Элита. Книга 1

Моё место по умолчанию всегда оказывалось рядом с Яной. Это было неписаным правилом последних лет пяти: если семьи собирались вместе, нас сажали рядом.

Янка бесцеремонно опустилась на стул справа от меня, сразу же подтянув к себе тканевую салфетку. Зелёное платье на фоне светлой обивки кресла смотрелось чертовски хорошо, но я, естественно, ничего ей не сказал, и так задерётся.

— Ян, тебе оленину или запеченную утку? — подала голос тётя Вика, улыбаясь нам с противоположного конца стола.

— Утку, пожалуйста, тётя Вик, — вежливо отозвался я, мгновенно включая «воспитанного сыночка». Отец с противоположной стороны стола бросил на меня короткий, проверяющий взгляд и, видимо, остался доволен.

Но едва тарелки оказались перед нами, мой внутренний переключатель сработал уже совершенно в другую сторону.

Янка, как обычно, даже не посмотрела на напитки. Я не стал ждать, пока она попросит или начнет тянуться сама. Опершись локтем о стол, я взял тяжелый хрустальный кувшин с вишневым соком и молча наполнил её высокий бокал до самого верха, едва не касаясь стеклом края. Затем так же безмолвно пододвинул его ближе к её правой руке. Янка даже не повернулась к нам, продолжая слушать, как дядя Лёша рассказывает какую-то байку с охоты, но её пальцы с накрашенными ногтями тут же обхватили прохладное стекло. Какое «спасибо» ? Извольте , это у нас уже давно шло на автопилоте.

Пока взрослые были заняты громким хохотом над очередной шуткой моего отца, я бесшумно потянул её тарелку с мясом к себе на пару сантиметров.

— Эй, ты чё, охамел? — тихо, одним шепотом процедила она, поведя бровью.

— Сиди тихо, — так же шепотом ответил я, даже не смотря на неё.

Я взял свой нож и вилку. Не торопясь, ровными кусочками, я быстро разделал её порцию, убирая лишние кости и оставляя только самое нежное филе. Я знал, что она терпеть не может возиться с жиром и костями за общим столом и скорее останется голодной, чем начнет ковыряться вилкой у всех на виду. Закончив, я вернул тарелку на место. Янка посмотрела на ровные ломтики мяса, потом на меня. В её зелёных глазах на секунду мелькнуло что-то теплое и очень нежное, но она тут же сбила этот настрой, ткнув меня локтем в бедро под столом.

— Сервис на троечку, соус где? — пробормотала она с едва заметной ухмылкой.

— Соус тебе вреден, и так язва вырастет от твоей вредности, — так же тихо буркнул я, но уголок моего рта всё равно дернулся вверх.

Самым главным ритуалом оставался десерт и фрукты. В центре стола стояла большая хрустальная ваза, на дне которой лежал крупный спелый гранат, уже разломанный на дольки.

У Яны с самого раннего детства тянулась проблема с гемоглобином. Ее мать постоянно таскала по врачам, пичкала железными таблетками, от которых Янку тошнило, и пыталась заставлять пить гранатовый сок. Единственное, что Яна реально любила, это сам гранат, но только если эти бордовые рубиновые косточки были полностью очищены от белой горькой пленки. Сам процесс очистки она ненавидела.

Я подвинул к себе глубокую розетку для десерта.

Пока отец хвастался дяде Лёше какими-то новыми показателями на работе, а близнецы спорили, кому достанется последний кусок торта, я затих.

Я делал это совершенно на автопилоте. Всякий раз, когда мы сидели за столом, будь то у нас или у них, я очищал для неё гранат. Мать пару раз улыбалась, замечая это, а дядя Лёша даже как-то пошутил, что из меня выйдет отличный ювелир. Но мне было плевать, кто и что думает. Я просто знал: если я не почищу, она съест пару штук с корой, поморщится и бросит. А ей нужно было железо.

