Самая красивая попаданка

— Спасибо за сюрприз, милый, — лепечет она, и как-то зло зыркает в сторону Алены.

— Давай быстрее. Джек вывезет тебя за город, там у нас есть домик, отсидишься там, — тут же цедит Мартиса Алене, поторапливая ее соответствующим жестом в сторону экипажа.

Алена ничего не замечает. Ни переглядок Мартисы и Джека, ни случайно брошенного ревнивого взгляда в ее спину. Она улыбается. Усаживается в экипаж. Еще бы, вот она долгожданная свобода!

***

Кабина мирно покачивалась. Пейзаж ночного города медленно сменился просторами полей и лесных островков. Алена ликовала. Вот она свободна!

Девушка взяла свою сумку и прижала ее к груди.

— Здравствуй, новая жизнь, — прошептала она восторженно.

Но внезапно ее лицо исказила какая-то горькая мыслишка — непонимание. Что-то не так, не то. Разве должна тонкая ткань сумки ложиться так на грудь? Украшения же неровные, они должны топорщаться, выступать, колоться. Да и какая-то слишком объемная и мягкая сумка.

Девушка с опаской раскрывает холщовую сумку. А там…

Сено, бумага, тряпки. Ни единого намека на украшения или «сюрприз» для милой Мартисы. Служанка же могла, чисто теоретически, перепутать сумки.

Но нет, нет же… Нет! В сумке какой-то хлам, заброшенный туда явно для объема.

Осознание пронзает ее яркой молнией — Мартиса обманула, обокрала! Алена теперь нищая, нет тех украшений на которые она так надеялась и рассчитывала.

Кабина выехала с ровной дороги и стала трястись вместе с Алей.

Алена судорожно проглотила свой страх. Что же ей теперь делать? Как быть? Как ей выжить? В неизвестном мире без средств к существованию?

Отчаяние комом подступает к горлу. Вот-вот разразиться истерика.

Но судороги всхлипываний и завываний отступают на пороге, так как экипаж замирает. Джек уже вывез Алену за город.

— Госпожа, приехали, — слащаво произносит парень, открыв дверь и подав для опоры руку.

Алена на автомате опирается на протянутую руку. А Джек, едва почувствовав на своей ладони нежные женские пальчики, резко перехватывает ладонь и дергает Алю на себя. Девушка вываливается из экипажа прямо в объятия Джека.

— Упс, что же вы так… — ехидно говорит парень и как бы невзначай, «утешая», проводит вдоль спины вниз.

Но тем не менее он не задерживается и почти что сразу же ставит Алену на ноги, ведь Джек заметил в глазах девушки отголоски паники.

— Идемте, я вас провожу. Там за деревьями — домик, — проговорил Джек, указывая рукой куда-то в сторону небольшого лесочка.

Алена даже не обратила внимания на его жест, так как застопорилась на его взгляде. А в глазах… Читалось что-то такое нехорошее.

Что именно Алена не разобрала. Ее инстинкты завопили — «Беги», — и девушка кинулась прочь в сторону, по дуге.

Где-то вдали виднелись окраинные домики пригорода, а за ними темной полоской возвышалась городская стена. Но эти постройки были так далеко… Сколько ей нужно бежать обратно, в сторону города? Туда, где есть помощь и люди? Часа два-три? Или меньше? Подгоняемой страхом и разгоряченным мужиком, который понял, что его «добыча» считала его намерения.

Минут пять.

Джек нагнал Алену. Схватил ее. Подставил к горлу нож.

— А ну, тихо, ты… Не ерепенься, — зло рыкнул парень, покрепче схватив свою «добычу», — Будешь хорошей девочкой, я так уж быть, отпущу тебя… — как-то уж слишком приторно ласково погрозил Джек.

Парень стал подгонять, уволакивать в сторону, девушку, которая вдруг окоченела от страха и едва передвигала ноги. Холодное лезвие у горла не добавляло ей уверенности. «Действительно ли отпустит?» — слабой надеждой билось о черепную коробочку.

