Ты меня бесишь. Поверь мне

Марк ещё спал.

Я осторожно выбралась из-под его руки и вышла на балкон.

Воздух был прохладнее, чем вчера.

Море тихо шумело внизу.

Где-то пели птицы.

Я улыбнулась.

Первое настоящее утро на Крите.

Никаких расписаний.

Никакой спешки.

Никаких университетских дел.

Телефон завибрировал в руке.

Я взглянула на экран.

Сообщение от Ильи.

Илья: Алиса, извини, что вчера не ответил. Был с дочкой. Никому о нашей переписке не рассказывал.

Я нахмурилась.

Алиса: Ты уверен?

Илья: Да. А что случилось?

Я несколько секунд смотрела на экран.

Потом открыла сохранённый снимок ночного сообщения.

Пальцы зависли над клавиатурой.

Я могла отправить его.

Рассказать о неизвестном номере.

Спросить, не было ли чего-то похожего у самого Ильи.

Но вдруг со стороны бассейна раздался знакомый голос:

— ДОБРОЕ УТРО, ГРЕЦИЯ!

Я вздрогнула.

Роман.

Разумеется.

Я перегнулась через перила.

Он стоял возле бассейна.

В той самой розовой панаме.

И с чашкой кофе в руке.

— Белов! — крикнула я. — Ты можешь хотя бы утром не орать?!

Он поднял голову.

— МОРОЗОВА! ТЫ ПРОСНУЛАСЬ!

— БЛАГОДАРЯ ТЕБЕ!

— ВСЕГДА ПОЖАЛУЙСТА!

Я рассмеялась.

Потом снова посмотрела на телефон.

И быстро написала:

Алиса: Потом объясню. Пока просто будь осторожен.

Убрала телефон.

Вернулась в спальню.

Марк уже проснулся и сидел на кровати.

Волосы растрёпаны.

Глаза сонные.

Улыбка совершенно неприлично привлекательная.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе.

— Роман?

— Роман.

— Я слышал.

Я села рядом.

Марк притянул меня к себе.

— Ну что, Морозова? Первый день нашего отпуска.

— Какие планы?

Он задумался.

— Завтрак. Море. И желательно ни одной катастрофы.

Я рассмеялась.

— С Романом?

— Да, согласен. Последний пункт слишком оптимистичный.

Он поцеловал меня.

А потом улыбнулся.

— Но у меня для тебя есть предложение.

Я приподняла бровь.

— Какое?

— Сегодня вечером сбежим от всех на пару часов.

— Куда?

— Покажу одно место.

Я прищурилась.

— Воронов, ты снова что-то задумал.

— Совершенно верно.

— И не расскажешь?

— Нет.

Я вздохнула.

— Как же ты меня бесишь.

Марк улыбнулся.

— Знаю.

И поцеловал меня ещё раз.

А я совершенно не подозревала, что пока мы планируем наше первое свидание на Крите, в другом городе одна светловолосая девушка уже просматривает фотографии нашего отпуска.

И улыбается.

Потому что теперь она точно знает, где нас искать.

Глава 5. Свидание с видом на море

Алиса

У хорошего отпуска есть один существенный недостаток.

Рано или поздно ты понимаешь, что совершенно не хочешь возвращаться к нормальной жизни.

У нашего отпуска обнаружился ещё один.

Его звали Роман Белов.

— ОБЪЯВЛЯЮ ПЕРВЫЕ ОЛИМПИЙСКИЕ ИГРЫ НАШЕЙ ВИЛЛЫ!

Я медленно опустила чашку кофе.

За большим столом на террасе сидели пятеро относительно нормальных людей и один человек, которому, по всей видимости, солнце окончательно повредило мозг.

На голове Романа красовалась розовая панама. В руках он держал блокнот, который явно не собирался использовать по назначению.

— Нет, — сказала Лея.

— Ты даже не знаешь правил!

— И не хочу.

— Арсеньева, в тебе совершенно отсутствует спортивный дух!

— Зато присутствует инстинкт самосохранения.

Даня, сидевший рядом с Верой, спокойно намазывал джем на тост.

— Какие дисциплины?

Роман мгновенно оживился.

— Наконец-то конструктивный подход! Плавание, волейбол, бег по пляжу и конкурс на самую красивую фигуру из песка!

— Последнее особенно олимпийское, — заметила я.

— Морозова, не перебивай организатора.

