Судьба Иных. Книга I – Барсук

Пока ты не увидишь всю эту грязь изнутри, ты никогда и не поймешь, насколько всё это ужасно. Но я пользовался спросом не просто из-за того, что был готов на всё. Нет, напротив, у меня были свои принципы и планки, ниже которых я никогда не опущусь, даже за всё наследство этой бабки. Думаю, не тяжело догадаться, какая это планка. Если еще не догадались, то отвечу, как в поговорке: ни капли в рот, ни сантиметра в жопу. Я натурал, и таким помру. Все эти гейские темы мне противны и никогда даже не обсуждаются.

– Котик, – промурчала дама-кошелек, – поверни здесь направо, мне надо заскочить в магазин. – пролепетала счастливо она. Всё-таки мой дар охмурения работал. Вот еще недавно она обсуждала со мной деловой план через мессенджер, ставила личные границы, а сейчас она уже не против их немного нарушить, так как поцеловала меня в щеку. А обсуждали мы даже это: целовать она меня никуда не собиралась, должен был только лишь я и только при появлении ее друзей, знакомых и бизнес-партнеров, да и то в щеку.

– Милая, давай я пройдусь с тобою. – обойдя машину, открыв ей дверь и элегантно подав руку, я помог женщине вылезти. Всё-таки она еще не совсем бабка, больше милфа, да и пластических операций на ней достаточно. Достаточно для того, чтоб сегодня ночью не принимать таблетки от укачивания. Морщины, конечно, были, но не так много, как бывает у некоторых.

Ненавижу описывать внешность своих клиенток своим друзьям, так как это всегда довольно противно. Конкретно у этой дамы волосы были до плеч, завитые. Грудь была обвисшая, но подъем груди хирургическим путем она делала. Странно, что силикона не вбухала туда по самые гланды. Само же тело было полновато, особенно в области зада и талии, а вот плечи и грудь маленькие. В общем, выглядела она как груша. Но это еще не всё самое противное. Самый ужас обычно находится под юбкой. Старый, ужасно потрепанный кальмар вряд ли сможет кого-то возбудить. Вот тут абсолютно та же история. Еще и это абсолютно ужасное темно-синее платье с глубоким вырезом на спине и груди, с какими-то висюльками и дизайнерскими решениями, каблуки того же цвета, ну и солнцезащитные очки от Dolce & Gabbana, это я точно знаю. Но вот в платьях и тапках я не особо разбираюсь, хотя у нее было видно, что это дорогие, брендовые вещи, просто не для ее преклонного возраста.

– Нет, котенок, ты посидишь тут. – ласково проговорила она, проведя мне по носу пальцем. Несколько проходящих мимо людей осуждающе посмотрело на нас. Как же часто я ловлю такие взгляды, что уже просто их не замечаю.

– Хорошо, буду ждать тебя. – вновь поцеловав ее в шею, я сделал вид, что будто не хочу отпускать ее руку, поэтому пальцы наши распрощались в самый последний момент.

Из образа выходить нельзя, даже несмотря на то, что она ушла. Время уже поздний вечер, почти одиннадцать. По сути, с ней я там часа четыре. Неизвестно, сколько она провозится в этом ТЦ. Ехать до большого драматического театра всего семь минут по навигатору, это с учетом пробок и светофоров. По моей скорости и моим правилам – минуты три-четыре. Надо будет успеть выспаться до обеда, чтоб успеть сходить на фитнес. Надеюсь, свидание не затянется.

Всё бы ничего, но я уже начал переживать, что она решила провести там остаток своей недолгой жизни, так как не было ее уже прилично, а бензин тратился. Местная тусовка для богатых уже началась, причем, можно сказать, что по сути своей это был бал. На бал вполне себе можно опоздать и ничего не пропустить, не постановка всё-таки. Только непонятно, почему весь движ решили замутить в театре? Опять причуды богатых, или тут замешано что-то еще?