— Пожалуйста, не надо, не трогайте меня, — промямлила Алена дрогнувшими голосом.

— Хм, — лишь усмехнулся в ответ Джек и грубо стиснул грудь девушки, — Подумаешь, чуток потрогаю… Тебе понравится. Еще слезать не захочешь, — выпалил парень и загоготал.

Он толкнул Алену в спину. И девушка упала бы, если бы не близлежащие деревья, на которые она «приземлилась» (облокотилась). Она развернулась, оперевшись спиной о ствол дерева, и посмотрела в упор на внушающего ужас парня.

В конюшне она даже не особо обратила на него внимания. Ну парень как парень, ничем не примечательный. Возничий, как, наверное, десятки, если не сотни других. Молодой. Не сказать, чтобы красавец, но и не урод. Тем более, по-жгучему прощанию Мартисы, он был «застолблен» за служанкой…

— А как же… Мартиса? — проговорила Аля в надежде вразумить парня.

— А Мартиса не узнает. Подумаешь, эка невидаль, в женихи меня записала. Дура. Нашла перед кем ноги раздвигать… Вот ты умная баба, знаешь, перед кем стелиться. Перед Зендо. А она… — парень сплюнул, и зло посмотрел на Алену, — ты мне тут зубы не заговаривай, давай подол задирай, да раком вставай! — грозно прикрикнул Джек, «поиграв» в воздухе ножиком для устрашения.

Девушка проглотила комок страха и тихонечко отошла от дерева, на которое она так спасительно упиралась спиной. Ноги ее тряслись, и будто бы не слушались. Что там сказал Джек? «Подол задирай…»

Алена приподняла длинный подол платья. Адреналин снова ударил в голову — «А что, если снова попробовать сбежать?.. Девушка кинулась вперед, между деревьями. А с задранным подолом-то действительно бежать удобнее!

— Ах ты дрянь!!! — взревел Джек, — пожестче хочешь…

Он кинулся за девушкой вдогонку. Алена завизжала, но продолжила удирать от преследователя, чем еще сильнее раззадорила его.

***

Секунды утонули в вязкой патоке нереальности происходящего. У меня застрял ком в горле. Или это моей сердце сместилось туда, выскочив из грудной клетки? Слишком сильно оно бухало. Страх разлился по всему телу. Не знаю, как я решилась бежать. Пытаюсь ускоряться (хотя куда еще), но мне все кажется, что ноги не слушаются меня. Они словно не мои, какие-то окоченевшие. Не хотят бежать еще быстрее. Вон как все медленно двигается. Я мечусь между деревьями, пытаясь убежать. Сама не зная куда, но убежать…

В какой-то момент Джек все же настигает меня. Валит на землю. Что-то глухое бьет меня по ребрам. Вместе с отголоском боли у меня сбивается дыхание. А истошно начинаю орать. Получаю в ответ удары, и торжествующее ликование Джека в ответ.

— Да, шлюха, ори сколько хочешь, все равно здесь никого нет, — бормочет Джек, который уже схватил меня за волосы и потащил куда-то, где меньше кустов и леса.

Я пытаюсь сопротивляться. Он рычит, наотмашь, не глядя, бьет меня. Я даже где-то вдруг ощущаю холод соскользнувшего металла…Наверное, он меня даже где-то и «поцарапал». Но мне так страшно, что я не ощущаю боли и не осознаю, куда летят удары, и как по касательной задевает меня нож, который каким-то чудом мне удается отбросить назад.

Я продолжаю брыкаться и бороться. Хотя он явно сильнее меня. Меня не покидает ощущение, что я словно тону в какой-то вязкой патоке страха, как муха в паутине, которая не может уже вылезти из цепкого захвата нитей (рук) . Этот «паук» Уже захватил одной рукой мои запястья, закинул руки вверх, крепко удерживает их, а второй рукой он пытается придавить мою голову в землю. Все еще брыкаюсь под ним. А он будто этого и не замечает, ведь он явно сильнее меня.

