Временная проблема

— Уже почти декабрь, — сказала она. — Если так пойдёт дальше, я моргну — и окажусь дома с чемоданом в руке.

— Это не худший вариант, — заметил мистер Харпер, возвращая Лее распечатку. — Только не забудьте, что до этого у вас ещё занятия, зачёты и мои дедлайны.

Нора прижала ладонь к сердцу с преувеличенной печалью.

— Вы умеете возвращать людей к реальности, мистер Харпер.

— Это часть моей работы, — беззвучно посмеялся он.

Лея улыбнулась. Ей нравилось, что мистер Харпер не пытался запугать их сроками, а просто помогал разложить всё по полочкам. Но, забирая проект, она поймала себя на мысли, что до зимних каникул осталось совсем немного. Ещё недавно декабрь казался далёким, а теперь уже маячил на краю календаря.

Девушки поблагодарили преподавателя и вышли в коридор, где столкнулись с миссис Белл. Она несла коробку с новыми книгами, и одна из них опасно съехала к краю.

— Осторожно, миссис Белл! — воскликнула Нора, подхватывая коробку снизу.

— Спасибо, милая, — выдохнула она и поправила очки. — Эти книги тяжелее, чем выглядят. Я всё время забываю, что нельзя пытаться перенести полбиблиотеки за один раз.

Миссис Белл всегда носила с собой связку ключей, которая тихо звенела при каждом шаге, поэтому было нетрудно догадаться, что она зашла в библиотеку и решила там чем-то помочь. Сегодня на ней был бордовый кардиган и длинная юбка, а седые волосы аккуратно собраны в узел.

Лея взяла коробку с другой стороны.

— Куда отнести? — спросила она.

— В читальный зал, на тележку у стойки. Только не ставьте сверху, там хрупкие обложки, — проинформировала женщина.

Они помогли донести книги. В читальном зале как обычно было тепло и пахло бумагой. На окнах уже появились бумажные снежинки, хотя до декабря оставалось ещё несколько дней. Кто-то из студентов украсил ими стекло, и в сером дневном свете снежинки казались почти настоящими.

— Вы уже готовитесь к зимним каникулам? — спросила Нора, поставив коробку на тележку.

— Я готовлюсь к тому, что в декабре вы все будете приходить сюда в последний момент и спрашивать, где найти нужную книгу, — ответила миссис Белл, улыбнувшись. — А украшения просто помогают пережить холод.

Лея помогла ей разложить книги, а когда выпрямилась, у входа появился Кай.

На нём была чёрная куртка, расстёгнутая поверх тёмно-синего свитера. Волосы слегка растрепались, будто он провёл рукой по ним несколько раз, а на плече висел чехол для нот. Увидев девушек, он замедлил шаг.

Нора заметила его и тут же с особым усердием принялась разбирать книги.

— Привет, — сказала Лея, стараясь, чтобы голос звучал обычно.

— Добрый день! — обратился он к женщине. — Привет, — тише добавил Кай, приветствуя Нору и Лею, на которой он задержал взгляд чуть дольше, чем требовалось.

Миссис Белл посмотрела сначала на него, потом на Лею. В её глазах мелькнуло весёлое любопытство, но она ничего не сказала.

— Ты уже освободился? — спросила Нора, продолжая раскладывать книги и ухмыльнувшись так, чтобы никто не заметил.

— Пара закончилась раньше. Преподаватель решил, что мы достаточно страдали над гаммами на сегодня, — объяснил он подруге.

— И ты сразу сюда? — шепотом спросила Лея.

— Я знал, что ты будешь здесь.

От этих слов у нее потеплели щёки. Нора, не поднимая головы, тихо хмыкнула, но уже более заметно, чем в прошлый раз.

— Что? — спросил Кай, посмотрев на неё.

— Ничего. Просто очень интересное расположение книг, — подруга явно была в хорошем расположении духа. Улыбка не сходила с ее лица.

— Конечно.

Кай подошёл ближе и взял у Леи из рук последние две книги.

— Мистер Харпер уже посмотрел проект? — спросил он.

— Да. Сказал уточнить один источник и поправить заключение, — рассказала девушка.

— Значит, почти готово.

— Почти, — согласилась она.

— Ты всегда говоришь «почти», когда уже всё сделала.

— Это потому, что всегда остаётся что-нибудь доделать.

