Ты меня бесишь. Поверь мне

Я рассмеялась.

— Ладно. А потом?

Он посмотрел на меня поверх стакана.

— Потом начал думать.

— Когда?

— Хочешь точную дату?

— Желательно.

— С подписью и печатью?

— Обязательно.

Марк улыбнулся.

— Не знаю, Алис. Наверное, в какой-то момент я понял, что ищу тебя глазами даже тогда, когда для этого нет причин.

Я замолчала.

Он продолжил:

— Захожу куда-нибудь и первым делом смотрю, есть ли ты там. Получаю сообщение и надеюсь, что от тебя. А когда у тебя что-то случается, мне важно узнать, всё ли в порядке.

Я смотрела на него.

И почему-то совершенно не могла придумать подходящую шутку.

— Это звучит очень романтично, Воронов.

— Никому не рассказывай. Репутация пострадает.

Я улыбнулась.

— Поздно. Я журналистка. Всё записываю.

Он покачал головой.

— Вот поэтому с тобой опасно связываться.

— А ты уже связался.

— И не жалею.

Несколько секунд мы молчали.

За соседними столиками негромко разговаривали люди.

Где-то внизу шумело море.

Я смотрела на Марка и вдруг остро осознала, насколько сильно его люблю.

Не за красивые свидания.

Не за дорогую машину.

Не за умение готовить.

И даже не за то, что он всегда умудрялся заставить меня смеяться.

А за то, как рядом с ним я постепенно переставала бояться быть счастливой.

— Марк?

— Да?

— Я тоже не жалею.

Он улыбнулся.

И протянул руку через стол.

Я вложила в неё свою.

После ужина мы долго гуляли вдоль гавани.

Солнце уже скрылось.

В окнах домов зажигался свет.

Из небольших ресторанчиков доносились голоса, музыка и смех.

Я сняла босоножки и несла их в руке.

Марк смотрел на меня с явным удовольствием.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— У тебя лицо говорит обратное.

— Просто думаю, что ты удивительный человек.

— Очень приятно.

— Способна взять с собой девять платьев и забыть удобную обувь.

Я остановилась.

— Во-первых, платьев было восемь.

Он поднял бровь.

— А девятое?

Я замерла.

Марк медленно улыбнулся.

— Ага.

— Ты ничего не докажешь.

Он рассмеялся.

Я толкнула его плечом.

— И вообще, я хотела выглядеть красиво.

Марк остановился.

Повернул меня к себе.

И совершенно серьёзно сказал:

— Алиса, ты выглядишь красиво даже в моей старой футболке, когда ругаешься на кофемашину.

Я моргнула.

— Это был один раз.

— Три.

— Воронов!

Он рассмеялся.

А потом поцеловал меня.

Нежно.

Неторопливо.

И почему-то от этого поцелуя весь мир вокруг стал немного тише.

Чуть дальше по набережной музыкант играл на гитаре.

Несколько пар медленно танцевали прямо под открытым небом.

Я остановилась посмотреть.

Марк заметил.

— Хочешь?

Я повернулась к нему.

— Что?

Он кивнул в сторону танцующих.

— Потанцевать.

Я рассмеялась.

— Воронов, ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Здесь?

— А что?

Я огляделась.

Никакой сцены.

Никаких красивых декораций.

Просто небольшая площадь, музыка и несколько незнакомых людей.

— Я не умею, — призналась я.

Марк улыбнулся.

— Я тоже не профессионал.

— Тогда это будет катастрофа.

— У нас отличная практика.

— Какая?

— Мы с тобой вообще специалисты по катастрофам.

Я рассмеялась.

Он протянул руку.

И я согласилась.

Потому что рядом с ним почему-то хотелось соглашаться даже на совершенно нелепые вещи.

Марк осторожно положил ладонь мне на талию.

Я обняла его за шею.

Мы начали медленно двигаться под музыку.

Не особенно правильно.

Не особенно красиво.

Зато вместе.

— Ты наступил мне на ногу, — прошептала я.

— Неправда.

— Воронов.

— Это был элемент танца.

Я тихо рассмеялась.

Он улыбнулся.

И притянул меня немного ближе.

В какой-то момент я перестала смотреть по сторонам.

Перестала думать о том, как выгляжу.

О том, правильно ли двигаюсь.

И о том, что кто-то может наблюдать.

Остался только Марк.

Его руки.

Его улыбка.

И музыка.

