
Полная версия:
Педиатр для мамы
Сажусь на край кровати, не решаясь сразу лечь рядышком, как обычно делаю, когда укладываю малыша, — я так устала, что боюсь уснуть, и тогда будет ещё один повод упрекнуть меня, что мне абсолютно нет дела до его чувств, что он ждал меня в нашей спальне, а я и не думала приходить, чтобы отыграть обиженку на пустом месте. Я просто смотрела, как дышит мой маленький мужчина: вдох, выдох, снова вдох. И с каждым его вдохом внутри меня что-то по-тихоньку растворялось, как-будто туго скрученная пружина в груди по-немногу раскручивалась в обратную сторону. Арсюша шевельнулся, приоткрыл один глаз, будто проверяя, тут ли мама, и почти сразу уснул.
Я долго сидела так на кровати, не шевелясь, боясь спугнуть эту тишину, в которой не было ни упрёков, ни напряжения, ни страха. Только я, мой сын и тёплый, светлый мир вокруг нас.
В спальне зашумел телевизор — Андрей включил его, чтобы заполнить тишину своим привычным фоном. Он ждал меня, я это точно знала. Сюда, в детскую, этот звук почти не проникал и казался чем-то далёким, неважным, как шум дождя за окном, на который не обращаешь внимания, но он только делает дом уютнее.
Взяла телефон и набрала Настю:
— Алло, подруга, привет! Как дела? Как Арсюха? — бодрым голосом ответила на звонок Настя.
— Привет, Настюш! По-тихоньку. Арсений заболел, сегодня температура была аж 39,5. Пришлось вызвать врача на дом. — быстро отвечаю я. Хочется от формальной части быстро перейти к главному. — Как Амалия?
Амалия — дочка Насти трёх лет. Моя лучшая подруга не замужем и никогда не была, но ребёнка родила. Вообще, Настя очень разумный, рациональный и вдумчивый человечек, но вот как-то так случилось, что ребёнок родился, не зная отца. Как не знала его и Настя.
По её рассказам, получилось всё очень неожиданно. В те летние дни, когда Настя зачала, я гостила с сыном у моей мамы на даче, о которой та всегда мечтала и, наконец-то, приобрела. Чтобы развеяться, поехала моя дорогая подружка с нашими общими знакомыми в клуб, там прилично так наклюкалась, да и уехала вскоре оттуда с каким-то симпатичным пареньком, который не соизволил даже оставить свой номер телефона. Вот так и появилась Амалия.
— Ох, бедняга Арсюшка! У Амалии всё чудесно, впрочем, как обычно. А, вообще, Ась, с такой температурой не врача, а скорую вызывают. Врач-то хоть помог? — и она туда же с этой скорой.
— Наш новый педиатр сегодня раз пять это сказал, — усмехаюсь я, вспоминая утренний визит врача, и начинаю сомневаться в своей способности быть хорошей матерью.
— У вас новый педиатр? А где же Анна Владленовна? Неужто, наконец, сплавили на пенсию? — шутит подруга. Вот умеет она поднять настроение буквально за минуту.
— Как я поняла, да. Но самое главное, наш новый педиатр — мужчина, да, еще и молодой такой. И симпатичный. — смеюсь я. Насте это точно понравится — еще утром подумалось, что нужно ей это рассказать.
Мы от души посмеялись, пока я рассказывала об Илье Викторовиче, перемыв ему все косточки. На душе стало ещё светлее и легче, хотелось сохранить это состояние всеми силами как можно дольше.
— Слушай, а Андрей-то в курсе, что в вашем доме побывал мужик? — уже вовсю развеселившись, спрашивает эта хитрая бесстыжая бестия.
— А вот об этом я и хотела с тобой поговорить! — сбавляя градус хорошего настроения, честно признаюсь я.
— Ясно. Твой Отелло уже в курсе! — хмыкает Настасья. — И, наверное, уже готовит тираду, в которой разоблачит всю твою предательскую бабскую натуру! — она тоже знает Андрея как облупленного за столько лет общения. Да, и я частенько стала жаловаться на мужа, пересказывая все несправедливые придирки и наезды благоверного.
— Ась, я тебе всегда говорила, что он тебя проглотит, переварит и не подавится! — как я и ожидала, сразу зашла с козырей Настя. В очередной раз я услышала, что пора показывать зубы, иначе всё может закончиться печально — Андрей просто сломает меня, подомнет под себя, я и опомниться не успею.
