
Полная версия:
Пешки ходят первыми
Это неправильно. Но я не могла остановиться желать его.
Его губы мягкие, горячие и умелые. А язык...
И я ответила без раздумий, будто это было естественно. Будто ничего другого он от меня и не ждал. Будто ничего другого я дать и не могла.
Как будто он имел на это право – вот так вторгаться в моё пространство, целовать и трогать, не спросив разрешения.
Воспоминание о первом поцелуе с этим мужчиной вспыхнуло ослепительно-ярко…
***
Я злилась на Дамиана за то, что он единственный из моего мужского окружения, в ком я не вызывала никаких чувств.
И хоть сокурсники и поняли быстро степень моего отчуждения к ним, всю мою стервозность и полную незаинтересованность в отношениях с кем-либо и отступили, меня всё же грела мысль, что как девушка я казалась довольно привлекательной для мужской половины... Но только не для него.
В то время как любовниц он менял даже чаще Тревилля, на меня мог смотреть лишь с некой примесью снисхождения с превосходством.
Я была твёрдо намерена изменить это, к тому же Дамиан – единственный мужчина, кто вызывал во мне такой пожар, что порой трудно было устоять на ногах.
И вот я сделала это – подошла, игнорируя вопросительно вздёрнутую бровь, встала на носочки, чтобы дотянуться. Медленно провела языком по его нижней губе. Поцеловала легко. Затем ещё раз. А после уже по-настоящему.
Сначала ничего не происходило, и я почти впала в отчаяние, но затем он словно отмер и меня накрыло жаркой волной такой силы, что, если бы Дамиан не удерживал меня, на ногах точно бы не удержалась.
Он полностью перехватил инициативу и целовал с такой неистовостью, с такой пылкостью и жаром, что я буквально задыхалась от этих чувств и ещё немного – от недостатка воздуха.
Я отчаянно ждала продолжения поцелуя, но Дамиан легко отстранился и взгляд из затуманенного и горячего в мгновение снова стал холодным и замораживающим.
К счастью, благодаря ему же, я отлично умела держать себя в руках.
— Хотела узнать, как целуются настоящие мужчины,— сказала я, открыто смотря на него. — От парней Академии никакого толку.
— Уже с кем-то из них целовалась?— вопрос прозвучал ровно, лишь глаза Дамиана превратились в одну узкую черную щель.
— Продолжим урок?— Я неопределённо повела плечом, искусно скрывая своё разочарование не случившимся и отошла к столу, где находились многочисленные записи по мироустройству Эмберии и её столицы – Солариса.
Я точно знала, что однажды крепость по имени Дамиан падёт к моим ногам. И чем дольше он будет сопротивляться, тем слаще будет вкус моей победы.
***
Теперь он целовал меня, а я испытывала все чувства: от злости и нежелания до безумной бури внутри.
— Не разочаруй меня.
Единственное, что он прошептал мне, дыханием обжигая ухо, прежде чем его руки резко толкнули назад.
Я поняла, что лечу в пропасть, когда не достигла пола, когда меня начало засасывать куда-то.
Последним, что я увидела, было абсолютно спокойное выражение лица и полные решимости глаза. И никакой страсти.
Глава 6. Портал
Акиндин Лингрин, дворец, Северное крыло
Алисандра вышла из портала и молча двинулась навстречу.
Акиндин же сидел в кресле неподвижно и наблюдал, как она идёт, плавно покачивая бёдрами.
Лиса... Она поразила его с первой минуты – страстью, огнём в глазах и невероятной стойкостью.
С тех самых пор как он узнал секрет императора, как познакомился с этой девушкой, он вновь обрёл какую-то цель.
Четыре года назад он потерял свою опору, свою нерушимую стену – своего отца. После смерти матери тот стал для Акиндина всем.
В день, когда его не стало, что-то в нём сломалось. Он не мог прийти в себя весь следующий год, став тенью себя прежнего. Элисар приблизил его и старался помочь, как мог, но и сам император тогда потерял многое.
А вскоре Элисар доверил ему свой страшный секрет.
Алисандру.
Вернее то, кем она являлась. Как и двадцать других девушек, надёжно запертых в секретном саду императора.
Поначалу Акиндин проникся речами Элисара. Он понимал, что тот пытается всего лишь заглушить боль от потери и пустоту в душе чем-то наиболее схожим.
