Очарованная тьмой

Например, землень-трава росла лишь в том месте, где волк выл на луну. Рада с ножом, вся трясясь, сначала выискивала пригорок, который облюбовали лесные хищники, а потом, постоянно оглядываясь на шорохи, в темноте рвала нужную траву.

Горело́м, ягоду, что росла на болотах, собрать оказалось легко. Но для зелья ее надо было вложить в рот мертвеца и через неделю выкопать с землицей.

Один из названных Ягиней цветков распускался лишь вместе с радугой, другой – при полной луне. Еще одно растение надо было продержать ночь на дне реки. Тетка для этого привязывала мешочек с травой к камню, бросала в воду и сидела так до рассвета. Рада же решила воспользоваться помощью русалок, тем более что следующий ингредиент надо было добыть у них.

Снова девушку ожидала бессонная ночь. Солнце жалило, плавило кожу русалок, потому при свете дня они спали на дне реки, а по темноте выходили за развлечением и кровью. Рада никогда не знала, где искать их – они сами ее находили, стоило девушке коснуться воды. Поэтому, едва тьма заволокла небо, Рада предупредила тетку о том, куда собирается, и вышла из избы. Ветер играючи вскружил листья над утоптанной лесной тропой, которая вела к мосткам, словно снежные хлопья в бурю. Теперь девушка знала, отчего рыбаки забросили те мостки – они пользовались дурной славой, и не зря.

Ночь застелила берег плотным туманом. Под белесой полосой едва виднелась линия, разделяющая песок и воду. Рада подошла ближе, окунула руку в реку и принялась ждать. Она села на берег, чуть откинувшись назад и запустив ступни в прохладную воду, прикрыла глаза. Вскоре послышался отдаленный всплеск. Не успела девушка опомниться, как ее схватили за ногу и потащили в реку.

– Это же я! – завизжала она русалкам, припомнив, как они встретили ее в первый раз.

Со всех сторон разнесся смех, и мертвые девы вытолкали Раду обратно на берег. Хихикая, уселись рядом с дружкой. Девушка с хмурым видом расчесала намокшие волосы, выплюнула воду. Русалки любили так играть и развлекаться, не со зла, конечно, и Раде не всегда нравились их дерзкие забавы. Она вытащила из-за пазухи пучок желтоватой травы.

– Помощь ваша нужна. – Девушка объяснила, что трава пригодится ей для заклятия морока.

Русалки не отказали. Положили пучок на дно, прижав камнем, чтоб не всплывал, и вернулись на берег к Раде. Девушке предстояло сидеть здесь до утра, и дружки решили составить ей компанию. Они любили болтать с живой девой. Она много рассказывала русалкам о граде, куда им больше не было ходу, о своем воровском ремесле и о приключениях, к которым оно привело. Особенно водным девам нравилось слушать о том, как Рада добывала ингредиенты для наложения морока.

– А что еще нужно? Медвежий глаз? Ноготь мертвеца? Перо совы из Нави? – хохотали русалки.

– Вам потеха, а мне забота, – фыркнула Рада.

Но втайне улыбнулась и рассказ не прекратила. Мертвые девы были ее другинями, ее поддержкой; единственными, кроме тетки и Кощея, с кем она могла быть откровенна. С ними она поделилась и историей своего первого поцелуя – того, что случился недавно с Русланом. Он отдавал горечью в воспоминаниях и жаром в груди.

Долго девушка сидела и болтала с русалками. Притомившись, откинулась на песок. Среди разошедшихся туч сияла луна, и звезды горстью самоцветов рассыпались вокруг нее, освещая лес и речной берег. Тишина и спокойствие стали спутниками ночи. В детстве Рада никогда бы не подумала, что сможет найти умиротворение в ночном лесу да на земле, которую облюбовали мертвые девы – от одной только мысли о русалках у обычных людей по коже бегали мурашки. Да и Рада поначалу их побаивалась. А вот теперь привыкла. Утопленницы не были озлобленными, как любил о них отзываться люд, но причиняли зло, чтобы сохранить в себе остатки жизни.

Пока девушка растворилась в своих мыслях, русалки вернулись в реку. Плеск, перешептывания и хихиканье изредка разбавляли тишину. Едва различимый ветер разносил запахи ила и водорослей, которые прибило к берегу. Рада уселась, обхватив руками колени. Мокрая рубаха липла к коже, позволяя ветру касаться тела через тонкую ткань, а оголенные руки покрывалась мурашками. Девушка поерзала на песке, размышляя, не залезть ли ей в реку – в воде, казалось, теплее, чем снаружи. Воздух резко похолодел, а позади послышался треск, будто кто-то ступал по льду. Рада обернулась.