В общем-то, ничего нового подруга не сказала, но я всё равно была ей очень признательна за неравнодушие. Она всегда находила время выслушать и поддержать.
Попрощавшись и нажав кнопку сброса вызова, я вдруг поняла, что не хочу сейчас ничего выяснять. Не хочу идти туда, в спальню, не хочу видеть и слышать Андрея. Хочу сейчас быть с тем, кто любит меня безусловно и всецело. А еще я просто хочу спать.
Я легла рядом с сыном и осторожно притянула его к себе, чтобы не разбудить, и он тут же уткнулся носом мне в плечо, вдыхая мой запах, который, я думаю, он пронесёт через всю свою долгую жизнь.
Закрыв глаза, мне вдруг стало ясно: да, день был тяжёлым, и впереди ещё будут тяжёлые дни, но есть и такие минуты — крошечные, тихие, свои. И ради них я буду бороться за себя…
Глава 6
Илья
В квартире тихо и привычно: тиканье часов на кухне — наш семейный раритет, слабый аромат остывшего ужина, который мама всегда оставляла для меня, даже когда их с отцом не было дома, как сейчас. Полумрак коридора — не хочу включать свет и становиться активным участником жизни этого дома. Прохожу в свою комнату, сажусь на край кровати и снова достаю телефон. Так хочется побыть с кем-то родным, или хотя бы поговорить. В последнее время меня стало часто накрывать чувство одиночества. На работе чужие, дома родители, но я же не маленький ребёнок, чтобы быть постоянно при них. Даже возлюбленная никак не может найти на меня время. Это цепляет за живое, даже раздражает. Грустно улыбаюсь сам себе. Неправильные чувства, нужно уметь отпускать любимых и давать им пространство и свободу выбора.
Встал, подошёл к окну. Город мерцал тысячей огней. Где-то внизу с рёвом промчался автомобиль, кто-то заливисто смеялся, сидя на скамейке на улице. Каждый человек в этом городе прямо сейчас живёт свою жизнь с радостями и печалями, тревогами и мечтами: прямо сейчас кто-то любит как ненормальный, а кто-то теряет родных; одни обнимаются, а другие кричат друг на друга, оскорбляя или унижая, втаптывая в грязь…
Я опять вспомнил Асю, не Лилю. Может, она сейчас тоже стоит у окна и грустит, или заваривает чай, и, возможно, хоть на секунду вспоминала меня. Или не вспоминала вообще. У неё муж, семейная жизнь. Может, они сейчас занимаются любовью. От этой мысли внутри что-то неприятно сжалось.
Опять взял телефон. Пусто. Открываю набранные и вижу её номер. Очень хочу написать ей. Но что? Поговорите со мной?
Всё-таки открываю сообщения и пишу ей: «Ася, здравствуйте! Илья Викторович. Как Арсений себя чувствует?» — внутри сердце от страха шлёпнулось куда-то вниз. По крайней мере, есть повод, и она не подумает, что я к ней клеюсь.
Одна галочка. Наверное, уже спит. Время 22.13. Или сына укладывает… Или с мужем лежат в кровати и смотрят фильм… Безумие какое-то! Зачем я это делаю? Надо удалить…
Поздно. Прямо на глазах появляется вторая галочка. Прочла. Сердце, делая кульбит, еще раз шмякается о желудок и бьёт по перепонкам глухим ритмом. От страха смахиваю сообщения, чтобы не видеть слово «Печатает…»
Чувствую себя мелким придурком. Мне же не 15 уже, что со мной? Телефон вибрирует в руке. Сообщение от Аси… Открываю трясущейся рукой: «Илья Викторович, спасибо за Вашу заботу. Арсений намного лучше, даже поел. Сейчас спит». Перечитываю три раза, пытаясь уловить интонацию.
«Хорошо! Я рад, что ему уже лучше. Завтра, как и обещал, загляну его проведать» — пишу я. «Хорошо, спасибо!»
Вот и всё! Так быстро! Но мне хочется ещё…
Пишу: «Ася, а как Вы?»
Прочитала сразу. Пауза. Тишина. И опять внутри разорвался снаряд — в груди пульсирует взбесившееся сердце, быстро качая кровь по венам. Тишина…
И вдруг «Печатает…»
Почти сразу приходит сообщение: «Спасибо, всё в порядке. А Вы?» — лыблюсь как дурак, быстро набирая текст: «Тоже хорошо. Вспомнил о вас с Арсением и захотелось написать. Надеюсь, я не помешал?»
