Читать книгу Педиатр для мамы (Ксения Истомина) онлайн бесплатно на Bookz (7-ая страница книги)
Педиатр для мамы
Педиатр для мамы
Оценить:

3

Полная версия:

Педиатр для мамы

Выскакиваю из машины и быстро направляюсь к ней.

— Маргарита Павловна, здравствуйте! Можно с Вами поговорить? — перегораживаю ей дорогу. — Меня зовут Илья.

— Здравствуйте! Я уже знаю, кто Вы, молодой человек. — поднимая брови, с усмешкой говорит мама Аси. — Вижу, Вы подготовились.

— Маргарита Павловна, меня можно на ты, я не обижусь. — стараюсь максимально дружелюбно улыбаться.

— Хорошо, Илья! О чём ты хотел поговорить? Вообще, Ася мне запретила с тобой разговаривать или как-то пересекаться, поэтому либо говорим быстро, либо этого разговора не было… — она подмигивает мне, и я понимаю, что у меня может появиться если не союзник, то не противник точно. Это неожиданно, но просто замечательно.

— Да, конечно! — улыбаюсь от радости.- Маргарита Павловна, как Ася?

— Всё хорошо, Илья. А что конкретно тебя интересует? — спрашивает она.

— Как она в целом? Как справляется? Всё-таки двое детей и без опоры в лице мужа. — аккуратно подбираю слова.

— Ну, у неё есть я. Справляемся, как видишь. Не жалуемся. — говорит мама Аси. Так, значит, мужчины действительно на данный момент нет, это сильно радует.

— Маргарита Павловна, если что-то нужно, то обязательно говорите… — начал было я.

— Илья, что ты вообще хочешь? — ходить вокруг да около Маргарита Павловна явно не любила, это очевидно. Долго думать не приходится:

— Я хочу быть частью вашей семьи, хочу быть с Асей. Она обижена на меня, и это можно понять — я сильно обидел её. Так сложилось, и мне очень жаль, что я сделал ей больно. Я готов всё исправить, и мне очень хочется, чтобы она была счастлива. Вы поможете мне? — спрашиваю её с надеждой. Мне кажется, что ей можно доверить свои откровенния, и она поверит.

Маргарита Павловна молчит и смотрит на меня, будто проверяя, насколько серьёзно я это говорю.

— Почему я должна тебе помогать? — прерывает молчание она. — А если ты передумаешь опять? Всё-таки Ася уже не одна, у неё двое детей. Это большая ответственность. Представь теперь, что будет с ней, если это произойдёт…

— Я никогда не обижу её, я Вам это обещаю…

— Знаешь, Илья, помогать тебе я не буду. Но и мешать не стану. А вот если сделаешь ей больно еще раз, глазки твои голубые повыцарапываю, можешь быть уверен. — она делает шаг в сторону, намекая что разговор окончен.

— Маргарита Павловна, можно еще вопрос?

Она смотрит с интересом на меня, но я специально делаю паузу. Я хочу, чтобы она поняла, что я не просто хрен с горы и могу уже являться частью их семьи.

— Кто отец Златы? — спрашиваю напрямую, без всяких обходных путей.

У неё расширяются глаза, но смотрит в упор — она явно не ожидала такого вопроса.

Глава 29

Ася

Идём со Златой в садик под противно моросящим дождём. Мелкие, почти невесомые капли забирались под воротник, оседали незаметно на ресницах и волосах, но потом заставляли кутаться в пальто, чтобы не вымокнуть. В такой дождь не хочется никуда спешить: хочется остаться дома, порефлексировать, подумать о чём-то важном и принять нужное решение.

Арсений убежал в школу вперед — он теперь категорически не хочет, чтобы я его провожала и встречала. Стесняется меня. Злата в резиновых сапогах шлёпает по лужам, специально разбрызгивая воду как можно шире. Раньше я бы попросила не делать так, боясь испачкаться, но сегодня я только меланхолично смотрю на это «безобразие», думая, что всем, наверное, нужно дать возможность получить свой опыт. Вижу, что вода заливается ей в сапоги сверху — будут мокрые ноги. Но разве имеет смысл каждый раз запрещать так делать? Пусть промочит ноги и походит в мокрых носках, высушивая их на себе — так будет доходчивей. Улыбаюсь про себя — Ася, ты либо мудреешь, либо стареешь.