Но позже, познакомившись с Лисой, узнав её боль, он понял, что невозможно потушить свои страдания за счёт других.
Он пообещал помочь ей. Обещал вытащить.
Прошло уже почти три года с того обещания.
— Есть новости? — без приветствий спросила она, падая в кресло рядом с ним.
— Ничего не изменилось. Пока что. — Он с досадой поморщился. — Элисар не собирается в ближайшее время покидать дворец. Корабль найти не составит труда, но император…
— Ясно, — она поднялась, с намерением уйти.
— Лиса, подожди!
Акиндин не желал, чтобы она уходила. С ней всегда комфортно проводить время.
— Чего? — Она обернулась и в её взгляде горело пламя. — Ты позвал меня, чтобы я вновь слушала твои оправдания?!
— Но я не всесилен! Не могу влиять на решения императора!
— Время уходит! Ты обещал помочь! — Алисандра укоризненно ткнула в него пальцем. — А на деле лишь отговорки. Ты – второй принц, Акиндин. Кто, если не ты ещё здесь обладает достаточной властью для этого? — Она сощурила глаза, подходя ближе. — Или мне просить о помощи Шандира?
— Не впутывай его в это, — Акиндин встал, быстро подходя к Лисе. — Думаешь, он сможет помочь тебе лучше, чем я?
Она рассмеялась, поднимая в его душе волну раздражения.
— Ты вообще никак не помогаешь! Он мучает их постоянно, разве тебе это неизвестно?! И я – следующая.
— Он ведь не трогает тебя, так что можешь не переживать.
Акиндину искренне было жаль всех тех девушек, но он действительно ничего не мог сделать. У него были связаны руки. И ему было жаль, что Алисандра этого не понимала или не хотела понимать.
— В прошлый визит в сад он сказал, что уже пообещал меня кому-то из своих друзей, — выплюнула она со смесью злости, страха и отвращения. Акиндин отшатнулся, в душе поднялась паника. — Всё это время он не трогал меня только из-за возраста, но скоро мне девятнадцать и тогда...
Она сглотнула, не желая продолжать... Но продолжение Акиндину было и не нужно.
Руки Алисандры безвольно опустились, и она отвернула от него лицо.
— Эй, — Акиндин аккуратно подцепил её подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. И он взял её за руку. — Я что-нибудь придумаю, обязательно. Найду, как выманить его из дворца. И тогда вы все окажетесь как можно дальше от него.
— Снова предлагаешь верить тебе? — спросила она, глядя на него взглядом приговорённого. Это ранило Акиндина куда больше всех грубых слов, что она сказала.
Он искал слова, что способны её убедить, дать надежду на какое-то время.
Вдруг что-то изменилось. Его магия.
Резко выпрямившись и отступая на шаг, Акиндин прислушался к ощущениям.
— Что? — выдохнула Лиса, боязненно пятясь, ведь они оба знали, что ей нельзя здесь находиться.
Если Элисар узнал...
Акиндин нахмурился. Вся его энергия нервно пульсировала, и когда он понял причину этого, мгновенно открыл портал для Алисандры, чтобы она возвращалась обратно в свою комнату.
А сам поспешил туда, куда вела его магическая защита дворца – в то место, где она оказалась прорвана.
Лиара, дворец, Восточное крыло
— Дамиан?
Имя сорвалось с губ шёпотом, и утонуло во мраке слабо освещённого коридора. Я огляделась, ища портал, словно ещё могла увидеть его ледяные глаза или вернуться обратно.
Но я не могла. Дамиан заманил меня и бросил. Самым гадким способом.
Этого просто не может быть...
В эпицентре звенящей тишины сердце отбивало безумнейший ритм и никак не желало успокаиваться.
Кровь в голове стучала то ли от умопомрачительного поцелуя, то ли от осознания безжалостного предательства.
Я убью тебя, Аскарт. Убью, и тебе ничто не поможет.
Теперь всё, что выходило из меня: вся боль, ненависть к Дамиану, ненависть к самой себе и своей жизни – обретало форму в нелицеприятных выражениях в моей голове.
Сидя посреди тёмного коридора, я ненавидела весь мир, хотела разорвать его на куски и заставить почувствовать то же, что чувствовала я сейчас.
