Ты меня бесишь. Поверь мне

— Арсеньева, не завидуй моей харизме.

— Я завидую исключительно её терпению.

Я рассмеялась.

А потом почувствовала тёплый воздух.

Настоящий.

Морской.

Совсем другой.

Он пах нагретым асфальтом, чем-то сладким и едва уловимой солью.

— Мы правда здесь, — выдохнула Вера.

Я обернулась.

За окнами терминала было яркое солнце.

Высокое голубое небо.

Пальмы.

И то непередаваемое ощущение, когда понимаешь: всё, отпуск начался.

— Греция! — объявил Роман, раскинув руки. — ПРИНИМАЙ СВОИХ ЛУЧШИХ ГОСТЕЙ!

— Греция сейчас передумает, — пробормотала Лея.

— Не говори так. Мы ей понравимся.

— Особенно когда узнает про Геннадия, — добавил Даня.

Марк обнял меня за плечи.

— Ну что, Морозова? Счастлива?

Я посмотрела на него.

На солнце за окном.

На друзей, которые уже успели начать спорить о багаже.

И улыбнулась.

— Очень.

Трансфер встретил нас у выхода из аэропорта.

Водитель помог загрузить чемоданы в просторный микроавтобус, а Роман немедленно занял переднее сиденье.

— Я БУДУ ШТУРМАНОМ!

— Ты будешь пассажиром, — поправила Лея.

— Это формальность!

Даня посмотрел на водителя.

— Извините заранее.

Тот, кажется, не понял ни слова, но улыбнулся.

Мы разместились сзади.

Марк сел рядом со мной, Вера — у окна, Лея устроилась напротив Романа, чтобы при необходимости контролировать его деятельность.

Даня достал телефон и проверил маршрут.

— Около сорока минут до виллы.

— Сорок минут?! — возмутился Роман.

— А что?

— Я уже морально готов купаться!

— Можешь прыгнуть в ближайшую лужу, — предложила Лея.

— На Крите нет луж! Здесь рай!

Я прислонилась к плечу Марка.

За окном мелькали небольшие дома с белыми стенами, оливковые деревья, цветущие кустарники и дороги, петляющие между холмами.

Где-то вдали начало появляться море.

Сначала узкая синяя полоска.

Потом всё больше.

И больше.

Пока наконец не заняло почти весь горизонт.

— Ого, — тихо произнесла Вера.

Я выпрямилась.

Море было невероятного цвета.

Не просто синим.

Бирюзовым у берега, глубоким голубым дальше и почти тёмным у горизонта.

Солнце отражалось на поверхности тысячами маленьких искр.

— Это нереально, — выдохнула я.

Марк улыбнулся.

— Нравится?

— Воронов, если вилла хотя бы наполовину такая же красивая, как фотографии, я оттуда не уеду.

— Придётся.

— Почему?

— У нас обратные билеты.

— Отменим.

— А работа?

— Ты удалённо руководишь компанией, я пишу статьи, Роман становится местной достопримечательностью.

— А я?! — немедленно откликнулся Роман.

— Ты будешь пугать туристов.

— ОСКОРБИТЕЛЬНО!

Лея повернулась к окну.

— По-моему, прекрасный план.

Через сорок минут микроавтобус свернул с основной дороги на узкую улочку.

С одной стороны тянулись каменные стены, увитые зеленью, с другой открывался вид на море.

Мы проехали мимо нескольких небольших домов.

А потом остановились перед высокими светлыми воротами.

— Приехали, — сообщил Даня.

Роман первым распахнул дверь.

— НУ ЧТО, НАРОД, НАЧИНАЕМ НОВУЮ ЖИЗНЬ!

— Начни с того, что достань свой чемодан, — предложила Лея.

Ворота открылись.

И я застыла.

Перед нами стояла вилла.

Настоящая.

Та самая, которую мы столько раз рассматривали на фотографиях.