По лесной тропе, почти сливаясь с мраком, шел человек. Девушка вскочила с места. Никто раньше не забредал сюда, и Раде не хотелось, чтобы посторонние заметили ее здесь да еще и в таком виде и начали задавать вопросы. Она попятилась в воду. Неизвестный тем временем вышел из лесу на берег. Лунный свет поймал лицо человека, и Рада узнала его: то был Морок. Почему он здесь? Искал ее? Не может быть, чтобы Морок оказался тут случайно. Он видел свою бывшую ученицу и направлялся прямо к ней, а Рада с каждым его шагом чувствовала, как холод пробирает тело.

«Его лицо…» – она с ужасом разглядывала мужчину, хотя ничего ужасного в нем, на первый взгляд, не было. Да и на второй тоже. Обычный человек со светлыми волосами и равнодушным взором, таких нередко можно встретить и в деревне, и в граде. Он казался старше девушки, но не настолько, чтобы годиться ей в отцы. В общем, ничего примечательного, если бы Рада не помнила, как он выглядел в день их первой встречи: тогда Морок был стариком с седой бородой и морщинами. Уж это девушка хорошо запомнила. И за несколько лет их знакомства он должен был постареть, а не помолодеть.

Прав оказался Кощей, когда предостерегал: не стоит связываться с Мороком. Не хотела девушка знать тайн, благодаря которым бывший старик обернул свою жизнь вспять – наверняка с темными силами связался. А может, как и Ягиня, он морок на себя наводит? Имя его – под стать чарам.

– Здравствуй, Рада.

Морок подошел совсем близко.

Девушка снова шагнула назад. Уже обе ее ступни поглотила темная речная вода, ноги увязали в иле. Она обхватила плечи руками, чувствуя на себе его прямой взгляд. Это и смущало, и вводило в ступор, и пугало. Ничего приятного. Лишь одна мысль спасала Раду – позади нее в воде прятались русалки, другини, которые в случае чего могли прийти на помощь.

– Здравствуй, – сказала она, исподлобья глядя на Морока.

– Я тебя искал, – предупредил он ее вопрос.

– Знаю, мне передали. Зачем?

– Как – зачем? – В глазах Морока отражалась луна, такая же бледная, как и его радужки. С каждым шагом бывшего наставника девушка все отчетливее видела стальной блеск и холод в его глазах. – Ты ведь моя лучшая ученица. Самая способная. Я взрастил в тебе тьму, что безжизненным семенем лежала на дне твоей души, словно в сырой земле. Научил пользоваться даром. Неужели ты не хочешь меня отблагодарить? – Слово «отблагодарить» резануло Раду. – Вернись, и станешь еще сильнее.

– Не могу вернуться, – девушка пыталась говорить мягко и вежливо. – Вы же знаете, меня снова ищут, ограбление купца провалилось…

– Знаю, – усмехнулся Морок. – И чую на тебе поцелуй этого самого купца. Не из-за него ли ты забыла про меня?

Рада резко помотала головой. Как ему на ум такая чушь прийти могла?!

– Нет! – воскликнула она. – Я просто… Выбрала другой путь. Я не вернусь на путь обмана.

Она отступила еще на шаг, а Морок все приближался к ней. Он шел медленно, как кот, который вот-вот бросится на мышь из засады. Рада кожей чувствовала мороз, что распространялся вокруг него. Мурашки пошли по всему телу, девушку знобило до того сильно, что она застыла и почти стучала зубами. От ледяного воздуха хотелось закашляться.

– Тогда отблагодари меня, – Морок елейно улыбнулся. – Отплати за помощь. Отдай мне свою тьму.

Русалки за спиной Рады зашипели. Девушка не успела понять, что значит «отдать свою тьму», как дру́жки потянули ее, защищая от Морока, который вмиг кинулся в ее сторону. Она чуть не упала, но русалки вовремя поддержали ее. Вода замедлила шаги Морока, и мертвые девы бросились на него и схватили, пытаясь утащить в реку. Рада, опешила и не сразу почувствовала, как одна из русалок толкнула ее прочь и крикнула:

– Беги! Беги!

