Проклятые души. Сказание второе

К его свите прилагался личный шеф-повар, который в Цитадели готовил только для его превосходительства и никого больше. Охранников Трайнер с собой не брал, посчитав, что вдвоём с Креоспеном им ничего не угрожает. Да и кто в здравом уме нападёт на магистра Ордена? Владения вокруг Цитадели Ткачей разрастались на большое расстояние и являлись самой безопасной территорией на материке, защищая всех от разбойников и бандитов. От ткачей, правда, никто не спасал, но везде есть свои минусы.

Ехали они уже больше часа. Креоспен успел раз пять спросить, когда будет конечная остановка. Трайнер каждый раз говорил, что нужно немножко потерпеть. За долгие годы знакомства у него выработался иммунитет ко всему негативу, исходящему от Креоспена. Во всём Ордене только он один мог провести с ним целый день и не устать от общества сварливого старика.

Свежий воздух не приносил Креоспену никакой пользы. За здоровье он уже не переживал, в таком возрасте болячки появляются сами по себе, а лечить их тот ещё геморрой. На удивление, у него их практически не было. По крайней мере, ничего не мешало жить нормальной жизнью, кроме собственного несносного характера.

– Долго нам ещё ехать? Я уже задолбался. – проворчал Креоспен, почёсывая за ухом.

– Дружище, просто наслаждайся процессом. Дыши ароматом леса. – Трайнер демонстративно глубоко вздохнул. – Понаблюдай за природой. Мы с тобой не так часто выбираемся куда-то вместе.

– А в Цитадели мы не могли собраться?

– Ты бы и там нашёл, до чего докопаться, будто я тебя не знаю.

На этот аргумент Креоспен не нашёл ответа. Попытался воспользоваться советом и вкусить момент. Попытки увенчались полным провалом.

– Да как тут наслаждаться? – Креоспен натянул поводья так, что лошадь чуть не встала на дыбы. – Я что, деревьев в своей жизни не видел и в лес по грибы не ходил? – по грибы он ни разу не ходил.

– В этом твоя проблема. – Трайнер покачал головой. – Ты везде видишь только плохое. Из-за этого в твоей жизни много стресса, а он на пользу никому не идёт. Глядишь, щас бы выглядел на пару годков моложе.

– Стресс, хересс. Посмотрел бы я на тебя, если бы ты не пил каждый день свои эликсиры. Ты хотя бы знаешь, из чего их делают?

– Конечно, знаю. – ещё бы он не знал, отваливая такие деньги. – И мне это никак не мешает.

Креоспен смутно представлял, какие ингредиенты нужно для приготовления омолаживающего настоя. Судя по запаху, те, какие бы он ни за какую сумму в рот не брал. Когда его откупоривали, то воняло на добрый километр. Разило почти как от трупов, но, понюхав пару раз мёртвые тела, их запах уже не так сильно бьёт по носу. Так что человек ко всему может привыкнуть.

– Почему именно охота? – Креоспен не мог успокоиться. – Ты же прекрасно знаешь, как меня она бесит.

– Много чего у тебя вызывает ярость, друг мой. – Трайнер, словно непреступная крепость, не обращал внимания на жалкие потуги достать его.

– Тут ты прав, но некоторые вещи меня бесят меньше других. У охоты я не вижу никаких положительных сторон, только отрицательные. Может, тебе перечислить?

– Пожалуй, откажусь. Боюсь, список настолько огромный, что ты не умолкнешь до глубокой ночи. К тому же мы уже почти приехали. Надеюсь, хотя бы вкусная еда и выпивка согреют твою душу.

– А я как надеюсь. – пробурчал себе под нос Креоспен.

Процессия выехала на широкую поляну. Магистр распорядился, чтобы здесь обустроили стоянку. Пока прислуга вытаскивала шатёр и мебель, Трайнер с Креоспеном прошлись по округе. Старого мастера опечалило то, что при этом пришлось слезть с лошади.

Повар подгонял слуг, мотивируя их тем, что магистр очень голоден. Принадлежности для полевой кухни расставили в первую очередь, чтобы к тому моменту, как воздвигнут шатёр и поставят стол, на нём уже красовались первые блюда.

Охотники вместе с гончими ушли на поиски дичи. Собаки, громко гавкая, пронеслись мимо Креоспена. Трайнер вышагивал, закрыв руки в замок за спиной. Разговор он приберёг на потом. В том, что Трайнер хотел с ним о чём-то поговорить, Креоспен не сомневался. Последний раз, когда они собирались вместе, как простые друзья, был лет тридцать назад, если не больше. Трайнеру всегда что-то требовалось от старика.

