Ты меня бесишь. Поверь мне

Оттуда пахло чесноком, томатами и чем-то невероятно аппетитным.

— Только не говори, что опять готовишь.

— Почему «опять»?

— Потому что твоя способность нормально питаться раздражает меня.

— А твоя способность забывать о еде раздражает меня.

— Мы идеальная пара.

— Несомненно.

На плите стояла сковорода с пастой.

Марк передал мне небольшую тарелку.

— Попробуй.

Я осторожно взяла вилку.

И замерла.

— Воронов.

— Что?

— Это очень вкусно.

Он самодовольно улыбнулся.

— Запишу в календарь.

— Не наглей.

— Слишком поздно.

Я опустилась на высокий стул возле кухонного острова.

Марк налил нам воды, достал тарелки и сел напротив.

Некоторое время мы просто ужинали.

Разговаривали о фестивале.

О том, что до поездки на Крит осталось всего несколько дней.

О работе Марка и наших планах.

И, конечно, о Романе.

— Он прислал мне список вещей, которые собирается брать в отпуск, — сообщил Марк.

— О нет.

— Там есть портативная колонка, настольная игра, три вида солнцезащитного крема и надувной фламинго.

Я едва не подавилась.

— Зачем ему три крема?

— Ты из всего списка выбрала именно это?

— Меня уже ничем не удивить после фламинго.

Марк рассмеялся.

— Ещё он просил уточнить, есть ли на вилле гриль.

— Надеюсь, нет.

— Есть.

— Мы обречены.

— Я уже морально подготовился.

Я отложила вилку.

— Кстати, сегодня встречалась с Викторией.

Марк поднял глаза.

— Правда?

— Угу.

— Как прошло?

— Нормально.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Что значит «нормально»?

— Она оказалась интересной. Мы разговаривали о работе, путешествиях, фестивале.

— И всё?

Я задумалась.

— Немного о тебе.

Марк опустил вилку.

— Алиса…

— Только не начинай.

— Я ничего не начинаю.

— У тебя лицо начинает.

Он усмехнулся.

— И что она сказала?

Я пожала плечами.

— Что вы расстались в сложный период. Что она не всегда поступала правильно и жалеет об этом.

Марк на несколько секунд замолчал.

— Вот как.

— Ты удивлён?

— Немного.

— Почему?

Он посмотрел на стакан перед собой.

— Раньше Вика не особенно любила признавать свои ошибки.

Я осторожно спросила:

— А ты веришь, что люди могут меняться?

Марк поднял глаза.

— Конечно.

— Тогда почему ты так настороженно к ней относишься?

Он задумался.

— Потому что знаю её гораздо дольше, чем ты.

Я хотела возразить.

Но он продолжил:

— Алис, я не собираюсь запрещать тебе общаться с Викой. Если она тебе понравилась — хорошо. Просто хочу, чтобы ты не чувствовала себя обязанной ей доверять.

— Я и не чувствую.

— Отлично.

Он снова взял вилку.

Я несколько секунд смотрела на него.

— Ты ведь не ревнуешь меня к собственной бывшей?

Марк поднял бровь.

— Морозова, ты невероятная.

— Это комплимент?

— Почти диагноз.

Я рассмеялась.

Он потянулся через стол и взял меня за руку.

— Просто помни: что бы ни произошло у нас с Викой, это осталось в прошлом. Я не хочу, чтобы оно мешало нам.

— И не будет.

Я сказала это уверенно.

Потому что действительно так думала.

В тот вечер мне казалось, что всё удивительно просто.

Марк любит меня.

Я люблю Марка.

Его бывшая девушка не собирается вмешиваться.

А впереди нас ждёт несколько недель на прекрасном греческом острове.

Что вообще могло пойти не так?

После ужина мы устроились на диване.

Марк открыл на ноутбуке фотографии виллы, которую мы арендовали на Крите.

Я видела их раньше.

Но теперь, когда поездка стала такой близкой, всё казалось ещё красивее.

Белоснежные стены.

Большие панорамные окна.

Бассейн с видом на море.

Просторная терраса, на которой легко могла поместиться вся наша компания.

И небольшая дорожка, уходящая к пляжу.

— Это вообще законно? — спросила я.

— Что?

— Существование настолько красивого места.

— Думаю, да.

