И стынет кровь

- Еще? Почти два года прошло. Мне кажется, как раньше уже не будет. Ладно, забыли, не хочу больше об этом, - голова моталась из стороны в сторону перед тем, как продолжить, - какие планы на вечер? Можем покататься или фильм посмотреть, - прикидывала я варианты, чтобы наверстать упущенное время.

- Не получится, ко мне приедет Лиана. Помнишь, я тебе рассказывал про нее, моя бывшая, - немного смутившись, отвел взгляд парень.

- Лиана? Зачем? – уже предчувствуя ответ, все-таки задала роковой вопрос.

- Ну, мы долго разговаривали, вспоминали прошлое, обсудили проблемы, которые были у нас и решили попробовать еще раз, - тишина повисла в салоне и единственным звуком была тихая работа мотора. Минута, две, три, не знаю сколько прошло, но никто не решался нарушить это безмолвие.

- Ясно, - все что я смогла из себя выдавить и быстро выскочила из машины. Проступившие слезы моментально леденели на морозе и стягивали нежную кожу лица. Сзади раздался свист шин от резкого разворота, и машина унеслась прочь.

Очутившись у себя в комнате, в очередной раз обрадовалась, что взрослые работают почти все время и дома редко кого встретишь. Достала припрятанное новое лезвие и стянула холодные джинсы. Сползая спиной по стене и содрогаясь каждый раз от нового всхлипа, я распаковала инструмент и, забыв о предупреждениях от врача, начала полосовать ноги. Не разбирая, куда придется порез, по чистой коже или по старому затянувшемуся шраму, рука действовала сама по себе. Главная цель – не наказать себя, как это обычно бывало, а угомонить боль внутри, которая разрывала все внутренности и даже не давала кричать. В горле застрял болезненный, заполняющий легкие рёв.

Очнуться заставила хлопнувшаяся входная дверь и голос мамы, что-то бормотавшей Роберту. Осмотрев место расправы, я вскочила на ноги и нацепила черные спортивные штаны, а на место жертвоприношения кинула грязные вещи как раз перед тем, как в комнату зашла родившая меня женщина.

- Мы принесли пару гамбургеров. Поешь с нами? – с заботой поинтересовалась она.

- Нет, спасибо, - сдерживая горечь и отчаяние, пыталась предать голосу нормальное звучание.

- С тобой все в порядке? Что-то случилось?

- Ничего не случилось, - немного огрызнувшись, еще больше отвернула лицо от матери, чтобы она не видела зареванные глаза и продолжила менять постельное белье, пытаясь хоть как-то утихомирить истерику и унять дрожь.

- Ладно, мы на кухне. Хочешь, приходи, - разочарованно сказала мама и начала уходить из комнаты, бросив взгляд на кучу вещей, она потянулась к одежде.

- Не трогай! Я сама, - вовремя заметив, чуть крикнула я, чем испугала её. Она обернулась и с испугом в глазах посмотрела мне в лицо. Ничего не сказав, она вышла из комнаты и больше не подходила ко мне в этот день.

Собрав все вещи, я запустила стирку и поставила набираться воду в ванной. Чтобы не терять время, вернулась в комнату с мокрой тряпкой и замела оставшиеся следы. Заперев за собой дверь ванной комнаты, я принялась снимать штаны, а точнее отдирать с уже запекшейся кровью от своих бедер. Теплая вода щипала горячие порезы, окрашиваясь в легкий розовый оттенок. Физическая боль была нестерпима и зубы сами впивались в нижнюю губу, чтобы не прорвался крик, когда руки проходили по оставленным насечкам, чтобы смыть застывшие корочки. Да, физическая боль была, но почему она не перекрывает то, что творится в груди? Почему все так же что-то рвется внутри и никак не получается укротить это поганое чувство? Стук в дверь заставил разлепить опухшие, даже слипшиеся, глаза. Кожа покрылась мурашками от холодной воды. Стиральная машинка уже не выполняла свою функцию, значит, я пробыла здесь больше часа.

- Аврора, все хорошо? Ты скоро? – мужской голос раздался за дверью.

- Да, все хорошо. Скоро выйду, - слегка охрипшим голосом, разрывая запеченные кровью губы, отозвалась я. В спешке сполоснула с себя остатки геля, я выбралась наконец-то из ванной. Телефон остался на кровати и, осторожно подойдя к нему, еще некоторое время боялась взять его в руки. Чего больше боялась я увидеть в нем: сообщение от Ника или ничего? Поиграв еще немного в гляделки с бездушным устройством, решилась покончить с этой загадкой. Да, все-таки я боялась увидеть ничего. НИЧЕГО. Пусто, ни одного смс от него. Боль новой волной накрыла и проникла еще глубже.

