Двуликие

Карленна отпрянула от неожиданности. Король весь покрылся испариной, будто действительно приблизился к костру, и сжал рукой край мантии, пытаясь тянуть её в сторону.

– Пойдём! – продолжал Джеральд. – Это колдовство, нельзя этого делать. Надо уходить. Никос, быстрее, помоги мне!

– Папа?

Карленна осторожно дотронулась до горячей кожи короля и потрясла его за плечо. Его, видно, мучил один из этих странных снов, о которых он не любил говорить. Джеральд не почувствовал прикосновения. Он отчаянно стягивал мантию, зовя за собой неведомого собеседника из мира сна.

– Не слушай ведьм, – умолял он. – Пойдём со мной, они тебя обманули. Погасите костёр!

Король продолжал звать кого-то, но старания оказались тщетны. Он снова рванул рукой. Кожа стала столь горячей, словно огонь и вправду обнимал его.

– Проклятый ритуал! Проклятые ведьмы! – закричал он.

– Папа, проснись! – испугалась Карленна, с силой толкнула его, и он открыл глаза.

– Гехера, Мираби, Тейха… – прерывисто зашептал он.

– Что?

– Гехера, Мираби… – повторил Джеральд, вскочил с кресла и взбудоражено принялся искать что-то на столе.

– Что ты делаешь? Что это за имена? – взволновалась она.

– Имена ведьм, я должен их записать.

– Зачем?

– Передам их Данту Гарсу. Он отыщет ведьм, они не посмеют совершить обряд.

– Папа, это ведь просто сон, не стоит так…

– Это не просто сон! – со злостью перебил король. – Это проклятие! Но оно дано мне, чтобы я боролся. Я должен поговорить с охотником на ведьм.

– Мне кажется, тебе лучше обратиться к врачу, а не к охотнику, – вздохнула принцесса.

– Я не болен. Ведьмы – вот истинная болезнь континента, и я избавлюсь от неё, пока она не заразила весь Мейфор, весь Калледион. Одно из этих тёмных созданий бродит по замку!

Спорить Карленна не стала. Если король уверился в чём-то, например в том, что сны его реальны или что в Мейфор проникла ведьма, то спорить было бессмысленно. Пусть поговорит с Дантом Гарсом, хуже от этого никому не будет, кроме девушек, носящих приснившиеся отцу имена.

Он нашёл бумагу и спешно записал имена. Теперь он стоял, опираясь на стол, и задумчиво глядел в одну точку. Он был бледен, под глазами отчётливо выделялись синеватые круги.

– Димир уезжает, надо его проводить, – пролепетала принцесса.

Отец поднял на неё взгляд. На его лице вспыхнуло злорадство.

– Да, конечно, – улыбнулся он. – Идём.

Джеральд поправил смятую после сна одежду, взял дочь под руку и повёл к выходу из замка. Отзвуки шагов глухо разбегались по залам. Они миновали последний коридор, просторный, с высокими сводчатыми потолками и величественным порталом, который охраняли два стражника по бокам. Они церемонно отворили королю и принцессе двери, коридор наполнился дневным светом и музыкой жизни.

Карета Димира уже стояла во дворе. Сам король Эфлеи неподалёку прощался с обитателями Мейфора. Адрен Флетчер, арнестский король, и Джеральд юн Реймстон, король Калледиона, встали по обе стороны от своей невесты и дочери, словно готовые удержать её от внезапных решений. Димир не смел приблизиться к ней. На его лице читались глубокая обида и отчаяние: долгое время он пытался завоевать любовь принцессы и почти одержал победу, но потерпел поражение в финальном поединке за её руку и сердце.