Читать книгу Тени, что шепчут имена. Книга первая (Кирилл Сирутис) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
Тени, что шепчут имена. Книга первая
Тени, что шепчут имена. Книга первая
Оценить:

5

Полная версия:

Тени, что шепчут имена. Книга первая

Трисс быстро покачала головой.

— Нет… он уже тогда был очень серьёзным.

Она прижала руки к груди, будто пересказывала легенду, которую знает наизусть.

— В Ордене его считают одним из сильнейших.

Альдрен уточнил:

— По какому критерию?

Трисс задумалась.

— По… выживанию в «Чистых Резнях».

Роран перестал улыбаться.

— Ого.

Трисс продолжила уже воодушевлённее:

— Он участвовал в войне за земли… в северных кампаниях.

— Говорят, он один выходил против отрядов, где остальные не выживали даже по трое.

Она замолчала на секунду — сама не веря словам.

— Его называли «Великий Крестоносец Морнграйма».

Роран медленно присвистнул.

— Ну теперь понятно, почему он такой… «разговорчивый».

Он бросил взгляд в сторону Крестоносца.

— Хотя по нему не скажешь, что он любит славу.

Трисс добавила:

— Он никогда не просил наград.

— Только приказы.

Огонь на секунду затрещал громче.

Крестоносец стоял спиной к костру. Он всё слышал. Но не обернулся. И в этот момент Трисс, немного поколебавшись, добавила ещё тише:

— И… он никогда не оставлял людей позади.

Роран ничего не сказал. Даже он на секунду перестал шутить. И над лесом повисла тишина — уже совсем иная, чем раньше. Огонь тихо потрескивал, разгоняя влажную темноту леса. Разговор постепенно перетекал от шуток к более тихим вопросам. Весталка Элиана, сидевшая ближе к костру, осторожно поправила край своего плаща и посмотрела на Трисс.

— А сколько ему лет?

Трисс на мгновение задумалась, вспоминая не сам факт, а обрывки услышанных когда-то слов.

— Неизвестно. В документах Ордена его возраста нет — дату клятвы стерли.

Роран хмыкнул.

— То есть даже бумагам Церкви доверять нельзя?

Элиана не улыбнулась.

— Значит, тайна даже для документов — значит, на то есть причина.

Трисс кивнула.

— Да. И если даже документы стерли — значит, кто-то очень хотел, чтобы это осталось тайной.

Альдрен, сидевший чуть в стороне, спокойно уточнил:

— Тогда должен быть известен его идентификатор в ордене. Или имя.

Трисс замолчала. И её уверенность исчезла — впервые за весь разговор. Она опустила взгляд.

— Я… не знаю.

Роран приподнял бровь.

— Как это — не знаешь?

Трисс сжала пальцы на рукаве.

— У него нет имени, которое можно было бы назвать.

Пауза.

— По крайней мере, мне его никогда не называли.

Элиана нахмурилась чуть сильнее.

— Даже в документах?

Трисс покачала головой.

— Его прошлое засекречено.

Она сделала короткую паузу, словно подбирая слова.

— И лицо… никто из нас не видел.

Роран присвистнул, уже без обычной легкости.

— То есть… он буквально «человек без имени»?

Альдрен спокойно добавил:

— Или имя известно только верхушке Церкви.

Трисс кивнула.

— Да. Огонь затрещал чуть громче, будто на мгновение отреагировал на напряжение в воздухе.

Роран перевёл взгляд в сторону Крестоносца, стоящего чуть поодаль.

— Весёлый у нас напарник… — пробормотал он. — Ни имени, ни лица, ни прошлого.

Элиана сказала:

— Иногда это не выбор.

Трисс добавила почти шёпотом:

— Но он всегда выполняет приказы.

И после этих слов разговор сам собой затих. Роран, усмехнувшись, решил перевести разговор в более лёгкое русло.