Рука смещается с лица на шею, вдавливает ее, начинает сжимать сильнее. Я начинаю судорожно хрипеть. Вторая рука мучителя присоединяется к удушающему захвату. Ловлю губами воздух. Уже черные мушки пляшут перед глазами. И сил сопротивляться будто нет.

— Вот так вот лучше, — бурчит Джек, почувствовав, что мое сопротивление с отсутствием доступа воздуха, ослабло.

Он начинает шарить по моей груди, грубо тискает ее. Боль отрезвляет. Я дергаюсь и делаю судорожный глоток воздуха. Снова начинаю барахтаться. В ответ получаю оплеуху и мои руки снова захвачены и зафиксированы сверху его рукой. Свободной рукой же Джек продолжает грубо лапать меня, а после ненадолго отпускает мои руки и задирает подол моего платья мне до головы.

— А девочка-то готова, — ехидно отмечает Джек и больно сжимает у меня между ног.

А я совсем забыла, что в этот вечер мое белье кто-то сжег, и я осталась без исподнего. От осознания этого липкий ужас покрывает мурашками мое тело.

— Нет, не надо… — лепечу я в ответ, пытаясь отползти.

А Джек лишь ехидно ухмыляется, говорит — «Как же, не надо — надо. У меня таких красоток еще не было». Он отвлекся, стал развязывать свои портки (штаны), в то время как я отчаянно пытаюсь отползти. Секунда, и он резко хватает меня за ногу и тащит к себе те самые пару метров, что разделяли нас. Мелкие камушки и сор резко чиркают новыми царапинами и ссадинами по моей оголенной коже бедер и пятой точки.

Я истошно ору, зажмуриваюсь от страха, колочу в пустоту руками, не разбирая (не видя) куда и зачем бью, пытаясь отбиться от мужской туши, что довольно вольготно устроилась у меня между ног и затыкает ладонью рот.

В бессильной злобе пытаюсь закусить, прокусить эту ладонь насильника. Тяжеленная туша нависла надо мной и придавила мое тело к земле. Все еще пытаюсь барахтаться, как вдруг, вместе с каким-то глухим стуком, на меня падает эта мужская туша.

Джек потерял сознание. Но отнюдь не от избытка чувств.

Поднимаю глаза наверх. Над нами возвышается фигура немолодого мужчины. Он тяжело дышит, а в руках держит какое-то полено (толстый сук).

Увидев, что выползаю из-под Джека, этот мужчина отбрасывает сук и говорит:

— Как вы, милая леди? Надеюсь, я успел? Он ничего не успел вам сделать? — осторожно и взволнованно произносит мой смутно знакомый спаситель.

Еще не веря в свое спасение, я внимательно смотрю на мужчину. Пытаюсь судорожно вспомнить, где же я его видела? Где?

— Как вы? — все так же взволнованно спрашивает мужчина и подает мне руку (помощи).

— Уже… Лучше, спа… спасибо, Серж, — наконец отмираю я, с облегчением принимаю его руку-помощи, окончательно вылезаю из-под туши Джека и поднимаюсь.

Я вспомнила — это Серж, старый возничий Грега Зендо.

— Как хорошо, что я успел. Если честно, я думал, что вы сбежите позже…

— Вас Зендо послал? — спрашиваю я немного погодя, натянув остатки платья, отдышавшись и почувствовав опору под ногами,

— Нет, конечно. Я сам. Не бойтесь, о вашем побеге никто не знает. Пока никто не знает... Я случайно услышал разговор Мартисы и Джека, — проговорился Серж, держась за сердце.

— Что с Вами?! — вскрикиваю я, видя белое лицо спасителя.

Но он быстро «отходит», успокоив меня:

— Ничего, там в седле у лошади у меня есть таблетки, приму и все пройдет.

