Обсессия

— Даниэль, я…

— Аргументы в лице бывшего и ОКР не считаются.

Рокси тяжело вздыхает. Ответ крутится на кончике языка, но… Не пожалеет ли она о нём?

— Мне кажется, — начинает она, неуверенно выводя круги на его свитшоте, — это могло бы сработать. Если бы не…

— Мне плевать, что было в кабинете, — тут же заявляет Даниэль. — И твоё ОКР — так себе страшилка. Я справлюсь с ним, чудачка. Так же, как и ты.

Сердце начинает биться быстрее. Неужели это те самые слова, которые Рокси так долго мечтала услышать? У неё точно не галлюцинации?

Ответом служит горячее дыхание Даниэля на её губах. Он так близко, что она в деталях может рассмотреть его маленький шрам на брови, напоминающий половинку молнии. Стоит ему наклониться, и…

— Даже не думай меня целовать.

Он замирает ровно в дюйме от её лица.

— Если мы и правда хотим попробовать, я пока не хочу торопиться, — объясняет Рокси. — В последнее время всё и так происходило… Слишком быстро.

— Согласен, — кивает Даниэль, тут же отстраняясь.

Дистанция возвращает неприятный холодок. Рокси на мгновение жалеет о своём решении. Но как только пытается об этом сказать, Даниэль сгребает её в свои объятия, прижимая к груди. При такой близости она слышит радостный стук его сердца.

— Нам некуда спешить, чудачка, — соглашается он, добавляя чуть тише: — Поцелую тебя на нашем первом свидании.

Первое свидание. Рокси усмехается тому, как нереально это звучит. Но тёплые руки Даниэля на её спине говорят об обратном.

Неужели после всего, что было, между ними не всё потеряно?

Глава 18

Прохладный ветер колет щёки, отчего Рокси хочется спрятать их в своих ладонях. Она застёгивает осеннюю куртку и устремляет взгляд вперёд, на безмятежную водную гладь океана, которая блестит под ноябрьским солнцем.

Жить рядом с ним и так редко бывать на пляже — настоящее преступление! Но у Рокси был смягчающий фактор в лице работы и бесконечных страстей. Однако сейчас… Сейчас всё позади. И лёгкий шум волн будто служит приятным напоминанием об этом.

Рокси обнимает себя руками, медленно прогуливаясь вдоль береговой линии. Вокруг не так много народу: популярность пляжа в будний день ноября значительно уступает тёплым денькам лета или ранней осени. Однако взгляд Рокси всё равно цепляется за пожилую пару. Они принесли на пляж раскладные стулья и корзину для пикника, наслаждаясь завтраком у океана.

Зрелище вызывает у Рокси улыбку и одновременно фантомную горечь во рту.

Что-то подобное с ней уже было.

— Смотри, — Рокси указывает в сторону пожилой пары, разместившийся через два одеяла. — Как думаешь, сколько лет они вместе?

Ник прищуривается, делая вид, что задумался. А потом отправляет в рот большую клубнику и с непринуждённой улыбкой отвечает:

— Максимум десять. До этого пятнадцать были в разводе.

Рокси фыркает, с недовольной улыбкой толкая его в бок.

— А как же романтика?

— Мы сидим на любимом пляже бостонских снобов, какая здесь может быть романтика?

Он прав. Полчаса назад им удалось застать одного из женатых друзей Синклеров в компании девушки, которой, судя по виду, едва исполнился двадцать один год. Они направлялись в яхт-клуб и, судя по напряжению рядом с Ником, не хотели, чтобы кто-то из знакомых стал свидетелем их милой прогулки.

Особенно в момент, когда жена этого мужчины отдыхала с семьёй на Гавайях.

Рокси делает глоток коктейля, чтобы поскорее избавиться от неприятного послевкусия после их встречи.

— Не понимаю, почему они так поступают? — негодует она. — Зачем на ком-то жениться, если его не любишь?

— Любовь — продукт маркетинга для бедных, — заявляет Ник, попивая из трубочки коктейль. — В нашем мире существует только выгода, веселье и холодный расчёт.

Рокси прикусывает губу, отводя взгляд к океану. Словно заметив перемену в её настроении, Ник оставляет стакан с коктейлем на маленьком подносе, подсаживается ближе и прижимает к себе Рокси.

— Но нас с тобой это правило не касается.

