Двуликие

– Этот зверь на людей или на животных нападал? Есть жертвы? – после недолгой заминки спросила Маргарет, в отчаянии поглядев на инквизитора.

– Есть! – с жаром подтвердил крестьянин. – Но мы-то не дураки, как прознали про Зверя, так и попрятались по домам. Он и стал скотом довольствоваться. Лошади, коровы, козы – кого только ни утаскивал! И выбирал всех покрупнее. Несколько дней длилось это безобразие: все из дома выйти боятся, а зверь хозяйствует на наших землях. И уехать-то страшно, вдруг учует да догонит?

– И всё же вы приехали. Значит, справились со Зверем? – поинтересовался Фергюс.

Глубокий отчаянный вздох пробежал по крестьянским рядам.

– Если бы! Пытались, да не вышло. Нам невмоготу стало прятаться в доме, и мы, самые крепкие и бесстрашные, вышли против Зверя. Кто с чем: капканы, вилы, у кого и ружья нашлись. Но всё нипочём этому чудищу оказалось! Ранить-то мы его ранили, да только всё на нём быстро заживает, словно и не было никаких ран. Потом мы решили: не можем причинить вред снаружи, так убьём его изнутри. Взяли мы корову покрупнее, начинили её отравой и стали ждать смерти Зверя. Нехорошо ему стало. Рычал, выл, вопил так, что отовсюду было слышно, даже слёг. Мы уж обрадовались, думали, всё, кончилось наше горе. А Зверь раз – и очухался. Ничего его не берёт! Хотите, верьте этой истории, хотите – нет, но все мы готовы поклясться, что говорим правду, – горько сказал крестьянин. – Неделю чудовище опустошало деревни, а потом вернулось в Дакхаар. Мы голодны, истощены и разорены. Мы живём в страхе, что Зверь вернётся. Вот мы и стоим перед вами, просим помощи и защиты.

Крестьянин завершил рассказ и посмотрел на принцессу в ожидании ответа. Она, в свою очередь, испуганно взглянула на Фергюса. «Ну же, ответь ему что-нибудь, голубушка», – поморщился старик.

– Надо выяснить, что это за животное, – наконец нашла слова принцесса и снова посмотрела на Фергюса, пытаясь понять, правильно ли она всё делает.

«Верно-верно. Отправим туда опытных охотников, пусть разбираются», – кивнул он ей.

Крестьяне оживились:

– Да! Да! Оно оставило следы на наших дорогах, мы вас проводим и покажем их!

«Вас? – растерялся Фергюс. – Они решили, что принцесса лично поедет смотреть на следы? Особенно после нападения на королевскую карету?» Он хотел сделать Маргарет знак, чтоб она отказалась, но та уже начала говорить.

– Э-э-э, да, мы посмотрим на следы, – неуверенно согласилась она.

Крестьяне возрадовались. Фергюс поник. Он хотел бы повернуть время вспять и подсказать принцессе, чтобы она сказала иначе, но над временем старик власти не имел. Отказываться от озвученного решения было поздно. Это означало, что Маргарет предстоит поездка к злосчастным следам злосчастного Зверя, а Фергюсу придётся её сопровождать.

«Поганый день, – покачал головой он. – Очень поганый».

Глава 18. Семейный ужин

Срединный месяц весны

Калледион, Мейфор

Карленна

– Папочка, передай мне соль, пожалуйста, – попросила Карленна.

Она выжидательно протянула руку, но ответа не последовало. Её отец, король Джеральд, слишком увлёкся политическим разговором, чтобы обратить внимание на дочь. Принцесса поджала губы. За столом, покрытым новой кружевной скатертью, помимо самой Карленны и короля Джеральда сидели её братья со своими спутницами и молодой эфлейский король. Девушка очень хотела подружить отца с Димиром, и потому устроила торжественный семейный ужин.

