Судьба Иных. Книга I – Барсук

– Мне кажется, это только такие как повариха Зинаида не поймут. – усмехнувшись, я улыбнулся, глядя на нее.

– Ага. – она тоже чуть рассмеялась, после чего скинула полотенце с плеча и закинула его на стенку душевой кабинки, да, сверху они были открыты, но стены были высотой почти в два метра. После этого, Лена быстро скинула с себя свое платье, под ним оказался черный топик и такие же черные трусики, вещи брендовые, но довольно простые. – Я знаю, как помочь тебе. – с каким-то сомнением произнесла она. – Мы просто помоемся в одной кабинке, тогда бабушка отстанет от тебя, идти против своей внучки она не решится. – с мягкой улыбкой произнесла она.

– А зачем тебе, помогать мне? – резонно, у меня появился вопрос.

– Сам решай, мое дело предложить. – после чего, она прошла дальше и зашла в правую душевую кабинку, в прошлый раз я мылся в левой, но их ещё четыре штуки, просто они дальше.

Сомнения само собой мучали меня, вдруг это план хитрой бабки, ну и она обвинит меня в новых грехах, но мне почему-то верится в искренность этой девушки, ну или… просто не знаю, я верю ей, поэтому я принял решение окончательно. Звуки воды уже доносились из кабинки, местные умельцы уже приделали к каждой кабинке плотные веревки с полиэтиленовыми плёнками, толстыми, так что, за ними не было видно почти ничего, кроме расплывчатого силуэта. Я все-таки решил зайти в кабинку, принять ее помощь, я был все ещё почти одетый, в нижнем белье и с полотенцем на плече, остальное я оставил рядом с платьем Лены. Но когда зашёл, я увидел, что девушка стоит ко мне спиной, полностью голая… я думал, что мы будем в одежде, но оказалось все немного не так. Впервые за очень долгое время, внизу что-то зашевелилось не из-за денег, девушка уже повернулась ко мне и закрыв грудь руками, посмотрела именно туда, глаза у нее были немного удивлённые, но она отвернулась.

– «Мне тоже раздеться?» – растерянно произнес я. Потом я подумал, какую же глупость я спросил.

– Ну если ты собрался мыться в нижнем белье, ты странный. – стараясь говорить как можно нейтральнее, голос ее все же немного дрожал.

Я ничего не ответил, просто скинул с себя все лишнее и перекинул через стенку. Кстати, ее нижнее белье было закинуто поверх полотенца, как я это не заметил, не знаю. Вода кстати была теплая, я опять не понимал, что делать, по этому встал позади нее, в пол оборота, но ее спина и низ притягивали мой взгляд, девушка чуть повернулась и взяла с металлической полочки шампунь, у меня такого не было.

– Надо? – задрав голову повыше, чтоб не увидеть ничего лишнего, неловко спросила она дрогнувшим голосом.

– Да. – поперхнувшись, ответил я и протянул руку.

И моя и голова девушки были намылены, но вода довольно быстро смывала с нас всю прекрасно пахнущую химию. Мы услышали звук открывающейся двери, девушка сразу же повернулась ко мне и… застонала, очень громко застонала, мои глаза округлились, я поспешил закрыть ей рот рукой, прижал ее к стене, но она продолжала имитировать стоны. Через них и звук воды я услышал то, как дверь туалета тоже скрипнула, кто-то безмятежно, словно ничего и не слышал, делал свое дело, я же шепотом спросил девушку.

– Что ты творишь!? – но она ничего не ответила, только лишь подняла указательный палец вверх, показывая то, что надо замолчать, руку мою она немного убрала, чтоб стоны были громче, этот кто-то пошел в нашу сторону, думая, что его не слышно.