Его слова заставляют бабочек трепетать внизу живота. Рокси пытается им сопротивляться: пускай хотя бы несколько минут думает, что его слова её задели. Но Ник быстро раскусывает её план. Один поцелуй в шею, и тело Рокси вновь становится податливым. А сама она с трепетом ожидает продолжения…

Выгода, веселье и холодный расчёт.

Рокси поднимает взгляд к небу. Из груди вырывается смешок. Какой же дурой она была, думая, что Ник искренне её любит! Хотя всё это время оставалась всего лишь вторым пунктом из этого списка. Вплоть до инцидента в кабинете.

Она пинает песок, зарываясь в волосы руками. Воспоминания, в которых раньше Рокси пряталась от суровой реальности, теперь сами превратились в пыточную камеру. Каждое слово, каждое прикосновение, каждый поцелуй Ника вместо трепета вызывал лишь отвращение. И, увы, она будет помнить его до конца жизни.

Осознание колючей проволокой сдавливает грудь. Но Рокси не хочет очередного приступа. Вместо этого она прикрывает глаза, концентрируясь на более приятных вещах: на шуме воды, на солоноватом запахе океана и на мыслях о предстоящем вечере. Они заставляют сердце биться чаще, ведь именно сегодня её ждёт первое свидание с Даниэлем…

В кармане вибрирует телефон. Рокси достаёт его, видя на экране надпись «Папа», и невольно улыбается.

— Привет, — она машет рукой, когда на экране появляется изображение.

Отец улыбается. Судя по интерьеру, он звонит с работы, а значит, их разговор точно не услышат посторонние уши.

И хоть называть так родную мать цинично, Рокси ничего не может сделать. После последней встречи их общение вновь сошло на нет.

— Привет, дорогая, — тепло произносит Гектор. — Как у тебя дела?

Рокси вздыхает, медленно пересказывая события последних двух недель. Она умалчивает лишь о попытке Ника помириться: инцидент в его кабинете всё ещё остаётся тайной для родителей, раскрывать которую она точно не планирует.

Отец внимательно слушает её рассказ. А когда Рокси замолкает, ободряюще произносит:

— Уверен, в «SMG» работают одни идиоты. Без тебя их бизнес быстро пойдёт ко дну!

Рокси лишь усмехается.

— Тогда как, по-твоему, они продержались на рынке столько лет?

Гектор пожимает плечами.

— Чистое везение.

Они разговаривают ещё некоторое время. И когда лимит саркастических шуток в сторону «SMG» заканчивается, Рокси решается задать непростой, но всё равно волнующий её вопрос:

— Как мама?

Аманда не прощена. Но внутренняя тревога просто не даёт полностью о ней забыть. В конце концов, какими бы сложными ни были их отношения, она — мать Рокси.

— Нормально, — отвечает Гектор. — Молится два раза в день и каждый день возится с домашними цветами.

Рокси удовлетворённо кивает. Обычные ритуалы Аманда.

Когда-то они натолкнули Рокси на мысль, что ОКР не появилось у неё из воздуха, а досталось от матери по наследству. Но из-за нежелания Аманды проводить диагностику это предположение осталось без доказательств.

— Позвони ей как-нибудь, — предлагает отец.

Порыв ветра сдувает волосы Рокси на лицо, вынуждая убрать их за уши.

— Не думаю, что сейчас это хорошая идея.

— Почему?

Рокси вздыхает, оглядываясь по сторонам. Будто океан и кирпичные высотки вдалеке дадут ей ответ на этот вопрос.

— Потому что… Она снова попытается вернуть меня домой или отвести в церковь, а я этого не хочу! — в собственном голосе слышится отчаяние.

— Ей кажется, что так будет лучше.

— Если бы мне и правда было хорошо, я бы не уехала из дома, — подмечает Рокси. — Мне двадцать два года, пап. Это нормально, что я хочу жить отдельно, встречаться с подругой, ходить на свидания…

Она прикусывает себе язык. Последнее явно было лишним.

В спокойном взгляде отца просыпается неподдельный интерес.

— Так-так-так, — с ухмылкой произносит он, — а с этого места поподробнее!

Щёки Рокси опаляет жар. Интересно, насколько по шкале от одного до десяти обсуждать свою личную жизнь с отцом? Каким бы ни был ответ, она уверена: Гектора он не остановит!

— Его зовут Даниэль.

Это имя, словно какое-то волшебное заклинание, заставляет губы растянуться в улыбке. И когда он начал на неё так странно влиять?

— Мало вводных, — подмечает Гектор. — Мне нужен его возраст, род деятельности, список увлечений и, конечно же, рост!