Меня прилично всё это таки нервировало, что я даже начал перепроверять базу по клиентке. Зоя Борисовна Зильбер, вдова, детей нет. Дальше строчки доходов и расходов, кредитные счета, выжимки из новостей, вернее будет сказать, краткие сводки. Ничего интересного, обычная престарелая мадам, которой нужен парень для вечера, чтоб не ударить в грязь лицом перед знатными подругами, так как статус свой поддерживать надо. А ни одно украшение не заменит мужчину рядом с женщиной, тем более такого как я. Водить по ушам и заливать в них я умею. Я был и банкиром, и нефтяным магнатом, и писателем, и музыкантом, и продюсером, и режиссером, и порноактером, конечно же, только на словах, для подруг моих спутниц. Для того, чтоб так складно придумать историю, приписать без обвинений себе чужие заслуги, картины, надо много опыта и быть крайне усердным. К этому и надо стремиться.

За размышлениями я всё-таки заметил, что мой кошелек на ножках решил вылезти из магазина. Весь злой и взъерошенный, словно много ругалась на кого-то и, возможно, даже кричала. Это обеспокоило меня, ведь такая смена настроения клиента могла грозить полным провалом моего плана. Да, деньги за намеченную встречу я уже получил, это непременно здорово, но ведь может уплыть котлета пожирнее.

– Солнце мое, ты чем-то… – не успел я начать разглагольствовать и осыпать ее успокаивающими поцелуями, как она выставила прямо передо мной руку и грубо произнесла:

– Никакой херни за пределами театра. Ты меня понял? – жестко и бескомпромиссно произнесла она, вылупившись на меня злобными глазами, будто убить готова. Еще и эти ее бугаи по бокам угрожающе встали, откинув край своих плащей и давая лицезреть оружие, которое вновь заставило меня засунуть свое «я» куда поглубже в задницу и засунуть туда же язык. Всё, что я смог, это лишь не закричать от страха.

– Понял, извини… Извините. – отстранившись на пару шагов назад, почти уперевшись в свою машину спиной, начал оправдываться я. – Просто… тренировался. Кхм. – не найдя, что еще сказать, просто кашлянул в кулак и был таков.

– Извращенец, так еще и трус. – процедив сквозь зубы, произнесла эта пугающая женщина. Вопросов было достаточно, но было стремно задавать их. Поэтому, молча открыв ей дверь и закрыв после того, как охрана поможет ей залезть в машину, я сел за руль и так же молча начал разворачиваться.

Мы ехали, а я боялся произнести хоть слово. Кто знает, что у этой бешеной в голове? Товарный вид своего тела и лица я просто сохранял по привычке, а не потому, что я трус. Но всё же… я боюсь этой женщины. Иногда этот мир меня вообще пугает до усрачки. Пауки – они слишком противные. Насекомые – также история, даже чертовы пчелы и некоторые животные, особенно хищники. Не знаю почему, но будто бы от природы у меня был страх быть съеденным каким-нибудь волком или медведем, даже в зоопарке, поэтому я туда и не ходил. А леса для меня и вовсе были вечным табу. Темноты я, само собой, не боялся, но вот высоты боялся в любом виде. Как-то раз друзья меня потащили прыгать с парашютами, они записывали контент на YouTube, но у меня тогда что-то не срослось и я не смог поучаствовать в съемках, чему был только рад. А вот случайность ли то была либо мой злой умысел – никто и никогда не догадается. Быть умнее других – мое призвание и единственный смысл жизни.

Своими нарциссическими мыслями я поднял себе настроение хотя бы немного, но я не знал, что делать дальше. Как мне получить деньги с этой бабки? Работать дальше я не собираюсь, не хочу, но деньги мне нужны. Поэтому делать что-то придется.

