
Полная версия:
Педиатр для мамы
— Илья, он бросил меня. Этот старый козёл соблазнил меня и указал на дверь. — негодовала Лиля, переходя на крик, а я слушал и думал, что схожу, наверное, с ума. Она так легко мне это рассказывает, будто мы не влюблённая пара, а старые добрые подружки, которые все рассказывают про свои похождения с мужчинами. Бред, просто бред.
— Лиля! Во-первых, тебе не пятнадцать, чтобы тебя соблазняли. Ты — взрослая женщина, и должна понимать, что делаешь. А во-вторых, зачем ты мне, блядь, все это рассказываешь? — не получается сдерживаться, тоже поднимаю голос. — Ты хоть понимаешь, кому это говоришь? Я — твой практически жених, а не подружка!
Она вспыхивает как огонь, в который брызнули бензина.
— Вот именно. Практически!!! У нас с тобой семь лет уже всё практически и всё никак. Илья, я любила тебя. Люблю. Или любила… Не знаю. Сейчас неважно. Но мы стоим на месте как вкопанные. Предложения, я видимо, не дождусь от тебя уже. Наши отношения не развиваются. Мы устраиваем потрахушки в квартире родителей, а ведь нам по двадцать пять! Мы же не подростки уже… — она так легко хлестала сейчас меня словами, что я не узнавал свою Лилю. Конечно, она всегда была норовистая, с гонором, но я не был готов слышать это от неё!
— Лиля, ты прекрасно знаешь, что я работаю над решением этого вопроса, но не всё сразу…
— Да, какой всё сразу! У нас вообще всё не то что не сразу, а долго и мучительно! — кричала Лиля, брызжа слюной. — Кроме секса, что ещё у нас есть, Илья? А ничего. Вообще ничего! Да,и секс, как оказалось, тоже не вау. Просто я не знала об этом!
Лиля так разошлась, что совершенно перестала соображать, что говорит. Каждое слово, как удар ножа в сердце, в душу, в достоинство.
— Когда ты успела стать такой сукой, Лиля? — это, наверное, единственный оставшийся в живых вопрос, потому что мне уже всё стало ясно с ней.
Сухой звонкий удар раздался прямо около моего уха. Лилино любимое! Влепить пощёчину, будто правда на её стороне уже априори, заочно.
Всё! Это последняя капля. Слушать больше не хочу. Выхожу из комнаты, быстро обуваюсь и практически бегом спускаюсь по ступенькам — нет желания ждать лифт. Лиля что-то в спину кричит, не хочу слушать.
На ходу пишу сообщение Асе: «Ася, у меня сложности, не теряй. По возможности сам напишу».
Ни хрена я не напишу. Видеть и слышать никого не хочу и не могу. Суки! Все они суки! И Ася тоже. Трахается с другим мужиком, а у самой муж и ребёнок. Мозг взрывается на тысячу осколков. Надо нажраться.
Звоню своему другу Эдику, он меня всегда поддержит и выслушает. Подтверждает, что готов бухать со мной хоть до утра, у него тоже какие-то тёрки с очередной девчулей.
Приехав в наш любимый бар, сразу же накатываю крепкого, не дожидаясь друга. Вскоре подкатывает Эдуард, и погнали наши душеньки в рай. Всё рассказываю ему. Глаза у Эдика расширяются все больше и больше.
— Слушай, я всегда думал, что ты себя недооцениваешь. Заклинило тебя на этой Лиле. Столько упускаешь — тёлок клёвых вокруг навалом. Нужен, блин, тебе этот брак? Она же тебе после свадьбы все мозги съест чайной ложечкой, медленно и по кусочкам. — веселится друг. После пятой меня отпускает, и мы откровенно начинаем стебаться друг над другом.
Ухожу в туалет. Мне уже всё ясно с дальнейшей моей жизнью. Пишу сообщение:
«Ася, прости! Ты не заслуживаешь этого! Ты — замечательная девушка! Может, если бы я был в другом состоянии, и ты была бы незамужем, у нас бы что-то и сложилось. Но точно не сейчас. Я абсолютно не готов к новым проблемам, к этой ситуации… Прости»
Не хочу её обижать, пусть думает, что это я козёл, а она феечка Винкс. С меня хватит! Не хочу больше никаких отношений! Теперь будет только чистый трах!
Набираемся с Эдиком как следует, и совершенно не помню, как попадаю домой. А утром накрывает меня полный пиздец, когда вспоминаю вчерашнее и перечитываю сообщение Асе. Ну, и мудак же ты, Илья Викторович! Полный мудак!
