
Полная версия:
Педиатр для мамы
Глаза всё-таки открываю и понимаю, что зря. Дневной свет обжигает роговицу и добавляет еще щепотку боли в раскалённый мозг. Нет, я не встану сегодня. Это нереально.
Лежу как бревно, не в силах пошевелиться. Ни одна мышца не готова сейчас делать ни единого сокращения. А, нет, вру. Стояк чётко обозначает себя — мне нужно срочно отлить. Придётся отдирать себя от подушки нечеловеческим усилием воли.
Медленно встаю, и в голову бьёт жёсткая пульсация, разнося по нейронам боль в каждую клетку мозга. Бреду до ванной — делаю дела и встаю под прохладный душ. Тело бодрит, но боль не уходит.
Иду на кухню за средством от похмелья. Быстро развожу в воде и залпом выпиваю. Теперь только ждать. Беру телефон — тонна сообщений, а ведь я был вне доступа только ночь. Смотрю на время — 13.30! Едрит твою налево! Теперь понятно, почему меня потеряли. Звонки от мамы, сообщения от Эдика и Лили; 53 сообщения от Евы! Так, эту сразу в блок. Выебет все мозги, это уже к бабке не ходи!
Первым делом слушаю лилины аудиосообщения. Эта хитрая жучка, прикрываясь детьми, не хочет писать, только наговаривает. А я не люблю слушать этот сумбур, потому что на заднем фоне постоянные детские крики и истерики, лай собаки и еще пару десятков ненужных звуков. Лиля напоминает, что я задолжал ей дружескую встречу, и она готова вот прямо сегодня со мной повидаться. Встречаемся в 15.00 в «нашем» кафе. Смотрю опять на часы — 13.45. Нет! Я не готов.
Прошу Лилю о переносе, на что она сразу же отвечает аудио, чтобы я имел совесть — она еле договорилась с мужем отпустить её на пару часов проветриться, пока дети будут спать, и чтобы я не смел пропускать нашу встречу. Соглашаюсь. Эта женщина из меня верёвки вьёт, несмотря на то, что у неё муж, двое детей и ходит она пузатая третьим. И всё это моя бывшая успела провернуть всего лишь за четыре года. Вот у кого жизнь кипучая, не то что у меня.
Звоню маме. Та уже на ушах, что так долго не отвечал. Успокоил, всё объяснил. Эдик же сообщал, что неформальная встреча со спонсорами начнётся в ресторане в центре города в 18.00. Координаты скинет.
Боль по-тихоньку отпускает. У меня максимум час на сборы до встречи с Лилей. Шаркая по полу босыми ногами как старый дед, плетусь собираться.
Приехав в кафе, вижу Лилю — она уже на месте и ждёт меня.
— Вижу, ночка удалась? И кто это был? — улыбаясь, спрашивает бывшая.
— Спонсоры, Лиля, всего лишь спонсоры! — пытаюсь улыбнуться, но получается криво. Голова еще не на месте, боли уже почти нет, но вот ватой забито всё наглухо.
— Ясно. Опять работа! Илья, ты когда успокоишься уже? Всех денег не заработать! Да, и для кого стараешься? Ни детей, ни людей. — опять завела свою старую пластинку Лиля. У меня иногда складывается впечатление, что она специально пытается меня женить и втащить в семейную жизнь, чтобы хоть как-то оправдаться за своё личное счастье. А Лиля действительно счастлива со своим профессором, рожая каждый год по наследнику. Вот и в этот раз будет пацан, УЗИ уже показало.
— Лиль, опять ты за своё! Ну, не цепляет никто, что тут поделаешь. Вон была у меня красотка, да, и та выскочила замуж за старикана. Предпочла пожить в сытости, пока я впахивал как конь. Бедный я, несчастный. — я уже откровенно прикалывался над ней, но Лиле мои слова явно пришлось не по вкусу.
— Ну, и гад же ты! — рассердилась она и шмякнула меня меню по голове. Я рассмеялся от души, но бумеранг за мой стёб вернулся сторицей в виде взрыва боли в мозгу. Я поморщился, хватаясь за голову. — Это тебе за «старикана». — радовалась Лиля как ребенок.
Мы поболтали еще час, обсуждая последние новости в жизни каждого. Лиля опять начала нахваливать очередную свою подружку, будто я не понимал, к чему она клонит. А я пообещал, что обязательно рассмотрю очень тщательно кандидатуры, ею предложенные, на звание будущих жён.
