Судьба Иных. Книга I – Барсук

– Ну, рассказывайте. – у бабуси явно был интерес послушать истории, она махнула нам рукой и Лена начала рассказ.

Рассказывала Лена долго, печка успела довольно не плохо обогреть маленькое помещение и вскипятить воду. Бабуся, одновременно слушала, задавала вопросы и когда вода в чайнике вскипела, она принялась разливать ее по заранее подготовленным стаканам с пакетика и чая. Не пил такой чай с далёкого детства, на вкус не сказать, что такое вообще можно вливать себя, но он тоже согревал и давал какую-то надежду на будущее.

Когда подошла и очередь вскрытых ей банок зашипеть и забулькать сильнее, она достала из ящика над столом три тарелки, после чего, в равных долях насыпала из банок всю ту же кашу, какую я ел в бункере, тогда со мной ей поделился полицейский, но во второй банке была не каша, а странного вида мясо, поначалу я брезговал пробовать его, так ещё все было и без хлеба. Перца, соли и специй, всего этого мне сильно не хватало. Кстати о хлебе, бабка стукнула себя по лбу и достала из сумки, одной из двух, которые она притащила с собой на спине, буханку хлеба, не нарезанного, поставила на стол и принялась кромсать его на куски, делая из целой булки, сначала пласты, а потом и их разрезала пополам, превращая их словно в брусочки, да, последний раз я видел такой хлеб в школьной столовой, а после, я уже никогда в своей жизни, не ел хлеб, да и практически не видел, по магазинам в ходил редко, а в ресторанах хлеб я видел в основном в виде текста в меню, да и то, редко, но даже так, это не был хлеб в обычном понимании, обычно это были булочки бриош, нарезанные багеты и прочее. Было жаль, что я не успел за свою прошлую жизнь есть всякие вкусности, постоянно запрещая себе, в силу того, что фигура и деньги мне были важнее. Потихоньку, я начал осознавать, что в жизни до войны, я явно, что-то делал не так.

Даже будучи голодным, поначалу еда казалась мне отвратной на вид, но после первых ложек, я понял. Конечно не пища богов, но все ещё, вполне себе съедобно и даже вкусно, особенно на пустой желудок, горячее, превосходно…

Чай с печеньем и вафлями тоже был превосходный, так ещё и сырками нас, Нина Петровна угостила, да, она все таки назвала свое имя, когда в конце концов, поняла, что мы настолько безобидные, что наша опасность не выше, чем от мухи или плюшевой игрушки.

– Да уж… – горестно вздохнула Нина Петровна. – Таких тупых женщин, как твоя бабка, ещё поискать надо. – покачала она головой. – Надо же, свою родную кровиночку на смерть верную посылать.

– Она не виновата… Деньги сделали ее такой. – попыталась оправдать свою родственницу Лена.

– Да что ты говоришь, – едва не рассмеялась Нина Петровна, – сильно ей нынче бумажки ее нужны? Деньгами теперь тьфу, только печку топить, да подтираться. – вверила она нам. И она была полностью права, мы не нашли, что можно возразить, да и незачем, поэтому, мы молча пили чай и слушали рассказ Нины Петровны.

– Вот я одного не понимаю, что вы, золотая молодежь, с ручками белоснежными, без мозольки единой, делать то собрались? Выж ведь, кроме как в дебилофон этот ваш тыкать, не знаете больше ничего. – она потыкала пальцем в сторону телефона, лежавшего на столе. – Вот на кой черт он вам теперь нужен? Связи больше нет, интернета тоже, деньги ваши, всем нужны также, как и лысому расческа. Вот ты, – махнула она в мою сторону рукой, – ты хоть раз на рыбалке был, в баньке с мужиками парился? – я только попытался что-то сказать, пару раз приоткрыв рот, я слегка испытывал какой-то стыд, не понятно, почему. Не дожидаясь ответа, Нина Петровна сразу продолжила. – Не отвечай, сразу вижу, что нет. Ну вот, что ты полезного умеешь делать, мужицкого?

– Ну, водить умею… – больше ничего в голову и не приходило, мог бы сказать, что умею готовить, но я этого не умел, а все остальные дела… я не мог найти занятия, с которым не справятся девушки. Мой ответ сильно рассмешил Нину Петровну и отсмеявшись от всей души, она продолжила стыдить меня.