Он улыбнулся. В последние дни они чаще улыбались друг другу — не только в ответ на шутки, но и просто так, когда встречались взглядом. Между ними появилось что-то тихое и привычное. Кай стал ждать её после занятий, а Лея начала оставлять ему место рядом в библиотеке. Иногда они спорили о музыке, иногда молчали над своими делами, и это молчание больше не казалось неловким.

Нора называла это «подозрительно уютным». А Лея делала вид, что не понимает, о чём речь.

— Лея, — позвала миссис Белл, протягивая ей небольшую карточку. — Можешь передать мистеру Харперу? Он просил напомнить ему про встречу с деканом.

— Конечно.

Кай взял коробку и поставил её на тележку.

— А я пойду в комнату, надо разобрать сегодняшнюю тему, — сказал он, но собирался сначала проводить Лею до кабинета Харпера, просто не стал говорить этого при Норе, чтобы она не придумала ничего.

Лея посмотрела на подругу. Та изобразила полное равнодушие, но её улыбка выдавала всё.

— Иди, — сказала Нора, махнув рукой. — Я закончу здесь.

Они вышли в коридор. Там было прохладнее, и шаги отдавались эхом от каменного пола. Кай шёл рядом, не касаясь её, но близко настолько, что Лея чувствовала тепло его плеча.

— Как прошла пара? — спросила она.

— Нормально. Мы разбирали новую пьесу. Преподаватель сказал, что мне нужно играть её не так резко.

— А ты играешь резко? — уточнила девушка.

— Иногда.

— Наверное, это полезно. Сразу слышно, когда ты злишься.

Кай бросил на неё взгляд и спросил:

— Ты думаешь, я часто злюсь?

— Я думаю, ты часто делаешь вид, что не злишься.

Он ответил не сразу. Они остановились у окна, за которым медленно падали редкие снежинки. Первый снег был почти незаметным — несколько белых точек на тёмном стекле.

— Ты стала слишком хорошо меня читать, — вдруг произнёс Кай.

— Может, ты стал меньше прятаться.

Парень посмотрел на неё, и на мгновение в его лице исчезла привычная настороженность. Лея почувствовала, как между ними снова возникает то самое притяжение — негромкое, но сильное. Ей захотелось коснуться его руки. Она почти решилась, но в конце коридора раздались быстрые шаги.

К ним приближался незнакомый студент с папкой под мышкой. Он бросил на Кая короткий взгляд, затем остановился.

— Кай? — спросил он, не скрывая удивления. — Не думал, что ты всё ещё здесь.

Кай мгновенно напрягся. Его плечи стали жёсткими, а лицо закрылось, словно кто-то захлопнул дверь.

— Как видишь, ты ошибся, — ответил он ровно.

Студент усмехнулся.

— Твой отец вчера звонил в деканат. Похоже, ему что-то не нравится.

Лея посмотрела на Кая, который не сводил глаз с незнакомца, но его пальцы сжались в кулак.

— Не твоё дело, — жестко произнёс Кай.

— Просто передаю, что слышал, — студент пожал плечами и пошёл дальше. Его шаги быстро стихли за поворотом.

Лея осторожно коснулась рукава Кая.

— Ты в порядке? — спросила она обеспокоенно.

Он посмотрел на её руку, потом на неё. В его взгляде мелькнуло что-то тревожное — и тут же исчезло.

— Да. Просто не хочу обсуждать это.

— Хорошо. Не будем.

Кай кивнул, но напряжение не ушло. Он отвёл взгляд к окну. Снежинки продолжали падать, цепляясь за стекло и тут же тая.

Лея не стала задавать новых вопросов. Она понимала: он сам расскажет, когда будет готов. По крайней мере, ей хотелось в это верить.

Из кабинета мистера Харпера донёсся звонок телефона. Кай отступил на шаг, будто вспомнил, зачем они пришли.

— Тебе нужно передать карточку, — сказал он.

— Да. Я сейчас, — она направилась к двери, но перед тем как войти, обернулась.

Кай всё ещё стоял у окна. Он смотрел на неё, и в его лице снова читались тепло и нежность — только теперь к ним примешивалось что-то тяжёлое, чего она не могла понять.

Она постучала и вошла в кабинет, а когда вышла, коридор был пуст.

Кай исчез. На подоконнике осталась лишь тонкая белая полоска снега, растаявшая почти до прозрачности.

А в кармане её пальто завибрировал телефон.

Сообщение было от Кая: «Нам нужно поговорить. Не сегодня. Но скоро».

