Проблема майора Багирова

Стас стоял, сжимал руки в кулаки. Отвернувшись, смачно выругался. Я чувствовала, что сейчас лучше молчать. Лишь украдкой оглядывалась, чтобы сюда больше никто не забрел.

— Я поговорю с ребятами, скинемся на реабилитацию девочки, но ты возвращаешься на базу, — это не то решение, которое я желала услышать. Стас двинулся вперед, а я, подскочив, схватила его за локоть.

— Это не одноразовая акция, Стас. Понимаешь, я не могу каждый раз просить деньги, нуждающихся полно, и не факт, что в следующий раз нам помогут. Сделай вид, пожалуйста, что ничего не видел, что этого разговора не было, — умоляюще глядя на него.

— Как тебя зовут? — строго.

— Аля, — смаргивая застывшие в глазах слезы.

— Аля, вопрос ближайших часов или дней, когда Багиров поймет, что ты обманываешь. Ничего тупее ты придумать не могла, чтобы попасть в наш отряд!

— Вы со мной несколько часов в машине ехали и не поняли, если бы… — продолжать стало неудобно, я опять, наверное, покраснела.

— Ты хотела сказать, если бы не твои красные трусы? Ну и писаем мы по-другому, — с едва заметной улыбкой, указывая кивком головы на лужу на земле.

— Стас, — раздался голос Лехи и негромкий свист.

— Аля, когда Багиров поймет, что его обманывали, мало никому не покажется, — помотал головой. Видно было, что он готов сдаться.

— Я все возьму на себя.

— Еще я за девчонкой не прятался, — громко хмыкнув. — Надень свою маску и глаза вытри, плакса, — значительно мягче. — От меня чтобы ни на шаг не отходила, — возвращая голосу жесткость. — Поняла, Аля?

— Лучше зови меня Серегой, — прохрипела я.

— Блин! Идем… Серега.

— Спасибо, Стас! — я бы его на радостях обняла, но я ведь «мужик».

— Пока не за что, вот когда командир меня прибьет, будешь в больницу апельсины носить, — я на радостях чуть не ляпнула «обязательно».

— Вы чего так долго? — возмутился Леха, когда мы подходили к машинам.

— Галеты твои несвежими оказались, мальца нашего пронесло, — объявил Стас во всеуслышание. Ну, спасибо тебе! Мое лицо скоро привыкнет к красному цвету, который никак не связан с загаром.

— Командир, с севера колона идет, — предупредил кто-то из парней, отвлекая от такого интересного разговора обо мне.

— Свои?

— Отсюда не видно, но вряд ли. Что будем делать?

— Предлагаю убраться, — раньше, чем Багиров успел открыть рот, выдал Стас.

— Объясни, — требует майор, сурово сведя брови над переносицей.

— Опять без приказа полезем? Последний раз нас обещали лишить всех званий и наград. Дадим генералу забыть свое обещание.

— По машинам. Уходим на запад. Если поедут за нами… — дальше я не расслышала из-за поднявшегося шума, но я почти не сомневалась: Багиров с ребятами вступит в бой…

Глава 6

Алеста

Как-то не готова я была вот так сразу пройти боевое крещение. Мои мысли, как испуганные мыши, метались внутри головы. Трудно в такой ситуации оставаться «мужиком», когда хочется во всю мощь своих легких и хриплого горла проорать: «Я хочу домой!».

Пока я лихорадочно соображала, кто устроил за нами погоню, будет бой или нет, оглядывалась в поисках преследователей, чуть не пропустила «важный» разговор, который развернулся на передних сиденьях.

— Галеты еще остались? — увеличивая громкость музыки, спрашивает Стас.

— В бардачке есть еще пачка, — отвечает Леха, но тут же кивает головой в мою сторону и добавляет: — Может, не будем есть, Серого от них пронесло.

А я думала, что об этом все дружно забыли. Что за люди, неужели их не учили, что есть темы, которые не стоит обсуждать?