Девушка опомнилась. Приподняв длинную рубаху, которая вместе с водорослями связала ноги, она, спотыкаясь, ринулась вон из реки. Краем глаза Рада видела, что Морок отбился от русалок. Они брызгали в него водой, заслоняя взор и пытаясь утопить. Он поднял руку, будто в попытке прикрыть глаза, и Рада обомлела: капли на лету превращались в лед. Градинками они сыпались обратно в воду, и река начала покрываться тонкой коркой льда. Русалки с шипением и визгом бросились на глубину, а лед тем временем разрастался, пытаясь добраться до русалок и до Рады. Она едва успела выскочить из воды, чувствуя, как замерзли ноги, и бросилась в лес.

– Далеко не убежишь! – услышала она смех позади.

Лед с треском лопался под ногами Морока, пока он выходил на берег. Звук его шагов преследовал Раду, приближаясь намного быстрее, чем она бежала. Холод распространялся по лесу, обжигал горло. Ноги немели. Девушка мчалась из последних сил, раздвигала ветки, что заслоняли дорогу, и в кровь сбивала ступни – лапти она позабыла на берегу. Мелкие палочки и камни вгрызались в кожу, и Рада охала от боли. Она не знала, чего именно хочет Морок, как будет отбирать положенную ему «благодарность», но узнавать и не хотелось, и страх, подобно едкому дыму, клубился в душе. Ветки разодрали рукава, до крови исполосовали руки. Неестественный мороз становился все сильнее, а по холодной земле змейкой заструился лед. Он вместе с Мороком гнался за девушкой, норовя кинуться ей под ноги, заставить ее поскользнуться и упасть. Рада еле держалась на ногах. Она хваталась за деревья и отталкивалась от них, чувствуя, что уже не бежит, а виляет по дороге. Топот преследователя звучал совсем близко.

Слишком далеко до избы Ягини. И на помощь звать некого. Девушка готова была зарыдать от отчаяния, но несмотря ни на что, сдаваться не собиралась.

Не успела жажда спастись окончательно захватить сознание Рады, как Морок повалил ее на землю. Девушка вскрикнула. Она выставила вперед руки, чтобы не удариться лицом, и ладони обожгло болью. Когда Рада попыталась пошевелиться, колени засаднило. Морок навалился сверху, и девушка услышала вскрик – но не свой, а мужской, – и кто-то потянул ее за руку. Все смешалось перед глазами.

ГЛАВА 7

Сейчас

После отъезда из усадьбы Белолебедей Рада вся извелась. Она не знала, что думать, на что надеяться. Девушку вернули в горницу на постоялом дворе, и началось волнительное ожидание грядущего дня свадьбы.

Ночью она почти не сомкнула глаз. Хотелось спать, усталость как теплое покрывало навалилась на девушку, но от тревоги сон не шел. Мысли метались в голове. «Что, если Руслан переубедит отца и брата, заставит их отвернуться от меня? Подговорит кого-нибудь навредить мне, чтобы расстроить свадьбу? Что, если Филипп не успеет подготовиться, созвать гостей и перенесет свадьбу на другой день? Или Володя слишком поздно очнется от хмельного сна?» – беспокоилась девушка. Что угодно могло пойти не так, а в ее распоряжении оставался всего лишь день, чтобы выйти замуж и встать на путь мести. Иного случая поквитаться с Белолебедем уже не будет.

Так, томимая мыслями, Рада провела ночь. Она заснула лишь под утро и проснулась поздно, но то оказалось к лучшему – меньше времени осталось на переживания. А вот с пробуждения девушка не могла найти себе места. Она снова перемерила наряды, перебрала украшения и обувь. Восхищение подарками до сих пор не угасло. Рада решила надеть кремовое платье, которое впору было бы носить княгине или заморским дамам, что изредка проездом заглядывали в их княжество. Простой люд такие светлые цвета и ткани не носил, чтобы не попортить грязной работой или чтобы завистники не сглазили. К платью подошли сапожки, расшитые жемчугом, и жемчужные украшения: длинные серьги и невысокий кокошник.

Прежде чем нарядиться, Рада долго нежилась в купальне. Горячая вода расслабила ее и смыла волнение, оставив лишь принятие своей судьбы. Запах трав успокаивал не меньше. Но только вылезая из бадьи, девушка поняла, что среди трав затесались и те, которыми пах Руслан. Его образ тут же упрямо возник перед взором и не уходил, как бы Рада ни отмахивалась.

Этот человек мог испортить все.

