Полная версия:
И стынет кровь
«Привет? Ты сейчас серьезно? Пропала почти на сутки, и все, что я получаю – это «привет»? – баннер высветился так неожиданно, что руки сами заблокировали телефон. «Нет, надо ответить, ты не сможешь убегать все время.»
«Прости меня. Я не знаю что происходит. Мне просто страшно.»
«Ты дома?»
«А где мне еще быть?»
«Через 10 минут на парковке.»
Десять минут? Что я должна успеть за десять минут? В зеркале на меня смотрело что-то страшное. Я была неаккуратна, вызывая рвоту в последний раз, уголки губ треснули, а пальцы были все в болячках. Опухшие веки покрылись комочками растекшейся туши. Ночную тишину разорвал визг колес. Все утихло, только работа двигателя смутно различалась недалеко от дома. Выглянув из-за занавески, я увидела, как парень вылез из машины и, облокотившись о дверь, стал смотреть на мой подъезд. Его гнев чувствовался на расстоянии, идти на встречу стало еще страшнее.
Удар тяжелой металлической двери раздался за мной. Еще морозный ночной ветер ударил в лицо. Глаза расширились, когда силуэт оторвался от машины и направился в мою сторону. Ноги подкашивались от страха, руки тряслись пуще прежнего, в животе что-то скручивалось. В свете фонарей уже различались эмоции на лице любимого человека и радости от встречи там не наблюдалось. Я остановилась, опустив голову, чтобы не смотреть больше в холодные глаза, и приготовилась к крикам и упрекам. Сильная рука обхватила меня за талию, а другая за голову, запуская пальцы в спутанные волосы и со всей силы прижали меня к крепкому мужскому телу.
- Я скучал, - носом он уткнулся мне в макушку и вдыхал аромат, как будто до этого не дышал вовсе.
- Прости, - еле выдавила из себя хоть что-то, а по щекам потекли ручейки слез.
- Не делай так больше. Я не мог найти себе место, - объятия не прерывались.
- Прости, прости меня, - не находя, что еще можно ответить, мой голос повторял одно и то же.
- Я не злюсь, не извиняйся. Посмотри на меня, - он приподнял мою голову и заставил установить зрительный контакт, - а теперь скажи, что происходит?
- Я… я… прости, я не могу… прости, прости, - с новой силой истерика вонзила свои когти мне в мозг и начала давить, не давая сформулировать ни одного нормального предложения. Успокоиться мне помог только прервавший мою речь поцелуй. Это была не страсть, что-то глубже, дающее успокоение тревожной душе. Поцелуй, который говорил: «Я рядом. Ничего не бойся, я с тобой. Я тебя не брошу, доверься мне.»
Восход – как это красиво. Первые лучи солнца, пронизывающие еще не отошедшее ото сна черное небо, заглядывали в окна верхних этажей высоток и, как будто говорили: «С добрым утром». Я сидела на пассажирском сиденье и наблюдала за этой сценой. Третий стакан кофе согревал похудевшие пальцы. Мужская рука лежала на моем колене и вычерчивала успокаивающие круги. Машина стояла на парковке круглосуточного ресторана быстрого питания, на той самой парковке, где мы проводили время в первую нашу встречу. Как и тогда я говорила много и меня не перебивали, только задавали уточняющие вопросы и произносили слова поддержки. Я открылась человеку полностью. Все, так скрываемое ранее, вывалилось наружку тяжким грузом. Проблемы с едой, булимия и конечно же наносимые самой себе увечья. Захлебываясь слезами, я начинала свой рассказ, но к концу соленое море высохло, и дрожь в голосе прошла.
- … очень тяжело это контролировать. Устала. Хотя головой понимаю, что у других людей проблемы серьезнее моих, но у каждого свой предел. Каждый раз приходится придумывать отмазки, чтобы только не съесть ничего, а потом изводиться и искать способ утолить чёртов голод. Устала считать калории, устала считать себя толстой, устала терпеть холод и режущую боль в желудке, устала срываться и искать выход как избавится от еды. Господи, как я устала, - ухмыльнувшись от бессилия, я сделала большой глоток кофе и потянулась к сигаретам.
- Я не думал, что ты борешься с этим каждый день. Мне так жаль тебя. Я хочу помочь, но не знаю как, - лед в его голубых глазах растаял, сменившись теплотой и поддержкой.
- Тебе и правда это надо? – голова раскачивалась, не веря в происходящее, - зачем? Зачем тебе нужны эти проблемы?