Только в жизни она оказалась ещё красивее.

Светлые стены, большие окна, деревянные ставни, просторная терраса.

Вдоль дорожки росли цветущие кусты бугенвиллеи, а чуть дальше виднелись оливковые деревья.

Но самое невероятное находилось за домом.

Бассейн.

Большой, сверкающий на солнце.

А сразу за ним — море.

Огромное.

Бесконечное.

Бирюзовое.

— Мамочки, — прошептала Вера.

— Я здесь останусь навсегда, — сказала Лея.

Роман повернулся к нам.

— Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ВЫБРАЛ ИДЕАЛЬНОЕ МЕСТО!

Марк поднял бровь.

— Виллу выбирали все вместе.

— А Я МОРАЛЬНО РУКОВОДИЛ ПРОЦЕССОМ!

— Это правда, — согласился Даня. — Особенно когда предлагал дом с водной горкой и видом на аэропорт.

— ТЫ ДО СИХ ПОР НЕ ОЦЕНИЛ ЭТУ ИДЕЮ!

Я засмеялась.

Марк положил руку мне на поясницу.

— Пойдём?

Я кивнула.

И мы вошли внутрь.

Первое, что я увидела, — огромную гостиную.

Светлые диваны.

Деревянный стол.

Большие панорамные окна.

Из кухни открывался выход на террасу, а из гостиной можно было сразу попасть к бассейну.

Всё выглядело так, словно кто-то специально создал дом для идеального лета.

— Я забираю диван! — объявил Роман.

— Зачем? — спросила Вера.

— Чтобы лежать.

— У тебя будет кровать.

— Но диван тоже должен знать, кто здесь главный.

Лея обернулась ко мне.

— Мы точно не можем его продать?

— На Крите? — уточнила я.

— Хоть где-нибудь.

Марк уже разговаривал с хозяйкой виллы, уточнял правила проживания и проверял некоторые детали.

Я наблюдала за ним несколько секунд.

Он всегда становился немного другим, когда решал организационные вопросы.

Собранным.

Спокойным.

Уверенным.

И отчего-то мне ужасно нравилось смотреть, как он серьёзно разговаривает, периодически кивает и делает заметки в телефоне.

— Морозова.

Я повернулась.

Лея стояла рядом с хитрой улыбкой.

— Что?

— Ты на него смотришь.

— И?

— Очень смотришь.

— Арсеньева.

— Я просто констатирую факт.

— Займись лучше чемоданом.

— А ты — своим парнем.

Я толкнула её плечом.

Она рассмеялась.

В этот момент Роман с грохотом поставил чемодан посреди гостиной.

— ВНИМАНИЕ! ТОРЖЕСТВЕННОЕ ОТКРЫТИЕ!

Даня мгновенно напрягся.

— Что ты собрался открывать?

— ГЕННАДИЯ!

— Нет, — одновременно сказали мы впятером.

Роман замер.

— Вы вообще умеете радоваться жизни?

С комнатами всё оказалось почти так, как мы планировали.

Четыре спальни.

Одна на первом этаже и три наверху.

Из двух открывался вид на море.

И, разумеется, это немедленно стало поводом для обсуждения.

— Я считаю, — начал Роман, — что комнаты нужно распределить справедливо.

Лея поставила сумку на пол.

— Мы уже распределили.

— Но теперь я увидел вид из окон!

— И?

— МОИ ПРИОРИТЕТЫ ИЗМЕНИЛИСЬ!

Даня вздохнул.

— Ты будешь спать со мной.

— Это звучит как приговор.

— Для меня — точно.

Я поднялась по лестнице следом за Марком.

Он нёс мой чемодан.

Причём выглядел так, будто тот весил не больше пакета с продуктами.

— Я могу сама, — заметила я.

— Знаю.

— Тогда почему несёшь?

— Потому что хочу.

Я улыбнулась.

— Подозрительно благородно.