И снова спокойствие уступило место волнению. Девушка высушила волосы и дрожащими пальцами принялась заплетать их в тяжелую косу. Руки работали, а мысли вновь уносились вдаль, к усадьбе Белолебедей. Володя не говорил, когда приедет, но оба понимали: ближе к вечеру. Нелегко подготовить свадьбу за один день, ведь и столы накрыть надо, и гостей созвать, и самим нарядиться. Да и дорога от усадьбы до постоялого двора неблизкая.

В ожидании Рада прислушивалась к звукам снаружи и бежала к окну всякий раз, как слышался стук копыт. Она вглядывалась в дорогу, рассматривая повозку – не Володя ли?

Но он все не ехал, и от скуки и волнения, не зная, чем себя занять, девушка мерила шагами горницу. Приглаживала платье, перекидывала косу на другое плечо и направлялась к сундукам. Пробегалась взглядом по их содержимому, размышляя, точно ли выбрала самый лучший наряд.

В очередной раз заслышав, как скачут лошади, Рада выглянула в окно и увидела повозку, в которой вчера приехал Володя. Девушка возликовала и разом выдохнула. Она узнала светлую макушку жениха и не отрываясь следила, как тот будет вылезать. Но он медлил, и в голове тут же вспорхнула беспощадная мысль: что, если он приехал озвучить отказ? В глаза сказать ей, что передумал жениться?

За очередными переживаниями Рада не сразу поняла, что рядом с Володей сидит не кто иной, как Руслан. Девушка сначала приняла женихова брата за слугу, но Руслан резко поднял голову, и его взгляд впился точно в стоящую у окна Раду. Юноша нахмурился и отвернулся к брату, толкнув того в плечо. Володя будто очнулся ото сна, и Рада с колотящимся сердцем смотрела, как он вылезает из повозки и вместе с Русланом заходит на постоялый двор. Празднично одетый жених шел медленно и неуклюже – верно, хмель не выветрился за ночь.

Рада приоткрыла дверь и в тонкую щель принялась наблюдать за женихом, пока тот с поддержкой брата ковылял по лестнице. Хотелось позвать его, подать руку, чтоб шел скорее. Девушка незаметно для себя смяла платье, в уме подгоняя Володю. Круговорот мыслей шумел в голове – от уныния и сомнений до предвкушения и счастья. Рада в последний раз поправила волосы, пригладила платье и тихонько прикрыла дверь, чтоб братья не заметили, что она следила за ними. Еще несколько секунд, и раздался стук. Выждав немного для приличия, Рада открыла.

Володя стоял на пороге и глупо улыбался. Глаза его блестели, но не от счастья, а от избытка хмеля (хотя для некоторых и это счастье). Руслан толкнул брата, и он почти ввалился в горницу. Жених долго бродил рассеянным взглядом по невесте, пытаясь сосредоточиться. Рада молчала. Хотелось взвыть – знала же, что чары с хмелем и приворотными травами смешивать чревато, ведь человек долго будет пьян. Но выбора у нее не было ни тогда за столом, ни сейчас, поэтому она скованно улыбнулась жениху, стараясь казаться радостной и доброжелательной.

Володя шагнул к ней.

– Невестушка моя, любимая, красавица, – неразборчиво бормотал он, обнимая девушку.

От него разило хмелем. Чересчур крепкие объятия, еще и в присутствии брата, переходили черту дозволенного, поэтому Рада осторожно отцепила от себя Володю и усадила его на кровать. Он опустил голову и, кажется, сразу заснул.

Девушка подняла ошарашенный взгляд на Руслана. Тот с недовольной миной стоял на пороге, скрестив руки на груди:

– Твоя работа? Никогда Володя с отцом так не напивались, как после твоей песни!

Рада неопределенно пожала плечами. Руслан не спешил подходить к ней, держался на расстоянии – видать, усвоил вчерашний урок, и девушка не чувствовала от него опасности. Тем не менее она была настороже, не понимая, как себя вести. Раз уж Руслан все равно знает о ее прошлом, стоит ли быть с ним откровенной и рассчитывать на взаимность? В сомнениях Рада прикусила губу, не решаясь отойти от уснувшего жениха.

Руслан мазнул по ней взглядом и усмехнулся. Закрыв дверь, он приблизился к девушке на несколько шагов и остановился, теперь уже откровенно рассматривая ее.

– И все же – кто ты такая? Ведьма, русалка?..

– Зачем ты приехал? – перебила его Рада.

– Я пытался объяснить отцу и брату, кто ты такая. Но они не слушали. Чары твои, да? Я прекрасно помню, как после той песни оказался в твоей власти. Такое не забыть. Со мной поиграла, теперь и до семьи нашей добралась? Зачем? – Руслан ударил кулаком по стене. – Володю я остановить не смог, пришлось ехать с ним. А то мало ли, ограбит кто, – юноша недобро усмехнулся.