Глава 15
Ася
Андрей разворачивает меня к себе лицом и прижимается крепко, намекая на то, что не против исполнить супружеский долг. Внутри всё холодеет. Нет, только не сейчас! Не могу, не хочу! Особенно его! Всего за несколько часов мой мир перевернулся, раскололся, а теперь и вовсе рассыпался в пыль. Вместо возбуждения чувствую стыд и страх, что он может войти в меня… Нет, нет, нет. Не хочу!
— Мне посуду помыть нужно. — начинаю блеять я, прикидывая, есть ли у меня пути отхода от надвигающейся угрозы в виде секса с мужем. А ведь еще совсем недавно я ждала, чтобы Андрей обратил свой взгляд полный желания на меня. Но чаще меня ожидало разочарование, нежели ночь любви.
— Да, ладно тебе! Потом помоешь. — шепчет Андрей и аккуратно целует меня. Раньше он любил, чтобы всё происходило неспеша, постепенно. Когда-то Андрей много времени уделял прелюдиям, чтобы я успела подготовиться — ему было важно моё удовольствие. Но потом как-то всё скатилось к бытовому сексу: сунул, вынул и пошёл. Я часто не успевала за его оргазмом, оставаясь на грани, но не на пике. Бежала якобы скорее мыться, а сама догоняла оргазм рукой или струёй воды. Одно время у меня даже мелькнула мысль купить себе кое-что в сексшопе, но не смогла пересилить свой страх и зайти туда.
И вот сейчас то, что раньше у меня вызвало бы только восторг, вызывает отвращение. Я не хочу его. Я боюсь его. Боюсь его реакции и того, что Андрей может догадаться о наличие другого мужчины.
Придётся потерпеть и разыграть верную жену, всегда готовую на всё ради своего мужчины.
— Укладывай Арсюху и приходи, нам есть, чем заняться, — тихонько шепчет в губы муж. Быстро киваю и убегаю в детскую комнату.
Пока укладываю Арсения, всё время думаю, что делать. Мне совершенно не хочется выходить из спальни сына, не хочу видеть и слышать его. Я сейчас не в состоянии делать вообще ничего! Внутри меня огромная чёрная дыра, которая уже засосала всё хорошее, и теперь выплёвывает остатки непереваренного плохого: горечь, вину, боль, унижение, разочарование… Мне придётся переваривать всё это самой. На это уйдёт много времени, и мне кажется, что всё это я никогда не смогу переварить.
Арсений уже спит, но я не спешу выходить. Андрей приходит сам и зовёт меня. Что произошло? Почему он такой настойчивый именно сегодня? Как-будто чувствует, что со мной что-то произошло? Нет, вряд ли. Иначе был бы конфликт.
Приходится идти. Ася, держись! Это будет быстро. Включаю в себе актрису и выхожу к нему. Льну к нему, целую, изображаю горячее желание, а внутри пусто.
Андрей тянет меня в спальню и укладывает на кровать, ложась сверху. Он с жаром вторгается в мой рот, руки скользят по телу и находят резинку трусиков под халатом. Проскальзывает пальцами в моё лоно, но там сухо. Не обращая на это внимания, облизывает свои пальцы и снова направляется туда же. Теперь дело идёт легче — слюна даёт влагу, поэтому Андрей засовывает в меня сразу два пальца и начинает двигаться. Закрываю глаза и представляю Илью. Ненавижу его, злюсь, хочется плюнуть ему в лицо, но… тело отзывается на картинки в моей голове. Вспоминаю, как сидела на нем, двигаясь с хлюпаньем, как поддерживал меня за попку и насаживал на себя, пытаясь проникнуть как можно глубже.
Пальцы мужа двигались всё быстрее и легче, готовя меня, растягивая. Я всё ещё с закрытыми глазами, но уже широко раскрываю ноги. Во мне пробудилось желание. Картинки как из порнороликов крутятся в моей голове. И на всех них он, Илья!
— Да, ещё! Ещё! Трахни меня, прошу! — от тихих стонов срываюсь уже на крик. Андрей не заставляет себя ждать: одним движением стягивает быстро с себя трусы сразу вместе со штанами и с глухим стоном входит в меня. Двигается быстро, он уже готов урвать свой кусок счастья. Обхватываю его ногами, льну как можно ближе, чтобы он заходил еще глубже, на всю длину. Да! Я тоже уже близко. Как же хорошо. Волны удовольствия накатывают одна на другую, каждая сильнее предыдущей.