Девушка резко притянула меня ближе к себе, закинула ногу за спину, обхватив мою поясницу, прекрасная гибкость. В не знал как реагировать на эти извращения. Все что могло соприкоснуться, соприкоснулись, все что могло упереться, уперлось. Но я смотрел в сторону занавески, не отводы от туда взгляд, девушка начала стонать ещё старательнее, смотря туда же. Занавеска начала отодвигаться, но только немного, перстни на руках в сразу узнал, это определенно была бабка, Лена сразу повернула мою голову к себе и начала двигать меня своей ногой вперёд и назад, то прижимая, то отводя назад мой низ, так она имитировала движения понятно чего, закинутые на шею руки будто бы обжигали мое тело, я не знаю, что на меня нашло, но краска на моем лице говорила все за себя, я был красный не от горячей воды, а от стыда, который сейчас испытывал. Немного проследив за нами, старая шпионка ускользнула прочь, свои шаги она уже не скрывала, ушла, да ещё и дверью хлопнула. Девушка замерла, остановилась и вновь подняла палец вверх.

– Вроде ушла. – натужно дыша, как после реального секса, она отодвинула меня от себя и отвернулась к стене лицом. – Я перестарались. Я не думала, что она пойдет сюда. Чем она вообще думает. – хохотала девушка. Мне почему-то было не до смеха, низ довольно сильно болел, намекая на то, что девушка мне очень симпатична, а ее действия сейчас… очень понравились мне, пусть это и был театр для ее бабушки. Я очень сильно хотел ее, но я не мог позволить себе этого, без ее согласия, вот я и решил спросить.

– Если ты всё, пойдем? – это было всё, что смог произнести я.

– Да, я все, но выходи первый, ч все таки без одежды, не хочу чтоб ты пялился. – сказала она в пол оборота, но когда она повернулась, я поймал ее взгляд, сначала она посмотрела на глаза, а потом все таки не удержалась и опустила взгляд ниже, с трудом вернув его на уровень глаз.

Я стянул полотенце со стены и прикрывшись им, вышел из кабинки, не сводя с девушки и взгляда, она это прекрасно видела, из-за чего мне было дико стыдно. У скамейки я быстро обтерся полотенцем, только волосы все ещё были мокрыми, почти сразу же я натянул на себя свежее белье и футболку, те самые, серые, но вот штаны были те же самые, бежевые брюки. Вновь переводя дыхание, я старался перед зеркалом высушить свои волосы полотенцем. Но когда девушка вышла из душа, я вновь не мог перевести взгляд, смотря только на нее. Она уже была в том же топике, но в других трусиках, черных, но с кружевами, где она их только взяла. Натянув на себя такую же серую футболку, взятую с ее полочки, она достала оттуда и серые спортивные штаны, надо будет тоже попробовать выпросить себе такие, всяко удобнее, чем в брюках. Да, мне было стыдно и дико неудобно, но я смотрел на ее одевание, это было для меня дико, а сердце никак не успокаивалось, смотря на нее, перед глазами она стояла все ещё голая, такой, какой она была в душе. Она была чертовски привлекательна и возбуждала меня, но вот только, я не знал, взаимно ли это.

В душе начали колоть иголки, а в животе порхать бабочки, впервые я испытал эту эмоцию. Что это такое? Любовь? Тело кинули в жар, не зная, как проверить это, я подошёл к девушке, которая была уже рядом и собирала волосы, укутывая их в полотенце. В таком виде она ещё больше привлекала меня. Не знаю, что на меня нашло, я подошёл к ней и взяв за талию, мягко повернул, голова, как ни странно, повернулась вслед за всем телом. И я не знаю, откуда в нашел в себе столько смелости, но мои губы соприкоснулись с ее губами, глаза ее буквально вопили о том, что так нельзя, – “Что ты творишь!” – говорили они за девушку, но она не успела ничего произнести, мои губы накрыли ее рот. Она все-таки поддалась и глаза ее стали мягче, закрылись. Ответ на поцелуй был, в животе стало ещё больше бабочек, я как будто бы оторвался от земли. Но поцелуй длился не долго.