– Ну вот смотри, водить и я умею, теперь даже законы не нарушить, да и Ленка водить умеет, правда ведь, Лен? – взглянула она на девушку, но по доброму, не как на меня. девушка не заставила себя долго ждать, сразу кивнула головой. – Ну вот, да и научиться дело пары часов, тем более, знаки ныне учить не надо. – махнула она на это дело рукой. – Ну ты что, действительно ничем не занимался даже когда был богатым? – удивлялась Нина Петровна, а я отрицательно качал головой. – Ни в машинах не разбираешься? Ни в электронике? Полку даже прибить не сможешь? – я все ещё отрицательно кивал головой, чем больше и больше удивлял ее. – Ну лампочку, лампочку то новую сможешь вставить, а старую убрать?

– Ну, что там сложного, выкрутил, выкинул, вкрутил, и все. – тут уже удивлённо развел руками и я.

– Ну да, это даже ребенок сделать может. – она начала барабанить по столу. – Стрелять ты тоже не умеешь, так? – обречённо спросила она.

– Нет, я оружие да дух не переношу. – я решил ответить как есть.

– Во те на, тяжёлое что ли? Им пользоваться надо, а не носить. – вновь захихикала бабка. – Я больше тридцати лет на зоне отпахала, вороваек всяких охраняла, постоянно по стрельбам ездила, автомат на руках мозоли вековые натёр, да ещё и детей троих воспитала, сын помощник прокурора, а девушки, они же как ветер, от того и просто всё у них, за хороших мужей, своих двух выдала и всё тебе. Но даже мои девки, на охоту и рыбалку с отцом всегда ездили, сын и того, на любой дальняк уезжал с Васюткой… А ты, взрослый парень, мужик уже почти, от вида оружия писаться начинаешь? – удивлённо вытаращилась на меня она, хлопнув себя по коленям. Лена тоже не знала что ответить, да и вообще была погружена в свои мысли.

– Ну, я бы не сказал, что писаюсь… – попытался я оправдаться.

– Чегооо? – протянула старушка. – Я не спрашивала тебя, куда ты писаешься и какаешься, в трусишки или в стринги свои за миллион долларов. Пойми меня, Максимка. Ты мужик и должен быть мужиком. – сжав довольно не женский, сухой и довольно рельефный кулак, покрытый будто бы целиком одной мозолью, она погрозила им воздуху, жёстко смотря на меня.

Я вновь просто промолчал, только лишь глаза отвел вниз. Да уж, тяжело. Тяжёло, когда какая-то бабушка, гораздо больше мужик, чем ты, возразить даже нечего.

– Ладно, давай проверим, может в чем-то ты мужик. – рубанула бабка по столу и вновь полезла в свои ранцы, достала оттуда пакет сока и две бутылки водки. Вдруг, холодильник, который стоял слева от входа, напротив буржуйки, загудел…

Холодильник был небольшой, метра полтора в высоту, может чуть меньше, на двери этого холодного квадрата была надпись “Бирюса”, бабушка удивительно ойкнула и поставила бутылки на стол, звякнув бутылкой водки.

– Вот тебе ещё задание, выйти на склад, там в ящике у входа, лампочка внутри ящичка этого и лежит, принеси её сюда, вкрутишь, вот надеюсь будет нам всем свет, не знаю на сколь долго… – бабушка принялась разгружать свои продукты и вещи, засовывая их либо в холодильник, либо в выдвижной ящик под кроватью.

Часть вещей она убирала в столик, ящиков там было несколько, один большой, так сказать, общий, с двумя дверцами, в нем лежала всякая мелочевка, другой ящик маленький, на самом верху, выдвижной, там у нее лежали столовые приборы, это я знаю точно, а больше я ничего и не знаю. Пришлось делать как сказали, постарался незаметно продышаться, набраться сил перед короткой вылазкой, все таки страшно было даже выйти на минуту, но пришлось это сделать… я взял фонарь, оставив их со светом от холодильника, после чего отодвинул массивный дверной засов и с опаской выглянул наружу. Было темно и дальше двух шагов ничего не видно, даже с фонариком. Я все таки смог переступить порог и закрыть за собой дверь, сам не понял зачем. Видимо для того, чтоб они не видели как мне было страшно, так как ноги сразу же затрусились. С Леной я чувствовал себя увереннее, был готов ее защитить, но когда я остался один, я понял. Кто бы меня защитил. Дрож в ногах не унималась, хоть я и пытался утешить себя мыслью о том, что здесь пусто, никого кроме меня нет, дверь на склад закрыта, а у Нины Петровны все равно есть ружье, которым она умеет пользоваться, а ей я верил, она может помочь, прийти на выручку, если что-то вдруг случиться сейчас.