Осмотр пейзажей природы не вызывал ничего, кроме скуки. Тут растёт зелёная трава. Кругом сплошные деревья, все выглядят на одно лицо, при том не шибко красивое. Вот ямка, в которой копошатся муравьи. Песни птиц скорее нервирующие, чем успокаивающие. И целая орава мошек и комаров. Креоспен только и успевал отмахиваться, пока тонкие носики протыкали его сухую старческую кожу и высасывали не первой свежести кровь. Укусы не чувствовались, зато их зудящие последствия повлияют на здоровый сон.

Шатёр успели обустроить. Поставили несколько стульев с мягкой подстилкой вокруг стола. Несколько горячих блюд дымились, источая манящий аромат. Пахло жареной олениной. Свежие нарезанные фрукты и овощи сочились соком. Не обошлось и без бутылочки прохладного вина.

По команде Трайнера слуга откупорил её и разлил по кубкам. После удалился, не мешая ткачам обедать. Еда была вкусная, впрочем, как и всегда, когда Креоспен сидел за столом с Трайнером. Мясо таяло во рту, а картофельное пюре подходило идеально.

– Приятного аппетита. – Трайнер немного припоздал с пожеланием. Креоспен уже приступил к поглощению пищи.

– Тебе того же. – проговорил он с набитым ртом.

Кубки быстро опустели. Слуга тут же вернулся, чтобы их вновь наполнить. Вино было приятным. Всей его красоты Креоспен не смог оценить в силу своей некомпетентности. С таким же успехом он мог выпить всё что угодно. Трайнер наоборот предпочитал смаковать. Сначала поболтал вино, вдыхая аромат. Пригубил немного, пропитывая полость рта, давая возможность вкусовым сосочкам языка прочувствовать все оттенки вкуса. Только после всех этих действий позволил себе сделать хороший глоток.

– Ладно, зачем ты меня позвал? – Креоспен вытер рот рукавом.

– Разве я не могу просто повидаться со старым другом?

– Старый друг тебя слишком хорошо знает. Так что обмануть меня не получится.

Каждый раз одна и таже песня. Креоспену начинало надоедать. Трайнер никогда не зовёт его просто так.

– Хорошо. – Трайнер улыбнулся. – Как продвигается твоя работа?

– Задолбала меня твоя работа. – Креоспен зажал ноздрю и высморкался. – Книги, кругом долбанные книги. Библиотека уже во снах снится. Я уже не могу там сидеть целыми днями. Или ты хочешь, чтобы я сошёл с ума? Я вот не особо.

– Неужто не вычитал ничего полезного?

– Да ты издеваешься! – Креоспен прочитал Трайнера как открытую книгу, а в чтении он поднаторел в последнее время. – Я тебе повторял раньше и повторю ещё раз. Единственный способ покончить с Детьми Тьмы – убить каждого урода. Отрывать конечность за конечностью, стереть их в порошок и развеять по ветру.

– Тут ты прав на все сто процентов, мой друг.

– Ты и до этого так же считал?

В ответ он получил только ухмылку.

– Дать бы тебе по роже, но на магистра нельзя поднимать руку, только если вызвать тебя на поединок.

– Как мне повезло. – Трайнер осушил кубок и поставил на стол. Позвал слугу, чтобы открыли следующую бутылку.

– Повезло-повезло. Ты лучше скажи, зачем давал мне такое тупое поручение?

– Хотел тебя чем-то занять, пока готовится кое-что покрупнее. Нужно было собрать точную информацию. На это ушло некоторое время.

«Только не тащиться на край света. Только на тащиться на край света. Ралнос, я у тебя ничего и никогда не просил…»

– Выкладывай.

– Я хочу, чтобы ты вышел на контакт с дикими ткачами.

– Разве Орден не завязал с охотой за всеми неугодными?

– Завязал, по крайней мере, пока на дворе конец света.

– Тогда я не понимаю, зачем мне их искать.

– Чтобы попросить о помощи.

– Ты с дуба рухнул? – Креоспена словно копытом по лбу ударило. – Или крыша уже того, поехала?

– Я в здравом уме и полон сил, но спасибо за беспокойство.

– Тогда зачем мне с ними связываться?

– Если дашь договорить до конца, то узнаешь.

Креоспен побурчал и замолк.

