Самая красивая попаданка

Но вот кто-то из прислуги откроет дверь, пожалуйста, иди. Но только со слугой.

Сбежать я не смогла. Мои сопровождающие зорко следили за тем, чтобы я вернулась обратно. Боясь ослушаться приказа своего хозяина. Который, якобы заботился о моей безопасности, ведь нападение на Грегори могло быть происками их врагов.

Мое сердце успокоилось за Грегори. Дядя передал слугам, которые также переживали за юного хозяина, что он пошел на поправку. А также он сообщил, что после того, как он поправится, мальчик не вернется домой, а сразу же отправится учиться в Королевскую Академию. Для него уже было готово место на одном из факультетов. (Индивидуальная программа обучения на Секретном факультете).

После моей неудачной попытки бежать прошло несколько дней.

***

Грег Зендо Старший все еще был в столице, но сумел-таки напомнить о себе Алене. В то утро в дверь гостевой спальни постучалась служанка. Алена весьма удивилась, но впустила прислугу, что и занесла с собой коробки.

— Доброе утро, госпожа. Вам подарок от Грега Зендо старшего, — проговорила служанка, входя в комнату.

Аля хотела было переспросить «Мне?», но стушевалась. Служанка считала эту заминку как сигнал для дальнейших действий. Она прошла внутрь комнаты и положила коробки на кровать.

— А еще вам письмо… — проговорила служка, деловито расставляя подарки.

Алена стиснула зубы. «Письмо» — а как она его прочтет? Мелькнула у нее мысль, но она собралась и поговорила с немного высокомерным пафосом:

— Письмо? Прочти! А то у меня руки заняты, — девушка стала демонстративно распаковывать подарки.

— «О, прекраснейшая, Элина Страдис», — начала читать служанка, — «Я спешу обрадовать вас тем, что…» Это что? Аделаиский шелк? — не сдержала своего любопытства и спросила служанка, которая одним глазом подглядывала за госпожой.

Хозяйка гостевой спальни раскрыла большую плоскую коробку, в которой лежало бирюзовое шелковое платье в бельевом стиле. Девушка приподняла его за тонкие ниточки-бретельки, чтобы рассмотреть его поближе. В тот момент служанка не выдержала и ахнула, разговорившись про шелк.

— А? Что?.. Да, похоже, шелк… — задумчиво промямлила девушка в ответ, рассматривая пикантный наряд.

И вроде бы это платье на выход, но уж больно оно напоминает нижнее белье. Может, провокационным разрезом сбоку? Слишком уж длинным. Или декольте? Что должно быть слишком глубоким, вон какие ниточки-бретельки длинные на нем. А ткань? Такая ласково-нежная, она должна лечь словно вторая кожа на девичий стан, подчеркивая все изгибы тела. Хотя, впрочем, длина у платья вполне приличная, чуть ниже колен. И этот разрез сбоку, конечно же, для удобства. Иначе как ходить обладательнице такого наряда? Без разреза она сможет разве что семенить на цыпочках, маленькими шажками, едва-едва передвигаясь. Но вот длина? Больше для эстетики, очевидно, намекает на отсутствие белья под платьем. Да еще и ткань добавляет «перчинки», ибо показывает тонким рельефным намеком на все то, что скрыто под ней.

— Продолжай читать, — приказала Алена и отложила платье.

Она открыла вторую коробку. Там были чудесные босоножки с золотисто-бирюзовыми ремешками.

А служанка меж тем читала письмо. В нем говорилось о том, что Зендо рад сообщить о своем возвращении, уже вечером он будет дома. За ужином он надеется на приятный разговор и… Здесь служанка опять запнулась. Она снова невольно засмотрелась на действия Алены.

Аля же раскрыла очередную коробочку, в которой лежал роскошный рубиновый чокер (ожерелье ошейник). Камни так сияли, что невозможно было отвести от них взгляд.

— Вау, какая красота… — с придыханием прошептала служанка.

— Да… — также восторженно прошептала Аля, нежно коснувшись кончиками пальцев граней камней, будто не веря, что такая красота здесь и предназначается ей.

— Надеюсь на наше Близкое знакомство и полное взаимопонимание. Прошу принять мой презент, в знак того, что вы разумно согласились со всеми моими доводами… — продолжила читать письмо служанка.

Алена все-таки решилась и взяла в руки ожерелье. А служанка пробежалась по нему с явно завистливым взглядом, тяжело вздохнула и продолжила читать:

— Искренне надеюсь на вашу разумность и понимание — с Зендо вам откроются любые двери, а без… лишь те, что мы с вами обговаривали в прошлом разговоре, на границе с вашей родиной.