Что могло произойти в темном помещении, которое раньше и сейчас принадлежит Нине Петровне, которая последние несколько лет занималась торговлей в павильоне, так как служба отправила её на пенсию, я не знал. От шума каких-то труб, едва различимого ветра за дверью, на минуточку, за здоровенной железной дверью, страшно было подумать какой силы на улице был ураган, не встреть мы Нину Петровну, не знаю, что бы мы делали.

Гребаную лампочку в нашел, захватил с собой сразу три, все расписал по карманам, они были в каком-то картоне, без верха и низа, назад я пошел… хотелось бы сказать, что пошел увереннее, но на самом деле побежал ещё более напуганный, так как было страшно поворачиваться спиной к двери, просто было дико страшно, вернулся к двери, открыл ее, ситуация внутри не изменилась, я поспешил закрыть за собой дверь и начал искать старую лампу глазами. Интересно, а откуда тогда в бункере был свет? А почему тут не было? Для меня это действительно была загадка за семью печатями, так как в электричестве я, как русалка в балете. Найдя глазами старую лампу, которая почему-то не работала, я нашел переключатель, короче говоря, кнопку, отвечавшую за работу света в комнате, она была перед буржуйкой, на уровне груди, сразу справа от входа. А лампа была просто по средине комнаты, но встал вопрос, как туда залезть… на кровать в грязной обуви как-то не культурно, да и далеко, потолок метра два с чем-то, рукой я не достану, хоть и лампа немного свисает, что вызывает у меня опасения в безопасности такой… я даже не знаю какое слово мне подобрать, как по мне, это просто небезопасно, вдруг лампочка упадет, шнур держащий её, оторвётся, вот онаи упадет на стол, и всё, всё сгорит к чертям собачьим.

Высказав свои опасения я только насмешил бабку.

– Лезь на стул. Не упадет лампочка тебе на голову, не бойся, она тут сто лет висит, ещё двести провисит, да и как она упадет то? – вновь рассмеялась она. – Не позорься Максимка. Там резьба на лампочке, вкручиваешь ты ее в цоколь, как саморез, только рукой, да и ниток там нет, неужто, ты думал, что ток по ниткам бежать будет? – ещё больше засмеялась она, тут к ней подключилась и Лена, что вовсе меня разрушило как мужчину и вогнало в краску.

– Я знаю, просто, я думал тут особая система… – залезая на стул, бормотал я.

– Особая? – я ещё сильнее заставил их смеяться. Бабушка постарались скорее отдышаться и объяснила. – Сынок, там жилы токоведущие, они из металла, нет, не железо, медь, алюминий, редко золото и серебро, они хуже по параметрам, только тебе они ничего не скажут, запомни это, уже что-то. – терпеливо пояснила бабуля. В это время, я пытался выкрутить лампу, но она там как будто бы была приклеена, меня это начинало подбешивать, но заметив мои потуги, Нина Петровна не стала меня выгонять с сестра работы и намекнула, толсто так намекнула. – Если в право не получается, влево крути, так везде и всегда работает, ты ведь наверняка ты хотя бы это знаешь. – с неуловимыми нотками сарказма проговорила бабуля, она не хотела дальше позорить меня перед девушкой, за что спасибо ей.

И вправду, влево лампочка сразу же, со страшным скрипом, будто бы кто-то периодически вел мелом или пенопластом по стеклу, я выкрутил лампочку, сунул ее в карман ватника и достал новую, чуть не выронив и не упав со стула, я смог вытащить ее из картонной коробки, после чего вкрутил лампу и… ничего, видимо надо ещё свет включить, ну или лампочка не работает.

– Убирай глаза. – сказала мне Нина Петровна, пока я слазил, суть ее слов я не особо понял, но чуть позже догадался, лампочка горела ярко и если бы я смотрел на нее в этот момент, наверно мог бы и сжечь сетчатку глаза, кто знает, какие у них лампочки, у меня всегда и свет другой был от лампы, да и здоровые они были, чаще плоские, прямо в потолке, ну и глупость конечно, лампочка в виде груши.

Лена похлопал в ладоши, бабушка посмеялась, после чего Лена подскочила и обняла меня, крепко обняла, а я же, с долей смущения все таки смог положить руки ей на плечи и чуть приобнять, боясь сломать ее, ведь не смотря на все мои недостатки, парень в не маленький, высокий, здоровый, сильный, права вот ребра все еще отдают болью, когда я резко двигаюсь, но надеюсь, это скоро пройдет.