– Их нужно найти и завербовать до следующего масштабного сражения. Они очень пригодятся, тем более, хоть и не члены Ордена, но они всё-таки ткачи. Сейчас нам нужна любая помощь, которую мы можем получить.

– Знаешь, – с серьёзным видом заговорил Креоспен, – иногда больше не значит лучше. Особенно когда речь идёт про мертвецов. Пусть лучше нас будет меньше, зато все живы-здоровы. А ты предлагаешь мне засунуть голову в пасть голодному льву и надеяться на лучшее.

– Не драматизируй, или ты думаешь, что шайка ткачей недоносков тебя одолеет?

Тут и сгущать краски не нужно. Креоспен прекрасно знал, что сила ткачей не определяется тем, состоит он в Ордене или нет. Он сам на своём веку повидал многих, чьи силы были более чем велики. Об этом может свидетельствовать Книга Павших. Там записано немало имён тех, кого отправляли разобраться с опасными для репутации Ордена лицами.

– Пытаюсь называть вещи своими именами. Ты хотя бы знаешь, сколько их там? Даже если не больше десяти, то расклад сил всё равно не на нашей стороне. Ты вряд ли будешь готов рискнуть таким же количеством.

– Мне это и не нужно, я отправлю лучших и проверенных временем.

– Как будто от твоих слов хоть что-то поменялось.

– Я уверен, что ты точно сможешь найти с ними общий язык.

Скорее вырвать его. Креоспен не славился навыками переговоров, а дипломатию считал уделом идиотов.

– Где их искать хотя бы?

– Они поселились в одной заброшенной крепости, спрятанной в песках, на просторах Арканора.

– Да это же на другом конце света! – закричал Креоспен. – Нет, я туда не поеду! Лучше сразу убей меня на этом месте!

Сначала нужно добраться до ближайшего порта и сесть на корабль. Переплыть океан Мольбы и высадиться в одном из Оазисных Городов. Путь уже не близкий. К тому же, Креоспен ненавидел плавать больше, чем ездить в седле. Ещё и дрянной климат. Вечная жара и палящее солнце. В городах торговцев ещё можно укрыться в теньке, а вот на просторах Арканора спрятаться негде. Сплошные пески и дюны на многие километры. Удивительно, как в таком пустынном месте могла существовать одна из величайших империй за всё время.

Арканор так выглядел не всегда. Когда-то там росли пышные тропические леса и джунгли, где жило множество разнообразных животных. Почти все виды навсегда исчезли. В огромную пустыню Арканор превратился после нескольких неудачных экспериментов, если верить записям тех времён. Что конкретно пытались добиться арканорцы, доселе неизвестно. Не обошлось и без вмешательства ткачей. Был ли в этом замешан Орден или дикие – история умалчивает. Как результат, всего за год великий Арканор перестал существовать. Теперь его населяли только беглые преступники и те, кому нужно было залечь на дно.

– Ты вправе отказаться. – Трайнера совсем не удивил ответ старого друга, но он всем своим видом показывал, что всё будет так, как он хочет.

– Тогда я отказываюсь. – Креоспен сложил руки на груди. – И от работы в библиотеке тоже. Найди другого дурака и желательно помоложе. Дай мне спокойно дожить свои дни.

– Хорошо, тогда твоим ученикам придётся подобрать другого лидера.

– При чём тут мои ученики? – Креоспену не понравилось то, что он услышал.

– Они уже согласились на задание. Так что в любом случае отправятся его выполнять. Вопрос лишь в том, пойдёшь ли ты с ними?

– Ну ты и мудак.

Креоспен закусил губу от злости. Не мог он просто бросить своих учеников на произвол судьбы. Мало ли что с ними случится. Да, они уже выросли и сами могут за себя постоять, но в его глазах они такие же дети, которых учил. Многих он уже потерял. Оставшихся поклялся оберегать, пока ещё дышит. Даже в его ожесточённом чёрном сердце нашёлся тёплый уголок любви.

Трайнер прекрасно понимал, на что стоит надавить, чтобы Креоспен подчинился. Раньше он бранился, но всё равно соглашался, так что туз в рукаве ждал своего часа. Подлый поступок. Совсем не дружеский. Сегодня Креоспен окончательно убедился, что их дружба давно затерялась в закутках прошлого. Трайнеру было всё равно на его чувства. Главное, чтобы он выполнил приказ.

– Это моя работа. – Трайнер уже знал, что Креоспен не сможет отказаться. Он медленно осушил кубок и поставил его на стол. От исходившей от него ауры величия Креоспену хотелось блевануть. – У тебя есть три дня на подготовку, после вы отправляетесь. В Исольтире вас будет ожидать корабль. Его величество Варнальд любезно предоставил один из своих самых быстрых.