— Морозова, наслаждайся, пока не передумал.

Он остановился возле одной из дверей и открыл её.

Я вошла.

И замерла.

Большая спальня.

Светлые стены.

Деревянная мебель.

Широкая кровать с белоснежным покрывалом.

А напротив — стеклянные двери, ведущие на небольшой балкон.

За ними было море.

Прямо перед нами.

Я медленно подошла к балкону.

Открыла дверь.

Тёплый ветер коснулся лица.

Внизу мерцал бассейн.

Где-то дальше шумели волны.

— Марк…

Он подошёл сзади.

— Что?

— Это невероятно.

— Согласен.

Его руки легли мне на талию.

Я откинулась к нему.

Несколько секунд мы просто стояли молча.

Мне не хотелось ничего говорить.

Не хотелось шутить.

Даже не хотелось доставать телефон, чтобы сфотографировать вид.

Хотелось запомнить всё именно таким.

Тёплый ветер.

Запах моря.

Его объятия.

И ощущение, что впереди нас ждёт что-то прекрасное.

— О чём думаешь? — тихо спросил Марк.

— Что не хочу отсюда уезжать.

Он усмехнулся.

— Мы только приехали.

— Вот именно. Уже всё решила.

Марк поцеловал меня в плечо.

— Может, сначала хотя бы чемодан разберёшь?

Я повернулась к нему.

— Ты испортил момент.

— Я умею.

— Невыносимый.

— Твой.

Я улыбнулась.

— К сожалению.

Он наклонился и поцеловал меня.

Я обвила руками его шею.

Поцелуй получился совсем не таким, как наши обычные короткие поцелуи на бегу.

Неторопливым.

Тёплым.

Чуть более долгим, чем я ожидала.

Когда Марк отстранился, я всё ещё держала его за футболку.

Он улыбнулся.

— Что?

— Ничего.

— Алиса.

— Просто проверяю, не исчезнешь ли ты.

Его улыбка стала мягче.

— Не собираюсь.

И он снова меня поцеловал.

Наш романтический момент закончился примерно через тридцать секунд.

— ВОРОНОВ! МОРОЗОВА!

Мы одновременно закрыли глаза.

— Нет, — прошептала я.

— Да, — с сожалением подтвердил Марк.

За дверью раздался стук.

А затем голос Романа:

— ЕСЛИ ВЫ ТАМ ЦЕЛУЕТЕСЬ, ТО ПЕРЕСТАНЬТЕ! У НАС ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ!

Я посмотрела на Марка.

Он — на меня.

— Может, не открывать? — предложила я.

— Он выломает дверь.

— Справедливо.

Марк подошёл и открыл.

Роман стоял в коридоре.

С совершенно серьёзным выражением лица.

— У НАС ПРОБЛЕМА.

Я мгновенно насторожилась.

— Что случилось?

— В БАССЕЙНЕ НЕТ ГЕННАДИЯ.

Молчание.

Очень долгое.

Очень выразительное.

— Роман, — медленно произнёс Марк, — Геннадий ещё не надут.

— ВОТ ИМЕННО!

Я закрыла лицо ладонями.

— Господи, дай мне сил.

— Поэтому, — продолжил Роман, — я предлагаю немедленно организовать церемонию первого спуска на воду!

Марк прислонился к дверному косяку.

— С участием кого?

— ВСЕХ!

— Нет, — ответила я.

— Алиса!

— Нет.

— Но это же традиция!

— Какая традиция?!

— КОТОРУЮ Я ТОЛЬКО ЧТО ПРИДУМАЛ!

Марк рассмеялся.

А я поняла, что спокойного отпуска у нас точно не будет.

Через час Геннадий всё-таки оказался в бассейне.

Большой.

Розовый.

С золотистым клювом и совершенно глупым выражением нарисованных глаз.

Роман стоял рядом, гордо положив руки на пояс.

— ЗНАКОМЬТЕСЬ! КОРОЛЬ КРИТА!

