Читать книгу Пешки ходят первыми (Наталиса Кристальная) онлайн бесплатно на Bookz (6-ая страница книги)
Пешки ходят первыми
Пешки ходят первыми
Оценить:

5

Полная версия:

Пешки ходят первыми

А если всё-таки сбегу – пошёл он ещё раз.

— Я – племянница императрицы Диары.

Решила играть по-крупному.

— Неужели?

Светлые брови Акиндина взлетели вверх, он быстро поменял позу на прямую, натянутую. Нахмурился и заново прошёлся по мне взглядом. На этот раз более придирчиво, более тщательно, особенно пристально изучая лицо.

— И правда похожи... Вчера я не разглядел, но сейчас ясно, почему твоё лицо кажется мне знакомым, — заключил он. — Почему о тебе никто не знал? Как ты оказалась во дворце? Где скрывалась до этого? И зачем явилась?

Теперь от потока вопросов брови взлетели уже у меня.

— Подожди, — я вскинула руку, прерывая его. — Ты можешь задавать сколько угодно вопросов, но я не отвечу ни на один. По крайней мере, пока.

— Поясни! — потребовал он.

— Меня лишили памяти... — тяжёлый вздох вырвался непроизвольно, придавая, вероятно, мне ещё более жалкий вид. Как бы там ни было, я не желала заново пересказывать эту историю, но, если уж хотела заполучить хотя бы каплю доверия, я должна быть подробной. — Один идиот решил насильно сделать своей женой. Я полагаю, он что-то подмешал, поскольку, когда очнулась, я уже была не я. Даже своё имя я узнала от клира на церемонии венчания.

Скрывать здесь нечего, кроме унижения, но это я как раз пережить смогу.

Акиндин молчал несколько минут, задумчиво потирая подбородок. И, наконец, нашёл, за что зацепиться.

— Ты сказала "клир"? Это церковные служители на Центральном материке? Тогда как ты оказалась здесь? Наши границы закрыты уже четыре года.

— Очевидно, я жила там, недавно окончила столичную Академию. Насчёт последнего вопроса тебе лучше обратиться к императору. Это он пригласил меня.

Я сделала паузу, не желая подставляться разговорами о Дамиане. Очевидно, у него с Элисаром были отношения, и вряд ли они имели статус «законных».

А мне лишние проблемы сейчас ни к чему, пусть разбираются сами.

— Элисар сказал, что его обязанность и долг – позаботиться обо мне, — добила я, и Акиндин сдался, не став развивать тему.

— Очень удобно ничего не помнить, особенно когда удаётся прорвать защиту дворца и пробраться внутрь.

— Не веришь мне? — Я прищурилась. — Тогда спроси у императора.

— А должен? — Акиндин усмехнулся. — В любом случае, Этель подтвердит твою правду. Или твою ложь.

— Этель? — спросила я, с ужасом понимая, что не имею об этом даже представления. Но Акиндин уже поднялся. — Кто такая Этель?!

— До встречи, лита Лиара, — Акиндин кивнул и шагнул в появившийся портал.

А я так и осталась в пустой гостиной, сжимая кулаки.

Проклятие!


Акиндин, дворец, Восточное крыло

— Так это правда?

Он ворвался к Элисару, едва тот вернулся с совета в Центральном крыле.

Развалившись на мягком диване у себя в гостиной, император с задумчивым видом отщипывал крупные виноградины с кисти и клал в рот. На появление Акиндина он отреагировал меланхоличным взглядом, в то время как сам Акиндин после разговора с полукровкой по имени Лиара не находил себе места.

Всё случилось слишком внезапно.

Он не был готов к таким переменам.

А появление Лиары – самое значимое событие за последние несколько лет.

— Сбавь-ка тон, мальчик, — Элисар наконец-то оторвался от размышлений и посмотрел на него. — Как прошла беседа?

— Даже не знаю, с чего начать, — Акиндин усмехнулся и присел на один из стульев, не спрашивая разрешения. — С того, что она – племянница Диары? О которой, вероятно, кроме тебя, никто и ничего никогда не слышал – и вдруг появляется во дворце. И не просто – прорывает нашу защиту и разгуливает здесь, как у себя дома, а ты этому способствуешь, — выплюнул он. — Или с того, что она не просто полукровка, а родилась и жила среди неодарённых, именно там, куда ты изгнал его? Слишком много совпадений, чтобы сосредоточиться на чём-то одном.

