Временная проблема

— Я не стану её снимать только потому, что она оказалась неудобной для его семьи, — твердо заявила она, убеждая в этом скорее саму себя.

Харпер внимательно посмотрел на неё.

— Тогда будь готова к тому, что кто-то постарается сделать её неудобной и для тебя.

Он не звучал угрожающе. Скорее, предупреждал о том, чего сам не мог предотвратить.

Лея переслала ему сообщение и убрала телефон. Ей хотелось позвонить Каю, но она не знала, с чего начать. «Я не знала, что статья о твоей семье» звучало правдиво — и всё равно слишком похоже на оправдание.

В редакции шумели клавиатуры. За соседним столом кто-то обсуждал публикацию вполголоса. Лея собрала листы, сложила их в папку и убрала в сумку.

— Мне нужно идти, — сказала она Харперу.

— Конечно. Если появятся новые угрозы — сразу сообщи мне.

Она кивнула и вышла.

На улице ветер гнал по дорожкам сухие листья. Лея шла быстро, прижимая сумку к боку. В голове возвращались обрывки вчерашнего разговора за дверью: голос Марка Вейла, пауза, а затем слова Кая: «Она просто соседка. Временная проблема».

Теперь эта фраза звучала иначе. Она всё ещё причиняла боль, но вместе с болью пришли новые сомнения. Может быть, Кай действительно говорил о ситуации, а не о ней. Может быть, собирался объясниться. Может быть, она слишком быстро решила, что поняла всё.

Но статья уже вышла. И теперь её нельзя было превратить в черновик, который никто не видел.

Она направилась в старый корпус, но не хотела ждать Кая и обсуждать происходящее в комнате, где всё ещё стояли их кровати и столы, где каждая вещь напоминала о времени, когда они были ближе.

Дойдя до нужной двери и выдохнув, будто это поможет снять напряжение, девушка провернула ключ в замке. В комнате было тихо. На кровати Кая лежал раскрытый нотный сборник; на его столе стояли две пустые чашки и аккуратной стопкой лежали тетради. Всё выглядело так, словно он вышел всего на несколько минут.

Лея достала из шкафа свои вещи. Свитера, книги, блокнот, коробка с бумагами — всё это оказалось легче собрать, чем она ожидала. Она складывала одежду молча, не позволяя себе задерживаться на мелочах. На спинке стула всё ещё висел кардиган, который Кай однажды накинул ей на плечи, когда в старом корпусе еще не включили отопление. Она сняла его и аккуратно положила в чемодан.

На подоконнике стоял суккулент, который напоминал ей о доме. Его мясистые листья слегка наклонились к окну, ловя бледный дневной свет.

Лея посмотрела на него, но телефон снова завибрировал. Сообщение от Норы: «Ты как?».

Она набрала ответ: «Нормально. Собираю вещи», закрыла чемодан, взяла сумку и вышла, не оглянувшись.

По дороге в свою новую реальность, Лея написала подруге, что хотела бы прогуляться с ней завтра, если она, конечно, захочет. Нора же все поняла без объяснений и согласилась с предложением, даже выдвинув встречное — не идти на занятия вовсе.

Новая комната находилась в другом корпусе — светлом, современном, с широкими коридорами и большими окнами. Она была небольшой, но отдельной: кровать, письменный стол, шкаф и собственная ванная. Лея поставила чемодан у стены и несколько секунд стояла посреди комнаты, не зная, за что взяться первой.

Здесь не было ни гитары, ни чужой чашки на общем столе, ни привычных звуков, к которым она успела прислушиваться по вечерам. Тишина казалась правильной — и совершенно чужой.

Пока девушка раскладывала вещи, к ней зашла Нора, которая поставила на стол два стакана горячего чая и огляделась.

— Уже похоже на твою комнату, — сказала подруга, заметив раскрытый чемодан.

— Пока только на место, где стоят мои вещи.

Нора не стала спрашивать о Кае. Она и так видела, что Лея держится из последних сил.

— Тебе нужна помощь или ты хочешь побыть одна? — аккуратно спросила она.

Лея только вздохнула, садясь на кровать, и подруга опять все поняла без слов. Она подошла к девушке, положила руку на ее плечо и прошептала:

— Все наладится. Я уверена.

Лея кивнула, но продолжала смотреть в пол. Нора распаковала несколько вещей, расставила книги и повесила пальто в шкаф, а перед уходом крепко обняла Лею.

