Временная проблема

— Больно? — спросил он.

— Уже нет.

Он провёл большим пальцем рядом с покрасневшей кожей, не касаясь её. Лея подняла глаза. Между ними было совсем мало места: она стояла на коленях перед ним, а Кай сидел на краю кровати, наклонившись к ней. Она заметила мелкую царапину у его скулы, тень усталости под глазами и то, как внимательно он смотрел на неё.

Лея забыла, что собиралась сказать.

Кай тоже молчал. Его взгляд задержался на её лице, потом опустился к губам. Лея почувствовала, как сердце ускоряется, хотя в комнате было прохладно. Она не отодвинулась — но и не приблизилась.

Их губы разделяли считанные миллиметры.

Кай первым отвёл взгляд.

— Не надо, — сказал он тихо.

Лея замерла.

— Не надо чего?

Он отпустил её руку, но пальцы задержались на мгновение дольше, чем требовалось.

— Делать вид, что всё это ничего не значит.

Комната снова стала тихой. Лея всё ещё стояла перед ним на коленях, с открытой аптечкой рядом, и не знала, что ответить. А Кай смотрел на неё так, будто только что сказал больше, чем собирался, и теперь ждал, решится ли она спросить, что именно он имел в виду.

Глава 14

ГЛАВА 14

Лея не сразу нашлась с ответом.

Слова Кая повисли между ними — слишком тихие, чтобы их можно было принять за случайность, и слишком неопределённые, чтобы понять, что он имел в виду. Она всё ещё держала в пальцах использованную салфетку. На коже его руки блестела капля антисептика.

— А что это значит? — спросила она наконец.

Кай отвёл взгляд. В комнате было слишком наэлектризовано и тихо так, что слышалось тиканье часов, а за окном шуршали шины по мокрой дороге. Обычные звуки казались нарочито громкими на фоне его молчания.

— Не знаю, — ответил он.

— Не похоже на правду.

— А ты хочешь, чтобы я соврал? — он поднял взгляд к ее лицу и встретился с зелеными глазами, пристально смотрящему на него.

Лея отвернулась и медленно положила салфетку в аптечку. Ей хотелось улыбнуться, разрядить обстановку, но улыбка не получилась. Кай снова закрылся — плечи напряжены, лицо непроницаемо. Только пальцы выдавали его: он сжал ладонь, и свежая ссадина на костяшке натянулась.

— Я хочу понять, почему ты вдруг решил, что мне нельзя быть рядом, — тихо сказала она.

— Я не говорил, что тебе нельзя, — послышался его вздох. Это прозвучало так, будто он устал от этого разговора больше, чем от всего остального на свете.

— Тогда что значит «не надо»?

Кай поднялся. Не резко, но Лея всё равно вздрогнула: после драки любое его движение казалось слишком стремительным. Он прошёл к окну и остановился, глядя на отражение комнаты в тёмном стекле. Свет настольной лампы очертил его плечи, подсветил растрёпанные волосы и тонкую царапину на скуле.

— Сегодня я не контролировал себя, — сказал он. — Ты просила меня остановиться, а я не остановился.

— Но потом остановился, — напомнила ему девушка.

— Потому что ты коснулась меня.

В этих словах не было упрёка. И всё же Лея почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Я не хотела, чтобы ты продолжал драться.

— Я знаю.

— Тогда почему ты говоришь так, будто это плохо?

На секунду на лице Кая проступила растерянность, почти беззащитная, но он быстро спрятал её за привычной холодностью.

— Потому что ты не должна была вытаскивать меня оттуда, — продолжая смотреть в окно, ответил он.

— Кто-то же должен был, — она вернула взгляд к парню.

— Не ты.

Лея поднялась с колен. Ноги затекли, и она опёрлась ладонью о край кровати, не отводя от него взгляда.

— Ты не можешь сначала броситься защищать меня, а потом сердиться, что я рядом.

— Я не сержусь на тебя, — сказал он, поворачиваясь к ней лицом.

— Тогда на кого?

Кай не ответил. Его взгляд скользнул к её запястью. Красные следы стали заметнее: несколько неровных полос на светлой коже. Лея машинально прикрыла их рукавом.

— Не надо, — тихо сказал он.

— Что именно? — понимая к чему он клонит, все же спросила девушка.

— Прятать.

В его голосе не было приказа, только усталость. Лея медленно опустила рукав, все еще стоя у кровати.