Дверь распахнулась, внутрь влетел полицейский, тот, что преграждал мне выход. Седой увидел нас, а девушка от неожиданности или ещё от чего-то, оттолкнула меня от себя и ойкнув, положила ладонь на грудь, отшагнув назад, она упёрлась в раковину спиной.

Полицейский снял дубинку с пояса, бабка злорадно появилась из-за угла, с полицейским было ещё несколько мужиков.

– Ловите насильника! – закричала бабка.

– Что!? Бабушка! – закричала Лена. – Стойте! – попыталась она остановить их, но сердобольная тетя Зина оказалась тут в мгновенье Ока и оттащила девушку, которая попыталась меня защитить.

Драться я не умею, но сразу понял, что драка будет, я сильнее всех этих мужиков, зря я что ли ходил на фитнес и тягал железо?

– На,сука! – закричал мент, когда я попытался принять боевую стойку. Когда он бросился на меня, я попытался ударить его, с замахом.

Но почему-то, я не попал, а вот его увесистая, железная дубинка, похожая на булаву, прилетела мне прямо по ребрам, я начал задыхаться и заваливаться на бок, в глазах потемнело, а в голову прилетело что-то ещё, тяжёлое, голова мотнулась и ударилась о плитку, коснувшись пола, я успел услышать вскрик Лены, а дальше, я отключился.

Глава 2 – Ложь во благо.

Пробуждение в этот раз показалось мне странным, глаза я открыл с трудом, почему-то сразу же начал кашлять, бок болел, а голова раскалывалась. Сука, почему я лежу на полу? Правая рука была пристёгнута к трубе, а когда смог нормально видеть, увидел собравшуюся напротив меня толпу, а рядом бабку, плачущую Лену и троицу полицейских. Я попытался встать и сказать, что это была ошибка, что произошло недоразумение, но только смог вызвать новый приступ кашля.

– Бабушка, хватит врать! Между нами, с Максимом, ничего не было! – говорила девушка, которую не подпускали ко мне полицейские.

– Девочка моя, не бойся, – в слезах отвечала ее бабушка, – он не причинит тебе больше вреда! – она пыталась обнять внучку, но та оттолкнула ее и та, очень мастерски упала от малейшего прикосновения. – Люди! – протянула старая гнида. – Чтож это делается! Тварь! Эта тварь угрожает ей! Помогите! Убейте этого нелюдя! Он девочку мою… – она почти натурально рыдала, даже сопли пускала. – Испортил девочку! Обесчестил! – закричала она.

Толпа начала гомонить и напирать на полицию, те не знали, что им делать против целой разъяренной толпы. Было удивительно, как эта женщина умело вживалась в роль и манипулировала этим стадом, ей стоило бы дать Оскар, посмертно. У меня появилось желание убить ее. Но я даже не мог встать, а ещё этот наручник. Довольно сильно натирал и пережимал кисть. Лена не знала что сказать. Она увидела, что я очнулся и увидели это все. В меня откуда-то прилетела ложка, вилка, откуда-то даже кусок огурца взялся, все что под руку людям попадалось, то и кидали, некоторые даже телефоны не жалели.

Полиция устала это терпеть, один из них, тот, что помогал мне, самый старший, вскинул руку над головой, в руке был пистолет, закрыв уши, он нажал на… вроде как это курок, я не разбираюсь в оружии, очевидно почему. Нажав на курок, он оглушил всех и вдобавок что-то прокричал, вроде как он требовал тишины, толпа замолкла и отошла, когда все отошли от шока, он начал говорить.

– Люди! Вы ведь люди! Что в самом деле, как стая зверей! – кричал он на толпу, внося слово разума. – Да, он виновен, но любое преступление должно наказываться по закону!

– В тюрьму посадим его, кормить ещё будем!? – прокричал голос из толпы, а его недовольно подхватили.