– Какой заботливый! – наигранно восхитилась Рада, пропустив мимо ушей слова об ограблении.

– Я брата защищаю и люблю, в отличие от тебя.

Девушка фыркнула:

– Добрый какой нашелся! Что-то при наших встречах ты благородства не проявлял. – Она тут же прикусила язык и глянула на Володю, не услышал ли он лишнего. Но жених, к счастью, пребывал в полусне.

А вот Руслан, напротив, решил говорить громко, чтобы разбудить брата:

– Ну как же не проявлял! Даже стражу не позвал, разрешил тебе искупить вину доступным способом.

Рада уже было открыла рот, чтобы ответить что-нибудь дерзкое, но заворочался Володя. Она кинулась к нему, приподнимая его подбородок и заглядывая в полуоткрывшиеся глаза.

– Володя, в палаты едем?

– Едем, – сонно качая головой, пробормотал юноша. – Едем.

Он попытался встать, и невеста подхватила его под руку, помогая. Руслан закатил глаза и тоже подошел, чтобы поддержать брата. Втроем они поковыляли к выходу. Рада окинула взглядом горницу, где провела последние часы своей незамужней жизни, и с кряхтением принялась спускаться по лестнице вместе с женихом. Володя не шел – его волокли. Хоть Руслан и помогал вести брата, руки девушки ныли от увесистой ноши. Володя то и дело норовил завалиться на нее. Сжав зубы, Рада тащила его на улицу. Водрузив с помощью Руслана тут же снова уснувшего Володю в повозку, Рада отряхнула уставшие руки и вздохнула:

– Какой тяжелый!

– Ага, как камень, которым ты задавила свою совесть.

Девушка со злостью толкнула Руслана в плечо. Рассмеявшись, тот перехватил ее за запястье:

– Руки не распускай.

– Дурной пример заразителен. – Девушка высвободилась. – Правда, ты не только руки распускаешь.

Руслан рассмеялся:

– А что еще? Губы?

– Хвост! Ходишь важный, как петух.

Не дожидаясь ответа, Рада забралась в повозку и поудобнее устроила спящего Володю. Руслан вместе с возницей вернулись в горницу постоялого двора, а вышли оттуда с тяжелым сундуком, полным девичьих нарядов. Сундук с грохотом опустился в повозку, и Володя вздрогнул, но не проснулся.

– Тише! – зашипела Рада.

Руслан, пожав плечами, уселся напротив нее.

Всю дорогу до палат он рассматривал девушку, а она не знала, куда деться от его взора, прицельного, как стрела на тетиве. Сама Рада старалась на юношу не смотреть – отвернулась и разглядывала град. Он же, поняв, что Рада пытается вытолкать его из мыслей, принялся насвистывать задорную песню. Девушка сжала зубы. Совсем недолго осталось потерпеть его. Нет, Руслан будет докучать ей и после свадьбы – но тогда она уже станет законной частью семьи Белолебедей, и Раде будут не страшны его угрозы.

Она не заметила, как Руслан приблизился к ней. Лишь его внезапный голос над ухом разбудил сознание.

– Значит, ты за Володю замуж из-за богатства собралась?

Рада закатила глаза. Руслан достал увесистый кошель, возможно, тот самый, что девушка некогда пыталась у него украсть.

– А ты, видно, любишь богатствами своими тыкать? Больше ж нечем?

– Могу и что другое предложить, – невозмутимо произнес Руслан. – Но деньги, я так думаю, тебе приносят больше услады.

– Думать – это не твоя сильная сторона.

– Как и твоя, иначе б ты не связалась с братом человека, которого пыталась ограбить.

– Сгинь! – цокнула Рада, отворачиваясь.

– Где? В пучине твоей наивности? Володя у нас влюбчивый, ты ему быстро надоешь, и исполнять твои капризы да дарить дорогие подарки он не будет. А вот я могу. Дам столько денег, сколько попросишь, но с условием, что отстанешь от нашей семьи.

Это было бы заманчивым предложением для Рады – и достоинство свое сохранила бы, и свободу – если бы ей нужны были только деньги. Но принести истинное удовольствие Раде могла лишь месть. Она хотела разрушить семью Белолебедей изнутри, расправиться с Филиппом, как он когда-то расправился с ее семьей, и уничтожить Руслана. Володю, единственного доброго к ней человека, девушка трогать не собиралась, если он не станет ей мешать. А он, одурманенный травами, не станет.