— А что с ним делать будете? И как вы узнали, что я здесь? — спрашиваю я, немного «попинав» тело Джека, который находится в хорошей такой отключке, — Он вообще жив?, — я склонилась над ним и проверила его пульс.

Облегченно выдыхаю, нащупав отчетливую пульсацию на его шее.

— Да пусть валяется здесь, как очнется, вернется, — пробубнил Серж.

— А если рано очнется… — бубню я в ответ, — и ему, наверное, помощь нужна, — бормочу я, передергивая плечами.

Мне вдруг вспомнился Кайл, а вдруг удар снова был слишком…

— Ну, давайте его оттащим к дороге. Скоро здесь будет людно, — предложил Серж.

***

Алена и Серж приволокли Джека к дороге. Та сиротливо стоял экипаж Зендо и лошадь Сержа. Кое-как облокотили тело парня на дерево, связали руки (косынкой Али), оставили спущенные штаны «в назидание».

Серж практически сразу же достал из своей сумки, пристегнутой к седлу, таблетки, проглотил их. Посмотрел на Алену и проговорил:

— Вам бы переодеться да умыться… Если хотите, я могу дать вам вещи своей дочки. Вы по комплекции, как она. А доче вещи все равно уже не нужны… — проговорил Серж, будто выдавливая из себя слова и печаль, — И вы сможете привести себя в порядок у меня дома…

Да, видок у Алены был, мягко сказать, потрепанный. Изодранное платье, порезы на руках (и ногах, которые скрывались под грязным и кое-где подранным подолом платья), синяки и ссадины, сучки и мусор в волосах. Поэтому Алена согласилась с предложением Сержа.

Пока они волокли Джека к экипажу (дороге), пока добирались обратно в город (на лошади Сержа), Алена узнала про план Мартисы.

Мартиса и Джек (по девичьей задумке) хотели просто обокрасть Алену. Подменить сумки у той, что задумала сбежать от хозяина (Зендо). Все равно эта «дурочка» не сможет ничего предпринять, — ведь она беглянка. Джек должен был завести ее в лесочек, да и оставить там. А утром Мартиса спокойно сдаст свою смену, вернется домой. Вечером встретится с Джеком, и они поедут в другой город, где будут «жить долго и счастливо».

Но это так планировала Мартиса.

А Серж не доверял новому возничему. Что-то в его поведении напрягало. Уж больно грубо он обращался с животными. Это не добавляло ему очков.

Вообще, Серж был уверен, что Джек не пройдет проверку на камне правды*, которая должна была на днях состояться. Поэтому он пришел в замок, для виду пособирать свои вещи. Он надеялся поговорить с Грегом Зендо. Но не застал хозяина дома.

* Проверку на камне правды проходили все слуги Зендо, которые были наиболее близки к его работе и личной безопасности.

Но тут Серж стал случайным свидетелем разговора Мартисы и Джека. Поэтому старый возничий решил предупредить юную леди об опасности. Но он не знал, когда планируется побег. Поздно вечером он снова пришел в замок. Узнал, что хозяин вернулся и не желает с ним разговаривать. А просить аудиенции у гостьи?.. Это как-то подозрительно.

В эту ночь ему не спалось. Он все ворочался и вдруг осознал, что побег будет сегодня. Он уже свершается. Поэтому он помчался сюда, в Свирский лес, где и должна была заблудиться дурында Элина Страдис. И хорошо, что успел вовремя…

***

Дом, точнее квартирка, Сержа находилась на окраине города. Располагалась она на первом этаже небольшого двухэтажного дома на 4 хозяина. Квартира возничего занимала большую часть этажа. Рядом с ним жила, снимали комнатку с кухней, семья, состоящая из двух человек — молодой мамочки и ее дочки. На втором этаже жила хозяйка большей части дома (этой комнатки — «однушки» на первом этаже и второго этажа) и еще один квартирант.