– Тихо! – закричал он вновь, толпа стихла. – Нет! Кормить преступников мы не собираемся. Мы создадим новый свод законов, который будет регулярно пополняется, первый закон, который мы внесём, это запрет на изнасилования. – уже более спокойно говорил он. – Уйти от ответственности не получится, но и убивать даже таких… – он не подобрал слово, чтоб описать меня, по этому просто сплюнул в мою сторону. – Будем решать судьбу таких как он, все вместе, голосованием. Можете предлагать свои варианты, выдвигаете свое предложение, те кто за, поднимите руку, голосовать дважды нельзя. – объяснил он им новые правила их игры. Суки. Сейчас решалась моя судьба, что дальше со мной будет, зависит только от какой-то толпы, чертового сброда злой на весь мир толпы…

– Пусть прочь идёт! Таким тут не место! – кто-то крикнул из толпы.

– Кто за?! – спросил главный господин полицейский.

Моему удивлению небыло предела, но из двадцати семи человек, почти двадцать подняло руки, я успела пробежаться по рукам глазами и насчитал восемнадцать, даже полицейские проголосовали за, только молодой как-то нервно покуривал в сторонке, не понимая, что за бред тут творится.

– И так, по решению большинства!… – начал озвучивать приговор мент. Ментяра поганый, успел как оборотень превратиться за пару секунд в судью и их лидера, наставника. Я не понимал, за что мне это все.

– Стойте! Если вы выгоните его, я пойду с ним! – оглушительно закричала Лена. Вот дуреха, куда со мной… с калекой? Прямо под радиацию?

– Внучка, закрой свой рот. Ты не имеешь право так говорить – посерьёзнев, бабка вышла из своей роли. Но всем было уже фиолетово.

– Иди нахер! Я ненавижу тебя и я уйду с ним, если вы прогоните его, я не шучу. – смело, но с нотками дрожи в голосе произнесла Лена. Не смотря на то, что голос ее дрожал, а глаза блестели слезинками в низ, я почувствовал поддержку. Впервые я почувствовал, что у меня есть человек, который был настоящим.

– Пусть идёт с ним, если хочет! – крикнул ещё один голос из толпы. – Шлюхи нам тут не нужны! – добавил кто-то ещё. Дыхание от этих слов участилось, теперь я хотел убить ещё и того человека, кто закричал это, голос я точно запомнил, да и человека увидел, тот, что в красной футболке был, очкарик.

– Убью… – прохрипел я, пытаясь встать, но никто этого не услышал, а встать не мне мешали.

– Пусть валят! – поддержала толпа, бабка от услышанного пришла в шок, но заднюю по всей видимости давать не собиралась, эта злая толпа может тогда либо нас троих выгнать, как проблемных участников дома три, либо её одну так точно. По этому, я увидел на ее лице тень ухмылки, после чего она сменилась фальшивыми слезами, ну а бабка поспешила ретироваться куда-то прочь от толпы…

Меня схватили и заломали вторую руку, отстегнув от трубы, повесили браслеты на обе руки и повели под тычки и удары толпы к выходу, Лену тоже хотели скрутить, но она сказала, что уйдет сама, ну и ей дали эту возможность.

Дальше, они начали открывать дверь, под всю эту суету, я заметил, как молодой мент вместо оскорбления и тычков, повесил мне на спину какой-то рюкзак, тяжёлый такой рюкзак, но довольно простой и не особо большой, средних размеров, как школьный, старших классов или студенческий, без принтов и прочего. Просто черный рюкзак. Ещё я видел как он коротко кивнул мне, после этого нас вытолкнули наружу, я упал на колени, с меня сняли наручники, и быстро толпа скрылась за дверью. Дверь с протяжным скрипом, словно с нашим криком о помощи, закрылась. Дышать стало труднее, воздух был здесь какой-то не такой. Я сразу же скинул с себя рюкзак, Елена колотило в дверь и плакала, я начал чувствовать, что дышать мне трудно, словно я задыхаюсь, девушка тоже как будто бы теряла силы. В рюкзаке в нашел два противогаза, не знаю, что это за противогазы, какие-то черные и круглый фильтр сбоку, натянув на себя противогаз с вставленным в него фильтром, я смог сделать нормальный вздох только на второй раз, девушка начала оседать, я поспешил надеть на нее второй противогаз. Ей стало немного лучше, она легла перед входом в бункер и тяжело дышала, я стоял над ней на четвереньках.