Андрей кончает, пульсируя в меня и глухо рыча. Его оргазм срывает меня с ручного тормоза и горячий взрыв растекается лавой по телу. Выгибаюсь дугой. Сейчас проще умереть, чем пережить это. Кричу подстреленной чайкой:
— О, Боже, да! Ильяааа…
Сначала даже не понимаю, что наделала. Андрей отпрыгивает от меня и со всего маха бьёт ладонью по лицу. Голова с хрустом отлетает в сторону. Щека горит огнём, но внутри всё умерло в одну единственную секунду.
Глава 16
Ася
— Ну, и кто он? — кричит Андрей, спрыгивая с кровати и натягивая штаны на голое тело. — Вот дрянь, меня от тебя тошнит. Надеюсь, ничем не заразила? — он так вопил, что, казалось, мог разбудить не только Арсения в соседней комнате, но и весь дом.
Меня словно парализовало. Сижу на кровати, не пытаясь что-то надеть или встать, словно каждое лишнее движение вызовет смертоносную лавину, которая здесь меня и похоронит прямо вместе с этой кроватью.
Молча смотрю, как мечется по комнате Андрей. Он словно пантера в прыжке — только дай знак, и она растерзает тебя.
— Дрянь. Шлюха. Гадина… — он останавливается и смотрит с брезгливостью на меня. — Чего молчишь? Я задал вопрос. Кто этот козлина?.. Уж не новенький ли педиатр? Других мужиков, вроде, не всплывало в последнее время.
У меня внутри всё обвалилось разом, будто что-то большое упало вниз, подняв со дна вязкую вонючую тину, которая перекрыла дыхание и вызвала рвотный рефлекс. Во рту образовался мерзкий привкус страха. Как он узнал? Как догадался? Молчу, я просто не в силах что-либо вымолвить.
— Ясно. Угадал… Сука! Какая же ты тварь! Убью, блядь, обоих. — Андрей, одевшись, вышел из комнаты, не сказав больше ни слова и хлопнув дверью так, будто хотел, чтобы в эту сторону она больше никогда не открылась.
Я продолжала сидеть в постели, боясь пошевелиться. Страх, ужас, непонимание происходящего опутали меня, руки-ноги не хотели слушаться, будто вся жизненная сила ушла из них.
И этот страх! Животный, болезненный, какой-то совершенно невозможный.
Дверь резко открылась. Всё! Наверное, по мою душу пришёл сам дьявол. Андрей, держась за ручку двери и, очевидно, еле сдерживая себя, прошипел:
— Утром забираешь свои манатки и пиздуешь куда хочешь!.. Ты меня поняла? — глаза налились кровью, он явно уже опрокинул стакан.
Коротко киваю. Я согласна на всё, кроме…
— Сына я заберу! — еле слышно, но уверенно пищу я.
— Конечно, заберёшь! На хер он мне тут нужен?..
Снова выходит, хлопая дверью! Понимаю, что до утра еще дожить надо, хватаю штаны от пижамы и прямо так бегу в детскую комнату. Арсений спит. Одеваюсь и ложусь аккуратно под детское одеяло к сыну. Он, как обычно, поворочавшись, обнимает меня за шею и утыкается в плечо. Любимый мой, сыночек, что же я натворила! Как из этого всего теперь выбираться?
В голове мысли как тараканы, застигнутые врасплох, разбегаются в разные стороны. Ася, соберись, думай! В конце концов созревает план, и к утру меня выбрасывает в тревожный сон, в котором все куда-то бегут, кричат, дерутся, и только я стою посередине этого безумного действия потерянная, уставшая, выцветшая.
Андрей больше не заходил, чему я была безумно рада. Всю ночь он гремел посудой, стучал холодильником и дверцами шкафов. Он тупо бухал. Набирался так, чтобы сил не хватило придти и сломать мне шею.
Мне было очень жаль его, он не заслужил того, что я сотворила с нашими жизнями, но исправить ничего было уже невозможно, это я понимала. Хотелось рыдать в голос, но слёзы не шли. Слишком тугая пружина пока внутри, но когда её отпустит, боюсь даже представить, как меня накроет.
Проснулась я довольно поздно. Арсений уже не спал, тихо лежал рядом и смотрел на меня. Я улыбнулась моему зайчику, будто ничего не было этой ночью и сообщила, что едем гостить к бабушке. Радости сына не было предела, особенно громко он пищал от восторга, что садик мы сегодня пропустим. Наверное, так даже лучше. Сейчас соберёмся быстро и на такси к маме. Возьмём только самое необходимое на первое время, а там дальше посмотрим. Как ни странно, соображала я хорошо.