Серж давно выкупил свою квартиру у этой предприимчивой мадам, поэтому он мог смело и без оглядки на столь ранний час (рассвет только-только начал озарять небосклон) привести себе кого угодно. Хоть весьма неопрятную девицу в лохмотьях.

Правда, в предрассветный час все житльцы дома спали, и никто не видел (и не слышал) приезда своего соседа в компании с Аленой.

— Ванная у меня там,— махнул Серж рукой вправо, как только они с Аленой зашли в его квартиру, — там можете привести себя в порядок, искупаться, ранки залечить… Сейчас посмотрю на кухне, у меня вроде еще оставалась заживляющая мазь. Рядом с ванной, справа комната дочери, моей Элли, — обреченно вздохнув, проговорил мужчина, — ты… вы можете зайти туда. Посмотрите, может вещи какие подберете. Они простые, но добротные. Вы как раз, как моя Эля…Посмотрите, посмотрите… — процедил каждое слово, будто пропуская через собственную мясорубку чувств, резко посеревший (почерневший) и погрустневший Серж, и добавил обреченно — Ей все равно уже не пригодиться… А выкинуть, рука не поднимается… — через секунду раздумий-воспоминаний мужчина будто опомнился и проговорил, — Вы проходите, проходите… В таком виде негоже молодой девушке разгуливать.

Алена хотела было уже отказаться от вещей и прочей помощи. Она думала, что ей достаточно будет умыться и причесаться, но она вдруг заметила свое отражение в зеркале, которое стояло в прихожей. Видок у нее был тот еще — взлохмаченные волосы с мелким сором, ссадины, синяки и царапины по всему телу, да еще и изодранное платье…

Поэтому девушка, хоть и жутко краснея и стесняясь, но приняла помощь Сержа. Он ушел на кухню, заваривать свой фирменный чай. Но предварительно всучил ей несколько маленьких баночек с мазью от ран и синяков. Одно лекарство она даже узнала. Это была крохотная баночка, со знакомым логотипом аптеки. Этой мазью она лечила свои синяки после «полетов» под потолком в библиотеке/сокровищнице Зендо. Только тара для крема была в разы меньше. Этакая микро-баночка для макси-эффекта.

Алена быстро умылась и привела свое тело в порядок. Ранки затягивались прямо на глазах, а синяки бледнели. Поэтому она без промедления прошла в комнату рядом с ванной.

Спальня дочки Сержа, Элли, была просторной, но какой-то оглушающе пустой, словно нежилой.

В центре стояла застеленная кровать, а рядом с ней лежали баулы. Около стенки — Небольшой шкаф и комод. Рядом —туалетный столик с зеркалом. На столе стоял манекен — голова с париком.

Парик был роскошен — светлые волосы были заплетены в 3D-косы. А на носу у манекена были водружены нелепые, круглые очки с толстой оправой и желтовато-зелеными линзами.

Алена зашла в комнату, подошла к шкафу, распахнула его дверцу. Надо же было найти, во что одеться. Но шкаф оказался пуст, так же как и комод.

Девушка присела на край кровати. Решила проверить свою догадку. Все вещи оказались в этих самых баулах. Абсолютно все вещи, что когда-то принадлежали молодой девушке, были аккуратно собраны в большие хозяйственные сумки.

Милые заколочки, шпильки, расчески, и огромный набор косметики (уж больно походили эти баночки на нашу земную косметику) лежали в первой сумке. А в других баулах — одежда — от платьев и кофточек, штанишек и юбочек до белья (а-ля спортивных бюстов и панталончиков-шортиков) и верхней одежды (куртки, пальто, головные уборы). Здесь было все то, чтобы Алена могла переодеться с ног до головы и даже больше. Целый женский гардероб.

Милая дочура

Когда Алена оделась в синий сарафан и простую кофту, она еще раз взглянула на манекен с париком, что сиротливо стоял на столе.