Когда дверь за ней закрылась, Лея еще посидела на кровати, думая о последних днях, а вскоре достала телефон и открыла переписку с Каем. Последнее сообщение от него было отправлено ещё до публикации: «Нам нужно поговорить. Не сегодня. Но скоро».

Лея написала: «Статья уже вышла. Я только сейчас поняла, что она касается твоей семьи. Я не знала об этом раньше».

Она перечитала сообщение и отправила.

Ответа не последовало.

***

Вернувшись после трех пар, Кай увидел, что в комнате больше нет вещей девушки, чьи глаза он видит, когда закрывает свои. Сперва он решил, что Лея забрала гораздо больше вещей к Норе,чем ему казалось, но потом заметил пустой подоконник возле её кровати, аккуратно освобождённый стол и пространство в шкафу, где раньше висела её одежда.

Он остановился посреди комнаты.

На кровати Леи не осталось ни блокнота, ни книги. Только маленький круглый горшок на подоконнике.

Кай достал телефон и написал Норе, которую недавно сам попросил организовать переезд Леи. Временный переезд. Ответ пришёл через минуту: Лея переехала в свою новую комнату в корпусе «Северный». Больше девушка ничего не добавила.

Кай постоял ещё немного, затем направился туда.

Он хотел поговорить с Леей до того, как всё окончательно превратится в недомолвки. Хотел объяснить, что, возможно услышанная ею фраза, не значила того, как она её поняла. Хотел сказать, что отец пытался отговорить его от общения с ней, потому что считал, будто близость с журналисткой поставит под угрозу семейные планы. Кай тогда ответил резко — не потому, что Лея была для него проблемой, а потому, что он не хотел, чтобы отец решал за него, кто ему дорог.

Но пока он шёл по коридору нового корпуса, телефон начал вибрировать без остановки.

Сначала написал отец: «Статья уже опубликована. Удали её, пока это ещё можно сделать без последствий».

Следом пришло сообщение от Норы: «Лея только сегодня узнала, что статья о вашей семье».

Потом — ещё одно от отца: «Ты понимаешь, что они используют твою фамилию? Не помогай им превращать это в скандал».

Кай открыл статью. Заголовок сразу бросился в глаза. Под ним стояла фамилия, которую он знал с детства, — его собственная семья, описанная через решения, письма и старые протоколы.

До него дошло, что Лея работала над этой темой всё то время, пока они сближались.

И тут же в памяти вспыхнули другие детали: её вопросы о колледже, визиты в архив, записи, которые она делала после их разговоров. Кай понимал, что она могла не знать, чья именно семья стоит за документами. Но страх успел раньше, чем разум.

Он дошёл до двери Леи и постучал.

Она открыла почти сразу. На ней был простой тёмный свитер, волосы собраны в небрежный хвост. На полу за её спиной стоял ещё не полностью распакованный чемодан.

— Кай.

— Ты знала? — спросил он, зная, что она понимает о чем речь.

Лея отступила на шаг, но не предложила ему войти. Кай всё же прошёл в комнату, стараясь не задеть чемодан. Телефон снова завибрировал. Он отвернул экран, но Лея успела заметить имя отца.

— Нет. Узнала сегодня, Харпер рассказал.

— Да ладно, Лея, — усмехнулся он. — Ты ведь понимала, что моя семья связана с колледжем.

— Я знала, что твой отец влиятельный. Это не то же самое, что знать, о ком именно моя статья.

— И ты не подумала спросить меня? — он сжал зубы так сильно, что линия его челюсти стала еще более выразительной и четкой.

— А ты не подумал спросить, над чем я работаю? — задала встречный вопрос девушка.

— Я не знал, что твой проект превратится в такую статью.

— И я не знала, что ты однажды назовёшь меня временной проблемой, — выпалила она.

Кай задержал дыхание.

— Ты сблизился со мной, чтобы понять, что я собираюсь опубликовать, — продолжила Лея. — Или повлиять на то, как я напишу о твоём отце.

Кай посмотрел на неё и его глаза как будто стали темнее. Ответ не пришёл сразу, и эта пауза показалась Лее красноречивее любых слов.

— А ты, значит, общалась со мной, чтобы собрать материал? — с горькой усмешкой произнес он.

— Я не использовала тебя.