- Потому что я люблю тебя, - так просто эти слова вырвались у него и повисли в воздухе. «Любит? Любит меня? Меня больше никто не любил. Я причиняла только вред всем, кто сближался со мной. Самые родные люди отгородились от меня, не желая больше питать этих чувств. Но именно этого я добивалась от него. Так почему же не рада признанию и не прыгаю от радости? Мое саморазрушение добилось своего. Чувства стали мне чужды и больше не требовались.» Тлеющая сигарета обожгла мои пальцы. Видимо, я задумалась куда больше, чем мне это показалось.
- Отвези меня домой, пожалуйста, мне надо привести себя в порядок перед учебой, - я знала, что он ждет реакции на свои слова, но я не могла ответить на нее.
- Да, конечно. Покурим и поедем? – подмигнул мне Ник.
- Покурим и поедем, - улыбка расплылась на моем лице, вспоминая первую нашу встречу.
Глава 27
Приближалась летняя практика в больнице. Готовились к сдаче экзаменов, зубрили материал днями и ночами и закрывали хвосты. Все были на взводе. Но меня тяготила вовсе не учеба. Мои отношения с Ником подвергались каким-то странным переменам. После случившегося разговора мы стали ближе, мои ночевки участились. Секс оказался не таким плохим, как предстал в первый раз. Парень был нежен и аккуратен, всегда в полной темноте, но без того влечения и одержимости. Я всегда следовала указаниям и боялась сделать что-то не так. Разговоров было больше, но теперь говорил парень, а я слушала. Я даже начала налаживать свое питание. Вес не снижался, круги под глазами стали меньше и вечный холод отступил. Поначалу казалось, что все наладилось, но незаметно для меня, все рушилось.
- Он только и твердит «Ты перестала разговаривать. Я слышу только как прошел твой день и про твою маму. Я хочу вернуть наши разговоры, которые были раньше.» Я не понимаю, что он от меня хочет, я и раньше все это ему рассказывала, - понурив голову, обратилась я к Каролине, пока мы дожидались свой электрички ранним утром.
- А проблема только в разговорах или еще в чем-то? – какая-то загадка считывалась в ее голосе.
- Что ты имеешь в виду? Он тебе что-то говорил? – я знала, что моя подруга переписывается с моим парнем, поэтому укола ревности не последовало.
- Да, он мне писал, что ты замкнулась в себе, - она прикусила губы, достала телефон и, быстро открыв переписку, передала мне устройство, - и кое-что еще.
Ознакомившись с небольшой перепиской, я отдала вещь обратно владелице. Как раз подъехала электричка и, протиснувшись сквозь толпу, приземлилась на цветастое сиденье. Глаза судорожно бегали, ища поддержки хоть в чем-то. «Ты не только жирная корова, так еще и бревно в постели. Просто ничтожество. Ха-ха-ха, толстая идиотка. Поверила, а тебя предали.» - противный голос невозможно было заткнуть, да и в это раз не хотелось, он был прав, я – идиотка. В переписке почти во всех красках рассказывалось от лица парня, какое я бревно в постели и как ему тяжело. Про мои заскоки с едой, про мои новые порезы, но это было не сравнимо с тем, как он описывал нашу половую связь. И, черт возьми, с кем он ее обсуждал. С моей подругой! Он знал, что был у меня первый. Я не понимала, как я должна была что-то уметь, если ранее не занималась этим. Просмотр порно я отвергала, для меня это было противно. И вместо того, чтобы поговорить с человеком, с которым разделяешь постель, ты жалуешься ее подруге. Просто немыслимо. Каролина отыскала меня в толпе и виновато разглядывала меня. Растерянность сменилась злостью на подругу, на себя, а главное – на Ника!
«Значит бревно?» - быстро напечатала я смс.
«Что ты имеешь в виду?»
«Не прикидывайся дурачком, я знаю о чем вы переписывались с Каролиной.»
«Прости, я не должен был говорить с ней на эту тему.»
«Да как ты вообще додумался до такого? Почему с ней, а не со мной?»
«Не знаю. Разговор так свернул, а дальше само собой понеслось. Мне очень жаль.»
«Я думала проблема только в том, что я молчу, а оказывается в этом?»
«То, что ты молчишь – это тоже проблема. Да, и на секс также отражается твоя молчаливость.»