– Откуда ты вообще узнал про диких?

– У Ордена везде есть глаза и уши, ты это и сам прекрасно знаешь.

– Я думал, что после всего случившегося мы потеряли связь с нашими информаторами.

– Мы и правда лишились многих хороших людей, но тех, что остались, вполне хватает.

– И как мы найдём среди песков нужное место? Там потеряться, как два пальца обоссать.

– В Аушикрине дожидается проводник. Он доведёт вас до нужного места, так что не беспокойся.

– Угу, я само спокойствие. Всего лишь придётся вести переговоры с нашими главными врагами, если до переговоров вообще дойдёт.

– Наши главные враги – Дети Тьмы. Вот тебе один аргумент, не забудь им воспользоваться, когда придёт время.

– Не забуду, можешь не сомневаться. – Креоспен скорчил одну из своих недовольных мин. В запасе был ещё добрый десяток. – А что дикие получат взамен помощи? За просто так они точно никуда не пойдут.

– Можешь пообещать им, что после за ними никто не будет охотиться. Смогут жить спокойной жизнью.

– Что-то я сомневаюсь, что ты вот так просто их отпустишь. – Креоспен не сомневался. Он был уверен на все сто.

– Это не имеет значения. Главное, приведи их с собой, а что делать с ними после, решим, когда всё устаканится.

– Начинать знакомство с вранья не самая лучшая идея. – с точки зрения Креоспена искать новые знакомства сама по себе дерьмовая затея.

– Так ты никому и не будешь врать. Я же сказал, что их ждёт помилование. Ты просто передашь мои слова.

Говоря простыми словами, Креоспен наплетёт с три короба.

– Ну и закинул ты мне дерьма за шиворот. Я ещё от прошлого отмыться не успел.

– С тебя всё как с гуся вода. Ты как никто другой справишься с этим мелким поручением. Кстати, могу тебя обрадовать, тебе не придётся возвращаться в Цитадель. К тому времени, как ты вернёшься, буду ждать в Исольтире, как и остальные наши братья и сёстры.

– Я прям в штаны от счастья нассал.

Прощай, любимая комната! По ней Креоспен будет скучать больше всего. Каждый раз, отправляясь в очередное путешествие, он только и думал, как вернётся обратно в свою мягкую кровать. Видел её во снах. Укутывался в тёплое одеяло. Голова покоилась на нежнейшей подушке. Теперь его и этого лишат. Вполне возможно, это последние три дня, когда он ещё может насладиться своим уютным уголком. Кто знает, как жизнь обернётся в следующие несколько месяцев.

Над деревьями пролетел звук рога. Охотники загнали дичь и приглашали Трайнера нанести последний удар, тем самым объявить охоту удачной и завершить её. Магистр поднялся со своего места и зашагал в сторону лошади. Креоспену ничего не оставалось, кроме как пойти за ним.

Благо ехать пришлось недолго. Видимо, охотникам было сказано, чтобы дичь загнали поближе к поляне, где расположился магистр. По пути рог затрубил ещё три раза. Креоспен при каждом повторении ёжился от неприятного звука.

Олень лежал на земле и тяжело дышал. В его окровавленном боку торчало оперение стрелы. Кровь стекала по его брюху и смешивалась с землёй в грязный оттенок. Ноги покусаны собаками. Бедняга немало настрадался. Большие рога при жизни служили символом силы, сейчас же они только мешали животному.

– Отлично поработали. – Трайнер похлопал по плечу одного из охотников.

Он поёжился от прикосновения магистра. Ткачей должны бояться, а того, кто стоит во главе, ещё больше. Трайнеру передали копьё, чтобы он смог окончить страдания раненного зверя. Взяв его в руки, он обернулся к Креоспену.

– Не хочешь нанести последний удар? Копьё и так у тебя в руках.

Креоспен сильнее опёрся на древко. Лишний раз марать оружие не хотелось. Его ещё и чистить придётся.

– Не буду забирать у тебя всю славу.

– Как пожелаешь. – Трайнер широко улыбнулся и медленным шагом направился к оленю, словно нарочно растягивая страдания умирающего животного.

Олень издал последний крик, когда копьё пронзило сердце. Голова приподнялась и безвольно рухнула на землю. Все вокруг зааплодировали. Трайнер купался в лучах мнимой славы.