Время 2:53. Я так и просидела с телефоном в руках в ожидании заветного сообщения. Желудок был вне душевных страданий и не подчинялся горечи событий. Он скребся и завывал как дикий зверь в клетке, но просил он не свободы, а всего лишь пищи. Подавшись на провокации, тихим шагом, прислушиваясь к каждому шороху и храпу за дверью, я пробралась на кухню и затворила стеклянную дверь. Все началось с проклятого гамбургера, а дальше, как в тумане. Жареная картошка с мясом и луком, пирожки с капустой, холодец, пятидневный салат из овощей, бобовый суп, зачерствевший хлеб, остатки чипсов, завалявшиеся в дальнем углу баранки. На этом список не закончился, но что было еще, я уже и не помню. Опустошая холодильник, я думала только о том, что съесть дальше. Остановилась я на поедании квашенной капусты рукой прямо из трехлитровой банки, когда сначала обрадовавшийся желудок от первых кусков пищи, растянулся до неведомых размеров, что даже дышать стало больно. Еще 15 минут назад плоский живот выпячивал из-под футболки как на 7 месяце беременности. Осознание совершенного деяния обрушалось на меня с неистовой яростью. Вернулся непрошенный гость: «Слабая дура, бесхребетное ничтожество. Посмотри на себя, жируха! Ты выглядишь как корова на пастбище.». Не в силах выносить эти упреки, я кинулась в туалет, но не забывая действовать тихо, чтобы не разбудить остальных жителей квартиры. Недавно зажившие костяшки на пальцах опять подверглись пыткам зубами. Освободившись от всего поглощенного, я сидела на холодном кафеле туалета и утирала смердящими пальцами стекавшие слезы вперемешку со слюнями. Усталость навалилась неожиданно и, еле волоча ноги, я добрела до комнаты. Отыскав желтые таблетки слабительного, по одной начала выдавливать на прикроватный столик. Одна, две, три, четыре. Обычно этого было достаточно, хотя по инструкции нормальному человеку положена одна пилюля, но со временем происходит привыкание и количество приходится увеличивать. Двенадцать – вся оставшаяся упаковка. Страх поправиться после такого пиршества напрочь подавило чувство осторожности и заставило забыть о возможных последствиях. Оставив погром на кухне: разбросанные упаковки от хлеба и конфет, пустые кастрюли, выпотрошенные контейнеры и открытые банки с соленьями, я уснула, а точнее просто отключилась.

Сон продолжался недолго. Уже через 40 минут я проснулась от невыносимых резей в животе. Ощущение, что кто-то воткнул нож и водит им по внутренностям, а потом вытаскивает и продолжает втыкать в разные участки брюшной полости. Поднявшись с кровати и еле удержавшись за спинку кровати, чтобы не рухнуть, опираясь на стену, я поплелась в уборную. Все так же опираясь на стену, я поднялась с унитаза и перетекла в соседнее помещение: в ванную комнату. Все вещи перед глазами плыли, глаза закрывались, но боль не покидала. Попытавшись умыться и попить воды из-под крана, идти на кухню за чистой водой не было сил, я рухнула на влажный коврик.

- Мама, мамочка, помоги… мне так больно, мама, - только одними губами смогла произнести слова помощи, но они не были услышаны.

Звук, доносившийся до моего сознания, был будильником. Мамин телефон трезвонил на всю квартиру, пробуждая всех ото сна. Оглядевшись, я поняла, что потеряла сознание на полу в ванной и пролежала так часа три. Надо освободить санузел, чтобы не напороться на неприятности и допрос. Боль в животе утихла, но слабость осталась и не хотела отпускать. Мельком взглянув в зеркало перед тем, как выйти из ванны, я увидела нечто страшное: белое с синим отливом лицо, впавшие глаза, а обрамляли их черно-фиолетовые круги, бескровные губы, полностью израненные и порванные зубами. На кого я была похожа в этот момент? Даже не найти сравнение с живым существом, только с трупом. Наконец-то дойдя до кровати, я забралась под одеяло и свернувшись в комочек закрыла слипающиеся веки, но перед тем, как отключиться от этого мира, до моего слуха донеслись обрывки фраз: «на какой она диете, если сожрала все что мы вчера наготовили», «да как столько вообще можно съесть», «я буду запирать кухню на ключ». Роберт не скупился и на оскорбления в мой адрес, а мама просто слушала и молчала, как и всегда.