Одна из таких идей родилась в голове почти сразу, когда мы подъезжали к парковке большого театра. У меня были и друзья-спортсмены, которые за определенную плату могут сыграть небольшую роль в постановке, всё по довольно банальной классике: плохие парни нападут на беззащитную девушку, а в моем случае – старушку, охранников они уложат на раз-два, а вот я, как непобедимый герой американских боевиков, делая красивые удары ногами в прыжке, смогу раскидать их. Она увидит, насколько я крут, ну и тогда она поймет, что я далеко не трус, да еще и жизнь ей спасу. Да только не срослось. То, что на дворе два часа ночи, это ничего страшного. Страшно то, что в этом захолустье связь не ловила, я буквально остался без рук. Но делать ничего не оставалось: можно безупречно выполнить контракт и переусердствовать, попросив как премию реальное свидание с ней, а там уже либо план в действие произвести, либо еще что-то придумать успею.

– Вылазим, всё по плану. – шикнула она на меня, ткнув чем-то острым в бок. У меня даже на лбу испарина выступила, я уже успел подумать, что она в меня нож воткнула, и я сразу же дернулся проверить, нет ли там чего.

Но когда я вдруг, неожиданно для себя, понял, что это были ее острые ногти, больше похожие на когти старой ведьмы, просто сделанные мастерами маникюра, я чуть успокоился и постарался перевести дух, пока обходил машину. А дама всё это восприняла с радостью и смехом, мой испуг ее рассмешил. Тупое и наглое быдло. Но ради таких денег терпеть можно и не такое. Ведь всё дело в их количестве, а не в человеческих принципах и морали…

Хорошо может быть только в одном случае: когда ты богаче всех на земле. Если это не так, то у тебя всегда найдутся неудобства. Вот и выходит, что у меня они были. Сейчас это было то, что эта чертова дама, как только мы зашли, потащила знакомить меня со своими подругами. Как только представление было закончено, она сказала вот что:

– Мышонок, иди погуляй с котиками, я пока пойду взрослые вопросы обговаривать. Угу? – едва не промяукала она, пощекотав мне нос своим коготком. Всё, что мне оставалось делать, это мило улыбаться и терпеть то, что нос она мне едва не раскорябала, что влетело бы ей в крупную сумму.

Ответить мне даже ничего не дали. Спутницы и спутники этих господ уже поспешили отлучиться, чтоб насладиться музыкой, бальными танцами и местным фуршетом. Людей было много, но не так, что даже не протолкнуться, а просто достаточно. Музыка была живой, играли музыканты: орган, фортепиано, скрипки, дирижер. Играли они классику, слушать можно. Закуски местные мне показались отвратительными. Сыры – совсем не то, что я привык видеть на любом собрании. Креветки слишком маленькие, лобстеры тоже, а закуски с крабом едва съедобны даже на запах. Этот краб был в заморозке как минимум неделю, а его подают на стол таким людям? Неужели я ошибся статусом заведения, или же такое подавали только второсортным людям здесь? Что за дискриминация? Такое отношение к себе я видел крайне редко, для меня такое было что-то на грани фантастики. Мои манеры, галантность и элегантность сразу же выделяли меня среди местной элиты. Причем, мне плевать, что они там обсуждают, решают, просто я должен быть там.

Так и прошло два часа. Пару раз я успел станцевать с несколькими дамами, разных возрастов, но все в основном за сорок, но на вид были не так противны. Молодых девушек тут почти не было. Всё, что мне оставалось: слушать чужие истории, рассказывать свои выдумки, над которыми публика слушателей восхищалась. А еще я всего лишь еще раз стоял и делал вид, что мы пара, с этой бабкой. Во второй раз пришла она уже с частью новых лиц. Причем на себе я ловил взгляды признания. Определенно меня узнавали некоторые люди, особенно дамы, потому что, скорее всего, они из тех же кругов, а рыбак рыбака, как говорится. В нашем же случае, среди таких рыбаков я царь, поэтому взглядам восхищения не было предела. Причем смотрели в основном на меня только спутники тех самых богатых джентльменов и леди. Меня даже внутри всего передернуло, будто бы я в восемнадцатом веке очутился или еще раньше. Ну в общем, тогда, когда Пушкин еще стихи писал. Само собой, я знаю, что родился он в восемнадцатом веку, но это был девяносто девятый год, так что фактически жил он в девятнадцатом веке. Знать подобное и знать некоторые его стихи наизусть так же требовала моя работа.

