Повелители Стихий: Восстание Тифона

– Нет-нет. Я не та пакость из леса Забвения. Я такой же, как ты. Потомок. Только другого Повелителя. Я могу… забираться в головы. Строить иллюзии. Путать мысли. Разжигать то, что уже тлеет…

– Прямо как… Дионис, – догадка озарила Лео. – Ясно. Так Маркус не превращался во Всадника. Это была иллюзия. Ты сделал это.

– Умён! – тень похлопала в ладоши, звук был похож на треск сухих веток. – Я лишь подтолкнул. Слегка усилил твой гнев, подмешал к нему каплю нужного видения… А дальше ты справился сам. И справился впечатляюще!

– Чего тебе надо? Зачем?

– На самом деле? Да ничего. Ты сам хотел понять, есть ли у тебя сила. Ну вот, ты её почувствовал. А я получил зрелище. Интересно, выживет ли тот болван?

– Ах ты тварь! – мысленный крик Лео рванулся вперёд, он попытался наброситься на тень, но прошёл сквозь неё, как сквозь дым.

– Я здесь не материален, – посмеивалась тень, появляясь у него за спиной. – Не трать силы. Но можешь не волноваться, я уже ухожу. Спасибо за представление.

И вдруг издалека, сквозь толщу тьмы, донёсся тонкий, как нить, голос. Женский. Он звал его имя. «Лео. Очнись».

Тень замерла, её мерцающие глаза сузились.

– О-о-о. Что за девчонка? Зовёт тебя. Любопытно.

– Посмеешь тронуть её, – мысль Лео прозвучала тихо, но с такой ледяной, абсолютной яростью, что даже тень слегка отпрянула, – я лично найду тебя в реальном мире и отправлю гореть медленно в аду из ваших легенд. Тартар кажется.

– Хах! – тень фыркнула. – Она мне и не нужна. Но теперь стала… интереснее. Особенно после твоей реакции. Ну что ж, продолжай гнить тут. Надеюсь, не увидимся.

И тень растаяла, растворилась в темноте, оставив Лео в ещё более полном одиночестве. Ярость сменилась беспомощностью. Он сел и мысленно зарыл голову в колени. Голос Яны затих. И тогда он почувствовал что-то новое. Лёгкое покалывание по коже. Словно тысячи иголочек. Затем сильнее – будто слабые разряды статического электричества пробегали по нервам. Покалывание усилилось, стало жгучим, сосредоточившись где-то в центре груди. И в один момент – РАЗРЯД. Острый, болезненный, яркий, как удар молнии прямо в сердце.

Сознание рванулось наверх, к свету, к звуку, к боли.

– Вааааах! – Лео подскочил на койке, глаза дико забегали по сторонам. Он видел белый потолок, ощущал сухую, чистую простыню под собой.

Рука мягко, но решительно легла ему на рот.

– Хэй. Заткнись. Не ори так.

Яна. Она сидела на стуле рядом с больничной койкой. Убрала руку, откинулась назад, скрестив руки на груди. Её лицо было усталым, но спокойным.

– Где я? – голос его был хриплым, горло першило.

– В лечебнице. Тебе повезло, что мы с Винсо нашли тебя. Ты был без сознания, холодный, как лёд. Все думали, ты умер. Прошло уже четыре дня. Медсёстры дежурили.

– Четыре дня? – он попытался сесть, голова закружилась.

– И ты тоже? – он посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то хрупкое, уязвимое.

Яна отвернулась, её взгляд устремился в панорамное окно. За ним клубилась ночь, усеянная миллиардами звёзд, луна висела огромным серебряным диском, почти касаясь верхушек дальних гор.

– Мы все присматривали. Шаан, Винсо… ну, и я, логично. Ты в нашей компании. И это… наша ответственность.

– Не стоило, – тихо сказал Лео, глядя в окно. Ветер с гор завывал за стеклом, и это завывание странным эхом отзывалось в тишине палаты. – Не стоило этого делать.