Глава 19

ГЛАВА 19

Несколько дней спустя погода уже больше походила на зимнюю. Снег шел крупными хлопьями, и, прилипая к окнам корпуса, стекал по стеклу тонкими кривыми дорожками, превращая двор в размытое серое пятно.

В комнате Норы пахло горячим шоколадом и корицей. На подоконнике теснились горшки с растениями, а возле кровати лежали раскрытые книги и стопка чистого белья, которую Нора обещала убрать ещё утром.

Лея сидела на краю кровати, обхватив ладонями кружку. Она была в свободном свитере, рукава которого почти закрывали пальцы. Волосы, ещё влажные после душа, спадали на плечи. Последние дни она жила у Норы — не потому, что у них с Каем случилась ссора, а потому, что сама решила дать ему пространство.

Всё началось с сообщения от Кая, которое она увидела выйдя из кабинета мистера Харпера. Тем вечером Нора предложила Лее пожить у нее, но девушка сразу предположила, что этого хотела не столько подруга, сколько Кай. Позже, когда они уже устроились на кровати в комнате Норы, та призналась, что это была просьба Кая.

Лея тогда сразу поняла: он не хотел, чтобы она оставалась одна, но и рядом с собой видеть её сейчас не мог.

Сейчас, спустя несколько дней после того, как Лея временно переселилась к Норе, они так же сидели на кровати и разговаривали.

— Если ты сразу поняла, что он захотел, чтобы ты пожила со мной, почему не сходила к нему и не поговорила лично? — спросила Нора, усаживаясь напротив. Она подтянула к груди ноги и обхватила свою кружку с какао обеими руками.

Лея опустила взгляд на горячий шоколад. На поверхности дрогнуло отражение лампы. Она провела пальцем по краю кружки, подбирая слова.

— Это значит, что он хочет побыть один. Я не хочу превращать его просьбу в повод всё равно быть рядом. Наверное, ему правда нужно время.

Нора чуть нахмурилась. Она была в тёмно-зелёном кардигане и домашних носках, с волосами, собранными в высокий небрежный пучок. Обычно она легко шутила и быстро находила нужные слова, но сейчас смотрела на Лею серьёзно.

— А тебе самой чего хочется? — спросила она.

Девушка не сразу ответила. За окном проехала машина, и её фары на мгновение осветили комнату. Лея поставила кружку на тумбочку и сцепила руки.

— Я хочу, чтобы он не отталкивал меня, — призналась она наконец. — И чтобы я не гадала каждый раз, что он на самом деле думает.

Подруга придвинулась ближе, но не стала перебивать.

— Я хочу тебе кое-что сказать, — продолжила она. Щёки у неё порозовели, и она отвела взгляд. — Только не смейся.

— Не буду, — мягко ответила Нора.

Лея глубоко вдохнула. Она произнесла следующие слова быстро, будто боялась, что передумает:

— Кажется, Кай мне нравится. По-настоящему.

Нора не улыбнулась и не стала поддразнивать. Она лишь внимательно посмотрела на подругу.

— Давно?

— Не знаю. Постепенно. Наверное, ещё тогда, когда он начал замечать, что я устаю, хотя сам делал вид, будто ему всё равно. Или когда он спорил со мной из-за каждой мелочи, а потом всё-таки помогал. — Лея слабо улыбнулась, но улыбка тут же исчезла. — Я всё время убеждала себя, что он просто такой. Что это ничего не значит.

— А теперь?

Лея посмотрела на свои руки.

— Если его чувства взаимны, я бы попробовала быть с ним. Не сразу бросаться в отношения, а просто… дать нам шанс. — Она помолчала, потом добавила: — И сказала бы мистеру Харперу, что не буду переезжать.

Нора нахмурилась.

— Ты не должна решать, где жить, только из-за Кая.

— Я знаю, — поспешно сказала Лея. — Это не только из-за него. Мне нравится быть здесь, — имея ввиду весь старый корпус, попыталась объяснить она. — Но… если бы с Каем всё получилось, мне было бы легче остаться. Я бы не чувствовала, что держусь за место, где никому не нужна.

— Ты нужна не только ему, — сказала Нора. В её голосе появилась твёрдость. — И уж точно не обязана доказывать это тем, останешься ты или уедешь.

Лея кивнула, но не стала спорить. Нора была права — она это понимала. Только понимание не отменяло того, что её чувства к Каю становились всё сильнее.