Попрощавшись, понимаю, что боль почти ушла, дышать и двигаться стало намного легче, и что мне уже срочно нужно ехать на встречу со спонсорами, от мысли о которой у меня уже побежали мурашки по телу, предчувствуя, чем всё это закончится.
Глава 24
Илья
Подъезжаю к ресторану, опаздывая на встречу. Эдик оборвал уже весь телефон. Быстро паркую свою тачку, еле впихивая эту махину между дамских малолитражек. Выглядит максимально странно, дамы однозначно будут ругаться, но уже просто некогда.
Забегаю в ресторан, уточняю у девушки-администратора, какой столик за нами. Окидываю взглядом зал, надеясь быстрее найти самому, и первое, что мне бросается в глаза — знакомая тоненькая фигурка и волосы до плеч. АСЯ!
Сначала даже не верю глазам. Может, просто девушка похожа? Но, нет. Это точно она. Ася почти не изменилась: такая же худенькая, с тоненькими ручками, бледным личиком и совершенно невозможными огромными серыми глазами.
Сердце, делая кульбит, летит куда-то в пропасть. А потом всё происходит как в замедленной съёмке — она встаёт из-за стола, разговаривая с детьми, берёт тарелку, поднимает взгляд, и та с грохотом падает, разибавая и разбрызгивая то, что было в зоне поражения. Ася меня увидела и, конечно, узнала, тут можно не сомневаться. Девушка-администратор что-то говорит, не слышу её совершенно — смотрю на Асю, потом на детей. Арсения почти не узнать — из маленького малыша он вырос в крепкого мальчика, высокого и стройного, но всё такого же застенчивого. Справа что-то быстро говорит про испачканное платьице, активно жестикулируя, маленькая девочка около трёх лет — худенькое личико с такими же большими глазами как у мамы цвета летнего неба.
Перевожу опять взгляд на Асю — она отмораживается и, делая вид, что не заметила меня, берет салфетки и промакивает намокшее чем-то цветным платье девочки.
Эдик бежит с другого конца зала, встречая меня: «Слушай, дружище, ну, просил же не опаздывать! Давай скорей. Без тебя никак». Приходится идти за ним, но думать, конечно, ни о чём другом, кроме Аси, уже не могу. Я будто в какой-то параллельной реальности: моя оболочка разговаривает, смеётся шуткам в нужном месте, вставляет правильные реплики, ест и пьёт, а всё, что внутри, живёт отдельной жизнью.
Боже, какая же она красивая! В этом узком платье читаются все её превосходства: тонкая талия, маленькая, но хорошо очерченная грудь, длинные ровные ножки. Мой взгляд постоянно тянется в сторону их столика, я стараюсь сдерживаться, но не получается.
Совершенно очевидно, что Ася выбита из колеи: она делает вид, что очень заинтересована разговорами с собеседниками, но не знает, куда деть взгляд, постоянно что-то поправляет то на платье девочки, то на костюме Арсения, неестественно смеётся и ни разу не поворачивает голову в мою сторону.
Ася, Ася! Значит, тебе тоже не всё равно, раз так реагируешь. Это и радует, и страшит одновременно.
Вскоре вижу, что Ася забирает детей, и они движутся в направлении гардероба и выхода. Нет, я не могу её так отпустить. Жду, когда Эдик договорит что-то пафосное про взаимное доверие, планы на будущее и финансовый взлёт, наклоняюсь к нему и шепчу, чтобы не терял, скоро вернусь. Эдик бросает на меня взгляд-молнию, но мне всё равно. Встаю и быстро иду к выходу. Ася с женщиной старше себя (наверное, мамой) и детьми уже усаживаются в машину. Ася пристёгивает девочку на детском кресле, закрывает дверь и уже направляется к открытой двери, чтобы сесть за руль.
— Ася! Подожди! — выкрикиваю довольно громко я. Все одновременно поворачивают головы в мою сторону. Она резко захлопывает дверь, одним рывком разворачивается в мою сторону и шипит ядовитой змеёй: «Не смей приближаться ко мне! Не зови меня по имени и не разговаривай со мной! Ты понял?» — повышает голос на последнем слове. Глаза наполнены яростью и презрением. Охренеть!
— А дышать мне можно? — со смешком спрашиваю я. Она замолкает, не ожидая такого ответа. Смотрит во все глаза, соображая, что ответить. Но не придумав ничего путного, просто разворачивается на каблуках, быстро садится в машину и выруливает с парковки в сторону выезда. Слышу, как девочка громко спрашивает: «Мамочка, а кто этот дядя?». Ася неразборчиво буркает в ответ, наверное, что-то вроде «Никто». Запоминаю номер машины и марку.