Вот и выяснили истинную причину нашего разлада. Впереди было два зачета и, чтобы хоть немного сосредоточиться на их сдаче, я решила отложить разговор. В зачетке было две пятерки и оставалась просто пара по анатомии. Сидевшая рядом Стеф сыпала оскорбления на моего парня. Объясняла мне то, что я чувствовала, но никак не могла понять этого. Терпеть еще несколько часов без объяснений сил не было.
«Тогда почему ты не сказал мне этого сам? Почему я это узнаю от своей подруги?» - продолжила я прервавшуюся переписку.
«Я не знаю. Наверное, испугался, что ты что-то сделаешь с собой.»
«Ты боишься моих действий? Я думала, что отношения - это когда партнеры доверяют друг другу.»
«Я тоже так думаю.»
«Тогда почему у нас не так? Для чего это все?» - я воспользовалась последним оружием, чтобы добиться ясности.
«Не знаю. Возможно, это все было ошибкой.» - в груди, как будто, ударили ножом. Я уже знала его намерение, но вдруг ошиблась?
«Что ты хочешь этим сказать?»
«Я думаю, нам надо расстаться. Это ты хотела услышать?»
«Да…»
По черному экрану забарабанили соленые капли. Вот теперь больно. Разбитое сердце болело сильнее любых порезов. Стефания бумажным платком собирала мои слезы и пыталась ободрить меня какой-то бессмыслицей.
- Павлак, пошли курить, - проходя мимо парты, предложила Кравчик. Наши отношения нормализовались и больше не было мыслей об убийстве.
- Да, да, сейчас, - выхватив платок из пухлых ручек, я дотерла оставшиеся мокрые следы на лице и попрощавшись с подругой, двинулась на улицу.
Компания из старшекурсников перемешалась с нашим вторым курсом. Было пару знакомых лиц. С одним человеком мы познакомились совсем недавно. Миша – двадцатилетний парень, учащийся на третьем курсе на фельдшера. У него немного затянулась учёба, так как пришлось на год уйти в армию. Он был выше всех в этом скоплении людей. Его каштановые волосы немного завивались, а шоколадные глаза успокаивали, как только ты попадала в их капкан.
- Привет, медсестричка. Как дела? Чего такая расстроенная? – Миша протянул зажигалку, заметив, как безуспешны мои поиски по карманам.
- Привет, - кивком я поблагодарила его и прикурила сигарету, - да так, отношения не сложились.
- Как интересно. Расскажешь историю о безответной любви? – некая игривость послышалась в его голосе.
- Как-нибудь в другой раз. Опаздываю на электричку, - какая-то часть хотела остаться с ним и выложить всю свою боль, но здравая часть не желала торчать несколько часов у колледжа из-за перерыва в транспорте.
- Ты же в Дмитрове живешь? – я кивнула, — вот и супер, мне тоже туда. Появилось время для рассказа?
Миша закинул на меня медвежью лапу, притянул к себе и потащил в сторону станции. Его наводящие вопросы вытянули из меня всю информацию об отношениях, доверии, боли и разочаровании. Приехав в город, мы пошли в ближайший парк, где он угостил меня кофе. Отказавшись от предложенной булочки, я дальше продолжила выкладывать всю подноготную. То ли боль расставания развязала мне язык, то ли его гипнотический взгляд карих глаз.
- Он так и сказал, что ты бревно? – не веря своим ушам переспросил молодой человек.
- К великому сожалению, да, - с нотками горечи ответила я.
- Придурок. Это же такая привилегия обучить свою партнершу так, как нравится тебе, - Миша игриво подмигнул.
- Наверное, - чуть смутившись такому откровению, продолжала мысль, - больше всего обидно, что я об этом узнала через подругу. Как будто меня предали.
- Просто согласись, что он мудак. Была бы у меня такая возможность, я бы не жаловался.
Открытый подкат прикрылся звучным смехом. «Неужели, я ему нравлюсь?» пронеслось в голове. Не возвращаясь больше к этому разговору, мы перешли на более примитивные темы: обсуждение преподавателей, смешные случаи на практике, сплетни про одногруппников. Время бежало слишком быстро. Стало темнеть. Он проводил меня до подъезда.
- Зайдешь на чай? – не найдя знакомой машины на парковке, эти слова сами вырвались из моего рта.
- А почему бы и нет? – я тут же получила согласие. Мама с Робертом ушли в ночную смену, так что дома никого не было.
- Милая комната. Обои выбирала сама? – Миша рассматривал серый материал с рисунком сакуры.
- Мама выбрала. А к чему вопрос?
