Читать книгу Тени, что шепчут имена. Книга первая (Кирилл Сирутис) онлайн бесплатно на Bookz (7-ая страница книги)
Тени, что шепчут имена. Книга первая
Тени, что шепчут имена. Книга первая
Оценить:

5

Полная версия:

Тени, что шепчут имена. Книга первая

Он сел возле костра рядом с остальными. Подземелье снова погрузилось в удивительное спокойствие. Пламя тихо потрескивало. От горячего мяса шел приятный запах. Некоторое время все ели молча. Но затем Альдрен случайно встретился взглядом с Трисс. Она слегка улыбнулась. Доктор моментально отвел глаза. Через несколько секунд снова посмотрел. И снова смутился. Роран наблюдал за этим уже несколько минут. Наконец он рассмеялся.

— Эх... молодежь.

Альдрен окончательно покраснел.

— Роран...

— Что? Я же ничего не сказал.

Элиана улыбнулась.

— Любовь всегда делает людей немного смешными.

Она ненадолго задумалась.

— Когда я только поступила в Церковь... мне тоже нравился один молодой паладин.

Все повернулись к ней.

— Правда? — удивилась Трисс.

Элиана усмехнулась.

— Правда.

— Он был очень добрым... всегда помогал мне носить книги.

— А потом его отправили на север.

Она опустила взгляд.

— Больше я его никогда не видела.

На несколько секунд наступила тишина.

Чтобы сменить тему, Роран хлопнул ладонями по коленям.

— Ну раз уж начали...

Он ухмыльнулся.

— Мне тоже когда-то нравилась одна разбойница.

Все посмотрели на него.

— Рыжая.

— Вечно меня обыгрывала в карты.

— Один раз даже украла мой собственный кошелек и потом продала мне его обратно.

Трисс тихонько засмеялась.

— И чем все закончилось?

— Тем, что она сбежала с капитаном какого-то корабля.

Роран пожал плечами.

— Надеюсь, хоть не обокрала его.

Все дружно улыбнулись. Затем взгляд Элианы остановился на Трисс.

— А ты?

Эльфийка сразу смутилась.

— Я...

Она опустила глаза.

— Наверное... Мне нравятся люди, которые всегда защищают других. Даже если сами страдают. Которые готовы нести любую тяжесть... Лишь бы никто рядом не погиб.

Она невольно посмотрела в сторону Крестоносца. Но тут же отвела взгляд.

— Такие люди вызывают... большое уважение.

Роран едва заметно ухмыльнулся.

— Очень завуалированно. Теперь очередь дошла до Альдрена.

Он нервно потер шею.

— Мне... Мне нравятся добрые люди. Те, кто даже в самой страшной тьме продолжают улыбаться. Кто умеет поддержать других одним словом.

Он тоже ненадолго посмотрел на Трисс.

— Наверное... это все.

Роран уже едва сдерживал улыбку.

— Какие вы все скромные.

Наконец он перевел взгляд на Крестоносца.

— Командир.

Все одновременно посмотрели на рыцаря. Тот продолжал спокойно сидеть возле костра.

— А ты?

Молчание.

— Никто никогда не нравился?

Крестоносец не ответил.

— Ну хоть скажи, была ли у тебя первая любовь? — спросила Элиана.

Тишина.

— Может, в Ордене была какая-нибудь красивая сестра? — усмехнулся Роран.

Крестоносец по-прежнему молчал.

— Или тебе вообще никто не нравится? — осторожно спросила Трисс.

Рыцарь поднял голову.

— Крестоносцам запрещено связывать себя подобными чувствами.

— Наш долг — служить Господу и защищать людей.

— Этого достаточно.

Роран не отступал.

— Это не ответ.

— Ты ведь тоже человек.

— Неужели никогда не хотел обычной жизни?

Крестоносец долго смотрел в огонь. Потом ответил:

— Когда мне было шестнадцать... Я дал клятву. С тех пор мой путь определен.

Он больше ничего не сказал.

У костра снова повисло молчание.

И только Трисс незаметно опустила взгляд, понимая, что за холодной броней Крестоносца скрывается человек, который когда-то давно отказался не только от своего имени, но и от возможности жить обычной жизнью. После долгой паузы Роран громко хлопнул себя по колену.

— Ладно, хватит о грустном.

Он широко улыбнулся.

— Лучше расскажу, каким был в детстве.

Все невольно посмотрели на него.

— Дрался я постоянно. Вообще постоянно. Если за день никому нос не разбил — значит, день прошел зря.

Элиана рассмеялась.

— Верится.

— Да я тогда был мелкий и дурной, — продолжил Роран.

— То с соседскими мальчишками сцеплюсь, то с рыбаками поспорю, то вообще на чужой сад залезу яблоки воровать.