— Слушай, Трисс… раз уж ты так много знаешь про нашего «святого», расскажи-ка ещё кое-что.

Он лениво кивнул в сторону Крестоносца.

— Я вот думаю…он тебе случайно не нравится?

Вопрос повис в воздухе и сразу стало ясно, что произносить его не стоило.

На секунду стало тише, даже огонь потрескивал приглушённо.

Трисс резко смутилась.

— Я… нет! То есть…

Она сжала пальцы, не зная, куда деть взгляд.

— Я очень уважаю его.

Пауза.

— Как и всех в Церкви.

Роран прищурился.

— Уважение, значит… понятно-понятно.

Элиана спокойно отвела взгляд, делая вид, что её это не касается. Альдрен продолжал наблюдать за реакцией Трисс слишком внимательно, будто записывал её в голове. Крестоносец в этот момент вернулся к костру. Он сел на своё место, не вмешиваясь в разговор. Но взгляд его на секунду задержался на группе — и так же быстро ушёл в сторону леса. Роран, заметив это, тут же махнул рукой.

— Ладно-ладно, всё, вопросов больше нет.

И действительно замолчал. Дальше он занялся делом.

Крестоносец тем временем достал тушки кабана и начал готовить. Без лишних слов, аккуратно, будто это тоже часть боя — только другого. Постепенно запах еды разошёлся по лагерю. Даже Элиана, обычно строгая, кивнула:

— Дичь? Здесь? — Элиана посмотрела на тушки. — Лес же мёртв.

— Эти кормятся тем, что прячет земля: корнями, грибницей, падалью, — Крестоносец повернул мясо над углями. — Им свет не нужен. Но если убитое кормилось у воды — есть стоит с осторожностью.

— Неплохо.

Роран довольно хмыкнул.

— О, я не только дерусь, но и готовлю. Впечатляет, да?

— Ты это часто делал? — спросила Трисс осторожно.

Роран на секунду стал тише.

— Ну… да.

Он перевернул мясо над огнём.

— Когда-то я жил с бабушкой.

Она часто болела. Пауза.

— Приходилось кормить её, пока она сама не могла.

Он пожал плечами, но голос стал менее шутливым.

— А ты, док? — Роран повернулся к Альдрену. — Откуда такой взялся? Доктор, что крадёт у могилы, — это не профессия. Это призвание. Или безумие.

— Обычный парень. — Альдрен помешал угли прутом. — Здесь, в Тенебрисе. Отец — ювелир: с детства я привык, что если вещь сломалась, её надо разобрать и починить, а не молиться на неё. Учился я в столице. Друзей было немного, но они были. А когда я вернулся — пришла чума.

Он говорил ровно, как читают протокол. Оттого — страшнее.

— Я понимал: смерть приходит не молнией. Она приходит волной. Люди лечили как умели и хоронили как умели. А я стал считать. Дни, дома, улицы. У волны есть форма — значит, её можно перехватить. Я придумал метод. Держал волну своими руками — и чужими руками тоже. Когда она остановилась, в столице объявили: Господь смилостивился. О тех, кто держал волну, не объявили. Мою диссертацию Церковь запретила.

— Так и стал наёмником? — спросил Роран. — Ради денег?

— Ради денег. — Альдрен посмотрел на огонь. — Мне нужно золото на дом, в котором не берут платы. Ни с бедняка. Ни с бродяги. Ни с тех, у кого нет имён. Бесплатная лечебница. Для всех.

— Знаешь, — тихо сказала Трисс, — это самая невероятная мечта из всех, что я слышала. Потому что в неё хочется верить.

— Может, и не сбудется, — Альдрен вернул прут в огонь. — Но колодец копают до того, как захочешь пить.