Глава 19

«Не хочешь заскочить в гости?» - то самое желанное сообщение пришло на мой сотовый спустя три дня тишины. Внутри все перевернулось! Я была готова бежать прямо сейчас, но чувство гордости всколыхнулось и утихомирило мой порыв.

«А надо? Могу через часа два» - улыбаясь и про себя размышляя, чем же мне заняться эти два часа.

«Конечно надо. Буду ждать.» - все-таки я ему нужна. В груди разлилось тепло и предвкушение встречи вскружило голову. В эти три дня я почти не вставала с кровати. Выполняла изредка оставленные мне домашние поручения, включающие в себя мытье полов и посуды, да смотрела сериалы. Зимние каникулы дают возможность посмотреть все новинки кино, вышедшие за последние полгода. К еде я больше не притронулась, проскочило было яблоко, да несколько ложек гречки. Осуждающий взгляд Роберта преследовал меня каждый раз, как я открывала дверь на кухню.

- Привет, проходи быстрее, я играю, - открывая дверь, бросил мне Ник и убежал в комнату. Так уже не первый раз, поэтому заострять внимание на этом не стоит.

Раздевшись и вымыв руки, я прошла по скрипучему полу в назначенное место и, переступив порог, сразу заметила разобранный диван. Он никогда его не разбирает, если спит один. Как вкопанная я остановилась при входе и открыто пялилась на место предательства.

- Чего стоишь? Садись, - наконец-то завершив сессию и выключив ноутбук, обратился ко мне молодой человек.

- Кровать не заправлена. Не буду же я в грязной одежде на чистое постельное плюхаться, - скрыв свое разочарование под маской заботы, перевела взгляд на парня.

- Да, точно, сейчас исправим, - быстрыми движениями он собрал в небрежный комок все постельное и, утрамбовав его в шкаф, собрал диван.

- Готово, садись, - но он первым приземлился на него. На его лице сияла улыбка, а глаза взволнованно блестели.

- Какой-то есть повод для счастья? – чуть с издевкой в голосе предположила я и также расположилась на диване чуть поодаль от Ника.

- Как раз хотел рассказать. В общем, мы поговорили с Лианой и решили съехаться. Она должна на такси через час вернуться с вещами, - бах-бах-бах, каждое слово било меня по голове, и я вдавливалась все больше и больше в мягкую спинку.

- Круто, - все что смогла из себя выдавить я в этот момент, но тут же опомнилась и начала наступление, - но ты говорил, что она выносила тебе мозг и ревновала ко всем. И зачем тут нужна я?

- Мы всё обсудили и пообещали измениться. С тобой она захотела познакомиться. Видимо я очень много о тебе рассказывал.

- Обо мне? Зачем? – недоумевая, дальше продолжала расспрос.

- Не знаю, к слову пришлось. Тем более почти все свободное время я проводил с тобой.

- Понятно… - хотелось убежать. «Ненавижу! Она виновата, что он отдалился от меня. Я же чувствовала, что что-то между нами было. Это она все испортила!»

- Никусик, любимый, я приехала, - послушался писклявый голос из коридора раньше предполагаемого времени прибытия.

- Замечательно, у нее уже и ключи есть, - шепотом выругалась я.

- Приходи быстрее, у нас гости, - отозвался на ее речи Ник. Мелкая дрожь била все тело, но не от страха, а от злобы.

- Привет, ты ведь Аврора? Меня зовут Лиана. Приятно познакомиться, - с миленькой улыбкой произносила девушка с длинными темными волосами и спортивной фигурой, двигаясь ко мне. Неожиданно обняв меня, я уперлась подбородком в ее лоб.

- Привет. Ник много о тебе рассказывал, так что заочно я с тобой знакома, - стараясь быть такой же милой, ответила на объятия.

- Девчонки, кто что пить будет? – спросил у нас Ник, пододвигая столик к дивану.

- Ну ты же знаешь, что я пью только вино, - ответил тут же писклявый голосок.

- Виски есть? – не желая знать, что подумает обо мне эта барышня, посмотрела на парня.

- Есть. Я тоже тогда виски буду, - согласился с моим выбором Ник и полез в шкаф за стопками.