И вот, ближе к пяти утра, из закрытого для черни вроде меня отдельного помещения выползли и господа. Они распрощались и рассосались по своим спутникам. Когда они всё еще продолжали прощаться, ко мне, довольно-таки неожиданно (ну так получилось, что прихода клиентки своей я не заметил), вернулась она. Но не одна. Вернулась она уже с какой-то молодого вида девушкой.

Ее я видел впервые. Не просто за вечер, ночь, а вообще впервые в жизни. Они шли под ручку. Неужели эта дама… но я ничего не успел подумать, она подошла быстрее и, уставившись мне в глаза, а после начала говорить:

– Максимильян, знакомьтесь. Это моя внучка, Елена. Но для тебя… никак, с ней общаться ты не должен. В контракт это не входит. Пошли. – величаво кивнув, она зашагала на выход, а я пошел почти рядом, но чуть дальше от них.

В гардеробе мы забрали женские сумочки, но вот по дороге, да и в гардеробе, всё мое внимание к себе приковала эта внучка.

Девушке на вид было лет восемнадцать. Глаза невинные, цвета яркого, зеленого изумруда. Платье под цвет глаз и явно дизайнерское, сшитое под заказ из дорогущих материалов. Фигура точенная, словно она восковая фигурка, а лицо словно снежным бархатом покрыто, белое и идеально гладкое. Идеально сделаны ресницы, брови, но видно, что это было дело рук не мастеров салонов красоты, а словно какие-то гены. Но пялился я на нее не для любования. Я не понимал, какого хрена происходит тут.

По моей информации, родных у нее нет, детей нет, внуков… точно, сто процентов нет. Ни одного ребенка от брака с Иваном Зильберг они не имели, это был какой-то разводняк. Голова начала течь, натурально. Когда мы вышли на улицу, дамы остановились возле моей машины.

– Едь за нами, повезешь мою племянницу. Превысишь скорость на миллиметр выше положенного… убью. – пригрозила мне женщина, но я искренне поверил ее словам, она действительно убьет.

– Хорошо. Понял, везти аккуратно и спокойно. – с безразличным видом ответил ей я.

– Садись, деточка. – проведя рукой по волосам внучки, она усадила ее в мою Ламбу. И сказала мне вот что дальше. – Закрой окна. – я сделал всё, как она просила, через брелок разумеется. Внучка была спокойна, а я же хотел сорваться с места и запрыгнуть на водительское как можно скорее. – Думаешь, я не вижу, что ты хочешь? – с насмешкой в глазах и голосе проговорила она. От удивления я едва не раскрыл рот. Откуда она знает про план с наследством? Кто она такая?

– Прикрой ротик, сладкий, язычок выпадет, а он нам сегодня еще понадобится… – томно проговорила она, отчего я сглотнул. Она собственноручно двумя пальцами прикрыла мне рот. – Хочешь секса, ты его получишь. Сейчас едем домой, и я заплачу тебе сколько же. Надеюсь, что тебя хватит надолго. – она ухмыльнулась и поправила волосы. – Мой тигр, уже хочу тебя. – чуть прильнула ко мне, с подшагом, она схватила меня за причиндалы и страстно поцеловала, засунув язык мне прямо в рот. О таком мы точно не договаривались. Но противостоять ей уже было страшно.

– Хорошо. – стерев остатки ее помады с губ, я чуть поперхнулся, лишь бы не блевануть. – А куда мы едем? – переспросил ее я.

– Дурак, неужели память отшибло от возбуждения? – по-тупому хихикнула она. Флирт – не ее, может, даже не пытаться. – В дом мой едем, другой дом, не тот, откуда ты меня забирал. Садись в машину и едь за моими мальчиками.