Вся эта ситуация целиком и полностью выводила его из себя.

— Во-первых, не нашу защиту, а твою. Во-вторых, Лиара не доставит неудобств. Она здесь, чтобы помочь в поисках. К тому же, она действительно имеет право находиться во дворце.

— Считаешь, что это правда возможно – найти её спустя столько времени? — спросил Акиндин.

Не то чтобы он жаждал вновь увидеть эту женщину, но определённое сочувствие к ней всё же испытывал, и поэтому до конца не понимал, чего хочет больше: чтобы она никогда не нашлась или посмотреть ей в глаза.

— При определённых условиях, — уклончиво ответил Элисар, поднимаясь.

Отряхнув руки, он потянулся к бокалу, покрывшемуся ледяными каплями влаги.

— И как Лиара нам поможет, если утверждает, что потеряла память?

Вопрос Акиндина застал Элисара врасплох – его рука дрогнула, проливая несколько капель на блестящий пол.

— Чтоты сказал? — В глазах императора блеснула ярость.

— Неужели она рассказала это только мне? — Акиндин ликовал.

— Пеплов сосунок ответит за это подлое предательство! — выплюнул император, выпуская струю пламени в стоящее слева кресло. А заодно подтверждая подозрения Акиндина насчёт того, ктозамешан в появлении девушки здесь.

От сумасшедшего жара кресло воспламенилось мгновенно, а от напора вылетело на балкон.

Элисар последовал за ним, оставляя побледневшего Акиндина, но вернулся спустя мгновение. Сдержанно опустившись на свой диван и закинув ногу на ногу, он потребовал:

— Выкладывай.

— Дословно: её отравили и пытались женить насильно, но вместо подчинения она потеряла память. И неизвестно, вернётся ли она к ней вообще.

Элисар молчал несколько минут, задумчиво потирая подбородок, пока наконец не изрёк:

— Память вернётся. Сколопиум так подействовал на неё с непривычки. Нам остаётся только ждать, а пока пусть отправится в Академию – посмотрим, есть ли у девчонки какая-то сила.

— Откуда у неодарённых сколопиум? — нахмурился Акиндин. — И почему об этом знаешь ты?

— Потому что пеплов Аскарт это устроил! — вызверился Элисар, снова теряя самообладание. — И он ответит за это сполна.

Только лишь при одном упоминании вслух этой семьи у Акиндина сжалось всё тело, а глаза налились яростью.

— Этого выродка нужно было отправить куда подальше, а не на соседний материк, — процедил он. — Думаешь, он не устроил всё так, чтобы девчонка оказалась на его стороне?

— Ты мне об этом и доложишь, — приказал Элисар. — Заслужи её доверие и узнай. Этому сосунку я не позволю лезть в мои дела, а если девчонка хоть немного отдаёт ему предпочтение – ей же хуже.

Акиндин прекрасно знал этот взгляд и этот тон. И лучше бы Лиаре действительно быть невинной. А ему придётся постараться, чтобы заполучить её доверие.


Алисандра, Восточное крыло, оранжерея

Элисар вальяжно развалился на софе, попивая огненную кашасу (1). Халат его был распахнут, обнажая твёрдую грудь, но его это не волновало.

— Ты всё поняла?

Вопрос был адресован Алисандре, сидевшей у ног императора.

Её гладкие, светлые волосы сбились в тех местах, где Элисар зарывался в них пальцами, но она не смела двинуться.

Его любимая наложница всегда была послушной и отлично знала, что хозяину, как он себя называл, лучше не показывать характер. Но, даже несмотря на её полное послушание, Элисар никогда и не давал забыть, насколько она в его власти.

— Поняла, мой император.

Она собралась подняться, чтобы вновь наполнить его стакан, но Элисар не позволил. Переместив руку с головы на плечо, он с силой надавил, удерживая сирру на месте.

— О каждом шаге, разговоре и действии. О каждой её мысли и о каждой симпатии.

— Я сделаю всё в точности, — выдохнула Алисандра.

И только после этого получила дозволение отстраниться. Такая крохотная частичка свободы, но дышать и даже думать стало намного легче.

Элисар всегда пугал её, но не потому, что обладал силой и властью. Не потому, что выкупил её у семьи и сделал наложницей в своём «саду». Нет.