– Надо идти! – прокричал я ей, так как на лице был противогаз, говорить было труднее, слышимость не та, да и снаружи оказалось довольно холодно, летом…

Лена что-то ответила и начала вставать, я помог девушке. Я просто не понимал, зачем она пошла со мной, сейчас для нее было бы все замечательно. Хотя нет, с такими зверями, лучше хоть где, но только не здесь. Закрыв рюкзак, который стал легче в раза два, в закинул его себе за спину, на обе лямки, холод прожигал через футболку, причем довольно сильно. Взяв девушку за руку, мы начали подниматься по ступеням вверх. На улице было довольно темно, я не знаю сколько времени я был в отключке, но как будто бы был рассвет, но это было его самое начало. Остановись мы перед выходом из кафе, все окна были выбиты, страх овладел мной сразу же. Куда дальше?

Ноги решили нести меня до перекрестка с моей ламбой, так мы сможем уехать из города, найдем место, где нет земли, выжженной ядерной войной, осядем там, будем жить только вдвоем… мысли копошились в голове, было очень холодно, но бегом мы согревались, улица были абсолютно пустые, разрушенные, везде что-то либо горело, либо догорало, небо было покрыто сажей, ужас пробник глубоко в сердце, оно билось так, будто мы скоро погибнем, но я чувствовал ответственность за девушку, это я во всём виноват, возможно я бы принял смерть на тех ступенях, но из-за нее, у меня появился стимул выжить. Выжить и отомстить этим ублюдкам за их поступок. Добежав до перекрестка, я увидел, что моя дамба довно догорела, остался только сожженный корпус машины, только покрышки догорали. Обернулся и увидел, что большое множество машин сгорело, вот же в дурак, как я этого раньше не заметил. Тупой, совсем тупой. Я не подготовлен к таким ситуациям, я совершенно не понимаю, что сейчас делать, ну, разве что, надо найти одежду и место, где мы не будем задыхаться от сажи и дыма. Неподалеку был торговый центр, мы побежали туда, забежали в первый же павильон, лето, сука лето, теплой одежды почти нет, но мы нашли отдел с рабочей одеждой. Мы начали быстро совершать контрольную закупку, так как кости уже промерзли, челюсть не прекращала выбивать железные очереди. Мы быстро нацеплии на себя какие-то рабочие штаны, не известно для каких рабочих они были сделаны, но они были довольно тёплыми, тут же мы оделись в какие-то телогрейки, ватники, ну или это были фуфайки, в душе не чаю. Нет, все таки ватники, современные, синие, штаны тоже синие, со светоотражателями. На полках мы нашли головы манекенов, это выглядело жутко с такими то погромами. Там были шапки, но не было ни ушанок, ничего подобного, нашли самые толстые шапки, одели сразу же себе на головы, прикрыли их ещё и капюшонами. Одевались мы на ходу и в итоге дошли до склада, там стояла железная дверь, но она была закрыта, в кармане я нащупал телефон и достал его, включив фонарик, мы закрыли двкрь. Часть голов и почти целых манекенов лежали в проходах, валялись на полу, осколки стекла были повсюду, это были разбитые стекла и зеркала, но на складе было все немного лучше, я чуть приподнял противогаз и попытался отдышаться свежим воздухом, конечно же, он не был таким, но здесь я не начал задыхаться.

– Снимай. – с сильной одышкой и болью по всему телу сказал это я девушке, показывая на лицо. Та почти сразу поняла меня и неумело, осторожно, ничем не лучше меня, она сначала противогаз, потянув его вверх. Она тоже начала тяжело дышать, иногда покашливая.