— У нас уже есть один, — сказала Лея.

— Кто?!

— Ты. Судя по панаме.

Роман расплылся в улыбке.

— Арсеньева, ты наконец признала моё величие!

— Я признала только твою панаму.

Даня осторожно спустил Геннадия на воду.

Фламинго величественно покачнулся.

Потом медленно поплыл к противоположному бортику.

Вера захлопала.

— Он живёт свою лучшую жизнь.

— В отличие от нас, — пробормотала Лея.

Я засмеялась.

Марк стоял рядом со мной.

В футболке и шортах.

С солнцезащитными очками на голове.

Он выглядел настолько расслабленным, что я невольно улыбнулась.

На фестивале Марк постоянно был в движении.

Звонил подрядчикам.

Проверял оборудование.

Решал возникающие проблемы.

А здесь…

Здесь он наконец мог просто отдыхать.

— Пойдём купаться? — спросил он.

Я посмотрела на бассейн.

— Сначала переоденусь.

— Хорошо.

Он наклонился ближе.

— Только не слишком долго. Я уже соскучился.

Я прищурилась.

— Воронов, мы вместе последние несколько часов.

— И что?

— Это нездоровая привязанность.

— Согласен. Надо лечить.

— Чем?

Марк улыбнулся.

— Поцелуями.

Я рассмеялась.

— Ты ужасен.

— Зато эффективен.

Первое купание на Крите стало отдельным приключением.

И, разумеется, не обошлось без Романа.

Я успела только спуститься по ступенькам в бассейн, когда он торжественно взобрался на Геннадия.

— ДАМЫ И ГОСПОДА! ПРЕДСТАВЛЯЮ ВАМ ПЕРВЫЙ ЗАПЛЫВ!

— Роман, осторожно! — крикнула Вера.

— ВСЁ ПОД КОНТРОЛЕМ!

Следующие три секунды доказали обратное.

Геннадий накренился.

Роман попытался удержать равновесие.

Взмахнул руками.

И с громким всплеском исчез под водой.

Мы замерли.

Потом Роман вынырнул.

С мокрыми волосами.

Без панамы.

И с совершенно оскорблённым выражением лица.

— ЭТО БЫЛО ПОДСТРОЕНО!

Лея первой согнулась от смеха.

Следом Вера.

Потом я.

Даня снял происходящее на телефон.

Марк попытался сохранять серьёзность.

Не получилось.

— Геннадий предал меня! — возмущался Роман, подплывая к бортику.

— Как Максим Марка? — машинально вырвалось у меня.

Я замерла.

Смех оборвался почти мгновенно.

Марк посмотрел на меня.

Не зло.

Не резко.

Просто удивлённо.

И мне тут же захотелось вернуть слова обратно.

— Извини, — быстро сказала я. — Неудачная шутка.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом Марк спокойно пожал плечами.

— Всё нормально.

Он даже улыбнулся.

Но я заметила, как его взгляд на мгновение потемнел.

Лея перевела разговор:

— Белов, ты собираешься спасать своего пернатого друга или оставишь его дрейфовать?

Роман немедленно повернулся.

— ГЕННАДИЙ!

И бросился следом за фламинго.

Общая атмосфера снова стала весёлой.

Но я ещё долго чувствовала неприятное напряжение внутри.

Потому что случайно произнесённое имя напомнило мне о том, что я так старательно пыталась забыть.

Максим.

Документы.

И сообщение с неизвестного номера.

Всё это никуда не исчезло.

Даже здесь.

На другом конце Европы.

К вечеру мы решили выйти к морю.

От виллы к небольшому пляжу вела дорожка между каменными стенами и цветущими кустами.

Солнце уже опускалось ниже.

Воздух стал мягче.

Море приобрело золотистый оттенок.

Я шла рядом с Марком, держа его за руку.