Я пододвинул полностью наполненную чашу, доверху забитую блестящими красными зернами.

Она опустила взгляд на чашу, потом медленно перевела его на мои руки, испачканные рубиновым соком пальцы.

Я положил свою испачканную соком руку на стол, взял бокал с соком и, глядя в окно на темнеющий посёлок, понял: пока эта рыжая зараза сидит рядом со мной, я готов выдержать всё на све

Глава 3

Под конец февраля, весь наш класс гудел как улей, обсуждая главную грядущую, вечеринку года. День рождения Яна, который тот планировал отмечать с размахом, с разрешения родителей разумеется. И в отличие от прошлых лет, где он довольствовался только компаний нас с Женей и еще парочку парней, в числе которых и входили, Ярослав Чернов, Влад Давыдов, Егор Белов, который мы просто называли между собой, просто «Белый», а также Далевский младший, Бернард, этот год обещал быть особенным.

Если Женя с остальными были примерно одного возраста, то с Бернардом его с Яном связывали только исключительно дружба их отцов. В прошлом году, Далевский младший вел себя странно, скованно и по большей части нашёл общий язык с Колькой, нежели с остальными. В числе странностей его поведения я могу смело назвать и тот факт, что однажды он, возможно, совершенно неосознанно, назвал мою маму не по имени или «тётей», от одного только этого слова проходившей в раздражение, а — «мама».

Бернард, сразу понял что именно сказал, и покраснел как рак. На что моя мама поначалу растерянно замерла, но потом умилилась, и как мне показалось оттаила. Моя мама, весь вечер просидела рядом с ним. Гладила по волосам, обнимала и медленно укачивала его в объятиях.

Одаривала его мягкими взглядами и улыбалась, но глаза её почему-то были грустными. Наблюдавший за этим, Алексей Далевский, отец Бернарда , лишь головой качал и украдкой вытирал кончики глаз салфеткой.

По большей части, я не могу назвать наши прошедшие дни рождения скучными. Как минимум из за того что в прошлом году, Сашка с Ником успели подраться, и помирится спустя пол часа. И на удивление взрослых, которые пожурили парня за то что тот подергал сестру за волосы, выбежал из дома, из за чего мы и со всей с главой семейства Романовых, два часа их искали. Юлиан Петрович только охал и ахал, махая руками во все стороны да так, что один раз чуть на зарядил с размахом в глаз Елены Романовны, в ответ та одарила его таким взглядом, что на секунду он замолк, но потом продолжил. Грозился всеми возможными карами, на брата балбеса, что мол ,,Ай да отец…родную кровиночку профукать сумел,,. Удостаивался новой порцией грозных взглядов со стороны старшего брата, а потом начинал по новой выть белугой ,,Вот тебе и батюшка родимый,, .В итоге, и к счастью нашли Колю спящего в беседке, укрывшись единственным найденным там тонким пледом, за что потом и поплатился. Колька почти месяц пролежал в больнице с острым ОРВ, а я с Сашкой тайно приносили ему вкусняшки и книжки, чтобы ему не было скучно.

— А как ты думаешь, Никки скоро вылечится? — спрашивала меня маленькая Сашка, по дороге домой из больницы. Был почти вечер, на деревьях игриво прыгали последние лучики солнца. Воздух звенел от холода и грозился наказать всех тех кто в этот день забыл шапку или варежки дома, пронзая своим холодом до костей как холодным лезвием. Мы должны были проходить через парк чтобы попасть в наш посёлок. Автобусы ходили, и я предложила поехать на них, но Сашка, почему-то наотрез отказалась.

— Думаю да, твой брат самый сильный в мире.

— Как супергерой? — вытаращила она свои ярко-голубые глаза она она меня. Такие-же как у Яна. Глаза насыщенного голубого цвета были самой выдающейся частью их внешности.

— Как супергерой, — подтвердила я.

