Читать книгу Педиатр для мамы (Ксения Истомина) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
Педиатр для мамы
Педиатр для мамы
Оценить:

3

Полная версия:

Педиатр для мамы

Всё началось в тот день, когда мы с Арсением уехали погостить у мамы на только что купленной даче. Настя поехала с подругами в клуб — хорошо повеселились, выпили. И увидела она моего мужа с другом — всё, как в мыльной мелодраме. Подошли, слово за слово, поболтали, ещё выпили, посмеялись, перемывая косточки преподам и однокурсникам. Поехали провожать девчат. Влад, друг Андрея, проводил однокурсницу, Андрей Настю, жили-то недалеко друг от друга, чего уж там. Так всё и случилось. Залетела Настасья быстро, с первого, по её словам, раза. Узнав о беременности, уведомила об этом сразу же и Андрея. А тот возьми и скажи: хочешь, рожай. Разводиться не буду, у него свой сын, но поддерживать общение и помогать финансово будет. При условии, что я не узнаю об этом. Так и решилась бедная Настя рожать. И назвала свою дочь Амалия — ибо в переводе, как она узнала, с латыни «достойная любви».

Так и будет теперь всю жизнь доказывать своему случайному отцу, что она тоже достойна любви! Хэппи-энд. Был бы. Если бы не я и наш сын!

Глава 19

Ася

Когда Настя заканчивает свою слезливую историю, во мне накапливается столько злости, что уносить её с собой я точно не желаю.

— Ты закончила?.. — спрашиваю её, когда повисает довольно длинная пауза. Настя кивает. — Так вот, БЫВШАЯ подружка, что я тебе скажу на твою якобы исповедь. Всё это могло бы иметь место, но только при одном условии — если бы Андрей не был чужим мужем и отцом ребёнка! Ты знала, кого ведёшь в постель. Я не верю, что ты была настолько пьяна, что ничего не соображала. Просто ты этого хотела, ты это сделала.

— Я смотрю, осуждать у тебя хорошо получается. А про себя рассказать ничего не хочешь? Мне Андрей тут несколько часов изливал душу и поведал такую душещипательную историю про твою измену с новым педиатром, что, я думаю, не тебе меня тут судить, — ясно, пошла с козырей подруга; дескать, сама не святая, нечего и на неё рот раскрывать.

— Какой незамутненный, прямо-таки чистейший поток сознания! Долго думала? — я с шумом встаю, не хочу больше её слышать. Безусловно, она попала в цель, как и планировала. — Думаю, ты уже сама понимаешь, что подругами нам больше не быть?

Смотрю на Настю и фактически прощаюсь с таким огромным этапом моей жизни, из которого я выскочила так быстро и уже навсегда.

— Ася… — она смотрит на меня и тоже это понимает. И мне кажется, что ей, также как и мне, искренне жаль случившегося, но каждый из нас делал выбор в своё время.

Выхожу из дома в холодную ночь. Как же зябко, аж зубы стучат. Или это не только из-за холода? Заказываю скорее такси и думаю, какая же всё-таки классика жанра — муж и лучшая подруга. Как в любовных романах.

Хочу домой. Срочно. Мне нужно зализать свои душевные раны, поговорить с мамой, всё ей рассказать, вместе обдумать, обсудить, наметить план действий. Не знаю почему, но я даже чувствую какое-то облегчение что ли. Сначала объясняю это тем, что не я первая изменила своему мужу — можно было бы притянуть за уши несуществующую правду, что я как-будто отомстила за свои страдания. Но это не так. Я хотела именно другого мужчину, хотела до трясучки, до мокрых трусов. Поэтому всё остальное не считается.

И вдруг понимаю, почему мне так легко — Андрей давно меня тяготил, превращал мою жизнь в череду обвинений-оправданий. Я не чувствовала свободы в наших отношениях, лёгкости, даже любви, если уж быть честной. Всё свелось к исполнению обязанностей, быту.

Единственное, что действительно сейчас жёстко цепляет моё нутро — это Илья. Пока мысли и чувства о нём я задвинула на задний план, но это не значит, что наша такая короткая вспышка эмоций и чувств не успела прорасти во мне. Еще как успела. И я знаю, что как только утихнут страсти вокруг моего брака, мне придётся столкнуться с чувством униженности, разочарования, обиды и… влюблённости. Несмотря на то, что он отверг меня, несмотря на всю горечь моего унизительного положения, я чувствую сейчас желание видеть Илью, ощущать запах и тепло его тела, чувствовать его дыхание на своей коже… Как горько и обидно.