Кстати после этого мы и занялись моим лечением, бабка рассказывала истории про зону, которые были пугающими и одновременно, неимоверно интересными, урки, козы, какие-то финки, петухи и шпалера с хатами… все было не понятно, но интерес был, по этому я спрашивал значения некоторых слов у нее, чтоб хотя бы просто понимать, о чем она рассказывает. В это время Лена обрабатывала мои ссадины, которые не успели нормально затянуться, зелёнкой и йодом, местами мазала какой-то мазью, которая должна была вытянуть гной.

Сколько же было у нее историй, это просто был шок, оказывается она работала не только на женской колонии, но и в силовых структурах, то бишь в полиции, она была оперуполномоченной сотрудницей уголовного розыска, сыскарь, как она просто себя называла, ну и ещё она работала пару лет в городской тюрьме. Она рассказывала, как ей угрожали преступники, когда она была молодой, как ее как-то раз взяли в заложники, когда она была “по гражданке”, а она женщина была спортивная и переусердствовала, при задержании преступников, которые пытались ограбить магазин, сломав одному руку, а второго чуть не пристрелив. Рассказывала про задержания, интересные случаи на обысках, сопровождении конвоев с заключёнными, бывали и истории про то, насколько по разному состоял уклад службы на зонах, она ездила в командировки, где и заключённые имели разные права и охрана имела разные обязанности, где-то заключённые в любой момент могли попросить сигарету и закурить у служебных лиц, где-то же, за то, что подойдёшь ближе чем пять метров, могли и с работы уволить, так как не положено, заключённый может попытаться отобоать автомат и использовать его, везде все было по разному, но именно на зоне, на службе ФСИН, она провела большую часть своей жизни. Бойбаба одним словом…

Я ей искренне завидовал, у нее была прекрасная, насыщенная приключениями и как мне показалось, интересной работой, жизнь. Что же было у меня? Мне было противно от своего прошлого, но я понял, что хочу постараться забыть все, что было раньше, теперь я хочу жить, по человечески, а возможностей для этого. поубавилось. Когда разговор дошел до того, как мы встретились все вместе, она рассказала, что ходила на вылазку в ближайший сохранившийся магазин, почти ничего было не тронуто, сама бабушка чудом выжила, именно в этой каморке, сказала, что мольбами и силой всевышнего, да я и сам подумал, никак иначе, кроме как чудо, быть не может. Так вот, ближе к сути, она говорила, что из окна видела, как трое мужиков в противогазах, с одним автоматом, поймали какого-то мужчину и из-за того, что он не хотел отдавать свои вещи, даже стоя на коленях, они убили его и все равно забрали все. Как по мне, мужик дурак, а люди звери. Там ведь даже дышать тяжело, снаружи, мороз лютый, а люди вот так вот, уже, успели стать тварями, которым ни один закон, кроме закона сильного, про который рассказала нам Нина Петровна, теперь не существует.

Наступило время ужина, мы снова поели, но на этот раз был какойто суп с гренками, как сказала Нина Петровна, гороховый, из копченостей, гороха само собой и других ингредиентов, которые она смогла раздобыть, ещё были, и жареные сосиски, не дешёвые, а очень качественные, мясные, с макаронами они улетели на ура. Да мы целый пир устроили.

После ужина, мы сыграли в карты, где бабка Нина не оставляла нам ни шанса, только первую игру она нам проиграла, как мне казалось, нарочно, чтоб заинтересовать нас игрой, но дальше, пять-один, в ее пользу, но почему-то я даже не думал, что она может жульничать. Лене играть в карты понравилось, мне тоже, а бабка Нина, после всего этого, все таки вспомнила про водку, вновь хлопнув себя по лбу, в этот раз она уже достала ее из холодильника, нарезала огурцов из банки, колбасы и хлеба, ещё мы открыли банку со шпротами. Рюмок у нее не оказалось, по этому мили из железных стаканов.

За разговорами о жизни, почти в двенадцать, мы выпили по первому стакану водки, на самом донышке. Алкоголь в конечно же пил, много чего пил, но обычно все было довольно вкусным и не так вдаривало по дыханию. По примеру баб Нины, так мы теперь ее называли, я занюхнул огурчиком и откусил ее.

– Уххх… – процедил я едва ли не сквозь зубы. – Хорошо. – протянул я одно лишь слово, после чего, протянул стакан за добавкой как и все.