Вчера мама рассказала, что виделась с Ильёй сразу после эффектной утилизации цветов. Она пытается убедить меня дать Илье возможность как минимум выслушать его. Думаю, она была бы рада, если бы я не только поговорила с ним… Все её доводы заставляют меня сомневаться в себе: поначалу у меня было единственное желание — стереть его в порошок, отыграться на нём за свою боль и сделать также больно, как и мне. Но мысли о нём, та теплота, с которой я вспоминаю его бережные прикосновения, его дыхание на моей коже и волосах заставляют меня сомневаться в своём желании прибить его на месте или держаться от него подальше. На самом деле я хочу, чтобы он опять прижал меня к себе, как тогда в машине, хочу опять ощутить аромат его кожи, уткнуться в него носом. Почему всё это произошло с нами тогда, четыре года назад? Ведь я чувствовала, как он погружается в чувства ко мне, наша связь не была случайной и ни к чему не обязывающей. Я и сама бросилась в этот омут с головой, забыв обо всём!

— Ася! — слышу знакомый голос сзади, вырывающий меня из моей меланхолии. Я аж подпрыгиваю на месте — он что, услышал мои мысли?

Илья выходит из машины и быстро идет к нам. Опять в одной рубашке. Он что, бессмертный? Ну, холодно же. Мне не хочется кидаться на него тигрицей, просто смотрю, как он подходит ближе. Злата смотрит с удивлением то на него, то на меня, не понимая, откуда я могу знать этого дядю. Она-то его не видела раньше рядом со мной.

— Привет! — тихо говорит он, приблизившись максимально близко.

— Привет! — так же тихо отвечаю ему. Илья очень внимательно смотрит на меня во все свои голубые глаза, будто не понимает, почему я не убегаю, не осыпаю его ругательствами; будто собирается до мельчайших деталей запомнить меня и этот тихий миг. Только той меня, Илья, которой ты когда-то увлёкся, уже нет. Нет и не будет! И я буду молиться каждый день, чтобы никогда больше не появилась та тихоня, которая принимает все обиды как данность.

— Мы можем поговорить? Пожалуйста, Ася, выслушай меня! — просит Илья. Он медленно поднимает руку и кладёт мне на плечо. Я понимаю, что он сейчас нащупывает ту грань, за которую я его уже не пущу.

Хорошо, я дам ему возможность сказать то, что он хочет, но я и сама хочу услышать его и понять, что же произошло тогда, четыре года назад.

— Я подойду через пятнадцать минут. Подожди меня здесь. — предлагаю я. Он с благодарностью смотрит на меня и кивает.

Отвожу Злату в сад. По дороге она допытывается, кто же всё-таки этот дядя. В прошлый раз я так и не ответила ей.

— Надеюсь, что друг, доченька! — целую её на прощание, и она убегает, как обычно помахав мне ручкой у двери.

Иду туда, где встретились с Ильёй. Он так и стоит там, под дождём, в одной рубашке.

— Ну, что ты делаешь, Илья? Простудишься же. — журю как маленького! Он широко улыбается: — Ты сказала подождать, я и жду. — ему нравится, что я говорю с ним вот так, тихо, спокойно, заботливо.

Мне так надоело ненавидеть его, все запасы злости и обиды истощены за эти годы. А я… Я готова дать себе то, чего всегда хотела — быть рядом, но не зависеть; отдавать, но только то, с чем готова расстаться, и не по принуждению, а потому, что хочу, с удовольствием.

Он хочет меня? Хорошо, я готова, но теперь на моих условиях. Больше я никогда не буду с благоговейным трепетом выслушивать чужие оскорбления и претензии, что я кому-то чего-то не додала. Отныне я буду брать сама то, что мне будет нужно. А если кого-то что-то не устраивает — двери моей жизни всегда открыты на выход, но уже не на вход.

Подхожу очень близко. Ну, что, дружок, теперь играем по моим правилам, раз тебе так нужно быть со мной. Подняв на него взгляд и прочитав в его глазах надежду, перестаю играть бедную обиженную овцу. Быстрым движением беру в свои руки его лицо и уверенно впиваюсь в его губы. Ммм, я уже почти забыла, какие они мягкие и нежные, но такие холодные. Он явно замёрз.

Без лишних стеснений врываюсь в его влажный рот языком. Закрываю глаза, поднимаюсь на носки и впиваюсь в него ещё глубже. Илья стоит как оловянный солдатик, пока не осознавая, что происходит. Даже с закрытыми глазами чувствую, что он в полном замешательстве. Но не проходит и несколько секунд, как он расслабляется, подаётся вперед и позволяет делать то, что я сейчас делаю, вскоре включается и сам.