Я открылась ему, отдала себя, а в ответ только сообщение, что он не готов. А я была готова, ты не думал об этом? Я тоже не была готова, но я доверилась судьбе, поверила своим чувствам. Нет, не выдерживаю до дома и прямо на заднем сиденье такси заливаюсь слезами и громко рыдаю. Водитель смотрит через зеркало на меня изумлённым взглядом, но ничего не спрашивает, чему я очень рада. Не хочу ничего объяснять, хочу просто выплакать свою беду, свою обиду. Вою в голос, мне всё равно, кто что обо мне подумает, но держать это в себе просто не могу. Оно льётся само, как река в половодье, сметая на своём пути все мысленные преграды и затапливая все разумные участки моего сознания. Как же странно — я оплакиваю не свой брак, а несостоявшуюся любовь.

Бегу домой, по дороге вытирая слёзы, чтобы не пугать родных. Что же нас с Арсюшкой теперь ждёт?

Мама уже уложила внука, чувствуя, что нам нужно многое обсудить, ей нужно многое услышать, понять и принять. Как же я её люблю, как ей благодарна за чувство, что, чтобы ни случилось в моей жизни, она всегда рядом, всегда готова придти на помощь, дать совет старшей по опыту.

Наливаем чай, и я всё рассказываю ей, не скрывая ничего, не обеляя себя — она поймёт, я уверена!

Глава 20

И опять Ася

Мама просто слушает, не осуждает, не качает головой и не перебивает, только иногда в перерывах что-то уточняет. Как заканчиваю рассказ, повисает пауза — она то ли пытается понять логику событий, то ли сдерживается, чтобы не раздать каждому из участников по характеристике.

— И что же этот Илья Викторович? Никак не объяснил, почему так поступил? — после паузы спрашивает мама.

— Написал, что не готов к проблемам в нашем с Арсением лице, — отвечаю с усмешкой.

— Ну, и мужик нынче пошёл. В двадцать пять не готов брать ответственность за свои же поступки! — озвучивает свои мысли мама. — От Андрея не ожидала. Я видела, что у вас в последнее время не ладится, но чтобы вторую семью столько времени прятать… Мда, интересно девки пляшут… Ладно, Асечка, и не такое проходили. Жить есть где, финансово тоже потянем. Арсюшу переводи в ближайшие поликлинику и сад, а там время покажет.

Начинаю всхлипывать. Мать смотрит на меня.

— Ты меня тоже осуждаешь, да? — как же мне важны её мнение и принятие.

— А ну, прекрати! — решительно просит мама. — В жизни всякое бывает, и не такое может быть. Если скакнула к другому, значит, уже и сохранять нечего было. Конечно, лучше было бы закрыть одну дверь прежде, чем войти в другую. Но это уж как получилось… Ася, что сделала, то сделала. На все свои причины. Я тебе точно не судья. Всё, что бы ни случилось в твоей жизни, я всё приму и всегда помогу всем, чем смогу. Просто знай это и вопросы мне такие не задавай. Договорились?

Я молча кивнула. Этого я и ждала, на такой ответ надеялась. Благодаря именно маминой поддержке я готова буду пройти всё, что приподнесёт мне будущее, а оно преподнесёт много интересного, я уже чувствую.

Больше мы с мамой к этому не возвращаемся. Теперь много других забот — нужно забрать вещи, устроиться на новом месте, оформить сына в новый сад и поликлинику и, возможно, пора искать работу. Деньги сейчас лишними не будут.

Андрей звонил два раза: первый с вопросом, когда вывезу вещи и кто будет подавать на развод. Попросила его, мне сейчас много документов сделать нужно. А во второй созвон спросил, как сын, где мы живём и планирую ли подавать на алименты или сами договоримся. Это просто сюрреализм, честное слово, я его не узнаю. Это какой-то другой человек, который мне неизвестен. Андрей, мой муж, человек, с которым мы были вместе целых семь лет, ведёт себя как чужой. Он ни о чём не сожалеет, очевидно, и не собирается каяться, что он этого не хотел, а хотел чего-то другого — чистого и светлого. Я, наверное, была бы даже рада этим словам, хоть что-то человеческое осталось бы между нами. Но нет, чистый рационализм и в чём-то даже цинизм.