Марк поставил передо мной тарелку с фруктами.

— А приз какой?

Роман расплылся в улыбке.

— ПОБЕДИТЕЛЬ ПОЛУЧАЕТ ПРАВО ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ КОМАНДОВАТЬ ОСТАЛЬНЫМИ!

На террасе воцарилась тишина.

Я медленно повернулась к Марку.

— Мы сегодня можем улететь домой?

— Билеты невозвратные.

— Купим новые.

Лея отложила вилку.

— Белов, ты понимаешь, что мы на отдыхе?

— Именно! Нужно отдыхать активно!

— Я предлагаю тебе активно помолчать.

— Ты постоянно пытаешься меня заставить замолчать. Подозрительно много внимания с твоей стороны.

Лея прищурилась.

— Я сейчас уделю тебе ещё больше внимания. Кастрюлей.

Роман довольно улыбнулся.

— Видите? Страсть!

Я чуть не подавилась кофе.

Вера рассмеялась, а Даня протянул ей салфетку, потому что она успела пролить немного сока.

Марк наклонился ко мне.

— Хочешь поспорить?

Я сразу насторожилась.

— На что?

— Что к концу отпуска они начнут встречаться.

Я посмотрела на Лею и Романа.

Та как раз пыталась отобрать у него блокнот, а он держал его над головой, пользуясь преимуществом в росте.

— Слишком лёгкое пари, — ответила я.

— Согласен.

Марк улыбнулся.

— Тогда заключим другое.

— Какое?

— Сегодня я смогу сделать так, что ты хотя бы на один вечер забудешь о работе.

Моя улыбка едва заметно померкла.

О работе.

Удивительно, насколько опасным стало это простое слово.

— Воронов, я вообще-то на отдыхе.

— Поэтому и предлагаю.

— И что получит победитель?

Он наклонился ближе.

— Желание.

Я приподняла бровь.

— Любое?

— В разумных пределах.

— Скучно.

— Морозова.

— Ладно. Согласна.

Мы пожали руки.

А потом Марк, воспользовавшись тем, что друзья были заняты очередным спором, поцеловал меня в щёку.

— Тогда вечером будь готова к семи.

— К чему?

— Сюрприз.

Я застонала.

— Воронов!

Он улыбнулся.

И совершенно спокойно вернулся к завтраку.

Невыносимый мужчина.

Абсолютно.

И почему-то мой любимый.

После завтрака мы отправились на пляж.

На этот раз не на тот небольшой участок берега возле виллы, куда ходили накануне вечером, а на широкий песчаный пляж неподалёку от маленького прибрежного посёлка.

Дорога занимала около пятнадцати минут пешком.

Правда, с Романом эти пятнадцать минут превратились в двадцать пять.

Сначала он остановился сфотографировать кошку.

Потом обнаружил магазин с пляжными принадлежностями.

Затем попытался убедить всех, что ему совершенно необходимы надувные нарукавники в виде акул.

— У тебя уже есть фламинго, — напомнила Лея.

— Геннадий не умеет плавать самостоятельно!

— Он вообще-то надувной.

— Вот именно! Ему нужна команда!

В конце концов Даня просто взял Романа за плечи и развернул в сторону пляжа.

— Идём.

— Тихонов, я чувствую давление!

— Привыкай.

Я шла рядом с Марком и смеялась так, что уже начинали болеть щёки.

Вокруг пахло морем, нагретым камнем и чем-то сладким из маленькой пекарни, мимо которой мы проходили.

Небольшие домики с белыми стенами стояли вдоль узкой дороги. На балконах сушилось бельё, в горшках цвели яркие растения, а над дверями некоторых кафе висели деревянные таблички с греческими названиями.

Всё выглядело так, будто кто-то специально придумал это место для отпускных фотографий.

— Красиво, — сказала я.

Марк посмотрел на меня.

— Что именно?

— Всё.

— Очень конкретно.

— Ты хотел подробный отчёт?

— Желательно с приложениями.

Я толкнула его плечом.

— Ненавижу тебя.

— Неправда.

— Немного.

— Тоже неправда.

Он взял меня за руку.

И я решила не спорить.

Иногда даже мне хватало благоразумия вовремя замолчать.

На пляже оказалось довольно многолюдно.

Семьи с детьми, туристы, небольшие компании, люди с разноцветными полотенцами и огромными пляжными сумками.