Трисс кивнула. Крестоносец ничего не сказал, но взгляд его на секунду стал чуть внимательнее. Потом они ели. Без спешки. Почти спокойно — так давно не бывало. Когда еда закончилась, усталость взяла своё. Один за другим они начали расходиться от костра. Роран устроился ближе к огню. Элиана и Альдрен заняли свои места для отдыха. Трисс долго смотрела на огонь, прежде чем тоже лечь. Крестоносец остался последним. Он поднялся, осмотрел лес — и сел чуть ближе к краю лагеря, как всегда. И когда пламя стало слабее, один за другим все наконец уснули. Лес снова стал тихим.

Но уже не таким пустым, как раньше Утро встретило отряд густым туманом. Костер давно догорел, оставив после себя лишь теплые угли. Крестоносец поднялся первым. Как обычно, он проверил меч, закрепил на поясе свиток и флакон святой воды. Остальные тоже постепенно просыпались. Роран лениво потянулся.

— Ну что, снова вниз, к нашим старым знакомым?

Альдрен перебрал склянки, убедившись, что все на месте. Элиана проверила книгу молитв. Трисс натянула тетиву на лук. Перед самым выходом Крестоносец достал из сумки несколько чистых листов бумаги, чернила и небольшой кусок угля.

— Будем составлять карту подземелья.

Он протянул принадлежности Альдрену.

— Отмечай каждый коридор, каждую комнату и развилку. Если вернемся живыми, другие отряды смогут пройти безопаснее.

Доктор кивнул.

— Понял. Отряд направился ко входу. Каменные ступени снова уходили в непроглядную темноту. С каждым шагом становилось холоднее.

Трисс крепче сжала лук.

— Если честно... — призналась она, — у меня поджилки трясутся.

Роран улыбнулся.

— Это нормально. Если перед первым боем не страшно — значит, с головой что-то не так.

Элиана поддержала ее улыбкой.

— Мы рядом.

Крестоносец лишь коротко сказал:

— Держись за строем.

Они спустились еще ниже. Вскоре коридор вывел их в просторный каменный зал. Навстречу медленно повернулись семь скелетов. Пустые глазницы вспыхнули тусклым зеленым светом. Скелеты одновременно подняли оружие. Крестоносец сделал шаг вперед. Но вместо того чтобы атаковать первым, он посмотрел на Трисс.

— Покажи, чему тебя учили.

Эльфийка глубоко вдохнула. Она одним плавным движением наложила на тетиву сразу три стрелы. Роран удивленно присвистнул.

— Неплохо...

Трисс отпустила тетиву. Три стрелы одновременно рассекли воздух. Три скелета рухнули на каменный пол с пробитыми черепами. Оставшиеся четверо бросились на Крестоносца. Он встретил их спокойно.

Глава 8. Некромор

Первый удар меча скелета был отбит легким движением клинка. Второй — тоже. Третий. Четвертый. Сталь звенела одна за другой, но ни один удар не достиг цели. Казалось, Крестоносец заранее знал, куда будет направлен каждый выпад. Элиана невольно улыбнулась.

— Он стал еще сильнее... Пока скелеты пытались пробить его защиту, Трисс бесшумно исчезла из их поля зрения.

Она обошла врагов по широкому кругу. Скелеты были полностью сосредоточены на Крестоносце. Этим она и воспользовалась. Первая стрела пробила затылок одному из них. Вторая вошла точно между шейных позвонков следующего. Последних двух Трисс добила почти одновременно — одна стрела и быстрый удар кинжалом в основание черепа. Через несколько мгновений зал затих. Семь скелетов превратились в груды костей. Трисс медленно опустила лук. Она тяжело дышала. Это был ее первый настоящий бой. Крестоносец посмотрел на нее и кивнул.

— Хорошая работа. Для него это была высшая похвала.

Трисс почувствовала, как щеки снова начинают краснеть. Группа продвигалась глубже. Каменные коридоры становились уже, воздух — тяжелее, а тишина давила сильнее, чем раньше. За очередным поворотом их встретили всего трое скелетов. Они стояли неподвижно, будто ждали.