И очень отчётливо я захотела в этот момент мести – холодной и беспощадной. Похоже, настоящая Лиара всё больше пробиралась из созданного сознанием кокона невинной жертвы.
Обтерев мокрое от истерики лицо краем платья, заставила себя подняться с колен и мыслить здраво. Слава Всеблагой, истерила я без свидетелей.
Огляделась. Светильники-светлячки на стенах горели через один, но освещали пространство, достаточное, чтобы осмотреться.
Необъятный коридор: мраморные колонны; пол, вымощенный сложным узором мозаики; на стенах картины и гобелены; каменные изваяния с животными возле каждой обитой парчой скамьи; позолоченные урны с живыми растениями и боги знают, что ещё – Дамиан сдержал слово, я стояла посреди дворцового коридора в Соларисе.
В этой ситуации удивительным образом успело порадовать только одно – стражи не было и на моё вторжение ещё никто не сбежался, а это значило, у меня есть шанс сойти за местную и попытаться пробраться в город.
Тут же в голове вспыхнуло воспоминание...
***
— Веди себя естественно и непринуждённо, когда попадёшь во дворец, — в который раз Дамиан пытался вбить в мою голову полезную информацию, пока я неотрывно пожирала его глазами. Интересно, знает ли, насколько хорош? Определённо – да.
— Вели стражам сопроводить тебя к императору Элисару и ни при каких обстоятельствах не беги от них...
***
Я с силой вырвалась из обрывков прошлого. Хоть это и было глупо, прямо сейчас я не могла даже в памяти смотреть и думать о нём.
Пошёл ты, Дамиан, со своими советами! Справлюсь и без тебя.
И я медленно пошла вперёд.
Стоило выйти из-за поворота, как показалось первое препятствие на пути к свободе.
Сонный страж вяло стоял на посту, глядя в пустоту и меня пока не заметил. Я могла бы развернуться и поискать другой путь, только вот дороги к выходу всё равно не знала, а охрана должна быть расставлена везде, так что...
Выдохнув и пытаясь подавить волну ужаса, что окутала всё тело, я расправила плечи и пошла вперёд.
Приблизившись, я наблюдала удивительную метаморфозу – страж весь взбодрился, возмужал и вернул должную внимательность взору.
— Сирвам не положено гулять по дворцу ночью, — пробасил он, пристально осматривая меня и мой наряд.
Сирва – местное обращение к девушкам?
Я знала, что это за взгляд – в эту самую секунду он пытался понять, кто я такая, какие права имею, и насколько далеко он может меня послать.
Я же отметила его нестандартную форму – вместо привычного доспеха на страже оказалась надета кожаная рубашка без рукавов с металлическими накладками на груди и руках; ноги защищены по этому же подобию; широкий кожаный пояс увешан оружием, а голова прикрыта повязкой из кожи.
Надолго задерживать взгляд ни на страже, ни тем более на его оружии я себе не позволила, лишь отметила для себя детали, а затем налепила на лицо самую невинную на мой взгляд улыбку.
– У сирвы иногда случаются обстоятельства, которые не зависят от её желания, ты же понимаешь?
Я старательно хлопала ресницами, в то время как он ускоренно соображал, какие такие обстоятельства могли возникнуть у молодой девушки посреди ночи.
А я пыталась понять, прогадала ли я с тем, что здесь, как и в других местах обитания монарших особ, любовницы, к которым я сама себя причислила, являются нормой. И я очень надеялась на сообразительность стража, потому что, на какую высокопоставленную постель ссылаться в противном случае, я не знала.
— Можешь идти, но в следующий раз без сопровождения дороги не будет, — хмуро ответил он и потерял ко мне интерес. — Совсем распоясались, сирвы.
Я важно кивнула и пошла прочь, радуясь первой победе. Неужели во дворце по ночам то и дело шастают какие-то девчонки, раз постовые так лояльно к этому относятся?
В следующем коридоре, куда я попала, свернув за угол, я надеялась найти если не путь к выходу, то хотя бы окно.
— Стража!
Уверенный и очень злой мужской голос прозвучал совсем рядом, и я не успела вовремя улизнуть... Деваться мне в любом случае было некуда, поскольку отступить означало выдать себя с головой, да и не успела бы я развернуться...
Незнакомец налетел и чуть не сбил с ног, машинально придержав за плечи и не давая упасть, в то время как я нелепо болталась в крепких руках, пытаясь высвободиться.
