Ты меня бесишь. Поверь мне

— Фламинго будет жить со мной, — гордо сообщил Роман.

Лея закрыла лицо ладонью.

— Какая неожиданность.

— И вообще, я считаю, ему нужна отдельная комната.

— Тогда спи на балконе, — предложил Даня.

Я расхохоталась.

Роман схватился за сердце.

— Тихонов! Я считал тебя другом!

— Ошибался.

Вера стукнула ручкой по блокноту.

— Можно хотя бы пять минут серьёзно?

Все замолчали.

Даже Роман.

На три секунды.

— А серьёзно — это без Геннадия?

Лея схватила подушку.

Роман вскочил.

— НЕ НАДО НАСИЛИЯ!

Она бросила.

Он увернулся.

Подушка попала в меня.

Я медленно повернула голову.

— Арсеньева.

— Алиса, это случайно.

— Ты объявила войну.

Через минуту мы уже хохотали так, что Вера была вынуждена открыть окно.

И я подумала, что на Крите нас ждёт катастрофа.

Очень весёлая.

Но катастрофа.

Спустя полчаса нам всё-таки удалось перейти к делу.

Вера открыла список.

— Итак. Перелёт, трансфер, заселение. Всё проверили?

— Да, — ответил Даня.

— Марк подтвердил бронь виллы, — добавила я.

— Отлично. Теперь комнаты.

Роман мгновенно оживился.

— А вот здесь у меня предложение!

Лея насторожилась.

— Нет.

— Ты даже не слышала!

— Уже нет.

— Я предлагаю распределять комнаты с помощью жребия.

Я подняла бровь.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

Вера нахмурилась.

— Но там же четыре спальни.

— Вот именно!

Он театрально развёл руками.

— Представьте, какой простор для интриги!

— Никакой интриги, — отрезала Лея. — Алиса с Марком, остальные как договорятся.

Я мгновенно почувствовала, что краснею.

Роман повернулся ко мне.

Потом медленно улыбнулся.

Очень медленно.

Очень нехорошо.

— О-о-о.

— Белов, — предупредила я.

— АЛИСА МОРОЗОВА!

— Не смей.

— ТЫ СЕЙЧАС ПОКРАСНЕЛА!

— У тебя галлюцинации.

— ДАНЯ! ПОДТВЕРДИ!

Даня даже не поднял головы.

— Не втягивай меня.

Лея невинно посмотрела на меня.

— А что такого? Вы же встречаетесь.

— Спасибо, Лея. Я в курсе.

— Просто уточняю.

Роман прижал руку к груди.

— Наши дети выросли.

— Ещё слово, — сказала я, — и Геннадий полетит в багажном отсеке без хозяина.

Он замер.

— Ты не посмеешь.

— Проверим?

Вера рассмеялась.

— Ладно. Алиса и Марк занимают одну комнату. Я могу жить с Леей.

— Отлично, — быстро сказала Лея.

— А я с Даней! — радостно объявил Роман.

Даня медленно поднял голову.

— Почему это звучит как наказание?

— Потому что ты недостаточно ценишь мою компанию.

— Это правда.

Все снова рассмеялись.

Но я успела заметить, как Вера на мгновение опустила глаза.

Пустяковая реакция.

Почти незаметная.

И всё же я её увидела.

Интересно.

Очень интересно.

Когда Роман вышел на балкон разговаривать по телефону, а Даня отправился искать очередное зарядное устройство, мы остались втроём.

Я посмотрела на Веру.

Потом на Лею.

Лея посмотрела на меня.

И, кажется, сразу всё поняла.

— Так, — произнесла она.

Вера подняла голову.

— Что?

— Нам нужно обсудить одну вещь.

— Какую?

Я придвинулась ближе.

— Даню.

Вера замерла.

— А что с Даней?

— Отличный вопрос, — сказала Лея. — Что с Даней?

— Ничего.

— Совсем ничего? — уточнила я.

— Алиса!

Я подняла руки.

— Хорошо. Просто спрашиваю.

Лея улыбнулась.

— Ты с ним сегодня какая-то особенно милая.

— Мы друзья.

— Конечно.

— Правда!

— Разумеется, — согласилась я.

Вера посмотрела на нас с отчаянием.

— Вы невыносимые.

— У нас прекрасные учителя, — заметила Лея.

Я подалась вперёд.

— Вер, если серьёзно… Он тебе нравится?

Она замолчала.