Хоть он и не ожидал такой быстрой перемены во мне, явно не против всего происходящего. Вжимаюсь в него сама, не хочу больше скромничать. Он и не против, тоже притягивает меня все ближе и ближе. Он такой холодный и весь мокрый.

Чувствую его желание — оно уже упирается мне в живот, однозначно намекая на своё присутствие. С трудом отрываюсь от него: «Ко мне не получится, как ты понимаешь. Только если к тебе». Илья в полнейшем замешательстве — ещё пятнадцать минут назад он не знал, как до меня дотронуться, а теперь рисуются такие заманчивые перспективы.

— Да, конечно, поехали! — глухо бормочет он.

Глава 30

Илья

Ася сидела тихо, чуть повернувшись к окну, и молчала. Она только быстро что-то напечатала в телефоне, видимо, предупреждая маму о том, что задержится. Я не знал, как начать разговор — мысли сменяли одна другую, но ничего не подходило.

— Я смотрю, у тебя всё наладилось! — она прервала молчание первой. — Красивая машина!

— Да, по-тихоньку, вроде, наладилось… — чувствовал себя как-то странно, не понимал пока, как себя вести.

— Я так понимаю, ты больше не работаешь в районных поликлиниках? — с усмешкой спросила Ася.

— Нет, конечно, нет. Мы с однокурсником открыли сеть детских центров педиатрии. Вернее, открыл один центр его отец в подарок на окончание университета, а мы уже расширили до сети. — Ася внимательно слушала.

Она снова отвернулась к окну и молчала. Я решил начать.

— Ась, нам так много о чём нужно поговорить. Я должен тебе всё объяснить. Я знаю, что поступил с тобой как последняя сволочь… — начал быстро говорить я, но она оборвала меня:

— Илья!.. Мы обязательно поговорим, но не сейчас, хорошо?

Я кивнул. Остаток дороги она сидела задумчивая и больше ни о чём не спрашивала.

Мы въехали на парковку дома. Ася с интересом смотрела, куда я её привез. Припарковавшись, выхожу скорее из машины, чтобы открыть ей дверь. Я подаю ей руку и она кладёт в неё свою, но я уже не отпускаю. Ася не сопротивляется, мы так и поднимаемся наверх, рука в руке. Я веду её к себе в квартиру — сердце громко стучит от волнения, я так этого хотел.

Входим в дом, и Ася также внимательно все рассматривает.

— Хочешь чего-нибудь? — спрашиваю у неё.

— Вино есть?

— Да, есть. Красное или белое? — начать день с вина, что может быть прекраснее, улыбаюсь про себя.

— Красное… Можно пройтись по квартире и посмотреть, как ты живёшь, или есть что-то, что мне лучше не видеть? — с подозрением спрашивает она.

— Да, конечно. Я пока вина налью, а потом могу и сам показать, — натянутость, что была в машине, начинает рассеиваться, и от этого становится легче.

Я пошёл в кухню открывать вино — с удовольствием сейчас и себе накапаю пять капель, может, неловкость уйдет.

Возвращаюсь с бокалами. Ася уже стоит задумчиво у окна.

- У тебя красиво здесь! И очень много места. - тихо смеётся она.

Подхожу ближе и протягиваю ей один бокал. Оба делаем по глотку, и она ставит свой на столик. Делаю тоже самое.

Подхожу ближе, мне так хочется почувствовать её снова. Ася сама обнимает меня за талию и утыкается носом в грудь. Она дышит мной, а я стараюсь вообще не дышать, чтобы не спугнуть её.

— Ты все также не пользуешься парфюмом. — улыбается мне в грудь. — Мне нравится. Мне вообще очень нравится твой запах. Я где-то слышала, что люди выбирают себе пару не глазами, а нюхом. Похоже на правду.

Боже, за этот миг я готов всё отдать. Ася медленно расстёгивает на мне рубашку. Я только и могу, что стоять и смотреть. Гладит мою грудь, спускаясь к животу. Мурашки пробегают по телу, когда она нежно целует меня в шею. Ей можно вообще ничего не делать, просто быть рядом, а у меня уже стоять будет от одного её присутствия.

— Ася! — шепчу я, подхватываю её на руки и несу в постель. Чего ждать, если она и сама этого хочет. В прошлый раз нам не удалось комфортно заняться любовью, значит, будем навёрстывать сейчас.