– Понял. – коротко ответил я, сделав заинтересованный вид. – Жду не дождусь, когда у нас всё получится. – страстно прошептал я ей на ухо, прикусив его, отчего получил из нее сладкий стон наслаждения. Это чувство словами не описать. Вроде бы ей хорошо, а мне так ужасно, как тогда с копро-бабками… хочется сбежать прямо сейчас. Я не буду ебать эту бабку. Никогда такого не произойдет, жизнь дороже… Сердце бешено стучало в груди, но я всё же смог сесть в машину и завести Ламбу.

Девушка, увидевшая меня белым и, наверное, поседевшим от страха, сразу же кратко усмехнулась, проглотив смешок и поднеся кулачок к своим губам.

– Извини, конечно, если лезу не в свое дело. Но тебе нормально вообще всё это? – резко набрав безразличия, с долей осуждения произнесла она.

– Что? – дернул я головой в ее сторону. – Я не понимаю. – услышать ее слова я смог, но не переварить.

– Что тут непонятного? Тебе нормально спать со старушками за деньги? – переспросила она меня.

– Не… нет, я просто эскорт-сопровождение, я не сплю… – начал я оправдываться, но ни капли краски.

– Да ладно тебе, хорош врать, я что, не вижу, что между вами? – с насмешкой ответила она. – Или ты хочешь сказать, что в сделку это не входило и бабушка, как обычно, забирает свое силой? – чуть приподняв краешек губы и улыбнувшись глазами, произнесла юная леди.

– Вроде того… я не хочу твою бабушку. – встревоженно произнес я.

– Ну, тогда тебе конец. Даже если вы переспите, она сделает из твоего тела бетонную статую, чтоб ты больше никому не достался. – жестко произнесла она, без капли сожаления. Мысли начали грызть меня, а тревога сжигать изнутри.

– Меня все знают… ей этого так не оставят. – начавшим дрожать голосом произнес я.

– Ну тогда, – грустно протянула девушка, – да шучу я, дурак, что ли! – неожиданно захохотала она, отчего я даже дернулся. – Видел бы ты свое лицо. – откинувшись на кресло, проговорила она.

– А… а что не так с лицом? – начал я пытаться выглядеть в зеркале, что же с моим лицом не так?

– А ты прямо неженка? – хмыкнув, загадочно произнесла она.

– Нет, я нормальный, просто бабка твоя не нормальная. Это действительно была шутка? – всё еще тревожно говорил я и краем глаза поглядывал на девушку.

– Да, отчасти. Сказка – ложь, да в ней намек, знаешь ли. Может, в статую она из тебя и не сделает, но вот на дне реки тебя точно могут найти, после того как вы переспите и ты вдруг взглянешь на другую девушку. Особенно жестко она тебя убьет, если девушка молодая. – довольно красочно и с небольшими подробностями рассказывала внучка.

– Опять шутишь? – нахмурив брови, произнес я.

– Нет. Теперь точно не шучу, парень. Моя бабка – конченная, я тебе как ее родная внучка это говорю. Если у тебя есть хоть капля разума, тебе надо бежать. – сложив руки на груди, произнесла девушка.

– Ага. – я чуть расслабился. Всё, что она говорила, явно было шуткой для того, чтоб у ее бабушки не было ухажера. Кстати, говоря о ней, не понятно одно: если всё-таки у бабки есть внучка, то наверняка есть и дочка. Где она, неизвестно, что с ней, а главный вопрос – кто получит ее наследство – тоже не ясно. Самое время задавать уже свои вопросы. – Слушай, я спросить тебя хотел. Если это твоя бабушка, то тебе-то сколько? Шестнадцать? – невзначай спросил я у девушки.