— Я скучаю… — вдруг выдала она, а её холодная рука, которую я вела за собой дрогнула, — Мне плохо.

— Почему ты так говоришь? — нахмурилась я и повернулась к ней остановившись.

— Когда ему плохо, мне тоже плохо. Мне сняться кошмары, я не хочу домой, Яна… —

От этих слов, у меня закололо в сердце. Но в чем причина, я разобраться не могла. Я присела перед ней на корточки , и взяла обе ее ладошки в мягких тканей варежек, в своей руке. Подула на них горячий воздух, в надежде согреть плотную ткань и маленькие пальчики. На что она захихикала совсем как младенец.

— Что смешного ? — не могла не умилятся я ею.

— Щекотно, и я вспомнила кое-что — посмотрела она мне в глаза, — Я расскажу тебе, но не рассказывай никому.

— Ты о чём?

— Я не... Обещаешь, что никому не скажешь?

— Обещаю.

— Ян хранит у себя в столе коробку. Открытую такую, прямо под журналами, — Сашка наивно улыбнулась и укрылась подбородком поглубже в шарф. Затем она оглянулась, подобралась ко мне ближе и понизила голос до самого тихого, таинственного шепота: — Я искала у него в комнате конфеты, лазила по ящикам и случайно увидела... Там лежит цепочка с твоей буквой, которую ты прошлым летом уронила у бассейна. А рядом... Ну, помнишь, нам в школе на уроках здоровья рассказывали? Там лежала открытая пачка с этими... Ну… шариками для взрослых.

Сашка смущённо рассмеялась, прикрывая губы ладошкой, и быстро добавила:

— Я ещё подумала: вот дурак, зачем ему нужна такая ерунда ?

Я сглотнула. В груди всё сжалось в ледяной, болючий ком, а дыхание перехватило. А Сашка вдруг посерьезнела и добавила спешно.

— Только не говори никому! Он не разрешает нам с Никки входить в его комнату, а я…я… я конфеты искала. Мама, нам не разрешает много их есть. А у Яна есть тайные запасы, а наши тайные запасы закончились, и…— тараторила она в спешке оправдываться.

— Тише , тише, Сашка! Все хорошо малышка, я никому никогда не скажу.

— Обещаешь? — с надеждой в голосе спросила она.

— Обещаю! — спешно добавила я , и протянула ей мизинчик.

Она мило улыбнулась и протянула свой. А у меня внутри всё трещало по швам от осознания зачем они не понадобились.

— Я хочу чтобы у Яна была такая жена как ты. — Вдруг разоткровенничалась она. Я ещё от первой информации не оправилась , а тут еще и это. Я снова взяла ее за руку и мы продолжали идти по парку.

— И почему же? — спросила я.

— Я хочу такую старую сестру как ты!

— Я чем Ян тебя не устраивает? — рассмеялась уже я.

— Он на нас вечно кричит, — вздохнула Сашка, забавно надув губы и пиная носком ботинка пушистый снег. — Чуть что сразу грозится маме рассказать или айпад забрать. А ты добрая. Будем жить в одном доме, и каждый выходные устраивать ночевки.

Я лишь тихо усмехнулась, качая головой. Половину из того, что наговорила эта мелкая фантазерка, точно стоило делить на десять. Но где-то в глубине души, прямо под строгой зимней курткой, сердце от её слов заколотилось непривычно быстро и гулко.

— Ладно, пойдём быстрее, сударыня, — я крепче сжала её маленькую ручку в мягкой варежке. — А то твой «вредный» братец точно устроит нам допрос с пристрастием, если мы задержимся ещё на пять минут.

Когда мы наконец подошли к особняку Романовых, в окнах гостиной горел тёплый свет. Едва мы переступили порог, из глубины дома навстречу нам выплыл сам виновник моих спутанных мыслей. Ян стоял у подножия лестницы, скрестив руки на груди, и выглядел невероятно хмурым.