Именно это молчание оказалось красноречивее любых слов.

Я улыбнулась.

Вера посмотрела на свои руки.

— Не знаю.

Лея неожиданно перестала шутить.

— А если честно?

Вера вздохнула.

— Наверное, да.

Я почувствовала, как внутри всё радостно подпрыгнуло.

— Я знала!

— Алиса, тихо!

— Всё, молчу!

Лея улыбнулась.

— И давно?

— Не знаю, — повторила Вера. — Просто… с ним хорошо.

Она смущённо пожала плечами.

— Он всегда замечает какие-то мелочи. Если я устала, приносит кофе. Если у меня что-то не получается, помогает. И никогда не делает из этого событие.

Я переглянулась с Леей.

— Вер, это очень похоже на симпатию.

— Я знаю.

— А чего тогда боишься?

Она задумалась.

— Что я всё неправильно понимаю.

Я сразу вспомнила Софию Миронову.

Ту самую девушку, которую Вера когда-то видела рядом с Даней.

И про которую Даня уже объяснял мне, что она ему практически как сестра.

Я могла бы рассказать.

Прямо сейчас.

Но почему-то подумала, что некоторые вещи людям лучше выяснять друг у друга.

Особенно когда речь о чувствах.

— Тогда поговори с ним, — предложила я.

Вера посмотрела на меня как на сумасшедшую.

— Просто так?

— А что?

— Алиса, ты сама сколько времени не могла признаться Марку?

Я открыла рот.

Закрыла.

Лея расхохоталась.

— Один — ноль, Морозова.

— Это другое!

— Конечно, — невинно сказала Вера.

Я показала ей язык.

И в этот момент в комнату вернулся Роман.

— ДЕВУШКИ! У МЕНЯ НОВОСТИ!

Лея мгновенно напряглась.

— Если Геннадий требует отдельный билет…

— НЕТ! ВСЁ ГОРАЗДО ЛУЧШЕ!

Он поднял телефон.

— Я НАШЁЛ ПЕЩЕРЫ!

Даня появился следом.

— Какие ещё пещеры?

— НА КРИТЕ!

Вера медленно закрыла блокнот.

— Господи.

— Там есть экскурсионные маршруты! — вдохновенно продолжал Роман. — Представьте: мы, загадочные тоннели, древние легенды…

— И ты, потерявший группу через пятнадцать минут, — добавила Лея.

— Почему вы так плохо обо мне думаете?!

— Потому что хорошо тебя знаем, — ответила я.

Роман глубоко вздохнул.

— Однажды вы оцените мой авантюризм.

— Надеюсь, не посмертно, — заметил Даня.

Домой я вернулась поздно.

Чемодан всё ещё стоял посреди комнаты.

Вещи по-прежнему не помещались.

А телефон уже несколько раз успел завибрировать от сообщений Марка.

Марк: Как совещание туристического штаба?

Алиса: Мы пережили его. Но не все сохранили рассудок.

Марк: Роман?

Алиса: Удивительно, как хорошо ты меня знаешь.

Марк: Это было несложно.

Алиса: Он нашёл пещеры.

Марк: Я уже видел.

Алиса: И что думаешь?

Марк: Думаю, надо обязательно проверить, сколько человек из них выбралось.

Я рассмеялась.

Потом написала:

Алиса: Завтра увидимся в аэропорту?

Марк: Я заеду за тобой. За два с половиной часа до вылета.

Алиса: Ты слишком организованный.

Марк: Кто-то должен быть.

Алиса: Я могу опоздать из принципа.

Марк: Тогда поедешь с Романом и Геннадием.

Алиса: Воронов, ты жестокий человек.

Марк: Люблю тебя.

Я улыбнулась.

Алиса: И я тебя.

Положила телефон на кровать.

И на несколько секунд просто постояла посреди комнаты.

Счастье было удивительно странной вещью.

Ещё несколько месяцев назад я не могла представить, что буду так ждать встречи с человеком, который выводил меня из себя одним только появлением.

А теперь собиралась провести с ним несколько недель на острове.

Спать в одной комнате.

Просыпаться рядом.

Гулять по пляжам.

Смотреть на закаты.

Целовать его, когда захочется.

Последняя мысль заставила меня улыбнуться ещё шире.

Я открыла чемодан.

Решительно достала два платья.

Потом одно вернула.

Потому что разумные компромиссы должны иметь границы.