Кладу её на кровать и сначала просто смотрю — не хочу торопиться, хочу видеть всё, что будет с ней происходить. Медленно целую губы, нежные, тёплые. Аккуратно раздеваю её, раздеваюсь сам и возвращаюсь к её губам. Ася обхватывает мою голову руками, закапываясь в волосах, и горячо отвечает на поцелуй. Я хочу её всю, каждый сантиметр этого прекрасного тела. Осыпая её поцелуями, спускаюсь ниже, к груди. Соски смотрят на меня сердито, что я до сих пор до них не добрался. Беру в рот каждый из них, покусываю, вожу языком кругами, высасываю из них весь сок. Ася плавится под моими губами, стонет, извивается. Она такая чувственная, отдаётся полностью.

Раздвигаю её длинные ноги — хочу попробовать её на вкус. Она вся течёт и без всякой стыдливости подаётся вперед, когда мой язык касается её складочек. Ася издаёт громкий стон и руками притягивает еще ближе, давая понять, что ей нравится и она хочет мой язык в себе. Вылизываю каждую складочку, маленькую горошинку клитора, вторгаюсь в неё языком — она такая вкусная, что я не выдерживаю и аккуратно прикусываю зубами её клитор. Ася выбигается от удовольствия и стонет всё громче, призывней.

Так хочется войти в неё и снова почувствовать, как горячо у неё внутри. Отрываюсь практически с физической болью от неё и целую в губы, чтобы она узнала себя на вкус, почувствовала свою сладость.

Ася откидывается назад и спрашивает, не открывая глаз:

— У тебя есть защита?

Ничего не отвечаю, тянусь к тумбочке и беру резинку. Раскатываю по всей длине и вхожу в неё, не в силах больше ждать.

— Илья!.. — стонет Ася мне в губы, сжимая мои ягодицы. Она направляет меня, заставляя с каждым разом заходить всё глубже. Я хочу видеть её оргазм. Я ни за что не пропущу это зрелище. Она руками просит ускорить темп, что я и делаю, со шлепками засаживая под самый корень.

Я уже и сам на грани, когда Ася, затихнув на секунду, вдруг срывается в чистый кайф. Разметав руки по сторонам и сминая простыни, она мечется подо мной как в агонии. Отпускаю себя полностью, и меня накрывает с головой. Рычу как подбитый лев — глухо, изнутри…


Глава 31

Илья

— Ася, чья Злата дочь? — нарушил наше долгое молчание Илья. Я лежала на его груди, слушала ровный стук его сердца и соображала, чего мне теперь будет стоить моя слабость. И вот первый вестник надвигающихся проблем пошёл.

— Моя, Илья. Злата — моя дочь! — я стараюсь говорить спокойно, но твёрдо. Я не хочу, чтобы он думал, что одна наша связь должна сразу всё решить самым лучшим образом для него.

Я почувствовала, как Илья напрягся. Нужно сворачивать удочки и линять отсюда — этот разговор о нашем совместном будущем мне совершенно не нужен. Я уже понимаю, что просто никогда не было и не будет.

— Ася, кто ОТЕЦ девочки? — его тон был уже другим, настойчивым, с акцентом на слове «Отец».

Я молча поднимаюсь, нехотя отрываясь от его тёплой груди, и собираю свою одежду по полу. Не хочу никаких разговоров, никаких выяснений обстоятельств относительно отцовства. Ничего этого мне не хочется.

— Мне пора, мама ждёт меня в магазине. — стараюсь максимально быстро одеться и свалить. Я понимаю, что от этого разговора мне не уйти, но не сейчас. Я не готова. Что ему сказать? Что я и сама не знаю?

Илья садится в постели, но не спешит одеваться. Стараюсь не смотреть на него, чтобы случайно не застрять здесь.

— Ты же понимаешь, что не сможешь долго это от меня утаивать? Я же всё равно узнаю. — он осёкся, понимая, что я могу расценить это как угрозу, и, глядя на меня тем взглядом голубых глаз, от которых я всегда наполнялась сумасшедший нежностью, ждал, что я ему скажу. Но я уже расценила для себя эту фразу именно как угрозу. Что он будет делать? Попытается взять материал у Златы для теста? Хотя бы спросит меня об этом или тихо сделает всё сам?

— Илья, зачем тебе это? Злата — это как раз та проблема, от которой ты и бежал. — я знаю, что больно бью сейчас своими словами, но я не готова пускать его в свою жизнь, в свою семью просто по одному его желанию. Сегодня он решил побыть отцом, а завтра решит, что погорячился. И как мне потом объяснять это дочери? Я и так уже существую в подобной ситуации с Арсением. Он постоянно спрашивает, почему папа так редко приезжает, неужели он его не любит? Я не допущу, чтобы Злата проживала подобное.