— У него желудок слабый, не привык пацан к просрочке. Мой желудок и камни переварит, — Стас достал пачку и, не стесняясь, принялся хрустеть. Я бы тоже не отказалась, но мне никто не предлагал.

— Надеюсь, тебя не прихватит, когда нужно будет отстреливаться, — смеется Леха, но тянет руку к пачке. — Серый, ты как?

— Нормально, — если не считать того, что желудок сводит от голода… и страха. Ведь за нами вроде как погоня.

Парни ведут себя абсолютно спокойно, расслабленно слушают музыку. О том, что мы уходим от преследователей, говорит лишь скорость нашего передвижения. Дороги разбиты, поэтому каждую кочку я ощущаю отбитой попой. Кто говорил, что будет легко? Зато есть один плюс: я уже минут двадцать не думаю о Багирове, и мне все равно, что он сделает, когда выяснится, что я Аля, а не Серега.

Из рации доносится голос командира, который приказывает уходить влево. А дальше все происходит так быстро, что я практически не успеваю испугаться.

Бросив джипы в невидимой с дороги зоне, мы возвращаемся назад. Стас мой рюкзак взваливает себе на плечо. Язык не повернулся затеять спор. Вот в таких ситуациях ты ясно осознаешь, что всего лишь слабая девчонка. Никто вроде внимания не обратил, но самой неловко. С физической подготовкой нужно что-то делать, если я собираюсь служить в мужском отряде. Ноги утопают в песке, идти сложно, а мы бежим. Маска мешает нормально дышать, но снять ее не рискую. Останавливаемся возле заброшенных домов. Страх уступает место адреналину.

Багиров отдает приказы четким поставленным голосом. Указывает позиции, которые должен занять тот или иной боец. Сейчас он совсем другой, несмотря на усталость, он собран, хладнокровен, уверен в себе и своих бойцах. Сейчас я понимаю, за что его уважают.

— Медик, — обращает внимание на меня. Ничего не добавляет, но его понимают без слов.

— Будет со мной, — выступает вперед Стас. — Я присмотрю.

— Хорошо, — кивает Стасу. — Стрелять умеешь? — обращается ко мне. Пожимаю неопределенно плечами. Подготовку проходила, могу собрать и разобрать автомат, но стрелок из меня как из козла пианист, в общем, оружие мне можно доверить, но лучше не стоит.

— Понятно, — произнес так, будто махнул на меня рукой. Что-то мне обидно становится наблюдать разочарование в глазах Багирова. Хочется доказать, что я тоже на что-то способна.

— Чтобы постоянно была за моей спиной, — хватает за руку и оттаскивает в сторону Стас. — Аля, я не шучу. Во время боя мне некогда будет за тобой следить. У каждого в отряде своя задача, которую даже убитым нужно выполнять.

— Вряд ли убитым…

— Поверь, майор с того света достанет, если подведешь, — бросает Стас и топает к какому-то пригорку, на вершине которого притулилось старое разрушенное небольшое здание, напоминающее хозпостройку.

— Тут окопаемся, — скидывает возле моих ног рюкзак. — Сядь туда и не высовывайся, — указывает в дальний угол, который кажется защищенным со всех сторон.

Пока тихо. В сквозные щели видно только небо и крыши. Солнце заходит за горизонт, окрашивая небо в яркие цвета. Красиво…

Долго любоваться не выходит. Раздается гул приближающихся тяжелых машин. Первые выстрелы… сердце сжимается от страха.

Глава 7

Алеста

То ли бой был недолгим, то ли я от страха потерялась во времени, но как-то все очень быстро закончилось. Никогда не слышала о таких скоротечных боях. Если только в боксе, когда противника на первых секундах отправляют в нокаут.

— Испугалась? — Стас ушел со своей позиции и присел на корточки напротив меня.

— Все закончилось? — удивленно.