«Совсем нет. Сын спит, я рядом и совсем не хочется спать» — она приглашает к продолжению общения, это очевидно. Ликую всей душой. И… «Остапа понесло…»
Я писал и писал ей как заевшая печатная машинка, которая никак не может остановиться. А она… Она охотно отвечала, без деталей, в целом, но мне и этого было за глаза. Мы не могли остановить этот поток. В этот вечер я узнал о ней достаточно много — она со своим мужем 7 лет, но женаты 6. Андрей сделал ей предложение, узнав о беременности — по залёту, значит, как любят говорить у нас в народе. Потом муж стал отдаляться, отношения постепенно переходят в фазу соседей.
Удивительно, но я почувствовал радость, что у Аси с мужем не ладится. И, очевидно, так и есть, раз мы на телефоне провисели до часу ночи, а её никто так и не дёрнул.
Кое-что я рассказывал и о себе: есть возлюбленная Лиля, но сейчас наши отношения также переживают не лучший период. Я немного схитрил, если быть честным. У нас действительно есть некая напряжённость сейчас во взаимопонимании, но это далеко от разрыва.
Мы совершенно незаметно перешли на ты, много шутили и смеялись, подкалывая друг друга и сопровождая сообщения кучей смайликов и скобочек. Я был готов переписываться до утра. Напряжение ушло, на смену пришла лёгкость общения, будто мы с Асей тысячу лет знаем друг друга. Но во втором часу ночи Ася намекнула, что пора и честь знать, т.е. идти спать.
Мы попрощались, а я еще раз подтвердил, что завтра же, а точнее уже сегодня утром загляну к ним.
Внутри меня так бурно развивались, переливаясь всеми цветами радуги, эмоции, что совершенно не давало никаких шансов на сон. Встав и, наконец, раздевшись, прошлёпал в душ. Встал по горячую струю и уже знал, чего я хочу. Её! Обхватив уже готовый к свершениям член, решил отпустить свои фантазии ко всем чертям. Пусть они сами ведут меня туда, куда мне сейчас нужно — к вершинам удовольствия, к пику оргазма. Сегодня в моих фантазиях царила Ася, и мне даже не было за это стыдно. Я больше не чувствовал себя предателем. Мне было всё равно. Пусть идёт так, как идёт.
Глава 7
Ася
Лёжу в обнимку с сыном, совершенно не желая и не понимая, как теперь спать. Даже наоборот: таращу глаза в стену, улыбаясь во все свои тридцать два. Что это сейчас было?Как мне понимать и расценивать нашу переписку?
Как только мы попрощались, первым желанием было срочно удалить все сообщения от Ильи. И не потому, что мне это не понравилось, наоборот, даже очень. А потому, что я боялась, что переписка может быть найдена мужем в самый неподходящий момент.
Мысли скачущей мартышкой перепрыгивают одна другой быстрее в моей голове: я понравилась Илье как девушка или ему просто хотелось с кем-то поговорить? А вдруг Андрей узнает? Тогда меня ждёт невесёлое время. И зачем он мне написал, если у него есть девушка? А если она узнает?.. От этих «если» голова шла кругом. К эйфории начало примешиваться чувство страха, сомнение и ощущение неправильности произошедшего, будто я совершила страшный грех. Вся радость быстро улетучилась и на смену ей опять пришли тревога и уныние.
Как я могла попасть в такое положение, что даже ни к чему не обязывающее общение с мужчиной вызывает во мне столько безумных и негативных чувств? Конечно, я знала ответ на этот вопрос.
Андрей и его отношение ко мне как к собственности! С самого начала нашего знакомства он вёл себя именно так: напирал, указывал, что мне делать, распоряжался моей жизнью как своей. Поначалу мне это даже нравилось. Практически не зная своего отца в зрелом возрасте, он будто в какой-то момент заменил его. Андрей заботился обо мне, всегда спрашивал, поела ли я, напоминал надеть шапку, перчатки, переживая как бы я не простыла. Всё это очень подкупало и вызывало чувство надёжности.
Даже внешний вид моего мужа говорил о том, что за его спиной можно быть как за каменной стеной. Высокий, широкоплечий, с большими сильными руками и такими же ногами он был к тому же и очень недурён с лица. Крупные черты будто вытесали из гранита: широкий лоб и густые брови придавали его взгляду тяжесть, от которой иногда становилось не по себе; тонкие губы почти всегда плотно сжаты, широкие скулы и тяжёлая челюсть шли комплектом для устрашающего эффекта. Но была и другая сторона его натуры — когда мой муж смеялся или был в прекрасном расположении духа, тысячи лучей разбегались от его широкой улыбки, озаряя пространство вокруг себя. Когда он смеялся своей раскатистым басом, дрожали стены. Именно таким я его и полюбила.