Впереди Роман рассказывал Лее о том, что завтра необходимо обязательно изучить местность.

— Я НАШЁЛ КАРТУ!

— Это уже пугает, — ответила она.

— ПОЧЕМУ?!

— Потому что в прошлый раз ты перепутал два выхода из торгового центра и мы сорок минут искали машину.

— Это была ошибка навигации!

— Это был прямоугольный торговый центр, Белов!

— ИМЕННО! ТАМ ВСЁ ОДИНАКОВОЕ!

Вера смеялась.

Даня шёл рядом с ней и иногда незаметно придерживал за локоть, когда дорожка становилась неровной.

Я посмотрела на них и улыбнулась.

— Что? — спросил Марк.

— Ничего.

— Морозова.

— Просто наблюдаю.

Он проследил за моим взглядом.

На Веру.

На Даню.

Потом усмехнулся.

— А-а-а.

— Только не говори, что ты тоже заметил.

— Я не слепой.

Я заинтересованно повернулась к нему.

— И давно?

— Достаточно.

— А почему молчал?

— А должен был составить отчёт?

— Можно было.

— С графиками?

— Желательно.

Он рассмеялся.

Я толкнула его плечом.

— Воронов, я серьёзно.

— Я тоже. Даня к ней давно неравнодушен.

Я остановилась.

— Что?!

Марк повернулся ко мне.

— Тише.

— Ты серьёзно?!

— Алиса.

Я быстро посмотрела на друзей.

К счастью, они были слишком увлечены спором Романа и Леи.

— И ты мне ничего не сказал?!

— А ты рассказывала мне о каждом разговоре с Верой?

Я открыла рот.

Закрыла.

Потом подозрительно прищурилась.

— Это нечестно.

— Почему?

— Потому что ты умеешь приводить аргументы.

Марк усмехнулся.

— Ужасная привычка.

Я переплела наши пальцы.

— Как думаешь, они начнут встречаться?

Он посмотрел на Веру и Даню.

— Если перестанут оба делать вид, что просто друзья.

Я кивнула.

— Значит, примерно никогда.

— Учитывая, сколько времени понадобилось нам с тобой…

Я возмущённо повернулась.

— Воронов!

Он рассмеялся.

— Что?

— Это было другое!

— Конечно.

— Мы вообще сначала друг друга терпеть не могли.

— А потом?

Я посмотрела на него.

Марк остановился.

Солнце светило ему прямо в лицо.

Ветер слегка растрепал тёмные волосы.

Он улыбался.

И вдруг мне совершенно расхотелось спорить.

— А потом, — тихо сказала я, — я влюбилась в самого невыносимого человека на свете.

Марк наклонился ближе.

— Повезло ему.

— Даже не представляешь насколько.

Он поцеловал меня.

И я забыла, что мы вообще куда-то шли.

Море оказалось ещё красивее вблизи.

Волны тихо накатывали на берег, оставляя на песке тонкую белую пену.

Вода была прозрачной.

Можно было рассмотреть маленькие камешки на дне.

Роман немедленно снял обувь и побежал к воде.

— Я ПЕРВЫЙ!

— Только не падай! — крикнула Вера.

— Я НЕ ПАДАЮ!

Через секунду его окатило волной.

Лея закрыла глаза.

— Господи, это будет очень долгий отпуск.

— Прекрасный, — поправил Даня.

Роман обернулся.

— ВОТ! ХОТЬ КТО-ТО МЕНЯ ПОНИМАЕТ!

— Я говорил не про тебя, — спокойно ответил Даня.

Мы рассмеялись.

Потом все разбрелись вдоль берега.

Вера собирала красивые камешки.

Даня помогал ей искать самые необычные.

Роман попытался построить песчаную крепость, но Лея сообщила, что его архитектурные способности вызывают опасения.

Марк взял меня за руку и повёл немного дальше.

Туда, где почти не было людей.

— Красиво, — сказала я.

— Очень.