Они ещё немного посидели молча. Нора рассказывала о занятиях и о том, как мистер Харпер снова заставил редакцию перепроверять каждую цифру в статье. Лея слушала, но мысли то и дело возвращались к Каю.

Позднее Нора ушла на кухню уже за чаем, а Лея достала блокнот и ручку. Она хотела написать Каю сообщение, но каждый вариант казался неправильным. Слишком холодным. Слишком настойчивым. Слишком откровенным.

В конце концов она вырвала листок и начала писать от руки.

«Кай, я не знаю, что ты сейчас чувствуешь и готов ли говорить об этом, но, думаю ты и так догадываешься, что у меня к тебе что-то есть. Не хочу, чтобы ты отвечал из жалости или потому, что боишься меня обидеть. Просто хотела, чтобы ты знал наверняка.

Лея.»

Она перечитала записку. Слова казались слишком маленькими для того, что она чувствовала, и слишком большими для того, что осмеливалась сказать вслух.

Лея сложила лист пополам и спрятала его в карман.

Они еще немного посидели с Норой за чаем, поговорили, посмеялись и улеглись спать.

***

На следующий день Лея дождалась, пока Кай уйдёт на пары, так как знала его расписание: до вечера он должен был быть главном корпусе. В коридоре было тихо; за закрытыми дверями кто-то разговаривал, а из дальнего конца этажа доносился глухой звук телевизора.

Она остановилась перед комнатой Кая и несколько секунд просто смотрела на ручку двери, убеждая себя, что может передумать. Потом достала ключ и открыла дверь.

Внутри было прохладно и тихо. Комната выглядела так, словно Кай вышел всего на минуту: на стуле висела тёмная куртка, рядом со столом стояла гитара в черном чехле, а на подоконнике лежала раскрытая книга. На столе громоздились тетради, листы с заметками и чашка с остывшим кофе.

Лея положила записку на свободное место рядом с тетрадью. Потом отступила на шаг и посмотрела на неё. Бумажный листок выглядел почти незаметным среди его вещей.

Она хотела оставить рядом короткое сообщение — что-то вроде «прочитай, когда сможешь», — но не смогла подобрать слов. В конце концов Лея просто вышла и тихо закрыла дверь.

Весь день она старалась не думать о записке. Она помогла Норе разобрать покупки, ответила на письма и даже открыла книгу, которую давно собиралась прочитать. Но взгляд всё время соскальзывал со страницы. Ей хотелось знать, вернулся ли Кай, увидел ли листок, прочитал ли его.

К вечеру терпение закончилось.

Лея накинула на пижаму длинный белый кардиган подруги и обулась в нежно-голубые тапочки. Нора, сидевшая за столом с ноутбуком, подняла голову.

— Ты куда? — спросила она.

— К Каю. Я хочу поговорить с ним лично.

Девушка закрыла ноутбук и спросила:

— Ты уверена, что он будет готов разговаривать?

— Нет, — призналась Лея. — Но я не хочу оставлять всё так. Мне нужно хотя бы посмотреть ему в глаза.

Нора подошла к ней и обняла.

— Хорошо. Только помни: тебе не нужно просить прощения за свои чувства.

Лея кивнула и вышла.

В коридоре пахло мокрой одеждой и старым деревом. Лампы под потолком отбрасывали на стены тусклый жёлтый свет. За окнами снег становился сильнее, и ветер гнал по стеклу редкие капли.

Когда Лея подошла к комнате Кая, она услышала голоса. Один принадлежал Каю, другой — незнакомому мужчине.

Она остановилась у двери, которая была приоткрыта, благодаря чему из комнаты падала узкая полоска света.

— Ты понимаешь, что так дальше нельзя, — говорил отец Кая. Его голос звучал сдержанно, но в нём слышалось недовольство. — Рано или поздно это случится, а нам этого не надо.

— Я знаю, — ответил Кай. Он говорил устало, почти без выражения.

Лея замерла. Она не собиралась подслушивать, но услышанное заставило её остаться на месте.

— Тогда перестань делать вид, будто она для тебя что-то значит, — продолжил мужчина.

Наступила тишина.

Лея почувствовала, как сердце начало биться быстрее. Она хотела отойти, но ноги словно приросли к полу.

— Она просто соседка, — твердо сказал Кай. — Временная проблема.

Слова прозвучали ясно.