Смотрю им вслед. Автомобиль выезжает на основную дорогу и быстро удаляется. Ну, что же, значит, вот так, да? Ладно, я понял тебя, Ася! Понял, но не принял. Беги, беги, девочка моя, всё равно уже не убежишь!..
Глава 25
Ася
— Вот засранец! Мерзкий тип! А дышать мне можно?!. А не пойти ли тебе в жопу, Илья Викторович! — бормочу себе под нос, как мне кажется, но голоса детей: «Мама!» дают понять, что они всё слышали и в шоке, что их мать умеет так ругаться.
Мама в недоумении смотрит на меня: «Это и есть тот самый Илья?» — спрашивает с энтузиазмом. Коротко киваю.
— Ась, ну, они же как две капли воды! Какой тут на хрен тест? — видно, что она в полнейшем изумлении. Я не говорила ей о своих подозрениях относительно отцовства Златы, наоборот, всегда утверждала, что не знаю и знать не желаю.
— Мама, тише! Дети же рядом! — шепчу я. Не дай Бог кто-то что-то заподозрит!
— А ты не брызжи ядом! Я говорю завуалированно, а ты, наоборот, привлекаешь внимание! — Ёлки-палки, что я только что увидела? Мама моя в полнейшем ликовании! Мне это не мерещится?
— А ты чего так радуешься? — спрашиваю её с подозрением.
— Дома поговорим! — отвечает мать, и я действительно угадала, она просто в восторге.
До дома едем с мамой в молчании. Дети сзади болтают о своих впечатлениях о ресторане, игровой комнате, игрушках. Мы только угукаем и киваем головами. Арсений рассказывает, что там огромная коробка Лего, он столько не видел и хочет себе ровно также. У него уже есть идеи, что он из него построит. А Злате понравились аниматоры, они рисовали с ней, много разговаривали и даже похвалили её платье. Которое мама испортила, да, Мама??? Улыбаюсь в зеркало своей куколке и напряжение по-тихоньку растворяется.
Приходим домой, и дети убегают в нашу комнату каждый по своим делам. Мама зовёт меня на кухню, прикрывает дверь, чтобы дети не услышали, и тихо спрашивает:
— Ася, это что такое было?
— Мама, ты про что? — делаю вид, что не понимаю, о чём она говорит.
— Ты знаешь! Ты с самого начала знала, кто отец Златы и строила из себя дурочку! — мама делает вид, что закипает, чувствуя себя обманутой. Но это только показное.
— Ну, откуда я могла знать? Я же тебе уже рассказывала, что у меня было два незащищённых секса. Конечно, когда Злата родилась, у меня появились догадки. Просто я… промолчала.
— Догадки? Ты же видела эти глаза! Они просто одинаковые! — мама радовалась как ребёнок.
— А ты чему радуешься, я не пойму? — какая-то нехорошая мысль закралась мне в голову.
— Как чему, Ася? У Златочки нашёлся отец! Это же радость-то какая! — ей оставалось только сложить руки в молитвенной позе и отрастить крылья — чисто Ангел во плоти.
— Мама, какой на фиг отец? Он слинял раньше, чем успел зачать. Ему это сто лет было не нужно, а нам и подавно. Не нужен нам такой отец. У него своя жизнь, у нас своя. И не дай Бог ты где-то это проболтаешь. — я начинаю заводиться, вспоминая тот день, когда он прислал сообщение, что не готов брать на себя чужие проблемы.
— Ася, он так смотрел на тебя! Мне кажется, он еще проявит себя, вот помяни моё слово.
— Так, всё, разговор окончен. — встаю и даю понять маме, что больше не хочу это обсуждать.
Я и сама не могу пока всё это переварить. Это и есть твой знак, Господи, о котором я тебя просила? Ну, и шуточки у тебя!
Ухожу в ванную, чтобы побыть немного одной. Встаю под горячую воду и воспоминания окутывают меня: наш единственный секс в его машине, его сообщение, мою боль и то, как он действительно на меня сегодня смотрел! Будто и не было этих четырёх лет. Он также смотрел на меня там, в своей машине, когда хотел заняться со мной любовью на заднем сиденье.
Тело начинает обволакивать истомой. У меня четыре года не было ни одного мужчины, я уже забыла запах секса, желания. Иногда я мастурбировала, стоя в ванной как сейчас, но крайне редко, чтобы не быть пойманной с поличным детьми.