— Ты ещё кто?! — недовольно спросил незнакомец.
И я осмелилась посмотреть на него, о чём тут же пожалела...
Злой взгляд туманных глаз пронзал насквозь тело и разум. Губы мужчины сжались в одну тонкую линию, меж светлых бровей образовалась моментальная складка, а в мочке уха сверкнула серебряная полоска какого-то металла.
Я перевела свой испуганный взгляд на короткие и светлые встрёпанные волосы – отлично, ещё один малоприятный блондин в жизни, мало мне Уолшира.
Но что-то подсказывало, что этот экземпляр церемониться со мной точно не будет.
Не дождавшись ответа, он схватил мой локоть и бесцеремонно потащил к тому самому стражнику, который уже и так бежал нам навстречу.
— Ты что себе позволяешь? Немедленно отпусти! Да ты знаешь, что с тобой будет?!
На пороге паники я ещё пыталась не выбиваться из образа благородной подстилки, но мужчину это не впечатлило – на меня он уже не обращал внимания, уверенно идя к своей цели.
— Что это? — поставив моё трепыхающееся тело перед посуровевшим стражем, спросил он. — Откуда взялась? Кто пропустил? У нас несанкционированный портал, а у тебя литы по коридорам разгуливают?!
Очень интересно. Я перевела заинтересованный взгляд с замешкавшегося стража на разъярённого блондина. Не меня ли ищут?
— Портал? — завизжала, отпрыгивая от удивлённых такой реакцией мужчин.
Сама от себя не ожидала...
От неожиданности он даже выпустил мою руку из захвата, чем сильно помог.
Разыгрывать испуг не пришлось, мне и так было страшно до жути, но проницательный блондин не то чтобы рвался оценить мои старания – смерив подозрительным взглядом мою персону, он снова повернулся к бледнеющему стражу.
— Сирва направлялась в спальное крыло, лит Лингрин, — чётко отрапортовал страж, вытянувшись по струнке, а затем продолжил не слишком уверенно. — Вы же понимаете, к кому шла... Меня же предупредили перед сменой.
Я мысленно поаплодировала стражу – давай, спасай моё положение... Предупредили?
— Сирва? Находясь на этаж ниже королевского крыла?! — мне показалось, что блондин ледяным взглядом способен убивать и конкретно в этот момент он уже выбрал жертвой одного невезучего стража. Мир праху, как говорится! Главное, чтобы не моему... Вдруг спина его напряглась и выпрямилась. — Откуда, ты сказал, она взялась?
Меня накрыла уже не просто паника, а крайне настойчивое желание поднять юбку и умчаться подальше.
Только я сделала маленький шаг навстречу свободе, как белокурый гад уловил моё движение, и выражение его лица в этот момент я бы предпочла не видеть. Я бы предпочла и его самого никогда не видеть, как и этот дворец, однако...
Действуя на инстинктах, я запустила в него слетевшей с ноги туфлей и, круто развернувшись, стремглав понеслась подальше от опасности.
Лингрин, наверняка не ожидав подобной подлости, не сразу бросился в погоню. Какая-никакая, а фора.
Пробежав несколько ветвистых коридоров, абсолютно пустых, я поняла, что и за спиной, и где-то впереди уже слишком шумно, и деваться мне больше некуда, разве что выйти в окно... Если бы здесь только было окно!
Почувствовала себя загнанной ланью, охота на которую вот-вот завершится победой безжалостных охотников, и, когда отчаяние уже брало верх, я заметила единственную дверь в бесконечно длинной стене.
И понеслась со всех ног, молясь, чтобы только она оказалась не заперта.
Видимо, поток несчастий, отведённый мне на сегодня, иссяк: я успела скрыться до того, как меня обнаружат.
Пытаясь успокоить выпрыгивающее сердце, всем телом привалилась к двери и попыталась расслышать шаги, но пока в коридор ещё не набилась стража.
И всё же, я понимала, что и здесь меня скоро найдут, разве что я не найду, где спрятаться.
Развернулась и осмотрела просторную комнату, в которой каждая деталь кричала о роскоши. На мою беду, здесь не оказалось ни одного шкафа, куда бы смогла залезть.