— Ася, я знаю, что причинил тебе страдание, я очень хочу исправить это, если ты позволишь. Я хочу быть с тобой и это не мимолётная блажь, уверяю тебя. В тот день, когда я прислал тебе это абсолютно идиотское сообщение, у меня кое-что случилось, и я смешал всё в одну кучу, думая, что так решу все свои проблемы одним махом. Я уже на следующий же день понял, какую херню сморозил, но сначала было тупо стыдно, а потом я приезжал к твоему дому, хотел всё обсудить, извиниться, но узнал, что ты уже съехала. — Илья говорил так быстро, будто боялся, что не успеет всё сказать, как я испарюсь в небытие. - Конечно, я мог бы найти вас...

Илья, — прерываю этот рваный поток слов, — знаешь что? На самом деле, я очень благодарна тебе за всё, что было между нами. И особенно я благодарна тебе за ту твою честность.

Илья округляет глаза, думая, наверное, что ослышался. Он стоит совершенно голый передо мной, и я уже не знаю, куда мне смотреть и как складывать слова в стройные предложения так, чтобы он правильно меня понял.

— Если убрать тот факт, что ты это сделал через сообщение, в остальном, в чём тебя можно обвинить?.. — продолжаю я. — Я долго думала над этим. Ты поступил в согласии со своей совестью — ты не врал, глядя мне в глаза, что у нас всё получится, не прятался от меня, чтобы я изводила тебя звонками, не понимая, что происходит… Ты честно и смело озвучил свои чувства и решение…Мне понадобилось время, чтобы принять это для себя, — я ненадолго останавливаюсь, чтобы сглотнуть ком, который уже начал подкатывать к горлу от прежних переживаний. Слёзы уже начинали душить, но я не даю им такой возможности. — Ты был гораздо честнее меня. Я же, понимая, что одна не справляюсь со своей жизнью, не разруливаю свои проблемы в семье, сглатывая всё то, что меня не устраивает, возложила на тебя свои надежды. И, конечно же, разочарование должно было больно ударить.

Илья, казалось, не дышал. Он был уверен, что я настолько сильно обижена на него, считая себя преданной, что ему пол жизни придётся теперь доказывать, что он не верблюд.

— Ты же не обещал мне ничего. Так сложилось, что мы были нужны друг другу именно в это время. Не знаю, для чего нужна была я, но именно ты — та искра, которая разожгла во мне огонь сопротивления. Ты помог мне понять, что в моей жизни всё не в порядке, ты дал стимул к тому, чтобы начать отстаивать себя. Раньше я только избегала трудностей, замалчивала обиды и переживания, но после встречи с тобой я поняла, что вся моя жизнь на самом деле в моих руках… — словесный поток льётся сам, и я уже задыхаюсь от нахлынувших чувств.

Илья делает шаг, чтобы подойти ко мне ближе, но я отскакиваю. Сейчас я не хочу его объятий. Я не всё сказала. Слова бегут быстрее, чем я успеваю сложить их в стройное предложение.

- Но, Илья, это же касается и тебя! Я не готова пускать тебя в свою семью, к своим детям. Я не уверена в тебе. Я не знаю, что от тебя дальше ждать. Мне не подходит такое положение дел. У меня двое детей, и я в ответе за них. Мои страсти никак не должны их касаться... Извини, Илья! Думаю, ты примешь моё решение, как и я когда-то приняла твоё, - я вижу, что он потерял дар речи, совершенно не ожидая от меня таких признаний и такого вердикта. Мне становится даже немного жаль его, но я решила говорить только то, что думаю. Надоело вранье и приспособленчество!

Я уже одета. Разворачиваюсь и быстро ухожу из его квартиры, прикрыв дверь. Илья не идёт за мной. Зато я сказала всё, что хотела!


Глава 32

Илья

Стою обнажённый и телом, и душой посередине спальни, ошарашенный её словами. Хотелось побежать за ней, остановить, убедить, но не делаю этого, меня будто пригвоздило к этому месту. Слышу, как хлопнула дверь. Ушла.

Вот и разрушились мои иллюзии, будто Ася простила меня. Ни черта она не простила, просто отпустила себя на мгновение. И все её слова о благодарности и понимании — просто слова. Может, она и хотела бы искренне так думать, быть благодарной, но всё это умозрительно — обида сильнее неё. Иначе не убежала бы сейчас.