– Ну вот Ленка, мужик все таки Максимка наш. – захохотал вновь баб Нина.

– Да, я с первого дня нашего знакомства это поняла. – с неуловимой долей сарказма, она тоже посмеялась и приобняла меня одной рукой, всего на пару секунд, но мое сознание уже начало расплываться, взгляд чуть поплыл влево и вверх.

Дальше мы пили больше, первая бутылка ушла за полчаса, мы старались больше закусывать и все же поменьше пить, отвлекаясь на разговоры, как в узнал, третий стакан, все пьют не чокаясь и без тостов, кстати о них, баб Нина знала тост на каждую тему, после любого разговора, а анекдоты, мне показалось, что она знает все анекдоты наизусть, а смеялся с них я даже больше, чем с мемов за долгое время. Особенно меня поразил анекдот про мужика и его прибор, которым он перелохматил всю деревню, что жителям этой деревни, пришлось уйти в лес, а потом они отправили мальчика, проверить, что там да как, а он вернулся и рассказал им, что мужик его на зарядку поставил, но вообще, ему доктор сказал электричеством по этому самому агрегату вдарить. Вот сидим мы, ну и накатывает на меня, то грусть, то радость, то вообще удивляюсь, какая же прекрасная дама со мной сидит рядом, как она смеётся, иногда стукает меня кулачком в плечо, иногда нежно обнимает, пусть уже даже и непонятно, когда и за что это происходит, мне было так хорошо, как не было ни разу в жизни, все эти чёртовы цифры на моих картах и в банках, да гори они пламенем, я бы не задумываясь отдал все свои деньги, чтоб жить вот именно так, как человек, а не как какая-то присоска…

В определенный момент, я просто перестал понимать, что вообще происходит, меня словно вырубило, но что-то я помнил. Помню, как мы с Леной вышли на склад, там справа от выхода был туалет, страх? О нем и речи не было, я проводил ее до туалета, там мы покурили, не знаю откуда мы взяли сигареты, помню, что курили, помню поцелуй, помню, как после поцелуя я пошел в туалет, который кстати как оказалось все ещё работал, да ещё и не сказать, что туалет был ужасен, вполне себе соответствовал году двадцать первому. Ну и там часть водки из меня вышла, через рот, как же я жалел о том, что я пил водку, тут же я дал себе зарек, никогда больше не пить водку, коварная это вещь…

Потом я промыл рот какой то ржавой водой, ополоснуть лицо не забыл, вытер полотенцем, которое висело рядом, а дальше, я вернулся в каморку, Лена меня не ждала за дверью, потому что я ее проводил тогда ещё обратно. После… поцелуя? Как это я упустил, не знаю, помню только поцелуй и некоторые детали после него. Уже наступило утро, я проснулся первым, восемь часов утра, голова болела, словно трещала по швам, никогда такого не было, да ещё и таблетки обычно помогали, а сейчас. Я едва не выл от боли, пока не проснулась баб Нина и не дала мне газированной воды. Сначала мне показалось, что мне стало только хуже, сильный привкус алкоголя был все ещё во рту, а носом я чётко уловил запах тяжёлого перегара от самого себя. Не помню как мы уснули, но кстати говоря, печь горела, за ночь она явно успела бы потухнуть, значит баба Нина все же подкидывал дровишек. Проснулись мы кстати в нашей обычной одежде, без теплых спецовок, но холодно и не было.

– Ну что, сильно голова болит? – с лёгкой ухмылкой поинтересовалась баб Нина.

– Да… – протянул я, прикладывая холодную бутылку воды ко лбу.

– Терпи, привыкаешь, сколько ещё придется с мужиками то выпить. – тихо захохотал она, стараясь не разбудить Лену, даже рот прикрыла.

– Никогда… только не водку. – с болью в каждом слове, отвечал я.

– Конечно. – вновь рассмеялась бабушка. – Все так говорят, полежи немного, потом иди умойся водой ледяной, ещё воды выпей, да и полегчает. – по доброму пояснила она, словно как внуку или сыну, только взрослому. Я лишь благодарно кивнул головой и улёгся обратно в кровать, под бок Лены.

Когда ложился, заметил, что Лена была без футболки, ниже проверять я не решился, но вот на верху был только топик, который ещё и задрался как-то так, что левая грудь почти оголилась, ладно, видео был только ее самый край, но для меня это выглядело так, что она была чуть ли не голой. В голову закрался вопрос, было ли у нас что-то с ней ночью. Вспомнить я ничего не мог, да и рядом ведь баб Нина была, на соседней койке, так что, маловероятно, но под таким градусом все возможно.