«Хм, надо же, как он даже не пытается завуалировать прямую угрозу сдать меня в бордель на приграничье» — подумала Аля, в тот момент как служанка опять не сдержалась и высказалась:

— Надо же! Как щедр хо… Ой! — вскрикнула она, бросая вниз горящий листок с посланием.

Письмо резко вспыхнуло яркой вспышкой в руках, как только служанка закончила его читать.

— Что это? Ты не пострадала? — спросила озабоченно Алена, увидев огонь в руках у служанки.

— Что вы! Нет. Это же магический огонь… — сконфуженно пролепетала служка в ответ, — я просто не ожидала, что оно так быстро вспыхнет.

— Покажи руки, — строго приказала Аля, не поверив в то, что девушка вскрикнула от неожиданности, а не от болевого шока.

Служанка покорно протянула свои ладони.

И вскоре Аля убедилась — служанка была права. Магический огонь не оставил злых ожогов на теле той, что читала письмо.

— Удивительно, — буркнула (где-то даже недовольно) Алена в ответ, — ты можешь идти.

— Хорошо, госпожа. К вечеру мы с девочками подойдем, соберем вас на ужин.

— Хорошо, — обреченно вздохнув, на автомате согласилась Алена.

И служанка уже было поспешила по своим делам, как вдруг Алена решила остановить ее в дверях.

— Стой! Хочешь, я подарю тебе это ожерелье? — заговорщицки проговорила Алена.

Служанка остолбенела в дверях. Медленно развернулась. Ее красноречивый взгляд говорил о многом. Да — она хотела, сомневалась и не верила.

— У меня для тебя будет просьба… небольшая… — замялась Аля, — я тебе кое-что передам, а ты пронесешь это на ужин.

— Что передадите? — с сомнением в голосе протянула служанка.

— Сонные капельки… Видишь ли, у платья нет карманов, мне просто негде их нести… С момента, как Грегори ранили, меня мучает бессонница, — стала врать Алена, — так вот… эти капельки нужно пить за ужином. Чтобы крепче спалось ночью…

Служанка не поверила, но виду не подала.

— Сонные капельки? И подарите ожерелье?.. — переспросила еще раз она.

— Да, «подарю». А еще… куплю твою одежду… и сумку… Смотри, что у меня есть…

Жадный блеск в глазах у служанки убедил Алену в том, что девушка «купилась» на подарок, а значит, можно попробовать «поторговаться» и на другие услуги. Поэтому Алена быстро метнулась к прикроватной тумбе-комоду и достала из ящика первое попавшееся цветочное колечко. Она стремительно подскочила к служанке и, повертев у нее перед носом кольцом, спросила:

— Этого же хватит, чтобы купить одежду и сумку? К своему стыду, я так увлеклась Грегори, что совсем забыла захватить с собой сменную одежду. А ходить в одном и том же… Это как-то уже неприлично.

Служанка завороженно следила за передвижениями кольца и невольно ответила:

— Да, хватит… — и немного спохватившись, добавила — Я принесу вам, чуть позже. Что же вы не сказали, что нужна одежда? Я бы, или кто другой, сопроводили вас до магазина.

— Не хочу… — надув губки сыграла «обиженку» Аля, хочу доставку до дома. Я так не люблю все эти походы по магазинам… Когда продавцы вылизывают тебя с ног до головы пытаясь впихнуть всякую… чушь. Другое дело — доставка. Уже все готовое принесли, и не надо выслушивать этих… подлиз.

Алена снова развернулась и пересекла комнату в несколько решительных шагов. Наклонилась над прикроватной тумбой, чтобы достать из ящика очередное колечко. И снова также стремительно она предстала перед служанкой.

— А это… собственно, вам, за доставку, — Алена вложила в руку служанке очередное колечко, — я вижу, у такой хорошей девушки, должно быть, отменный вкус, и вы сможете мне сообразить доставку одежды для долгих прогулок.

Служанка, словно зачарованная разжала свою ладошку. Посмотрела на колечко и на автомате примерила его на один из своих пальчиков. Полюбовалась украшением, а потом спросила:

— Хорошо, я принесу… Тем более, негоже девушке ходить неделю в одно и том же, — деловито проговорила служанка, развернулась и удалилась по своим делам.

Было же в этом что-то такое, реальное. За что она могла спокойно ответить. Ведь действительно же Алена, с момента своего появления, щеголяла только в своем белом платье.