Лея ощутила, как внутри всё сжалось. В груди стало тяжело, будто кто-то положил на неё камень. Она не услышала, что Кай сказал дальше: биение сердца и гул крови в ушах заглушили остальные слова.

«Временная проблема» — без остановки крутилось у нее в голове.

Она медленно отступила от двери, и только тогда заметила, что сжала край ночной футболки так сильно, что пальцы побелели. Лея не заплакала. Она просто развернулась и пошла обратно по коридору, стараясь ступать тихо.

Ей хотелось вернуться, войти в комнату и потребовать объяснений. Спросить, почему говорил о ней так, будто она была обузой. Но каждый следующий шаг уводил её дальше, а слова застревали где-то в горле.

Нора открыла дверь почти сразу. Увидев Лею, она перестала улыбаться.

— Что случилось? — спросила девушка, отступая, чтобы пропустить подругу.

Лея сняла кардиган, но так и не повесила его. Она держала его в руках, глядя в пол.

— Я слышала, как Кай разговаривал с отцом, — тихо сказала она.

Нора ничего не сказала, только подошла ближе.

— Он сказал, что я просто соседка. Временная проблема, — произнесла Лея. Голос у неё дрогнул на последнем слове. — Я не знаю, о чём они говорили. Может, я не всё услышала. Но это он сказал.

— Лея, — тихо произнесла Нора.

— Я не хочу сейчас разбираться, — перебила её Лея. Она наконец повесила кардиган на крючок и прижала пальцы к вискам. — У меня болит голова. Очень сильно.

Нора осторожно обняла её за плечи.

— Иди ляг. Я принесу воды и лекарство.

Лея кивнула и прошла в комнату. Она сняла тапочки и легла, не включая свет. Нора поставила на тумбочку стакан воды и таблетку, а затем села рядом.

— Хочешь, я останусь? — спросила она.

— Просто побудь немного, — попросила Лея.

Подруга взяла её за руку, и они молчали, пока ветер продолжал свистеть за окном. Когда Лея закрыла глаза, тяжесть в груди никуда не исчезла.

Она думала о записке, оставленной на столе Кая. Он прочитал её? Понял, что она имела в виду? Или слова так и остались лежать среди его бумаг, незамеченные и ненужные?

Ночь прошла беспокойно. Лея несколько раз просыпалась от головной боли и каждый раз долго смотрела в темноту.

***

Утром её разбудил звук пришедшего на телефон сообщения.

Нора, которая держала в руке телефон, уже была одета и собрана. На ней был серый свитер и длинная юбка, а волосы она заплела в косу.

— Мистер Харпер написал, — сказала она. — Просит тебя прийти в редакцию. Говорит, что нужно обсудить статью.

Лея села на кровати. Голова всё ещё ныла, но уже не так сильно. Она умылась холодной водой, собрала волосы и надела тёмный свитер. В зеркале отражалось бледное лицо с тенями под глазами. Лея задержала взгляд на своём отражении, затем выпрямила плечи и вышла в коридор.

В редакции было шумно. Кто-то печатал за компьютером, кто-то спорил у стола с распечатками. На стене висели заметки и фотографии, а у окна стоял старый радиатор, который стучал так громко, что временами заглушал разговоры.

Мистер Харпер ждал Лею у своего стола. Он был в тёмном пиджаке и светлой рубашке, а серебристые волосы аккуратно зачёсаны назад. Перед ним лежал распечатанный экземпляр статьи, испещрённый пометками.

— Я прочитал финальную версию, — сказал он, подняв на неё взгляд. — Она сильная.

Лея остановилась напротив стола.

— Вы уверены, что её можно публиковать? — спросила она. — Чем глубже мы копали, тем больше находили подводных камней. Есть люди, которым эта статья точно не понравится.

Мистер Харпер снял очки и положил их на стол.

— Я знаю. Но факты проверены, документы подтверждены, источники согласились на публикацию. Вы хотите отступить только потому, что кому-то неудобно?

Лея посмотрела на распечатку. В статье были даты, имена и документы, которые меняли первоначальную картину. Чем больше открывалось подробностей, тем яснее становилось: история затрагивала людей, которые не собирались молчать. Лея понимала, что после публикации начнутся вопросы. Возможно, угрозы. Возможно, давление.

Но она знала и другое: если сейчас отступить, правда так и останется спрятанной.

— Нет, не хочу. Я готова, — решительно сказала она.

Мистер Харпер внимательно посмотрел на неё.

— Ты уверена?