Между блюдами томно горели свечи. Высокая люстра освещала стол, оставляя в тени дальний угол, где прятались музыканты. Карленна сделала им знак играть тише и вновь обратилась к отцу:

– Папочка! Передай мне соль!

В этот раз её голос звучал грубее и настойчивее, но всё ещё не настолько, чтобы вырвать отца из глубин разговора с незваным гостем – королём Адреном. Принцесса не хотела видеть этого человека на праздничном вечере, и потому будто бы забыла его пригласить. Правда, как оказалось, не только она, но и её отец решал, кто будет сидеть за столом, и теперь Адрен со своими заумными политическим беседами полностью завладел вниманием Джеральда. Они сходились во всём: пророчили для континента одно и то же будущее, предпочитали вести торговлю с одними и теми же королевствами за морем, одинаково осуждали колдовство и опасались ведьм, которые расплодились на континенте, да даже вино они пили одного сорта!

Солонка всё же оказалась в руке. Это фаворитка Джеральда – ещё одна незваная гостья – отозвалась на просьбу Карленны. Вместо благодарности принцесса лишь холодно кивнула и отставила соль в сторону. Заводить любовницу и тем более сажать её за один стол с семьёй Карленна считала неприличным, но почему-то от дочери Джеральд требовал больше нравственности, чем от себя.

Торжественный вечер проходил вовсе не так, как она планировала. Взглядом она поймала взгляд Димира. Тот тоже скучал и робко пытался вклиниться в разговор двух королей, но его упорно не замечали. Принцесса покачала головой. Димир высунулся чуть вперёд, чтобы Джеральд лучше его видел, и выдал незначительную реплику. Джеральд машинально кивнул ему и вернулся к более интересному собеседнику.

Капли воска сползали по свечам. Принцесса дышала настолько глубоко, насколько позволял неудобный корсет, и обмахивалась тяжёлой тканевой салфеткой с королевскими инициалами. Из-за тугой причёски у неё ныла кожа на голове, а выбившиеся волоски щекотали шею и плечи, но почесаться она не могла. Спину приходилось держать все время прямо, и она уже прилично устала. Карленна тихонько ёрзала на стуле, мысленно проклиная неудавшийся вечер. Из-за полутьмы и медленной сонной музыки хотелось зевать. В тарелке лежало остывшее мясо. Слуги потихоньку убирали со стола пустые тарелки и заменяли их новыми блюдами, и Карленна с горечью понимала, что ужин уже более близок к концу, чем к началу, а сблизить папу с Димиром ей так и не удалось. Вдобавок досаждала начинающаяся головная боль.

– Устрой танцы.

– А? – подняла голову Карленна.

К ней обращалась Шоара, жена среднего брата. Девушек – Карленну, Шоару и Аэлию, невесту старшего брата, – по обыкновению посадили вместе. Но принцессу слишком занимали собственные цели, поэтому на подруг она сегодня внимания не обращала.

Шоара кивнула в сторону скучающего Димира и шепнула с загадочной улыбкой:

– Вы могли бы потанцевать.

Карленна воспрянула. Она и сама не понимала, как до сих пор не догадалась устроить танцы: пусть отец увидит, как они с Димиром изящно кружатся вместе, какая они красивая пара. И она собралась уже обратиться к отцу, чтобы он объявил танцы, но тот живо опередил дочь.

– Потанцевать? – переспросил Джеральд. – Хорошо, пусть будут танцы.

Он махнул музыкантам, и те сменили мелодию на более быструю. Карленна довольно улыбнулась.

– Конечно, самое время для танцев! – подтвердила она и встретилась взглядом с Димиром.

Но вечер, видимо, разочаровал молодого короля так же сильно, как и принцессу, и когда удача всё-таки оказалась на их стороне, он замешкался. Зато не замешкался Адрен. Он встал и быстро направился к Карленне. Подал руку. Она не могла отказать, особенно под взглядом отца, и потому молча кивнула и вышла из-за стола. Адрен провёл её в угол зала, предназначенный для танцев, и осторожно обнял за талию. Димиру ничего не оставалось, как задвинуть обратно свой стул и с недовольством наблюдать за танцем соперника.