Я посмотрела на него.

— Ты снова смотришь не на море.

— А должен?

— Мы вообще-то прилетели в Грецию.

— И?

— Здесь невероятные виды.

Марк улыбнулся.

— Я знаю.

— Тогда почему…

Он осторожно притянул меня к себе.

— Потому что мой любимый вид сейчас передо мной.

Я замолчала.

Совсем.

Марк довольно усмехнулся.

— Ого.

— Что?

— Ты молчишь.

Я прищурилась.

— Ненадолго.

— Надо запомнить, что сработало.

Я стукнула его по плечу.

Он рассмеялся.

А потом обнял меня крепче.

Мы стояли так несколько минут.

Смотрели на закат.

Слушали волны.

И я впервые за последние дни почувствовала, как тревожные мысли начинают отступать.

Здесь не было Максима.

Не было старых договоров.

Не было непонятных платежей.

Только море.

Марк.

И лето, которое казалось бесконечным.

Ужинать решили на вилле.

После дороги никто не хотел ехать в город, поэтому Марк предложил приготовить что-нибудь из продуктов, которые мы купили по пути.

Разумеется, Роман немедленно вызвался помогать.

— Я ШЕФ-ПОВАР!

— Ты будешь резать хлеб, — спокойно сообщил Марк.

— Это дискриминация талантов!

— Это забота о безопасности.

Лея устроилась на высоком стуле.

— Воронов, я впервые настолько сильно тебя поддерживаю.

Я помогала Марку с овощами.

Вера накрывала на стол.

Даня возился с колонкой и освещением на террасе.

А Роман…

Роман пытался понять, как правильно разрезать багет.

— СЛУШАЙТЕ, А ПОЧЕМУ ОН ТАКОЙ ТВЁРДЫЙ?!

Я даже не повернулась.

— Потому что это хлеб, Белов.

— Я СЕРЬЁЗНО!

Марк посмотрел на него.

— Роман, положи нож.

— Но…

— Положи.

Он послушно положил.

Лея медленно захлопала.

— Исторический момент.

Роман повернулся к ней.

— Арсеньева, ты так восхищаешься мной, что скоро влюбишься.

Лея на секунду замерла.

Едва заметно.

Но я увидела.

Она быстро отвела взгляд.

— Белов, не путай жалость с любовью.

— А я уверен, что это начало чего-то прекрасного!

— Это начало твоего изгнания из кухни.

Все рассмеялись.

Но я успела заметить, что Роман задержал на Лее взгляд чуть дольше обычного.

Без своей привычной широкой улыбки.

Серьёзно.

А потом снова начал шутить.

Интересно.

Очень интересно.

Когда окончательно стемнело, мы устроились на террасе.

Над бассейном горели небольшие фонари.

Вдалеке тихо шумело море.

На столе стояли тарелки с ужином, фрукты и прохладные напитки.

Роман откинулся на стуле.

— Друзья мои.

— Нет, — автоматически сказала Лея.

— Я ЕЩЁ НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛ!

— Я заранее.

— Я хотел произнести тост!

Вера улыбнулась.

— Ну давай.

Роман торжественно поднял стакан.

— За то, что мы наконец здесь!

Мы подняли свои.

— За море! За солнце! За приключения! За любовь!

Он выразительно посмотрел на нас с Марком.

Я закатила глаза.

— Белов.

— И ЗА ГЕННАДИЯ!

— Ну конечно, — пробормотал Даня.

Мы чокнулись стаканами.

И выпили.

Потом долго разговаривали.

Вспоминали фестиваль.

Спорили, кто лучше всех танцует.

Обсуждали экскурсии.

Роман пытался убедить нас, что завтра необходимо устроить соревнование по прыжкам в бассейн.

Лея объявила, что будет участвовать только при условии, что проигравший целый день молчит.

— ЭТО НЕЧЕСТНО! — возмутился Роман.

— Почему?