— Слишком просто, — пробормотал Роран. Но Крестоносец уже шагнул вперед. Меч сверкнул один раз. Первый скелет развалился на части. Второй не успел даже поднять оружие. Третий рухнул почти одновременно — точный, холодный удар, без лишних движений.

Тишина вернулась слишком быстро.

Роран нахмурился.

— Мне это не нравится…

Перед тем как отряд успел двинуться дальше, он подошел к стене комнаты.

— Тут что-то есть.

Элиана напряглась.

— Не трогай!

Но было поздно. В каменной нише оказался сундук.

Роран осторожно открыл его. Внутри лежали мешочки с золотом и странный амулет — темный металл с треснувшим красным камнем в центре.

— Ого… — присвистнул он. — Вот это уже лучше, чем просто костяные друзья.

Альдрен сразу склонился ближе.

— Амулет… нестандартный. Возможно, артефакт. И в этот момент свет в коридоре будто дрогнул. Из глубины подземелья донёсся тихий звук. Плач. Слабый, почти человеческий.

— Вы это слышали? — прошептала Элиана.

Роран резко обернулся.

— Да… и мне это очень не нравится.

Голос стал громче. Шепот, переходящий в крик.

— Кровавая… дева… И в тот же миг ловушка сработала. Стены по обе стороны коридора резко сдвинулись. Металл и камень, из которых выступили длинные шипы, выстрелили внутрь пространства.

Роран успел среагировать. Он резко отпрыгнул, но был задет — шипы прошли по бокам, разрывая одежду и царапая тело. Он инстинктивно прикрыл лицо руками.

— Черт…!

Он оказался зажат в узком пространстве между стенами. И в этот момент всё изменилось. Шум стих. И в его сознание, как яд, проник чужой образ. Старая женщина. Слабый голос. Его бабушка. Та самая, о которой он старался не думать.

— Роран… почему ты опять не пришел…

Он стиснул зубы.

— Нет… это не ты… это не ты…

Он понимал. Иллюзия. Ловушка разума. Но голос становился громче, ближе, реальнее. В это время впереди ситуация уже вышла из-под контроля. Из темноты коридора вырвались новые скелеты. Крестоносец мгновенно развернулся и пошел им навстречу. Меч поднялся.

— Назад. Коротко. Холодно. И он врезался в строй врагов. Сталь снова запела. Но за скелетами вышла фигура. Высокая, костлявая. С порванными кандалами на руках.

— грубый мешок, словно скрывающий лицо.

Он шел медленно, уверенно. И с каждым шагом его голос эхом расходился по подземелью:

— Зря… вы… сюда… пришли…

Альдрен побледнел.

— Это не обычный скелет…

Элиана сжала молитвенную книгу. А Крестоносец, не отводя взгляда от новой угрозы, коротко произнес:

— Тогда он первый, кого мы уничтожим.

Крестоносец резко повернул голову.

— Элиана! Помоги Рорану!

Голос был коротким, без лишних слов.

Там, где минуту назад сходились стены с шипами, теперь пульсировала полупрозрачная клетка из алых энергетических прутьев. Ловушка больше не пыталась раздавить — она держала.

Весталка Элиана кивнула и мгновенно рванула к месту, где Роран оказался зажат ловушкой. Она ударила по кровавой клетке своей булавой. Раз. Два. Трещины пошли по алым энергетическим прутьям, но конструкция не поддавалась.

— Она не ломается…! — выдохнула Элиана. В это время Крестоносец уже был в движении. Рывок.

Он перескочил через коридор прямо к скелету в кандалах. Но из темноты перед ним вырвались новые противники. Скелеты возникли один за другим, пытаясь остановить его. Сталь взорвалась движением. Крестоносец прорубил первого, второго, третьего — без паузы, без сомнений. Но в момент, когда он сделал шаг вперед…

— КЛАЦ. Чёрные цепи ударили из пола.