— Но ты задавала вопросы. Слушала, что я рассказываю про семью, смотрела документы, в которых стояла наша фамилия.

— Ты сам показал мне архив, — Лея не пыталась оправдаться, она просто хотела сохранить то, что было между ними.

— Потому что доверял тебе, — произнес парень так, будто это было самой большой его ошибкой.

— Я тоже думала, что ты доверяешь мне, — сказала Лея. — Но потом услышала, что я для тебя временная проблема.

— Ты слышала одну фразу без контекста!

Кай побледнел от злости.

— А ты сейчас читаешь статью и уже решил, что я всё спланировала!

Кай сжал телефон. На экране появилось ещё одно сообщение, но он не стал его читать.

Он сделал шаг к ней, но остановился. Между ними оставалось совсем немного пространства — то самое расстояние, которое раньше можно было преодолеть одним движением. Теперь оно казалось непреодолимым.

— Ты и правда оказалась проблемой, — произнёс он. — Когда-то ты пообещала, что не заставишь меня жалеть, что я открылся тебе, — вновь горько усмехнулся Кай. — Теперь я обещаю тебе, что твоя жизнь здесь не будет прежней. Ты разбудила то, с чем не сможешь справиться, — жестко сказал он.

— Ты угрожаешь мне, Кай? — не веря своим ушам, спросила Лея.

— Нет, что ты, — ехидно ответил парень. — Я всего лишь даю тебе слово, как когда-то и ты мне. Только проблема для тебя в том, что я свое слово держу, — добавил он.

Телефон Кая снова завибрировал. На этот раз он посмотрел на экран. «Позвони мне немедленно».

Он выключил звук и убрал телефон в карман.

Девушка кивнула. Этих слов оказалось достаточно, чтобы она почувствовала боль в груди.

— Мне не о чем с тобой говорить. Тебе лучше уйти, — сказала она.

— О, но ты будешь говорить, — улыбнувшись сказал он. Если бы не глаза, которые выдавали его отношение к ней, можно было бы подумать, что он относится к ней как прежде. — Если я этого захочу, разумеется, добавил он, все еще пристально смотрел на неё сверху вниз.

Лея почувствовала, как внутри что-то окончательно закрывается. Она не хотела, чтобы он видел, насколько ей больно. Ей понятно, что между ними не было правды, поэтому и надежды на то, чтобы вернуть доверие, теперь тоже нет.

Она отошла от него в сторону двери и открыла ее, сказав:

— Пошел вон.

Кай не сразу двинулся. В его голове звучали сообщения отца, заголовок статьи и слова Леи — «Ты сблизился со мной, чтобы понять, что я собираюсь опубликовать».

Он вновь усмехнулся и вышел.

Дверь закрылась тихо, без хлопка.

На столе лежал её блокнот, на экране ноутбука всё ещё была открыта статья. Лея не стала её удалять. Не стала и перечитывать. Только села на пол возле чемодана, прижала ладони к вискам и дала волю слезам.

В старом корпусе на подоконнике остался забытый суккулент, о котором девушка вспомнила лишь позже, когда в новой комнате стемнело и на улице загорелись фонари.

А в это время Марк Вейл снова звонил сыну, — требовал остановить публикацию и напоминал о будущем, которое давно выбрал для него.

Кай не отвечал отцу, просто молча лежал на кровати и смотрел в потолок.

Хотелось верить, что всё между ними было настоящим, но перед глазами снова вставали его слова о том, что она лишь временная проблема, и фамилия Вейл под заголовком статьи.

Глава 21

ГЛАВА 21

Утром Лея проснулась от стука в дверь.

Она долго не шевелилась, прислушиваясь. За окном шёл мелкий снег, а в комнате пахло картоном и свежей краской: чемодан она так и не разобрала до конца. На стуле висел свитер, книги лежали стопкой у стены, на столе громоздились бумаги по проекту.

Стук повторился.

Лея поднялась, накинула кардиган и открыла дверь. На пороге стоял мистер Харпер. Его серые волосы были влажными от снега, а в руке он держал тонкую папку.

— Доброе утро, Лея, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Прости, что так рано. Можно войти?

Она пропустила его внутрь и закрыла дверь.

— Доброе. Что-то случилось? — спросила Лея, невольно напрягшись.

— Вчера вечером пришло официальное письмо от представителей Марка Вейла. Они требуют временно снять статью, пока редакция не пересмотрит её содержание.