Придирчиво осмотрела хаотично расставленную по комнате пёструю мебель на витых ножках: софа – слишком низкая, чтобы я смогла пролезть под неё, тахта – слишком высокая и меня точно будет видно.
Высокие урны с разросшимися растениями тоже не подходят – их листья хоть и широкие, но не цельные и за ними легко будет просматриваться моё дрожащее от страха тело.
Мой взгляд поплыл дальше и наткнулся на единственный стоящий предмет обстановки – тёмные плотные шторы в пол.
Подхватила юбки и понеслась к окнам, забиралась на подоконник и, предельно аккуратно расправив штору, замерла.
Окно рядом со мной оказалось большим и широким, но, сколько бы не искала, не смогла найти ни щеколду, ни ручку.
Думай, думай...
Битьё лбом о колени не помогало усилить мыслительный процесс, да и без того стало ясно, что я в ловушке. Возможно, стоило поискать другие двери в смежные комнаты, другие окна, которые я смогла бы открыть... Но паника захватила меня, и теперь ничего не осталось, кроме как молиться об удаче, что именно здесь меня искать не станут.
Хотя бы подоконник оказался широкий и был предназначен, видимо, как дополнительное место отдыха, поскольку оказался завален продолговатыми мягкими подушками, расшитыми и украшенными махровыми кисточками.
Если и ждать, когда поймают, то хотя бы с комфортом!
Расположившись так, чтобы в любой момент быть готовой бежать, я замерла в ожидании шагов, а сама невольно задумалась о человеке, коему всё это цветастое, расшитое и позолоченное великолепие могло принадлежать – об императоре Эмберии.
Мне он представился уже немолодым, обязательно с длинной бородой и поседевший – только так я могла объяснить обстановку дворца и явную страсть его хозяина к роскоши и претенциозности.
Тем более, не ясно, зачем ему пускать меня во дворец. Почему он на это согласился? Почему якобы обязан это сделать?
И почему Дамиан решил, что я смогу шпионить за императором?
Наверное, не стоило убегать от стражи и того лита, кем бы он ни был, а объяснить им всё. А сейчас... Меня буквально искал весь дворец и это не то, что бы хорошее начало знакомства.
Задумавшись, я едва не упустила твёрдые шаги, раздавшиеся близко от меня...
Ужас полностью сковал тело.
Когда он появился так внезапно? Откуда?
И тут я вспомнила про порталы! Неужели каждый в этом мире на них способен?
Замерев на месте, я для верности зажала себе рот рукой и дышала через раз, но шаги чеканились уже где-то в центре комнаты и к месту моей засады пока не приближались.
Щёлкнула ручка двери, и я услышала спокойный голос:
— Мой император.
— Что случилось, Акиндин? Почему среди ночи мне приходится отвлекаться от дел?
Голос говорившего сочился хладнокровным раздражением. И голос императора совершенно точно не принадлежал старику.
— Защита дворца прорвана порталом, — доложил Лингрин без промедления. — Я должен был лично убедиться в твоей безопасности. К тому же есть подозреваемая – некая юная сирва, бродившая по коридорам именно в том месте, где случился прорыв. Ты никого не видел?
— Юная особа? — не без доли интереса спросил император. Я в это время уже практически не дышала, боясь выдать себя. — Полагаешь, мимо меня ни одна юбка не проскочит?
Тон, вполне миролюбивый на первый взгляд, на самом деле был полон сарказма.
— Ты абсолютно прав, — не дожидаясь ответа, усмехнулся император. — Иди, Акиндин и поищи в другом месте.
Несколько громких шагов, звук запирающейся двери, и я остаюсь одна наедине с мужчиной, мимо которого не проскочит ни одна юбка. Прекрасно!
Всем телом я чувствовала напряжение, а гнетущая тишина давила: я не слышала ни дыхания, ни движений, ни шелеста одежды мужчины, оставшегося в комнате.
Возможно, он так и остался стоять и размышлять над новостью, но я просто мечтала, чтобы он исчез так же внезапно, как и появился. А как об этом узнать? Вылезать из укрытия я точно не собиралась, так что оставалось только ждать.
О чём я точно не мечтала, так это о том, что он окажется у моего окна и в мгновение ока заставит моё укрытие исчезнуть. Пока я хлопала глазами, пытаясь понять, куда делись все шторы в комнате в один миг, незнакомец хмуро разглядывал меня.