Они обвили его ноги. Затем — запястья. И потянули вниз с чудовищной силой. Скелет в мешке на голове остановился. Он стоял прямо перед ним. И впервые заговорил спокойно, почти без эмоций:

— Я — Некромор. Цепи усилили хватку.

Крестоносец попытался вырваться, но металл сжимался сильнее, будто реагируя на его сопротивление.

— Скажи мне… — продолжил Некромор, — своё имя.

Пауза.

Крестоносец молчал. Даже под давлением. Даже когда цепи начали подбираться к плечам.

— У тебя есть имя, — добавил Некромор.

— У всех есть.

Но ответа не последовало. Только тяжёлое дыхание за сталью шлема.

И в этот момент в другом конце зала Роран начал терять связь с реальностью. Иллюзия накрыла его полностью. Перед глазами исчез подземельный камень. Осталась только береговая линия.

Шум волн.

И они. Его сестра. Младшая, с красными волосами, стоящая у дома. И бабушка рядом. Обе смотрели на него спокойно, почти с надеждой.

— Останься с нами, — сказала сестра мягко.

— Здесь безопасно.

— Ты устал, — добавила бабушка.

— Тебе больше не нужно сражаться.

Роран опустил взгляд. Руки дрожали. На мгновение он действительно почти поверил.

— Я…

Тишина.

Он сделал шаг вперед. Будто к ним. Но затем резко остановился. Сжал зубы. И выхватил кинжал.

— Нет.

Его голос стал глухим.

— Вы… не настоящие.

И он сделал то, чего не хотел. Резкое движение. Кинжал прошёл сквозь иллюзию. Крик. Кровь — нереальная, но ощущаемая. Его лицо стало пустым. Холодным.

— Я своих напарников не бросаю.

И в этот момент иллюзия начала трескаться. А где-то рядом Крестоносец всё ещё был скован цепями Некромора — и бой только начинал входить в свою настоящую фазу. Цепи сжались сильнее.

Крестоносец опустил голову. Металл впивался в броню, в плоть под ней, будто пытался раздавить саму волю. И на мгновение он замер. В зале слышался только скрежет цепей и далекий шум боя — где Трисс и Альдрен с Элианой продолжали сдерживать поток скелетов. Некромор чуть наклонил голову.

— Ты держишься дольше остальных.

Крестоносец тихо выдохнул.

— Простите, господин архиепископ… мне придется это сделать.

Пауза.

Он опустил голос почти до шепота.

— Превозмогание.

И в тот же миг что-то внутри него сорвалось. Один из его глаз под шлемом вспыхнул алым — будто кровь и огонь смешались в одном взгляде. Цепи дрогнули. А затем Крестоносец начал рвать их. Не аккуратно. Не технично.

А с силой, которая ломала собственные суставы. Скрежет стали смешался с хрустом костей и металла. Рука — вывих. Плечо — треск. Но он продолжал.

— Ещё… — глухо выдохнул он.


Цепь на запястье лопнула. Затем вторая. Некромор впервые сделал шаг назад.

— Это невозможно… ты должен был…

Крестоносец резко дёрнулся вперёд. И мир вокруг него будто стал красным. Каждый удар его меча теперь был не техникой — а разрушением. Скелеты, окружавшие его, разлетались на части от одного взмаха. Он больше не защищался. Он давил. Он ломал. Он шел прямо на Некромора, как зверь, которому больше не важно собственное тело. И цепи снова попытались схватить его разум. Но Крестоносец резко повернул голову. И этот взгляд заставил Некромора на мгновение остановиться.

— Ты… не святой… — прошептал он. — Я и не был.

Крестоносец выхватил из сумки флакон. Святая вода. Он разбил его о собственную руку. С шипением свет прошёл по цепям. Магия начала распадаться. Металл темнел, трескался и рассыпался пеплом прямо в воздухе. Некромор отступил.