— Ты уверен, что Роман не перепутал виллу с фотографиями чужого дворца?

Марк улыбнулся.

— Бронирование проверял я.

— Слава богу.

Он перелистнул фотографии.

На экране появилась просторная гостиная с огромным диваном.

— Здесь будем собираться вечерами.

— И слушать Романа.

— К сожалению.

Следующий снимок — кухня.

— Здесь я буду готовить, — сказал Марк.

— А здесь Роман будет воровать еду.

— Ты очень точно представляешь наше будущее.

Потом появилась фотография спальни.

Большая кровать, светлые стены, балкон с видом на море.

Я замолчала.

Марк тоже.

На несколько секунд между нами повисла странная тишина.

Не неловкая.

Скорее неожиданно тёплая.

— Красивая комната, — произнесла я.

— Очень.

Я посмотрела на него.

Он смотрел на меня.

И улыбался.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— Воронов.

— Морозова.

— У тебя подозрительное лицо.

— А у тебя красные щёки.

Я немедленно отвернулась.

— Жарко здесь.

— Конечно.

— И вообще, покажи следующую фотографию.

Он тихо рассмеялся.

Потом обнял меня за плечи и притянул ближе.

Я устроилась у него под боком.

На экране сменялись изображения Крита: бирюзовые бухты, скалистые берега, старые улочки, маленькие ресторанчики у воды.

— А знаешь, — сказала я, — мне хочется один день вообще никуда не ходить.

— Серьёзно?

— Угу. Просто лежать у бассейна, читать книгу, есть фрукты и ничего не делать.

— Ты выдержишь?

— Что за вопрос?

— Алиса, ты не умеешь ничего не делать.

Я возмущённо подняла голову.

— Неправда.

— В прошлый раз, когда у тебя появился свободный вечер, ты решила проверить финансовые документы фестиваля.

Моё сердце неприятно дёрнулось.

Я замерла всего на мгновение.

Но Марк этого не заметил.

Он продолжил:

— А потом три часа спорила с человеком из организационного отдела из-за непонятной строки расходов.

Я заставила себя улыбнуться.

— Потому что она действительно была непонятной.

— Я знаю.

Он поцеловал меня в макушку.

— Но иногда тебе нужно отдыхать.

Я смотрела на фотографии.

Марк даже не подозревал, насколько близко оказался к правде.

Непонятная строка расходов.

Договоры.

Повторяющиеся названия компаний.

И моя тайная папка, которую я продолжала пополнять.

— На Крите я буду отдыхать, — пообещала я.

— Вот и договорились.

Я прикрыла глаза.

Отдыхать.

Если бы всё было так просто.

Позже, когда Марк ушёл в душ, я взяла телефон.

Несколько сообщений от друзей.

Роман прислал фотографию гигантского надувного фламинго.

Лея ответила, что откажется садиться с ним в один самолёт, если он купит эту штуку.

Вера отправила список вещей для поездки.

Даня прислал ссылку на хороший магазин дорожных аксессуаров.

Всё было привычно.

Спокойно.

Почти идеально.

А потом я увидела новое сообщение от Ильи.

Илья: Алиса, я нашёл ещё кое-что.

Я выпрямилась.

Алиса: Что?

Илья: Старую электронную выгрузку. Там несколько платёжных поручений, которые не совпадают с копиями в папке благотворительного концерта.

Я нахмурилась.

Алиса: В каком смысле?

Илья: В документах, которые показывали Марку, указан один счёт получателя. А в выгрузке — другой.

Я перечитала сообщение.

Раз.

Второй.

Третий.

Алиса: Ты уверен, что это та же операция?

Илья: Совпадают сумма и номер платёжного поручения. Но нужно проверить, откуда взялась выгрузка, и получить подтверждение банка. Я не хочу делать поспешные выводы.

Я почувствовала знакомое возбуждение.

То самое, которое появлялось каждый раз, когда разрозненные детали неожиданно начинали складываться в единую картину.

Номер платёжного поручения.

Сумма.

Разные реквизиты получателя.

Это могло оказаться важным.

Очень важным.

Но пока ещё ничего не доказывало.

Алиса: Сохрани оригинальный файл. Не пересылай его никому, кроме юриста, пока не проверим.

Илья: Хорошо.

Через несколько секунд пришло ещё одно сообщение.