— С учётом того, что я только что спас тебя от самого дотошного из всех ныне живущих эмберийцев, жду как минимум благодарности.
Я с изумлением приняла протянутую руку и выбралась из укрытия. Император Эмберии не просто не был седым бородатым стариком, о нет, он был самим воплощением величия, мужской силы и красоты: резкие черты лица гармонировали с плавным изгибом ярких губ и бровей, темнота чернил под глазами умело подчёркивала их золотисто-карий оттенок, а волосы тёмными каштановыми переливами касались лишь мочек ушей.
На нём было странное одеяние – расшитый золотом халат, под ним лёгкие широкие брюки, свободная рубашка и мягкие сандалии.
***
— С Элисаром будь спокойна и сдержана. Он любитель почесать своё эго, но ты этого делать не будешь.— сказал Дамиан, наблюдая, как я изучаю карту дворца в Соларисе. — Не смей кланяться или заискивать перед ним. Ты – одна из них.
Он сказал: «из них», не «из нас», и я, конечно, обратила на это внимание, но не стала спрашивать, ведь всё равно не ответит. Любопытство давно терзало меня: Дамиан был как сундук с сокровищами, который за почти три года мне так и не удалось вскрыть. Но я не сдавалась.
— Ты меня с кем-то путаешь, — лишь на мгновение я отвлеклась от запоминания дворцовых коридоров, бросив на него скептический взгляд. — Может, твоя потаскуха и стала бы себя так вести, но не я.
— Иногда я забываю, с кем имею дело, — усмехнулся в ответ он. — И не называй мою любовницу потаскухой. Это не делает чести ни тебе, ни мне.
— Тогда – девочкой для утех? — я усмехнулась, даже не смотря на него. — И, пожалуйста, давай не будем: где ты и где честь. Отец мне целую лекцию прочёл о твоей незаконной деятельности.
— Он не знает и половины, — ответил Дамиан весьма серьёзно. — Ему же лучше, если не узнает. Давай ещё раз пройдёмся по твоей истории...
***
Меня выбросило из воспоминания, как рыбу в шторм выбрасывает на берег. Я едва не подавилась воздухом, пытаясь жадно поглотить больше, чем могли вместить в себя лёгкие. А в голову словно воткнули раскалённые прутья.
— С-спасибо, — поблагодарила я. Голос дрожал, руки тряслись. — Лит Акиндин был слишком настойчив...
— Это его работа, — император рассмеялся легко и непринуждённо, но я точно видела его удивлённый, даже ошеломлённый взгляд. Словно на моём месте он ожидал кого-то другого. — Он ведь ещё не знает, что благодаря Дамиану сегодня у меня особая гостья.
Мне нужны мои воспоминания. Срочно. Ведь я совершенно не знала, что отвечать императору. Что он знает; что мне можно говорить, а что нет.
Я в проклятой заднице виверна.
— Я рада, что Дамиан соизволил предупредить обо мне, — как можно спокойнее произнесла я, пытаясь вернуть себе контроль и не выглядеть жалко.
Как там сказал Дамиан: я – одна из них?
Буду соответствовать.
Император Солариса стоял ровно, не сделав и жеста, и так же рассматривал меня, а мне казалось, что раздевал одним лишь взглядом – настолько тщательному изучению подверглось моё тело.
Я заставила себя покорно ждать его ответа.
— Не могу не согласиться – манеры Дамиана оставляют желать лучшего в большинстве случаев. Но, — он мягко улыбнулся, — ты всё же здесь, и я несказанно рад одним из первых поприветствовать тебя дома, дорогая Лиара. Не терпится услышать твою историю.
Да я бы и сама с удовольствием послушала.
— Спасибо, — повторила я, чувствуя себя полной дурой. — Я могла бы где-то отдохнуть? Переход сюда отнял слишком много сил.
И это было чистейшей правдой: голова гудела, содранная кожа на ногах даже не начала заживать, а тело ощущалось так, словно по мне проехались чем-то тяжёлым. Даже не знаю, на какой магической силе я ещё держалась на ногах.
— Конечно-конечно, моя дорогая.
Элисар повернулся боком, всего лишь шевельнул левой кистью руки, и я зачарованно наблюдала – впервые в жизни, – как раскрывается самый настоящий портал. Это было магией в чистом виде!