— Это просто синяк будет, — попыталась успокоить она и его и себя.

— Я знаю.

— Тогда перестань смотреть на него так, будто собираешься вернуться и закончить драку.

Кай опустил глаза. На мгновение в комнате снова воцарилась тишина.

Лея закрыла аптечку и защёлкнула крышку.

— Я пойду за водой, — объявила она. — Тебе принести?

— Нет.

— Кай.

— Не нужно, — повторил он.

Она вздохнула, уже собираясь спорить, когда в коридоре раздались быстрые шаги. Кто-то остановился у их двери. Лея посмотрела на Кая. Он тоже услышал: напрягся, выпрямился, и прежняя настороженность мгновенно вернулась в его лицо.

В дверь постучали.

Три быстрых удара — тревожных, почти нетерпеливых.

Лея направилась к двери и отперла замок. Нора стояла на пороге, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами и курткой, накинутой поверх домашней футболки. Её взгляд сразу метнулся к Каю — к разбитой скуле, сбитым костяшкам, повязке на руке.

— Господи, Кай… — выдохнула она. — Я услышала, что случилось, и сразу пришла.

— Кто тебе сказал? — спросил он.

— Неважно. Ты как? — девушка не на шутку испугалась.

— Нормально, — просто ответил парень.

— Ты всегда так говоришь, когда это совсем не так, — голос ее прозвучал обвиняюще.

Нора шагнула в комнату, но остановилась, переведя внимание на Лею. В её взгляде мелькнуло беспокойство — и что-то ещё, будто она хотела спросить, всё ли в порядке, но не знала, как сделать это при Кае.

— Я схожу за водой, — сказала Лея, оставляя их наедине.

— Мне принеси, пожалуйста, — быстро сказала подруга. — Я всю дорогу бежала.

Лея кивнула и вышла в коридор. Дверь за ней осталась приоткрытой.

Она не собиралась подслушивать. Просто на кухне было тихо, а шаги в комнате слышались слишком отчётливо.

— Ты не должен был снова ввязываться в драку, — прошептала Нора.

— Я не собирался, — твердо ответил ей друг.

— Но всё равно ввязался.

— Он полез к Лее, — объяснил он.

— И что? Ты думаешь, если будешь каждый раз бросаться защищать всех вокруг, никто не пострадает?

Кай ничего не ответил.

Лея остановилась у раковины и включила воду. Шум заглушил последние слова. Она наполнила два стакана, стараясь не думать о том, как легко Нора говорила с Каем — словно знала его лучше, чем он позволял узнать себя другим.

Когда Лея вернулась, девушка уже стояла у двери. Она протянула ей стакан, и спустя мгновение тот был почти пуст.

— Ты уходишь? — спросила она.

— Да. Ему нужно отдохнуть, а мне — перестать делать вид, что я умею не волноваться.

Нора попыталась улыбнуться, но улыбка вышла усталой. Она задержала взгляд на Кае.

— Позвони мне, если станет хуже. И не вздумай опять отмахиваться, — пригрозила она.

— Хорошо, — сказал он.

— Я серьёзно.

— Я понял.

Нора кивнула Лее и вышла. На пороге она обернулась, будто хотела добавить что-то ещё, но передумала. Дверь закрылась.

В комнате снова стало тихо.

Лея поставила стакан на стол и улыбнувшись произнесла:

— Она очень за тебя переживает.

Кай не ответил, но прекрасно знал, что так и было. Нора была для него одним из тех немногих близких ему людей. Он взял стакан и сделал несколько глотков, а Лея села на край кровати, наблюдая, как он осторожно сгибает пальцы, проверяя, не болит ли рука.

— Ты в порядке? — спросила Лея.

— Да.

— А не физически?

Он опустил руку и долго молчал.

— Иногда я не могу себя контролировать, — наконец сказал он. — Когда кто-то угрожает человеку, который мне дорог, я перестаю думать. Просто бросаюсь вперёд. А потом уже разбираюсь с последствиями.

— Ты боишься, что однажды зайдёшь слишком далеко? — осторожно спросила она.

— Я боюсь, что однажды не успею остановиться. — Кай посмотрел на Лею. — Сегодня, когда он полез к тебе, я почти ничего не видел вокруг. Только его. И то, что он мог сделать.

— Но ты остановился.

— Не сразу. И не сам.

Лея помолчала, обдумывая его слова.

— Ты не обязан справляться с этим в одиночку.