Дальше Я последовал совету баб Нины, умылся, вернулся, попил воды с газом и… стало гораздо легче, вот он, опыт старшего поколения, за что и огромная благодарность.

Лена проснулась почти через час, но я не решался ее спрашивать, как минимум, не при Нине Петровне. Да и в принципе, передумал спрашивать, неудобно было. Хотя девушка вела себя довольно мило, потрепал мои волосы на голове, после небольшой шутки, когда баб Нина отлучилась, Лена поцеловала меня в щеку, а я лишь надеялся на то, что щеки мои не запылали краснотой.

Так и произошел следующий день, спокойно, с капелькой флирта, с шутками, но без алкоголя, опять мы кушали, отдыхали. Но вот на следующий день Нина Петровна нашла мне задачу потруднее, она учила меня быстро одеваться и искать подходящую полностью одежду, чтоб она сильно не сковывала движения, была удобная и по погоде, в общем, свой магазин она явно знала лучше, по этому, подобрала нам все что надо, но выглядели мы, как местные мусорщики, какой-то очень теплый ватник, словно гармошка, серого цвета, теплые штаны и тоже серые, черные берцы, но удобные, и с тёплыми носками, причем термобелье она нам тоже отыскала, даже такую важную вещь как перчатки, тоже надо было подбирать с умом, она дала мне черные перчатки с длинными запястьями, которые доходили почти до локтя, пальцы на перчатках были с вырезами, но рукавицы можно было накинуть сверху, в общем то, практично, тепло и удобно. После того, как мы закончили сборы и чуть отогрелись, в два часа дня мы ушли искать полезные вещи. Из полезного, была в основном еда, что-то более интересное и полезное найти было трудно, но на цокольном этаже, мы нашли оружейный магазин… каково было наше удивление, конечно словами не описать, но магазин был закрыт, какие-то белые дощечки, я никогда не знал, как они называются, закрывали нам проход туда, они ещё сверху вытягиваются обычно…

Но через час наших мук, баб Нина все таки смогла сделать пролаз туда, приподняв до уровня колена эту самую, железную занавеску, как она это сделала, я так и не понял. Главное получилось, получилось преодолеть первую преграду на нашем пути, ведь была ещё одна, дверь, наше счастье, что дверь была стеклянная, да ещё и не противоударная, баб Нина очень удивилась, что такое место так слабо защищено от проникновения, почти в четыре часа дня, мы все таки проникли внутрь, лампа и фонарики на телефонах служили нам верно, освещая путь в пустой магазин оружия, который по всей видимости закрылся гораздо раньше, чем упали бомбы, может месяц назад, может больше.

В общем то, куш сорвать не удалось, но на склад проникнуть мы смогли, а вот там уже, было на что посмотреть, коробки, пустые стеллажи, закрытые сейфы и ящики. Уж сейфы ломать мы не умеем, чай не медвежатники, так сказала баб Нина. Но вот разломать пару деревянных коробок, труда не составило, нашли монтировку, подцепили верхний край и вскрыли первую, в ней была пустота, какие-то тряпки, картонная коробочка, в которой оказались патроны, но Нина Петровна сказала, что они не подойдут, мол, они для других ружей, для дробовиков, а у нее “ТОЗ-78”, мелкашка, на охотничий калибр 5,6. Я уже не удивлялся ее познаниям во всем этом, просто уважал эту женщину все больше и больше.

Всего коробок было шесть, две пустые, одна с какой-то соломой, так нам показалось на первый взгляд, но Нина Петровна чего-то обрадовалась и подняв эту солому, мы все увидели. Под этой соломой которая на самом деле лежала на сколоченных дощечках, маленьких поддонах, был второй слой соломы, но на них лежали гранаты… я даже отшатнулся, вдруг взорвутся, страшно ведь. Всего их там было двадцать. Только вот я ни малейшего ума не приложу, как ими вообще пользоваться, да, видел в играх и фильмах, что надо выдернуть чеку, не отпускать рычаг, а когда хочешь убрать обратно, вставить скобу обратно, по крайней мере, так было в кино. Судя по словам Нины Петровны, нам попался целый контрабандный клад, гранаты “эфки” или же, если правильно, гранаты наступательные Ф-1, почему они наступательные, Нина Петровна тоже объяснила.