— Последнее тебе зачем? — недоумевает Рокси.

— Ну как же? — он хлопает по лежащей рядом доске. — Нужно понимать, какой размер гроба мастерить на случай, если он не окажется примерным джентльменом.

— Пап!

— Шучу! Но в каждой шутке есть доля правды, скажи ему об этом.

— Непременно, — обещает Рокси, не в силах сдержать смешок.

Они разговаривают ещё несколько минут, после чего отец возвращается к работе: его день начинается с крупного заказа, выполнить который нужно в сжатые сроки.

Рокси гуляет ещё полчаса, а затем идёт до ближайшей остановки, чтобы добраться домой. Пока она не устроилась на новую работу, поездки на такси временно остались в прошлом.

По дороге ей приходит сообщение.

Даниэль: Буду у тебя в пять.

Рокси: Хорошо. Куда мы идём?

Даниэль: Это секрет, чудачка.

Даниэль: Но маленькая подсказка: тебе понадобится социальная батарейка!

Его слова немного портят настроение. Рокси была уверена, что первое свидание должно принадлежать только влюблённым. Или она чего-то не понимает, или Даниэль просто не видит их в этом статусе…

Волну грусти прерывает новое сообщение:

Даниэль: Не бойся, чудачка. Будет весело!

Он отправляет эмодзи с широкой улыбкой, и Рокси не остаётся ничего, кроме как поверить.

А заодно написать Айви с просьбой вновь проследить за её геолокацией.

***

К шести часам вечера такси привезло Рокси и Даниэля на Лансдаун-стрит.

Он явно не соврал, когда обещал весёлое свидание, ведь в это время район жил на всю катушку! Из баров доносились старые хиты и гул довольных посетителей, по улицам гуляли толпы студентов, а в воздухе витал аромат жареного лука и пива.

Последний раз Рокси была в подобной обстановке в день их знакомства. Неужели Даниэль выбрал это место в знак символизма?

— Так, и куда мы идём? — оглядываясь по сторонам, спрашивает она.

Ни одно из заведений не кажется Рокси подходящим для первого свидания. Но что она в них понимает?

— Здесь недалеко, — загадочно отвечает Даниэль.

Рокси ничего не остаётся, кроме как пойти за ним, постоянно оглядываясь по сторонам, чтобы не врезаться в какого-то поддатого студента. Шум и громкая музыка не позволяют фокусироваться на собственных шагах. Рокси чуть не спотыкается, когда один из посетителей выходит из бара прямо перед её носом, едва не сбивая с ног.

Её нервозность не укрывается от взгляда Даниэля.

— Осталось совсем немного, — ласково обещает он.

А потом делает то, отчего Рокси едва не теряет равновесие: осторожно сжимает её ладонь в своей, переплетая их пальцы. К щекам приливает кровь. Теперь они идут по улице, словно настоящая пара, ловя на себе мимолётные взгляды прохожих.

Думать о Даниэле как о парне, когда их плечи разделяют дюймы, всё ещё неловко. Поэтому Рокси не произносит ни слова, пока они не доходят до места назначения.

— Сюрприз! — восклицает Даниэль, открывая перед ней дверь бара.

Рокси в восхищении замирает. Чутьё её не обмануло: местом их первого свидания становится тот самый бар, где три месяца назад Даниэль наглым образом украл её ромовый пунш.

За стойкой стоит тот же бармен. Группа посетителей так же яростно болеет за Бостонскую футбольную команду, матч которой крутят по телевизору. А их крики пытаются заглушить поющие в колонках Arctic Monkeys.

— С ума сойти, — произносит Рокси, озираясь по сторонам. — Я как будто попала в прошлое на три месяца назад!

— Представим, что так и есть, — предлагает Даниэль, словно кого-то выискивая, и щёлкает пальцами. — Нам туда!

Он подводит Рокси к столику, за которым уже сидит небольшая компания. В высоком парне-латиноамериканце она сразу узнаёт друга Даниэля, Гэвина. А вот остальных, включая сидящую у него на коленях миловидную кореянку, видит впервые.

— Дамы и господа, — обращается к ним Даниэль, — Это Рокси. Рокси, это — номинанты на премию «Тусовщики года по версии Бостонского университета». Своей любви рому я обязан именно им!

— Иди в задницу, Кэмпбелл, — прыскает со смеху Гэвин. — Разве не ты говорил, что ром — святая вода для студентов?

— Не припомню такого, — отмахивается Даниэль, жестом приглашая Рокси на диван, и сам садится рядом.