— Знаешь, — тихо сказал он, — я хочу, чтобы у нас было больше таких вечеров.

Я подняла голову.

— Каких?

— Когда ничего не нужно решать. Никого спасать. Никуда торопиться.

Я почувствовала, как неприятно сжалось сердце.

Никого спасать.

Марк продолжил:

— Просто быть вместе.

Я посмотрела ему в глаза.

— Я тоже.

Он улыбнулся.

— Тогда договорились.

Договорились.

За последние дни это слово стало слишком часто появляться в нашей жизни.

Мы договаривались быть честными.

Договаривались доверять.

Договаривались отдыхать.

И только я знала, сколько из этих обещаний уже успела нарушить.

— Алис?

Я моргнула.

— Что?

— Ты опять задумалась.

Я заставила себя улыбнуться.

— О том, что ты ужасно танцуешь.

Марк рассмеялся.

— Вот как?

— Совершенно.

— Тогда, пожалуй, придётся тебя наказать.

— Чем?

Он наклонился ближе.

— Поцелуем.

Я улыбнулась.

— Это очень слабое наказание.

— Могу повторить.

И повторил.

Когда мы вернулись на виллу, было уже около полуночи.

В гостиной горел приглушённый свет.

На диване лежал Роман.

С открытым ртом.

И телефоном на груди.

Лея сидела в кресле с книгой.

Увидев нас, она подняла глаза.

— О, голубки вернулись.

Я улыбнулась.

— Не спишь?

— Пытаюсь насладиться тишиной, пока этот не проснулся.

Она кивнула на Романа.

Я посмотрела на него.

Он спал совершенно безмятежно.

И даже во сне умудрялся выглядеть так, словно только что придумал очередную глупость.

— Удивительно, — прошептала я.

— Что?

— Он умеет молчать.

Лея тихо рассмеялась.

— Я сама в шоке.

Марк снял часы.

— Остальные где?

— Вера и Даня на террасе. Кажется, разговаривают уже часа полтора.

Я заинтересованно подняла брови.

— Правда?

Лея посмотрела на меня.

И медленно улыбнулась.

— Ага.

Мы переглянулись.

Ох.

Как интересно.

— Даже не думайте, — сказал Марк.

Я повернулась.

— О чём?

— Подслушивать.

Лея возмущённо выпрямилась.

— Мы бы никогда!

Он посмотрел на неё.

Потом на меня.

— Конечно.

Я сделала максимально невинное лицо.

— Воронов, ты плохо о нас думаешь.

— Я слишком хорошо вас знаю.

Марк взял меня за руку.

— Пойдём спать, Морозова.

— Но…

— Нет.

— Марк!

— Они сами разберутся.

Я вздохнула.

Лея тихо засмеялась.

— Идите уже.

Мы поднялись наверх.

Но на лестнице я всё-таки оглянулась.

Через большое окно гостиной была видна терраса.

Вера сидела на диване, поджав ноги.

Даня рядом.

Они разговаривали.

Спокойно.

Тихо.

Иногда улыбались.

И я подумала, что, возможно, этот отпуск действительно изменит жизнь не только мне.

В спальне я первым делом вышла на балкон.

Море было почти чёрным.

На горизонте мерцали огни далёких лодок.

Воздух пах солью и цветами.

Марк подошёл сзади.

Обнял меня за талию.

— Ну что, Морозова?

— Что?

— Как свидание?

Я задумалась.

— Неплохо.

Он усмехнулся.

— Неплохо?

— Для человека, который совершенно не умеет танцевать, очень даже достойно.

Марк рассмеялся.

— Значит, желание я выиграл?

Я повернулась к нему.

— Какое ещё желание?

Он поднял бровь.

— Наше пари. Ты должна была на один вечер забыть о работе.

Я замерла.

Вспомнила телефон.

Переписку с Ильёй.

Папку.

И то, что за весь вечер действительно почти не думала о расследовании.

Почти.

— Допустим, — сказала я.

Марк улыбнулся.

— Отлично.

— И что ты хочешь?

Он задумался с таким серьёзным видом, словно решал судьбу государства.

— Чтобы завтра утром ты не вставала раньше меня.

Я рассмеялась.

— Что?

— Хочу проснуться рядом с тобой. Без того, чтобы ты уже носилась по дому с телефоном.

Я посмотрела на него.

И улыбка постепенно стала мягче.

— Только и всего?

— Пока да.

Я обняла его за шею.

— Договорились.

Марк поцеловал меня.