Яна обернулась, её брови поползли вверх в немом вопросе. Но Лео не смотрел на неё.

– Послушай, то, что ты сделал… – начала она, и в её голосе впервые зазвучала не саркастичная колкость, а тревога. – Больше никто не оставит тебя в покое. Никогда. Пока ты не получишь своё наказание.

– Я знаю, – прошептал он. И по его щеке, предательски, медленно скатилась слеза. Он даже не попытался её смахнуть. – Каждый день своей жизни… я пытался быть нормальным. Хорошим. Контролировать себя. А оказалось, что мои эмоции… моя ярость… могут стать причиной… чьей-то смерти…

Он закрыл лицо руками, но слёзы текли сквозь пальцы, падая на больничную рубашку. Его плечи содрогнулись. Боль, не физическая, а та, что разъедала изнутри – вина, ужас, отчаяние – сжала его горло.

– Это моя вина. Я правда не хотел. Я не знал, что так выйдет. Я видел только монстра. Тот… тот потомок Диониса, он всё запутал в моей голове. Яна, я не понимаю… был ли это я? Или мной управляли? Ты должна… ты должна держаться от меня подальше. Я не хочу сделать тебе больно. Вдруг я снова…

Резко, без предупреждения, ему в щёку прилетела звонкая, сильная пощёчина. Удар был настолько неожиданным и крепким, что Лео свалился с койки на холодный пол. Он сидел, прижимая ладонь к распухающей щеке, и смотрел на Яну снизу вверх в полном, абсолютном шоке. Она стояла над ним, скрестив руки, и смотрела на него с таким видом, будто только что прихлопнула назойливое насекомое.

– Ты вроде не тупой, но до тебя плохо доходит, – произнесла она холодно. – Ты правда думаешь, что потомков Повелителей так просто убить? Особенно когда под боком есть озеро, исцеляющее любые раны, переломы и иногда даже то, что смертные называют неизлечимым?

Она присела перед ним на корточки, их глаза оказались на одном уровне. Её взгляд был твёрдым, пронизывающим.

– Расскажи. Что было до того, как я очнулся? – спросил Лео, уже без дрожи в голосе. Его пальцы вцепились в подол рубашки.

– Уверен, что хочешь знать? Вдруг снова зарыдаешь? – в её тоне снова мелькнул сарказм, но взгляд оставался серьёзным.

– Яна. Расскажи. – его голос стал низким, властным. В нём звучала потребность знать правду, какой бы страшной она ни была.

Она выдержала паузу, затем кивнула.

– Ладно. Слушай…

Она рассказала всё. Как Маркуса едва успели спасти. Как воды озера, обладающие невероятными свойствами регенерации, затянули его страшные раны, срослись переломы. Но он не приходил в себя. За ним теперь ведут круглосуточное наблюдение лучшие лекари мира. И он не в Цитадели. Виктор Блайт, его отец, принял решение немедленно перевезти сына на Зэлию, самый плодородный и развитый континент их мира. Там есть всё, чего нет даже на Вайдэсе. Хотя, – она сделала паузу, – у меня есть предчувствие, что Виктор отправил его туда не просто для лечения…

– Значит… он жив? – Лео выдохнул, и это был выдох человека, с которого сняли гигантскую каменную плиту. Он провёл рукой по волосам. – Я извинюсь перед ним. Как только появится возможность.

– Сомневаюсь, что тебе позволят к нему приблизиться, – сухо заметила Яна. – Ты, как-никак, причина всего этого. Причём на глазах у сотен свидетелей.

Лео кивнул, понимая. Но грызущее чувство вины ослабло лишь чуть-чуть, сменившись тяжёлой, давящей ответственностью.

– Но это, на удивление, не первый подобный случай в истории Цитадели, – добавила она. – Сила, вырывающаяся из-под контроля у потерянного… такое бывало. Ты успеешь искупить вину. Но не перед одним Маркусом. Они соберут совет. В Пантеоне.