Андрея дома не было. Не знаю, пошёл на работу или куда-то ещё. Если на работу, то это трэш — после такой пьянки работать будет крайне тяжело. Или дал время нам собраться и уехать? Неважно. Хватаю чемодан, на ходу звоню по громкой связи маме, предупреждая о том, что мы с Арсюшей скоро приедем. Не вдаюсь в подробности, вечером после её работы всё расскажу, и подумаем, как будем жить дальше.
Мама обычно возвращается поздно, есть возможность придти в себя. У неё свой маленький цветочный магазинчик, который она открыла уже лет десять назад после смерти мужа, моего отца. Этот магазинчик — мамино детище: это и доход, и увлечение, и источник вдохновения. Мама обожает заниматься цветами, сначала это было её хобби, но постепенно превратилось в небольшой семейный бизнес. В юности я помогала ей, пока не поступила в университет. Там уже времени не было ни на что.
У меня так и остались ключи от родительской квартиры, поэтому легко попадаем в мой отчим дом. Выдыхаю. Самое тяжёлое позади, я надеюсь. Располагаемся в моей комнате, она так и осталась нетронутой — мама не стала ничего здесь менять, будто знала, что когда-нибудь она мне пригодится.
Нужно кормить ребёнка, он еще не завтракал, как и я. Только мне сейчас ни один кусок в горло не полезет. Арсений в прекрасном настроении от новости, что мы останемся на какое-то время пожить у бабушки. Он скачет по нашей с ним теперь общей кровати, сам включает себе мультики и вообще ни в чем себе не отказывает.
Иду на кухню готовить завтрак и почти сразу раздаётся звонок. Настя.
— Алло! — выпаливаю быстро я, хочу сразу же сказать, что неудобно говорить.
— Ась, привет! Нужно поговорить! — Настя сильно взволнованна, это слышно. — Приезжай, пожалуйста!
Теперь и у подруги беда! Что ещё должно произойти в моей жизни, чтобы меня окончательно размазало по асфальту лицом?
— Настюш, мне сейчас не очень удобно. Можем на вечер или даже на завтра перенести? Сына нужно кормить плюс у меня тут проблемы нарисовались, я потом всё расскажу… — не успеваю договорить, как Настя обрывает меня.
— Пожалуйста, можешь приехать сейчас? Прямо с Арсением, Амалия дома, вместе поиграют. — настаивает подруга.
— У тебя случилось что-то серьёзное? — честно говоря, мне сейчас не хочется решать чужие проблемы, своих хватает.
— Да! — безапеляционно выдаёт Настя.
— Хорошо, давай тогда вечером. Мама приедет домой, побудет с Арсением, а я подъеду, хорошо? — уже начинаю прикидывать, как всё организовать, с ребёнком сейчас ехать нет никакого желания.
Настя соглашается и вешает трубку. Она не спрашивает, почему мама будет присматривать за сыном, а не муж — мне становится интересно. Она уже что-то знает? Совершенно непонятная какая-то ситуация. И почему именно сегодня, когда мне меньше всего это нужно? Ответов почти нет, зато вопросов насыпали как из рога изобилия.
Глава 17
Ася
Настроение ниже плинтуса. Писатели в романах написали бы что-то типа такого: душа её как затянутое тучами небо перед дождём — тяжёлая, серая, готовая пролиться в любой момент слезами... и тому подобная ересь.
Но это ни хрена не отображает мои реальные чувства сейчас. Ощущение такое, будто меня раскатали асфальтовым катком по мостовой. В голове вата — все мысли туда попадающие, вязнут и запутываются, не находя обратного выхода. И ты крутишь и крутишь по кругу одни и те же вопросы и переживания, не находя им ответа.
Пока я готовлю простецкую яичницу для Арсюши, мне кажется, что я физически не имею права этого делать. Мои руки грязные, блудливые, рот, которым я с таким воодушевлением отсасывала этому грёбаному педиатру, хочется помыть хлоркой в паре с отбеливателем. Я даже не ненавижу себя — я себя презираю. И всё, что со мной происходит и, я уверена, будет ещё происходить, я заслужила. Как я могу воспитывать теперь сына, если, предав его отца, предала его самого?..