- Просто так, но тебе подходит, - и тут до меня дошло, что моя внешность перекликалась с образом гейш. Этот факт позабавил меня и, одарив его милой улыбкой, направилась на кухню
- Какой чай будешь: черный, зеленый, ягодный … - не дав договорить, парень развернул меня к себе и завлек в страстный поцелуй. Я не сопротивлялась, только наоборот разжигала огонь, хватая его за шею и приподнимаясь на носочки, чтобы сильнее прижать друг к другу наши губы. Его сильные руки схватили меня за бедра, заставив обвить его талию ногами. Запустив пальцы в его густую шевелюру, я только раззадоривала животный нрав партнера. Его пальцы жадно исследовали изгибы моего тела через одежду. Даже не заметив, как мы очутились в моей комнате, он уложил меня на спину и продолжил оставлять на лице, шее и ключицах влажные следы, разместившись между разведенными ногами.
- Стой, стой, - стонала я совсем не тем тоном, когда происходящее не нравилось.
- Мне остановиться? – оторвавшись от дела, Миша навис надо мной.
- Да, я не могу, прости, - сконфуженно пробубнила я, выбираясь из-под желанного тела.
- В чём проблема? – он сел на край кровати и поправлял растрепавшиеся волосы.
- Все так, все так. Мне нельзя сейчас, месячные, - с грустью сообщила я, чтобы ложь выглядела правдоподобно. Хоть они сейчас и шли у меня с перебоями, но сегодня их не должно было быть вовсе. Некое осознание заставило пресечь продолжение столь соблазнительного занятия. Хоть я ему и рассказала все о своем романе, даже поделилась информацией об отношениях с едой, но умолчала о порезах. Как объяснить человеку о наносимых специально увечьях? Вот и я не смогла. Даже боюсь представить, что было бы, когда я разделась, и он увидел все эти красные полосы почти по всему телу.
- Не переживай так, - поняв, что причина веская, но не такая трагичная, он привлек меня к себе и чмокнул в макушку.
- Я хочу сделать кое-что другое, - некое чувство вины гложило меня, и я хотела найти способ исправить это. Пока парень переваривал мои слова, я залезла сверху, и нежно притронувшись к его губам, начала расстегивать его ремень.
- Не обязательно, - сквозь зубы зарокотал голос.
- Я хочу попробовать. Научишь меня? – мы, не отрываясь, смотрели друг на друга.
- Ни разу не доводилось это делать? – желание вновь вспыхнуло в его глазах. Покачав головой в знак отрицания, я продолжила стаскивать мужские джинсы и встала на колени.
Глава 28
Проводив Мишу, я усвоила несколько уроков. Первый – я могу нравится другим парням; второй – я могу быть не бревном, если показать, как и что нужно делать; третье – в сексе должна быть страсть, а не только аккуратность и нежность. Предвкушая уже следующую прогулку с новым партнером (именно партнером, вступать в новые отношения я не грезила), я вспомнила, что выключила телефон. Надо бы написать Стеф, что со мной все хорошо. Порой она переживает больше меня, не стоит лишний раз ее волновать.
«Я погорячился. Поговорим?» - от удивления телефон выскользнул из трясущихся рук.
«Это было нечто, красотка. Как-нибудь повторим?» - другое сообщение высветилось на экране.
«Что вообще происходит?» Голова закружилась. Мысли метались по всем уголкам и искали ответ на происходящее. «Я – изменщица, как отец? Нет! Нет, нет, нет. Мы расстались. Измены не было. Он предложил расстаться, тогда почему я чувствую омерзение к самой себе?» Чувствуя, как тело облепляет невидимая грязь, я побежала в душ с надеждой смыть этот проступок. Сидя на бортике ванны, я наблюдала, как красные струйки перемешиваются с каплями от душа и стекают в слив. Оттереть порочность мылом не удалось, и пришлось использовать действенный метод. С каждой новой проступившей каплей крови становилось легче.
«Через час в машине?» - мне надо вернуть то, что потеряла.
«Ок, буду на парковке»
Пластыри в этот раз не смогли бы спасти ситуацию - пришлось использовать бинт. Несколько слоев белого материала должны были сдержать расходившуюся плоть от каждого движения. Чистого места на бедрах становилось каждый раз все меньше и меньше. «Это точно последний раз.»
Дверь в машину распахнулась, и из нее пахнуло свежесваренным кофе. Ник с улыбкой ожидал, когда я сяду на свое место, чтобы протянуть мне картонный стакан.