Лео удивлённо поднял глаза.

– Что? Олимпийские боги будут меня судить? – в его голосе прозвучало неподдельное изумление, смешанное с суеверным страхом.

Яна заправила непослушный вишнёвый локон за ухо и с лёгкой усмешкой посмотрела на него.

– С чего ты взял, что в Пантеоне только олимпийцы? Мифы существовали не только в Древней Греции, Лео.

Она заметила, как его лицо стало сосредоточенным, взгляд ушёл куда-то внутрь, будто он решал сложнейшее уравнение. Спустя минуту она дёрнула его за плечо.

– Ауч! За что?!

– Подумала, ты снова в отключке.

– С открытыми глазами?

– Мой отец так умеет. Меня ничто не удивит. Так почему завис?

– Просто задумался… – он потёр затылок. – В детстве я обожал мифы. В основном благодаря рассказам Шаана. Но я всегда думал, что это просто красивые сказки. Мне до сих пор не верится, что всё это… реально.

– Так говорят все потерянные, которые оказываются здесь, – сказала Яна, и в её голосе на мгновение прозвучала тень усталого понимания. – Придётся привыкать.

Лео перевёл взгляд на её одежду – чёрный худи и джинсы. У всех, кого он видел, на левой стороне груди, над сердцем, был приколот тот самый значок. У неё не было. Хотя это, как он уже понял, было строжайшим правилом.

– Где твой значок? – спросил он.

– Потеряла, – буркнула она, отводя взгляд.

Лео усмехнулся, и в его глазах вспыхнул знакомый озорной огонёк.

– Значит, не только у меня есть секреты.

– Очевидно. И мы не настолько близки, чтобы я рассказывала тебе о своей жизни.

Лео усмехнулся шире, приподнявшись с пола и опершись спиной о койку.

– Конечно, конечно. Никакой близости. – Сарказм в его голосе был густым и сладким, как мёд.

Яна медленно поднялась с пола. Она смотрела на него сверху вниз, и в её серых глазах вспыхнули знакомые холодные искры.

– У меня была паническая атака. Ты мне помог, спасибо. И перестань придумывать то, чего нет.

Лео легко встал во весь свой рост, заставив её слегка запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Он сделал шаг вперёд. Она не отступила. Ещё шаг. Она почувствовала его тёплое дыхание на своей коже, и по её шее, вопреки воле, пробежали лёгкие мурашки.

– «Don't tell no lie»… – прошептал он, его голос был низким, бархатным, полным намёка. – Строчка из одной старой песни. Знаешь её?

Она резко оттолкнула его, разорвав дистанцию.

– Приём окончен. Раз ты очнулся и можешь ехидничать, я ухожу.

Она развернулась и твёрдыми шагами направилась к двери. Взялась за ручку. И тут его голос догнал её, тихий, но чёткий, как удар колокола в тишине:

– Будь честной. Хотя бы с самой собой.

Эти слова повисли в воздухе, а затем вонзились ей прямо в сердце, прокатившись гулким, болезненным эхом в голове. Она резко дёрнула дверь, вышла в коридор и прислонилась к стене, закрыв глаза. Глубокий, неровный вдох.

Она с силой тряхнула головой, распрямила плечи.

Нет. Нельзя. Чувства – это уязвимость. Слабость. Поддаться им – значит вырыть себе могилу. Я сильная. Меня воспитывали быть воином: стальной характер, холодный расчёт, тренировки, боль, преодоление. И я справлялась. Я справлюсь и с этим. Никто не станет на пути у Яны Кинг. Никто. И он – не исключение.

С этим твёрдым, почти что клятвенным решением, она оттолкнулась от стены и зашагала прочь от лечебного корпуса, её шаги отдавались твёрдым, безжалостным эхом в ночном коридоре. Но где-то глубоко внутри, под всеми слоями брони и запретов, что-то маленькое и непокорное в ответ на её решимость лишь горько усмехнулось.