— Только начинается, — ухмыляется он. — Надевай маску, трусиха, и за мной, — легко поднимается, а меня бронежилет тянет вниз, еще и ноги ватные от страха. Стас хватает меня за броник и дергает вверх.

— Куда? — пропуская обидное «трусиха» мимо ушей.

— Наблюдать бой, — весело произносит Стас.

Чувствую в этом подвох. Они, конечно, вместе со своим командиром бесстрашные и все такие крутые, но при реальной угрозе вряд ли улыбались бы. Ну, или я чего-то не понимаю.

Мой рюкзак оказывается на плече Стаса, в руках его винтовка, на теле бронежилет, а он шагает уверенно и легко, будто по проспекту гуляет. Я плетусь за ним. Без опасений Стас выходит на открытое пространство. На переднем плане я замечаю несколько армейских джипов и пару бронетранспортеров. На лобовых стеклах машин железные решетки, дополнительные металлические пластины по бокам. Не сильно разбираюсь в технике, но эти машины явно новее и навороченнее тех, на которых передвигались мы.

Крик, мат. Стас был прав, бой только начинается. Мы последними подтянулись к разворачивающемуся «веселью». Впереди стоит Багиров и орет, от злости у него вены на лице вздулись.

— Это ведь наши ребята? — несложно догадаться: ругаются они по-нашему и без акцента.

— Держишься за мной, — предупреждает Стас, когда мы спускаемся с пригорка. На вопрос он так и не ответил. — Стой здесь, — командует, скидывает к моим ногам амуницию и рюкзак и ломится в гущу событий.

Мужики никак не успокоятся. Из членораздельного – только мат, поэтому не удается понять, из-за чего весь этот сыр-бор. Ребята из моего отряда готовы разорвать их командира, который ведет себя борзо и высокомерно.

Когда Багиров бьет того в лицо, я отмечаю, что парни из другого отряда не спешат на помощь своему командиру. На лицах некоторых ребят замечаю мимолетные ухмылки. Они так быстро исчезают, что можно подумать, ухмылки мне показались. Но есть и те, кто поддерживает своего командира и недовольно смотрит на майора.

— Я это так не оставлю! — не поднимаясь с земли, утирает рукой струйку крови в уголке губ.

— Побежишь жаловаться папочке? — зло усмехается Багиров. — Давай. Пусть найдет тебе местечко побезопаснее, заодно обезопасит нормальных мужиков, готовых навалять тебе, потому что ты чмо и придурок, который чуть не угробил своих ребят.

Эти слова задевают молодого мужчину, и он неожиданно кидается на Багирова, роняя того на землю. Оседлать не получается, майор еще в воздухе меняет положение. Никто не вмешивается, но наблюдают, как два командира катаются по земле. Преимущество явно на стороне нашего майора, но по скучающим лицам ребят понимаю, что они не удивлены и не испытывают особого восторга. Кто-то вообще не глядит на драку, а высматривает что-то в бинокль.

— Командир, заканчивай с ним и поехали, — раздается из круга. Эти слова задевают кого-то из «недружественного» отряда, и начинается новая перебранка с матами… дракой.

Сейчас они тут все передерутся. Адреналин нарастает, пропадает ленца в поведении наших ребят. Мне даже в стороне неуютно – вдруг кому-то захочется дать в морду медику? Становится страшно. Разозленные, еще и вооруженные, конфликт может закончиться совсем плохо…

В какой-то момент я замечаю змею, проползающую под ногами наших ребят. Не знаю, ядовитая она или нет, для меня большой разницы нет. Все змеи для меня на одно лицо. Чувства, которые могу к ним испытывать – дикий страх и неприязнь. Если закричу, выдам себя, тогда гнев Багирова обрушится на мою голову. Если сейчас кто-нибудь ее заденет, змея укусит. Я с замиранием сердца наблюдаю несколько секунд. Потом хватаю в руки винтовку Стаса, снимаю с предохранителя. Смотрю в оптический прицел, но ничего не вижу, он для более дальних расстояний.

