
Полная версия:
Педиатр для мамы
Сам себя не узнаю. Хрен знает, что творится у меня внутри — полный раздрай.
К часу дня всё заканчиваю и лечу быстрее к дому Аси. Пишу, что уже внизу и жду её. Выходит довольно быстро, но как же она преобразилась! Вместо привычных джинсов на ней темно-синяя юбка до колен, открывающая стройные ровные ножки в чёрных чулках, которые кажутся сейчас длиннющими из-за туфелек на высоких каблуках; белая водолазка и чёрныя кожаная куртка дополняет образ стильняшки и просто красивой женщины.
Выхожу, чтобы встретить её. Она не идёт, летит мне на встречу как маленькая феечка. Открываю дверь своей машины, которая сейчас никак не вяжется с происходящим. Еще один укол моей совести приходится прямо в нужное место. Чувствую себя полным ничтожеством. Ладно, не место и не время распускать сопли…
Едем в симпатичное кафе на районе, в которое мы раньше часто ходили с Лилей, но сейчас забытое нами. Почему-то хочется именно туда с Асей. Между нами довольно быстро спадает напряжение, мы много разговариваем о том, о сём. Ася много рассказывает о себе, о муже и сыне. Я тоже не чувствую необходимости что-то скрывать или выдавать себя не за того, кем являюсь. Честно рассказываю о наших отношениях с Лилей, о том, что сейчас между нами всё сложно. В какой-то момент мне кажется, что ей не очень приятно слышать о моей возлюбленной, поэтому быстро сворачиваю свой монолог, и переходим на более нейтральные темы. Мы болтаем, смеёмся, находим много общего, удивляемся, будто сто лет знаем друг друга. С ней легко, она не напрягает, не лезет туда, где тонко и может сорваться в негатив. Ася очень чувствительна к изменениям настроения, тактична к переживаниям — ей всё это уже знакомо.
— Может, пройдёмся где-то в парке? — предлагаю я, и Ася с удовольствием соглашается. Расплачиваюсь по счёту и садимся в машину.
— Куда поедем? — тихо спрашивает она.
— Куда скажешь! Мне всё равно. — отвечаю я. — Главное, вместе…
Лёгкий румянец заливает её лицо — ей приятно это слышать от меня, но, видимо, не очень привычно.
— Тогда в ближайший парк? Там на входе очень вкусный кофе! — улыбаясь, говорит Ася.
Доезжаем до парка. Еще пару недель назад он был весь покрыт жёлтыми, зелёными и красными листьями, но сейчас почти ничего не осталось — деревья стоят практически голыми, на входе лужи — в городе они высыхают достаточно быстро, но здесь нет. Вместе смотрим на вход. Людей почти нет — время рабочее.
— Мы сюда часто ходим с Арсюшей, народу мало, машины не ездят, можно спокойно погулять, не переживая за безопасность… — рассказывает Ася.
Смотрю на неё во все глаза — она такая красивая, своей естественной красотой. И эти ямочки на щеках просто очаровательны. Так хочется протянуть руку и ощутить её кожу на кончиках своих пальцев. Но я просто смотрю. Ася смущается и перестаёт говорить.
— Что? — кокетливо и с улыбкой спрашивает она.
— Ты очень красивая! — выдыхаю я.
Её щёки моментально заливает румянец. — Спасибо, — тихо говорит Ася. — Ты тоже…
Мы начинаем одновременно смеяться — она сказала это, не подумав.
— Мужчине слышать о себе такое не нужно. — продолжая смеяться, говорю я.
Но, на самом деле, смеяться мне уже не хочется. Я хочу ЕЁ. Мозги отключаются от всего постороннего, сейчас нет ничего важного вне салона этого автомобиля. Мир будто на секунду замер, и я вместе с ним.
Быстрым движением сокращаю расстояние между нами, останавливаясь в миллиметре от её губ. Она охает от неожиданности, но не отстраняется. Мне это и нужно было знать, хочет ли она сама того же, что и я. Смотрит растерянно на мои губы, потом в глаза и опять на губы. Она хочет, я чувствую это.
Не могу больше ждать. Поэтому не жду и впиваюсь в её губы жадным поцелуем. Она не отталкивает, не стесняется, наоборот, отвечает. Губы мягкие, тёплые, нежные и очень робкие, она не совсем понимает, что сейчас происходит, но я чувствую, что боится спугнуть момент.