Андрей никогда не боялся трудностей, не бежал от них, он просто был уверен, что всё можно так или иначе решить. И он решал. Всегда…
Мы познакомились в кафе рядом с моим университетом, в котором я училась уже полгода, но продолжала тихо сидеть на парах зажатой первокурсницей. Долго не решалась ни с кем познакомиться и подружиться, пока ко мне сама не подошла Настя.
В этот год произошло много знаковых событий в моей жизни: дружба с Настей, знакомство с Андреем (он и его лучший друг Влад просто подсели к нам за столик), стремительные отношения и первая любовь и, как следствие, скорая беременность меньше, чем через год со дня знакомства.
Андрею на тот момент было почти 25 лет, поэтому, как взрослый и понимающий свою ответственность мужчина, он быстро и уверенно принял решение: нам нужно пожениться.
Нетрудно догадаться, что я летала на крыльях счастья. Университет решено было оставить. Сначала на год, уйдя в академический отпуск, но вскоре оказалось, что насовсем. Поначалу я сопротивлялась, ища возможные решения в виде моей мамы или няни, я всегда хотела и любила учиться, но теперь уже муж безапелляционно объявил, что его ребёнку нужна мать, а не няни и бабушки. Так и началась моя семейная жизнь — из детства сразу в материнство.
Была ли я несчастна от этого? Нет, конечно, нет. По крайней мере, не в первый год жизни ребёнка. Там я уже вообще ни о чём больше думать не могла, кроме как о сыне и муже. Но червячок неудовлетворённости уже начал своё дело: грыз изнутри, создавая дисгармонию и откладывая личинки в виде самобичевания и нелюбви к себе.
Размышляя обо всём этом, я не заметила, как заснула и на утро проснулась разбитая, как старое выброшенное корыто, и в полнейшем отчаянии от предстоящей встречи с нашим теперь уже не новым педиатром Ильёй Викторовичем…
Глава 8
Илья
Проснувшись ранним утром от звонка будильника, я неспеша выныривал из какого-то тёплого сна, суть которого моментально забыл. Тело было приятно расслабленным, несмотря на то, что спал от силы часа 4. Я чувствовал, что день сегодня будет хорошим. Сразу же вспомнил Асю. Интересно, как она? Что чувствует сейчас? Хотя, мне кажется, я догадывался.
Наверняка, бичует себя. Усмехнулся. Нет, сто процентов, бичует. Так не хочется навредить ей, вторгаясь в чужое семейное счастье. Если оно действительно есть, это счастье, в чём я очень сомневался.
Взял телефон — от Лили ни весточки. Набираю её и жду, что сейчас в трубке прозвучит её голос — быстрый, с лёгкой хрипотцой, но вместо этого раздаётся голос автоответчика. На неё это не похоже. Она часто первой желала мне доброго утра. Хотя, может, гости вчера засиделись и поэтому спит еще? Пишу, чтобы перезвонила.
Прошёл в душ — нужно подготовиться к новому дню, постараться выбросить из головы мешающие работе мысли. К Асе и Арсению обязательно зайду, как и обещал. Честно говоря, меня тоже немного мучает совесть, но Лиле, конечно же, знать ничего об этом не нужно.
Выехал по вызовам и, найдя в какой-то момент свободное время, решил, что пора. Я поднялся на этаж, чувствуя, как в груди всё сжимается от волнения. Позвонил в дверь.
— Вы… ты пришёл? — тихо спросила она, открыв дверь, и в этом вопросе было столько смущения и неловкости, что меня самого немного отпустило. Она была такой забавной, смотря на меня своими огромными детскими глазищами, не понимающей, как теперь себя вести.
— Привет! Да, конечно, я же обещал. Как Арсений? — отвечаю я, снимаю ботинки и прохожу в детскую комнату, расположение которой вчера хорошо запомнил.
— Арсюша намного лучше сегодня. Температуру утром смерила, совсем небольшая. — она семенит следом за мной, пряча от неловкости глаза.
Мальчик сидел на полу и катал машины по полу, выстраивая их рядами как на большом шоссе. — Привет, герой! Как себя чувствуешь? — Арсений поднимает на меня глаза и с улыбкой вскакивает с места.