Море сияло так ярко, что без солнцезащитных очков смотреть на него было почти невозможно.

Мы нашли свободное место недалеко от воды.

Вера сразу принялась раскладывать полотенца.

Даня помог ей установить зонт.

Лея достала крем от солнца.

Роман достал…

Я медленно закрыла глаза.

— Нет.

— Что нет? — удивился он.

— Только не говори, что ты притащил Геннадия.

Роман посмотрел на большой пакет в своих руках.

Потом на меня.

Потом снова на пакет.

— Морозова, ты ранишь мои чувства.

— Белов.

— ОН ТОЖЕ ИМЕЕТ ПРАВО НА ОТДЫХ!

Лея резко повернулась.

— Ты принёс его сюда?!

— Конечно!

— Мы шли пешком двадцать пять минут!

— И он ни разу не пожаловался!

Даня молча забрал пакет и поставил возле зонта.

— Потом надуем.

Роман просиял.

— Вот! Вот что значит настоящая дружба!

— Это значит, что я хочу хотя бы десять минут тишины, — ответил Даня.

Вера тихо засмеялась.

Я посмотрела на неё.

Она сидела на полотенце и пыталась собрать волосы в хвост, но ветер постоянно выбивал пряди.

Даня протянул ей резинку, которую достал из кармана рюкзака.

— Держи.

Вера удивлённо посмотрела на него.

— Откуда у тебя?

— Ты вчера оставила у бассейна.

— И ты забрал?

— Ага. Подумал, пригодится.

Она улыбнулась.

— Спасибо.

Он пожал плечами.

— Не за что.

Я наклонилась к Лее.

— Ты видела?

— Что именно?

— Резинку.

Лея посмотрела на меня.

— Морозова, если ты сейчас начнёшь расследование по резинке для волос…

— Но это же мило!

— Очень.

Она улыбнулась.

— И совершенно очевидно.

Мы переглянулись.

Потом одновременно посмотрели на Веру.

Та как раз что-то говорила Дане, улыбаясь так, что у меня не осталось никаких сомнений.

Ох, Верочка.

Кажется, ты действительно пропала.

Первым в воду отправился Роман.

Разумеется.

Он побежал к морю, размахивая руками, и с громким воплем прыгнул навстречу небольшой волне.

— СВОБОДА!

Лея проводила его взглядом.

— Знаете, иногда мне хочется узнать, что происходит у него в голове.

— Ничего хорошего, — ответил Даня.

— Я подозреваю, что там круглосуточно играет цирковая музыка, — добавила я.

Марк рассмеялся.

— И периодически объявляют антракт.

— Без антракта, — возразила Лея. — В этом и проблема.

Мы засмеялись.

А через минуту Роман уже кричал с воды:

— ВЫ ЧЕГО СИДИТЕ?! ТУТ ШИКАРНО!

— Он прав, — неожиданно сказал Марк.

Я повернулась к нему.

— Что?

— Пойдём купаться.

— Я ещё не…

Договорить не успела.

Марк поднялся, протянул мне руку и с совершенно невинной улыбкой произнёс:

— Морозова, не заставляй меня принимать радикальные меры.

Я прищурилась.

— Какие ещё меры?

— Например, унести тебя в море.

— Не посмеешь.

Он приподнял бровь.

— Проверим?

Я мгновенно вскочила.

— Всё! Иду!

Марк рассмеялся.

— Вот видишь. Иногда переговоры работают.

— Ты ужасный человек.

— Зато убедительный.

Я первой побежала к воде.

Потому что если уж кто-то и собирался кого-то окунуть, то инициативу следовало перехватить.

Вода оказалась удивительно тёплой.

Я зашла почти по пояс, развернулась к Марку и плеснула в него.

Он остановился.

Медленно провёл ладонью по лицу.

— Морозова.

— Что?

— Ты сейчас серьёзно?

Я невинно улыбнулась.

— Совершенно.

— У тебя есть три секунды.

— На что?

— Чтобы сбежать.

Я завизжала и бросилась в сторону.

Разумеется, далеко уйти не получилось.

Марк догнал меня за пару секунд, обхватил за талию и приподнял над водой.

— Воронов! Поставь!

— Извинись.

— Никогда!

— Тогда…

— Марк!

Он рассмеялся и осторожно опустил меня обратно.

Я тут же плеснула в него ещё раз.

— Всё, — объявил он. — Ты сама выбрала эту жизнь.