А потом чуть отстранился.

— И ещё кое-что.

Я прищурилась.

— Так и знала.

Он улыбнулся.

— Через несколько дней я хочу увезти тебя отсюда.

Я замерла.

— Куда?

— В другое место на острове.

— Зачем?

— Просто хочу провести с тобой время вдвоём.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Мы же сегодня были вдвоём.

— И мне понравилось.

— Воронов.

— Морозова.

Он провёл ладонью по моей щеке.

— Хочу показать тебе ещё одно место. Красивое. Тихое. Без Романа, фламинго и ежедневных совещаний.

Я рассмеялась.

— Ты сейчас предлагаешь мне сбежать от наших друзей?

— На один день.

— Это звучит преступно заманчиво.

Марк улыбнулся.

— Тогда соглашайся.

Я посмотрела на ночное море.

Потом снова на него.

— Соглашаюсь.

Он поцеловал меня в лоб.

— Отлично.

— Только без прыжков со скал.

— Обещаю.

— И без пещер.

— Договорились.

— И без фламинго.

Марк рассмеялся.

— Особенно без фламинго.

Я прижалась к нему.

И на несколько секунд совершенно забыла обо всём.

Позже, когда Марк ушёл в душ, я наконец взяла телефон.

Несколько фотографий из сегодняшнего дня уже появились в общем чате.

Роман выложил целую серию снимков.

На первом он торжественно сидел на Геннадии.

На втором падал с него.

На третьем выныривал из воды.

На четвёртом Лея смеялась так, что закрывала лицо ладонями.

Я расхохоталась.

Алиса: Роман, это готовая история твоего падения.

Роман: МОРОЗОВА, ТЫ ЖЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЭТО БЫЛО СПЕЦИАЛЬНО?

Лея: Конечно. Особенно выражение ужаса на втором фото.

Вера: Я уже сохранила

Даня: У меня есть видео.

Роман: ТИХОНОВ, УДАЛИ!

Даня: Нет.

Я улыбнулась.

Потом открыла социальную сеть.

Вера уже выложила несколько фотографий.

Наш пляж.

Виллу.

Общий снимок у бассейна.

И один особенно красивый кадр, на котором мы с Марком стояли у моря.

Он обнимал меня за плечи.

Я смеялась.

А позади нас солнце отражалось на воде.

Я долго смотрела на фотографию.

Потом сохранила её.

И заметила уведомление.

Виктория Ланская отметила публикацию как понравившуюся.

Я улыбнулась.

Ничего необычного.

Мы ведь теперь были подписаны друг на друга.

Через секунду пришло сообщение.

Виктория: Алиса, привет! Увидела ваши фотографии. Какая красота! Крит тебе очень идёт ️

Я быстро ответила:

Алиса: Спасибо! Здесь правда невероятно красиво.

Виктория: Представляю! Вы так хорошо выглядите вместе с Марком. Рада за вас.

Я улыбнулась.

Алиса: Спасибо, Вика.

Она прислала сердечко.

И разговор на этом закончился.

Я отложила телефон на тумбочку.

Когда Марк вернулся, я уже лежала под одеялом.

— Ну что, Морозова? — спросил он. — Собираешься выполнить обещание?

— Какое?

— Не сбегать утром раньше меня.

Я приподнялась на локте.

— А если ты будешь спать до обеда?

Он улыбнулся.

— Значит, придётся терпеть.

— Невыносимый человек.

— Твой любимый.

Я рассмеялась.

— К сожалению, да.

Марк выключил свет.

Лёг рядом.

Притянул меня к себе.

Я устроилась у него на груди, слушая, как за окном шумит море.

— Марк?

— М-м?

— Спасибо за сегодняшний вечер.

Он поцеловал меня в макушку.

— Всегда пожалуйста.

— Я серьёзно.

— Я тоже, Алис.

Я обняла его крепче.

— Люблю тебя.

Он улыбнулся в темноте.

— И я тебя, вредина.

Я закрыла глаза.

И впервые с момента приезда почти сразу уснула.

А на экране оставленного на тумбочке телефона постепенно погасло последнее уведомление.

Виктория Ланская подписалась на страницу Романа Белова.

Того самого Романа, который никогда не скрывал, где отдыхает, куда собирается завтра и какую вечеринку планирует устроить вечером.

Глава 6. У любви нет выходных

Алиса

Я проснулась от поцелуя.

Не от будильника.

Не от вопля Романа.