Просто Алисандра точно знала, на что он способен. Она видела собственными глазами его жестокость и его безумие.

Но самое худшее – то, чего она боялась больше телесных наказаний и даже больше душевной смерти – стать той, кто живёт от прихода до прихода своего мучителя, кто начинает получать удовольствие от этой жизни и от него самого. Стать той, кто не желает уходить, а это намного хуже смерти.

Самой Алисандре повезло больше, ведь она с детства привыкла подчиняться, угождать и быть удобной – а ведь именно это так нравилось Элисару. Поэтому он наказывал её меньше, поэтому возвысил. Или же потому, что он видел в ней противоположность своей жены. А потому не старался уничтожить.

В год, когда доверенный человек императора забрал её, Лисе было пятнадцать лет, а потому Элисар не делал ничего, после чего она собственноручно свела бы счёты с жизнью. Но она прекрасно понимала, что он просто ждал.

За эти годы, проведённые в его саду, когда выполняла самую разную работу, она смогла возвыситься среди сирв, заслужить доверие императора и стать сиррой – той, кто был выше обычных сирв и имел право голоса.

В этом году её девятнадцатилетие, и она не обманывалась насчёт планов императора. К тому же, Элисар сам охотно поделился – он уже пообещал её кое-кому.

Но теперь он явился и потребовал от неё другого, словно её душа без того мало изуродована.

Крохотный шанс на свободу и другую жизнь – вот что она могла получить в обмен на то, что, возможно, сломает жизнь незнакомке.

Хорошо,что такие мелочи её уже мало волновали.


***

Когда Элисар ушёл, довольный их разговором, Лиса, не мешкая, направилась вглубь сада.

Вышла из своей маленькой и сдержанной кельи, прошла по пустому коридору, через гостиную с большими витражными окнами, со всех сторон смотрящими в уютную оранжерею; через столовую с двумя длинными столами и мягкими стульями. Прошла всё жилое крыло и остановилась напротив комнаты с цифрой девять.

— Аиша.

Не прошло и минуты после тихого стука Лисы, но это время показалось ей вечностью. Тем не менее, тонкая дверь медленно отворилась, и в проёме показалось бесконечно уставшее круглое лицо, обрамлённое блестящими, упругими кудрями.

— Сандра? — от удивления глаза Аиши слегка округлились, а затем метнулись в пустой коридор. И только она называла её этим именем. — Что-то случилось?

— Да.

Её до сих пор потряхивало от новостей, но она понимала, что медлить нельзя. За ней могут прийти в любой момент, чтобы перевести в новые комнаты, соответствующие новой роли.

Услышав ответ, Аиша немедленно втянула её в свою комнату, тихо закрывая за собой дверь.

— Уверена, что стоит говорить об этом здесь?

Девушка скрестила руки на груди, внимательно рассматривая её и, похоже, чем больше видела, тем сильнее мрачнела.

— Во имя Трёх, выкладывай!

— С этого дня у меня новая... — Лиса лишь на мгновение задумалась, но никак иначе поручение Элисара назвать всё равно бы не смогла, — работа, да.

— И всего-то? — Аиша выдохнула с облегчением, проходя мимо и падая на узкую кровать. — А я думала, в этом месте уже некуда расти, — усмехнулась она. — Но, знаешь, я всегда знала, что ты способная.

Как всегда, за колкостями Аиша прятала свою неуверенность и нервозность, к чему Лиса давно привыкла. И, пока та формулировала ответ, она успела хорошо рассмотреть подругу: тёмные круги под глазами, растрёпанные волосы, «помятый» вид – Аиша явно мало спала этой ночью.

— Эта работа сможет дать мне толчок в развитии, — быстро заговорила она. — То, чего не хватало до сих пор, что поможет нам всем.

— О чём это ты? — Густые брови подруги сошлись на переносице, тело напряглось. — Неужели он хочет тебя...

— Нет! — громче, чем стоило, возразила Лиса. В этом месте, где никогда не бывает посторонних, у стен слишком большие и жаждущие чужих тайн уши. — Но с этого дня я буду выполнять особое поручение для него, а ты... Встаёшь на моё место.

Лиса думала, надеялась, что эта новость хоть немного подсластит горечь ухода, но, похоже, последние слова Аиша вовсе пропустила мимо ушей.