Чувствую, что мои мысли не туда меня заводят. Мне нужно срочно с кем-то поговорить, выговориться, а еще лучше, если бы мне сказали, что всё это пройдёт и ничего пугающе страшного я не совершила.
Жду мать домой. Мне просто необходимо сейчас выговориться. Мама у меня — самый близкий человек. Мы с ней на одной волне. Я очень рада, что благодаря своей мудрости она сумела выстроить между нами доверительные отношения. Мне нужны сейчас её мысли и советы.
Арсюшка поел с аппетитом, а я только и смогла впихнуть в себя чашку кофе с молоком и конфету. Правду говорят, при стрессе сильно хочется сладкого. Чувствую, что меня начинает жутко накрывать. Включаю сыну мультики на большую громкость и бегу в ванную. Всё, меня просто снесло обратной волной — пружина, сжавшаяся до предела, мгновенно разжимается, держать её больше просто нет сил.
Ложусь прямо на кафель и начинаю выть в голос. Скорбь по себе выливается потоками слёз — я уже не могу это остановить, пока не истощится весь запас до последней капли. Молюсь только, чтобы Арсюша не услышал. Вспоминаю всё, что произошло со мной за вчерашний день — Илью, секс в машине, Андрея с его пощёчиной, — оплакиваю всё, чего лишилась и что предала.
Не знаю, сколько времени прошло. Арсений, Слава Богу, не заметил моего исчезновения. Собираю себя по кусочкам, отдираю от кафеля эту мёртвую оболочку и выхожу. Достаточно! Больше нельзя так себя распускать. Впереди много всего, к чему нам теперь придётся привыкать и приспосабливаться.
Ложусь к сыну на диван, и через какое-то время вместе с ним проваливаемся в сон. Я истощена морально и физически, поэтому сплю крепко и долго. Когда просыпаюсь, за окном уже темно. Сын сидит рядом тихонечко как мышка и по десятому кругу смотрит одни и те же мультфильмы. Так, Ася, бери себя в руки, иначе потеряешь ещё и ребёнка.
Выключаем телевизор и садимся вместе играть, благо, взяли с собой несколько любимых игрушек. Но мысли мои далеко.
Вскоре приходит мама. Обнимаемся, она уже догадывается, что произошло что-то серьёзное, но сейчас нет возможности поговорить, нужно ехать к Насте, как и обещала.
Уже одно то, что сейчас моя мама с сыном, мы в доме, где любят безусловно и всегда ждут, успокаивает. Вместе ничего не страшно!
Беру такси и еду к Насте, подозревая уже что-то, но что, точно еще не понимаю.
Поднимаюсь к подруге. Она какая-то вся нервная, дёрганная. Сразу с порога задаю вопрос:
— Настюш, что у тебя случилось?
— Ась, проходи, надо поговорить. — говорит загадочно Настя.
Прохожу. Мне ещё меньше все это нравится.
— Ась, чай или кофе будешь? — у Насти заметно трясутся руки. Да, что, чёрт возьми, здесь происходит?
— Насть, давай к делу. Мне начинает казаться, что этот разговор напрямую касается меня, так? — спокойно спрашиваю, но у самой внутри опять поднимается липкий страх.
— Слушай, сначала я скажу кое-что. Ты, возможно, уже не поверишь, но я всегда любила тебя как подругу и хотела, чтобы у тебя всё было хорошо!.. — она не успевает договорить.
— Боже, Насть, ты пугаешь меня! — страх всё сильнее опутывает меня, но я уже начинаю догадываться, что она хочет мне сказать. Не знаю, как это возможно, но мне кажется, что я всегда это знала. — Я так понимаю, что ты хочешь мне рассказать, как спала с моим мужем? — спрашиваю в лоб и по её лицу понимаю, что попала прямо в точку.
Её лицо вытягивается от изумления, глаза расширяются в ужасе, она открывает рот, хочет что-то сказать, но опять закрывает и снова открывает:
— Ты знала? — она однозначно шокирована, что я могла знать, но молчала.
— Нет, конечно, откуда? Просто ты так меня готовила к разговору, что уже нетрудно было и догадаться.
Повисла какая-то дурацкая пауза. Я ждала, что она скажет, но, очевидно, Настя готовила речь, которая пошла не по её плану и теперь не знала, как оформить свой «спич» во что-то благопристойное, чтобы я не замочила её прямо здесь при ребёнке.