Он улыбнулся, но улыбка стала теплее.

— Домой всегда возвращался весь в синяках. И знаешь, что было дальше?

Он посмотрел на костер.

— Бабушка делала вид, что очень сердится. Начинала ругаться... А потом ставила передо мной горячие пирожки.

— Ешь, герой...

Все засмеялись.

— А младшая сестренка...

Он покачал головой.

— Она каждый раз плакала, когда видела мои разбитые колени. Я ей говорил: «Да это царапина.» А она ревела так, будто мне руку отрубили.

Роран негромко усмехнулся.

— Хорошее было время...

На несколько секунд он словно снова оказался в том маленьком домике у моря.

Следующим заговорил Альдрен.

— Я в детстве однажды решил стать великим алхимиком.

Все заинтересованно посмотрели на него.

— Намешал каких-то трав... Добавил золы... И зачем-то вылил туда козье молоко.

— Ну и?

— Взорвал сарай.

Роран расхохотался.

— Серьезно?

— Почти. Только крышу сорвало. После этого отец месяц запрещал мне даже рядом с травами ходить.

Даже Крестоносец едва заметно повернул голову в его сторону.

Элиана тоже улыбнулась своим воспоминаниям.

— Когда я была маленькой, мне очень хотелось звонить в церковный колокол. Однажды ночью я тайком забралась на колокольню... И ударила.

— И что было?

— Проснулся весь монастырь.

Роран снова рассмеялся.

— Представляю лица священников.

— Меня потом неделю заставляли переписывать молитвы.

Все посмотрели на Трисс. Она немного смутилась.

— У эльфов дети часто лазают по деревьям... Я однажды решила доказать взрослым, что смогу забраться выше всех.

— Забралась?

— Забралась... Только слезть не смогла.

Роран уже смеялся без остановки.

— И кто тебя снимал?

— Старший брат. Потом еще неделю надо мной смеялась вся деревня. Даже Альдрен улыбнулся. Костер продолжал спокойно потрескивать. Истории закончились.

Роран перевел взгляд на Крестоносца.

— Ну а ты?

Ответа не последовало.

— Наверняка тоже что-нибудь вытворял.

Молчание.

— Или тебя сразу взрослым сделали?

Элиана бросила на Рорана укоризненный взгляд. Но разбойник лишь пожал плечами.

— Да ладно... интересно же.

Крестоносец продолжал смотреть в огонь. Его руки медленно сжались в кулаки. Роран заметил это.

— Слушай...

Он уже говорил гораздо спокойнее.

— Не может же быть, чтобы ты совсем ничего не помнил.

Рыцарь молчал. Но теперь все заметили перемену. Его привычная холодная неподвижность дала трещину. Он словно напряженно пытался вспомнить что-то очень далекое. И не мог. Трисс осторожно поднялась. Без единого слова она подошла к нему и присела рядом. Потом очень осторожно обняла его за руку. Холодный металл лат совсем не согревал. Но под ними был живой человек. Человек, который слишком долго нес свою ношу один. Трисс произнесла:

— Всё хорошо...

— Если не хочешь... можешь не рассказывать.

Крестоносец повернул к ней голову. Она смотрела на него без жалости. Лишь с искренним пониманием. Роран тоже стал серьезным.

— Послушай. Я не знаю, через что ты прошел. И, наверное, никогда не узнаю. Но если тебе когда-нибудь понадобится помощь...

Он усмехнулся.

— Можешь рассчитывать на этого старого разбойника.

Альдрен и Элиана кивнули. Возле костра воцарилась тишина. Долгая. Нарушил ее сам Крестоносец.

Голос его прозвучал непривычно тихо.

— Я...

Он остановился. Слова давались тяжело.

— Я не помню своего детства.

Все молчали.

— Не помню ничего... До того дня... Когда оказался в Церкви.

Он медленно посмотрел в пламя костра.

— Иногда мне снятся какие-то обрывки. Крики. Огонь. Кровь. Лица... Но стоит проснуться... И они исчезают. Словно их никогда не было.

Он снова замолчал.

— Поэтому... мне нечего рассказать.

У костра стало совсем тихо. Никто больше не задавал вопросов.

Роран лишь протянул Крестоносцу кусок еще теплого мяса. Тот смотрел на него, а затем впервые без слов принял этот простой жест. Никто не произнес ни слова. Но в тот вечер каждый из них понял, что человек в тяжелых латах был не бездушной машиной Церкви. Он был человеком, у которого война и долг отняли даже собственные воспоминания. После разговора Крестоносец поднялся. Он ничего не сказал. Лишь кивнул товарищам и отошел в дальний угол огромного зала, где почти не доставал свет костра. Он остановился возле холодной каменной стены и опустил голову. Под шлемом его лицо вновь стало таким же холодным, как прежде. «Зря...»