— Я не хочу, чтобы ты оказалась рядом, когда я снова сорвусь, — объяснил Кай.

— А я не хочу, чтобы ты решал за меня, чего мне бояться, — парировала девушка.

Он отвёл взгляд.

— Я не пытаюсь решать за тебя.

— Тогда не отталкивай меня каждый раз, когда я хочу быть рядом.

Кай снова посмотрел на неё. В его лице что-то изменилось: напряжение не исчезло, но за ним проступила растерянность, почти беспомощность.

Лея поднялась с кровати и остановилась рядом. Парень не отстранился. Наоборот, его взгляд задержался на её лице, а потом скользнул к губам. Лея почувствовала, как между ними повисла тишина — хрупкая и тёплая.

— Лея… — произнёс он.

— Я здесь, — тихо ответила она.

Кай поднял руку, будто хотел коснуться её щеки, но замер на полпути. Лея накрыла его пальцы своей ладонью. Он вздрогнул, однако руку не убрал.

Они медленно наклонились друг к другу. Лея уже чувствовала его дыхание. Ещё мгновение — и их губы встретились бы.

Но Кай резко отстранился.

Он отступил на шаг и отвернулся, тяжело выдохнув, словно пытался удержать себя на месте.

Лея опустила руку, но внутри всё болезненно сжалось.

Они остались стоять рядом, не касаясь друг друга. Между ними всё ещё было то расстояние, которое можно было преодолеть одним шагом.

— Спасибо, что защитил, — развернувшись, прошептала Лея. — И спокойной ночи, — девушка направилась в ванную, чтобы принять душ и смыть с себя напряжение.

Там она скатилась по стенке кабинки и обняла себя за плечи. Как бы она не заставляла себя верить в то, что ей все равно на все чувства, которые она испытывает рядом с ним, ей было обидно.

Кай же продолжал стоять у окна и думать о светлых волосах и зеленых глазах, а когда услышал, что звук льющийся воды прекратился, лег в кровать и сделал вид, что спит. Так он пытался избавить себя и девушку, которая все больше стала посещать его мысли, от разговоров, которых сегодня и так было достаточно.

Кай отступил не потому, что не хотел её поцеловать.

Он остановился, потому что хотел слишком сильно — и боялся, что однажды заставит её пожалеть об этом.

Глава 15

ГЛАВА 15

Утро выдалось пасмурным, в принципе как тут часто бывает. Свет за окном был бледным и рассеянным, будто солнце весь день собиралось выглянуть, но так и не решилось. В комнате пахло лекарственной мазью и дождём, который с самого рассвета шуршал по стеклу.

Лея проснулась раньше Кая. Некоторое время она лежала неподвижно, прислушиваясь к тихому дыханию с другой стороны комнаты. Вчерашний разговор всё ещё звучал в голове: его завуалированное признание, что она ему дорога, её ответ, почти случившийся поцелуй и то, как он резко отстранился.

Кай спал, отвернувшись к стене. Даже во сне он казался напряжённым: брови слегка сведены, одна рука прижата к груди, словно он боялся случайно задеть ушибленную. На скуле темнел синяк, а на костяшках пальцев белела повязка.

Лея тихо поднялась, чтобы не разбудить его, и подошла к окну. За стеклом двор был пустым и мокрым. Вода стекала по подоконнику тонкими извилистыми дорожками. Она обхватила ладонями плечи и простояла так какое-то время, наблюдая как ветер переносит желтые листья с одного конца улицы на другой.

За её спиной скрипнула кровать.

— Ты давно не спишь? — спросил Кай, спустив ноги с кровати.

Лея обернулась. Он сел, медленно потирая лицо здоровой рукой. В его волосах торчало несколько непослушных прядей, а сонный взгляд сразу стал настороженным, едва он заметил, что она смотрит на него.

— Недавно проснулась.

— Еще нет шести, — посмотрев на часы, заметил он.

— Просто не спалось, — отворачиваясь обратно к окну, ответила девушка.

Кай кивнул, но по его лицу было видно, что он не поверил. Он поднялся осторожно, проверяя, насколько сильно ноет бок, и направился к столу. На каждом движении он старался не показывать боли, но Лея замечала короткие паузы и то, как он бережёт руку.

— Тебе надо отдохнуть, — сказала она.

— Я уже отдохнул.

Лея хотела возразить, но передумала. Она подошла к столу, за которым уже сидел молодой человек, и взяла бинты.