Глава 18
Ася
Вижу, что Настя совсем растерялась. Даже стало как-то жаль её, хоть и хочется сейчас выдрать ей все волосы. Не знаю, как это объяснить, но мне кажется, будто я знала это. Чувствовала где-то в глубине души, но предпочитала закрывать глаза на свои подозрения. Выбирала не думать, не подозревать. Даже просто удивительно, как во мне всё это время жило это знание, о котором я не знала. Каламбур! Мне даже полегчало. Я знатно повеселела, всё это стало забавлять. С ума схожу что ли?
— Насть, давай так. Меня интересуют, по большому счету, три вопроса, остальные подробности мне не нужны. Ответишь, коль позвала? — я говорю так уверенно, что сама себе удивляюсь. Чувствую, что и подруга не узнает меня, это что-то абсолютно новенькое.
— Да, хорошо! Ась, послушай, вот честно, я молчала, потому что не хотела разрушать твою семью, я… — начала было Настя, но мне совершенно не хочется слушать это блеяние про большую любовь и дружбу.
— Вопрос первый: это было единожды или вы продолжаете трахаться у меня за спиной? — узнАю всё, что меня интересует и адьос.
— Ася, послушай!.. — опять это противное притворное блеяние бедной овцы. Уже начинает раздражать.
— Просто ответь. Пожалуйста… Без всей этой лирики. — откуда во мне появилась эта дерзкая злая кобра? Слышу себя и будто не мой голос сейчас звучит, тихий и нежный, а предупреждающее шипение змеи.
— Периодически! — вот это уже ближе к делу.
— Ты же его, вроде, всегда недолюбливала? Критиковала, меня жалела. Говорила, что он меня не заслуживает.
— И сейчас так считаю и недолюбливаю, — с ехидством отвечает теперь уже, конечно, бывшая подруга, — потому что он гад и потребитель!
— Баа, подружка, да, ты никак влюблена в моего мужа? — это просто театр абсурда какой-то. Мне всё смешнее и веселее становится — клоунов подвезли, а я и не в курсе.
Настасья покрывается пятнами то ли от переживания, что её раскусили, то ли от злости, что я так легко это говорю. Она однозначно ждала другого — думала, наверное, что я буду рыдать у неё на плече, жалея себя и её, которую так ловко использовал Андрей. Ну, уж нет, подруга! За свои поступки надо отвечать, я вон уже начала хлебать полной ложкой, вот и ты теперь хлебни. Настя молчит.
— Хорошо, вопрос второй. Почему только сейчас решила рассказать? Вернее, так — почему ИМЕННО сейчас? — я уже знаю ответ и на этот вопрос, но хочу услышать от неё.
— Андрей утром приезжал ко мне, рассказал, что у вас произошло. Я давно хотела рассказать, но он запрещал. Я виновата перед тобой… — опять взывание к жалости: она бедная и несчастная, а он злодей и тиран; она виновата, хотела покаяться, чтобы я всё простила, а он держал её под замком и угрожал. Чем? Не менее, чем смертью, наверное…
И тут меня просто озаряет! О, Боже! Этого не может быть! Нет, не может. Она не могла… И третий вопрос, которого на самом деле не было, но он появился прямо сейчас.
— Настя! Это ЕГО ребёнок?.. Амалия. Его дочь? — я сама-то соображаю, что говорю?
Вижу, как она еще больше краснеет, шумно прерывисто дышит и так мерзко громко сглатывает, что сомнений уже не остаётся. Она молчит, как я вчера молчала перед Андреем, когда всё и так понятно, а что еще сказать — нет ни малейшего понятия.
Господи, за что ты со мной так? Где я так гадко нагрешила, чтобы таким жёстким образом макать меня в это дерьмо? Мозг не желает переваривать эту информацию, отторгает её. Всё это время рядом со мной была рождена, а теперь и взрослеет дочь МОЕГО мужа от другой женщины!
— Насть, как ты могла? Зачем тебе всё это было нужно? У тебя же всегда было много поклонников, неужели нельзя было хотя бы родить от другого мужчины? — мне хочется уже бежать отсюда и никогда не видеть ни её, ни его.
— Ась, просто дай мне рассказать. Не перебивай. — и она рассказала…
Это случилось, по словам Насти, случайно. Андрей никогда особо не привлекал её. Да, он довольно хорош собой: высокий, стройный, крепкий; пытливый, будто видящий насквозь, взгляд из-под тёмных бровей, высокие скулы и тонкие, но красивой формы губы. Но вот характер… Чистый собственник. И ничто не предвещало, что может что-то между ними случиться.