— Андрей, может, нам хотя бы встретиться поговорить? — предлагаю я. Не понимаю, как произошло это изменение — из вчерашних супругов мы стали чужими людьми. Хочется хотя бы какие-то точки поставить над «ё».

— А зачем, Ась? Чтобы посыпать соль на раны еще раз? — с горечью отвечает он вопросом на вопрос. Значит, ему тоже больно, как и мне, и он просто прикрывается цинизмом, чтобы не выдать себя. — Давай лучше обсудим порядок действий при разводе. И встречаться тоже не хочу. — А, нет, всё-таки ошиблась. У Андрея всё по плану, как обычно.

— Как ты хочешь видеться с сыном? — порядок действий, так порядок действий. Как скажешь, дорогой.

— Я не знаю, Ась. У меня работа. Будет возможность повидаться, буду сам звонить. Можем так поступить? — Андрей под словом «планы» явно не сына имел в виду. А что тогда? Алименты?

— А он тебе вообще был нужен? — печально спрашиваю я. Как быстро рушится весь тот карточный домик, который я сама себе возвела. Будто и не было ничего, только пустырь.

— А меня разве кто-то спросил? Ты просто поставила в известность о беременности, я принял такой расклад, потому что любил тебя. Ася, не нужно мне ничего предъявлять. Я честно выполнял свои обязательства, взятые, заметь, добровольно. — Андрей начинал заводиться.

— То есть изначально ты не хотел этого ребёнка? — я уже не верю своим ушам. Всё распадается на молекулы, весь мой мир, в котором я так долго жила.

— Я хотел тебя! А не ребёнка!.. — прокричал Андрей в трубку. — Почувствуй разницу.

— А Амалию хотел? Или тоже только её мать?

Повисла пауза, в которой было слышно только злое дыхание мужа.

— Настя всё-таки разболтала. Надо же, и мне ничего не сказала. Смотрю, как и ты, тоже свободу почувствовала… Всё, хорош тут лясы точить, на развод подам сам, придет письмо на почту. Больше нечего обсуждать. — закончил Андрей и сбросил вызов.

Я не узнавала ничего из того, что мне было до боли знакомым. Сплошной маскарад, где за масками прячутся самые близкие люди. Карточный домик полностью рассыпался у меня на глазах. Да, и гори ты всё синим пламенем. Пути назад уже нет.


Каждый новый день приносит новую порцию облегчения. Я занимаюсь сыном, мы много гуляем, разговариваем, играем. Никогда не уделяла ему столько внимания, как в эти дни — всегда заботы, хлопоты по дому, муж, требующий внимания. И мне, главное, так нравится это общение. Оказывается, отношения с ребёнком не всегда только заботы, они могут быть напитанными чистыми эмоциями, искренним увлечением друг другом. Как жаль, что я так много пропустила. За переживаниями о муже и чувством постоянной вины я не замечала, что с сыном может быть по-настоящему интересно и легко. Ребёнок радуется любой мелочи, не перегужает претензиями и обидами, как делают взрослые, и просто живёт мгновениями. Я тоже живу настоящим, выдыхая все переживания прошлого, отпуская своих страхи и обиды.

В течение трех недель мы вместе с Арсением занимаемся документами, переводами в другие учреждения. Забирая карту из старой поликлиники, я заметила, хоть и обещала себе этого не делать и не искать встречи, что из списка специалистов-педиатров исчезла фамилия Ильи. Значит, он тоже решил разорвать с прошлым и уволился.

Эта мысль больно уколола — боится встретиться лицом к лицу. Ну, что же. Как скажете, Илья Викторович.

Наконец, все формальности исполнены: Арсений идет в новый сад. Он и доволен, и боится одновременно. Весь вечер воскресенья сын задаёт тысячу вопросов — а добрые ли будут воспитатели, а хорошие ли там дети и как они примут его; а какие будут игрушки, а новая площадка тоже будет? Стараюсь отвечать на все вопросы, не раздражаясь, я понимаю его волнение. Я и сама волнуюсь. Как никак, а у нас началась новая жизнь.

С мамой мы произошедшее больше не обсуждали, отдавая предпочтение насущным делам. Чего копаться, когда и решать уже нечего? Нужно думать, как сына растить, да свою жизнь устраивать. Мама предлагает работать у неё в цветочном — всё равно хотела уже нанимать кого-то, одной уже сложно всё тащить на себе. А там, смотришь, может, и расширимся с Божьей помощью. Я безумно рада и, конечно, согласна. С моим одним курсом университета мне ничего приличного не светит.