Следующие несколько минут превратились в водную войну.

К нам присоединился Роман.

Потом Лея.

Вера сначала заявила, что не собирается участвовать в этих детских развлечениях.

А спустя минуту первой окатила Даню водой.

Он посмотрел на неё.

Удивлённо.

Потом улыбнулся.

— Ах так?

Вера рассмеялась и попыталась отплыть.

Даня двинулся следом.

Я смотрела на них и чувствовала себя невероятно счастливой.

Потому что иногда счастье действительно выглядит очень просто.

Шесть друзей.

Море.

Солнце.

Смех.

И полное отсутствие необходимости быть кем-то другим.

Примерно через час мы вернулись на полотенца.

Лея лежала на спине с закрытыми глазами.

Роман сидел рядом и пытался построить из мокрого песка какое-то сооружение.

— Что это? — спросила я.

— Замок.

Я внимательно посмотрела на неровную кучу.

— А почему он похож на картошку?

Роман оскорблённо поднял голову.

— МОРОЗОВА!

— Просто интересуюсь архитектурным стилем.

— Это древнегреческая крепость!

Лея открыла один глаз.

— Тогда древние греки были в большой опасности.

Я расхохоталась.

Роман повернулся к ней.

— Арсеньева, ты только что оскорбила моё творение.

— Оно переживёт.

— А мои чувства?

— Сомневаюсь.

Он покачал головой.

— Когда-нибудь ты поймёшь, какого талантливого мужчину упустила.

Лея даже не посмотрела на него.

— Когда-нибудь ты научишься строить песочные замки, Белов.

Я улыбнулась.

Роман собирался ответить.

Но вдруг заметил, что Лея лежит прямо под солнцем.

Её плечи уже начали слегка розоветь.

— Слушай, — сказал он неожиданно спокойно. — Ты крем обновляла?

Она приоткрыла глаза.

— Что?

— Солнцезащитный. Ты же обгоришь.

— Обновляла.

— Давно?

— Роман, отстань.

Он посмотрел на неё ещё секунду.

Потом молча поднялся и переставил зонт так, чтобы тень закрывала её плечи.

Лея проводила его удивлённым взглядом.

— Спасибо, — произнесла она чуть тише.

Роман пожал плечами.

— Не хочу потом слушать, как ты страдаешь.

И тут же добавил:

— Хотя ты и без ожогов страдаешь из-за моей красоты.

Лея схватила полотенце.

— Белов!

Он отскочил, смеясь.

А я невольно улыбнулась.

Вот таким он мне нравился больше всего.

Когда за бесконечными шутками вдруг проступало что-то настоящее.

И судя по тому, как Лея несколько секунд смотрела ему вслед, она тоже это замечала.

К обеду все проголодались.

Мы отправились в небольшую таверну возле пляжа.

Под навесом стояли деревянные столики, с потолка свисали плетёные светильники, а из открытых окон кухни доносился запах жареных овощей, свежего хлеба и специй.

Роман немедленно заявил, что закажет самое необычное блюдо.

Даня предложил сначала посмотреть, что именно входит в его состав.

— Ты мне не доверяешь? — возмутился Роман.

— Тебе? Нет.

— ТИХОНОВ!

Вера рассмеялась.

Мы заказали несколько блюд на всех.

Пока ждали еду, я достала телефон, чтобы сделать фотографии.

Море за открытой террасой.

Лея в солнечных очках.

Роман, изображающий древнегреческого философа.

Вера и Даня, которые одновременно потянулись за стаканом воды и смущённо засмеялись.

И Марк.

Он сидел напротив меня.

Солнце слегка растрепало его тёмные волосы.

На лице появилась лёгкая улыбка, когда он заметил направленную на него камеру.

— Морозова.

— Что?

— Опять фотографируешь?

— Угу.

— Зачем?

— Собираю доказательства.

Он приподнял бровь.

— Чего?

Я улыбнулась.

— Что ты иногда бываешь милым.

Марк рассмеялся.

— Это клевета.

— У меня есть фотографии.

— Требую адвоката.

— Роман может выступить.

Он посмотрел на нашего друга.

Тот как раз пытался объяснить официанту, почему ему нужен ещё один кусочек хлеба.

— Тогда я обречён, — заключил Марк.

Я рассмеялась.

Потом сделала ещё один снимок.

На этот раз он не отвернулся.