— Мана… уходит…

В это же время с другого конца зала раздался треск. Кровавая клетка дрогнула. И лопнула.

Изнутри вырвался Роран.

Он тяжело вдохнул — и понял, что раны исчезли. Иллюзия.

— Вот же… мерзость…

Он мгновенно поднял пистолет. И выстрелил. Две пули разошлись идеально. Некромор резко дёрнулся — обе руки были пробиты, заклинание сбилось.

— Сейчас! — крикнул Роран.

Трисс не медлила. Одна стрела — прямо в грудь.

Некромор успел поймать её рукой. Но в этот момент сзади ему в колено влетела Элиана — резким ударом булавы. Он пошатнулся. И в эту секунду Крестоносец уже был рядом. Последний шаг. Последний замах. —…! Удар был не красивым. Он был окончательным. Сталь опустилась. И Некромор рухнул на каменный пол. Цепи погасли. Подземелье на мгновение затихло — будто само не верило, что хозяин пал. Роран тяжело опустил пистолет.

— Ладно… это было близко.

Трисс выдохнула, опираясь на лук. Элиана медленно осенила себя знаком. А Крестоносец стоял над телом Некромора. Меч в его руке дрожал. Но он всё ещё стоял. И в этом подземелье впервые стало по-настоящему тихо. Тишина. После падения Некромора никто не радовался. Все слишком устали. По каменному полу медленно растекалась черная кровь некроманта. Элиана первой нарушила молчание.

Роран поднялся с земли. Посмотрел на Крестоносца — туда, где под шлемом дрожал меч.

— Свет в глазу. Что это было?

Молчание.

— Молчи. Только не делай так больше. Если сможешь.

— Нужно осмотреть тело.

Альдрен кивнул.

— Возможно, мы поймем, как появляются эти подземелья.

Весталка осторожно присела возле останков Некромора. Его тело уже начинало рассыпаться в черный прах. Она перевернула руку скелета булавой. Ничего. Потом решила осторожно убрать мешок с его головы. В этот момент торчавший из-под ткани тонкий костяной шип незаметно полоснул ей по пальцу.

— Ай…

На подушечке пальца выступила маленькая капля крови.

— Просто царапина, — спокойно сказала Элиана. Но уже через несколько секунд она почувствовала сильное жжение. По венам от пальца поползли тонкие черные прожилки. Рука начала дрожать.

— Что…

Она резко побледнела. Альдрен мгновенно оказался рядом.

— Не двигайся!

Он достал склянки. Одна за другой. Измельчил несколько трав. Прижал их к ране. Вылил очищающий настой. Затем еще один. Ничего. Черные жилы продолжали медленно расползаться по кисти.

Альдрен растерялся. Такого с ним не случалось годами.

— Не действует…

Он быстро сменил смесь. Еще одна попытка. Безрезультатно. Роран нервно посмотрел на него.

— Ну?!

Доктор тяжело сглотнул.

— Это не обычный яд…

Крестоносец подошел ближе. Посмотрел на руку Элианы. Затем коротко сказал:

— Уходим.

Никто не спорил. Трисс быстро подняла карту подземелья, которую они успели начертить. Роран забросил найденный сундук за спину. Альдрен помог Элиане идти. Крестоносец последним покинул зал. Когда весь отряд вышел из подземелья, тяжелые каменные двери сами собой захлопнулись. Будто ничего внутри никогда и не было. Лес встретил их холодным ветром. Но никто не чувствовал облегчения. Они победили. Однако победа оказалась неполной. Крестоносец посмотрел на почерневшую руку Элианы. Под шлемом он молчал. Но впервые за весь поход он почувствовал то, чего почти никогда себе не позволял. Тревогу. Отряд направился обратно к Тенебрису. Над лесом по-прежнему висела вечная ночь. А где-то далеко, за бесконечными деревьями и мертвыми болотами, уже зарождалась новая угроза. Подземелья продолжали появляться. Багряный вирус распространялся. И никто еще не знал, что смерть Некромора была лишь первым шагом к чему-то гораздо более древнему и страшному. К вечеру измученный отряд вернулся в Тенебрис. Город встретил их такой же мрачной тишиной, как и всегда. Люди, увидев окровавленных авантюристов, поспешно расступались.