— Наглый лжец! — заявляет кореянка, обращаясь к Рокси: — Мин Соён. Для друзей просто Соён.

— Рокси. Но ты это и так знаешь.

Знакомство с друзьями Даниэля проходит быстро и сумбурно. Рыжую девушку с пышным каре и пирсингом в носу, сидящую справа от Даниэля, зовут Ари. Длинноволосого парня рядом с ней — Лео. А темноволосого парня с бледной кожей и татуировкой на левой руке зовут Кай. Он единственный не из Бостона: они с Ари и Лео учились вместе в старшей школе и играли в музыкальной группе, а теперь, спустя четыре года разлуки, воссоединились, и Гэвин помогает им с пиаром соцсетей.

Ребята заказывают напитки — хотя Соён умоляет Гэвина взять чай, но он упорно её не слушает, за что получает презрительный взгляд Кая.

— Может быть, для разнообразия не будем превращать вечер в попойку?

— Выключай режим зануды, Кай! — фыркает Гэвин. — Мы пришли веселиться! Если что-то не устраивает — в следующий раз приходи не в бар, а на собрание клуба трезвенников.

Рокси замечает, как у Кая дёргаются желваки. Он бросает на Гэвина презрительный взгляд, но ничего не говорит. Лишь заказывает колу.

Даниэль находит в меню ромовый пунш, с улыбкой поворачиваясь к Рокси:

— Не против окунуться в ностальгию? Обещаю в этот раз даже не дышать в сторону твоего бокала!

Она усмехается и с лёгкой грустью отвечает:

— Я сейчас на таблетках, и они не сочетаются с алкоголем.

— Понял, — Даниэль пролистывает в самый конец меню. — Нам два безалкогольных тропических пунша.

То, что он тоже отказался от алкоголя, отзывается в Рокси немой благодарностью. Она осторожно переплетает пальцы их рук под столом, чтобы никто не видел. Внешне Даниэль никак не реагирует. Лишь сильнее сжимает её ладонь, передавая частичку приятного тепла, которое медленно растекается по всему телу.

Когда официант приносит напитки, Гэвин достаёт из кармана колоду карт, швыряя её на деревянную поверхность стола с таким грохотом, что Рокси машинально вздрагивает.

— Эй, шимпанзе, ты пугаешь мою подругу! — возмущается Даниэль.

От прозвища, которым он награждает Гэвина, Рокси едва не давится воздухом. Но спокойный взгляд Соён говорит: «Это нормально».

— Ей и должно быть страшно, потому что… — Гэвин выдерживает драматическую паузу, кивая в сторону Лео.

Тот стучит руками по столу, имитируя барабанную дробь. Становится понятна его позиция в группе Кая.

— Сейчас состоится бой не на жизнь, а на смерть!

— О чём он говорит? — не понимает Рокси.

— Мы будем играть в УНО. Это любимая игра Гэвина, — объясняет Соён, потягивая мохито.

— Но я не знаю правил, — смущённо произносит Рокси.

УНО — игра для компаний, а сегодня она впервые за долгое время находится рядом больше чем с тремя людьми одновременно. И рядом не носятся дети, в любой момент готовые стащить пару ненужных, по их мнению, карточек.

— Всё просто, чудачка, — ободряюще произносит Даниэль, приобнимая её за плечи.

Гэвин начинает тасовать колоду и раздавать карты, пока он вводит Рокси в курс дела.

— Кладёшь карту того же цвета, символа, или числа, что лежит на столе. Если такой нет — тянешь из колоды. Когда у тебя остаётся одна карта, нужно крикнуть: «УНО!». Если не успеешь — твои глазастые противники наградят тебя двумя картами сверху.

— Есть ещё специальные карты, — добавляет Ари. — Ими можно поменять направление хода, пропустить ход, заставить другого игрока взять две карты и пропустить ход, заменить цвет и заставить следующего игрока взять четыре карты, пропустить ход и выбрать цвет.

— Звучит как инструкция по эксплуатации космической ракеты, — Рокси вздыхает и трёт виски.

— Ты вникнешь, — заверяет её Соён.

— А если нет — проигрывать такому профессионалу, как я, не так уж и стыдно! — самоуверенно заявляет Гэвин, раздавал карты.

— Придержи коней: в прошлый раз ты проиграл мне ящик пива, — напоминает Даниэль.

— А в этот ты проиграешь мне свои трусы!

— Боже правый, дай нам сил, — причитает Соён, делая глоток коктейля.