— Во что ты впуталась?! — зашипела она, мгновенно возвышаясь перед Лисой. — Это недотрога принц тебя впутал? Сколько раз я тебе говорила – не нужно на него полагаться, он нас только погубит!

— Акиндин ни при чём! — встала на защиту она, хоть и понимала, что Аиша права. — И он делает, что может, чтобы помочь нам.

— То есть ничего, — уже спокойней возразила подруга, но ненависти во взгляде к принцу, что пообещал всем свободу и до сих пор не сделал и шага в эту сторону, только прибавилось.

— Ладно, слушай, речь не о нём! Я говорю тебе: теперь ты будешь выполнять мои обязанности – следить за сирвами и порядком в саду. И он будет меньше тебя трогать.

Это пока единственное, что могла сделать Алисандра: предложить на своё место Аишу и молиться, чтобы её одобрили. Другого плана не было.

— Это вряд ли, — Аиша покачала головой, отступая. — Ты не понимаешь. Возможно, потому что ты единственная, кого он не трогает. И я молюсь, чтобы так и оставалось. Но его ничего не остановит: он берёт что хочет, и когда хочет.

Выпрямившись, Аиша медленно повела плечом и стянула с тела широкую тунику, что прикрывала её от основания шеи до бёдер.

Лиса увидела тёмные, наливающиеся багрянцем синяки и кровоподтёки. Они покрывали плечи, ключицы, полную грудь и живот.

Вот что император любил делать со своими игрушками. Вот в какие игры играл.

— Я... Святое Пламя... Мне так жаль.

На глаза наворачивались слёзы, хотя это не худшее, что Лиса видела за все годы жизни в заточении Элисара.

— Я лишь хочу сказать, — Аиша стала медленно одеваться. — Если есть шанс выбраться отсюда – используй. Но не рискуй своей жизнью, моя маленькая Сандра. И не надейся на других – если кто и может помочь нам здесь, то это только ты.

— Я сделаю это. Чего бы мне это ни стоило, — пообещала Лиса, сдерживая слёзы.

Что значит одна жизнь чужачки против двадцати? И, если станет необходимо, Лиса без раздумий ею пожертвует. Ради них.


Глава 9. Агония

Лиара, Восточное крыло

Жара стояла неимоверная: горячий воздух словно загустел и забил лёгкие, не позволяя свободно дышать. Обойдя все свои временные комнаты вдоль и поперёк и изведя все нервы, я без сил бросилась в объятия кровати.

Попытка выбраться не привела к результату – двери просто не поддавались на все мои попытки открыть их, из чего я сделала вывод, что Акиндин запер меня. Или это сделал Элисар.

И теперь оставалось только ждать. А ждать оказалось невыносимо, поскольку тело буквально плавилось от потока горячего воздуха.

Через несколько часов я уже не могла думать ни о чём больше, кроме как о прохладе, и даже купание в бассейне нисколько не помогло организму.

В панике я начинала думать, что умираю. Что тело не способно прижиться в жаркой атмосфере Солариса, что я слишком долго жила в мрачном и сыром Граунджтауне, что...

Веки медленно тяжелели, и я погрузилась в беспокойный сон-воспоминание.


***

Мой мир делится на пять материков.

Центральный и самый большой по площади населяют самые обычные люди, а иначе – неодарённые. Здесь я и родилась – в стране под названием Тенебра на окраине материка. В вечно туманной и сырой её столице – городе Граунджтауне.

Восточный материк, не самый большой по площади, разделяет от Центрального целых два моря и один океан. О народах, живущих там, мало что известно, кроме огромного количества слухов. По крайней мере, на Центральном материке. Ведь Восточный материк окружён непроходимыми скалами, а те любопытствующие, кому всё же удавалось проникнуть внутрь, никогда не возвращались обратно. При этом торговля оттуда и туда шла, не прекращаясь, сколько помнила история.

Южный материк – совсем крохотный – считается необитаемым. Возможно, из-за ужасных тварей, по слухам, населяющих его.

Северный – окружён самыми ужасающими легендами о живущих на нём свирепых кочевых народах.

И Западный.

Легенды о живущих здесь эмберийцах, диких и других народах всегда соперничали с легендами о живущих на Восточном материке. Необычная флора и фауна, магия и природные явления – всё становилось пищей для баек и легенд. Западный материк окружён островными королевствами, отдельными архипелагами больше, чем другие, поскольку вмещал в себя наибольшее количество климатических поясов.