— Дай посмотрю на руку, — протягивая ему свою, попросила она.

Кай посмотрел на неё с сомнением.

— Там всё нормально, — скучающим тоном ответил он.

— Тогда тебе нечего бояться, — голос девушки звучал твердо, подкрепляя то, что отказа она не примет.

Он тихо выдохнул и протянул руку, понимая, что она добьется своего, доведя его до белого коленя. Лея осторожно размотала повязку, бережно держа его вложенную в ее руку. Костяшки были опухшими и покрасневшими, но новых повреждений не появилось. Она смочила чистую ткань водой и аккуратно коснулась его кожи.

Кай едва заметно напрягся.

— Больно? — уточнила она.

— Нет, — прозвучал его ожидаемый ответ.

Лея подняла на него взгляд.

— Ты опять говоришь «ничего»? — она попыталась немного развеять напряженность между ними.

На этот раз уголок его рта дрогнул, и он произнес:

— Возможно.

Она продолжила обрабатывать ссадины, а парень молча сидел, глядя на её руки. В его взгляде было что-то непривычно спокойное — и одновременно настороженное, будто он всё ещё ждал, что она отдёрнет пальцы или передумает быть рядом.

— Ты сегодня собираешься куда-нибудь? — опять нарушая тишину, спросила Лея.

— Нет, — просто ответил Кай.

— Хорошо. Потому что тебе нельзя, — девушка искренне переживала за него, хотя сама не всегда понимала почему, ведь она его не так долго знает. Обычно она не быстро привязывается к людям, по крайней мере раньше такого за собой не замечала. В школе у нее тоже были друзья, но чтобы довериться им или начать делиться своими переживаниями и рассказывать о себе и семье уходило гораздо больше времени, чем с Норой или Каем, и ее это настораживало. Это место и правда меняет ее.

— Ты теперь мой врач?

— Пока ты не научился заботиться о себе — да.

Кай коротко усмехнулся. Звук вышел тихим, почти неуверенным, но Лея всё равно улыбнулась. Ей хотелось сохранить это мгновение: его расслабленные плечи, мягкий свет на лице, его руку в её ладонях. Вчерашний страх никуда не исчез, но рядом с ним появилось что-то новое — осторожное доверие.

Когда она закончила, Кай забрал у неё бинт и сам закрепил повязку. Его пальцы двигались неловко, и Лея предложила помочь, но он покачал головой.

— Я справлюсь, — в который раз ответил он.

Она не стала спорить. Вместо этого поставила чайник и приготовила им завтрак из того, что нашлось на кухне. Они ели почти молча, но тишина уже не казалась тяжёлой. Иногда Кай задавал короткие вопросы, а Лея отвечала. Иногда их взгляды встречались, и каждый раз Кай первым отводил глаза — не холодно, а будто не знал, что делать с тем, что чувствовал.

День прошёл медленно. Дождь то стихал, то снова усиливался, барабаня по крыше. Лея читала у окна, а Кай устроился в кресле с книгой, которую почти не открывал. Несколько раз она замечала, что он смотрит в её сторону. Каждый раз, когда она поднимала голову, он делал вид, что занят страницей.

После обеда Лея всё-таки решилась и заговорила о вчерашнем.

— Ты правда думаешь, что можешь однажды не остановиться? — повернувшись к нему, немного тише обычного спросила она.

Кай не сразу ответил. Он закрыл книгу и положил её на колено.

— Я не знаю. Иногда всё происходит слишком быстро. Я слышу угрозу, вижу, что кому-то грозит опасность, и будто перестаю замечать остальное, — честно поделился он.

— Но ты понимаешь, что это проблема, — это был не вопрос, утверждение.

— Понимать недостаточно.

— Нет. Но это начало.

Он посмотрел на неё. В его глазах мелькнуло сомнение, словно он хотел поверить ей, но не мог заставить себя сделать это полностью.

— Ты не должна брать на себя ответственность за меня, Лея.

— Я и не беру. Я просто не хочу, чтобы ты решил, будто единственный выход — держать меня подальше, — ответила она.

Кай провёл большим пальцем по краю книги.

— Я не знаю, как быть рядом и не бояться за тебя.

— Наверное, никак, — сказала девушка после короткой паузы. — Но можно хотя бы не притворяться, что тебе всё равно.