Завтра же, после того, как отведу Арсения в новый сад, войду в свой первый рабочий день и я. Меня эти перспективы воодушевляют, заставляют с энтузиазмом смотреть в будущее. Самое тяжёлое позади. Начинается новый этап моей жизни, и я уверена, что лучший.

Отведя сына в сад, бегу в наш магазинчик. По дороге разные мысли о будущем легко витают в моей голове. Но одна из них пронзает душу — я даже останавливаюсь. Месячные! У меня задержка. Сколько? Три-четыре дня, неделя? Всё холодеет внутри. Нужно срочно поставить точку в ответе на этот вопрос.

Захожу в аптеку и покупаю тест на беременность. Не хочу ничего ждать. В цветочном мама уже ждёт меня, чтобы всё объяснить, передать новую информацию, подготовить к рабочему дню. Но я сразу бегу в туалет и подставляю тест под мочу. В ушах колотится сердце. Я знаю ответ на этот вопрос. Я уже чувствую изменения в себе, есть, с чем сравнить. Жду и слушаю пульс внутри себя.

Закрываю глаза, шумно выдыхаю. Прими, Ася, что бы там ни было. Открываю глаза — чёткие две полоски! В глазах темнеет, но я держусь. Видимо, всё, что я уже пережила, — лишь цветочки. А ягодки меня пока только ждут!


Глава 21

Четыре года спустя

Ася

— Мам, а где мой пенал? Злата опять что ли брала? Скажи ей, чтобы не трогала больше, надоело потом по всей квартире собирать! — кричит сын из нашей комнаты. Возмущению его нет предела. Как обычно — с вечера не собрал рюкзак, сейчас мечется по квартире в поисках школьных принадлежностей. Ничему-то его жизнь не учит! Я улыбнулась про себя — уж кто бы, Ася, говорил.

Злата выныривает из бабушкиной комнаты:

— Ничего я не блала. Сам, навелное, куда-то положил и забыл! — возмущается дочка ложному обвинению.

Я готовлю завтрак на всю семью и слушаю их милую перебранку. Не хочу вторгаться в этот спор, пусть сами всё ищут, договариваются, мирятся. Арсений чаще всего уступает сестре, чувствуя, что она пока не в том возрасте, чтобы полноценно участвовать в дискуссиях — он всегда был и остаётся гораздо взрослее и мудрее своего возраста.

Тем более, у меня голова квадратная — сегодня очень много дел: во-первых, на утро запланировано какое-то невероятное количество заказов, которые нам втроём нужно обслужить. Втроём — это мама, я и еще одна милая девушка Полина, которую нам пришлось нанять, когда мы решились открыть второй цветочный магазинчик, совсем крохотный, но уже такой важный.

Во-вторых, сегодня день рождения маминой лучшей подруги и по совместительству моей крёстной мамы тёти Наташи. У неё юбилей и вечером мы приглашены в небольшой ресторанчик в центре города. Подарок заказан, но задерживается, заставляя нервничать и искать пути выхода, если до вечера он так и не приедет.

— Доча, привет! — голос мамы выводит меня из раздумий. — Что на завтрак? Опять каша? — мама морщится как ребёнок.

— Да, ну, ты же знаешь, дети плохо едят в школе и саду, хоть дома чем-то полезным накормить. — оправдываюсь я за эту серую размазню.

— Потому что в школе говно, а не еда. — парирует сын, быстро входя на кухню и усаживаясь на своё место. — Уж лучше твоя каша, чем школьный омлет.

— Арсений, что за выражение! — возмущается очень ненатурально бабушка. Она млеет от внука и всегда на все его выходки и высказывания смотрит сквозь пальцы.

— А что? На правду не обижаются! — уверенно отвечает сын в ожидании своего завтрака.

— Ты пенал нашёл? — спрашиваю я, накладывая густую овсянку и кладя большой кусок масла сверху. Арсений любит, когда в каше много масла.

— Да, я его вчера случайно в сменку положил. — смущённо отвечает сын. Зря, получается, на сестру наговаривал.

Златка влетает в кухню как ураган, на ходу выкрикивая:

— У тебя всегда я виновата. А я ничего и не делала. Блат, называется. — мы с мамой не выдерживаем и громко смеёмся, а Арсений заливается краской от возмущения, но молча ест кашу.