Когда я уже собиралась лечь спать, телефон снова завибрировал.

На этот раз сообщение было от папы.

Я остановилась возле кровати.

Смотрела на его имя.

После нашего неудачного ужина, на который он неожиданно привёл Марину, общение между нами стало осторожным.

Слишком осторожным.

Он извинялся.

Я отвечала.

Иногда.

Но прежней лёгкости уже не было.

Я открыла сообщение.

Папа: Алиса, привет. Мама сказала, что ты скоро улетаешь отдыхать. Надеюсь, хорошо проведёшь время.

Я перечитала его.

Потом появилось второе.

Папа: Я помню, что обещал больше не устраивать тебе сюрпризов. Если после возвращения захочешь встретиться, давай поужинаем вдвоём. Только ты и я.

Я медленно села на кровать.

Всего несколько строк.

Ничего необычного.

Но впервые за долгое время он, кажется, действительно услышал меня.

Только ты и я.

Без Марины.

Без попыток убедить меня, что я должна принять его новую жизнь быстрее, чем готова.

Я долго смотрела на экран.

Потом написала:

Алиса: Спасибо, пап. После отпуска можем встретиться. Только действительно вдвоём.

Ответ пришёл через минуту.

Папа: Обещаю.

Я отложила телефон.

Не почувствовала внезапного облегчения.

Не решила, что всё уже простила.

Но где-то внутри стало немного спокойнее.

Возможно, некоторые отношения действительно можно восстановить.

Если оба готовы для этого что-то делать.

Перед сном я открыла ноутбук.

Не собиралась.

Честно.

Просто хотела проверить билеты.

Убедиться, что посадочные данные и бронь сохранены.

А потом случайно увидела папку с расследованием.

И открыла её.

Разумеется.

Потому что я Алиса Морозова.

Человек, который не умеет останавливаться, когда рядом появляется хотя бы намёк на загадку.

В новом документе я записала всё, что удалось выяснить за последние дни.

Благотворительный концерт. Два года назад.

Старые договоры.

Подозрительные платежи.

Утверждения Ильи.

Различия между копиями документов.

Письмо Максима, в котором он якобы просил не сообщать Марку об отдельных операциях.

Я подчеркнула последнее.

Потом добавила рядом:

Необходимо проверить оригинал переписки. Выяснить, к какому конкретно платежу относится письмо. Получить подтверждение банковских реквизитов.

Я посмотрела на список.

И впервые за долгое время почувствовала, что расследование действительно продвигается.

Не быстро.

Не просто.

Но продвигается.

Может быть, ещё несколько недель.

Может быть, месяц.

И я смогу показать Марку настоящую картину.

Сказать:

Смотри. Я нашла.

Теперь ты можешь перестать винить себя.

Теперь все узнают, что произошло.

Я представила его лицо.

Как он сначала не поверит.

Как начнёт внимательно читать документы.

Как постепенно поймёт, что наконец получил ответы на вопросы, которые мучили его два года.

И тогда…

Тогда, возможно, он простит мне, что я немного отступила от нашего обещания.

Немного.

Я невесело усмехнулась.

Очень удобное слово.

Особенно когда пытаешься оправдать собственную ложь.

Я закрыла ноутбук.

Завтра нас ждал Крит.

Море.

Солнце.

Друзья.

И несколько недель, которые я хотела сделать самыми счастливыми в нашей жизни.

Расследование могло подождать.

Хотя бы до возвращения.

Я действительно собиралась сдержать это решение.

Но ровно в тот момент, когда погасила свет, телефон вспыхнул новым уведомлением.

Номер был незнакомым.

Сообщение состояло всего из одной строки.

«Алиса Морозова, советую вам прекратить интересоваться делами двухлетней давности. Вы ведь не хотите испортить себе отпуск?»

Я резко села.

Сердце ударило где-то в горле.

Несколько секунд я просто смотрела на экран.

Потом открыла информацию об отправителе.

Никакого имени.

Никакой фотографии.

Только номер.

Я сделала снимок экрана.

И перечитала сообщение.

Вы ведь не хотите испортить себе отпуск?

Откуда отправитель знал, что я улетаю?

Конечно, о поездке было известно многим.

Мы обсуждали её в компании, Роман рассказывал всем подряд, а билеты давно были куплены.

Но одно дело — знать, что я собираюсь отдыхать.

И совсем другое — связать это с расследованием благотворительного концерта.