Обратная дорога тянулась дольше прямой: сундук тяжелел с каждым шагом, а Элиана — слабела.

— Мёртвый, — сказал Роран, не оборачиваясь. — Мёртвый — и говорил.

Альдрен ответил не сразу.

— Не имя. Название. Мёртвое тело, в которое вложили чужой разум. — Откуда ты это знаешь? — Не знаю. Знаю, что так делали. Делают. — Кто? — Не «кто». — Альдрен посмотрел на свои руки. — Так делает тот, кто не считает людей за людей. И это не Церковь. И это не король.

Грубый мешок на голове некромора был полотном ручной работы — не из подземелья и не с оружия. А чёрные цепи, что держали его в зале, висели не так, как держат пленника: как держат реликвию. Обряд. Кто-то вёл обряд над мёртвым — и ни один свиток, который Альдрен успел выучить, такого обряда не описывал.

Роран помолчал. Потом спросил то, что боялся спросить: — Если таких делают... то следующий будет лучше? — Следующий будет тише, — ответил Альдрен. — А тише — значит, раньше.

У ворот стражник записал в журнал не дату победы. Он записал, что весталка прошла мимо с почерневшей до локтя рукой, и поставил пометку: «урон». Урон засчитывали домам, полям, трупам. Людям из отрядов — впервые.

Амулет из сундука Роран машинально перехватил глубже в сумку. Альдрен взглянул на него: — Не добыча. Деталь. — Деталь чего? — Пока не знаю. Детали не рассказывают — они собираются.

За ночь тварь обросла деталями. В тавернах её уже видели на сто ладов: у неё было красное платье, лицо девочки и голос, которым она звала по имени. Слух не умеет ничего выдумывать — только подставлять: к любому имени приставляет своё.

Заметили было и другое: никто не говорил, что она убила. Все говорили, что она позвала. Страх с именем живёт дольше страха без имени.

У страха всегда есть имя. Это его самое надёжное оружие.

Глава 9. Святая вода

Некоторые благодарили их за победу над подземельем, но радость быстро исчезала, стоило взглянуть на побледневшую Элиану. Её состояние ухудшалось с каждым часом. Черные прожилки уже поднялись выше кисти. Она с трудом держалась на ногах.

— В лазарет! — крикнул один из городских стражников.

Альдрен и Роран подхватили Элиану под руки и поспешили туда. Крестоносец же неожиданно свернул в другую сторону.

— Куда ты? — окликнул его Роран.

— В церковь.

Высокий храм встретил его привычной тишиной. Но главного священника, с которым он разговаривал прежде, внутри не оказалось. Вместо него к Крестоносцу подошла молодая святая сестра в белом одеянии.

Она почтительно поклонилась.

— Чем Церковь может помочь вам, брат?

Крестоносец ответил сразу.

— Мне нужна святая вода.

Девушка вопросительно посмотрела на него.

— Для чего?

— Весталка моего отряда отравлена неизвестным проклятием.

— Обычное лекарство не поможет. Лицо сестры стало серьезнее.

Она ненадолго ушла в соседнее помещение. Оттуда донеслись приглушенные голоса. Через несколько минут она вернулась. Но в её руках ничего не было. Она виновато опустила глаза.

— Простите...

Крестоносец молча ждал.

— Старшие братья отказали.

Он не шелохнулся.

— Святая вода слишком ценна.

Пауза.

— Они сказали...что весталка недостаточно важный служитель Света, чтобы расходовать на неё столь редкую святыню. В храме повисла тишина. Тяжелая.

bannerbanner