«Наверное, меня будут искать, не думаю, что Зендо так просто отвяжется от меня» — отметила про себя Аля, едва-едва касаясь эффектных кос, заплетенных на парике.

«А я ведь всегда хотела посмотреть, как мне будет со светлым цветом волос… Да и к тому же будут искать брюнетку…»

Собрав свои волосы под сеточку, что оказалась под париком на манекене, и одев парик, девушка окончательно преобразилась. Способствовало этому еще то, что она нацепила на себя и эти несуразные очки. Глянув в зеркало, девушка ухмыльнулась.

«Что же, ну теперь ты точно знаешь — светлый цвет волос не твой. Как моль бледная… Хотя… Ухты, эти очки меняют цвет глаз что ли?!!»

Под зелеными бликами очков цвет радужки глаз Алены казался ореховым. Эти нелепые очки давно уже не были корректирующими, но цвет глаз меняли исправно. Вот такой вот побочный эффект оказался у старых очков Эль.

Алена решилась немного понаглеть и попросить у Сержа еще и этот парик с очками. Больно уж ей понравился эффект от такой маскировки.

Девушка вышла к Сержу, прошла в сторону кухни, не сняв с себя парик и очки.

Мужчина возился с заварочным чайником, когда Алена окликнула его по имени.

Серж мельком взглянул на девушку, еще раз на автомате посмотрел на чайник. А потом медленно повернул голову и внимательно посмотрел на девушку в светлом парике и очках.

Алена видела, как постепенно меняется его лицо, вытягиваясь и становясь белым, с одномоментным выражением радости (?!) и ужаса (!).

Серж схватился за сердце, стал медленно оседать вниз.

— Эля — это ты? За мной? — прошептал он посиневшими губами и окончательно рухнул на кухонный пол.

— Серж, что с вами? — подскочила Алена к потерявшему сознание мужчине.

Она стала его тормошить, немного побила его по щекам. Но он не приходил в себя.

Девушка заметалась по комнате. Надо же что-то делать? Привести его в чувство. Но как? Мужчина не реагировал ни на что.

Алена выскочила из его квартиры. Она выбежала в общедомовой холл с соседней "однушкой" и стала тарабанить в соседские двери.

— Помогите, вашему соседу плохо! — кричала она в панике.

Вскоре, но не сразу, заспанная соседка Сержа открыла дверь. Она пару секунд зависла над разбором информации, летевшей от незнакомой светловолосой девушки, но потом резко и встревоженно крикнула куда-то внутрь своей комнаты.

— Джули, детка, одевайся и беги к доктору Грэму, дяде Сержу плохо.

— Хорошо, мамочка, — пискнуло откуда-то из глубины комнат.

А соседка засучила рукава своего халатика и приказала Алене, — «Идем».

Серж все так же лежал на полу кухни. Белый, с синюшными губами. И сначала даже показалось, что он не дышит.

Соседка подскочила к нему, приложила голову к мужской груди, прислушалась. Потом провела рукой над лицом мужчины, и, облегченно вздохнув, прошептала, — «Живой».

— Что произошло? — строго спросила она Алену.

— Я… я… не знаю. Он просто упал… — запинаясь, проблеяла девушка.

— Упал? Эля?! Ты же Эля? Да? Ты что не знала, твой папа-сердечник? Вы не ссорились?.. Я ему немного магии подолью, сердцу помогу. А дальше док разберется.

Алена лишь беззвучно открывала рот, не зная, что и ответить. Она еще не отошла от первоначального шока, поэтому лишь испуганно следила за действиями соседки, которая что-то прошептала и положила руку на сердце мужчины. Тот резко и с каким-то звериным рыком-всхлипом вздохнул, набрав полные лёгкие воздуха, он пришел в себя.

Еще через несколько минут прибежали запыхавшийся доктор и маленькая девочка лет 7-8. Доктор был мужчина в годах, седовласый и с цепким взглядом. А девочка мила в своей утренней растрепанности рыжих волосиков.