— Вы где шлялись? — вместо приветствия проворчал он, строго переводя взгляд с меня на сестру. — На улице дубак, а у неё шапка опять набекрень.

— Не бубни, — не удержалась я от подкола, снимая шарф и стараясь не смотреть ему прямо в глаза. — Мы просто гуляли и любовались погодой.

— Я не бубню, а констатирую факт, такая холодрыга на улице а вы шляетесь не пойми где — он шагнул ближе, забрал у Сашки мокрые варежки и не сказав не слова больше, бросил их на батарею. А потом повернулся ко мне.

На секунду между нами повисла тишина. Ян окинул меня внимательным взглядом с ног жо головы, на раскрасневшихся от мороза щёк до выбившихся из-под шапки рыжих прядей. В его голубых глазах вмиг пропала вся злости, сменившись задорностью. Вот гад.

— Замёрзла? — уже нежным голосом спросил он.

— Нет, — пробормотала я, чувствуя, как к щекам приливает жар вовсе не от уличного холода.

Ян ничего не ответив, протянул руку и легким касанием костяшек задел мою щеку, проверяя, насколько она холодная. Он покачал головой. Его подушечки пальцев были горячими, и от этого простого жеста по моей коже пронеслась настоящая волна электричества.

— Пошли на кухню, — сдержанно произнёс он, отводя взгляд первый. — Мама там чай заварила.

Он развернулся и пошёл вперед, а я осталась стоять у вешалки, прижимая ладонь к тому месту на щеке, где только что были его пальцы. Внутри всё трепетало.

***

В этом году двадцать пятого февраля, Яну исполнялось ровно шестнадцать. Ровно такое количество свечей нужны было задуть повзрослевшему мальчишке на свой день рождения который если и был запланирован праздновать как я и сказала - с размахом, всё же праздник разделился на два лагеря. Александр Романов с супругой, любил по любому поводу собирать у себя дома толпу гостей, а день рождения старшего сына был отличным поводом собраться всем вместе.

Родные именинника с остальными взрослыми гостями переместились на крытую террасу, предоставив молодёжи полную свободу в доме.

Подростки дружной стайкой перебрались в дальнее крыло особняка в просторную медиа-зону. Здесь, среди мягких диванов, низких столиков и огромного экрана, было здорово разместиться всей дружной компанией и в втихаря пригубить того немногого алкоголя что спрятал Ян заранее в подготовленной бутылке сока. Именинник прошёл к барной стойке в углу, вытащил из-за колонны двухлитровую бутылку сока и с глухим стуком поставил её на столик перед диваном.

— Так, народ, — Ян окинул всех присутствующих взглядом. — Сок не простой. Секретный ингредиент внутри. Но без фанатизма, а то отец меня налысо побреет.

— О-о-о, да ты растёшь на глазах! Горжусь тобой сынок — хохотнул Егор, вальяжно падая на диван и вытягивая длинные ноги.

— Заткнись, Белый, — усмехнулся Слава, усаживаясь на подлокотник и крутя в пальцах зажигалку. — Давай сюда стаканы.

Пока парни разливали напиток под тихую музыку разливающее из колонок. Влад не спуская глаз с Агаты, тихо пел себе под нос песню «Розовое Вино» что сейчас играла в колонке. Влад весь вечер искал повод подкатить к ней, и в его голове созрел идеальный, как ему казалось, план: развести её на поцелуй или желание в игре, но так, чтобы никто не догадался об его истинных мотивах.

Он же с хищной улыбкой цапнул со стола пустую стеклянную бутылочку из-под колы и со звоном поставил её в центр.

— Так! Просто так, тухнуть у телика мы не будем, — объявил Влад, потирая ладони и оглядывая круг. — Предлагаю классику. «Правда или Действие».

— Опять? — фыркнула Катя, пригубив колу смешанный с «волшебным соком» из пластикового стаканчика. — Я с прошлого раза еще не оправилась.