– Ты как? – с обледенелыми дорожками на лице, дрожащими губами произнесла девушка.

– Я то нормально. С тобой все в порядке? – продолжая тяжело дышать, с жгучей болью в груди, отвечал и спрашивал я её. Боль в груди была из-за бега, в армии я не служил, военник в просто купил в свое время, деньги уже тогда к несчастью были, а ведь оказывается, сейчас бы служба в армии помогла мне гораздо сильнее, чем мое проститутство. Не задыхался бы так, после небольшой пробежки в противогазе, да и может, с оружием бы умел обращаться, а так, я даже не знаю где его найти и как пользоваться им, если даже отыщу.

– Я тоже в порядке, – поправляя волосы, она убрала из за уши, она оперлась задом на какой-то ящик и полусогнувшись, уперлась руками в колени, – убийственная ночка, да? – стирая холодные дорожки на щеках, пыталась шутить она.

– Зачем ты пошла со мной. – чуть отдышавшись, задал я главный вопрос.

– Как зачем… я тоже виновата. И я не могла бросить тебя… одного, здесь. – мне казалось, что был на грани нервного срыва. От чего-то, меня пробило на ненормальный смех, а тем временем, девушка застыла со слезинками в глазах, она была очень напугана, Елена оказалась на грани истерики. Я подошёл к ней и крепко обнял, тело вдруг задолжало, слезы который раз за короткий промежуток времени, хлынули из глаз, но они впитывались в мой ватник. Да уж, конечно, в жилетку было бы плакать куда удобнее и приятнее.

Не знаю, сколько мы так простояли, но здесь было сухо, тихо и спокойной, даже не так холодно, как снаружи. Это словно был островок надежды, но надежде прожить долго было не суждено. Дверь скрипнула, а из-за нее довольно быстро показалось лицо, это был какой-то монстр. Лицо сразу же спряталось обратно и чуть в наклоне это лицо вошло в комнату, благо свет вот двери чуть хватало, чтоб рассмотреть круглую, скрюченную фигуру с каким-то ружьём в руках. Не смотря на свои опасения, хотелось бежать, спрятаться за стеллажами, вжаться в угол, но я загородил собой девушку и попятился назад.

– Кто такие?! – качнув ружьём вверх-вниз, я понял, что это не чудовище, но кто это, по голосу я не понял, противогаз был не обычный, с золотом как у слона, даже не знаю как обозвать такой, кроме как слоновий. А в руках было здоровенное ружье с длинным и угрожающим стволом, палец был на куртке, казалось, что в любой момент может прозвучать выстрел и я сразу же умру.

– Мы люди! Выжившие! Не стреляйте пожалуйста! – закричала из-за моей спины девушка, я сказать ничего не мог, страх овладел мной.

– Люди? – задумчиво произнесла фигура, после чего не сводя с нас прицела, сделала пару шагов в бок, включила масляную лампу, стоявшую на красном ящике, потом отошла чуть назад, человек глянул наружу, словно опасаясь чего-то, но довольно быстро он закрыл дверь и сделав пару шагов к нам на встречу, произнес. – Откуда вы?

– Мы из Казани, мы не знаем, что происходит, нас выгнали из убежища, нас подставили! – со вздохами и слезами, говорила девушка.

– Уберите оружие… пожалуйста. – я решился сказать свою мысль, но сразу же пожалел о словах, хотя ничего плохого и не случилось, а наоборот, прицел ружья ушел куда-то в пол, я чуть успокоился. – Мы безоружны, голодные и замёрзшие, пожалуйста, дайте нам хотя бы немного отдохнуть, прошу. – начал выпрашивать помощь я у первого встречного, ну ведь правда, что в этом такого, все же мы люди в конце то концов…

То, что я считал ещё недавно монстром, отпустило ружье из рук, благо оно было на каком-то ремне, перекинутом через шею, главное оно не упало с грохотом. После этого, человек снял противогаз и ушанку, сразу же стало слышно тяжёлую одышку, но будто бы не из-за усталости, а из-за болезни какой-то. Этим человеком оказалась бабушка лет семидесяти, спина крючковатая, а сама бабушка, типичная бабушка из деревни, из детства многих людей, такая бабушка, которой она должна быть для своих внуков.