Лея подумала о вчерашнем вечере, о словах Кая и о записке, оставленной на его столе. Боль всё ещё была с ней, но сейчас она не позволила ей остановиться.

— Да, — ответила она.

Она села за компьютер, ещё раз проверила заголовок, ссылки и подписи. Потом открыла страницу публикации. Курсор замер над кнопкой.

Лея глубоко вдохнула и нажала.

На экране появилась надпись: «Опубликовано.»

Несколько секунд она просто смотрела на неё. Потом редакционный телефон зазвонил. Один раз. Второй. Третий.

Мистер Харпер нахмурился и потянулся к трубке.

— Редакция, — произнёс он.

На том конце повисла короткая пауза. Лея увидела, как его лицо изменилось.

— Откуда вы узнали, что статья уже вышла? — спросил он.

Она подняла глаза от экрана.

Мистер Харпер молча слушал, а затем медленно посмотрел на Лею.

— Что случилось? — спросила она, чувствуя, как тревога снова поднимается внутри.

Он прикрыл трубку ладонью.

— Кто-то уже пытается заставить нас снять статью, — сказал он. — И, судя по всему, знает о ней гораздо больше, чем должен был.

Глава 20

ГЛАВА 20

— Кто-то уже пытается заставить нас снять статью, — сказал мистер Харпер, прикрыв ладонью трубку. — И, судя по всему, знает о ней гораздо больше, чем должен был.

Лея смотрела на экран. Рядом с заголовком статьи горела маленькая отметка: «Опубликовано». Она ждала, что почувствует облегчение. Вместо этого внутри росло беспокойство.

Харпер закончил разговор и положил телефон на стол.

— Кто звонил? — спросила Лея.

— Представитель попечительского совета. Требует убрать материал и угрожает жалобой на редакцию.

— Но статья только что вышла, — недоуменно сказала девушка.

— Вот и я ему это сказал. Если там есть конкретная ошибка, пусть укажут на неё письменно. Пока никто не назвал ни одной.

Лея снова посмотрела на заголовок «Как фонд Вейлов изменил жизнь студентов «Северного Атласа»». Она уже видела его десятки раз: в черновиках, распечатках, заметках на полях, но только сейчас решила узнать у мистера Харпера то, что возможно объяснит такую реакцию на ее работу.

— Мистер Харпер, а эта семья сейчас имеет отношение к колледжу? — поднимая глаза на мужчину, спросила она.

— Да, — подтвердил он опасения Леи. — Я думал ты в курсе, вы же вместе живете.

Лея замерла. Перед глазами возник мужчина в тёмном пальто, которого она встретила в комнате. Сдержанный голос. Короткое рукопожатие. «Лея, это мой отец».

— Марк Вейл, — произнесла она.

Харпер поднял глаза.

— Отец Кая. Его фамилия — Вейл, — она произнесла это тихо, будто надеялась, что от этого слова перестанут складываться в единую картину.

Мужчина помедлил, прежде чем ответить:

— Да. Это его отец.

Лея отодвинулась от стола. В ней столкнулись растерянность и стыд — не за статью, а за то, что она не поняла связи раньше. Она знала фамилию, знала, что отец Кая влиятелен и связан с колледжем. Но не соединила одно с другим. Или не захотела соединять.

— Я не знала, — сказала она. — Когда выбирала тему, я не знала, что пишу о его семье.

— Я понимаю.

— И когда показывала ему документы, тоже не знала?

Харпер не стал отвечать за неё.

Лея вспомнила старый архив, коробки с письмами, подсказки Кая и то, как он молча придерживал дверь, пока она несла записи. Ничего из этого не казалось ей частью расследования. Тогда он был просто человеком, который знал кампус лучше неё.

— Я должна ему сказать, — произнесла она.

Телефон в её руке коротко завибрировал. Новое сообщение пришло с неизвестного номера: «Немедленно удалите публикацию. Последствия будут серьёзными».

Лея прочитала его дважды.

— Это уже не похоже на просьбу исправить фактическую ошибку, — нахмурившись сказала она.

— Не отвечай, — посоветовал Харпер. — Сделай скриншот и перешли мне. Мы сохраним все обращения. А статью пока не трогаем.

Девушка посмотрела на распечатку. В статье не было ни слова о Кае. Она не использовала его рассказов, не включила в материал ни одной подробности из их разговоров. Но теперь его фамилия стояла на первой странице, а неизвестный человек требовал всё убрать.