— Катюха, не занудствуй! — подмигнул ей Влад, а сам украдкой бросил взгляд на Агату. — Правила жёсткие: без отказов. Кто ссыкует или отказывается - штрафной стакан до дна, а там как вы поняли, там пойло не менее сорока градусов. Секреты не уносим, задания выполняем честно.

— А если действие слишком жесткое? — тихо спросила Агата, чуть наклонив голову и посмотрев на Влада.

У Влада аж дыхание перехватило, но он быстро сгреб себя в кулак: — Все в рамках разумного, Агата. Мы же не изверги. Ну что, играем?

— Я в теме, — сказал Слава, откинувшись назад. — Почему нет? — отозвался и Женя. Он сидел на ковре, опираясь спиной о диван, и мягко улыбнулся Яне, которая устроилась рядом с ним. — Яна, ты как?

— А что мне терять? — пожала плечами Яна, стараясь не смотреть на Яна, который сидел напротив и не сводил с неё хмурого взгляда.

— Отлично! Именинник, крутит первым! — Влад подтолкнул бутылочку к Яну.

Ян наклонился, взял стекло и с силой закрутил его. Бутылочка со скрежетом проехалась по полированному столу и остановилась, указывая на Влада.

— Ха! На ловца и зверь бежит! — хохотнул Слава.

— Вот же черт… — выругался Влад.

— Правда или действие хлюпик? — ухмыляясь спросил Ян, сложив руки на груди.

— Правда, конечно. Я же не мазохист к тебе в руки попадаться.

— Правда ли, — Ян чуть прищурился, окинув Влада усмешкой, — что ты дрочишь на кого-то из присутствующих девчонок в этой комнате? И имя назовёшь прямо сейчас.

По медиа-зоне мгновенно пронёсся оглушительный гул и хохот парней. Белый аж попёрхнулся соком и заржал на всю комнату, а Чернов со свистом хлопнул себя по колену. Девчонки ахнули, зашушукались и быстро переглянулись, а Агата, сидевшая в кресле, на секунду растерялась и залилась легким румянцем.

— Ну ты и скотина… — сощурился Влад.

— Пей! Дрочер хренов, — без слов понял его Ян.

Владу пришлось выполнять штрафной. Он с хмурым видом сгрёб со стола пластиковый стакан и выпил его в один подход.

— Всё, отвалите! Штраф выпит, — смущённо огрызнулся Влад, утирая губы тыльной стороной ладони и хватаясь за пустую бутылочку. — Давайте сюда, теперь я кручу!

Влад с азартом крутанул бутылочку, надеясь, что она покажет на Агату, но стекло, сделав пару кругов, предательски остановилось на Славе.

— Чёрт… — пробормотал Влад под нос. — Слав. Правда или действие?

— Действие, — лениво отозвался Слава. — Врать вам, слишком много чести.

— Отжался десять раз. И Белого себе на спину посади, — выместил досаду Влад.

— Да без проблем, — Слава поднялся, сбросил красный бомбер. — Белый, забирайся, только ноги не распускай.

Слава под улюлюканье парней и визги девчонок легко выдавил десять отжиманий, даже не сбив дыхания, и вернулся на место.

— Моя очередь, — Слава взял бутылку и легко толканул её пальцем.

Стекло вращалось плавно, замедляясь… и остановилось. Горлышко четко указывало на Женю, а донышко на Ульяну.

— Ульяна, правда или действие?— сощурился Слава.

Ульяна окинула компанию задумчивым взглядом, и развела руками.

— Правда.

— Ты спала с кем-то кто находится в этой комнате?

Щеки Ульяны налились румянцем. Приподняв брови она посмотрела Славе в глаза с такой глухой яростью, что надеялась его испепелить. Ульяна поняла. Слава знает о её секрете. «Вот уроды» подумала она про себя.

— Да, — ответила она сквозь стиснутые зубы.