Илья! Что ты со мной сделал! Я и хочу, и ненавижу тебя одновременно. Думала, что уже забыла, пока снова не увидела его сегодня. Он изменился: стал шире в плечах, повзрослел, заматерел; и взгляд! Более уверенный, волевой, требовательный. Пропала мальчишеская искра. Теперь это другой Илья: холёный, лощёный, уверенный в себе и… безумно красивый.
Ласкаю свою грудь, и соски мгновенно становятся твёрдыми как горошинки. Я хочу секса, тело требует ласки. Он опять всплывает у меня перед глазами. Резким движением выключаю воду — хрен тебе, Илья Викторович! Не дождёшься! Еще не хватало мастурбировать на тебя!
Глава 26
Илья
Утром просыпаюсь уже не с головной болью, как вчера, а с решимостью исправить свои же ошибки четырехлетней давности — я не дал себе разрешения пить, сколько требовала душа. А требовала она ой, как много! Не хочется спиться от всех этих переживаний. Вырываю из памяти куски вчерашнего вечера — Асю, Эдика, потом эти горе-бизнесмены — как же они делают бизнес, если столько бухают? Надо с Эдиком обсудить, что-то мне кажется, что нам с ними не по пути. Открываем новый филиал детской педиатрии, а тут одни алкогольные марафоны. Не вяжется совсем.
Честно говоря, после встречи с Асей мне хотелось и самому тупо нажраться до беспамятства. Я не знал, как дальше быть. Вернее, так: я уже знал, чего хочу, но нужен план действий, иначе я её спугну. Она такие молнии в меня метала вперемешку с презрением, что и на кривой козе теперь не подъедешь! Но знаю уже точно — я верну её! И мне абсолютно плевать, есть ли у неё кто-то. Заберу себе, даже глазом не моргну. Но что-то мне подсказывает, нет у неё никого, иначе почему вчера её никто не сопровождал, никто не отвёз её и детей домой? Всё сама, да, сама.
Удивляло меня еще и то обстоятельство, что один взгляд на неё решил всю мою дальнейшую жизнь. Не хочу больше себя обманывать — я ведь и тогда это знал, в машине, что влюбился в Асю сразу и без оглядки. Поэтому и отпустил Лилю так легко, еще и сумели перейти из статуса влюблённой пары в категорию друзей или даже брата с сестрой. Лиля осталась в стране детства, хоть нам и было уже по восемнадцать, но это была юношеская влюблённость. А Ася! Ася — это взрослые глубокие чувства, хоть и длился наш роман всего ничего. Но все эти четыре года я жутко переживал из-за того, что совершил, что так легко отказался от неё; вспоминал её и тосковал, хоть и не признавался себе в этом.
Поэтому и не складывались у меня ни с кем отношения — всё было не то, всё пресно. Как и обещал я себе в тот злополучный вечер, остался чистый трах, который надоел мне до чёртиков. Держал несколько девиц довольно лёгкого поведения недалеко от себя, чтобы пользоваться, когда приспичит, — ни тепла, ни заботы ни о ком. Перед Лилей и Эдиком хорохорился, что мне никто не нужен и не интересен, а на самом деле тоска грызла меня изнутри, видя, как они счастливы в своих семьях. Наверное, и Лиля это чувствовала, поэтому пыталась постоянно меня женить. Про Асю я тогда умолчал, она ничего о ней не знала и не знает.
Иногда я порывался найти Асю, особенно в первые несколько недель после моего позорного бегства. Приходил пару раз к дому, надеясь встретить её и поговорить, объясниться. Так и узнал случайно от соседки, что они разошлись с мужем, и она съехала. Тогда решил, что, наверное, просто уже не судьба. Да, и стыдно было до ужаса. Повёл себя как истеричка — извини, я не готов! Если бы мне кто рассказал такое, сказал бы, что не мужик, а настоящий мудила.
Блядь, как же стыдно до сих пор перед ней! Как в глаза ей смотреть? Такая хрупкая, а оказалась в тысячу раз сильнее духом взрослого мужика. И муж этот её грёбаный. Видать, сука, знал, что она беременная, но всё равно развёлся. Тоже еще тот долбодятел, видимо. Надо бы выяснить, кстати, этот момент, и помогает ли своим детям или тоже слился?
Сегодня рабочих дел немного, буквально несколько созвонов, поэтому займусь личными делами. Закрою все свои долги перед девчатами, иначе могут объявиться в самый ненужный момент и тупо всё испоганить. Главное, не торопиться и как следует подготовиться.