— ПОТОМУ ЧТО ВЫ ВСЕ СПЕЦИАЛЬНО ПРОИГРАЕТЕ!

Я едва не подавилась напитком.

Марк обнял меня за плечи.

— Морозова, ты вообще дышишь?

— Пытаюсь.

— Получается?

— С трудом.

Он рассмеялся и поцеловал меня в макушку.

В какой-то момент я посмотрела на друзей.

На Веру, которая смеялась над очередной шуткой Дани.

На Лею, которая пыталась отнять у Романа телефон.

На Марка.

И подумала, что, наверное, именно так выглядит счастье.

Не идеально.

Не тихо.

Не обязательно романтично каждую секунду.

Иногда счастье — это шесть человек за одним столом.

Шумное море за спиной.

Тёплый вечер.

И уверенность, что тебе есть с кем разделить самые нелепые моменты собственной жизни.

Ближе к полуночи компания начала расходиться по комнатам.

Роман ещё пытался убедить Даню, что им необходимо немедленно составить подробный маршрут завтрашней прогулки.

— Белов, — устало произнёс Даня, — завтра.

— НО Я УЖЕ ПРИДУМАЛ!

— Завтра.

— ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЭТО ГЕНИАЛЬНО!

— Тогда идея переживёт ночь.

Вера рассмеялась.

Лея пожелала всем спокойной ночи и первой ушла наверх.

Я поднялась следом за Марком.

В спальне было прохладно.

Он заранее включил кондиционер, а балконная дверь оставалась приоткрытой.

Издалека доносился тихий шум волн.

Я подошла к окну.

Ночное море выглядело совершенно иначе.

Тёмное.

Глубокое.

Почти чёрное.

Лунный свет рисовал на воде серебристую дорожку.

— Красиво, правда? — спросил Марк.

Я обернулась.

Он стоял возле кровати и снимал часы.

— Очень.

Я некоторое время смотрела на него.

Потом подошла и обняла.

Без предупреждения.

Просто потому, что захотелось.

Марк удивлённо улыбнулся.

— Что это?

— Объятия.

— Спасибо, я понял. По какому поводу?

— Просто так.

Он обнял меня в ответ.

Крепко.

Тепло.

— Тогда мне нравится.

Я прижалась щекой к его груди.

Несколько секунд мы молчали.

А потом Марк тихо спросил:

— Ты сегодня правда счастлива?

Я подняла голову.

— Конечно.

— Просто ты иногда будто куда-то исчезаешь мыслями.

Я замерла.

Совсем ненадолго.

Но всё же.

— Просто устала после дороги.

Марк внимательно посмотрел на меня.

Потом кивнул.

— Ладно.

Он убрал волосы с моего лица.

— Тогда никаких телефонов, рабочих сообщений и планов на завтра.

— А если Роман опять пришлёт расписание?

— Особенно тогда.

Я рассмеялась.

Марк поцеловал меня в лоб.

— Спокойной ночи, Морозова.

— Спокойной, Воронов.

Позже мы легли рядом.

Я устроилась у него под боком.

Он обнял меня одной рукой и почти сразу закрыл глаза.

А я ещё долго смотрела в потолок.

Слушала его дыхание.

И думала о том, насколько странно устроена человеческая память.

Один счастливый день.

Столько смеха.

Столько красивых моментов.

И всё равно где-то на задворках сознания оставалось одно неприятное сообщение.

«Вы ведь не хотите испортить себе отпуск?»

Я осторожно повернула голову.

Марк спал.

Спокойно.

Доверчиво.

Я могла разбудить его.

Рассказать всё.

Прямо сейчас.

Но вместо этого только прижалась к нему ближе.

Он сонно обнял меня крепче.

— Всё хорошо? — пробормотал он.

Я закрыла глаза.

— Да.

Ещё одно маленькое слово.

Ещё одна маленькая ложь.

Утром я проснулась от солнечного света.