Алена с шумом выдохнула. Судя по действию сонных капель, ей можно будет не бояться притязаний Зендо. Главное, чтобы он только их выпил. Ну или на худой конец, она их выпьет. Не станет же Грег приставать к ней сонной? (Да если и станет, то это уже не так… как если бы…)

А то, что служанка принесет сонные капельки, Алена не сомневалась. Согласилась же она побыть «курьером».

От нечего делать Алена снова стала рассматривать подарки. Платье было чудесным, туфельки — тоже. ЧУвствовался вкус в этом комплекте. А ожерелье? Ошейник как бы намекал — «Хорошая девочка. Знай свое место. У «ноги» хозяина…» Как собачка на поводке.

Ну чего ты, Алена, куксишься? Роскошный ошейник же! Рубины вон как горят. Будешь жить в роскоши, сыта и типа довольная положением любовницы — постельной игрушкой для страшного канлеса тайной службы зачистки его величества…

Человека, что только одним движением руки, магическим пассом, может с легкостью придушить другого человека. Мага, от присутствия которого в жилах стынет кровь.

А попытка представить то, как он «нежно и требовательно» касается меня, вызывает удушливую волну паники. Я боюсь его, боюсь дрожи… Нет, не до дрожи, до спазмов в горле, и судорожных попыток вспомнить что-то важное — как это дышать.

Пусть лучше он поспит сегодня. Даже если не удастся сбежать, хотя бы удастся избежать близости.

Тревожное ожидание вечера оттягивало ход минут. Но как только время приблизилось к обеду, Алена помчалась в обеденную залу. Хоть что-то делать, чтобы занять свои мысли. Тем более что она практически не завтракала.

После утренних новостей, принесенных с посланием и подарками, крошка в рот ей не лезла. На обеде же она «оторвалась» — проголодалась и попыталась пережевать свои эмоции. Хотя вкуса еды девушка не чувствовала, все больше по инерции двигала челюстями.

Ох, как страшно-то. А что, если не удасться подлить капельки?

Девушка задумчиво побрела в свою комнату. Открыла дверь и … испугалась.

Она не ожидала увидеть кого-либо там. Но ее ждала Мартиса, та самая служанка, что согласилась побыть «курьером». Ее имя Алена узнала мимоходом еще за завтраком.

Едва девушка спустилась вниз, пообедать. Так Мартиса принесла ей платье и холщовую сумку типа земного шопера.

Платье было довольно скромное, из серого сукна. Более богатый вариант девушка покупать не стала. Эфемерное маленькое коричнево-зеленоватое земноводное «подсело» ей на плечико и активно так управляло ее желанием потратить денежку, то и дело перехватывая горло девушки. На сдачу, которой осталось от покупки (и которую Мартиса присвоила себе) еще можно было купить два-три наряда получше.

Пока Алена на автомате сметала заботливо приготовленную для прекрасной гостьи еду, Мартиса заглянула в спальню. «Прибраться» — смахнуть пыль или что еще.

Служанка с интересом заглянула в ящик прикроватной тумбы-комода. С шумом она выдвинула ящик. Звякнул флакончик с сонными каплями, шоркнули и слегка «поехали» со своих мест украшения.

Мартиса взглянула на них и ахнула. Ох, сколько же их было:

Разнообразные цветочные заколочки, шпильки, кольца, браслеты, броши — выполненные в едином стиле — «а-ля простые полевые цветочки, запечатленные в золоте и каменьях;

Шикарный сапфировый комплект состоящий из кольца-перстни и золотого гребня, украшенного еще и бриллиантами;

А еще и настоящая корона-диадема, как у императрицы из объединенного союза.

Да имея такой запас «побрякушек» можно смело жить на широкую ногу и еще деткам немного останется.

«И это все у этой вертихвостки-красотки, что окрутила сначала Грегори, а теперь и старшего соблазняет» — подумала Мартиса с горечью. Она хотела было стащить пару золотых шпилек для волос, подумав, что «не обеднеет и не заметит», как услышала (каким-то внутренним чутьем что ли?) звук приближающихся шагов.

— Ой, это ты… напугала, — испуганно пролепетала Алена, войдя в комнату, — А ты же Мартиса? правильно мне сказали твое имя? — тут же поинтересовалась девушка.

— Да, госпожа, меня Мартисой зовут. Я принесла вам платье. Оно простое, но добротное, — стала немного оправдываться служанка.

Она ожидала, что сейчас на нее накинуться со скандалом, и девушка поплатится за свою скупость.