От Адрена пахло вином и мясом. Принцесса положила руку на широкое плечо, укрытое плотной тканью сюртука. Вторую её руку он перехватил тёплой шершавой ладонью. Адрен танцевал уверенно, но как-то выученно, без задора. Под тусклым светом его русые волосы казались темнее, чем были на самом деле, а светлая борода отливала рыжиной. Карленне любопытно было бы потрогать щетину на его лице – колется ли она? Или мягкая, как весенняя трава? Она аккуратно осматривала Адрена, так, чтобы он не заметил её интереса. Разговор во время танца он заводить не стал, да и вообще смотрел куда-то в сторону. И Карленна не знала, что о нём думать: стесняется он или просто ею не интересуется?

Мельком она взглянула на Димира. Лицо его выражало полнейшее уныние, и он вряд ли пытался, пока она танцует, сблизиться с королём Джеральдом, который с аппетитом обгладывал блестящую от жира утиную ногу. Карленна разозлилась. С ней наедине Димир проявлял намного больше усердия, чем сейчас. Что толку от его любви к ней и ревности к Адрену, если он никак не пытается побороть соперника?

Мелодия тем временем подошла к концу. Адрен проводил принцессу к столу. Галантно подвинув ей стул, он сказал с учтивой улыбкой:

– Благодарю за танец.

Карленна почувствовала смятение, усаживаясь за стол. Только когда Адрен отошёл, она поняла, что именно её смутило: «Благодарю за танец», – это оказались первые и единственные слова, которые король Арнеста сказал ей за весь вечер. Так ли надо общаться с девушкой, за которой ухаживаешь? И мысли её продолжили метаться между двумя женихами.

– Пока закончим с танцами, – распорядился Джеральд, и музыка сменилась. – Подавайте десерт!

Перед Карленной появилась тарелка с нарезанной клубникой. Она запыхалась в танце и теперь вяло ковыряла ягоды. Жар свечей завис в воздухе. Запахи еды смешались с ароматами духов и запахом тающего воска и стали настолько резкими, настойчивыми, что хотелось от них укрыться. Стало душно. Однообразные разговоры о политике всё ещё жужжали на противоположной стороне стола. Лоб и виски сдавило, словно бы из головы высосали весь воздух, и она стала слишком тяжёлой. Карленна ненавидела это чувство. От переживаний и неудач у неё всегда болела голова.

Оставаться и дальше на ужине она посчитала бессмысленным и, сославшись на нездоровье, покинула душный зал. Принцесса вернулась в свою комнату, в тишину, которую нарушал лишь шум ветра за окном. Тюль надувался белым парусом. Карленна распустила тугую причёску и рухнула на кровать. Сил снять платье не оставалось, она безнадёжно смотрела в серый потолок, украшенный помпезной лепниной и тенью потушенной люстры. Начинался дождь. Сначала он стеснительно постукивал по стеклу и подоконнику, а после преодолел тонкий барьер тюля и стал забрызгивать пол. В комнате запахло влагой, и Карленна поднялась, чтобы прикрыть окно. Оно обиженно свистнуло сквозняком, когда принцесса повернула ручку на раме, а разъярённый дождь так сильно забил по стеклу, что невозможно стало разглядеть улицу.

В комнату постучали. Не успела Карленна спросить, кто пришёл, как раздался голос Димира:

– Это я, открой!

Принцесса нехотя подошла к двери. Эфлейский король стоял перед ней в расстёгнутом жилете, белоснежный воротник помялся, а начищенные туфли так и не были опробованы в танце. Хоть от Димира и не пахло вином, блестящий взгляд его казался пьяным. Карленна остановилась на пороге, не желая, чтобы он заходил к ней в комнату. В конце коридора она видела парочку слуг, которые с удовольствием растрепали бы всем о визите Димира в её спальню.