Злата! Моё солнышко в окошке. Моя птичка развесёлая. Как же она преобразила нашу жизнь, сделав её ярче, солнечнее, увереннее, что всё будет хорошо! Я смотрю на свою доченьку и понимаю, что сделала бы всё ровно также только, чтобы она пришла в этот мир и раскрасила его всеми цветами радуги. Всеобщая любимица, активная, шустрая, бойкая, она вдохнула новую жизнь в наши будни.

Когда я носила её под сердцем, постоянно боялась, смогу ли полюбить её также как Арсения, хватит ли меня на то, чтобы разделить свою любовь на двоих. Теперь я точно знаю — любовь не делится, она умножается.

И да, дорогие мои, я до сих пор не знаю точно, кто же её отец. Я приняла для себя мысль, что мне это абсолютно не важно, это МОЯ дочь. Ни один из предполагаемых отцов в нашей жизни не участвует, какой смысл тогда точно это знать?

Откровенно говоря, поначалу я хотела выяснить этот вопрос. Думала так: если Илья, будет повод найти его, бросить ему это в лицо вместе со своим унижением. Пусть мучается от угрызений совести… Но он может захотеть участвовать в жизни дочери, а вот этого я уже не хочу. Это будет больно.

А если Андрей? Тут сложнее. Сойтись мы всё равно бы уже не сошлись, тогда и вопрос встаёт, а нужна ли ему эта информация? Он и в жизни Арсения принимает мало участия, посвящая свои время и силы на воспитание Амалии. Да-да! Они с Настей вместе, поженились два года назад и, по словам Арсюши, живут довольно счастливо. Но это отдельная история, и, возможно, я её вам когда-нибудь расскажу, но не сейчас…

Андрей знает про Злату, я ему честно всё рассказала после развода. Большого эмоционального всплеска не произошло, он лишь спросил: «Потянешь двоих-то?», обозначая своё полное нежелание участвовать в воспитании «приблудыша», как он когда-то выразился. На мой вопрос "А если это твой ребёнок?» он лишь пожал плечами и промолчал.

Поэтому я решила оставить в покое одного нерешительного и другого нежелающего. Есть, кому мою доченьку любить и баловать. Только МОЮ!

Глава 22

Ася

Смотрю на своих детей и внутри разливается такая нежность: Арсений — высокий для своих девяти лет, сильный, с широкими плечами, длинными ногами и таким же тяжёлым взглядом, как у Андрея; и Златочка — маленькая принцесса с огромными и широкораспахнутыми как озеро голубыми глазами, худенькая, с узким личиком и пухлыми губками. Не нужно даже делать тест на ДНК, чтобы догадаться, чья же это всё-таки дочка.

К горлу начинает подкатывать ком. Прошло четыре года, а чувства и эмоции до сих пор живут во мне, только стали уже не такими яркими, слегка поблёкли от времени. Как же грустно, что Злата не знает отца — она была бы настоящей папиной принцесской, любимой и капризной.

Быстрее собираю свои мысли в кучу, не хочу, чтобы дети видели. У нас и без мужиков всё отлично. А самый главный мужчина сидит здесь и уплетает кашу как миленький.

Отвожу детей в школу и сад. Арсений просит не провожать до дверей, он уже взрослый. Злата легко убегает в группу, там у неё столько друзей, со всеми нужно поиграть и поболтать. Смотрю, как она бежит, как на прощание машет ручкой, и сердце сжимается от любви и тоски.

Сажусь в машину, нужно ехать на работу. Столько дел сегодня. Но накатывает какая-то печаль — не тороплюсь заводить. Слёзы сами стекают по щекам, я только тихо вытираю и жду, когда они иссякнут и можно будет двигаться дальше. Со мной периодически такое происходит, и я уже знаю, что лучше дать им выход, не торопить и не глушить на подходе.

— Боже, дай мне знак, что всё будет хорошо! Что я искупила свой грех и могу быть счастливой! — я не знаю ни одной молитвы, но мне сейчас так нужна Его поддержка. Медленно выдыхаю всю накопившуюся горечь, что стягивала моё сердце. И так теперь до следующего раза. Всё, пора ехать.