Креоспен не присоединился к торжеству. На месте убитого зверя он видел себя. Трайнер стоял над ним, занося руку для удара. Сможет ли он убить его, если поимеет от этого выгоду? Ответ напрашивался сам на себя, заставив Креоспена нахмуриться.

Не о чем беспокоиться

День выдался пасмурным. Суровые тучки заволокли небо, но, кроме угрожающего вида, они не представляли угрозы. Помочиться на жалких людишек явно не спешили, лишь издеваясь с высоты своего полёта. Мучили и измывались над не ведающими. Выжидали подходящего момента, когда бдительность даст слабину, чтобы окатить ливнем зазевавшегося прохожего.

Сегодня у добровольческого формирования Исольтира выдался свободный день. На самом деле, по большей части каждый день для них являлся свободным, но официальный выходной был только раз в неделю. Добровольцы почти всё время занимались своими делами. Периодически сержанты нагружали их мелкой работой, но она не занимала целый день. От высшего командования не исходило никаких приказов. Шигорн все время проводил в замке, лишь изредка заезжая и браня всех, кто попадётся под руку. Так что у Дирамона свободного времени было ещё больше, чем у остальных.

Потому Дирамон пил. Пил постоянно. Пил беспробудно. Не просыхая ни на час. События вчерашнего дня моментально выветривались, но алкоголь продолжал циркулировать в организме. Дирамон не помнил абсолютно ничего, что происходило с ним, но был уверен только в одном, самом главном в его жизни – он напивался вусмерть.

Дирамон практически ничего не ел. Необходимые калории, потребляемые из пищи, заменялись выпивкой. Он не испытывал голода, только непреодолимую жажду. Каждый раз ему нужно было всё больше и больше. Умению находить способы напиться при отсутствии денег можно было только позавидовать. Порой казалось, что он, словно фокусник с ярмарки, только достаёт из-за уха не монетку, а целую бутылку кислого вина. В общем и целом, без контроля со стороны Шигорна – его непосредственного начальника, Дирамон пустился во все тяжкие.

Доползти до своей комнаты в казарме у него не получалось. Он просыпался в подворотнях, по соседству с крысами и мусором. Открывал глаза под мостом через реку, в окружении пустых бутылок. Искренне радовался, как ребёнок, когда находил в одной из них последние три капли и жадно всасывал остатки, не забыв промочить губы, чтобы они впитали аромат. Вылазил поутру из-под стола в таверне, ударявшись головой. Боль сразу уходила, когда он замечал свежую лужицу разлитой терпкой жижи. Слизывал её всю, без остатка, проводя несколько раз языком по деревянной поверхности, чтобы впитавшаяся влага перешла ему. Один раз даже оказался в лесу, не помня, как он сюда попал, а главное зачем. Короче говоря, наслаждался жизнью как мог.

Алкоголь – самое лучшее изобретение человечества. В этом Дирамон был твёрдо убеждён. Он боготворил тех, кто привнёс его в мир. Имён, конечно, не знал, но они и не были нужны. Дирамон слышал легенды о неком волшебном камне, превращающим всё, к чему прикоснётся, в золото. Ему он был не нужен, но не отказался бы, если бы где-нибудь существовал его брат-близнец, способный своим прикосновением превращать вещи в выпивку.

Освежающий хмельной вкус пива с горчинкой. Самое то, чтобы выпить в жаркий день, да и в любой другой. Вяжущее язык вино, без разницы, кислое или сладкое, сухое или полусухое, лишь бы давало нужный эффект. Чудесный крепкий самогон, после которого тело пробирала дрожь от экстаза. Ром, который так излюблен моряками, тоже не обошёл стороной Дирамона. Плавать по морям он не любил, но вот выпить кружку другую был всегда за. Сладкая пряная медовуха была для него лучше любого десерта.

Дирамон был алкоголиком, но пил он не из-за жестокой судьбы, как могло показаться. Не из-за всех лишений, что претерпел за свою жизнь. Потерянная слава и состояние не играли для него огромной роли. Он просто безумно любил пить. Нет в этом мире ничего другого, к чему бы относился трепетнее, чем к выпивке. Он обожал крепкие напитки всеми фибрами своей души.

Случись так, что в один ужасный день из мира исчезнет всё связанное с выпивкой, Дирамон без всяких раздумий повесится на ближайшем суку. Пить – единственная цель в его жизни. Этому он и посвятил время, отведённое ему на бренной земле.