Лея опустила глаза на папку. Внутри поднялась знакомая тяжесть — не удивление, скорее подтверждение того, чего она опасалась.

— Они назвали конкретные ошибки? — спросила она, сцепив руки на груди.

— Пока нет. В письме говорится, что материал вводит читателей в заблуждение и наносит ущерб репутации семьи, — ответил Харпер, положив папку на стол. — Я передал его юристу колледжа. Статью удалять не собираюсь, но проверю каждое спорное утверждение ещё раз.

— Я тоже проверю, — сказала Лея, стараясь не выдать, как сильно дрогнул голос. — Если там есть ошибка, я исправлю её.

— Именно этого от тебя и жду, — произнёс Харпер, мягко кивнув. — Не поддавайся ни давлению, ни желанию защищаться заранее. Пусть за тебя говорят документы.

Он не стал задерживаться. У двери Харпер обернулся, словно хотел добавить что-то личное, но ограничился коротким кивком и ушёл.

Лея осталась одна.

Она открыла ноутбук и перечитала опубликованный текст. В статье говорилось о том, как фонд Вейлов менял условия стипендий, о задержках выплат и о письмах студентов, просивших объяснить решения комиссии. Ни один из этих фактов не был придуман. Но некоторые документы оставляли вопросы, на которые Лея пока не нашла ответа.

Ей хотелось поверить, что этого достаточно, чтобы отстоять публикацию. Но она знала: точность текста — не единственное, что теперь поставлено на карту.

Телефон завибрировал. Сообщение было от Норы: «Ты сегодня идёшь на занятия? Если не хочешь, я могу попросить у преподавателей и принести тебе конспекты».

Лея посмотрела на экран и только потом заметила, что подруга не спрашивает о Кае. Наверное, Нора решила не заставлять её говорить о вчерашнем дне.

«Приду. Не хочу прятаться в комнате», — набрала Лея и отправила.

Она умылась, оделась и собрала волосы в хвост. Прежде чем выйти, задержала взгляд на коробке с книгами. Лея вспомнила о суккуленте, заметив немного свободного места около книг, которое и предназначалось для растения. Потерев лицо, она решила забрать его позже, когда сможет зайти туда, не столкнувшись с Каем.

На кампусе статью уже обсуждали.

Лея поняла это по взглядам, которые задерживались на ней чуть дольше обычного. В коридоре двое студентов оборвали разговор, когда она проходила мимо. У входа в аудиторию кто-то произнёс фамилию Вейл, а затем резко понизил голос.

Она продолжала идти, делая вид, что не замечает.

Нора ждала у лестницы. Её тёмные кудри выбились из-под шапки, а ярко-жёлтый шарф выделялся на фоне серых пальто и мокрых стен.

— Ты выглядишь так, будто почти не спала, — сказала Нора, внимательно оглядев Лею.

— Я и не спала, — призналась Лея, поправляя ремень сумки. — Просто старалась лежать с закрытыми глазами.

— Это почти считается, — ответила Нора, сдержанно улыбнувшись.

Они пошли к аудитории. Несколько шагов прошли молча.

— Кай приходил ко мне вчера вечером, — сказала Лея, глядя перед собой.

Нора не стала спрашивать, зачем. Только чуть медленнее ступила по лестнице.

— И как всё прошло? — спросила она осторожно.

— Мы решили, что каждый из нас использовал другого.

Нора нахмурилась, но не перебила.

— Он думает, что я расспрашивала его о семье ради статьи. А я… — Лея запнулась и сильнее сжала лямку сумки. — Я подумала, что он сблизился со мной, чтобы повлиять на то, что я напишу.

— Ты правда в это веришь? — спросила Нора, задержав на ней взгляд.

— Не знаю. Но после того, что я услышала, мне трудно отделить правду от того, чего я боюсь.

Нора кивнула. В её лице не было ни осуждения, ни попытки немедленно утешить Лею.

— А он знает, что ты не понимала, о какой семье пишешь?

— Знает. Но не верит.

— Тогда, наверное, сейчас вам обоим нужно немного времени, — сказала подруга, мягко коснувшись её рукава. — Но не позволяй чужим слухам решать за тебя, что ты чувствовала.

Лея не ответила. Ей хотелось сказать, что это уже случилось — вчера, когда всё хорошее в их отношениях стало похожим на возможный обман. Но слова показались слишком тяжёлыми для коридора, где студенты спешили на занятия.