Алена подошла к креслу, на котором лежало серое неказистое платье и сумка в том.

— Спасибо, — ответила Аля, разглядывая неприглядную вещь, — это то, что нужно.

Девушка взяла в руки платье, чтобы рассмотреть его получше.

Серое платье будет ночью незаметным. Только осталось решить проблему с тем, что она не может самостоятельно выйти.

— Насчет вечера, — проговорила, понизив голос до шепота служанка, — вы же понимаете, что я рискую?.. Своим местом. Если хозяин узнает, или поймает, или еще что… Я вылечу отсюда… И никакую другую нормальную работу не смогу больше устроиться?

— Он не узнает. Эти капли для меня — стала блефовать Алена.

— Допустим. Тогда почему бы вам в открытую не принести их? — спросила с вызовом Мартиса.

Алена же стушевалась, не зная, что и ответить.

— Доплатите… И я помогу вам сбежать… Я же знаю про приказ хозяина сопровождать вас везде, как только вы покидаете замок. Это больше похоже на конвой, а не на заботу… Я все, вас понимаю, — стала юлить Мартиса, — но мне нужны гарантии, — закончила свою мысль служанка и стала буравить Алену своим тяжелым взглядом.

— Я сама хотела тебе предложить… Помоги мне, и ты будешь щедро вознаграждена. Мне только нужно будет обменять драгоценности на деньги, — задумчиво ответила Аля.

— Не утруждайтесь, — с вызовом прошипела Мартиса, — Я сама могу обменять «цацки». Только их нужно будет гораздо больше, чем вы дали мне за платье, сумку и доставку. Раз так в три-четыре… — проговорила Мартиса, которая уже подсчитывала в уме свою «прибыль» да и всю стоимость тех украшений, что она видела в ящике.

Служанка вдруг осознала, что украшений у Алены ну прям оооочень много, а вот ценность их она вряд ли понимает. Раз «купилась» на это «дешманское» платье. Поэтому служанка быстро смекнула, что эти «цацки» можно постепенно отобрать, предлагая не безвозмездную помощь «бедняжке», которая так не хочет «пообщаться» с хозяином замка Зендо. (Дура, не понимает от чего отказывается, судя по подаренному чокеру Грег Зендо готов осыпать Алену золотом с ног до головы.) А помощь ей по-любому понадобиться — жилье там найти, еду, одежду… да и кучу других поводов выманить золотишко.

— Хорошо, после того как Грег зендо уснет, ты выведешь меня из замка. И когда я буду на свободе, ты получишь за свою помощь достойную оплату — подтвердила Алена «устный договор».

Аля постараласть отогнать прочь от себя дурные предчувствия, возникшие где-то под ложечкой, списав их на волнение и страх.

Мартиса довольно заулыбалась, кивнула в знак согласия и поспешила выйти. Но в дверях она остановилась, деловито проинформировав «госпожу»:

— Отдыхайте, через пару часов я с другими служанками подойдем. И мы начнем подготовку к вечеру. Вам еще нужно принять ванну, сделать прическу, макияж.

— До встречи, Мартиса. Буду тебя ждать и надеяться на твои чудесные ручки… — девушка запнулась, увидев в коридоре другую служанку, но быстро пришла в себя и продолжила, — хочется предстать перед Зендо — красоткой.

— Не сомневайтесь, сделаем! — проговорила Мартиса и тоже обратила внимание на проходящую мимо служанку.

— О, привет, ты уже выздоровела? — как ни в чем не бывало, обратилась она к к случайной свидетельнице их разговора, а Алена закрыла за ней дверь. Осталась одна.

Уф-ф-ф… Как хорошо, что у меня появился союзник. Ведь союзник же? Боюсь подумать, что произойдет, если Мартиса меня сдаст.

Любовница поневоле

Через пару часов снова вернулась Мартиса, но уже в компании с двумя служанками. Девушки притащили с собой тележку на колесиках, наполненную различными косметическими штучками.

Для начала Алене предстояло принять душистую ванную с пенкой и чудо-маслами, которые сделали кожу девушки словно подсвеченной изнутри. Потом шел черед макияжа и прически.

— Госпожа, все-таки под аделаиский шелк нельзя надевать ничего лишнего, — недовольно цыкнула Мартиса, когда Алена все же настояла на том, чтобы остаться в своем нижнем белье.

— Ну, как знаете. Вот увидите сейчас сами, что белье здесь лишнее, — деловито проговорила служанка, заканчивая свою работу, защелкнув рубиновый чокер на тонкой шее Алены.