– Что такое? Ты тоже ушёл с ужина? – спросила она.

– А что там делать? – развёл руками молодой король. – Твой отец не обращает на меня внимания.

– Может быть, ты просто плохо стараешься?

Димир неопределённо мотнул головой.

– Что я должен был сделать?

– Не знаю. – Принцесса пожала плечами и вздохнула. По тону Димира она не могла разобрать, расстроен он или зол. А вот сама она начинала злиться. – Я и так сделала всё, чтобы вы оказались за одним столом.

Димир кивнул:

– Я понял. Я попробую снова поговорить с ним.

Карленна ничего не ответила, а он, видимо, ждал от неё горячего одобрения, потому продолжил с опаской:

– Ты ведь всё ещё хочешь быть моей женой?

Он нежно взял её за руку. Ладонь Димира оказалась тёплой и гладкой, и от его прикосновений сердце трепетало. Король очаровательно улыбнулся и приблизился с поцелуем, но принцесса отстранилась, помня о посторонних взглядах. В памяти тут же вспыхнули горячие объятия в тупиковом коридоре, приправленные чувством стыда и блаженства.

– Не здесь, – сказала Карленна, опустив взгляд.

– А где?

Слуги заинтересованно смотрели в их сторону.

– Потом, – шепнула она.

Димир понимающе ухмыльнулся.

– Поговори с моим папой, ты должен понравиться ему, – напомнила Карленна, и лицо молодого короля вновь погасло. – Всё зависит от вашего разговора.

Димир покачал головой.

Не попрощавшись, принцесса закрыла дверь в комнату. Она прекрасно понимала, что если Димир не постарается, то ей придётся закрыть для него дверь не только в комнату, но и в своё сердце.

Глава 19. Встреча

Срединный месяц весны

Эфлея

Фергюс

Тени облаков стелились по земле, рисуя причудливые фигуры на травяном холсте. Прохладный ветер пробегал от поля к перелеску, шевелил свежие, едва распустившиеся цветы, играл с кроной деревьев, вздымал пыль на дороге. По левой стороне журчал широкий ручей. Его прозрачные воды перекатывались бурлящими струями и неслись вперёд к чистому, спокойному озеру. Сладкий душистый запах царил в здешних местах, в бесконечных зелёных далях, наполненных пением птиц, шелестом травы и шорохом листьев.

Старый советник Фергюс хмуро взирал на прекрасные виды через запылённое окно кареты. Лошади мчались. Стук копыт заглушал сладкоголосое пение птиц, и мелкая полевая живность разбегалась при виде гвардейцев, охотников и призраков инквизиции. Вдалеке показалось тёмное пятно. Оно росло и приобретало чёткие очертания, постепенно превращаясь в горстку крестьян – тех, что принесли в Монт-д’Эталь весть о Звере. «Лучше бы в королевской приёмной так выстроились», – пробурчал про себя Фергюс. Он злился сам на себя за то, что позволил этой нелепой поездке случиться.

Крестьяне оживились при виде королевского экипажа. Они замахали руками, показывая в сторону еле заметной лесной дороги, и по их указанию кучер свернул к бугристой тропе. Крестьяне, кто пешком, кто верхом, последовали за каретой.

– Харео должен был поехать с нами, – обиженно заявила Маргарет, отодвигаясь подальше от окна. – Но у него какие-то дела.

– Зато я с тобой, – ободрил сестру Ник. Он напросился в поездку вместе с сестрой.

– Я рада, что ты со мной, но было бы неплохо, если бы и Харео поехал с нами.

– Ну, голубушка, твой муж наверняка занят чем-то важным. Очень важным. Настолько важным, чтобы не сопроводить жену в логово свирепого чудовища, – съязвил Фергюс.