На первой паре Лея почти не слышала преподавателя. Она записывала тему лекции, но несколько раз замечала, что взгляд возвращается к телефону. Кай не писал. Она тоже не решалась.

Когда занятие закончилось, Харпер попросил её задержаться.

— Я собираюсь перепроверить приложение к протоколу заседания от четырнадцатого марта, — сказала Лея, складывая тетради в сумку. — В архивной папке его не было.

— Ты уверена, что к протоколу вообще было приложение? — спросил Харпер, собирая бумаги со стола.

— Не уверена. Но в самом протоколе есть ссылка на приложенный список заявок. Я искала его в коробке, но там лежали только письма и копия протокола.

Мужчина задумчиво провёл пальцем по краю стола.

— Сначала поговори с архивариусом. Не делай выводов о том, что документ пропал, пока не проверишь каталог.

— Я знаю.

— И ещё, Лея. Если тебе попадутся материалы, которые могут навредить конкретному человеку, не публикуй их, пока мы не удостоверимся, что они подлинные и относятся именно к этому решению.

— Я не собираюсь публиковать то, чего не могу подтвердить, — ответила она.

Харпер внимательно посмотрел на неё, словно хотел убедиться, что она говорит не из упрямства.

— Хорошо. Тогда продолжай работу спокойно и ничего не предпринимай одна.

Лея вышла из аудитории и направилась в библиотеку. Там она провела почти час, сравнивая описи и старые каталожные карточки. В папке с протоколами действительно числилось приложение, но в архиве его не оказалось. На карточке рядом с номером дела кто-то карандашом написал: «Передано в офис попечителей».

Она переписала пометку в блокнот и сфотографировала карточку для Харпера.

На обратном пути в комнату Лея столкнулась с Каем.

Он шёл ей навстречу по коридору. На нём был тёмно-синий свитер и бомбер, застегнутый наполовину. Волосы, влажные от снега, падали на лоб. Увидев Лею, он замедлил шаг, но не остановился.

— Ты могла бы хотя бы написать мне, что собираешься делать дальше, — сказал он, отводя взгляд к окну.

Лея остановилась.

— А ты собирался присылать мне отчёты о разговорах с отцом? — спросила она, стараясь держать голос ровным.

— Я не обязан отчитываться перед тобой, — ответил Кай, сжав челюсть.

— И я не обязана согласовывать с тобой публикацию статьи.

Он посмотрел на неё. В его глазах мелькнула злость, за которой скрывалась усталость.

— Ты правда не понимаешь, что из-за этой статьи меня уже начали спрашивать о семье? — спросил он, понизив голос.

— Понимаю. И мне жаль, что тебя втянули в то, чего ты не выбирал, — сказала Лея, выпрямившись. — Но я не сниму статью, пока не увижу оснований считать её неверной.

— Тебе жаль — и всё равно ты оставляешь её висеть в сети, — произнёс Кай, чуть нахмурившись.

— Ты хочешь, чтобы я удаляла всё, что может задеть твоего отца?

— Я хочу, чтобы ты хотя бы на минуту подумала о том, что будет со мной.

— Я думала о тебе, — тихо сказала Лея. — Именно поэтому не использовала ни одного твоего слова.

Кай отвёл глаза.

— Зато ты использовала всё остальное.

Лея почувствовала, как неприятно сжалось горло. Она не хотела спорить с ним в коридоре, под взглядами студентов, но и отступать не собиралась.

— Ты сам помогал мне искать материалы, — сказала она. — Если это было ошибкой, значит, мы оба ошиблись. Но не делай вид, будто я заранее знала, что они принадлежат твоей семье.

— Я не знаю, что ты знала, — ответил Кай, уже тише. — В этом и проблема.

Он обошёл её и продолжил путь. Лея осталась стоять, пока его шаги не стихли за поворотом.

Нора ждала у лестницы. Она не слышала разговора, но, взглянув на лицо Леи, всё поняла.

— Хуже стало? — спросила она, нахмурившись.

— Ничего не стало, — ответила Лея. — Просто мы больше не умеем разговаривать.

На мгновение Нора коснулась её плеча, но ничего не сказала.

После занятий Лея вернулась в новую комнату и открыла ноутбук. На почте её ждал ещё один запрос от представителей Марка Вейла. В этот раз письмо было длиннее: они оспаривали формулировку о задержках стипендий и утверждали, что документы не учитывают «обстоятельства отдельных случаев».