В голове лихорадочно крутится один вопрос: «Смогу ли я спугнуть змею выстрелом?» – ведь шансов, что я в нее попаду, ноль. Если она подползет ближе, я не рискну стрелять, могу попасть в кого-нибудь из своих. Вспоминаю занятия по стрельбе. Слова инструктора. Не думаю в нее попасть, моя цель – спугнуть. Задерживаю дыхание и на выдохе нажимаю на спусковой крючок. Мне кажется, что пуля должна пролететь где-то недалеко от ползущей гадины… но каково же мое удивление, когда пуля попадает в цель…

Теперь я знаю, что означает фраза «Одним выстрелом убить двух зайцев». Я убила змею… и прекратила драку, чего вообще не планировала делать…

Глава 8

Алеста

Привлекла к себе ненужное внимание. Все взгляды обращены на меня. А я все-таки девочка, а не мужик. Как правильно реагировать в таких ситуациях? Моя женская сущность заставляет меня краснеть, но из-за маски и кепки особо не видно. Вот не надо так удивленно на меня смотреть! Так и хочется сказать: «Я тут ни при чем, само как-то получилось» – и пожать невинно плечами.

Напоминаю себе, что я мужик, краснеть и бледнеть – отставить! Стараюсь копировать стойку ребят. Получается или нет, сказать не могу, себя со стороны не видно. Но чувство такое, что выгляжу нелепо. Как-то мой однокурсник сказал мне перед экзаменом, к которому я плохо подготовилась и тряслась от страха, боясь войти в аудиторию:

— Рассказывай то, что знаешь, уверенно, четким голосом, никаких сомнений, что говоришь правильно. Препод или сам забудет, на какой вопрос ты отвечаешь, или подумает, что ты запуталась, но к экзамену подготовилась. Может снизить балл, но это ведь не двойка. А если раскусит, пересдашь.

Пользуясь старым советом, старалась и сейчас вести себя уверенно. Ноги на ширине плеч, спина прямая, таз чуть вперед. У мужиков все естественно, а я корячусь. Одновременно приходится делать вид, что броник я на себе не чувствую, и меня под его тяжестью не шатает.

Лениво кинула взгляд на змею – за моим взглядом проследили все. Правильно, смотрите лучше в ту сторону. А я тут подышу, как загнанная лошадь. Вот будет номер, если сейчас у меня винтовка выпадет из рук, а потом я в обморок грохнусь.

Наверное, думают, что я каждый день в тире стреляю по змеям, а у меня шок. Кто-то подошел к мертвой гадине, чтобы лучше ее рассмотреть. Меня потряхивало.

Первая и, надеюсь, последняя жертва на моей совести. Для меня змея – зло, но убивать живое существо все равно тяжело. Успокаиваю себя тем, что спасла, возможно, чью-то жизнь.

— У тебя новый снайпер? — смотрит на меня в упор подполковник – командир другого отряда. Я удивляюсь наличию у него двух больших звезд на погонах. Он слишком молод даже для майора.

— Не твое дело. Вали отсюда, — отвечает Багиров, отряхиваясь.

— Швы нужно наложить, — комментирую вслух, глядя на молодого подполковника. У него бровь рассечена, и кровь заливает половину лица. Голос мой хрипит, меня едва слышно, никто меня не услышал.

— Серега, красава! — подлетает кто-то из наших ребят, я не запомнила всех имен. Первым пришел в себя. Одобрительно поддержали гулом все остальные.

Сейчас они меня качать еще начнут. Не надо! А то нащупают отсутствие некоторых важных мужских частей тела.

— Я кого просил вести себя осмотрительно? — подойдя вплотную ко мне, процедил сквозь зубы Стас, забрал из рук винтовку. Не помню, чтобы он о чем-то таком просил. — Не привлекать внимания, Аля, — еще тише.