Илья: И есть одна проблема.

Я нахмурилась.

Алиса: Какая?

Илья: В старой переписке Максим отдельно просил меня не обсуждать этот платёж с Марком.

Я замерла.

Пальцы похолодели.

Алиса: У тебя осталось это сообщение?

Илья: Да. Но нужно подтвердить, что переписка подлинная.

Я смотрела на экран, чувствуя, как ускоряется сердцебиение.

Не обсуждать с Марком.

Почему?

Если платёж был законным, если Марк действительно согласовал все расходы, зачем Максиму нужно было скрывать от него отдельную операцию?

В коридоре послышались шаги.

Я быстро заблокировала телефон.

Марк появился в гостиной с влажными волосами и полотенцем на плечах.

— Ты чего такая серьёзная?

— Да так. Работа.

Он подошёл ко мне.

— Опять?

— Небольшой вопрос по материалам фестиваля.

Марк вздохнул.

— Морозова, мы же договорились отдыхать.

Я подняла на него глаза.

Он улыбался.

Не подозревал.

Не сомневался.

Доверял.

— Договорились, — тихо ответила я.

Он протянул мне руку.

— Тогда пошли.

— Куда?

— Спать. Завтра у тебя будет целая возможность поработать, пока я не увижу.

Я усмехнулась.

— Какой строгий.

— Ужасно.

Марк притянул меня к себе и поцеловал.

Я обняла его за шею.

На несколько секунд всё остальное исчезло.

Илья.

Максим.

Документы.

Непонятные платежи.

Остались только тёплые ладони Марка, его знакомый запах и ощущение, что именно здесь я должна быть.

Когда он отстранился, я улыбнулась.

— Люблю тебя.

Марк коснулся лбом моего лба.

— И я тебя, Алис.

Он взял меня за руку и повёл в спальню.

А телефон остался лежать на диване.

С непрочитанным сообщением, которое пришло через минуту.

От Ильи Кравцова.

Илья: И ещё кое-что. Я нашёл в архиве письмо Максима. Там он прямо пишет, что Марк ничего не должен знать до закрытия всех документов.

Илья: Алиса, кажется, мы наконец нашли то, с чего нужно было начинать два года назад.

Глава 3. Чемоданы, секреты и один фламинго

Алиса

Утро началось с трёх открытий.

Первое: Марк Воронов умел готовить не только вкусные ужины, но и совершенно неприлично вкусные завтраки.

Второе: просыпаться в его объятиях становилось опасной привычкой.

И третье…

Третье ждало меня в телефоне.

Я обнаружила его, когда Марк ушёл на кухню, пообещав приготовить кофе.

Два сообщения от Ильи Кравцова.

Оба пришли ещё вчера вечером.

Илья: Я нашёл в архиве письмо Максима. Там он прямо пишет, что Марк ничего не должен знать до закрытия всех документов.

Илья: Алиса, кажется, мы наконец нашли то, с чего нужно было начинать два года назад.

Я села на кровати.

Прочитала сообщения ещё раз.

И ещё.

Сонливость исчезла мгновенно.

Марк ничего не должен знать.

Мне хотелось верить, что именно эти слова наконец помогут доказать то, о чём я подозревала уже несколько недель.

Но я заставила себя остановиться.

Одно письмо не доказывало всю схему. Его нужно было проверить, сопоставить с договорами, понять, о каких именно документах шла речь.

И всё же…

Если Максим действительно намеренно скрывал финансовые операции от Марка, значит, история с пропавшими деньгами могла оказаться гораздо грязнее, чем я представляла.

Я быстро набрала ответ.

Алиса: Илья, это очень важно. Сохрани письмо в исходном виде. Нам нужно проверить отправителя, дату и всю переписку вокруг него.

Три точки появились почти сразу.

Илья: Уже сохранил. Юрист сказал ничего не удалять и не редактировать.

Алиса: Правильно. Ты сможешь показать мне оригинал?

Илья: После твоего отпуска. Я пока сам разберусь с документами.

Я нахмурилась.

Алиса: Что значит «сам разберусь»?

Илья: Алиса, у меня дочь. Я не хочу снова оказаться в центре этой истории без юридической помощи. Дай мне несколько дней.

Я медленно выдохнула.

Он был прав.