«Рано или поздно кара настигнет этого проходимца. Лучше, конечно, рано – я это устрою», – брюзгливо думал старик. Он выглянул в окно: за каретой неотступно следовали призраки инквизиции. По распоряжению своего хозяина они следили и за Харео. Стоит только спросить – и они доложат, куда пропал этот тип.

Карета пересекла лес и поехала вдоль вспаханного поля, залитого широкими полосами солнечного света вперемешку с холодными тенями облаков.

– Уже близко, – крикнул крестьянин, который на приёме выступал от лица всех местных жителей. – Осталось доехать до конца поля и через рощу свернуть к реке.

Маргарет снова прильнула к окну, высматривая место, которое указывал крестьянин. Он заверил, что илистый берег реки испещрён следами жуткого существа, пришедшего из Дакхаара. «И навсегда ушедшего обратно», – понадеялся Фергюс.

– Итак, друзья мои, план таков. Ты, голубушка, – обратился он к принцессе, – задумчиво смотришь на след, потом объявляешь крестьянам, что им не о чем беспокоиться, ведь лучшие охотники Эфлеи выследят и убьют ящера. Крестьяне радуются, ты быстро садишься в карету, и мы уезжаем. Понятно?

– Понятно, – согласилась Маргарет. – А если они будут задавать вопросы?

– Чуть что, ссылайся на охотников. Чудовище – это не твоя забота, а их. Теперь ты, Ник. Ты должен будешь показать, что вся королевская семья заботится о благополучии своих подданных. Изобразишь интерес к следу, потом пойдёшь вместе с Маргарет в карету, а я останусь тут с охотниками, выясню, что за напасть нас настигла.

– Но мне правда интересно! – воскликнул Ник.

– Тем лучше. Но долго ты здесь всё равно не пробудешь. Я и так подверг вас опасности, когда позволил покинуть Монт-дʼЭталь. Вдруг нет никакого чудовища, вдруг это ловушка? А если ящер и существует, то тем более вы должны поскорее вернуться домой, не хватало ещё, чтобы он и на вас напал. Нет, я, конечно, утроил охрану, и вы в полной безопасности, но мне будет спокойнее, когда вы окажетесь в замке.

– А если охотники поймают чудовище, на него можно будет посмотреть? На мёртвое, разумеется, – полюбопытствовал принц. – Говорят, оно выглядит, как огромная ходячая ящерица.

– Не надо слушать всё, что говорят. Если ящер действительно вернулся в Дакхаар, то вряд ли охотники его убьют: не будут они соваться в чужое королевство. Но границу охранять будут, и если чудовище снова появится, то они, конечно, постараются от него избавиться.

– Так посмотреть на него можно будет? – настаивал Ник.

– Хорошо, – смилостивился Фергюс. – Если поймают, то разрешаю. Готовьтесь, сейчас будем выходить.

Впереди появилась густая ивовая роща, окружавшая мелкую запруду. Чуть поодаль, где деревья склоняли ветки к воде, запруда перетекала в широкую реку. Её воды уходили к дакхаарским землям.

Карета остановилась, и гвардейцы окружили её плотным кольцом. Первым вышел Фергюс. Он мрачно оглядел крестьян, потом повернулся к карете и подал руку Маргарет. Принцесса, спустившись, улыбнулась всем. Последним появился Никос в строгом, как и у грозного старика, чёрном костюме, но его темные кудри обрамляли искреннее доброжелательное лицо.

К гвардейцам присоединились призраки и охотники. Они уже успели осмотреть местность и теперь докладывали Фергюсу, что в низине у реки, действительно, полно огромных следов.

– Спускаемся к берегу, – объявил советник.

Маргарет и Ник в окружении гвардейцев последовали по тропе, ведущей в низину.

– Выясните пока, где сейчас Харео, – шепнул Фергюс призракам.