Глава 9 «Страх перед судом»

Ночное небо, правда ли оно так прекрасно? Всматриваясь в бесконечную пустоту, кажется, словно грядёт что-то страшное. Правда ли Повелители злятся на Лео? Как они будут судить его? Вдруг, чтобы искупить вину перед Маркусом, они заберут жизнь Лео?

Парень пытался сомкнуть глаза, погрузиться в сон, но мысли слишком тревожили его всю ночь. Он так и остался сидеть на койке, застеленной белой бархатной простынёй, и смотреть на восходящее солнце из окон. Первые лучи пробивались сквозь высокие витражные стекла, окрашивая стерильную комнату в тёплые, медовые оттенки. Воздух пах травами и чем-то металлическим – странная смесь для лечебницы.

Стук в дверь вырвал его из мыслей. Он устало повернул голову и увидел на пороге молодую медсестру с подносом, на котором стоял пузырёк с дымящейся голубоватой жидкостью. Но следом за миниатюрной дамой, бесшумно скользнув между створок, вошёл Шаан с его обычной самодовольной ухмылкой.

– Давно не виделись, хлюпик, – веселым тоном произнёс Шаан, подходя к койке своего лучшего друга. Он выглядел отдохнувшим, его рыжие кудри были аккуратно уложены, а на тёмно-зелёной куртке гордо красовался знакомый значок с серпом и колосьями. – Выглядишь бледным, не спал?

Лео не стал отвечать на подобный вопрос при медсестре, чтобы ему не назначили дополнительным лекарством снотворное. Видеть очередной кошмар сейчас ему точно не хотелось. Как только медсестра, кивнув, поставила поднос на тумбочку и вышла, взгляд Шаана на секунду задержался на захлопнувшейся двери.

– Хэй, придурок, ты ко мне пришёл или пялиться на персонал? – ворчливо спросил Лео, закатив глаза.

– Прости, прости, не мог сдержаться, – отмахнулся Шаан, усаживаясь на стул возле койки. – Перед такими обаяшками. Ну как ты?

– Всё странно, – признался Лео, проводя рукой по лицу. – Словно я здесь, но не совсем. Разум как в тумане. И ещё… – Он замолчал, снова почувствовав лёгкое жжение на коже.

– Я буду честен, потому что ты мой лучший друг, – сказал Шаан, и его голос потерял привычную игривость, став серьёзным. – Дальше будет всё сложнее. Этот мир, его правила… они суровы. Я не знаю, как будет судить тебя Пантеон, но знаю, что отец Маркуса не оставит тебя в покое. Уверен, он будет пытаться тебя шантажировать или чего похуже. И явно не из любви к сыну. Многие знают, как сурово он воспитывал Маркуса.

– Я заметил, – тихо ответил Лео. – Да, это сильно сказалось на его характере. Мне… жаль. Всё случилось в мгновенье. Я не был собой, я плохо помню, но это был не я…

– Мы всё выясним, – твёрдо пообещал Шаан, похлопав друга по плечу. – Обещаю. Я тебя в беде не оставлю.

Лео начал медленно вставать с кровати, но тут же ощутил странное покалывание под футболкой. Он быстро подбежал к зеркалу, висевшему на стене, и стянул ткань, оголяя кожу.

– Что это за хрень?

На его теле, расходясь от центра груди, затейливыми, причудливыми ветвями лежали тёмные, почти серебристые отметины. Они напоминали корни дерева или реку с бесчисленными притоками, застывшую на коже. Узоры были тонкими, изящными, но отчётливыми, словно их выжгли изнутри.

– Лео, тебе ещё вредно так резко двигаться, – с тревогой в голосе заметил Шаан, подходя ближе.

– Это… похоже на фигуры Лихтенберга, – пробормотал Лео, вглядываясь в отражение. – Я читал об этом. Они появляются на месте, куда ударила молния, распространяются как узоры… но обычно от удара молнии человек не выживает.

Он медленно повернулся к Шаану. В его голубых глазах плескалась смесь страха и непонимания.