Изрядно охмелев, все мы стали отходить от неловкой встречи, рты не умолкали. Я рассказывала об учебе, жизни с братом, отношениях с отцом. Ник поддерживал своими историями со времен учебы, что-то вспоминал с работы, и сетовал на нынешнюю жизнь с братом и матерью в одной квартире. Лиана же находила только удобный случай, чтобы вставить рассказ о прошедших отношениях с Ником, а точнее как им было хорошо и весело в них. Какое вранье. Она убедила себя в этом и пыталась навязать и парню эту же позицию. Прискорбно, но у нее это недурно получалось. Спустя ещё нескольких выпитых рюмок он и сам вспоминал их совместное прошлое с теплом. Маленькое существо так и жалось к нему, пытаясь всеми способами удержать его внимание на себе. Гладила по спине, держала за руку, что ему приходилось мучиться при разливании напитков одной рукой, играла пальцами в его волосах и при любой возможности стремилась поцеловать.

Нацепив маску дружелюбия, я всеми силами держалась, чтобы не раскрыть своих чувств. С каждой выпитой порцией алкоголя это становилось все сложнее. На душе не то что кошки скреблись, а львы потрошили свою жертву. Стоило ему ответить на ее ласки, как меня начинало выворачивать наизнанку и хотелось убежать, но продолжала сидеть и лишь немного отводить взгляд.

- Никусик, а какое кино мы сегодня будем смотреть? – чуть запинаясь пищала Лиана.

- Может «Шёпот за стеной»? Как раз в хорошем качестве можно найти, - предложил Ник. Нет, это уже невозможно было стерпеть. Мы вместе хотели его посмотреть! Мы – это он и я. В груди засвирбило, последняя капля моего терпения испарилась в огне гнева и обиды.

- Ой, ребят, мне уже домой пора, мама будет волноваться и завтра на учебу уже выходить. Вам хорошо посидеть.

- Как жаль, а так хорошо болтали. Ну ладно, Аврора, пока, - с нотками грусти молвила девушка. Хороша актриса, можно поверить, что ей и правда грустно.

- Я тебя провожу, - поднялся Ник и пошел за мной.

- Пока, Лиана, - почти не скрывая досады, за то, что оставляю его с ней, крикнула я уже из коридора.

- Напиши мне завтра, когда домой придешь, - распахивая дверь в полголоса произнес Ник.

- Зачем? – искренне не понимая его намерений, смотрела в голубые глаза, в которых мелькало смятение.

- В смысле «зачем»?

- Тебе и без моего присутствия есть чем теперь заняться, - чуть улыбнулась я дрогнувшими губами и, быстро развернувшись, побежала вниз по лестнице, не желая больше оставаться в этой квартире.

Глава 20

- … записываем, из каких костей состоит череп: лобная, теменная, затылочная… - голос преподавателя пытался прорваться в мои мысли, но я никак не могла сосредоточиться на нем.

- Вернулась в прошлое и вновь полюбила быть одна или все-таки расскажешь, что у тебя случилось? – вдруг очутившаяся рядом Стефания прорвалась в мои воспоминания того вечера и заставила перевести на нее глаза полные слез.

- Стеф, я ему не нужна, - еле сдерживаясь, чтобы не разреветься во всю мощь, уткнулась в плечо подруги.

- Кому? Нику что ли? – не зная еще всей истории, пыталась дойти до истины Стефания.

- А кому еще. Он вернулся к бывшей, и она вчера переехала к нему. Он пригласил меня к себе, и я думала, что мы как обычно проведем время, а это ОНА со мной познакомиться хотела.

- А дальше что было? Ты к нему пришла, а там она?

- Почти. До перемены потерпи, расскажу тебе все, - ловя на себе взгляд преподавателя, я все же решила приостановить этот диалог, чтобы не нарываться.

Середина января – разгар зимы. Большой минус в температуре и вечные метели, как ни странно, решили обойти нас стороной в этот день. Утащив подругу подальше от колледжа, я поднесла огонь к кончику сигареты и присела на заснеженную лавку. Выудив из меня все подробности вчерашнего вечера, Стефания начала мозговой штурм и накидывала варианты развития событий.

- Ну как ты можешь судить, что ты ему совсем не нужна? Он же тебя попросил об этой встрече или попросил написать сегодня.

- Из жалости! Мне кажется, что все что он ко мне чувствует, это только жалость.

- Не думаю, что только это. Вы же столько времени вместе проводили, и ты сама говорила, что чувствуешь нечто большое, чем дружба.