– Как вас сюда то занесло? Убежищные. Выжеж совсем ещё ребятишки, кто вас выгнал и откуда, рассказывайте. – стараясь отдышаться, бабушка скинула с себя два рюкзака с вещами, какие-то металлические предметы внутри этих сумок грохотнули, ещё послышался звук стекла, но после этого ничего не протекло из рюкзаков, значит ничего не разбилось.

– Так, ещё раз. Нас выгнали из убежища… – начала свой рассказ Лена.

– Погоди дочка, пошли, сядем. – она махнула рукой вглубь склада. – Там лежак мой, столик, для вас койка тоже найдется, но в тесноте, да не в обиде. – шаркая ногами по полу, она уже не опасалась нас, как прежде, теперь она спокойно шла вглубь помещения, не оборачиваясь. Мне было страшно, но не идти я не мог себе позволить, не хотелось, чтоб Лена видела мой страх и могла усомниться во мне, хотя бы, не в такой мелочи, я сам себя после такого возненавижу.

Когда мы прошли в ещё более мелкую каморку, старушка повесила ту самую лампу к потолку, для этого еу пришлось встать на стул, который тут не сказать что сильно и нужен был, хотя, с другой стороны, кровати были чистыми, марать их не хотелось.

– Дверку на щеколду закройте, так и выдувать меньше будет, да и на душе оно все же спокойнее. – махнув нам рукой на дверь, бабушка присела на тот самый стул и опустилась головой на уровень какой-то старой, примитивной печи, слышал, что из называют буржуйками, да чего там, в кино даже видал, труба кстати от нее уходила куда-то вверх и в стену, но я как-то не до конца понимал назначения этой трубы, не верится мне, что по такой трубе выводится дым, который может убить человека, она ведь довольно тонкая.

Бабка закинула пару полешек и подсунула снизу какой-то клочок бумаги, который стоял рядом с печью, сначала в подумал, у меня ведь есть спички, без них она ведь не разведет огонь, а мы все замерзнем. Но стоило ну подуть на бумагу, как внутри печи,что-то треснуло, будто отлетело по металлическому цилиндру, самой печке коротко говоря. В таких делах я конечно не мастер, даже не сразу понял, что она творит, но бумага очень скоро занялась огнем, бабушка подсунула снизу ещё пару бумажке, не знаю, почему, пусть даже маленький, огонек, в печи, так и не обжёг старушку, должно ведь быть больно от такого. Я даже стал уважать эту женщину. Наверное она из тех людей, кто может голой рукой в остатках костра покататься.

– Ну чего, как баран на новые ворота вылупился. – повернув головой в мою сторону, проговорила бабушка.

– Извинете. – коротко ответил я и поспешил приблизиться к Лене.

– Ага, садись уже. – с горьким вздохом, ответила она.

Делать ничего не оставалось, кроме как сесть на диван рядом с Леной и молча наблюдать за манипуляциями старушки у печки, огонь начал набирать силу в печушке, а бабка времени не теряла, она взяла небольшой металлический чайник и залила в него воды из бутылки, после чего поставила его на печку. Сноровке старушки можно было только позавидовать, из под своей кровати она достала две железных банки, из ящика в столе она достала открывашку с деревянной рукоятью, после чего принялась быстро, но аккуратно, открывать крышки банок. Когда банки были уже открыты, она поставила их также на печку, после чего с явным усилием, она поднялась со стула и села напротив нас, на свою кровать, облокотившись на стол и поставив свое ружье на пол, облокотив на кровать.