Собираю свою одежду. Надо ехать на работу, уже давно опаздываю. Там и обдумаю всё это. Не хочу сейчас оставаться тут один и погружаться в жалость к себе. С её уходом наступила звенящая тишина, которая только угнетает меня.

Эдик звонил уже пять раз — потерял меня. Пишу, что скоро буду. Надо бы взять себя в руки и заниматься делами, иначе буду гонять через себя все эти ненужные мысли и эмоции. Я знаю, что все равно уже не остановлюсь, поэтому лишняя рефлексия мне сейчас не нужна. Лучше действовать. Сегодня она не хочет, а завтра может передумать. Нужно просто грамотно её убедить. Улыбаюсь внутри себя. Вот это другое дело!

Вхожу в офис в совершенно другом настроении. Эдуард, увидев меня, на ходу кричит на всё помещение:

— Илья, ты охренел? Время видел? Я уже две встречи провёл один. Весь простой вычту из твоей зарплаты!

Смеюсь в голос: — Эдик, у меня нет зарплаты!

— Значит, ты мне должен за три часа моего времени! Посчитаю свой трудочас и выставлю счёт! Так понятнее? — наигранно злится он.

Эдик — мой лучший друг. Чего только между нами не было: и пили до утра, и били друг другу морды, и прикрывали задницы каждого, но всегда разделяли работу и отношения. Это Эдуард мне помог тогда, четыре года назад, предложив стать партнёрами в его первом бизнесе. Отец подарил ему на окончание университета небольшой медцентр, предложив делать из него всё, что захочется. Как сказал тогда Эдуард — с него деньги, с меня труд и мозги. Он в то время активно соблазнял свою будущую жену, было не до чего. А я как раз ничем и никем занят не был.

— Прошу прощения, гражданин начальник, — прикладываю руку к голове, словно козыряю.

— Прощу, если скажешь, что опоздал из-за прекрасной дамы, — тычет в грудь Эдик, — он, как и Лиля, хочет скорее меня женить. Только не могу понять, зачем.

Глупо лыблюсь. — Ты серьёзно? Всё-таки есть на свете та женщина, что не испугалась твоих заморочек? — Эдик воодушевляется, забыв про моё опоздание.

— Есть. Но, видимо, не про мою честь. — только вздыхаю, что тут еще сказать. — И давай потише. Не хочу, чтобы слышали все вокруг.

— Слушай, пойдём накатим, и ты мне всё расскажешь, — предлагает друг.

— А как же работа? Я, понимаешь ли, мчался сюда через весь город… — якобы сопротивляюсь я, но на самом деле ужасно хочу с кем-то поговорить и излить всю душу.

— От работы кони дохнут. Пойдем, братан, потрещим. — берет меня за плечо и тянет на выход. — Но это только сегодня! Моя доброта не бесконечна. Завтра как штык, Илюха, окей?

Идём в ближайший бар, куда мы периодически заходим потрепаться по-дружески. Тут совсем пусто, они только открылись. Пропускаем по одной, и словесный поток уносит меня в тёмные дебри собственного сознания. Эдик только внимательно слушает.

— Ну, братан, дела. — говорит Эдик, вздыхая. — И что думаешь делать? Помощь нужна какая-то? — вот за что я люблю Эдуарда — он реально друг. Правду говорят, друг познаётся в беде. Эдик никогда не отстранялся, когда что-то шло не так, а ложился «грудью на амбразуру», выручая в трудную минуту.

— Не знаю, дружище, не знаю. Буду дожимать. Без неё вообще ничего не хочется, апатия какая-то. И даже думать ни о чём другом не думается.

Мы сидели до самого вечера и не могли наговориться, пока жена Эдика не начала названивать, выуживая своего благоверного. Эдуард засобирался — подкаблучник, блин. Жена из него верёвки крутит, а он только рад. Усмехаюсь про себя — я бы тоже был рад.

Домой не хочется — там пусто. Раньше мне нравилось, что моя квартира была оазисом тишины и умиротворения, но сейчас я не хочу оставаться один. Вот это меня торкнуло, сам не ожидал. Так хочется поехать к ней, увидеться, но Ася не пустит и на порог, тем более в таком потрёпанном виде. Только всё испорчу, думаю я, а сам уже набираю сообщение: «Может, увидимся? Уже скучаю».

bannerbanner