И Рокси с ней согласна: пережить эти гладиаторские бои помогут только высшие силы.

Игра начинается. Рокси смотрит в свои карты. Красная пятёрка, жёлтая семёрка, синяя девятка, два зелёных ревёрса и чёрная «+4».

— Карта ненависти, — шепчет Даниэль ей на ухо. — Гэвин бы описался от счастья, если бы такую получил.

— Не смотреть, — строго произносит Рокси, пряча от него карты.

— Мне можно, чудачка, — подмигивает он. — В конце концов, тебе не помешает совет от будущего победителя!

Гэвин демонстративно кашляет, швыряя на стол зелёную двойку. Соён добивает её четвёркой. Ход переходит к Рокси.

— У меня ничего нет, — растерянно шепчет она так, чтобы услышал только Даниэль.

— Тяни из колоды.

Она слушается его, доставая оттуда зелёную семёрку. Счастливое число передаёт ход Даниэлю. Он выкладывает на стол пятёрку, поворачиваясь к Ари:

— Кажется, я сегодня отличник. А ты?

Ари фыркает, выкладывая на стол карту с синим «+2». На лице Лео отражается траур, но она лишь ободряюще похлопывает его по плечу.

— Прости, малыш, но сегодня я испорчу твою успеваемость, — она наклоняется вперёд, чтобы перекричать музыку. — Кай, пожалуйста, если у тебя есть «+4», засунь её Гэвину в зад!

— Мне жаль, но нет, — вздыхает он, вытягивая карту. — Сегодня я могу порадовать его зад только «заказом цвета». Гэв, у тебя же есть жёлтые карты?

Судя по мрачному взгляду, Рокси понимает: ответ отрицательный. Гэвин добирает две карты из колоды, и лишь третья оказывается на столе рубашкой вниз. Символично, но это жёлтая тройка.

— Гэвин, ты в порядке? — с наигранным беспокойством интересуется Даниэль. — Мы всё ещё играем на трусы, или ты хочешь понизить ставку до левого носка?

Рокси прыскает, едва не подавившись своим безалкогольным пуншем. Даниэль бросает на неё довольный взгляд.

— Заткнись, Кэмпбелл! — шипит Гэвин, делая глоток виски с колой. — Клянусь, если бы мы сидели рядом, я засунул бы тебе в одно место всю колоду!

По столу проходятся смешки. Рокси ловит на себе взгляд Соён и понимает: это только начало.

Второй круг становится более ожесточённым. Соён кладёт жёлтую пятёрку, которую Рокси нейтрализует семёркой. Сегодня ей везёт на это число. От этой мысли внутренний монстр, спящий последние пару недель, начинает коварно смеяться. Но его смех заглушает голос Даниэля:

— Четвёрка!

— Сдаёшь позиции, Кэмпбелл, — подмечает Ари. — Лео, бери ещё две карты!

— Нечестно! — фыркает он. — Ты — ведьма!

— Поверь, приятель: Салемская инквизиция не пропустила ни одной, — заключает Кай, выкладывая жёлтую двойку. — Прости, Даниэль, но видеть Гэвина без трусов должна только Соён.

— Подтверждаю: зрелище не для слабонервных! — заявляет кореянка, на что получает обиженный взгляд Гэвина.

Он бросает на стол жёлтую двойку, к которой Соён подкидывает семёрку. Очередь доходит до Рокси. Она смотрит на свои карты: ничего подходящего среди них нет.

— Тяни, — подсказывает Даниэль.

Она поджимает губы. Вероятность проигрыша резко возрастает, но для первого раза это нормально, верно? Рокси неуверенно достаёт из колоды карты, четыре раза подряд вытягивая ненужные цвета. Жёлтая Шестёрка попадает к ней лишь с пятого раза.

Положив её на стол, она ловит на себе сочувственный взгляд Лео. Сегодня определённо не их день.

Даниэль кладёт на стол жёлтую девятку и замирает.

— Знаешь, Гэв, в следующий раз я хотел бы сидеть рядом с тобой.

— Чтобы услышать, как соблазнительно я прошепчу тебе на ушко «УНО»?

На лице Даниэля появляется ухмылка. Рокси бросает взгляд на его руки, замечая в них всего одну карту. Если она ничего не скажет, он победит. Но честно ли будет промолчать?..

— Чтобы отомстить тебе за Кендрика Ламара в шесть утра, — отвечает Даниэль, демонстрируя свою карту. — УНО, детка!

По столу приходится гул недовольства.