«Зря я рассказал хоть что-то.» Он смотрел в темноту. «Они хорошие люди.» «Но это ничего не изменит.» Перед глазами всплывали десятки лиц. Рыцари. Священники. Авантюристы. Все они когда-то шли рядом с ним. И все они остались лежать под землей. «Эти тоже умрут.» «Рано или поздно.» «Все, кто идет со мной... умирают.» Он сжал железную перчатку в кулак. «Нет смысла подпускать их ближе.» «Когда придет их время... мне будет легче.» Эта мысль снова превратила его в того самого холодного Крестоносца, которого они встретили в первый день. Он глубоко вдохнул. И вернулся к костру. Словно ничего не произошло. Отдохнув, Крестоносец поднялся первым.

— Выступаем. Отряд сразу начал собирать вещи. Костер затушили.

Факелы вновь вспыхнули. Они двинулись дальше по извилистым коридорам. Долгое время им не встречалось ничего. Лишь эхо шагов. И капли воды, падающие со свода. Но вдруг земля под ногами задрожала. Из глубины тоннеля донесся тяжелый грохот.

— Приготовиться, — спокойно произнес Крестоносец.

Они вышли в огромный круглый зал. И замерли. Из земли один за другим начали подниматься скелеты. Десятки. Их пустые глазницы загорелись зеленым пламенем. Впереди стояли тяжелые латники с двуручными мечами. Позади — лучники. А в самом центре медленно поднимался высокий скелет в проржавевших доспехах. На его голове покоилась старая корона. В руках он держал громадный ржавый клинок. Король мертвецов. Он поднял меч. И вся армия одновременно двинулась вперед.

— Щиты нет — значит держим строй! — громко приказал Крестоносец. — Трисс, лучники!

— Роран, правый фланг!

— Альдрен, яд по плотной группе!

— Элиана — за мной!

Трисс первой натянула тетиву. Три стрелы сорвались одновременно. Три черепа разлетелись вдребезги. Лучники не успели сделать ни единого выстрела. Роран растворился в тенях. Появился позади одного из латников. Удар кинжалом под шлем. Скелет рухнул. Но заклинание вновь ослабило его ноги.

— Проклятье...

Он едва успел увернуться от встречного удара. Альдрен метнул сразу две склянки. Одна вспыхнула густым зеленым дымом. Вторая разлетелась кислотой. Кости сразу нескольких скелетов начали плавиться. Элиана подняла книгу молитв.

— Свет Всевышнего... Теплая волна света окутала союзников. Усталость словно немного отступила.

Тем временем Крестоносец уже ворвался в самую гущу врагов. Первый латник нанес рубящий удар. Крестоносец шагнул вперед.

Меч скользнул вдоль чужого клинка. И одним движением разрубил противника от плеча до пояса. Второй скелет ударил сбоку. Рыцарь развернулся. Железный сапог впечатался в грудную клетку мертвеца. Тот отлетел прямо в своих собратьев. Сразу трое рухнули на землю. Скелеты окружали его плотным кольцом. Но Крестоносец не отступал ни на шаг. Каждый удар был точным. Каждое движение — выверенным. Казалось, что он танцует среди смерти. Король мертвецов наконец двинулся вперед. Его двуручный меч с чудовищной силой обрушился сверху. Крестоносец встретил удар своим клинком. Грохот стали разнесся по всему залу. Каменный пол под его ногами покрылся трещинами. На мгновение оба застыли. Затем Крестоносец резко отвел клинок в сторону. Тяжелый меч скелета ушел вниз.

— Сейчас! — крикнул он.

Трисс поняла без лишних слов. Стрела ударила точно в сочленение шлема. Скелет дернулся.

Роран выскочил из тени. Кинжал глубоко вошел между ребер. Король мертвецов пошатнулся. Элиана ударила булавой прямо по колену. Раздался треск костей. Гигант опустился на одно колено.

— Альдрен!

Последняя колба ударилась о грудную пластину. Металл мгновенно покрылся дымящейся ржавчиной.

— Конец!

Крестоносец сделал глубокий вдох. Перехватил меч двумя руками. И нанес один-единственный удар. Клинок описал широкую серебряную дугу. Голова Короля мертвецов взлетела в воздух. На мгновение весь зал замер. Затем тело рухнуло. В ту же секунду все оставшиеся скелеты начали рассыпаться. Один за другим. Будто сама смерть отпустила их души. Наступила тишина. Только тяжелое дыхание нарушало ее. Роран первым сел прямо на холодный камень.

— Вот теперь...

Глава 12. Слова в темноте

Он нервно рассмеялся.

— Это был настоящий бой.