Пальцы похолодели.

Я открыла переписку с Ильёй.

Алиса: Ты кому-нибудь говорил, что мы продолжаем проверять документы?

Ответа не было.

Я подождала.

Минута.

Две.

Пять.

Ничего.

Я посмотрела на контакт Марка.

Можно было позвонить.

Рассказать ему прямо сейчас.

Он бы приехал.

Я не сомневалась ни на секунду.

Наверное, разозлился бы.

Но приехал.

И именно поэтому я не нажала кнопку вызова.

Я слишком хорошо знала, что произойдёт дальше.

Марк потребует объяснений.

Узнает, что я продолжала расследование.

Возможно, решит, что отпуск нужно отменить.

И наша поездка, которой все так ждали, превратится в очередное выяснение отношений.

Я не хотела этого.

Не сейчас.

Может быть, это просто попытка запугать.

Может быть, кто-то решил пошутить.

Может быть, Максим даже не знает о сообщении.

Я выключила экран.

Легла.

Натянула одеяло до подбородка.

И впервые за долгое время не смогла уснуть.

Утром Марк приехал точно вовремя.

Я поняла это по звонку в дверь и сообщению:

Марк: У тебя пять минут, Морозова.

Алиса: А если не успею?

Марк: Увезу без чемодана.

Алиса: Тиран.

Марк: Любящий тиран.

Я улыбнулась.

Но улыбка исчезла, когда я снова вспомнила ночное сообщение.

Оно никуда не делось.

Всё ещё лежало в телефоне.

Без ответа.

Я не стала удалять его.

Просто спрятала снимок в папку расследования.

Сумка с ноутбуком стояла возле чемодана.

Я взяла её первой.

Потом открыла дверь.

Марк стоял на пороге.

В светлой футболке, джинсах и солнцезащитных очках, которые он сразу снял, увидев меня.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе.

Он оглядел меня.

— Ты плохо спала?

Я замерла.

— Немного.

— Волновалась из-за перелёта?

Вот он.

Идеальный шанс.

Сказать правду.

Рассказать про сообщение.

Объяснить, что кто-то пытается меня запугать.

Но я только пожала плечами.

— Скорее из-за того, что Роман собирается взять с собой Геннадия.

Марк рассмеялся.

— Справедливо.

Он забрал мой чемодан.

Потом свободной рукой обнял меня за талию.

— Ну что, Морозова? Готова к лучшему отпуску в своей жизни?

Я посмотрела ему в глаза.

Вспомнила море на фотографиях.

Белоснежную виллу.

Наши планы.

Его обещание провести со мной целый день вдвоём.

И заставила себя улыбнуться.

— Готова.

Марк поцеловал меня.

— Тогда поехали.

В аэропорту нас встретил Роман.

Разумеется, первым.

И разумеется, с Геннадием.

Правда, надувного фламинго он предусмотрительно оставил сложенным в заводской упаковке.

Но панаму надел сам.

Розовую.

С надписью:

«КОРОЛЬ ОТПУСКА».

Я остановилась посреди терминала.

— Марк.

— Да?

— Скажи, что мы можем сделать вид, будто его не знаем.

— Уже поздно.

— Почему?

Роман заметил нас.

Вскинул руки.

И заорал на весь аэропорт:

— МОРОЗОВА! ВОРОНОВ! МОИ ЛЮБИМЫЕ ТУРИСТЫ!

Несколько человек обернулись.

Лея, стоявшая рядом, медленно закрыла лицо ладонью.

Вера смеялась.

Даня держал в руках две бутылки воды и выглядел так, словно мысленно уже рассчитывал стоимость обратного билета.

Марк наклонился к моему уху.

— Зато скучно не будет.

Я посмотрела на нашу компанию.

На Романа в нелепой панаме.

На Лею, которая пыталась отобрать у него телефон.

На Веру, смеющуюся над очередной шуткой.

На Даню, который протягивал ей воду.

А потом на Марка.

Он улыбался.

Счастливо.

Открыто.

Совсем не так, как в те моменты, когда прошлое снова напоминало ему о себе.

Я крепче сжала его руку.

И решила, что не позволю никому испортить нам этот отпуск.

Ни Максиму.

Ни его старым тайнам.

Ни неизвестному отправителю ночного сообщения.

Я только не знала, что человек, который уже готовился вмешаться в наше счастье, был гораздо ближе, чем мне казалось.