Мартиса подвела Алену к большому зеркалу в полный рост. Его она успела приволочь в спальню, когда Аля принимала водные процедуры. Должна же оценить юная госпожа результат работы трех служанок (вместе с Мартисой пришли еще две девушки).

Надо сказать, результат их совместной работы ошеломлял. Из зеркала на меня смотрела… красотка. Нет, я не могу быть такой… сексуальной. Как будто повзрослела на несколько лет.

Волосы собрали в высокий затейливый пучок, но оставили несколько прядок кокетливо указывать на то, что нужно в первую очередь посмотреть.

Огромные синюшние и Томные глаза. Разве может макияж сделать взгляд томным, манким? Никогда не верила в это. А оказывается, может.

Губы пухлые, чувственные, алые. Так и хочется до них дотронуться. Но делать я этого не стану, чтобы ненароком не стереть помаду. Хотя так и хочется это сделать… Слишком. Слишком уж призывно они смотрятся. Горят (желанием). Горят, как этот чертов чокер, что словно ошейник нацепил на меня Грег Зендо.

Вспоминая об этом человеке, я начинаю судорожно дышать. Еще чуть-чуть и словлю паничку.

А-а-а, как же страшно-то… Я до жути боюсь этого человека. Все мои попытки представить, что, возможно, у нас что-то и получилось бы… Как он касается меня… Неизменно заканчиваются судорожными всхлипами и нехваткой кислорода. И мои шальные мысли завершали всю воображаемую картину тем, что он меня душил уже собственноручно, а не с помощью магии.

Да уж… Но, Аля, соберись! Нацепи улыбку. Надо. Надо отстоять этот вечер. Просто представь, что это не ты, а какая-то другая… женщина.

Да, женщина — роковая, страстная и умопомрачительно красивая. Которой ты не являешься, но ведь представить-то можешь?

И эта женщина в бирюзовом шелковом платье на тончайших бретельках, с шикарным разрезом на бедре, смотрит на тебя внимательно и негодует. Да, Мартиса была права. Твое белое белье явно выбивается из-под платья. Вон толстенные бретельки (по сравнению со сверкающими ниточками платья) как торчат. А декольте платья расположено так глубоко, что бюстик отчетливо выглядывает из-под тонкой ткани. Также «стыдливо» выглядывают из-под разреза на бедре мои трусики-слипы. Да и сама ткань платья отчетливо показывает все очертания белья. Белье «резонирует», такое платье должно быть абсолютно «голым».

Ну и пусть эта похотливая красотка в зеркале негодует дальше. А я довольна. Пусть будет белье, в нем как-то спокойнее, что ли.

Тяжело вздыхаю, надеваю надменно-кокетливую маску и туфельки (сандалии). Поначалу немного шатаюсь, все-таки каблучок хоть и небольшой, но шпилька какая-то неустойчивая. Как и мое положение. Но быстро проявляю чудеса эквилибристики и равнвесия, и уже могу «летать» цокая по паркету и оповещая всех о своем присутствии.

Мартиса, довольная своей работой, провожает меня взглядом. А я киваю ей головой в сторону, намекая (указывая) на прикроватную тумбу, на которой сиротливо стоит флакончик с сонными каплями.

Служанка будто что-то забывает, незаметно убирает флакон себе в кармашек униформы, и процессия из меня и трех служанок покидает гостевую спальню.

Бух-бух-бух грохочет в груди (да и кажется, что и в голове, в ушах). Но я стараюсь делать равнодушный вид. Медленно и вальяжно «плыву» по роскошной лестнице. На самом деле, я просто переступаю через себя на морально-волевых усилиях и негнущихся ногах медленно бреду. Но со стороны, пожалуй, это выглядит иначе — «выплывает величаво, будто пава или королева какая».

Цепляюсь за эту мысль. Ну, в конце концов, сколько можно-то трястись-то? Надо показать себя с достоинством королевы (коей я не являюсь, но не суть). И пусть он имеет уважение.

Дистанция и наглость наше все. Да. Попробую быть наглой — порой это нехило так обезоруживает. В конце концов, это Грегу Зендо от меня что-то надо! Не мне же. Наглость наше все.

И я, делая последние шаги по лестнице, с хитрецой в победной ухмылке, бодрюсь как только могу. Что же, девочка себя убедила, девочка поверила.

Бух-бух-бух — бьется о ребра сердце. А на лице надменная улыбка. Я замираю, едва моя нога соскальзывает с последней ступеньки.