— Хорошо! Дядя доктор, а я тут все свои машины паркую, — отвечает он, и я отмечаю, как мальчик похож на свою маму: те же серые большие глаза, небольшой носик и такие же пухленькие губки. — Ничего себе! Как здорово тут у тебя, столько машин. Мама купила? — конечно, полнейшая банальщина, но как умею. Арсений пустился в длинные рассказы, кто какие машины ему подарил, а я лишь улыбался, слушая его. Такой милый малыш и такой же застенчивый, как его мать.
Осмотрев ребенка и дав рекомендации Асе, спешу уйти. Я вижу, что она в смятении, смущается и не знает, куда себя деть, поэтому решаю не мучить её больше.
Закончив с обходами, достаю телефон в надежде, что увижу знакомое имя на экране. В рабочее время я всегда ставлю на беззвук. Ничего! Пальцы опять сами набрали знакомый номер. Гудок. Ещё один. И ещё. Опять тишина. Что происходит?
Пока иду к машине, телефон вибрирует в руке — Лиля! Фух, Слава богу! А то уже рисовал в своих мыслях и маньяков, и аварию и просто сердечный приступ.
— Лиля, чёрт тебя дери, ты издеваешься? — ору я на всю улицу, мне уже абсолютно всё равно, что рядом куча людей, и все они оборачиваются.
— Илья, прости. Со мной всё хорошо, не переживай! Гости вчера засиделись, поздно легла спать. — сразу же начала объяснять она, но никакого понимания или сочувствия в её голосе я не услышал. Что она делает? Специально дразнит или ей реально все равно на мои переживания о ней?
— Лиль, это шутка? Сейчас три часа дня. Ты реально только проснулась? — у меня полнейший шок. Такого никогда раньше не случалось. Лиля — девушка амбициозная, у которой на дню тысяча и одно дело.
— Нуууу… Да. А что тут такого? Я что, не могу себе позволить поспать? Ты не оборзел, педиатр? — затянула она свою заунывную песню. Когда Лиля не права или чувствет, что ей могут предъявить претензии, она первая бросается в атаку и вперёд выдвигает сначала свои обиды и предъявы, чтобы потом под шумок тихо слиться. Знаю я тебя, дорогуша, как облупленную.
— Так, золотая моя, вот теперь нам точно нужно поговорить!.. — решаю окончательно, что момент настал. — Жду тебя сегодня в…
— Илья, нет, сегодня не смогу. Давай завтра? — просит она. Нет, не просит, просто отмахивается от меня. Я ж не дятел этого не понимать. Дааа, Илья Викторович, приплыли. Всё тянул с разговором по душам, вот теперь на-те, кушайте и утирайтесь.
— Лиль, что происходит? У тебя кто-то появился? — спрашиваю я.
— Илья, ты шутишь? Нет, конечно. — натянуто смеётся она. — Завтра поговорим. Всё, пока-пока. На связи!
Сбрасываю вызов. Приходится поверить. По крайней мере, до завтра. Главное, не пороть сейчас горячку и не накручивать себя.
Опять беру телефон и пишу сообщение Асе: «Не хочешь прогуляться? Я недалеко как раз». Отсылаю и кладу телефон в карман.
Бл.ть, Илья, что ты творишь? Выхватываю из кармана телефон и быстро удаляю сообщение. Успел, она пока не читала. Похоже, кукухой от ревности поехал. Это полный кринж. Всё, надо успокоиться, перестать творить дичь и просто поговорить на чистоту с Лилей, решаю я. Это должно поставить всё на места. Главное, полностью не двинуться умом до завтра.
Но ни завтра, ни послезавтра у нас с Лилей встретиться так и не получилось…
Глава 9
Ася
— Ася! — слышу громкий окрик за своей спиной. Маленький синий Фольксваген прижался ко входу нашей старенькой поликлиники, с пятнами облупившейся краски и ржавчины. Сколько ему? Лет 30? Илья выглядывает в приспущенное окно своего железного коня, как-будто это не разбитое корыто, а новенький автомобиль бизнес-класса. Это очень забавно, даже почти смешно. Улыбаюсь, как мне кажется, незаметно, чтобы случайно не обидеть молодого специалиста.
— Здравствуйте, Илья Викторович! — приветствую его, подходя к машине поближе.