- Говорила, но видимо, ошибалась.

- И что в таком случае ты будешь делать?

- Не знаю… видимо, ничего, - не успела я договорить как телефон завибрировал, оповещая об смс. Вытащив его из кармана, на экране высветилось «Привет. Как дела?». Протяжно застонав, я убрала его обратно.

- Ник написал? – чуть улыбаясь, спросила Стеф

- Да. Зачем он это делает? Для чего мучает меня?

- Все-таки, кажется, ты ему неравнодушна.

Быть неравнодушной меня не устраивало. Именно поэтому я начала избегать предполагаемых встреч, коротко и сухо отвечать на смс, да и в целом стала более замкнутой ко всем. Больше откровений по этому поводу с подругами не было. Каролина пыталась добиться от меня рассказа, но я как черепаха, залезла в свой дом и не шла на контакт. Сначала она обижалась, что я не делюсь с ней своими переживаниями, но смирившись с этим, все вернулось в свое русло.

Обстановка дома начала налаживаться после моего приступа обжорства и, чтобы не нарушать эту искусственную идиллию, я держала себя в руках, точнее обжиралась тем, что могла купить себя сама на сэкономленные деньги, в отсутствии старших, чтобы была возможность «освободиться» от съеденного. Вес уходил, но уже намного тяжелее. На весах появилась первая цифра 6 и это было самое лучшее событие за все это время. Джинсы ощутимо стали велики, даже ремень не спасал ситуацию. Все вокруг стали делать комплименты и спрашивать советы, как я смогла добиться такого результата, а я сквозь натянутую улыбку, на автомате отвечала что-то про правильное питание и спорт. Только Каролина и Стефания знали истинный способ похудения и его последствия.

- Возьми себе хотя бы банан. Сколько ты уже не ешь? – Каролина испепеляюще смотрела на меня и ждала устрашающего для ее понятий ответа.

- Я поела сегодня утром, - ложь, ложь, ложь. Это был мой 11 день без еды и срывов – самый долгий для меня. Но то ли я разучилась врать, то ли тремор выдавал меня, и подруга поняла, что услышанное вранье.

- Ну и какой день на самом деле? – с грустью и тревогой в голосе произнесла она эту фразу.

- Со мной все хорошо, правда, - улыбнулась я, и устремила взгляд на нее, повернув свое лицо с синяками под глазами из-за голода и недосыпа. Желудок уже не кричал, только изредка давал о себе знать, сводящей болью, от которой накатывала тошнота. Но это чувство легкости и невесомости, которое было одним из плюсов ограничений, несравнимо ни с чем. Ради этого стоило идти на жертвы, отдавая самое ценное – свое здоровье.

Выбрав из всего ассортимента только бутылку воды и низкокалорийный кефир, мы направились на кассу, и тогда наступил первый мощный сигнал о моем неверном выборе. Как будто кто-то сделал мне подсечку и мои ноги подломились, перед глазами все стало чернеть, а по всему телу проступили капли пота. Дрожали не только руки, лихорадило уже все тело. Ухватившись за первый попавшийся стеллаж, я остановилась и начала сползать, пытаясь как можно аккуратнее приземлиться на колени. Каролина бросилась ко мне и начала трясти за плечо. Скорее всего, она что-то мне говорила, но никакие звуки не были мной различимы. В ушах тревожно стучало сердце и стоял какой-то шум, как будто шуршал неисправный радиоприемник. Не больно кололо все лицо, значит оно бледнело. Я уже научилась различать сигналы тела перед тем, как в очередной раз начну терять сознание, но в этот раз, получила их с опозданием и не успела вовремя среагировать.

- Пробей мои продукты, я отдам деньги потом. Жду тебя на улице, - через силу пробормотала я и двинулась к выходу, хватаясь за нить сознания. Упав на обледенелую лавочку около магазина, расстегнула куртку, промокшую изнутри и прерывисто дышала, набирая в грудь как можно больше свежего морозного воздуха. Холодные потоки ветра быстро возвращали меня в чувство, пробирались сквозь сырую одежду, лапая промозглыми руками каждый участок кожи. Каролина уже бежала ко мне, когда я решила вернуться в вертикальное положение и облокотиться на деревянную спинку. Забрав свои покупки, тут же схватила белую бутылку и сделала глоток приятной, кисловатой, густой жидкости. Хоть это и не твердая пища, но как замена, хорошо справлялась со своей задачей. Под осуждающий взгляд голубых, как летнее небо глаз, я приговорила все положенные мне миллилитры и выбросила пустую упаковку.