На меня смотрит, казалось бы, идеальный мужчина. По крайней мере, скульптор бы точно согласился со мной. Грег Зендо Старший идеально сложен. Стоит такой надменный, хозяин положения, с хитрой улыбочкой, которая, как мне показалось, всего лишь на миг, сменяется удивлением и восхищением.

Все женское во мне начинает ликовать — «Да, я красотка!». Но тут же замолкает с испуганной внутренней репликой — «Ой, ой…», ведь восхищение сменяется похотью и тем самым противным, липким, раздевающим взглядом.

Мурашки пробежали короткую дистанцию по моему позвоночнику. Я одергиваю себя внутренне — «Держись, Алена, лыбимся победно-надменно. Его желание — мой козырь. В конце концов, он мог просто в приказном тоне… А не это вот все… Ужин там, платье, колье…».

— Приветствую Вас, многоуважаемый герцог Злаирского протекта, канлес ТРИАЗ-отдела королевской канцелярии, Грег Зендо — подчеркнуто вежливо и холодно «козыряю» знанием некоторых регалий мужчины, что сейчас так недовольно сверкает своими грозовыми глазами.

Мужчина все блуждает и блуждает взглядом по моему телу, но то и дело спотыкается на моем белье. Да, отчего-то в этот раз я не чувствую себя не такой «голой». Мужской взгляд то и дело буксует на моем белье. И я могу спокойно дышать, ну хотя бы (по ощущениям) в белье стою. Я была права. В белье становится как-то спокойнее и безопаснее.

Грег Зендо ловит хмурку, но слащаво и фальшиво подыгрывает мне. Шутливо слегка кланяется, перехватывая мою руку для поцелуя.

— Приветствую вас, о прекраснейшая … дева Алена, — колет меня ответной булавкой, что должна мне показать мое место. «Ты в этом мире никто, и звать-то тебя никак, и вообще ты здесь на «птичьих» правах» Грег Зендо впивается губами в тыльную сторону ладони.

Кое-как поборов свое желание побыстрее вытащить руку из цепкого захвата Зендо, считаю про себя медленно — «Раз, два, три», — чтобы соблюсти приличия и не показать то, как меня внутренне передернуло, едва мужские губы коснулись тыльной стороны моей ладони. Блин, нужно было надеть перчатки какие-нибудь…

Я даже не сумела вытащить руку. Грег не отпустил ее, ловко перехватив и по-хозяйски положив ее на ту же выставленный локоть.

Мы продолжили играть «приличия». Он уверенно повел меня по коридору в обеденную залу.

— Как же я «рада», что вы так скоро справились со своими делами, — начала было я разговор, после небольшой паузы, но не успев задать интересующий меня вопрос про самочувствие Грегори, уже услышала ответ. (В тот момент, как я пытаюсь судорожно подобрать слова, что внезапно разлетелись из моей головы)

— Конечно, у меня был такой … сильный стимул увидеть вас и «пообщаться»… поближе, — пробормотал Грег, зачем-то сильнее схватив меня и прошептав последние слова на ушко.

Блин, надо было сразу же, конкретно спрашивать. Может, это охладило его пыл. А так?.. Ну, да… Это было даже где-то сексуально-мурашечно. Я невольно замедлилась, нет, даже споткнулась, от этого признания.

Ошарашенно посмотрела на этого красивого, ну пусть и слишком властного, слишком богатого мужчину. Для многих девчонок Грег Зендо Старший был бы пределом мечтаний. Так в чем же дело? Почему я?..

— Что такое, милая? — иронично спросил Грег.

— Обувь новая, не моя. Споткнулась, — вру я в ответ.

— Так снимите ее, — небрежно так фыркнул в ответ мужчина, добавив как-то безапелляционно и в приказном тоне, — вообще, все лишнее снимите.

Алена немного шарахнулась, потопталась на как бы неудобных каблучках. Отошла на пару шагов от мужчины. Сконфуженно зыркнула в сторону Грега. Изысканно и медленно склонилась к своим ножкам, чтобы расстегнуть сандалии и снять их. Девушка аккуратно отставила обувь в сторону.

Мужчина выжидательно и обжигающе смотрел на девушку. Ожидая, что она снимет еще что-то.

Поначалу Аля немного стушевалась. Даже робкий румянец вспыхнул на ее щечках. Но миг, и словно щелчок тумблера, и… Алена уже довольно дерзко и нагло смотрит на мужчину. Показывая, что ничего более она снимать не намерена.