Конкретных опровержений по-прежнему не было.

Лея переслала письмо Харперу и добавила в рабочую папку фотографию архивной карточки. Потом закрыла ноутбук.

За окном темнело. Она долго сидела неподвижно, глядя на своё отражение в стекле. На экране телефона по-прежнему не было сообщений от Кая.

Лея вдруг вспомнила о суккуленте.

Она обещала Максу присылать его фотографии. Растение пережило переезд, дождливые дни и тесный подоконник. А она оставила его в комнате, где теперь не хотела появляться.

Нора предлагала сходить за растением самой, но Лея не хотела, чтобы из-за их отношений с Каем, в ее жизни что-то поменялось.

Потом снова открыла статью. Под заголовком всё ещё стояла фамилия Вейлов. Лея перечитала текст, остановилась на абзаце о мартовском заседании и добавила себе в заметки короткую строку: «Найти приложение. Проверить, кому передали документы и почему».

Она пока не знала, что именно скрывалось в недостающих страницах. Но знала: если кто-то так настойчиво хотел остановить статью, ответы могли оказаться важнее, чем она предполагала.

А утром ей предстояло вернуться в старый корпус за суккулентом — и снова встретиться с Каем.

Глава 22

ГЛАВА 22

На следующее утро Лея проснулась раньше будильника.

Снег за окном не прекращался всю ночь. Теперь он лежал тонким слоем на карнизах и дорожках, а по стеклу медленно ползли капли растаявшей влаги. В новой комнате было прохладно: отопление работало, но ещё не успело прогреть стены. Лея натянула свитер, собрала волосы и посмотрела на пустое место у окна, где собиралась поставить растение.

— Готова? — спросила Нора, заглянув в комнату.

Подруга уже надела пальто и повязала жёлтый шарф. В руках она держала небольшую картонную коробку, выстеленную бумагой.

— Ты принесла упаковку для растения? — спросила Лея, застёгивая куртку.

— Я не знала, насколько оно обиделось на переезд, — ответила Нора с серьёзным видом. — Решила подготовиться к худшему.

Лея улыбнулась, но улыбка вышла короткой. Она взяла ключ от старой комнаты и положила в карман.

До старого корпуса они дошли молча. Нора не торопила её, и Лея была благодарна за это. Она не знала, встретит ли там Кая. Часть её надеялась, что его не будет. Другая — что он всё-таки окажется на месте, хотя Лея не могла объяснить себе зачем.

У двери она задержала руку на ключе.

— Если он там, мы просто возьмём растение и уйдём, — сказала Лея, не глядя на Нору.

— Хорошо, — ответила Нора, мягко кивнув. — А если он захочет поговорить?

— Тогда я решу, хочу ли слушать.

Лея открыла дверь.

Комната была пуста. Кровать Кая оказалась застелена, на столе лежала закрытая тетрадь, а гитара стояла у стены в чехле. На подоконнике по-прежнему находился суккулент — на прежнем месте, рядом с окном.

Лея прошла к нему и осторожно взяла горшок. Земля была влажной, но не залитой. Листья выглядели крепкими.

— Он поливал его? — спросила Нора, осмотрев растение.

Лея задержала взгляд на горшке.

— Не знаю.

На столе рядом с кроватью Кая она заметила пустую кружку. Та стояла на блюдце, хотя обычно он оставлял посуду у раковины. Лея отвела глаза: искать в этом знак заботы было бы глупо. Возможно, он просто убирал комнату перед отъездом или хотел, чтобы здесь не оставалось её вещей.

Нора осторожно поставила коробку на подоконник.

— Давай я подержу, — сказала она, протягивая руки.

— Я сама, — ответила Лея, придерживая горшок.

Она обернула его бумагой и поставила в коробку. Потом ещё раз оглядела комнату. На стуле висел тёмный шарф Кая, а на стене у его стола остался приколотый лист с нотными пометками. Всё выглядело знакомо — и уже не принадлежало ей.

Из коридора донеслись шаги.

Лея выпрямилась. Нора посмотрела на дверь.

Кай вошёл через несколько секунд. На нём было тёмное пальто и серый шарф; волосы влажно блестели от снега. Увидев девушек, он остановился. Его взгляд сначала скользнул по Норе, потом задержался на коробке в руках Леи.