Вместе с соседкой они уложили Сержа в постель. Доктор Грэм начал осмотр пациента, похвалив женщину (соседку) за оперативность.

— Не переживайте вы так… Док — хороший, на ноги его поставит. Вот увидите, — вывела Алену из отчаянных раздумий наблюдательный зоркий ребенок, — А вы… Эля? Нашедшаяся дочка дяди Сержа?

Ответить и опровергнуть догадку Алена снова не успела, на кухню вошла соседка.

— Грэм просит вас подойти, он расскажет про лечение Сержа. А мы, пожалуй, пойдем, — проговорила устало симпатичная рыжеволосая девушка лет 30-35, добавив немного взволнованно, — можно я загляну позже, узнаю как Серж? Да и хотелось бы познакомиться с вами. Очень рада, что вы вернулись к папе. А сейчас мне надо на работу собираться. Доча, пошли, не надо мешаться под ногами у юной леди.

— Спасибо, — наконец-то выдала отмеревшая Алена, — Да, конечно, заходите.

Она поплелась в спальню к Сержу, где ее ждал доктор Грэм.

Доктор сразу взял ее в оборот. Девушка даже словечка не успела сказать, чтобы разубедить Грэма.

— Так, милочка, слушайте меня внимательно. Вот здесь вот список лекарств. Принимать их строго до еды. Три раза в день. Я отменил прежние таблетки. Больно слабенькие, — мужчина кивнул в сторону, указав на пузырек с таблетками, что стояли на прикроватной тумбе, — Пусть пока попьет эти, месяца два-три, по схеме указанной в назначениях. А потом может вернуться к старым… Ну или… Можно сходить в Керсианскую аптеку, за аналогами… Но, я так понимаю, что средств у вас на них нет? Но сказать про них я обязан. Да и, может, к Зендо зайдете, кто знает? Спросите на лечение… Все же 20 лет человек работал… И нате… уволили…

При упоминании имени Зендо Алена вздрогнула, но док расценил это по-своему и продолжил:

— Но не хотите, как хотите, не ходите… Гордые такие… И простые лекарства поставят его на ноги, не переживайте. Сейчас главное — это постельный режим и никаких волнений. Я так понимаю, милочка, вы больше никаких сюрпризов не преподнесете? Это хорошо, что вы вернулись. Будет кому за Сержем присмотреть, позаботиться. Недельки через две-три, сможете с ним потихоньку прогуливаться, для начала минут по 10, потом двадцать и так пару часов… Свежий воздух тоже хорошо лечит.

Главное, без лишних волнений… Подумаешь, с работы уволили… Зато вы вернулись.

Что еще? Если лекарства берете обычные, то нужна будет еще и диета. В аптеке можете и взять готовые обеды. Несколько комплектов хватит. Такие серые чемоданчики. Можете прям так и сказать — мне серые чемоданчики, они поймут. Через недельку-другую, введете обычный рацион.

Главное, повторюсь, пациента не волновать лишний раз, соблюдать в первое время постельный режим, еду специальную разогревать и кормить… Ну и… развлекать, по возможности… — протарахтел доктор.

— Кстати, Серж, а как твои глаза? Я так понимаю, капельки перестал принимать? Давно? — вспомнив что-то, обратился к своему не просто пациенту, а другу Грэм.

— Недели три уже… Да и не справлялись они… С каплями из Керсианки не сравнить.

Док хмыкнул и ответил:

— Ну ты скажешь тоже…Конечно, не сравнить. Ладно, что поделать… Бедняки будут … Но, знаешь что?!! Снижение зрения можно остановить и без этих капелек из буржуйской аптеки. Я тебе занесу любопытную пластину. Это пока разработка, но весьма эффективная.

Будешь через нее читать газеты. Ежедневно. Как минимум полчаса. Тренировка это отменная. Надеюсь, остановит процесс. Вспять, конечно, не повернет, но может даже и улучшит значительно.