И что совсем скоро на солнечном Крите нам предстояло встретиться не только с морем, приключениями и новыми чувствами.

Но и с прошлым, которое совершенно не собиралось оставаться в прошлом.

Глава 4. Добро пожаловать в рай. Роман, не трогай ничего!

Алиса

Я всегда считала, что аэропорты — это места, где люди делятся на три категории.

Первые приезжают за четыре часа до вылета, тщательно проверяют документы и спокойно пьют кофе.

Вторые прибегают за двадцать минут до окончания регистрации и искренне удивляются, почему все вокруг нервничают.

И третьи — Роман Белов.

Эти вообще существуют вне классификации.

— Я НЕ ПОНИМАЮ, ПОЧЕМУ ЭТО НЕЛЬЗЯ ВЗЯТЬ В САЛОН!

Я закрыла глаза.

Медленно.

С чувством.

— Началось, — пробормотала Лея.

Перед стойкой регистрации Роман стоял с огромной прозрачной упаковкой, внутри которой находился наш седьмой путешественник.

Геннадий.

Розовый надувной фламинго.

Которого Роман, вопреки здравому смыслу, решил не сдавать в багаж.

— Молодой человек, — терпеливо повторила сотрудница аэропорта, — этот предмет не соответствует требованиям к ручной клади.

— Но он же сдутый!

— Размер упаковки всё равно превышает допустимые нормы.

— А если я его сложу?

— Можете попробовать убрать в чемодан.

Роман посмотрел на неё так, словно она предложила ему совершить преступление против человечества.

— В чемодан?!

Я повернулась к Марку.

— Мы можем его здесь оставить?

— Фламинго?

— Романа.

Марк усмехнулся.

— Боюсь, он знает, где мы живём.

— Какая досада.

Лея подошла к Роману и забрала упаковку.

— Белов. Открой чемодан.

— Зачем?

— Я сейчас покажу тебе удивительный фокус. Называется «нормальная подготовка к перелёту».

— Арсеньева, ты жестокая женщина.

— Ты даже не представляешь насколько.

Пять минут спустя Геннадий был торжественно упакован поверх футболок Романа.

Молния чемодана закрылась только с третьей попытки.

Даня наблюдал за происходящим с выражением человека, который уже пожалел о каждом своём жизненном решении.

— Надеюсь, — произнёс он, — на обратном пути этот фламинго останется в Греции.

— Никогда! — возмутился Роман. — Геннадий теперь член семьи!

Вера тихо рассмеялась.

— Тогда почему ты его запихнул в чемодан головой вниз?

— Это временные неудобства ради общего блага!

Я опёрлась плечом о Марка.

— Скажи честно. Мы действительно летим отдыхать?

Он обнял меня за талию.

— С тобой — да. С остальными — как получится.

— Обнадёживает.

— Я стараюсь.

И поцеловал меня в висок.

Я улыбнулась.

Несмотря на недосып, бесконечные сборы и утренний цирк с Геннадием, настроение у меня было прекрасное.

Впереди нас ждали несколько недель на Крите.

Море.

Солнце.

Белоснежная вилла.

И человек, которого я любила.

Хотелось верить, что хотя бы на время жизнь позволит мне просто быть счастливой.

— Мне кажется, я забыла утюжок.

Мы уже прошли контроль и направлялись к выходу на посадку, когда Вера внезапно остановилась.

Лея повернулась к ней.

— Ты проверяла сумку три раза.

— Знаю.

— И утюжок там был.

— Знаю.

— Тогда почему ты переживаешь?

— Потому что теперь я не помню, вытащила ли его обратно!

Роман немедленно вмешался:

— ВЕРА! НИКАКОЙ ПАНИКИ!

Мы одновременно посмотрели на него.

— Ты серьёзно? — спросила я.

— Абсолютно. Я разработал систему предотвращения чрезвычайных ситуаций.

— Ту самую, благодаря которой Геннадия едва не конфисковали? — уточнил Даня.

— Тихонов, ты сегодня настроен на конфликт.

— Я сегодня настроен долететь.

Даня остановился рядом с Верой.

— Давай посмотрим.

Она открыла рюкзак.

Он осторожно придержал его, пока Вера перебирала вещи.

— Зарядка, косметичка, паспорт… — перечисляла она.

— Вот, — сказал Даня, показывая на боковой карман.

Вера достала утюжок.

— Ой.

— Нашёлся?

— Угу.