— Она могла кого-нибудь укусить, — мне и голос понижать не надо было. — Я испугалась.

— Когда нас покусает Багиров, вот тогда будет страшно.

За себя я не боялась, бить девочек майор не станет. А вот Стасу могло достаться.

— Мы скоро поедем? Я пить хочу, а еще мне очень жарко, — про «тяжело» уже не стала добавлять, и так ною как девчонка.

Ответить Стас не успел. Мужики подошли, окружили нас. Давай хлопать по плечам, уважуху выказывать. А у меня плечи все в синяках будут. Ноги от их похлопываний подгибаются.

— Отдай его мне, — утирая платком кровь с лица, произнес молодой подполковник. В армии принято подполковника полковником называть, но у меня даже мысленно язык не поворачивается. Вот сколько ему лет? Тридцать хотя бы есть? Наверное, поэтому Багиров и упомянул отца.

— Тебе прямым текстом указать направление?

— Командира перевязать надо...

Глава 9

Ярослав

Бесит меня новый медик. Пожалел, что взял его в отряд. Неправильное в нем что-то. Какой-то он… не мужик. По ходу, он по мальчикам. Подозрения мои крепнут, когда я на него смотрю. Ля-я-я! «Краш» в спецназе!

По таким рафинированным мальчикам дурочки малолетние с ума сходят. Ну, и некоторые мужики… по крайней мере, в паспорте им пишут, что пол мужской, а там...

Современные мужики – непонятно, баба или мужик. Что-то среднее. У Сереги в штанах стопудово ветер гуляет, нечем там девчонку удивить, поэтому и пялился на меня. Передергивает от воспоминаний о его взгляде. Хоть посмотрел, как там у нормальных мужиков. Но его взгляд прям взбесил. Лучше об этом не думать.

Каручаев удачно под руку попался. Спустил немного пар. Терпеть не могу его. Заносчивый, спесивый, ничего из себя не представляющий. Отсиживается за спинами тех, кто свою кровь проливает, но звездочки и награды регулярно получает. А ведь отцы дружили. Я считаю, зря отец с Каручаем дружил. Папаша такой же, как сын – карьерист и трус, который из кабинета нос ни разу не высунул.

— Багир, тебя перевязать надо, — произносит Артем. — Кровь остановить.

— Сама остановится, — сухо. Чувствовал, что спина стала мокрой. Неприятно. В такую жару раны могут обернуться настоящим пипецом, но нужно было двигаться, до ночи точно не успеем доехать. Надо поспать. Но пока не доедем до нашей стоянки, расслабляться нельзя. Еще одна бессонная ночь.

— Я за медиком, — бросает Артем, я не останавливаю. Стягиваю с себя броник. Осколок по касательной прошел, рана глубокая, но не смертельная, если не воспалится. Надо перевязать, но медик…

Мысленно я отправил медика туда, где ему с его ориентацией самое место. Хотя не стоит обвинять, пока во всем не разберусь.

Пришел. Стоит, чего-то ждет. Смотрю на него в боковое зеркало.

По пьяни их, что ли, делают? Вырождаются мужики. И вот эти гены дадут продолжение? От таких только девки должны рождаться.

Стрелять он не умеет. Мелкий понторез. Решил яйцами с мужиками помериться, лучше бы не высовывался! Я ему предоставлю возможность проявить себя, доблестный ты наш снайпер!

— Что застыл? Ждешь, когда я кровью истеку и сознание потеряю? Не дождешься, латай давай, — поворачиваю голову в его сторону. — Быстрее можешь? — поторапливаю застывшего пацана.

Вроде молодой совсем, чувство жалости вызывает, но это неправильно. Мужик в любом возрасте – даже сопляк – должен быть мужиком. Я в его возрасте ротой командовал, выполнял боевые задания.

Отмер. Возится с аптечкой. Перчатки армейские сменял на медицинские. Мог просто протереть руки спиртом. Аккуратно раскладывает что-то на заднем сиденье. Медлительный невыносимо.