Она тоже этого хочет. Поэтому особо не скромничаю и засовываю свой язык ей в рот, вылизывая всё, что под него попадает. Она такая вкусная, живая, отзывчивая.
— Ася! Ты сводишь меня с ума! — шепчу, отрываясь от неё, чтобы набрать немного воздуха в лёгкие. И снова ныряю в поцелуй, от которого невозможно оторваться. Она тихо стонет, руками обхватывая моё лицо, притягивает, боясь прервать наш общий прыжок в бездну.
По коже бегают мурашки, и мне кажется, что сейчас можно всё — хоть целый мир перевернуть.
— Я так хочу тебя!.. — говорю без ложной скромности, а она смотрит на меня, тяжело дыша. — Все время фантазирую только о тебе и дрочу на тебя как помешанный. — она краснеет от моих слов, слишком уж откровенно получилось.
Положив руки ей на талию, придвинул ближе к себе, хочу почувствовать тепло её тела и снова отдаться поцелую. Я так хотел её, что воздух звенел между нами. Она стонала и стонала в моих руках, распаляясь всё больше. Девочка моя, ты же тоже меня хочешь, я вижу. Засовываю руку ей под юбку, но там эти проклятущие колготки. Кладу ладонь ей в промежность, накрывая её такое горячее и зовущее меня местечко. Даже сквозь ткань колготок и трусиков я чувствую, что она уже вся мокрая. Теперь в свою очередь уже шумно дышу я. От восторга.
Оторвавшись от моих губ и откинувшись, она издает громкий стон, приглашая меня делать всё, что мне захочется.
— Ася! — позвал я её. Она приоткрыла глаза, мутные от желания. — Мне, к сожалению, некуда тебя пригласить.
— К тебе нельзя? — спрашивает моя зайка, но я отрицательно покачал головой. — Ко мне тоже нет. — Ася немного приподнялась, а я убрал руки.
— Извини, Ася! — я смотрел на неё с огромным сожалением. Она всё понимала, но желание глушило разум. — Я полный кретин. Но пока в моей жизни вот такая херня… Если бы не моя тупая несостоятельность, я бы так тебя сейчас оттрахал, что у тебя бы искры из глаз летели…
— Илья, мы можем заниматься этим здесь? — робко спросила Ася. Она наверняка переживала, что я могу составить о ней не лучшее мнение из-за того, что она сама это предложила.
— Ты достойна большего, чем секс в машине. — успрямо повторяю я, понимая, что если она хоть еще раз предложит, я точно не смогу устоять.
Ася развернулась к своему окну и смотрела куда-то вдаль, но все личные вопросы и переживания были у неё внутри. Я положил голову на руль, чувствуя себя просто погано.
Стыдно. И противно. От самого себя. Ася повернулась ко мне: — Если ты также хочешь меня, как я тебя, для меня не проблема заняться этим здесь! — ей наверняка нелегко было это сказать. Если эта маленькая женщина даёт разрешение, я уж точно не могу отказаться.
— Ты уверена? — на всякий случай спрашиваю я, но боюсь услышать «Нет!».
Она быстро кивнула, и я осторожно притянул её к себе. Ася уткнулась мне в плечо, а я поцеловал её макушку, вдыхая запах, который вдруг становится для меня самым важным на свете.
— Тогда пойдем назад? — не отрываясь от неё, предлагаю я.
— Да, идём. — тихо шепчет мне в плечо…
Глава 11
Ася
— Если ты также хочешь меня, как я тебя, то для меня не проблема заняться этим здесь! — я сама не верю, что могла сказать такое. Наверное, сейчас он подумает, что я помешанная на сексе легкодоступная женщина. Такое же мужчинам достойные женщины не предлагают. Я в сильном смятении — он распалил меня так, что мне придётся по кусочкам себя собирать полдня, и всё равно уже не соберу. Я перешла эту черту.
— Ты уверена? — спрашивает Илья с надеждой. Киваю быстро, хотя хочется крикнуть: " Да! Конечно, да!»
Он аккуратно притянул меня обратно к себе и крепко обнял. Я дышала им, ароматом его тела, который вдруг так внезапно становился мне самым родным. Илья не пользуется парфюмом, думаю, из-за того, что работает с детьми, но мне гораздо больше это нравится. Аромат его тела ярче, приятней, вкуснее, чем самый крутой или дорогой парфюм. Он пахнет… мужчиной и… сексом!
— Тогда идём назад? — шепчет мне в макушку, от чего новая волна возбуждения прокатывается по телу, разбиваясь о мою промежность и застревая там.