- Не буду ходить вокруг да около, начну сразу с главного. Я – говнюк, знаю и прошу у тебя прощение за это. Мне не стоило писать Каролине о наших проблемах. Я не знаю, что на меня нашло. Ты замкнулась в себе, и я не знал, как достучаться до тебя и пытался найти хоть какой-то способ. Я понял, что ошибся и причинил тебе боль. Мне очень стыдно за свой поступок, - заранее обдуманная речь вылилась на меня, окатив с ног до головы, заставляя чувствовать себя еще большим ничтожеством.
- Честно, я не знаю, как реагировать на эту ситуацию, - я растерянно мотала головой.
- Я не хочу давить на тебя. Мне просто важно понять твои чувства. Откройся мне, ты же знаешь, что я пойму, - голубые глаза смотрели с раскаяньем, от чего становилось еще отвратительнее на душе.
- Всё так запутано, - нужно уйти от прямого ответа. Правда так и жаждала вырваться наружу.
- Просто скажи, ты хочешь продолжить наши отношения? – Ник взял мою руку в свои и сверлил взглядом холодных глаз.
- Да, - спустя несколько минут раздумий, он получил желаемый ответ. Я не знала, был ли это искренний ответ, но что я знала наверняка: мне нужна была поддержка. Мне нужен был человек, к которому я смогу убежать и рассказать о всех проблемах. Нужен был тот, кто всегда окажется рядом, не бросит и придет на помощь. Таким человеком был для меня Ник. Он был рядом, приходил, когда было плохо и поддерживал в трудную минуту. Так и возобновились наши отношения, прерванные всего лишь на несколько часов. Телефон Миши отправился в чёрный список.
Глава 29
Последний день учебы перед практикой. Окна нараспашку, теплый ветер перелистывает учебные журналы, а студенты обмахиваются тетрадями, чтобы хоть как-то освежиться и не пропитывать по́том и так малое количество одежды. Мы сидели в кабинете вместе с преподавателем и искали развлечение, чтобы хоть как-то убить оставшееся время. Раздался еле сдерживаемый смех с задних парт.
- Если вы не понимаете хорошего отношения, то будем работать с вами по-другому. Расставляйте столики и готовьтесь отрабатывать внутривенные инъекции на оценку, - разгневанный голос сразу угомонил хохотушек и вызвал тяжелый вздох у всех остальных.
Столы были накрыты, приготовлены необходимые инструменты: лотки, шприцы, иглы, бабочки, ватные шарики, спиртовые салфетки, манекены расставлены по местам. Началась нудная отработка манипуляций. Уже скучные и однообразные действия с сочетанием с жарой превратили нас в варенных мух.
- А кто-то уже брал кровь у человека? – краем уха я уловила интересный разговор.
- На зимней практике мне дали сделать только внутримышечный укол.
- Мне тоже.
- А я сделала манту.
- Никто не делал я так понимаю, - вернулся первый голос, - может, попробуем сами? Аврор, иди сюда.
- Я уже знаю, что вы задумали. Хочу сказать сразу – это безрассудно и нарушает правила колледжа, - изображая сердитое лицо, приближалась я к затейницам.
- Так ты с нами? – первый голос не отступал. Принадлежал он Еве, той самой девочке, которая зимой вместе со мной заметала следы алкогольного хулиганства.
- Конечно же, - повеселела я.
- Кто берет, а кто дает? Чур первая беру я, - Ева командовала собравшимся парадом.
- Я дам, - пожав плечами, предложила я свою кандидатуру, так как молчание со стороны других подельников затянулось. Никто не решался довериться неопытному специалисту, тем более студенту.
- Спасибо! Так, вы втроем встаете сзади Авроры, чтобы старая грымза ничего не увидела. Ты садишься на этот стул, - уже обратилась ко мне Ева и после побежала искать стерильные шприцы.
Усевшись на стул, я начала подворачивать рукава длинной кофты. Хоть на улице была жара, я ее больше так не ощущала как раньше. Выбор пал на правую руку, вена на ней была цела в отличие от левой. После работы хирурга по сшиванию моей кожи несколько лет назад остались уже белевшие шрамы. Один из таких навсегда спрятал под собой венку на локтевом сгибе. Образовавшаяся толпа вокруг нас в каком-то смысле начала смущать, а также громко шептаться. Как ни странно, это не вызвало никакой реакции от женщины в возрасте. На плече уже был затянут жгут, и моя рука сжимала и разжимала кулак. Все вокруг притихли.