Думал, усну, пока он начнет.

— Стрелять не умеешь, значит? — спрашиваю, когда он начинает возиться с бинтами.

— Умею, — после заминки. — Я клятву Гиппократа давал, — хрипит нечленораздельно.

— Он ее не услышал, змее ты прямо в голову попал, — хочется его разозлить, чтобы показал, на что способен. Вместо этого он меня обхватил сзади, прижался, чтобы спереди развязать повязку. Кровь в голову ударила. Какого он ко мне прижимается?

— Режь бинты, — раздраженно командую, убирая его руки со своей груди. Руки нежные, как у бабы! Не нравится, что он по мне ими водит, словно ласкает. Сейчас я ему врежу!

— Ножницы нужны.

— Режь ножом! — рычу я.

— Ножом? Я могу задеть…

— Мечник, разрежь эти гребаные бинты, или нам придется здесь заночевать!

Слышу, как Мечник медика просит потесниться, несколькими уверенными движениями острым ножом проходится по бинтам, те с меня спадают.

— Готово, — защелкнув нож в ножны.

— У вас здесь швы разошлись, — комментирует Серый, нежно ощупывая кожу вокруг пореза.

— Это я и без тебя знаю! Останови кровь и забинтуй!

— Нужно швы наложить. У меня в рюкзаке есть шовный материал…

— Ты вроде фельдшер, а не хирург, — перебиваю его.

— Очень хороший фельдшер, — гордо заявляет. — Я Борисычу ассистировал, — хрипит почти неслышно, ничего не понять.

— Забинтуй – и свободен.

— Я не мешаю вам командовать, а вы не мешайте мне выполнять мою работу, — сопит недовольно.

Дать ему, что ли? Как он разговаривает?

— Ты в моем подчинении, — ставлю на место. Фыркнув, словно баба, полез в аптечку. Лучше бы он наживую штопал! Какого лешего он меня там гладит?!

— Стяну кожу кусочками пластыря, шрам останется, но края будут ровными, и кровь остановится.

— Заканчивай уже! — напрягают его касания. Неправильные они. Не мужские! Точно из этих… «крашей»!

— Ты на гражданке, случайно, ногти и глаза не красил? — хмыкнул я зло. — Что замер? Угадал? Мотай давай… бинт…

— Светка вас покусала, видимо, — дерзит гад. — Человеческая слюна тоже может быть ядовитой, у вас, возможно, бредовое расстройство. А может, горячка, рану плохо обработали… медсестрички, — пацаны в сторонке ржут. Как только разбирают его речь?

— Тебе не давали, завидуешь?

Резко наматывает бинт, нажимает на спину, мстит, не жалея сил! Вот так лучше, а то гладит.

— Не люблю все общественное: транспорт, уборные…

Вот гаденыш!

— Кулак, конечно, лучше, — парни откровенно ржут.

— Кулак безопаснее, — не сдается. Посмотри на него! Бесстрашный! — От него точно ничего не подхватишь. Презервативы не дают стопроцентной защиты, это должен знать каждый школьник. А еще кулак не может забеременеть. Лучшая контрацепция – воздержание, не слышали?

Еще и девственник! Я уже говорил, что он мне не нравится? Сейчас я ему точно двину!

Глава 10

Алеста

Мужлан! Обычный вояка, считающий себя во всем правым! Багиров просто невыносим! Я в его отряде, я должна ему подчиняться – не спорю, но в медицину он с чего лезет? Сам бы себя и своих ребят лечил!

Его намеки по поводу моей ориентации вот совсем не задевают, все у меня с ней в порядке. Когда он начинает меня троллить, точнее, троллить фельдшера Серегу, молчать не получается. Огрызаюсь, как девчонка, а язык прикусить не получается. Вот что он меня цепляет? Что я такого сделала? Змею подстрелила, так вроде меня похвалить надо, а не кусаться!