— Да, идём! — Выходим из машины с разных сторон, и холодный воздух сразу режет тело. Открываем задние двери и также с разных сторон садимся. Тут тепло, но довольно тесно. Илья снова обнимает меня, и всё остальное уходит на задний план.
Отдаюсь ему, не жалея ни о чём. Он целует глубоко, напористо, давая понять, что теперь я его.
Не расцепляя губ, Илья снимает с меня сначала куртку, а потом и водолазку, которая тут же летит туда, куда и куртка. Нежными поцелуями спускается по шее вниз к ключицам, и дальше в ложбинку. Сама расстёгиваю бюстгальтер, и мужчина смотрит на мои торчащие от возбуждения соски. Мне нравится, как он смотрит — с диким желанием и восхищением. Берёт в рот сначала один сосок, вылизывая его своим горячим языком. Потом другой.
Это волшебно! Я ни о чём не жалею. Может, когда-то потом, но не сейчас. Низ живота наливается тяжестью, тело становится ватным.
Помогаю Илье снять его пуловер и футболку, следом и брюки. Он остаётся в одних боксёрах. Не хочу торопиться, рассматриваю его — красивое гладкое тело с рельефными мышцами, узкая талия, длинные ноги и небольшие упругие ягодицы. Никакой перекаченности, только молодость, гибкость и энергия. Илья берёт мою руку в свою и прижимает к себе туда, ниже живота. «Он» уже твёрдый, готовый и натягивает ткань так, будто пытается освободиться от сковывающего предмета. Что он хочет? Чтобы я сама сняла эти чёртовы боксеры?
Хочу увидеть «его». Приподнимаюсь выше, Илья наоборот откидывается. Здесь так тесно, что любое движение даётся непросто. Нависаю над ним, хочу почувствовать власть, хочу увидеть его желание, хочу отпустить себя и не бояться осуждения. Я нечасто была ведущей в сексе с мужем, Андрей предпочитает сам контролировать процесс. Только когда был сильно уставшим или после выпивки, он разрешал быть сверху и вести за собой в нашей игре. Мне всегда больше нравилась поза наездницы — именно в таком положении я могла делать то, что мне бы понравилось больше всего.
— Как ты хочешь, девочка моя? — Илья словно прочитал мои мысли, почувствовал меня. Он не пытается доминировать или проявлять свою самцовость — лишь хочет, чтобы нам обоим было хорошо. Его глаза уже затуманены и смотрит невидящим взглядом, уходя в переживания.
— Я хочу быть сверху. — шепчу я и уже укладываю его на спину. Как же тут тесно, неудобно. Ноги постоянно во что-то упираются, но это уже неважно. Я оттягиваю-таки резинку трусов, и его стояк выпрыгивает мне навстречу как чёрт из табакерки. Не думая ни о какой стыдливости, беру его в рот. Илья издаёт тихий стон, подаваясь вперед и упираясь мне в нёбо. Мычу от удовольствия. Не знала, что член во рту может доставлять не меньше кайфа, чем внутри меня.
Я не большой умелец доставлять мужчине удовольствие с помощью рта, но я стараюсь - мне очень хочется, чтобы Илье сейчас было хорошо. И мне кажется, у меня получается — он рвано дышит, мечется телом на кожаном сиденье. Вылизываю его, прохожусь по всей длине - вкус у него солёный и пряный, мне нравится.
— Ася, не мучай меня! Я не выдержу, и ты не успеешь кончить. — берёт меня за волосы и немного оттягивает назад. — Не хочу так быстро, хочу, чтобы сначала ты… — он действительно уже где-то близко. Не заставляю просить себя дважды и усаживаюсь на него, направляя рукой его член. Он погружается в меня до самого предела, от чего искры летят из глаз. Начинаю двигаться, но упираюсь головой в потолок автомобиля. Приходится чуть податься вперед, упираясь ладонями ему в грудь.
Долгих томлений не получается — наращиваю темп и чувствую приближение оргазма. Илья держится, вижу, что он ждёт меня, как и говорил. Еще несколько фрикций, и меня сносит волной чистого кайфа. Кричу раненой птицей — долго, надрывно и сумасшедше. Как только начинаю затихать, Илья делает несколько движений и догоняет меня — пульсирует во мне, боясь пошевелиться.
Ложусь ему на грудь, не выходя. Слышу бешеный стук его сердца, его шумное дыхание, но Илья лежит, не шелохнувшись. Поднимаю голову, чтобы посмотреть, как он.