В голове уже начал созревать план. Звоню сразу Эдику — у него куча связей, должен помочь по-дружески:
— Эдик, привет! Слушай, два вопроса: первый — надо встретиться и обсудить этих недобизнесменов, что-то не нравится мне всё это. Но это тема не для разговора по телефону. Назначай встречу! И вторая — можешь помочь найти человечка по номеру машины и кое-какую информацию достать?.. Ага, все пришлю сейчас! Спасибо, дружище.
Всё, дело пошло. Ну, что, Ася, краса моя, держись! Не оставлю я тебя в покое, как ты сейчас мечтаешь.
Не отходя от кассы, что называется, обзваниваю девчуль, теперь уже бывших, и даю всем «развод». Проклятья, конечно, посыпались как из рога изобилия, но больше для галочки - нет между нами ничего стоящего ни с одной из них. Мне так легко это далось, что решаю каждой из них подарочки в виде переводов разослать — пусть прикупят себе чего-нибудь, да порадуются.
Только заканчиваю с этим вопросом, приходит сообщение от Эдика с адресом и кое-какой нужной мне информацией. Первое, что сразу режет глаз — даты. Дочка Аси родилась через шесть месяцев после развода. Так и думал, кинул её беременную, мудозвон! Почему? Узнал об измене?
Так, стоп! Месяц рождения — август. Отсчитываю девять месяцев назад и… начало ноября! Сходится. Охренеть! Это, конечно, ничего не значит, но вдруг! Нет, вряд ли. Она бы сказала. А сказала бы? Ты уверен? И как бы она сказала, если ты исчез - адреса она не знала. Но ведь могла и узнать. О, Господи! Мысли как насекомые копошатся в моей голове, напрыгивая одна на другую. В любом случае, я это выясню. Только при одной мысли, что эта девочка может быть моей дочерью, дыхание перехватывает от восторга.
Так, спокойно, не радуйся раньше времени. Нужно всё как следует обдумать и действовать не по наитию, а по продуманному плану.
Только кто же знал, что всё, как обычно, пойдёт далеко не по плану...
Глава 27
Ася
Наконец, наступили выходные и можно было полежать подольше в кровати и понежиться, чем я прямо сейчас и занимаюсь. Златочка проснулась рано и сразу ушла к бабушке, которая тоже вставала всегда ни свет, ни заря. У них там свои секретики, но скоро маме нужно будет собираться на работу — у цветочного выходных нет. Надо вставать.
Мама ошиблась — прошло три дня, а от Ильи ни слуху, ни духу. Никак не проявился. Вот и весь запал — хватило на один вечер. Даже не сомневалась, что кишка тонка. Ну, и отлично, только еще разборок с ним не хватало. Но честно говоря, это разочаровывало, я как-будто ждала, что он объявится. Мне показалось, что в нем была какая-то решимость в тот вечер в ресторане. Быстро же всё угасло! Эта мысль неприятно царапала внутри. Но ведь я должна быть рада, разве нет?..
Арсений ещё спал, я его не бужу, пусть отдыхает. Одеваюсь и выхожу к своим. Мама уже печёт оладьи, аромат стоит на весь дом. Злата «помогает», как может — а именно уплетает неизвестно какой по счёту оладушек со сгущёнкой так, что за ушами трещит.
— Ммм, как вкусно пахнет! А меня угостите? — спрашиваю, целуя своих роднулек.
— Конечно, мамочка, — отвечает Злата и уже спешит положить мне один, но тут раздаётся звонок в дверь. Мы переглядываемся — разве кто-то кого-то ждёт?
— Ася, откроешь? А то я не могу отойти. — просит мама.
Иду открывать, пытаясь угадать, кто это может быть. Доставщик ошибся дверью?
Открываю дверь — на пороге стоит молодой парень с огромной охапкой чайных роз.
— Доставка на имя Берестовой Аси! Это Вы? — спрашивает доставщик.
— Да, я. — отвечаю сразу, но уже сложила в уме дважды два. — Кто оформил? Чьё имя? — Успеваю спросить, но он быстро отдаёт мне букет, который я еле обхватываю. Прибегает Злата и, видя столько цветов, охает и ахает, прыгая рядом и хлопая в ладошки.
— Так, сейчас посмотрю… Матвеев Илья Викторович! — читает в накладной.
— Мне он не нужен, — говорю я и хочу вернуть обратно, но паренёк уже удаляется. — Мне тоже. — отвечает он с улыбкой и просто уходит.