Просто улыбнулся мне.

И я подумала, что у меня уже есть любимая фотография с этого отпуска.

Хотя прошёл всего один полный день.

После обеда мы вернулись на виллу.

Роман заявил, что ему необходим послеобеденный сон для восстановления сил перед вечерними мероприятиями.

Лея ответила, что его молчание станет лучшим мероприятием за весь день.

Вера отправилась читать у бассейна.

Даня устроился рядом с ноутбуком.

А я поднялась в спальню.

Марк ещё утром предупредил, что ему нужно будет ненадолго созвониться по работе.

Поэтому я осталась одна.

И впервые за день услышала настоящую тишину.

Только кондиционер.

Ветер за балконной дверью.

И далёкий шум моря.

Я бросила пляжную сумку на кресло.

Переоделась.

Потом взяла телефон.

Несколько новых сообщений.

От мамы.

От Леи, которая прислала фотографию Романа, спящего с открытым ртом.

И от Ильи.

Я замерла.

Илья: Алиса, юрист попросил меня составить подробную хронологию всех событий. Я начал вспоминать разговоры с Максимом. Кажется, есть ещё один момент, о котором я тебе не рассказывал.

Я села на кровать.

Алиса: Какой?

Ответ пришёл через минуту.

Илья: После концерта Максим несколько раз говорил, что нужно уничтожить черновые копии некоторых документов. Якобы чтобы не было путаницы.

Я нахмурилась.

Алиса: Ты их уничтожил?

Илья: Часть бумажных черновиков — да. Но электронные версии некоторых файлов остались в старой почте. Именно их я сейчас пытаюсь восстановить.

Я почувствовала, как внутри снова поднимается знакомое напряжение.

— Чёрт, — пробормотала я.

Алиса: Ничего больше не удаляй. И обязательно скажи юристу, какие документы ты уничтожил и по чьей просьбе.

Илья: Скажу. Я больше не хочу никого покрывать.

Я посмотрела на переписку.

Илья, конечно, участвовал в том, что произошло.

Даже если Максим использовал его.

Даже если он не понимал всей схемы.

Его собственные решения тоже имели последствия.

И теперь он наконец начинал это признавать.

Алиса: Нам важно восстановить полную картину. Даже если какие-то факты будут неприятными.

Илья: Я понимаю.

Я сохранила переписку.

Потом открыла папку с расследованием.

Несколько минут изучала записи.

Старые платежи.

Разные версии договоров.

Письмо Максима.

И теперь — уничтоженные черновики.

Картина становилась всё сложнее.

Но определённее.

Я поймала себя на том, что уже собираюсь открыть ноутбук и начать сопоставлять даты.

И остановилась.

Ты на Крите.

На отдыхе.

Марк готовит тебе сюрприз.

Я медленно выдохнула.

Закрыла папку.

Убрала телефон.

И пошла в душ.

Почти сразу.

Всего через несколько минут.

Но всё-таки пошла.

Это уже можно было считать маленькой победой.

Ровно в шесть сорок пять Марк постучал в дверь спальни.

Я как раз стояла перед зеркалом, пытаясь решить, что делать с волосами.

— Можно? — спросил он.

— Если ты пришёл сообщить, что свидание отменяется из-за Геннадия, то нет.

Дверь открылась.

Марк вошёл.

И остановился.

Я подняла глаза.

— Что?

Он ничего не ответил.

Просто смотрел.

На мне было лёгкое летнее платье нежно-голубого цвета, которое я вчера почти решила не брать. Волосы я оставила распущенными, собрав только две передние пряди.

Ничего особенного.

По крайней мере, мне так казалось.

— Марк?

Он медленно улыбнулся.

— Морозова.

— Что?

— Я сейчас очень рад, что ты не послушала меня насчёт количества платьев.

Я рассмеялась.

— То есть признаёшь, что была права?

— Не увлекайся.

— Нет-нет. Повтори.

Он подошёл ближе.

— Ты красивая.

Я замолчала.

Марк остановился передо мной.

Осторожно поправил выбившуюся прядь.

— Очень.

И почему-то именно от этого простого слова у меня перехватило дыхание.

— Спасибо, — тихо ответила я.

Он улыбнулся.

— Готова?

— Смотря к чему.

— К свиданию.

— Ты наконец расскажешь, куда мы едем?

— Нет.

Я закатила глаза.

— Воронов!

Он протянул мне руку.