— Не шевелись! Или я прямо тут скончаюсь. — со смехом говорит Илья.
— Хорошо! — отвечаю я и специально начинаю опять двигаться на нём.
Асяаа! — рычит грозно Илья, и мы заливаемся смехом.
Что этот мужчина делает со мной? Я перестаю себя узнавать.
Глава 12
Илья
Ася лежит на мне, разгорячённая, такая живая. От былой застенчивости не осталось и следа. Я глажу её по спинке кончиками пальцев, а она урчит как кошечка. Так хорошо! Хочется, чтобы это длилось вечно!
Сумерки за окном автомобиля опускались беззвучно, словно стирали границы между землёй и небом, смешивали все дневные краски в одну сине-серую приглушённую палитру. И сейчас в этой мягкой темноте всё казалось каким-то нереальным. Нужно было как-то из неё выныривать и запускать новый ход событий.
Ася нарушила молчание первой: — Мне нужно за сыном в сад.
— Да, я знаю. Мне тоже пора… — нехотя отвечаю ей, но желания двигаться не прибавилось. Побыв еще немного в этом кратком миге полного счастья, всё-таки поднимаемся и начинаем собираться…
— Я подвезу, — предлагаю ей.
— Илья, прости, но не нужно. Нас могут увидеть знакомые.
Не хочется сейчас ничего обсуждать, пусть пока так всё и останется. Позже мы поговорим обо всём этом и решим.
Ася быстро выскакивает из машины и так же быстро удаляется. Смотрю ей вслед, пока сумерки не поглощают её силуэт.
Беру телефон. На экране 13 пропущенных. От Лили… Сердце громко ударяется о грудную клетку. Вот чёрт! Видимо, у Лили что-то стряслось — она не будет звонить столько раз, просто выясняя, где я нахожусь.
Руки уже трясутся. Набираю номер, и она отвечает сразу:
— Ильяаааа, ты где? — рыдания вперемешку с каким-то бульканьем раздаются на том конце.
— Лиля, что случилось? — от волнения слова еле сами себя выговаривают.
— Пожалуйстааа, приезжай. Я дома. Помогиии мне. — Лиля в истерике. Нужно срочно рвать когти до неё.
— Лиля, я сейчас приеду. Буквально полчаса, хорошо? Ничего не делай, просто жди. Договорились? — прошу её.
Я давно знаю Лилю, знаю, насколько она всегда была эмоциональной, порой даже слишком. Все наши ссоры легко перерастали в крики, битьё предметов об пол или стену и истерики, которые потом долго приходилось успокаивать. Много раз она лепила мне пощёчины, кидалась драться как дикая кошка, а мне приходилось это всё терпеливо сносить и объяснять такое поведение повышенной чувствительностью. Боже, как же я любил её! Всё это мне казалось обязательной частью любых женско-мужских связей. Мои родители тоже могли довольно бурно выяснять отношения. И только сейчас понял — я устал от этого!
Я летел по дороге, боясь потерять хоть секунду, и все мысли и чувства разом обрушились на меня, совершая в моей голове тектонические сдвиги. Сегодня я понял совершенно точно, что любил Лилю во много раз сильней, чем она меня. Лиля больше позволяла себя любить, чем сама проявляла свои чувства. Благодаря Асе, пришло понимание, что отношения могут быть абсолютно другими.
Пока не знаю, как мне себе всё это объяснить, но я обязательно докопаюсь.
Прилетев к дому Лили, бегу бегом, наверное, больше от страха, чем из-за огромной необходимости. Дверь открывает она сама. В халате, с растрёпанными волосами и красными опухшими глазами. Лиля бросается в мои объятья, рыдая навзрыд мне в грудь, а я чувствую себя настоящим предателем — ведь только что я так же обнимал другую женщину. Щемит в груди от гадкости к себе.
— Лиля, то случилось? — глажу её по волосам, по плечам, чтобы она знала — что бы ни случилось, я здесь, я рядом.
— Илья, простиии, — завывает раненой белугой она и прижимается еще крепче, чтобы я спас её. Или простил? За что?
— Что у тебя случилось? — повторяю еще раз. Родная моя, как же я сейчас страдаю. Пока тебе было плохо, мне было очень хорошо с другой женщиной.