Стою как вкопанная, соображая, что с этим делать. Злата продолжает пищать рядом со мной от восторга. Ну, и куда он мне? Дома не оставлю ни за что! Много чести. Только в мусорное ведро не влезет эта махина. Мелькает одна мысль. Захожу на кухню, где мама, увидев букет, начинает также причитать вместе со Златой, забыв об оладьях. Открываю окно и смотрю вниз — точно! Стоит этот паршивец как-будто на свадьбу пришёл — в чёрной рубашке и таких же черных брюках, облокотившись на большой чёрный внедорожник (прям спецагент), и смотрит на наше окно! Вообще-то довольно холодно для одной рубашки. Не то думаешь, Ася! И такая злость меня пробирает — ах, ты ж, гад! Думал, побегу сейчас к тебе как Ассоль за алыми парусами? Как бы не так! Забирай обратно свой сраный веник! Фантазия у тебя однозначно хромает! Ничего интереснее не придумал, чем розы? Размахиваюсь, насколько это возможно с такой тяжестью, и выбрасываю всю кипу в окно.
Мама со Златой только охнуть успели. Смотрю на него сверху вниз — даже не шелохнулся, только лыбится во все свои тридцать два, явно радуясь происходящему. Говорю же, гад! На что вообще надеялся?
Розы как-то странно распадаются при падении и заваливают почти весь пятачок под окнами. Редкие прохожие оборачиваются и смотрят вверх, пытаясь понять, кто всё это делает и что вообще происходит.
Сзади причитает Злата: «Мамочка! Зачем? Цветочки-и! Такие класивые были-и», мама смотрит на меня ошалелым взглядом — она всё поняла, поэтому молчит, но ей явно всё это нравится, предательница!
Заходит Арсений — смотрит то на меня, то на бабушку, то на окно: «Мам, а что у вас тут происходит-то?». Переглядываемся с мамой и заливаемся громким смехом. Это и вправду было очень смешно. И эффектно!
Злата уже тараторит, рассказывая брату, что мама сошла с ума и выбросила огромный букет прямо в окно! «А там ведь люди ходят, они же сейчас всё забелут!» — смеёмся еще громче, ведь это Злата. Такая Злата! Моя! Только моя!
Никому не дам её в обиду. Она никогда не будет разменной монетой в руках взрослых, которые сами не знают, чего они хотят и не могут никак договориться.
Илья может начать копать ответы — он видел Злату и мог сложить в уме нехитрые вычисления. Надо постараться этого не допустить, иначе спокойной жизни он нам может не дать. Возможно, он поиграет в Дон-Жуана и опять сольётся; возможно, и дочь-то ему не нужна, что даже более вероятно. Но гарантии нет, и это совсем не радует.
— Мама, к Злате не подпускать, когда будешь с ней. Я, естественно, и близко не дам подойти. Поняла? — уже серьёзно прошу её. Мало ли, что ему может придти на ум.
Глава 28
Илья
Я и не сомневался, что она сделает нечто подобное. Такая смешная. Смотрел, как она сердится, выбрасывая цветы в окно, и думал — пусть лучше сердится, это однозначно лучше, чем полное безразличие. Смотрел и так хотелось подняться и, просто сказав «Прости меня», обнять, успокоить и пообещать, что ничего подобного никогда больше с ней не сделаю. Но она даже близко меня не подпустит, если вообще дверь откроет.
Я вдруг осознал, что самое страшное — это не её протест, а та тихая боль, о которой она никогда мне не говорила, потому что я не дал ей такого шанса. От этой мысли сжималось сердце. В одном её взгляде было больше упрёка, чем любые крики. Я бы так хотел вернуть то сообщение обратно, но время уже не отматывалось. Оставалось только одно: рассказать ей, как сильно я сожалею о том, что сделал, что это была моя ошибка, и надеяться, что её сердце сможет смягчиться, когда поймёт, что я искренен.
Сажусь в машину и отъезжаю от подъезда, чтобы Ася меня не смогла увидеть из окна - у меня была одна идея. Долго ждать не пришлось. Буквально через полчаса вышла её мама.
Ей было около пятидесяти — чувствовалась спокойная уверенность, будто она давно перестала кому-то что-то доказывать и теперь просто жила по своим правилам. Тёмные волосы были аккуратно уложены назад, открывая высокий лоб Одета очень нейтрально, но со вкусом, никакой вычурности — чёрные классические брюки и бежевый приталенный плащ. Она явно не пытается скрыть свой возраст, а несёт с достоинством, принимая его как данность.