– Шаан, как я выжил?

– Лео, спокойно. Без паники.

– Без паники?! – голос Лео дрогнул. – Я плохо помню, что случилось! Я был уверен, что умер, а проснулся здесь, и на моём теле – следы от молнии! И ты говоришь мне без паники?!

Он начал метаться по небольшой комнате, хватаясь за голову. Мысли проносились вихрем, дыхание сбивалось, адреналин гудел в висках. Он пытался припомнить все легенды и мифы, которые знал, чтобы найти объяснение. И вдруг в его голове щёлкнуло.

– В мифах… много тех, кто повелевал молнией. У скандинавов – Тор, у славян – Перун, на Олимпе – Зевс…

Шаан буквально за секунду заткнул ему рот ладонью.

– Тише! – прошипел он, оглядываясь на дверь. – Я же говорил, мы называем их Повелителями не просто так. У них много имён в разных мифологиях. Но просто так выкрикивать эти имена… это как кричать «Услышь меня!». Они могут услышать. Убирай эту привычку, если не хочешь ненужного внимания.

Лео отстранился, отведя его руку.

– Понял. Значит, меня спас Повелитель молний? Или… его потомок?

– Не знаю, – честно признался Шаан, разводя руками. – Меня не было рядом в тот момент.

– Я слышал голоса, пока был в отключке. Кто тогда был со мной?

– Яна с Винсо принесли тебя сюда без сознания. Ты слабо дышал, и сердце еле билось. Что случилось дальше – не знаю. Винсо побежал за мной, всё рассказал. Когда я пришёл, ты уже спокойно спал, а вокруг были медсестры и Яна.

– Да, Яна была здесь ночью, когда я очнулся, – тихо сказал Лео, снова глядя на свои странные отметины. Он осторожно коснулся одного из серебристых узоров. Кожа в этом месте была слегка чувствительнее, но не болела.

– Слушай, – Шаан сел на край кровати, его выражение стало деловым. – О тебе уже ходят слухи. Все говорят о том, как ты одним движением вышвырнул Маркуса через четырнадцать стен. Никто не понимает, как это возможно. Особенно для того, чьи способности и происхождение неизвестны. Отец Маркуса уже требует созыва совета Пантеона для суда. А пока… тебя, скорее всего, отстранят от занятий и ограничат в передвижении по Цитадели.

Лео опустился на койку рядом с другом, чувствуя, как тяжесть наваливается на плечи.

– Что мне делать, Шаан?

– Ждать. И готовиться. – Шаан положил руку ему на плечо. – Ты не один. Я, Яна, Винсо… мы с тобой. И ещё… тебе нужно научиться контролировать то, что внутри тебя. Что бы это ни было.

В дверь снова постучали. На пороге стояла та же медсестра, но на этот раз её лицо было строгим.

– Леонард Андерсон. Вас просит к себе заместитель главы Цитадели, Виктор Блайт. Немедленно.

Лео и Шаан переглянулись. Худшее начиналось.

Кабинет Виктора Блайта показался Лео ещё более гнетущим, чем в первый раз. Воздух был густым, пропитанным запахом старой кожи и дорогого табака. За массивным дубовым столом сидел сам Виктор, но на этот раз он был не один. По левую руку от него стояла Элла Блайт. Её обычно безупречный вид был слегка нарушен: глаза, чуть припухшие, выдавали недавние слёзы, но взгляд был холодным и острым, как лезвие. Она смотрела на Лео с таким отвращением, что по его спине пробежали мурашки.

– Входи, Андерсон, – голос Виктора был низким, без эмоций. – И закрой дверь.

Лео повиновался, чувствуя, как сердце начинает колотиться чаще. Шаана с ним не пустили, оставив за тяжёлыми дверями.

– Ты знаешь, почему ты здесь? – начал Виктор, не предлагая сесть.

– Предполагаю, сэр, – тихо ответил Лео, стараясь держать спину прямо.