Яна нахмурилась. Ульяна которая ей всё рассказывала в подробностях, не знала что она спала с кем-то из этой комнаты. Яна прошла взглядом по всем присутствующим. «Егор , Слава, Влад? А может Женя… Или… Нет! Не может быть!» подумала она про себя «Ян её терпеть не может» И единственная причина почему Ульяна тут стояла это из за того что она сводная сестра Бернарда, который сейчас с близнецами и ещё пару детей играли в другой комнате. Пару раз они с Яном ругались из за ней. Ян называл её «шалавой» и запрещал Яне с ней общаться близко, на что Яна огораживала подругу и всячески ее защищала.

— Моя очередь крутить! — громко заявила Ульяна вырывая Яну из размышлений. Бутылка остановилась на Лебедеве.

Она перевела взор с смущённого Жени на Яну, сидевшую с ним плечом к плечу, а затем на Яна, который не сводил с них хмурого взгляда. Ульяна прекрасно видела эту искру напряжения и решила бьющим в цель точным ударом воспользуется моментом. Она знала, как трепетно Жека относится к Яне, и понимала, какую именно реакцию это вызовет у именинника.

— Женя… — тихим, но неожиданно твёрдым голосом произнесла Ульяна, чуть нагнувшись вперёд и мило всплеснув руками. В независимости от его ответа, она добьется своего — Правда или действие?

— Пусть будет действие, — спокойно ответил Женя пожав плечами. Он отпил из стакана с обычной колой и устремил взор на Ульяну. Засекреченных грехов за ним не водилось, поэтому он был абсолютно расслаблен. — Загадывай.

Ульяна чуть закусила губу, бросила быстрый взгляд на Яна и сказала: — Раз уж выбрал действие… поцелуй Яну в губы. По-настоящему.

В помещении гновенно наступила тишина, которую разрезала лишь тихая музыка. Влад тихо присвистнул понимая какая грядёт буря.

Ян, сидевший на диване, в эту секунду словно одеревенел. В его голубых глазах вспыхнул такой, опасный огонь, что Белый рядом с ним невольно отодвинулся. Небось перепадёт ему под руку. Ян уже как год в спорт-зале ходил, переломает ему кости со злости и не моргнет. Внутри у Романова всё закипело. Он готов был прямо сейчас встать, сгрести эту бутылку и швырнуть её в стену. Ян был адски зол на Ульяну. Но сильнее всего его накрыла волна жгучего стыда перед Женей. Он не имел право злиться на друга. Он не виноват. Но смотреть на то, как его лучший друг сейчас коснется его Яны, было настоящей пыткой. «А была ли она, вообще его?» пронеслось у Яна в голове молниеносно.

Для Жени это был шок. Кровь прилила к ушам, сердце заколотилось где-то в горле. Это должен был стать его первый в жизни поцелуй в жизни. Он никогда не позволил бы себе воспользоваться игрой, чтобы навязаться Яне, но отступить сейчас означало струсить и поставить Яну в глупое положение перед всеми.

Женя медленно повернулся к Яне. Его пальцы чуть дрожали.

— Яна… — тихо, с предостережением прошептал он, подавшись ближе, чтобы слышала только она. — Я могу выпить штрафной… Если ты не хочешь, правда.

Яна смотрела на него, а её сердце казалось, сейчас выпрыгнёт из груди. Это ведь тоже был её первый поцелуй. Яна быстро бросила взгляд на Яна. Тот сидел бледный, сжав челюсти так, что на скулах ходили желваки, и смотрел на них с каменным лицом.

— Все нормально, Жень, — прошептала Яна, старательно удерживая голос, чтобы он не дрогнул. — Это просто игра. Давай.