Он замер. На мгновение Лея подумала, что сказала слишком много, но Кай лишь опустил взгляд.

— Мне не всё равно, — произнёс он.

Эти слова прозвучали тихо, почти буднично, но Лея почувствовала, как внутри у неё что-то дрогнуло. Она не стала спрашивать, что именно он имеет в виду. Не стала подталкивать его к обещаниям, которых он пока не мог дать.

К вечеру дождь наконец прекратился. За окном небо стало светлее, и на мокрых крышах появились тусклые отблески заката. Лея помогла Каю переставить кресло ближе к окну, чтобы ему было удобнее читать. Он сначала отказался, но потом всё же позволил ей.

Ближе к шести часам Нора нашла их в общей комнате. Она принесла пакет с выпечкой и сразу заметила, что Лея притихла.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила она.

— Ничего, — ответила Лея.

Кай сидел у окна с книгой и не поднял головы.

Нора посмотрела на него, потом на Лею.

— Вы оба ужасно убедительно говорите «ничего», — девушка прищурила глаза, и Лея улыбнулась глядя на это.

— Просто устали, — сказал Кай.

— Я тоже устала, но не делаю вид, что меня нет, — твердо ответила она, продолжая щуриться. Это выглядело забавно.

— Тебе это не удаётся.

Нора бросила в него бумажной салфеткой. Кай поймал её одной рукой и положил на стол.

Лея засмеялась. Нора устроилась рядом с ней, а Кай, хотя и продолжал читать, остался с ними до позднего вечера.

Когда девушки решили разойтись по комнатам, Лея задержалась у двери.

— Кай?

Он поднял взгляд.

— Спасибо за сегодня.

— За что именно? — не понял он.

— За то, что рассказал, — объяснила она.

Парень отвёл глаза, но не отвернулся.

— Не заставляй меня жалеть.

— Не заставлю, — это было обещание. Обещание, которое она не собиралась нарушать.

Лея задержалась у двери ещё на секунду, надеясь, что он добавит что-нибудь. Кай молчал, но не вернулся к книге. Он смотрел на неё, и в его лице оставалась та же осторожность, что и вчера, только теперь за ней проступало меньше страха.

Лея улыбнулась ему и вышла в коридор.

Дверь закрылась негромко. Она прислонилась к стене и выдохнула. Внутри всё ещё жило беспокойство: Кай не обещал, что изменится, а она не могла знать, что будет дальше. Но он открыл ей часть себя, которую, казалось, привык прятать от всех.

И этого пока было достаточно.

В комнате Кай ещё долго сидел у окна с раскрытой книгой. За стеклом темнело, на мокрой улице зажглись фонари. Он перечитал одну и ту же строчку несколько раз, так и не запомнив ни слова.

Лея ушла, но её присутствие осталось — в тихом смехе, в аккуратно перевязанной руке, в простом обещании не заставлять его жалеть о доверии.

Кай закрыл книгу и осторожно коснулся повязки на костяшках. Потом посмотрел на дверь.

Он всё ещё боялся причинить ей боль. Но впервые за долгое время ему захотелось не просто держаться от неё подальше, а научиться оставаться рядом.

Глава 16

Утром следующего дня Кай решился и долго смотрел на экран телефона, прежде чем написать отцу.

За окном медленно светлело. На подоконнике лежала тонкая полоска солнца, а в комнате ещё держался ночной холод. Лея спала, отвернувшись к стене; дыхание у неё было ровным и тихим. Кай сидел на краю кровати, ссутулившись, и держал телефон обеими руками. Повязка на костяшках натянулась, когда он сжал пальцы.

Он набрал: «Нам нужно поговорить. Ты сегодня свободен?»

Несколько секунд смотрел на сообщение, словно надеялся, что оно само исчезнет. Потом нажал «отправить».

Ответ пришёл почти сразу: «В одиннадцать. Кафе на площади. Приходи один».

Кай прочитал его дважды. Последние два слова неприятно задели, хотя он и сам собирался идти один. Он положил телефон экраном вниз и провёл ладонью по лицу. Разговор с отцом он откладывал несколько дней, но теперь, когда встреча была назначена, ему хотелось придумать повод не идти.

Не получилось.

Кай оделся, стараясь не шуметь. Перед выходом он задержался у двери и посмотрел на Лею. Ему хотелось рассказать ей, куда он направляется, но он не знал, как объяснить это так, чтобы не превратить обычную встречу в ещё одну тяжёлую тему. В итоге он оставил на столе короткую записку: «Вышел ненадолго. Вернусь к обеду».