И даже не от собственного желания проверить телефон.

От поцелуя.

Марк осторожно коснулся губами моего плеча, потом шеи и, кажется, собирался продолжать, когда я сонно пробормотала:

— Воронов, если ты пытаешься меня разбудить, то выбрал крайне нечестный способ.

Он тихо рассмеялся.

— Доброе утро, Морозова.

Я приоткрыла один глаз.

За панорамными окнами спальни сияло солнце. Лёгкие занавески колыхались от ветра, а где-то далеко внизу шумело море.

Марк лежал рядом, опираясь на локоть.

Выглядел он подозрительно довольным.

— Который час? — спросила я.

— Девять.

Я резко приподнялась.

— Сколько?!

— Девять.

— Ты уже проснулся?

— Как видишь.

— И не разбудил меня?

— Ты просила поспать.

Я посмотрела на него.

Потом на часы.

Потом снова на него.

— Подожди. Ты выиграл пари?

— Именно.

— А я выполнила твоё желание?

— Безукоризненно.

Марк улыбнулся.

— Даже не представляешь, как приятно просыпаться рядом с девушкой, которая не пытается одновременно написать статью, приготовить кофе и организовать спасение человечества.

Я схватила подушку.

— Воронов!

Он рассмеялся и перехватил её раньше, чем я успела нанести удар.

— Насилие с самого утра?

— Ты сам напросился.

— А я всего лишь хотел пожелать своей девушке доброго утра.

Я прищурилась.

— Своей девушке?

— Представляешь?

— И давно она у тебя появилась?

Марк задумался.

— Есть одна совершенно невыносимая журналистка.

— Какая неприятность.

— Постоянно спорит.

— Ужасная женщина.

— Ворует мои футболки.

— Преступница.

— И почему-то я совершенно от неё без ума.

Я замолчала.

Марк улыбнулся.

Вот ведь гад.

Он прекрасно знал, что со мной делают такие слова.

— Ты сейчас специально, — пробормотала я.

— Что именно?

— Говоришь милые вещи, чтобы я перестала ругаться.

— Работает?

Я посмотрела на него.

Потом вздохнула.

— К сожалению.

Он притянул меня к себе.

Я устроилась у него на груди, чувствуя, как его пальцы медленно перебирают мои волосы.

Несколько минут мы лежали молча.

И я вдруг подумала, что могу привыкнуть к этому слишком сильно.

К его рукам.

К его голосу по утрам.

К тому, как он улыбается, когда думает, что я не вижу.

К ощущению, что мне совершенно не нужно никуда спешить.

— Марк?

— М-м?

— А мы можем сегодня вообще не выходить из комнаты?

Он открыл глаза.

Посмотрел на меня.

— Морозова.

— Что?

— Ты понимаешь, насколько опасные предложения делаешь?

Я почувствовала, как щёки нагреваются.

— Я вообще-то имела в виду поспать!

— Конечно.

— И почитать.

— Разумеется.

— И…

Он поцеловал меня.

Просто чтобы я замолчала.

Возмутительно эффективный способ.

Когда Марк отстранился, я несколько секунд смотрела на него.

— Ты злоупотребляешь своим положением.

— Каким?

— Моего любимого парня.

Он улыбнулся.

— Стараюсь соответствовать.

И снова наклонился ко мне.

Но именно в этот момент снизу раздался вопль:

— ДА КТО ВЫПИЛ МОЁ МОЛОКО?!

Я закрыла глаза.

Марк уткнулся лбом мне в плечо.

Несколько секунд мы молчали.

Потом он тихо произнёс:

— Нам надо было арендовать отдельный остров.

Я расхохоталась.

На кухне обнаружилась чрезвычайная ситуация.

Роман стоял перед открытым холодильником.

В одной руке держал пустую упаковку молока, другой трагически указывал на её содержимое.

Вернее, на отсутствие содержимого.

— Я ЕГО ВЧЕРА КУПИЛ!

Лея сидела за столом с чашкой кофе.

И выглядела человеком, который ещё несколько минут назад был счастлив.

А потом проснулся Роман.

— Белов, — произнесла она, — на этой упаковке написано, что молоко общее.

— НО Я ПОЛОЖИЛ ЕГО НА СВОЮ ПОЛКУ!

Даня поднял голову.

— У нас нет отдельных полок.

— ТЕПЕРЬ ЕСТЬ!

Вера закрыла лицо ладонью.

Я остановилась в дверях.