Стас прожигает меня своим взглядом. Я чувствую его на себе, но сама в сторону Стаса не смотрю. И так понимаю, что нужно закрыть рот и не злить командира. На работе я ведь не спорю с начальством, даже если оно не право, в армии с подчинением более строго. Хочу остаться, нужно учиться молчать. Но злит ведь! Он сам задал тон нашей беседе, а я должна молча стоять и глотать?

Последний мой монолог вызывает бурю веселья, Мечник ржет в кулак.

— В ближайшее время кулаки тебе понадобятся, боец, — холодным тоном произносит Багров. — Обещаю, что мозоли у тебя будут, но уже от других… удовольствий.

— Багир, не злись на пацана, — вступается Стас, еще кто-то его поддерживает. Приятно, ничего не скажешь. Хоть командир и грозный, но ребята в стороне стоять не стали. — Пацан пересрался, перенервничал, вот пар и выпускает, по-другому ведь не умеет, — стоило нам со Стасом встретиться взглядами, мороз по коже пробежал. Злится.

— Научим, — бросает холодно Багиров.

— У него стопудово памперс мокрый, — ребята делают вид, что смеются. Не хотят, чтобы меня наказывали. Но есть и такие, которые смотрят на меня, как на кусок никчемного дерьма.

Я как раз закончила делать перевязку. Багиров спрыгнул на землю, потянулся за окровавленной футболкой.

«Надо надеть чистую и сухую», — чуть не сорвалось с языка. Какое мне дело? Пусть надевает что хочет. Да и нет у него, скорее всего, сменки, они ведь раненых везли.

— Свободен, — кидает мне, даже не поблагодарив. — Все по машинам, выдвигаемся, — отдает приказ, тут же все зашевелились.

— Я тебе язык отрежу, — шипит Стас, подхватывая мой рюкзак. Хотела ему ответить, но нас догнал Леха.

— Не бери в голову, Серый. Командир злой из-за всей этой ситуации с Каручаевым и его псами, завтра и не вспомнит о тебе.

— Я и не боюсь, — хриплю себе под нос.

— Ну и зря, — рычит все еще не остывший Стас. — Он может тебя заставить копать окопы несколько дней с передыхом на сон и еду. Даже в туалет будешь в окопах ходить, — спорить желание пропало. Не хочу я копать окопы. Теперь я понимаю, чем именно угрожал Багиров.

— Серый, а у тебя есть девушка? — спрашивает Леха, когда мы трогаемся и едем дальше.

Его вопрос не удивляет. Наверное, его задают друг другу постоянно, а я человек новый. Только напрягает, что прозвучал он после того, как майор публично намекнул на мою нетрадиционную ориентацию. Какой нормальный мужик будет краситься? А я на этом вопросе подвисла.

— Есть, ребенок у нее. Деньги нужны на реабилитацию, поэтому я здесь, — коротко рассказываю историю тети и племяшки. Леха присвистывает, смотрит на меня в зеркало заднего вида – с уважением так. Ну, я почти не соврала, поэтому мне не стыдно.

— Смотри не обожгись, — серьезно предупреждает он. — Бабы – они какие… делают вид, что любят, а на самом деле используют в своих интересах. Ты жизнью рискуешь, деньги ей шлешь, а она с другим там может замутить.

— Моя не такая. Она не предаст и дождется, — и тут тоже не вру. Просто не могу сказать, что у нас родственные, а не любовные отношения. Стас молчит, о чем он думает, даже не представляю, но вроде не злится.

— А у тебя девушка есть? — не то чтобы мне очень любопытно, просто решаю перевести тему.

— Есть у него баба, длинноногая блонди, — смеется Стас, подключаясь к нашему разговору. — Классно сос… сосны рубит… в сибирских лесах, — резко обрывает себя и начинает закашливаться. Забылся, но вовремя вспомнил, что я не парень, и при мне так шутить не стоит.