– Нет, восемнадцать. Я понимаю, а чему ты клонишь. Нет, всё нормально, могу паспорт показать, вот. – и тут же, словно пулей, девушка достала откуда-то из сумочки свой паспорт и показала его мне. Действительно, не соврала. Просто, исходя из возраста старой, я прикинул, сколько должно было быть ее маме…

– Ага, а как так… бабушка, мама у тебя тоже молодая выходит? – поинтересовался у нее я.

– Да, была. Бабуля родила маму в девятнадцать, а мама родила меня в шестнадцать, но роды не пережила. – кивая головой, с легкой совестью и душой раскрыла она все карты.

– Эм… извини, я не хотел. – чувствуя вину за такой вопрос, я поспешил извиниться. Но я был дико удивлен таким откровением. Что же это за бабушка такая, которая родила ее мать в двенадцать лет? Это ведь противозаконно.

– Забей, я ее вообще ни дня не знала, меня воспитывал дед. – хмыкнув и пискнув одновременно, она вновь сложила руки в замок на груди.

– А зачем ты мне паспорт показала? – недоумевая, спросил у нее я.

– Как зачем, чтоб ты знал, что можешь забрать меня скорее, – с хитрецой в глазах и явным сарказмом шутила девчонка, – и везти за сто морей, тоже можно. Ну, или можешь выпить что-нибудь купить, если не жадный. – продолжила она смотреть то в окна, то на меня, то на впереди плетущийся крузак. Предложение ее, конечно, было странное, ведь наверняка у самой денег не меньше моего.

– Понятно. А бабушка голову не оторвет? – уточнил у нее я.

– Нет, сегодня как минимум точно не оторвет. – заверила она меня, покачав головой.

– А почему сегодня нет? А когда тогда? – удивленно переспросил ее я.

– Как когда, в день стояния полной луны, она оборотень у меня. Ты что, не знал? – широко раскрыв глаза и с начинающимся внутри нее смехом, лепетала она. Мне казалось, я ей чем-то понравился, она меня тоже чем-то зацепила. Такое странное чувство, со мной такое вообще впервые…

– Понятно… а ты забавная. – с доброй, искренней улыбкой произнес я ей комплимент. Это было невероятно. Говорить правду оказалось так легко и приятно. Это произошло, наверное, впервые за долгое… нет, за всё время, ведь начиная с карьеры фотомодели, я уже тогда перестал говорить то, что считаю нужным. Возникло странное и дискомфортное чувство. А от мягкого и смущенного вида девушки, которая сейчас поправляла волосы, становилось втройне неудобно.

– Ты тоже… – резко произнесла она. Ого, это стало для меня неожиданностью, реально. Оказывается, получать комплименты бывает приятно. – Можем уехать куда-нибудь? – еще неожиданнее предложила она, чем выбила меня из колеи, и я реально чуть не потерял из-за этого управление над машиной.

– А, куда ты хочешь уехать? – чуть растерянно произнес я. Чувство было такое, будто бы я впервые с девушкой заговорил.

– Неправильный вопрос. Да и шучу я, пора домой, спать. – сухо произнесла она, потеряв вмиг всякий интерес.

– Ну, как знаешь. – пожал я плечами и решил ничего не делать.

Дороги уже начинали оживать, и люди на них спешили кто куда. Остановившись на светофоре, я взглянул на время. Без минут шесть. Действительно, пора бы уже ехать домой и хорошенько выспаться. После такого здесь я больше не останусь, в смысле вообще, в этом городе. Найду какой-нибудь отель, спрячу машину на крытой парковке либо в подземной, а сам залягу на дно до вечера, а дальше – в Москву. Не люблю границы, но делать нечего. Зеленый сигнал светофора дал нам право проезда, Лендкрузер двинулся вперед, и я вместе с ними.