— Что случилось?

Лея посмотрела на меня.

— Преступление века. Кто-то выпил молоко.

Я перевела взгляд на Романа.

— Ты уже вызвал полицию?

— МОРОЗОВА, ЭТО НЕСМЕШНО!

— Согласна. Надо подключить Интерпол.

Марк вошёл следом.

Посмотрел на пустую упаковку.

Потом на Романа.

— Я выпил.

Наступила тишина.

Роман медленно повернулся к нему.

— Ты?..

— Угу. Добавил в кофе.

— МОЁ МОЛОКО?!

— Общее молоко, — поправила Лея.

Роман схватился за сердце.

— ПРЕДАТЕЛЬСТВО! В СОБСТВЕННОМ ДОМЕ!

— Это арендованная вилла, — заметил Даня.

— ТИХОНОВ, НЕ УСУГУБЛЯЙ!

Марк совершенно спокойно достал из шкафа новую упаковку.

Поставил на стол.

— Я купил ещё вчера.

Роман замер.

Посмотрел на молоко.

На Марка.

Снова на молоко.

— А сразу нельзя было сказать?!

Марк пожал плечами.

— Было интересно, чем закончится расследование.

Я медленно повернула к нему голову.

— Воронов.

Он невинно улыбнулся.

— Что?

— Ты сейчас специально довёл Белова до истерики?

— Немного.

Я посмотрела на него с искренним восхищением.

— Люблю тебя.

— Взаимно.

Лея тяжело вздохнула.

— Замечательно. Теперь их двое.

После завтрака состоялось экстренное собрание.

Роман торжественно разложил на столе карту Крита.

Бумажную.

Огромную.

С непонятными отметками, сделанными красным маркером.

— ДАМЫ И ГОСПОДА!

— Началось, — пробормотала Вера.

— СЕГОДНЯ МЫ ОТПРАВИМСЯ В НАСТОЯЩЕЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ!

Лея отставила чашку.

— Вчера ты обещал нам спокойный день.

— Я ПЕРЕСМОТРЕЛ СВОИ ВЗГЛЯДЫ!

— А мы — нет.

Роман не обратил на неё внимания.

— Я нашёл потрясающее место!

Он ткнул пальцем в карту.

Даня наклонился ближе.

Посмотрел.

Потом поднял глаза.

— Роман.

— Что?

— Ты сейчас показываешь на море.

— Я ЗНАЮ!

— В буквальном смысле. На участок воды.

— ТАМ ЕСТЬ БУХТА!

— Где?

Роман замялся.

Потом ткнул чуть левее.

— Вот здесь.

Даня посмотрел на карту.

— Это автомобильная дорога.

Я подавилась кофе.

Лея медленно закрыла глаза.

— Мы умрём.

— НИКТО НЕ УМРЁТ! — возмутился Роман. — Я ВСЁ ПРОДУМАЛ!

Марк взял карту.

Изучил несколько секунд.

— А если мы сегодня просто съездим в город, погуляем и потом найдём место, где можно покататься на сапах?

Вера сразу оживилась.

— На сапах?

— Да. На досках с веслом.

— Я давно хотела попробовать!

Даня посмотрел на неё.

— Я могу научить.

Вера повернулась к нему.

— Ты умеешь?

— Немного.

— Правда?

— Угу. Несколько раз катался.

Я заметила, как у неё загорелись глаза.

И улыбнулась.

Роман, разумеется, немедленно вмешался:

— Я ТОЖЕ УМЕЮ!

Лея подняла бровь.

— Белов, ты вчера не смог удержаться на надувном фламинго.

— ЭТО РАЗНЫЕ ВИДЫ СПОРТА!

— Конечно.

— Арсеньева, я покажу тебе настоящий мастер-класс!

Она усмехнулась.

— Очень хочу посмотреть.

Я переглянулась с Марком.

Он наклонился к моему уху.

— Ставлю на то, что Роман окажется в воде первым.

— Не принимается.

— Почему?

— Слишком очевидно.

Через полтора часа мы оказались в небольшом приморском городке.

Узкие улочки, белые и песочные стены домов, яркие цветы, маленькие магазинчики и запах свежей выпечки.

Мне казалось, что я попала внутрь открытки.

Причём очень дорогой.

Роман шагал впереди с картой.

Да.

С той самой.

— Белов, — окликнула Лея, — убери её.

— Почему?

— Потому что ты идёшь по прямой улице с навигатором в телефоне и бумажной картой одновременно.