- Ты готова? – руки Евы немного дрожали, но техника прокола казалась правильной, и я кивнула головой. Игла плавно разрывала все слои и добралась до пункта назначения. Оставалось только потянуть поршень, как вдруг сбоку из проделанного отверстия выкатилась маленькая капелька крови.
- Ева, заканчивай, чего остановилась? – хотелось уже снять сдавливающую резинку, но одногруппница не реагировала.
- Я боюсь, боюсь, - шёпот доносился из ее опущенной головы. Руки вокруг шприца задрожали с усиленным эффектом. Она выдернула иглу и, бледная, приземлилась на пол. Струйка крови хлынула, проделывая дугу вверх, и приземлилась на железную поверхность столика, окропляя рядом лежащие предметы красными точками. Свободной рукой я заткнула образовавшийся фонтан.
- Салфетку! Дайте салфетку! – громким шёпотом я рычала на девчонок. Все стояли в ступоре, как будто не видя до этого ни разу крови. Неуверенными движениями кто-то поднес к моим кровавым пальцам несколько марлевых салфеток. Поместив их на место прокола, я согнула руку и наконец-то сняла жгут.
- Вытирайте здесь все, чтобы ни одной капельки не было, - дав указания, я отпросилась в туалет и полубоком выскользнула из кабинета, чтобы смыть неудавшийся эксперимент. Бледная Ева все еще сидела на полу и не решалась поднять голову. «Перед поступлением в такие места, надо проводить более специализированные тесты, чем дурацкие диагностические опросники.» - злость бушевала во мне, так, что, ворвавшись в туалет, не стесняясь других студентов, принялась удалять красные пятна с кожи и частично с рукавов белого халата.
Эра технологий – эра возможностей и великого прогресса. Какая многообещающая фраза, но только из-за этой эры наша компания чуть не подверглась отчислению. Уже на следующий день видео нашего эксперимента разлетелось на все смартфоны студентов, а какой-то умник решил показать и преподавателю. После первой пары нас вызвали в кабинет директора, и почти всем педагогическим составом стали отчитывать и угрожать исключением. Я получила больше всех, так как ни раз появлялась в этом кабинете из-за пропусков. Дав обещание, что за моей посещаемостью будут следить усерднее всего, нас выпустили из этой клетки с тиграми.
На практику нас отправили, как мы и боялись, на другой конец города. Вставать приходилось каждый день в 4:30, чтобы спокойно собраться и ехать на первой полупустой электричке. Шесть часов в больнице: довоз пациентов до нужных кабинетов, складывание марлевых повязок, дезинфекция и подготовка операционных, а дальше заполнение дневника практики, где творческое мышление достигало невиданных границ. Выполняя всего лишь 3-4 задания, мы должны были расписать от 10 и более, так еще не повторяться и соблюдать правила оформления. Возможно, кажется ничего сложного, но когда ты его переписываешь по три раза, то это порядком начинало раздражать. К концу июня все было сдано, и мы завершили второй курс всем составом группы. На третий год обучения почти все вступали уже совершеннолетними, в том числе и я. Вот они – долгожданные восемнадцать лет.
Глава 30
После дня рождения до начала учебы у меня было больше месяца и мне срочно требовалась работа. Недолго думая, я устроилась санитаркой в городскую больницу и до конца августа проработала там. Особо рассказывать здесь не о чем, если кратко, то приходила в 4 утра и на протяжении нескольких часов намывала кабинеты. Работа несложная, но коллектив змеиный. Старые бабки, которые улыбаются в лицо, а стоит только отвернуться, сразу подставляют. Месяц работы был выдержан, заявление на увольнение написано и первые заработанные деньги получены.
Отношения с Ником продолжались без ссор и недопониманий. Все проблемы обсуждались без стеснений. Я ближе познакомилась с его братом и мамой. Было даже несколько поездок на дачу к его матери с ночевкой. Идеальные отношения с нежными объятиями, поцелуями, постоянным смехом, с заботой в мелочах, но … без страсти и секса. Не было с его стороны огня, вожделения, спонтанности, которой так не хватало молодому телу. Еще до начала отношений, когда заходил разговор на тему веса, то Ник не раз говорил, что толстые его не возбуждают. Я уже не была толстой визуально (про вечно критикующий голос в голове сейчас не говорим), но ситуацию это не исправило. Находились новые проблемы, то плосковатая задница, то выпирающие бока, то обвисшая грудь. Никогда не было идеально. Вместо возражений, я только загонялась еще больше и комплексовала на пустом месте, глотая слезы ночью от бешеного желания, вызванного гормонами, и полного безразличия ко мне в этом плане партнера.