Река серебрилась, её воды стремительно бежали меж берегов. За пушистым кустом пряталась илистая заводь. Фергюс взял Маргарет за руку. Она аккуратно переступала с кочки на кочку, стараясь не намочить изящные туфли. Вокруг в высоких сапогах смело шлёпали по лужам призраки и охотники. Повсюду виднелись следы Зверя. Они глубокими рубцами испещряли берег и дорогу к дакхаарскому лесу. Охотники обступили один из следов и рассматривали его, перешёптываясь, пока советник с принцессой медленно подбирались к ним.

Ник с холма спускаться не пожелал. Он остался на краю пригорка и с высоты наблюдал, как остальные шли вдоль берега. Крестьяне окружили принца и увлечённо рассказывали что-то, размахивая руками: по всей видимости, пытались изобразить размеры и внешний вид чудовища.

– Ваше Высочество, не хотите спуститься к нам? – прокричал ему Фергюс.

– Да мне и отсюда всё неплохо видно, – усмехнулся Ник.

– А вблизи можно рассмотреть все детали! Какой восхитительный отпечаток когтей, ты только погляди! Спускайся! Или ноги боишься промочить?

Поддразнивая принца, Фергюс брезгливо опустил ногу на более-менее сухой устойчивый пригорок и приблизился к следу. Из него воняло тухлятиной. Размером след был с каретное колесо. Значит, зверь и вправду должен быть таким огромным, как описывали крестьяне. «Лучше бы они преувеличили», – вздохнул советник и присел, оглядывая вмятину на земле. След походил на куриный: такой же трёхпалый, с мелким острым отростком позади, только более мясистый и громоздкий, с длинными когтями.

В памяти всплыл образ дакхаарского чудовища, принадлежащего Анне Мельден: поистине ящер, огромный и кровожадный. «Мог ли это быть он? Нет, у Анны зверь крупнее, у него лапы чуть ли не с меня ростом будут. Да она и не стала бы выпускать своё чудовище, знает, как оно опасно», – рассудил Фергюс.

– Что скажете? – спросил он у охотников.

Те покачали головами.

– Неведомый зверь, не из наших краёв, – выступил один из охотников. Он сел на корточки возле следа и провёл рукой по месту, где коготь разодрал землю. – Мы прежде такого не видели. Хотя, знаете, когда-то давно существовали животные, похожие по описанию на этого зверя, да только они издохли после смерти Мёртвой Королевы.

«Снова она», – поморщился Фергюс.

– Лишь одна такая тварь выжила, – продолжил охотник. – Точнее, восстала. Дакхаарское чудовище.

Фергюс покачал головой:

– Но это не оно. Значит, это другое такое же чудовище?

– Другое или не другое, но точно похожее. Этот зверь высотой должен быть в два-три человеческих роста, не меньше. Кожа скорее всего плотная, раз её крестьянские вилы не могли пробить. Но у нас-то получше оружие, справимся с ним, – заверил охотник. – О большем говорить пока рано, надо бы сначала это животное увидеть.

– Отправляйтесь на поиски. Если понадобится, я вышлю ещё людей на подмогу, – распорядился Фергюс и подал руку Маргарет. – Возвращаемся в карету.

Вместе они принялись аккуратно подниматься обратно на холм, где ждали крестьяне. Путь наверх был покрыт рытвинами от лап ящера, и старик кряхтел, переступая их, как неуклюжая цапля. Ему казалось, что его костюм пропитан запахом гниющей плоти, которой несло от следов, и запахом мокрого песка. Едва Маргарет ступила на пригорок, как крестьяне, только что говорившие с принцем, с любопытством кинулись к ней:

– Что ваши охотники говорят? Справятся ли они с этой зверюгой?

Принцесса не успела ответить, как в воздух вылетел следующий вопрос, а за ним – ещё куча:

– Что, если их много?

– А они плавать умеют? Вдруг они по морю проплывут?