Илья уже однажды позволил Максиму убедить себя, что ничего страшного не происходит. Теперь, когда речь зашла о настоящих доказательствах, он имел полное право действовать осторожно.

Алиса: Хорошо. Только будь на связи.

Илья: И ты будь осторожна.

Я отложила телефон.

Несколько секунд смотрела на светлые стены спальни Марка, пытаясь успокоиться.

Всё складывалось.

Медленно.

Но складывалось.

И именно в этот момент из кухни донеслось:

— Морозова! Если ты не придёшь завтракать, я съем твою порцию!

— Ты не посмеешь!

— Проверим?

Я соскочила с кровати.

Потому что, в отличие от Максима Громова, в угрозы Марка относительно еды я верила безоговорочно.

— Ты серьёзно собираешься брать столько вещей?

Я остановилась в дверях кухни.

Марк стоял возле кофемашины, держа в руках чашку.

На нём были тёмные спортивные брюки и простая белая футболка. Волосы ещё не до конца высохли после душа.

Я снова подумала, что встречаться с красивым мужчиной — это ужасно несправедливо.

Особенно когда он ещё и готовит.

— Сколько вещей? — уточнила я.

— Вчера ты прислала мне фотографию трёх чемоданов.

— Это был процесс выбора.

— Все три?

— Марк, я девушка.

— Я заметил.

— Мне нужны варианты.

Он поставил передо мной тарелку с омлетом, тостами и овощами.

— Мы летим на Крит, а не переезжаем туда навсегда.

— Ты не понимаешь.

— Просвети меня.

Я уселась за стол.

— Допустим, мы собираемся на пляж.

— Допустим.

— Мне нужен купальник.

— Логично.

— Но вдруг мы после пляжа решим поехать в ресторан?

— Можно переодеться.

— Вот именно! Значит, нужно платье.

Марк кивнул.

— Продолжай.

— А если после ресторана мы пойдём гулять?

— Обувь?

— Удобная обувь!

— А если пойдёт дождь?

Я замерла.

— Ты сейчас издеваешься?

— Нет. Помогаю планировать.

Я прищурилась.

— Воронов.

Он совершенно невинно улыбнулся.

— А если Роман устроит тематическую вечеринку?

Я схватила салфетку и бросила в него.

Марк рассмеялся.

— Всё. Больше не буду.

— Поздно. Ты нанёс моральный ущерб.

— Чем компенсировать?

Я задумалась.

— Поцелуем.

Он обошёл стол, наклонился и поцеловал меня.

Не торопясь.

Так, что я почти забыла, зачем вообще собиралась с ним спорить.

Почти.

— И ещё помоги мне выбрать чемодан, — добавила я, когда он отстранился.

Марк закрыл глаза.

— Вот оно.

— Что?

— Истинная причина наших отношений.

— Разумеется. Я встречаюсь с тобой исключительно ради логистических услуг.

— А я-то думал, меня любят за характер.

— За характер тебя только терпят.

Он снова рассмеялся.

И я поймала себя на мысли, что хочу запомнить именно это утро.

Солнечные полосы на полу.

Запах кофе.

Его смех.

Наши совершенно бессмысленные разговоры.

Мне нравилось, что рядом с Марком можно было не пытаться казаться лучше, умнее или серьёзнее.

Можно было просто быть собой.

Даже если собой означало спорить о необходимости четвёртой пары босоножек.

— Кстати, — произнёс он, возвращаясь к своей чашке, — вечером надо проверить все документы перед поездкой.

— Билеты?

— Билеты, паспорта, бронь виллы. И желательно убедиться, что Роман не собирается провезти фламинго как седьмого пассажира.

Я замерла с вилкой в руке.

— Он всё-таки купил его?

Марк посмотрел на меня.

— Ты ещё не видела?

— Что?

Вместо ответа он достал телефон.

Открыл общий чат.

И показал фотографию.

На ней Роман стоял посреди магазина спортивных товаров.

Обнимал огромного розового надувного фламинго.

И улыбался так счастливо, будто только что выиграл миллион.

Под фотографией красовалась подпись:

«ЗНАКОМЬТЕСЬ. ЭТО ГЕННАДИЙ. ОН ЕДЕТ С НАМИ».

Я медленно положила вилку.

— Нет.

— Да.

— Марк.

— М-м?

— Нам нужно отменить отпуск.