Ничего не предвещало беды, но звук… в ушах зазвенело, вернее даже сказать, уши едва не заложило от громкого звука сирены. Машины впереди встали. Я начал искать источник, крутил головой, но ничего так и не понял, как вдруг на полной скорости в бок стоящей впереди нас машины влетело что-то. Что за машина врезалась в крузак, я не понял. Отлетев в нашу сторону, крузак подвинул нас назад. Врезавшуюся машину закрутило, и она пропала у меня из видимости. Страх сковал меня. Моя машина сильно ударилась о машину позади нас по инерции, ведь мы тоже отлетели чуть назад. Подушки безопасности не сработали, ездить пристегнутым я не привык, но я остался в сознании. Хотелось забиться пониже и поглубже в салон машины, я даже закричать не мог найти силы. Очень страшно, ничего не понятно, а в ушах стоит звон. Переднее стекло раскрошилось, и осколки едва не лишили меня зрения, но на лице было что-то. Оно было влажным, я думал, что это вода, но когда дотронулся до лба, понял, что это капли крови. Ноги задрожали, а тело забилось в дрожи. Я смотрел на кровь. Моя пассажирка потеряла сознание. Я не знал, что делать. Телефон упал на коврик, прямо под ноги. Когда звон в ушах стих, я услышал ту же сирену. Едва смог скинуть с себя оковы страха и судорожно принялся искать телефон, разрезая и укалывая руки стеклом. От каждого пореза я чуть вскрикивал, а несколько слез боли потекли по щекам, смешиваясь с кровью. Найдя телефон – флагманский телефон лучшей компании в мире, – я проверил его работоспособность. Экран был цел, но вот работать телефон отказался. Я начал тяжело дышать, прижимая телефон к груди. Что-то где-то громко бухнуло, будто бы взрыв. Где – я не знаю, близко или далеко. Вжавшись как мог в пол, я аккуратно открыл дверь своей машины и, склоняясь к самой земле, едва не лег на нее. С каждым резким звуком я старался прильнуть к земле настолько, насколько это было возможно, едва не ложился на землю грудью, перебирая окровавленной рукой по борту машины (потом помою). Ничего не понятно, неужели война между республиками дошла прямо до сюда? Но как так? Без объявления… но ведь то собрание, возможно, оно было не просто так. ЧертовА сучья бабка. Верно, бабка, это она во всем виновата. Если бы не она, меня бы здесь и не было. Ненавижу.

Но я вспомнил про ее внучку, которая всё еще была у меня в машине. Я как раз прополз до другой стороны машины. Справа был университет, слева какие-то невысокие дома. Сука, сука, как же страшно! Люди бежали кто куда. На дороге была кровь. Я не решился смотреть на то, откуда она была. Я открыл дверь Ламбы и увидел Елену. Она всё еще была без сознания. Я не знал, как и что делать. Может быть, она уже умерла… а если не умерла, то что? Как я могу ей помочь? Как проверить наличие жизни в человеке? Вроде бы… я мялся и не решался дотронуться до нее. Вдруг я что-то не так сделаю, и она умрет из-за меня? За нее ведь меня убьют! Ну, как минимум, посадят. Не зная, что делать, я всё-таки попытался стянуть ее за руку из автомобиля. Может, если оставить ее тут, то получится уехать… нет, маловероятно. Если сюда уже прибыли военные, то выехать из города я не смогу. Было решено. Стянув ее наполовину корпуса с сиденья, я подтянул ее к себе и закинул на спину, держа за руки, положил ее к себе на левое плечо. Повезло, что вес у нее легкий, а габариты маленькие. Да и защита она неплохая будет в случае чего-то плохого. Аккуратно выглянув из-за борта автомобиля, я покрутил головой. Кто-то кричал, кто-то бежал, кто-то сидел на месте. Были даже те, кто разбивали машины и стекла домов. Что за ужас тут творится? Как будто все люди, или даже весь мир, сошли с ума… сердце начало биться чаще, но адреналин заставил меня не стоять на месте, а бежать за самым большим скоплением народа. Сколько людей бежали рядом, я не знаю, но впереди нас бежало не так уж и много людей. Мы бежали вниз по улице, обратно, откуда мы и приехали. Толпа растянулась очень сильно.