— Мы, вроде, на ты переходили? Нет? — спрашивает он, улыбаясь. Сердце ухает вниз. — Ась, да, ладно тебе. Мы же почти одного возраста, к тому же перешли уже на неформальное общение. Зачем возвращаться?..
Хлопаю глазами и киваю, язык присох к нёбу.
— Ты домой? — подмигивает мне.
— Нет, мне нужно в садик справку отнести. Забыла поставить печать, пришлось бежать срочно.
Арсений довольно быстро выздоравел. На следующий день после посещения Ильи температуры уже не было, поэтому через три дня нас выписал с больничного другой врач и разрешил посещать сад.
— Давай подвезу? Быстрее будет. Я как раз на обходе на районе, — с совершенно искренней улыбкой спрашивает Илья. Он что, рад такому совпадению? Почему?
— Да, тут же метров 600 всего, дойду. — отмахиваюсь я.
— А мне тоже нетрудно, — улыбается ещё шире, но с хитрецой. В чём подвох? Зачем это всё? Меня могут увидеть знакомые или соседи и передать мужу, приврав ещё к тому же с три короба. Ладно… Отказывать, вроде, тоже не очень удобно, он же явно ждёт моего положительного ответа.
Глупо озираясь по сторонам как сбежавший из-под стражи преступник, быстро шмыгаю в машину на пассажирское сиденье. Дверь противно скрипит. Эта старая колымага совершенно не вяжется с его уверенным видом молодого и звонкого, будто душу ворчливого и скрипучего старика заперли в юном теле.
— Боишься, что нас увидят вместе? — с прищуром мелкого пакостника спрашивает Илья.
— Да… Нет… Конечно, нет. — пытаюсь быстро сообразить, соврать или не соврать? Конечно же, соврать.
— Да, ладно. Я ж всё понимаю… Муж и все дела. — всё также весело поглядывая на меня, вздыхает он. Что здесь происходит вообще? Какого черта?.. Шумно сглатываю. Звук получается ужасно некрасивым, это еще больше выводит меня из состояния равновесия. Почему я так реагирую? Как транадцатилетняя девочка на первом свидании со взрослым парнем. Ещё и ладошки потеют. Приехали, Ася!
— Батя подогнал свою старенькую ласточку. На новую, говорит, сам заработаешь. — смеётся Илья. — Вот и зарабатываю. Только, боюсь, что работая в этой поликлинике педиатром, не светит мне никакая новенькая машинка. Ну, лет пятьдесят точно.
— Ну, эта тоже ничего… — откровенно вру я.
— Да, ну. Ты же сама знаешь, что нет. — внимательно смотрит на меня молодой, и, блин, чертовски привлекательный мужчина, как-будто пытаясь понять, зачем соврала. Я тоже смотрю, но уже не знаю, куда спрятать свои глаза, да, и себя заодно. Глупая, глупая, какая же я глупая…
— Может, мы уже поедем? — не своим голосом пищу я.
Он тут же оживает: «Ох, ты ж, ёлки-палки, точно. Мне надо ехать, больные ждут».
Как-будто мне не нужно. Фух, поехали!
Пока едем, повисает пауза. Илью, кажется, это никак не напрягает.
— Ась, какие у тебя планы? — вдруг нарушая тишину, спрашивает Илья. — У меня сегодня совсем мало больных, могу быстро закончить. Пойдём погуляем?
От неожиданного предложения моя интеллектуальная программа начинает подвисать. Честно говоря, мне нравится идея. И, надо признать, мне очень нравится этот мужчина. Даже слишком для замужней женщины.
— Я свободна только до шести. — понимаю, что звучит некруто, но он же знает моё положение.
Совершенно неожиданно Илья мгновенно меняется в лице и начинает сиять как начищенный самовар: «Серьёзно? Это классно, что ты можешь. Давай тогда в час? Пойдём пообедаем где-нибудь?»
— Давай. — соглашаюсь я. Всё смущение моё уходит, возвращается то чувство причастности к его миру, которое появилось в тот вечер нашей милой переписки.
Если бы я знала, к чему в итоге всё это приведёт, согласилась бы я на эту прогулку? Вопрос, на которой у меня нет ответа.
Глава 10
Илья
Высадив Асю у детского сада, поехал по первому адресу — хотелось скорее закончить с работой, хотя могли появиться и новые вызовы. Выйдя из машины, я вдохнул прохладный, уже почти морозный ноябрьский воздух и поймал себя на мысли, что снова улыбаюсь как умственноотсталый — просто так, без причины, но на самом деле из-за одного-единственного «да».