– Предполагаешь, – повторил Виктор, и в его голосе прозвучала ядовитая насмешка. – Мой сын, прямой потомок одного из могущественнейших Повелителей, лежит между жизнью и смертью в Зэлии. Его кости были переломаны, органы повреждены, а разум… Его разум может никогда не оправиться от шока. И всё это – из-за тебя. Безродного найдёныша с неизвестной кровью.

Элла сжала кулаки, её костяшки побелели.

– Отец…

– Молчи, Элла, – отрезал Виктор, даже не глядя на дочь. Его глаза были прикованы к Лео. – Совет Пантеона соберётся через три дня. Они будут решать твою судьбу. До этого момента ты остаёшься под домашним арестом в своей комнате. Твои передвижения будут ограничены. Ты не имеешь права посещать занятия, взаимодействовать с другими потомками без разрешения. Нарушишь – последствия будут серьёзнее.

Лео кивнул, с трудом сглотнув ком в горле.

– Я понимаю.

– Вряд ли, – фыркнул мужчина. Он сделал шаг встав со своего кожаного кресла. – Ты, мальчик, являешься аномалией. Неизвестная кровь, спонтанная, неконтролируемая сила… и эти отметины. – Он указал пальцем на узоры, проходящие от груди к шее парня. – Знаешь, что они означают?

– Нет, – честно признался Лео.

– Это следы вмешательства, – пояснил Виктор. – Кто-то или что-то огромной мощи коснулось тебя, чтобы стабилизировать твою жизненную энергию в момент кризиса. Узоры – лишь внешнее проявление. Вопрос в том, кто это сделал. И зачем.

– Возможно, один из Повелителей сжалился над ним, – сквозь зубы процедила Элла. – Хотя я не понимаю, почему.

– Сжалился? – Виктор Блайт горько рассмеялся. – Наши покровители редко вмешиваются так явно. – Он остановился прямо перед Лео. – Кто твои родители, Андерсон? Говори правду.

– Я… не знаю, – прошептал Лео. Внутри всё сжалось от старой, знакомой боли. – Я уже говорил они погибли, когда я был маленьким.

– Удобно, – бросил Виктор. – Нет родителей, нет истории, нет ответственности. Иди. Охранник проводит тебя до комнаты. И помни – шаг в сторону, и я лично позабочусь, чтобы тебя изолировали в камере, откуда не доносятся даже крики.

Лео не стал ничего отвечать. Он просто повернулся и вышел из кабинета, чувствуя на спине тяжёлые взгляды.

В коридоре его ждал незнакомый охранник в специальной униформе – тёмно-синий мундир с серебряными пуговицами. Мужчина молча кивнул и двинулся вперёд, явно ожидая, что Лео последует за ним.

Путь до его комнаты на шестом этаже прошёл в гробовой тишине. Лео ловил на себе взгляды редких прохожих – любопытные, испуганные, осуждающие. Шёпот, словно рой разъярённых пчёл, сопровождал его по всему пути.

«Это он…»

«…Маркуса Блайта…»

«…какой ужас…»

«…неизвестная кровь, говорят, опасная…»

Охранник остановился у знакомой двери с золотистыми узорами. Они сияли тусклее, чем в первый раз.

– Входите. Выход запрещён. Питание будут приносить три раза в день. Если понадобится что-то ещё – нажмите кнопку вызова на панели у двери. – Голос охранника был безжизненным, механическим.

Лео кивнул и переступил порог. Дверь закрылась за ним с тихим, но окончательным щелчком.

Он был в заточении.

Первым делом он подошёл к окну. Вид был всё тот же – бескрайние леса, светящееся озеро вдали, купола и мосты Цитадели. Свобода была так близко, так видима… и так недоступна.

Опустившись на кровать, Лео закрыл лицо руками. Чувство полной беспомощности, знакомое с детства, накатило с новой силой. Он снова был тем маленьким мальчиком, который потерял всё и не понимал, почему.