Даня улыбнулся.

— Отлично.

Вера посмотрела на него.

— Спасибо.

— Обращайся.

И почему-то оба продолжили улыбаться друг другу немного дольше необходимого.

Я поймала взгляд Леи.

Она приподняла бровь.

Я едва заметно кивнула.

Да.

Я тоже вижу.

— АЛИСА!

Я вздрогнула.

— Что?!

Роман стоял в нескольких шагах от нас.

— ТЫ ВООБЩЕ СОБИРАЕШЬСЯ В САМОЛЁТ ИЛИ БУДЕШЬ НАБЛЮДАТЬ ЗА ЛЮДЬМИ?!

— Белов, я журналистка. Это профессиональное.

— ТОГДА НАПИШИ ОБО МНЕ!

— Уже пишу. Рабочее название — «Как один человек довёл пятерых друзей до нервного срыва».

Лея расхохоталась.

Марк наклонился к моему уху.

— Я бы почитал.

— Тебе первому отправлю.

— С автографом?

— За отдельную плату.

— Жестокая женщина.

— Ты ещё не всё обо мне знаешь, Воронов.

Он улыбнулся.

— Очень на это надеюсь.

И отчего-то от этих простых слов у меня потеплело внутри.

В самолёте выяснилось, что распределение мест — отдельный вид искусства.

Особенно если в компании есть Роман.

— Я ХОЧУ У ОКНА!

— Ты сам выбрал место у прохода, — напомнила Лея.

— Я НЕ ЗНАЛ, ЧТО У ПРОХОДА НЕ БУДЕТ ОКНА!

Даня медленно повернул голову.

— Роман.

— Что?

— Ты сейчас серьёзно?

— А что?

Вера согнулась от смеха.

Я попыталась сохранять достоинство.

Не получилось.

Марк устроился рядом со мной, убрал наши сумки и застегнул ремень.

— Как думаешь, — спросила я, — если мы сделаем вид, что не знакомы с Романом, это сработает?

— После того как он назвал нас по именам на весь салон?

— Значит, нет.

— Боюсь, нет.

Я посмотрела в иллюминатор.

За стеклом медленно двигались машины аэропортовых служб. Где-то вдали самолёт готовился к взлёту.

Марк заметил, что я притихла.

— Боишься летать?

— Не особенно.

— А что тогда?

Я пожала плечами.

— Просто непривычно.

— Что именно?

— Всё.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Очень подробный ответ.

Я улыбнулась.

— Серьёзно. Ещё недавно мы с тобой постоянно спорили, пытались доказать друг другу, кто кого сильнее раздражает. А теперь летим вместе на море.

Марк усмехнулся.

— Я до сих пор пытаюсь доказать.

— Что?

— Что ты меня раздражаешь.

— И как успехи?

Он наклонился ближе.

— Ужасно. Всё время хочется целовать.

Я почувствовала, как нагреваются щёки.

— Воронов, мы в самолёте.

— Наблюдательная ты моя.

Я толкнула его локтем.

Он рассмеялся.

Потом взял мою ладонь.

— Алис.

— М-м?

— Я очень рад, что мы летим вместе.

Я повернулась к нему.

Он больше не улыбался насмешливо.

Просто смотрел на меня.

И я вдруг вспомнила вчерашние слова мамы.

Рядом с любимым человеком должно быть спокойно.

С Марком мне было спокойно.

Даже когда вокруг царил полный хаос.

Даже когда Роман на соседнем ряду пытался выяснить, можно ли заказать сразу три порции перекуса.

Даже когда в кармане моей сумки лежал телефон с сообщением, о котором Марк ничего не знал.

Последняя мысль неприятно кольнула.

Я поспешно отогнала её.

— Я тоже рада, — сказала я.

Марк поцеловал меня в щёку.

И самолёт начал движение.

Перелёт прошёл почти идеально.

Если не считать того, что Роман дважды просил Даню поменяться местами, один раз уронил на себя сок и каким-то чудом сумел разговориться с пожилой женщиной через проход.

К моменту посадки они уже обсуждали греческую кухню, местные достопримечательности и то, почему молодым людям обязательно нужно больше путешествовать.

— Она дала мне список ресторанов! — торжественно объявил Роман, когда мы вышли из самолёта.

Лея посмотрела на него.

— Ты знаком с ней сорок минут.

— И что?

— Ничего. Просто удивительно, что она не успела тебя усыновить.