- Долго это еще будет продолжаться? – руки скрестились у нее на груди, а нога начала нервно притоптывать.

- Все нормально, я обещаю. Еще чуть-чуть осталось до цели, - опять ложь. Раньше была какая-то цель, но со временем границы стерлись. Осталось только одно желание – худеть.

Глава 21

Почти месяц я избегала встреч с Ником и только с балкона наблюдала, как его машина уезжает и возвращается на парковочное место. Его смски сыпались почти каждый день, всё предлагая мне встречи, а боль в груди никак не уходила и, ссылаясь то на загруженность по учебе и дому, то на плохое самочувствие, я отказывала в его желаниях.

«Привет. Как себя чувствуешь? Сегодня лучше?» - очередное сообщение от него. Я только вернулась с учебы и ответила не сразу.

«Нет, не лучше. Температура высокая держится» - предполагая, что он позовет встретиться, я решила действовать на опережение.

«Правда? Очень жаль. А чего тогда по улице ходишь?» - «чёрт, он видел, как я возвращаюсь домой.»

«Была у врача» - я не отступала от своей теории.

«Поэтому была сегодня в колледже? Можешь не врать, я спросил у Каролины» - «чёрт, чёрт, все-таки надо было ей рассказать, что происходит, тогда бы она не стала подставлять меня.»

«Ты что-то конкретное хотел? Я сейчас занята», - «попробуем съехать с темы.»

«Только поговорить. Наедине.»

«Когда?» - неспроста он сделал акцент на диалоге тет-а-тет.

«Через час на нашем месте» — значит, он будет на машине ждать меня у круглосуточного магазина, у которого мы проводили так много времени в прошлом. Ответа не требовалось, он знал, что я приду. Перебрав в голове всевозможные варианты событий и объяснений, почему я пряталась от него, и не найдя адекватного ответа, решила больше не утруждать свой и так ослабевший мозг. Выкручусь на месте.

- Как-то хочешь объяснить этот цирк, который ты устроила? – Ник начал с нападения.

- Какой еще цирк? – я пыталась включить «режим дуры».

- Раньше, стоило мне написать, ты сразу соглашалась увидеться, а теперь придумываешь сказки про учебу. Тебе никогда ничего не мешало сделать домашку у меня.

- Раньше у тебя было посвободнее, - язвительный ответ вырвался быстрее, чем я его обдумала.

- Ах, вот в чем дело, - «как мне не хватало его ухмылки.»

- Я не это имела в виду, - отмазка вышла так себе, - ты хотел поговорить о чем-то? Я тебя слушаю. И давай быстрее, у меня есть планы на вечер.

- Хотел пригласить тебя посмотреть фильм, - «издевается?»

- У меня планы на вечер, - повторила я для пущей важности.

- Печально. Придется смотреть опять одному, - таинственный намек проскочил в его речи.

- Одному? Я думала, у тебя есть компаньон.

- Был один, но уже месяц как не посещает мой кинотеатр.

- Я не про себя говорю.

- А я про тебя, - продолжал говорить он загадками.

- Будем смотреть кино втроем?

- Почему же? Я думал, тебе нравится моя компания в единственном лице.

- Ник, ты понимаешь, о чем идет речь, - уже не выдерживая и начиная злиться, бросила я эту игру.

- Понимаю. Решил проверить на сколько тебя хватит, чтобы не спросить меня в лоб. Как ты могла предположить, мы расстались. Уже как дней пять, - с лёгкостью раскрыл он карты. Как теплым весенним ветром меня обдало облегчение.

- Почему? Ты же так хотел начать все с начала, - стараясь не выдавать свое ехидство, сделала попытку разузнать все поподробнее.

- Все по той же причине. Человек не меняется. Неважно, сколько пройдет времени, его поведение вернется в прежнее русло. Так и произошло. Сначала я и правда подумал, что все по-другому, но буквально через пару дней проскочили первые признаки. Ну, я потерпел пару недель и, увидев, что с каждым днем становится все хуже и хуже, предложил расстаться.

- Очень жаль, вы были хорошей парой, - сквозь зубы протиснула общепринятую фразу сочувствия.

- Ну так что, обрадуешь меня своим присутствием сегодня? – пропустив мимо ушей мои слова, вернулся к старому вопросу Ник.