В моём мире в вечной войне существовали северный народ и южане, здесь странствовали кочевники и боролись за выживание дикие племена.

Здесь магия и обыденность шли рука об руку, как и легенды – с прогрессом.

А обычные люди выкупали недоступные им блага и платили за это свою цену, на протяжении всей истории мечтая обхитрить, унизить или захватить хоть кусок величия магически одарённых.

Множество миров, которые никогда не сливались и не перемешивались, но каким-то удивительным образом существовали в одно время.

Эмберийцы обитали на Западном материке, южной его части.

Легенда о них настолько древняя и обросшая столькими невероятными деталями, что со временем оригинальная версия превратилась во что-то совершенно иное. И всё же часть правды в ней была.

«То была воля великого Атар, ибо вышел он из Изначального Пламени и привёл Первых детей своих на континент.

А для того, чтобы воля его была исполнена, оставил он для наблюдения двух братьев своих и сестру: Огонь царей, Огонь жрецов и Огонь воинов. Чтобы направляли они детей Его и вершили справедливый триединый суд».

Дети первого бога тоже стали зваться атар. Впоследствии это обращение перешло и к императорам, как приближённым к божественному. Так позже появился триумвират – правление трёх императоров, наместников атар на земле.

Я, конечно, знала эту легенду – мама рассказывала в детстве, как и многое другое. Маленькой мечтала побывать здесь, но даже тогда эмберийцы считались слишком закрытым народом, чтобы принимать на своих землях всех подряд.

Мама всегда говорила, что я никогда сюда не попаду, что даже мечтать о подобном не стоит.

Лгунья.

Она ведь никогда не говорила, что она родилась и жила в Эмберии, что была одной из них, и что я тоже могла бы...

А затем она вернулась туда, а меня оставила. Как ненужную вещь.

***

— Мама, — зову я, восьмилетняя, лежа в кровати в своей комнате, — расскажи мне сказку о великом предводителе народа пламени?

Задав вопрос, я замолкаю. Жду, пока мама прервёт размышления и исполнит мою просьбу.

Прямо сейчас она стоит у окна и задумчивым взглядом смотрит куда-то, но в окне нет ничего интересного, а за ним – только темнота.

Пока она там, я снова и снова рассматриваю её мягкие черты: круглое лицо и полные губы, ровный нос и большие глаза с пышными ресницами. Когда вырасту, я хочу быть такой же красивой. А её волосы: мягкие, шелковистые и густые – моя мечта с пяти лет, но пока у меня только вечно торчащие в разные стороны пряди.

— Ма-а-ам, — снова напоминаю о себе, и она, наконец, отрывается от окна и смотрит на меня.

Я вижу её пустой, страшный взгляд и замираю, но, когда она видит меня, черты её лица расслабляются, глаза оживают, а улыбка расцветает сама собой.

— Конечно, моя маленькая нимфея, — воркует она, ложась рядом на край кровати. От неё пахнет так вкусно, что я зарываюсь носом ей в живот и затихаю. — Очень давно, задолго до пришествия первого бога, на южной земле запада жило три клана. Они обладали самой сильной магией – белой и чистой, как первородный огонь…


***

Я лежала в огромной кровати поверх одеяла, окружённая множеством подушек, в роскошной комнате, во дворце, в самом Соларисе, и плакала.

Медленно, тихо, даже без горечи. Абсолютно спокойно.

Воспоминания накатывали мучительно, со скрипом, но я впитывала каждое.

***

— Эмберийцы – не просто народ. Это твоя суть. Твоя – и каждого. Это сильнее нас, сильнее любого притяжения, — сказал Дамиан. — Однажды тебя будет тянуть туда так сильно, что ты будешь ощущать физическую боль.

Он серьёзен, смотрит куда-то мимо меня, а я отчётливо ощущаю тоску во взгляде.

Я ведь до сих пор не знала, как он оказался в Граунджтауне и почему. Почему оказался. Почему остался. Почему не вернётся. Столько неотвеченных «почему» уже лежало между нами, что задавать очередные смысла я не видела.

Да и какая мне разница? Я уйду, он останется.

— Ты ощущаешь?— я придвинулась ближе, но он сделал вид, что не заметил.

Может, и правда не чувствовал меня.

— Постоянно,— он криво улыбнулся, отворачиваясь.