Женя подался вперед. Он действовал невероятно бережно. Его губы накрыли её губы, мягко и трепетно. Это был их общий первый поцелуй: искренний, нежный, сладкий со вкусом колы. Их губы дрожали, а из поцелуй был невинным и чистым. Яне вдруг показалось что она целует ангела. Её сердце начало бится умеренно, как перед тем как заснуть. Поцелуй длился всего несколько секунд. Когда Женя отстранился, его щеки горели пунцовым цветом. Он опустил глаза, чувствуя невероятный трепет и неловкость, но старался держаться спокойно. Его дыхание в отличие от Яны - участилось, и дышать ему стало трудно. Вкус малины на губах Яны надолго теперь останется в его воспоминаниях. Вместо болезненной нежности, на смену пришел стыд и вина.

Яна сидела, замерев, а Ян на диване буквально сжимал кулаки до белых костяшек, борясь с желанием врезать кому-нибудь.

Женя предпочел бы пропустить следующий ход, ему не хотелось больше играть, но ему пришлось дрожащими руками крутить бутылку. Бутылка указала на Катю, которая загадала действие. Смущенный до сих пор Женя, ничего придумать не смог поэтому просто сказал ей пересесть поближе к Егору и сидеть с ним в обнимку весь оставшийся вечер. Смущенный Егор, которому Катя нравилась приосанился и подмигнул Жене.

Следующая крутила бутылку Катя. А горлышко указывало опять на Ульяну. Катя хищно ухмыльнулась. Она давно кое-что заметила, и упускать такой шанс не собиралась. Яна Катю раздражала и она знала как заметно подгадить ей в душу, тем самым подобраться поближе к Ульяне.

— Правда или действие?

— Действие… — прошептала Ульяна, сжимая пальцами край кофты и лисьими глазами посмотрела она на шатенку.

— Отлично! Твое действие: повысить настроение именинника, поцелуем. По-французски. Давай детка , покажи класс!

— Катя! — вырвалось у Агаты, но Катя только отмахнулась.

Яна так посмотрела на Катю что та поняла что от не гнева потом ей не укрыться, только если и в преисподни. Но по яросному выражению Левицкой, было понятно что Яна и оттуда ее достанет, и так оттаскает за волосы что Катюше обеспечено вырывание волос с корнями.

Ульяна прикусила скрыть улыбку, что остальным показалось довольно милым и соблазнительным. Она медленно перевела взгляд на Яна и наигранно опустила взгляд.

Ян резко поднял голову. В его голубых глазах заплясали черти. Эмоций кипели а тело дрожало, он смотрел Яне в глаза, хотел услышать от неё хоть что-то. Но она лишь демонстративно скрестила руки на груди, слегка курносила нос и сделала вид, будто ей глубоко плевать на все происходящее.

Её равнодушие доканало Яна. Злой на себя, на Женю, на Ульяну, на Яну и на весь этот проклятый день рождения, он решил идти до конца.

Ульяна, дрожа от предвкушения, поднялась и несмело потянулась к Яну.

— Ян… — тихо выдохнула она.

Ян ничего не ответил. Он резко подался вперед, перехватил Ульяну ладонью за затылок и с силой притянул к себе, накрывая её губы.

Это был глубокий, взрослый поцелуй по-французски. Ульяна тихо охнула, теряясь в ощущениях уткнувшись ладонями ему в плечи. А Ян целовал её со злой демонстративностью, не отрывая боковой взгляд, сквозь ресницы с Яны.

Яна смотрела на них в упор. Женя поставил ладонь Яне зади чуть выше талий и стал гладить успокаивая ее. Он прекрасно понимал что она сейчас чувствует. Их поцелуи с Яной, в отличие от Яна и Ульяны, был нежным и детским.

Яна перевела встревоженный взгляд на Жени и благодарно улыбнулась.

Пальцы до боли впились в собственные предплечья. В груди всё выжгло дотла. Яне стало мерзко от осознания что Яну не впервой так целоваться. Значит опыт был, и далеко не первый, если судить про то что Сашка в прошлом году наткнулась у него в ящике на презервативы.