На улице было холодно. Небо затянули серые облака, а ветер гнал по тротуару сухие листья и обрывки бумаги. Кай шёл быстро, спрятав руки в карманы пальто. По дороге он несколько раз мысленно репетировал разговор, но каждый раз слова звучали либо слишком резко, либо слишком безразлично.

Кафе на площади оказалось почти пустым. Марк Вейл уже ждал у окна. Он сидел прямо, положив телефон рядом с чашкой, и смотрел на улицу. Внешне он мало изменился: аккуратно застёгнутое пальто, ровно уложенные волосы, спокойное лицо. Только в висках заметно прибавилось седины.

Увидев сына, Марк поднялся.

— Кай, — поприветствовал мужчина.

— Отец.

Они пожали друг другу руки. Жест вышел формальным и коротким. Кай сел напротив и снял кожаную куртку, повесив ее на спинку стула. Марк посмотрел на его лицо, задержал взгляд на синяке у скулы, затем опустил глаза к перевязанной руке.

— Что случилось?

Прежде чем ответить, Кай заказал кофе, хотя пить его не хотелось.

— Подрался.

Марк не изменился в лице, но его пальцы чуть сильнее сжали чашку.

— С кем?

— Это неважно, — равнодушно ответил он.

— Если ты звонишь мне из-за драки, значит, важно.

Кай отвёл взгляд к окну. По стеклу ползли тонкие капли дождя.

— Всё уже закончилось, — Кай не знал как начать разговор о том, из-за чего вообще написал отцу, поэтому пока он просто отвечал на его вопросы. Он не боялся осуждения со стороны Марка или каких-то последствий, просто не хотел выслушивать речи о том, что он позор семьи и вырос вовсе не таким, каким хотел его видеть родитель.

— Ты получил травмы, — продолжал отец.

— Ничего серьёзного.

Марк посмотрел на повязку.

— Это ты называешь несерьёзным?

— Я не просил тебя оценивать моё состояние, — чуть грубее желаемого вырвалось у Кая.

Между ними повисла тишина. Официант поставил перед Каем кофе. Тот поблагодарил, но чашки не коснулся.

Марк откинулся на спинку стула и скучающим тоном спросил:

— Тогда зачем же ты написал мне?

— По поводу драки, — Кай понимал, что должен рассказать, иначе другого шанса может не быть. — Но не из-за этой, — добавил он и внимательно следил за выражением лица старшего Вейла.

— Продолжай, — строго велел тот.

— Ближе к концу первого курса я избил одного парня, — не стал вдаваться в подробности Кай. — До сих пор идет расследование, на время которого меня перевели в старый корпус..

— Почему? — все с тем же скучающим видом спросил Марк.

Кай провёл большим пальцем по краю салфетки. Он знал, что отец ждёт более подробного объяснения, но не хотел пересказывать всё до мелочей. Ему не хотелось снова переживать тот момент, когда злость захлестнула его и он перестал думать.

— Что почему? — нарочно дразнил он отца.

— Почему ты избил его? И почему я узнаю об этом только сейчас?

— Вмешался, когда он начал угрожать другому человеку. Сначала пытался остановить его словами. Потом он полез в драку, — объяснил он. — А не говорил раньше, потому что не вижу смысла.

— И ты не смог уйти?

— Не захотел.

Марк нахмурился.

— Это разные вещи.

— Для меня тогда разницы не было, — глядя отцу в глаза пояснил Кай.

— Сын, ты всегда так говоришь, когда уже принял решение и не хочешь обсуждать его последствия.

Парень поднял на отца глаза. В его взгляде мелькнуло раздражение.

— А ты всегда начинаешь с того, что объясняешь мне, какой я.

Марк замолчал. На секунду в его лице проступила усталость, которую он обычно скрывал за деловым спокойствием.

— Я не пытаюсь тебя обвинить, — мягче обычного сказал он.

— Звучит именно так.

— Я беспокоюсь.

— Ты редко показываешь это, — слова прозвучали тише, чем Кай хотел. Он тут же пожалел, что произнёс их, но не стал забирать назад.

Марк опустил глаза. Его большой палец медленно провёл по ручке чашки.

— Возможно, — согласился он. — Я не всегда умею говорить так, чтобы ты меня слышал.

Кай усмехнулся без веселья.