Расстояние между нами снова увеличилось.

— Мне жаль, что твоя мать так поступила. Она не могла не знать, ведь её, похоже, вело то же чувство потери. И для меня, Лиара, это самая большая загадка.

Теперь он смотрел на меня, и я отчётливо видела ложь во взгляде.

— Нет, не жаль. Как и мне,— я усмехнулась. Я, как и он, действительно ни о чём не жалела. — Тогда бы я не стала собой. Тогда бы я не встретила тебя.

***

Я зажмурилась, прогоняя воспоминание.

Я не стала собой. Прошлая Лиара глубоко заблуждалась. Прошлая превратилась в монстра, и Дамиан всеми силами этому способствовал.

Горький ком собрался где-то в горле.

Столько мыслей сталкивались друг с другом в моей голове, создавая физическую боль, что мне стало сложно сконцентрироваться на чём-то одном достаточно надолго.

Полная картина мира постепенно вырисовывалась в голове. По крайней мере, теперь я чётко понимала, кто я и откуда. Вспомнила, в каком мире живу.

Вспомнила маму.

И хотя я всё ещё не ощущала себя той девочкой из видения, слёзы снова навернулись на глаза: знать, как сильно она любила ту женщину, оказалось больно.

Стоя посреди спальни, я отчётливо поняла, что не хочу вспоминать день, когда она ушла. Не хочу видеть, не хочу переживать. Я не знаю, выдержу ли это снова.

Лучше бы мне никогда не вспоминать.

Я поднялась с кровати, пошатываясь, и побрела к графину с водой.

Эта жажда, этот жар... С самого утра они только росли, и вода ничуть не помогала облегчить состояние.

Вся моя кожа покрылась испариной, плавилась, хотя в помещении казалось относительно прохладно. Но я знала, что дело вовсе не в температуре воздуха – это место испытывало меня на прочность. Проверяло, достойна ли я стать одной из них.

И я не собиралась сдаваться, только вот упаднические мысли то и дело крутились в голове.

Что, если я не выдержу? Не смогу приспособиться? Отправят ли меня обратно или...

Рука инстинктивно сжалась на горле.

Стук в двери спальни я настолько не ожидала, что подскочила на месте и заметалась.

Неужели пришло время проверки этим неизвестным по имени Этель?

Стук повторился, настойчивее.

— Войдите.

Но вошедшим оказался не Акиндин, не таинственный Этель и даже не Элисар – всего лишь Бета.

— Прошу простить за беспокойство, лита Лиара, — она учтиво склонилась. — К вам посетительница, лита Алисандра.

— Кто? — Я понятия не имела, о ком говорила девушка, но одновременно с этим испытала огромное облегчение.

Весь день я провела в неведении: служанки приходили, приносили еду, к которой я не притрагивалась, меняли графины с водой, но ни одна из них не отвечала на мои вопросы.

Но Бета едва уловимо повела плечом, словно и сама не знала ответ на мой вопрос, взгляд её мне показался слегка растерянным. С другой стороны, она могла просто не хотеть отвечать на мои вопросы, как и все остальные.

— Могу пригласить её в гостиную?

— Да.

Девушка ушла, а я ещё несколько минут приходила в себя. Затем быстро подошла к зеркалу и критически себя оглядела: поправила спутанные со сна волосы, одёрнула помятое платье и вышла.

В гостиной, у выхода на широкий балкон и смотря в сад, стояла девушка. Кажется, даже младше меня. Светлые волосы цвета полуденного солнца завитыми локонами ниспадали на открытые плечи и шею, само платье незнакомки ажурным кружевом обнимало стройную фигуру и волнами ложилось у ног.

Она выглядела очаровательно и невинно, особенно смотря с затаённой печалью куда-то вдаль. А кожа этой литы Алисандры оказалась ещё белее моей, что неожиданно заставило почувствовать к ней симпатию.

— Привет, — поздоровалась она и тепло улыбнулась, и я тут же отзеркалила её улыбку. — Меня зовут Алисандра, то есть лита Алисандра. Очень приятно познакомиться. Император вежливо попросил познакомить тебя с нашим бытом и сопровождать в Академии Пламени некоторое время.

Тот самый куратор?

— Ты полукровка, как и я? — выпалила я и тут же замолчала, поняв, о чём спросила. — Извини! Я не собиралась так резко спрашивать об этом.

bannerbanner