– Это дакхаарская магия!

– Дакхаарские ведьмы подослали нам чудовище?!

Фергюс тронул принцессу за локоть, чтобы она скорее угомонила крестьян.

– Нет повода для беспокойства! Опытнейшие охотники займутся поисками Зверя. Чудовище больше и близко не подойдёт к эфлейским деревням. – Маргарет повторила заученную фразу.

– Охотники ответят на все вопросы, – гаркнул вдобавок Фергюс. – Её Высочество ожидают другие государственные дела.

Гвардейцы выстроились в длинный коридор, по которому советник немедля провёл принцессу к карете. Она запрыгнула внутрь и обернулась к Фергюсу: тот высматривал Ника.

Принц оставался на холме. Он всё выспрашивал у местных – у наиболее спокойных и наблюдательных – подробности о чудовище и задумчиво глядел на его изображение, наспех нарисованное на земле одним из крестьян. Фергюс окликнул принца. Тот, повинуясь строгому взгляду советника, мигом проследовал к карете. Старик захлопнул за ним дверцу, но сам пока остался снаружи. Он подошёл к рисунку на земле. Точь-в-точь дакхаарское чудовище, только, судя по следам, поменьше размером, как и говорили охотники.

«Знает ли о нём Анна Мельден?» – мысленно спросил Фергюс. Он сохранял невозмутимый вид, но ему стало не по себе от воспоминаний того дня, когда он впервые увидел дакхаарское чудовище. Он заново представил, как ящер медленно выходит из леса, а по его зубам стекает густая слюна с красноватым отливом.

– Милорд, – вырвал его из воспоминаний тихий голос призрака инквизиции. – Милорд, вы просили разузнать о Харео.

– Верно, – подтвердил Фергюс и обернулся к карете, высматривая принцессу. Незачем ей слышать этот разговор. – И как успехи?

– Харео сейчас в таверне ровнёхонько по вашему пути, только после перекрёстка надо взять чуть западнее.

– Что он там делает?

– Встречается со скупщиком краденого, уже не первый раз. А в Монт-д’Эталь после этого возвращается с деньгами.

Фергюс цокнул языком. Интересно, каким образом Харео нажил себе состояние и какова в этом роль скупщика краденого? Советник и раньше подозревал, что Харео нечист, а теперь его уверенность в этом укоренилась ещё сильнее.

– Покажи кучеру дорогу, – велел Фергюс и сел в карету. – Трогай!

Его разбирала злость. Неужели Харео всерьёз полагал, что правосудие не настигнет его, особенно когда имя правосудию – лорд Фергюс Кединберг?

И старик словно бы невзначай заговорил с принцессой:

– Жаль, что твоего мужа не было с нами.

– Жаль, – согласилась принцесса.

– Некрасиво всё-таки с его стороны, что он не сопроводил тебя в этой поездке, не самой безопасной, – подстёгивал он Маргарет.

Она сжала губы:

– Именно! Как обычно, уехал по своим делам и не сказал куда.

– Это разве ж проблема? – усмехнулся Фергюс. – С тобой в карете едет человек, который всегда всё знает. Спроси его, и он скажет, где твой ненаглядный муж.

Маргарет улыбнулась:

– И где же он?

– Недалеко отсюда. – Инквизитор расплылся в ехидной улыбке: – Хочешь его навестить?

– Хочу.

– Тогда едем к нему.

Фергюс высунулся из окна кареты и прокричал призраку, чтоб тот вёл их к таверне. Карета помчалась по западному пути. За окнами проплывали пейзажи, сменялись деревни, дорога петляла. Солнце золотило поляны, перетекающие в холмы и низины. Наконец карета подъехала к крупной деревне. Вдалеке над одноэтажными домами высился храм Существ, а по другую сторону деревни расположилось ещё одно здание, выделяющееся среди невысоких построек – таверна. К ней-то призрак и направил карету.