Его размышления прервал тихий шорох у окна. Лео поднял голову и замер. Возле окна согнув ноги в колени, совершенно спокойно наблюдая за ним, сидела Яна. Часть её вишнёвых волос была собрана в небрежный пучок, а другая часть распущена. На лице читалась усталость, но её пасмурно-серые глаза были ясными и внимательными.

– Как ты… – начал Лео.

– Окно, – просто сказала она. – Твои запреты на передвижение, кажется, не учитывают, что кто-то может прийти к тебе снаружи. Хотя, уверена, скоро и это учтут. – Она осмотрела его с ног до головы. – Выглядишь ужасно.

– Спасибо, что подбодрила, – с сарказмом пробормотал Лео, но в душе ему стало чуточку легче от её присутствия.

– Это констатация факта. – Яна спрыгнула с подоконника и прошлась по комнате, изучая обстановку. – Мне рассказали об условиях. Домашний арест. Ожидание суда Пантеона. Всё серьёзно.

– Ты это всё ради чего? Пришла посмотреть, как я гнию в заточении? – в голосе Лео прозвучала горечь.

Яна остановилась и повернулась к нему, скрестив руки.

– Я пришла, потому что ты идиот, который вляпался в историю, и потому что… – она запнулась, словно подбирая слова, – потому что я тоже была там. Я видела, что произошло. Вернее, видела последствия. Взрыв энергии вокруг был… чудовищным. И непохожим ни на что знакомое.

– Ты что-то чувствовала? – Лео встал, подойдя ближе.

– Страх, – откровенно призналась Яна. – Чистый, животный страх. Моя стихия – ветер. Я чувствую потоки энергии, вибрации мира. А там… там была пустота и ярость одновременно. Как чёрная дыра, которая смела всё вокруг. И после это было похоже на конец, но… не совсем.

Она посмотрела на его шею, где рельефы отметин уходили под футболку.

– Покажи.

Лео, не колеблясь, стянул футболку. Яна, не проявляя ни малейшего смущения, внимательно изучила узоры. Её тонкие пальцы едва коснулись кожи рядом с одним из серебристых разветвлений.

– Они тёплые, – заметила она.

– Да.

– Это не просто шрамы. Это… След от огромного потока энергии, который прошёл через тебя. Кто-то направил его, чтобы спасти твоё сердце от остановки. – Она отвела руку. – Шаан прав. Тебя кто-то спас.

– Кто? – прошептал Лео.

– Если бы я знала… – Яна отвела взгляд. – На Пантеоне будут не только греческие Повелители, Лео. Соберутся представители разных пантеонов. Твоё дело слишком громкое и слишком непонятное. Их будет интересовать не только наказание. Их будет интересовать твоя природа.

– А что со мной будет, если они решат, что я опасен? – спросил он, глядя ей прямо в глаза.

Яна молчала несколько секунд.

– Изоляция. Вечная. Или уничтожение. Силы, которые нельзя контролировать и понять, в нашем мире не терпят.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

– Зачем ты мне это говоришь? – наконец спросил Лео. – Чтобы мне было ещё страшнее?

– Чтобы ты понял, на что идёшь, – резко ответила она. – Чтобы ты перестал ныть и начал думать. У тебя есть три дня до совета. Три дня, чтобы попытаться понять, что в тебе проснулось. Или хотя бы научиться это чувствовать. Иначе на суде ты будешь просто беспомощным кроликом, которого растерзают за его же невежество.

– А ты поможешь? – спросил он, и в его голосе прозвучала надежда, которой он сам стыдился.

Яна вздохнула, и в её глазах мелькнуло что-то сложное – досада, раздражение, но и что-то ещё.

– Я не могу приходить часто. За тобой следят. Но… я попробую. Винсо копается в архивах, ищет любые упоминания о подобных проявлениях или неизвестных линиях крови. Шаан пытается через свои связи выяснить, что за узор вы тогда нашли. Змеи, пожирающие хвосты друг друга, сплетенные в бесконечность….