Лиля поднимает взгляд и тихо шепчет: — Прости, я влюбилась в другого…
Пауза явно затягивалась — я не мог сложить в своём уме дважды два. Как это может быть? Когда это могло случиться? Где и при каких обстоятельствах? Нож жгучей ревности и ярости полоснул по живому и вместе с этим пришло озарение:
— Это друг твоих родителей? — я говорил абсолютно спокойно, хотя внутри бился о камни шторм.
Лиля отстранилась от меня и вытаращила свои серо-голубые глаза, в которых сейчас можно было разглядеть все крапинки и чёрточки, но я знал уже каждую из них.
— Ты знал и молчал? — не понимала она.
— Нет, я не знал, только предположил. И, как оказалось, угадал… Давно у вас отношения? — голос из спокойного превращается в ледяной.
— Илья, я виновата перед тобой. — Лиля успокаивается, берет себя в руки и предлагает: — Пойдём обо всём поговорим. Родителей не будет дома до позднего вечера, нам никто не помешает. Я всё тебе расскажу.
Иду за ней в её комнату, нам точно есть, о чём поговорить.
Глава 13
Ася
Я шла по городу, дрожа всем телом. В тонкой кожанке и колготках — плохое решение для ноября. Мокрые от спермы и моей собственной влаги трусы липли к промежности. Не отморозить бы чего себе по глупости.
Решила сначала забежать домой согреться и переодеться, прежде чем идти за Арсюшей в садик. Вина начала свою работу пока что в глубине моего сердца, но скоро она дойдёт и до моего ума, я уверена в этом. Этот бур уже не остановить.
Прибежав домой, быстро стягиваю с себя всю одежду и иду в душ. Встаю под горячую струю и заново прокручиваю всё произошедшее в его машине. Внизу живота снова начинает тянуть. Это уже становится похоже на какое-то наваждение. Лицо Ильи в момент его оргазма стоит у меня перед глазами, возбуждая и терзая воображение. Наверное, со мной что-то не так. Откуда в моей застенчивой душе столько похоти? Внизу уже всё снова пульсирует. Тянусь рукой в самый низ — и… многого мне уже не нужно, оргазм приходит постыдно быстро. Никогда еще во мне не было такой гаммы чувственности — запах секса словно преследует меня.
Головой понимаю, что совершила акт предательства, чувствую себя подлой, но также я знаю, что теперь не смогу отказаться от этих эмоций и чувств. Нужно будет рассказать мужу, покаяться перед ним. Может, даже удастся полюбовно всё решить. Ужас прокатывается по моему телу. Боюсь представить его реакцию. Но ведь нужно же сказать правду, так ведь? Так же будет правильно?
Всё время, пока шла за сыном в сад и обратно домой, я думала, как буду разговаривать с Андреем, репетировала наши диалоги. Скоро он придет домой, а горячей еды нет, квартира не убрана, и смотреть в глаза ему я не смогу.
Приходит сообщение от Ильи: «Ася, у меня сложности, не теряй. По возможности сам напишу». Сразу почему-то подумалось, что у него, скорее всего, такие же сложности с его Лилей, как и у меня с мужем.
Придя домой, на скорую руку жарю купленные в соседнем магазине уже готовые котлеты и строгаю салат. Я знаю, что ему не понравится, поймёт, что всё это наспех, и обязательно спросит, чем же я занималась весь день, но это лучше, чем если бы вообще ничего не было приготовлено.
Андрей приходит как обычно в свое время и как всегда с сухим «Привет» проходит в нашу спальню. Стараюсь ничем не выдать себя, глаза не поднимаю, чтобы случайно не прочёл в них всё произошедшее за день.
— Что на ужин? — традиционный вопрос Андрея после работы. — Котлеты и салат. — стараюсь, чтобы голос был максимально естественным. — Как прошёл твой день?
— Всё хорошо, а твой? — возвращает мне мой вопрос. Внутри всё холодеет, но я стараюсь ничем себя не выдать.
— Тоже всё отлично! — вроде, выходит.
Андрей сегодня в хорошем настроении, не цепляется ко мне и даже поиграл немного с сыном. Смотрю на них и сердце моё сжимается — что я наделала? Я же предала нашу семью. Уже знаю, что сама себя загнала в очень дрянное положение, из которого будет сложно найти выход. Но даже не это важно. Отныне моя совесть не даст жить спокойно. Даже если Андрей не узнает об измене, этот секрет разъест наши отношения как ржавчина металл, медленно, сантиметр за сантиметром.