На этот раз Дирамон проснулся в заброшенном здании. Именно в том, в котором со своими товарищами оборвал жизнь нескольких бродяг. Он еле-еле открыл глаза. Пространство плавало словно в водовороте. Первый признак того, что организм требует спиртного.

Он слабо двинул головой, но она чем-то прилипла к полу. Дирамон приложил все усилия, чтобы подняться. Щека с болью отодралась от пола. Приклеена она была блевотиной, но без остатков еды. Из него вышло то, что он и потреблял – жидкость.

Посидел немного на полу, держась за голову. Качка перешла со шторма на лёгкие волны. Теперь можно попытаться встать на ноги. При первой попытке голову пронзила острая боль. Тысячи игл воткнулись в пропитый мозг. Но Дирамона ничто не могло остановить перед жаждой выпивки. Сидя тут на прохладном полу, он ничего не добьётся. Поднялся, собрав волю и остатки сил в кулак. В глазах резко потемнело. Дирамон было подумал, что лишился глаз или потерял сознание. Зрение понемногу начало возвращаться. Мутная Пелена протиснулась сквозь темноту, а после появилось расплывчатое изображение голой обшарпанной стены.

Луч света проникал сквозь окно, освещая пыльный пол. Дирамон при одном только мимолётном взгляде на него закрыл глаза. Пощупал внутренний карман куртки. Нашёл то, что искал – твёрдую выпуклость. Дрожащими руками достал фляжку. Судорожно проглотил ком в горле и встряхнул её. Услышал столь желанный звук биения жидкости о внутренние стенки. Удача. Еле-еле открутил крышку и жадно присосался. Выпивки оказалось меньше, чем он рассчитывал, всего на два обычных глотка. Убрал спасителя обратно во внутренний карман и похлопал по нему, будто потрепал голову любимому псу. Посмотрел на руку, тряска сменилась на лёгкую дрожь. Вчерашних остатков не хватило, нужно найти ещё. Впрочем, Дирамону всегда требовалось догнаться. В этом заключалась его жизнедеятельность.

Начал спуск по лестнице, опираясь на твёрдые перила, чтобы сохранить равновесие. С горем пополам спустился на первый этаж. Добрёл до входной двери и открыл её. Яркий свет больно ударил по глазам. Дирамон закрылся руками и попятился, пытаясь проморгаться от белой пелены. Придя в норму, насколько позволяло его состояние, ступил на улицу.

Жизнь уже кипела во всю. Целый поток звуков накрыл его волной. Стук шагов по мощённой улице, какофония голосов, смешивающихся в несвязный бред. Отдалённые крики детей, играющих в догонялки. Лай собак и удары по твёрдой поверхности чем-то вроде молотка.

Дирамон неровно стоял, словно пришелец, попавший в чуждый ему мир. Его грязная, неухоженная фигура сильно контрастировала с окружающей средой. Люди то и дело оборачивались на него, чувствуя вонь немытого тела вперемешку с перегаром до того, как замечали его. Компания женщин скорчила физиономии отвращения и прикрыла нос, стараясь пройти мимо него как можно дальше.

– Прошу прощения, дамы. – Дирамон заметил, что штаны развязаны и немного приспущены. С нелепой жёлтой улыбкой он подтянул их и посильнее завязал.

Он шёл по улицам Исольтира, по направлению к месту обитания добровольцев. Люди обходили его по большой дуге, насколько позволяла ширина улиц. Дирамон чувствовал себя королем, перед которым уступают дорогу. Отвешивал улыбки и приветливо махал рукой. Об истинной причине такого отношения он даже не догадывался.

Добравшись до расположения, Дирамон поискал взглядом знакомые лица. В тени одной казармы увидел друзей. Норл о чём-то оживлённо рассказывал, обильно жестикулируя. Ларик его внимательно слушал, вид у него был уставший, как и всегда. Но его взгляд остановился на Коронде, точнее на том, что было у него в руках. Дирамон протянул руки вперёд, словно оживший мертвец, и попятился в их сторону, произнося нечленораздельные звуки.

– Здаров, Дир, давно не виделись. – Норл заприметил его первым. Остальные были повёрнуты спиной.

– Мы уж думали, ты помер. – могло показаться, что Ларик не рад его видеть, но недовольный тон у него присутствовал всегда.

– Как поживаешь? – Коронд не успел получить ответ. Дирамон выхватил бутылку из его рук с глазами дикого зверя и начал жадно пить. – Да, угощайся. – ему не понравилось, что с ним даже не поздоровались, но было уже поздно.