Потому на предложение Руслана она рассмеялась:

– Кошелем своим перед другими девками крути. А я замуж за Володю выйду, хочешь ты этого или нет.

– Уверена? – Руслан убрал кошель и сложил руки на груди. Его голубые глаза опасно заблестели. – Скоро в град вернется Прохор, мой помощник, что был со мной, когда твои дружки на нас напали. Он подтвердит, что ты – та самая воровка. И тогда…

От его многозначительного молчания по телу Рады поползли мурашки. Она встряхнулась, мысленно сбросив их.

– А вот и княжеские палаты, – девушка указала на здание, которое единственное в граде, да и вообще на памяти Рады, было построено из белого камня.

Руслан скользнул взглядом по палатам. Его губы чуть скривились в подозрительной ухмылке, и сердце Рады сжалось дурным предчувствием.

Повозка остановилась.

– Что ж, раз приехали в палаты, то пойдем, – излишне добродушным голосом произнес Руслан, подавая девушке руку.

– Володе лучше помоги, – горделиво отказалась она, сама выбираясь из повозки.

Руслан лишь усмехнулся. Он потряс брата – тот ответил сонным мычанием.

– Володя, – позвала его девушка, ощущая, как ее надежда выйти сегодня замуж покрывается трещинами. – Мы приехали, пойдем в палаты.

– В палаты, – сонно подтвердил Володя, но с места не тронулся.

Руслан захохотал:

– Сама его потащишь?

– И потащу, если надо будет! – разозлилась Рада. Она потянула жениха на себя, силясь вытащить его из повозки. Понимая, что Володя вот-вот рухнет на землю, Руслан нехотя пришел ей на помощь. Девушка добавила: – И не надейся, что свадьбы не будет. Не сегодня, так завтра.

Она, конечно, лукавила: завтра дурман трав мог рассеяться, и тогда Володя откажется от свадьбы, а его отец выйдет из-под чар русалочьей песни. Но Руслан поверил и скривился. Он молча закинул руку Володи себе на плечо и потащил его ко входу в палаты, а Раде оставалось лишь плестись следом.

Стражники, что охраняли палаты, с презрением и подозрением смотрели на троицу, но стоило Руслану приблизиться, как они тут же подобрели. Видимо, узнали купеческого сына. Руслан поприветствовал их как старых знакомых, и пояснил:

– В свадебную палату мы.

Стражники закивали головами и пропустили компанию внутрь, предложив помощь. Юноша отказался и махнул Раде рукой, чтобы следовала за ним и качающимся на ходу Володей. Девушка, задрав голову, озиралась вокруг. Она впервые оказалась в княжеских палатах и налюбоваться не могла на расписанные стены, вышитые ковры и резную мебель. Вчера ее поразила усадьба Белолебедей, но сегодня она познакомилась с самым роскошным местом в княжестве. Обычному люду сюда ходу не было. В палаты допускали лишь при особых случаях: принимали мужчин на ратную службу, подписывали грамоты дельцам и утверждали союз пар пред законом князя.

Руслан, что-то бурча себе под нос, уверенно шел вперед. Вскоре они оказались в широком коридоре, из которого вели несколько дубовых дверей. На вид они были одинаковыми, и из-за них не доносилось ни звука. Руслан молча подошел к одной из лавок, стоявших вдоль стены, и с облегченным выдохом усадил туда брата. Рада не упустила возможности поерничать:

– Что, силенок хватает только девиц лапать да огрызаться?

Руслан обернулся к ней:

– А у тебя силенок хватает только песни петь. По-другому бы лучше язык свой поганый использовала.

– Это как – по-другому? – фыркнула девушка.

– Да так, – Руслан выразительно посмотрел на ее губы и криво усмехнулся. Потом стер улыбку и указал на одну из дверей: – Вам туда.

Рада направилась к двери и кинула, не оборачиваясь:

– Идем.

Но шагов позади себя она не услышала. Остановившись у входа, Рада поглядела на жениха: тот посапывал, привалившись к стене. Руслан с хладнокровным видом стоял рядом.

– Ну?! – Рада нетерпеливо всплеснула рукой, призывая Руслана поднять брата и вести его дальше.

– Что – ну? Не видишь, что Володя спит? Он ни шагу сделать не может, ни слова молвить. Не поженят вас.

– Поженят! Я уговорю дьяка.

– Песню ему споешь? – хмыкнул Руслан.