— Ты сжульничал! — восклицает Ари.

— Он просто играл в трезвом уме! — напоминает Кай.

— Кто-нибудь, проверьте его рукава! — требует Соён.

— Как ты не заметила, что у него одна карта? — негодует Лео, обращаясь к Рокси.

Она лишь пожимает плечами.

— Я новичок, что с меня взять?

Вся компания одаряет её осуждающими взглядами, и лишь Даниэль незаметно сжимает её ладонь под столом, давая понять: это не просто победа. Это их победа.

***

Остаток вечера занимают танцы, бесконечные обсуждения планов на будущее и алкогольные соревнования.

Рокси чуть больше времени проводит с Ари, узнав, что через сутки они с Лео и Каем улетают в другой штат, где сейчас пытаются построить музыкальную карьеру. Бостон мог бы стать для них отличным стартом, но Кай против этой идеи. Его всегда тянуло домой.

— Почему он не захотел развиваться здесь? — недоумевает Рокси, помешивая трубочкой остатки пунша. — В Бостоне есть куча баров, вы могли бы выступать и набирать первую фан-базу.

Она плохо разбирается в музыкальном бизнесе, но немало знает о маркетинге. Это был бы хороший вариант продвижения.

— Кай нашёл недорогую аренду студии в своём родном городе, — отвечает Ари. — Но что-то мне подсказывает, что это только предлог.

— Предлог для чего?

Её тонкие губы растягиваются в хитрой улыбке, как у настоящей лисицы.

— Думаю, Кай скучает по своей подруге. И если судить по его жутко сопливым стихам, она не просто подруга.

— Оу.

Позади раздаётся радостный гул. Рокси и Ари оборачиваются. Парни превратили центр бара в танцпол, заставив бармена включать песни по их заказам. Сейчас Гэвин заказал одну из песен Bad Bunny, отплясывая под латино мотивы так, будто занимался этим с самого детства.

Роль «подтанцовки» заняли Даниэль и Лео. И если танец Лео был лишь жалкой попыткой подражать движениям Гэвина, то Даниэль двигался совершенно по-другому, переходя больше в смазанный хип-хоп с элементами такой же несуразной стрип-пластики.

— Давайте, мальчики, жгите! — кричит Соён, записывая их танец на камеру телефона.

Её напутствие словно открывает в них второе дыхание. Движения становятся, смелее, откровеннее.

Рокси переглядывается с Ари, и они синхронно заливаются смехом.

Кай наблюдает за ними со всеми стороны. Во время игры в УНО он был таким расслабленным, а теперь, будто надзиратель на школьной вечеринке, прожигает парней грозным взглядом.

Рокси хочет спросить, всегда ли он такой, но её так и не заданный вопрос перебивает Ари:

— Повезло, что Даниэль сегодня трезвый, — подмечает она. — Иначе бы его танец продолжился на ближайшем столе!

— Он рассказывал, как танцевал стриптиз накануне нашей презентации, — с улыбкой вспоминает Рокси. — Ты была на той вечеринке?

— Да. Скинуть видео?

— Разумеется!

Ари открывает галерею, пролистывая до нужного файла.

— Знаешь, — вдруг начинает она, — мне кажется, вам очень повезло.

— Ты о чём? — не понимает Рокси, делая глоток пунша.

Арт вздыхает, переводя взгляд на «группу танцоров». Кто-то подсказал им использовать колонну в качестве шеста, и все трое прислушались к этому совету, наполнив бар одобрительными возгласами.

— Даниэль — настоящий балбес! Но сердце у него доброе, — отвечает Ари. — Ему был нужен кто-то, кто поумерит его пыл… Понимаешь?

Рокси сдержанно кивает.

— Думаешь, у нас что-то получится?

— Думаю, он не просто так привёл тебя сюда, — улыбается Ари. — Ты ему нравишься. И он тебе тоже, это видно. Так что остальное зависит только от вас!

Она поднимает свой бокал, чтобы стукнуться с бокалом Рокси.

— Если что, жду приглашения на свадьбу, — Ари заговорщически подмигивает, чем вызывает у Рокси лёгкий румянец.

Она поворачивается в сторону Даниэля. Теперь они взялись за руки с Гэвином и Лео и имитируют движения волны. Думать о свадьбе кажется безумием. Думать о свадьбе с ним — ещё большим безумием, ведь Рокси даже не знает нынешний статус их отношений. Но при взгляде на него внутри наступает спокойствие, что совершенно не вяжется с самим Даниэлем.