МОю посуду после ужина, Андрей уже включил новости, а Арсений скачет вокруг отца — всё, как обычно. Как-будто ничего и не происходило, а жизнь течёт своим чередом.
Коротко вибрирует сообщением телефон. Илья!
«Ася, прости! Ты не заслуживаешь этого! Ты — замечательная девушка! Может, если бы я был в другом состоянии, и ты была бы незамужем, у нас бы что-то и сложилось. Но точно не сейчас. Я абсолютно не готов к новым проблемам, к этой ситуации… Прости»
Боль!.. Резкая боль обожгла нутро, будто раскалённый гвоздь вонзился в грудную клетку и распространяет обжигающий жар дальше. Боже! Нужно удержать себя от падения в эту чёрную безнадёжную бездну, что разверзлась передо мной. Ни в коем случае не выдать себя. В ушах шумит, жёстко пульсируя бешеным ритмом по перепонкам. Перечитываю ещё, и еще и ещё раз! Не могу никак поверить в то, что я только что прочитала. Почему так? Что произошло за эти несколько часов? Когда он это решил?
Ведь ещё днем он так крепко обнимал меня за плечи, что я чувствовала его тепло, аромат его тела. Такое, мне казалось, единение с ним. Я была уверена в его чувствах ко мне. Может, это, конечно, пока была и не любовь, но притяжение, влюблённость — всё это я чувствовала!
Я всё неправильно поняла? Он уже тогда всё решил и просто собирался с мыслями мне это сказать? Тогда почему именно так? Не глядя в глаза, а через смс!!! Как это возможно? Он просто банально струсил и не смог сказать то, что должен был сказать лично. Его лицо темнеет в моём воображении. Мужчина, которого я сама уже заочно записала в свои спасители от «мужа-тирана», не планировал никого спасать. Какая-то шизофрения, ей Богу!
Новой болезненной волной сердце накрывает разочарование. В нём. Нет!.. В себе! Дура, дура, дура…
Сзади Андрей тихо кладёт свои руки мне на талию и шепчет в ушко: «Какие планы на вечер?», обдавая горячим дыханием мою шею, от чего всё во мне сжимается до величины атомного ядра, готового взорваться в любой момент ядерным грибом. Мне конец! Всему конец…
Глава 14
Илья
Мы сидели в комнате Лили, и я не мог поверить своим ушам:
— Илья, прости, я сама не знаю, как это случилось…
— Лиля, ты мне сейчас всё расскажешь, но сначала ответь — у вас был секс? Я думаю, ты понимаешь, что мне это очень важно. — прервал её, понимая, что вся моя будущая жизнь теперь зависит от этого вопроса.
В моей голове сейчас играет свой глупый спектакль театр абсурда — я буквально час назад отчаянно трахал другую женщину, мне было безумно хорошо, я мечтал трахнуть её еще и ещё. И я совершенно не думал о том, что есть Лиля и её чувства. Вернее, так: мысль, конечно, крутилась, но мне так хотелось Асю, что всё остальное ушло на второй план. Наверное, как у Скарлетт О'Хара: «Я подумаю об этом завтра!» Вот твоё завтра, Илья Викторович, и наступило. Получите, распишитесь!
Странно то, что я совершенно не думал, как повлияет моя измена на наши с Лилей отношения. Мне, наверное, чудилось, будто всё должно остаться как прежде. Но, оказывается, у Лили тоже есть свои потребности, о которых, судя по всему, я не знал или не хотел знать.
Лиля смотрела на меня во все свои опухшие от слез глаза и не могла вымолвить ни слова.
— Понятно. Можешь не отвечать… — Боже, как больно! Всё ясно без слов. Поэтому и избегала меня столько времени.
— Илья, послушай. Ты тут ни при чём. Если ты сейчас начал винить себя, то прошу сразу прекратить. Ты — моя первая любовь, и мне всегда было хорошо с тобой… — Лиля начала всхлипывать. — Я не знаю, как это получилось, но как только он пришёл, у меня что-то замкнуло в мозгу. Смотрю на него и понимаю, что всё, больше ничего не хочу. Прости, тебе, наверное, неприятно это слышать…
— Зачем ты мне это рассказываешь? Зачем позвала? Я думал, что лечу спасать тебя, что у тебя что-то страшное случилось, а спасать-то, оказывается, и некого. — мне хотелось оскорбить её, но я держался изо всех сил. Её слова били прямо в сердце, вызывая горечь и жгучую ревность. Но… я всё ещё помнил, что делал час назад.