День идёт как по маслу — втроём мы справились довольно быстро со всеми заказами, не произошло ни одной отмены. Подарок тоже успел приехать до праздника, можно спокойно сегодня идти на юбилей. Тёте Наташе понравится подарок — мы заказали ей автопортрет в окружении её семьи. Художница обещала успеть, и она успела. Получилось просто замечательно — в духе раннего романтизма, а не как сейчас принято писать, словно это просто большая фотография. Я специально такую манеру живописи и искала — тётя Наташа любит искусство, надеюсь, она оценит наше старание.

Оставалось пару часов до мероприятия. Нужно успеть забрать Злату из сада, и вместе всем переодеться. Арсений уже дома, уроки сделаны, поэтому со спокойной душой можно ехать развлекаться. Платье нам со Златой я покупала специально для торжества — оба кофейного цвета, только у меня платье-карандаш, а у доченьки с широкой блестящей юбочкой и бантиком на спинке. У Златы это первая такая вылазка в свет, хочется, чтобы она запомнила её, если это возможно в три года. В любом случае, останутся фотографии на память. У Арсения костюм как у взрослого — синяя тройка, белоснежная рубашка и даже галстук-бабочка. Какие же они красивые у меня! Так, Ася, на сегодня лимит на слёзы исчерпан! Поэтому я просто улыбаюсь. Мама тоже отлично выглядит — синее бархатное платье очерчивает подтянутую и крепкую для её возраста фигуру и гармонично сочетается с костюмом Арсения, будто специально так и подбирала.

— Мамочка, какая ты красивая! — охаю от восхищения я. — Тебе еще и принца найти можно, и замуж выйти.

Но мама только обнимает меня, ей очень приятно это слышать.

Ресторанчик в самом центре города уютно расположился в небольшом дворике, что очень порадовало — не люблю шумные оживленные улицы. Снаружи он казался каким-то маленьким, но при входе я поняла, что обманулась скромным входом. Помещение было поистине огромным, очень светлым и тёплым — в одних платьях не замёрзнем. Вниз уходила лестница в большую игровую комнату, где ждали уже аниматоры, одетые в различных персонажей мультфильмов. Злата при виде такого роскошества запрыгала от счастья и, ухватив брата за руку, практически скатились кубарем вниз.

— Злата, Арсений, а поздравить тётю Наташу? — пытаюсь перехватить детей, но мама берет меня за руку, а аниматор на входе улыбается и подмигивает, дескать, идите отдыхайте, всё успеете, и не волнуйтесь за детей.

Нас с мамой провожают за наш большой стол, где уже сидит именинница в кругу семьи и самых близких друзей. За роялем молодая пианистка играет что-то лёгкое, романтичное, ненавязчивое. Посуда отбрасывает свет люстр, переливаясь всеми цветами радуги. Красиво!

Как мы и надеялись, подарок наш очень понравился тёте Наташе, она долго рассматривала портрет, говорила — «Ну, как же все похожи!» и выглядела по-настоящему счастливой.

Дети прибежали только через час, поздравили на скорую руку Крестную и объявили, что хотят есть. Встаю, чтобы положить детям еду на тарелки и… всё с грохотом падает прямо на стол, разбивая блюда и опрокидывая бокалы с их содержимым. На входе стоит он!

В чёрном деловом костюме с галстуком Илья что-то говорит на ресепшене, но глаза его уже смотрят в мою сторону. Он увидел меня раньше и без сомнения узнал. Выражение лица ничего не передавало, оно было спокойным, глаза холодными. Илья осматривал меня с ног до головы, потом перевёл взгляд на детей по обеим сторонам от меня, и одна бровь его изогнулась в удивлении.

Я стояла как вкопанная. Вокруг суетились люди, пытаясь быстро убрать следы погрома, который я случайно устроила. Не могла пошевелиться ни одним мускулом, быстро соображая, успеем ли удрать скорее, чем он сможет что-либо сообразить. Какая глупая идея! Просто идиотизм, Ася!

Глава 23

Илья

Я проснулся в ужасном состоянии: похмелье было просто омерзительным — во рту будто кошки насрали, голова залита свинцом так, что невозможно оторвать от подушки. Пытаюсь открыть глаза и понимаю, что без боли это сделать невозможно. Как мне собирать себя теперь? Впереди еще неофициальные переговоры.

Вчера была официальная часть, на которой все спонсоры напились так, будто делают это в последний раз. Что же будет сегодня, при неформальном общении? Просто страшно представить.

bannerbanner