К полудню я вернулась домой.

Мама встретила меня в прихожей с таким выражением лица, словно я отсутствовала не одну ночь, а как минимум несколько месяцев.

— Алиса!

— Мам, я всего лишь была у Марка.

— Именно поэтому я и спрашиваю, как дела.

Она обняла меня, потом отступила и внимательно посмотрела в лицо.

— Какая-то ты подозрительно счастливая.

— Я всегда счастливая.

— Особенно по понедельникам, когда не выспалась?

— Это исключение.

Мама улыбнулась.

Елена Морозова обладала удивительной способностью замечать всё, что я пыталась скрыть.

И иногда мне казалось, что именно от неё я унаследовала свою любовь задавать неудобные вопросы.

— Чай будешь?

— Буду.

— Или кофе?

— Мам, ты же знаешь ответ.

— Знаю. Но вдруг Марк научил тебя хорошим привычкам.

Я закатила глаза.

— Почему вы все решили, что я совершенно не способна нормально питаться?

— Потому что вчера ты написала мне, что пообедала печеньем.

— Там был шоколад.

— Алиса!

Я рассмеялась и прошла на кухню.

На столе стояла вазочка с фруктами, рядом лежал какой-то журнал, а из гостиной доносился негромкий звук телевизора.

Дома пахло выпечкой.

Привычно.

Уютно.

Спокойно.

— Андрей сегодня заходил? — спросила я.

Мама поставила чайник.

— Утром. Привёз продукты и пытался убедить меня, что ему жизненно необходимо купить новый набор инструментов.

— А тебе не удалось убедить его в обратном?

— Я даже не пыталась. У каждого мужчины должны быть свои маленькие слабости.

— У Марка это техника.

— А у Никиты?

— Способность появляться в самый неподходящий момент и комментировать мою личную жизнь.

Мама рассмеялась.

— Кстати, о личной жизни…

Я немедленно напряглась.

— Мам.

— Что?

— Нет.

— Я ещё ничего не спросила!

— У тебя лицо спрашивает.

Она поставила передо мной чашку.

— Просто хотела узнать, как у вас с Марком.

Я посмотрела на неё.

Можно было отшутиться.

Можно было сказать привычное «всё нормально».

Но почему-то мне захотелось рассказать.

— Хорошо, мам.

Она присела напротив.

— Правда?

Я кивнула.

— Очень хорошо.

Мама улыбнулась так тепло, что у меня неожиданно защипало в глазах.

— Я рада, солнышко.

Я опустила взгляд на чашку.

— Он сказал, что любит меня.

Несколько секунд мама молчала.

Потом медленно положила ладонь на грудь.

— Ох, Алиса…

— Только не плачь.

— Я не плачу!

— У тебя глаза блестят.

— Это чайник виноват.

Я рассмеялась.

Мама пересела ближе и обняла меня.

— Ты заслуживаешь быть счастливой.

Я прижалась к её плечу.

Когда-то я думала, что любовь — это всегда риск.

Что люди могут обещать быть рядом, а потом уйти.

Как папа.

И что лучше вообще никого не подпускать слишком близко, чтобы потом не собирать себя по кусочкам.

Но Марк каким-то непостижимым образом сумел пробраться сквозь все мои защитные стены.

Причём сделал это с таким количеством шуток, споров и самодовольных улыбок, что я даже не сразу заметила.

— Мам?

— Да?

— А ты когда поняла, что Андрей тебе нравится?

Она улыбнулась.

— Когда поймала себя на том, что жду его звонков.

— Банально.

— Зато правда.

Я усмехнулась.

— А ещё?

Мама задумалась.

— Наверное, когда поняла, что рядом с ним мне спокойно. Не нужно ничего доказывать. Не нужно бояться сказать что-то не то.

Я молчала.

— С любовью иногда всё гораздо проще, чем мы пытаемся себе представить, — добавила она.

Я посмотрела на чашку.

Проще.

Если бы.

В сумке лежал телефон.

А в нём — сообщения Ильи.

Письмо Максима.

И ещё одна часть правды, которую я не рассказала Марку.

Я вдруг почувствовала, как радость от разговора с мамой смешалась с неприятной тяжестью.

— Алиса?

Я подняла голову.

— Что?

— Ты чего задумалась?

— Да так.

Мама внимательно посмотрела на меня.