— Я СТРАХУЮСЬ!

— От чего?

— ОТ НЕОЖИДАННОСТЕЙ!

Даня посмотрел на него.

— Неожиданность сейчас будет, если ты не заметишь ступеньку.

Роман остановился.

Посмотрел вниз.

И действительно обнаружил ступеньку.

— Вот! — торжествующе заявил он. — МОЯ СИСТЕМА РАБОТАЕТ!

— Это Данина система, — напомнила Вера.

— МЫ КОМАНДА!

Я рассмеялась.

Марк взял меня за руку.

— Хочешь мороженое?

Я повернулась к нему.

— Сейчас?

— А почему нет?

— Мы только позавтракали.

— Морозова, ты сейчас отказываешься от мороженого?

Я задумалась.

— Нет. Просто пытаюсь выглядеть разумной.

— Необязательно.

Через несколько минут мы стояли возле маленькой джелатерии.

Я выбрала фисташковое и клубничное.

Марк — шоколадное.

Роман заказал сразу три вкуса.

Потом ещё один.

Потом задумался.

— Может, пятый?

Лея посмотрела на него.

— Ты собираешься открыть собственное производство?

— Я ИЗУЧАЮ МЕСТНУЮ КУЛЬТУРУ!

— Через мороженое?

— ВКУСНЫЙ СПОСОБ ПОЗНАНИЯ МИРА!

Даня взял два рожка.

Один протянул Вере.

Она удивлённо улыбнулась.

— Ты запомнил?

— Что ты любишь манговое? Да.

Вера замолчала.

Потом опустила глаза.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Я медленно повернулась к Лее.

Она посмотрела на меня.

Мы одновременно улыбнулись.

— Даже не начинайте, — тихо сказала Вера, заметив наши лица.

— Мы молчим! — заверила я.

— Подозрительно молчите, — добавила она.

Лея невинно пожала плечами.

— Учимся у Романа. На контрасте.

На набережной было людно.

Кто-то фотографировался возле старых каменных стен, кто-то сидел в кафе, кто-то выбирал сувениры.

Мы остановились возле маленькой лавки с украшениями.

Вера сразу заинтересовалась тонкими браслетами из серебристых бусин.

Лея рассматривала серьги.

Я взяла в руки небольшой кулон в форме солнца.

— Красивый, — произнёс Марк за моей спиной.

— Угу.

— Тебе нравится?

— Очень. Но я пока просто смотрю.

Я положила кулон обратно.

Потому что прекрасно знала, чем обычно заканчивались подобные разговоры с Вороновым.

Он имел совершенно отвратительную привычку превращать мои случайные «ой, какая красивая вещь» в покупки.

— Марк, — предупредила я, — даже не думай.

Он поднял руки.

— Я ничего не делаю.

— У тебя подозрительно спокойное лицо.

— Я просто существую.

— Воронов.

Он улыбнулся.

— Морозова.

Я покачала головой и отвернулась.

Через несколько минут мы вышли из магазина.

И только когда отошли на приличное расстояние, Марк осторожно взял меня за запястье.

— Подожди.

Я остановилась.

— Что?

Он достал из кармана маленький бумажный пакетик.

Я закрыла глаза.

— Марк.

— Что?

— Мы же договаривались.

— Мы ничего не договаривались.

— Я сказала не покупать!

— А я сказал, что ничего не делаю.

— И?

— Я действительно ничего не делал. Продавщица сама продала мне кулон.

Я рассмеялась.

— Ты невозможный.

Он достал украшение.

Тонкая цепочка.

Небольшое серебристое солнце.

Простое.

Красивое.

Совершенно не вычурное.

— Можно? — спросил Марк.

Я кивнула.

Он встал позади меня.

Осторожно убрал волосы с шеи.

Застегнул цепочку.

Его пальцы на мгновение коснулись кожи, и я почувствовала знакомую дрожь.

— Вот, — тихо сказал он.

Я посмотрела на кулон.

Потом на Марка.

— Спасибо.

Он улыбнулся.

— Чтобы ты не забывала про это лето.

Я коснулась маленького солнца.

— Думаешь, я могу забыть?

Марк задумался.

— С Романом в нашей компании — вряд ли.

Я рассмеялась.

И поцеловала его.

Прямо посреди улицы.

Не особенно заботясь о прохожих.

Он улыбнулся мне в губы.

— Морозова, ты так за каждый сувенир благодарить будешь?