— Доверишься?

Я посмотрела на его ладонь.

Обычный жест.

Простой вопрос.

Но слово неожиданно зацепило.

Доверишься?

Я подняла глаза.

Марк смотрел на меня спокойно.

Без тени сомнения.

И мне стало неловко от того, насколько легко он произносил это слово.

Я вложила свою ладонь в его.

— Доверюсь.

Такси привезло нас в небольшой прибрежный городок.

По дороге Марк наконец признался, что выбрал место заранее.

— Ты всё это время планировал? — спросила я.

— Немного.

— Насколько немного?

— Морозова, не устраивай допрос на свидании.

— Я журналистка. Это профессиональная деформация.

— Я заметил.

Мы вышли на узкую мощёную улочку.

Вокруг стояли старые дома с деревянными ставнями, маленькие магазинчики, кафе с цветами на столах.

Откуда-то доносилась музыка.

Люди неторопливо гуляли, разговаривали, смеялись.

Над крышами домов виднелась полоска моря.

Я остановилась.

— Марк…

Он улыбнулся.

— Нравится?

— Очень.

— Тогда пойдём.

Мы медленно шли по улочкам.

Заглядывали в маленькие лавки.

Рассматривали керамические тарелки, украшения ручной работы и сувениры.

Я купила небольшой блокнот с обложкой цвета моря.

Марк посмотрел на него с подозрением.

— У тебя же есть блокнот, который я тебе подарил.

— Есть.

— И ещё примерно пятнадцать других.

— Возможно.

— Зачем новый?

Я возмущённо повернулась.

— Воронов, ты сейчас ставишь под сомнение моё право покупать красивые блокноты?

— Даже не думал.

— Отлично.

Он взял пакет из моих рук.

— Просто пытаюсь понять, сколько полок нам понадобится, если однажды мы окажемся в одной квартире.

Я остановилась.

— Что?

Марк тоже остановился.

На его губах появилась лёгкая улыбка.

— Полок, Морозова. Для блокнотов.

— Я слышала.

— Тогда в чём вопрос?

Я посмотрела на него.

Он сказал это совершенно спокойно.

Будто речь шла не о совместной жизни, а о выборе нового чайника.

Я почувствовала, как внутри что-то приятно дрогнуло.

— Ты далеко заглядываешь, Воронов.

Он пожал плечами.

— Почему нет?

Я не нашлась с ответом.

Марк улыбнулся.

И взял меня за руку.

— Пойдём. У нас ещё кое-что запланировано.

Оказалось, он забронировал столик в небольшом ресторане на террасе над морем.

Когда мы поднялись по каменной лестнице и вышли наверх, я буквально остановилась на месте.

Перед нами открывался невероятный вид.

Старинная гавань.

Небольшие лодки.

Черепичные крыши.

И море, над которым медленно опускалось солнце.

Небо было розовым у горизонта и золотистым чуть выше.

На столиках горели маленькие свечи.

Где-то негромко играла музыка.

— Марк…

Он посмотрел на меня.

— Что?

— Ты сейчас серьёзно?

— Вполне.

— Это невероятно.

Он улыбнулся.

— Тогда, кажется, сюрприз удался.

Я повернулась и обняла его.

Крепко.

Без предупреждения.

Он рассмеялся.

— Морозова, мы ещё даже не поужинали.

— Молчи.

— Хорошо.

Я подняла голову.

— Спасибо.

Марк посмотрел на меня.

И его улыбка стала другой.

Не насмешливой.

Не самодовольной.

Очень тёплой.

— Для тебя, Алис.

Я поцеловала его.

Прямо там.

На террасе.

Совершенно не заботясь о том, смотрит ли кто-нибудь.

Потому что иногда слова действительно оказываются лишними.

За ужином мы говорили обо всём.

О Крите.

О друзьях.

О странных привычках Романа.

О том, что Лея втайне гораздо романтичнее, чем хочет казаться.

И о наших собственных отношениях.

— Скажи честно, — спросила я, откладывая вилку, — ты когда-нибудь думал, что мы будем вот так сидеть вместе?

Марк задумался.

— В самом начале?

— Да.

Он усмехнулся.

— Нет.

Я возмутилась.

— Спасибо!

— Морозова, ты при первой же возможности пыталась доказать мне, что я самодовольный идиот.

— А разве нет?

— Видишь? Именно об этом я и говорю.