— Что-то случилось?

Я почти сказала.

Почти рассказала ей о расследовании.

О том, что скрываю его от Марка.

О том, как сильно боюсь потерять его доверие.

Но потом представила, сколько вопросов последует.

И сколько раз придётся объяснять, почему я вообще продолжаю заниматься этой историей.

— Нет, мам. Просто устала после фестиваля.

Она кивнула.

Не слишком убеждённо.

Но расспрашивать не стала.

В комнате меня ждал чемодан.

Большой.

Пустой.

И, как выяснилось спустя пятнадцать минут, совершенно бесполезный.

— Это невозможно, — объявила я вслух.

Чемодан молчал.

Наглец.

Я попыталась уложить ещё одно платье.

Молния отказалась закрываться.

Я села сверху.

Молния по-прежнему отказывалась.

Телефон зазвонил.

Лея.

— Алло?

— Скажи мне, что ты уже собрала вещи.

— Я веду переговоры.

— С кем?

— С чемоданом.

На другом конце раздался тяжёлый вздох.

— Морозова…

— Он не идёт на компромисс.

— Сколько платьев?

— Это провокационный вопрос.

— Алиса.

— Восемь.

Молчание.

— Восемь?!

— Не кричи!

— Мы летим отдыхать или открывать филиал модного дома?

— У меня разные образы.

— У тебя один образ. Девушка, которая вечно спорит с Вороновым.

— Тогда мне нужно девять платьев. Для особых случаев.

Лея рассмеялась.

— Всё, собирайся. Через час встречаемся у Веры.

— Зачем?

— Проверить общий список вещей, обсудить дорогу и убедиться, что Роман не совершил ничего незаконного.

Я замерла.

— Что он опять сделал?

— Купил Геннадию солнцезащитные очки.

Я медленно закрыла глаза.

— Господи.

— И панаму.

— Лея…

— И сообщил, что фламинго будет участвовать во всех совместных фотографиях.

Я посмотрела на свой чемодан.

Потом на потолок.

— А можно я останусь дома?

— Нет. Мне нужна моральная поддержка.

— Против Романа?

— Именно.

Я вздохнула.

— Ладно. Скоро буду.

— И, Алиса?

— Что?

— Не бери девятое платье.

Я сбросила звонок.

И демонстративно положила в чемодан девятое платье.

Потому что никто не имеет права ограничивать мою свободу выбора.

Особенно Лея Арсеньева.

Когда я приехала к Вере, стало очевидно: подготовка к отпуску уже вышла из-под контроля.

Дверь открыл Даня.

— Привет.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Ты здесь живёшь?

— Нет.

— Тогда почему открываешь дверь?

Он пожал плечами.

— Вера попросила помочь с ноутбуком.

— А-а-а.

Я протянула это «а» чуть дольше необходимого.

Даня посмотрел на меня с подозрением.

— Что?

— Ничего.

— Алиса.

— Очень благородно с твоей стороны помогать с ноутбуком.

— Он действительно не подключался к сети.

— Конечно.

— И правда не подключался.

Я улыбнулась.

— Даня, расслабься. Я же ничего не говорю.

— Вот это и пугает.

Из гостиной послышался голос Романа:

— МОРОЗОВА! ЕСЛИ ТЫ ПРИШЛА БЕЗ ЕДЫ, МОЖЕШЬ УХОДИТЬ!

Я посмотрела на Даню.

— Он всегда так здоровается?

— Сегодня ещё вежливо.

В гостиной царил настоящий штаб по подготовке к путешествию.

На столе лежали распечатанные билеты, список вещей, зарядные устройства, документы и несколько пачек печенья.

Вера сидела на полу с блокнотом.

Лея устроилась на диване.

А Роман…

Роман был в розовой панаме.

— Нет, — сказала я с порога.

— Что нет?

— Я отказываюсь это комментировать.

— Это стиль!

— Это диагноз.

Лея не поднимая головы протянула мне руку.

— Добро пожаловать в мой персональный ад.

Я пожала её.

— Рада разделить страдания.

— ВЫ ПРОСТО ЗАВИДУЕТЕ, — объявил Роман.

Вера подняла взгляд.

— Так, все сели. Нам нужно обсудить важные вещи.

— Например, кто будет жить с Геннадием? — уточнила я.