Трисс вытерла пот со лба. Альдрен устало опустился рядом со стеной. Элиана закрыла книгу молитв. Крестоносец молча осмотрел весь зал. Убедившись, что опасности больше нет, он коротко произнес:

— Возвращаемся.

Они медленно поднялись по длинной лестнице. Когда тяжелая каменная дверь подземелья осталась позади, их встретил прохладный лесной воздух. Несмотря на вечную ночь, он казался удивительно свежим. Отряд остановился у входа. Еще одно подземелье было уничтожено. Но каждый понимал, что впереди их ждет куда более страшное испытание — болота, откуда пришла багряная болезнь. Дорога обратно в Тенебрис казалась на удивление спокойной. Отряд шел по лесной тропе. Роран что-то оживленно рассказывал Альдрену, постоянно жестикулируя руками. Элиана смеялась над очередной его историей, а Трисс лишь тихо улыбалась, слушая их разговор. Лишь один человек шел в полном молчании. Крестоносец. После разговора у костра он словно снова возвел вокруг себя каменную стену. Он больше не отвечал на шутки. Не оборачивался на разговоры.

Шел впереди, не сводя взгляда с дороги. Даже Трисс несколько раз хотела подойти к нему, но, увидев его холодную осанку, так и не решилась. Роран это заметил.

— Ну вот... опять наш командир превратился в ледяную статую.

Никто не ответил. Все понимали, что после вчерашнего вечера Крестоносец снова закрылся от окружающих. Когда впереди показались стены Тенебриса, город встретил их непривычным оживлением. Стражники приветствовали отряд уважительными кивками. Жители узнавали героев и благодарили их. Кто-то махал рукой. Кто-то просто низко кланялся. Одна пожилая женщина даже перекрестила Крестоносца, когда тот проходил мимо. Но он лишь коротко склонил голову и продолжил идти. Добравшись до таверны, Крестоносец остановился.

— Всем отдыхать.

Голос его вновь звучал сухо и спокойно.

— Восстановите силы. Следующее задание может оказаться тяжелее предыдущего.

Все согласно кивнули. Роран тут же потянул остальных в сторону таверны.

— Ну наконец-то нормальная кровать!

Альдрен пошел следом. Трисс бросила короткий взгляд вслед Крестоносцу, но ничего не сказала.

Сам же рыцарь направился в городскую управу. Ливия встретила его почти сразу. Увидев Крестоносца, она тепло улыбнулась.

— Рада видеть тебя живым.

Он слегка кивнул.

— И я рад, что город все еще стоит.

Она негромко рассмеялась.

— Пока стоит. Проходи.

Она пригласила его в свой кабинет. Комната оказалась неожиданно уютной. На столе уже стоял небольшой медный чайник... хотя на самом деле в кружках был горячий кофе — редкая роскошь для Тенебриса. Ливия осторожно налила напиток в две кружки. Одну поставила перед Крестоносцем.

— Попробуй. Говорят, его привезли еще до Катастрофы. Последние запасы.

Крестоносец сделал небольшой глоток. Напиток оказался горьким, но согревающим. Некоторое время они сидели молча. Затем Ливия первой нарушила тишину.

— Знаешь... Я каждый день составляю списки погибших. Каждый день.

Она устало посмотрела в окно.

— Иногда мне кажется, что скоро писать будет уже некого.

Крестоносец ничего не ответил. Она продолжила:

— Но после вашего появления... В городе впервые за долгие годы люди начали улыбаться.

Она посмотрела прямо на него.

— Вы очистили уже несколько подземелий. Спасли десятки жителей. Вернули людям надежду. За это... Спасибо.

Крестоносец поставил кружку на стол.

— Благодарить следует весь мой отряд. Без них эти задания были бы невыполнимы.

Ливия улыбнулась.

— Скромность тебе идёт.

После небольшой паузы она достала со стола свернутый свиток.

— Вообще-то... Я позвала тебя не только ради разговора.

Она протянула ему документ.

— Сегодня вечером на центральной площади состоится церемония награждения. Весь город будет там. После нее начнется большой фестиваль.

Музыка, горячая еда, торговые лавки... Людям сейчас очень нужен повод хотя бы на один вечер забыть о вечной ночи. Она снова улыбнулась.

— И этот праздник устраивают в честь вашего отряда.

Крестоносец немного помолчал.

— Мы лишь исполняли свой долг.

— Может быть.

— Но для жителей Тенебриса вы стали героями.

Ливия поднялась из-за стола.

— Поэтому... Очень прошу. Не пропусти церемонию. Пусть люди увидят тех, кто действительно сражается за их жизни.

Крестоносец молчал. После чего наклонил голову.

— Я приду.

— Вместе со своим отрядом.

Ливия облегченно улыбнулась.

— Тогда до вечера, Крестоносец. И на улицах умирающего Тенебриса впервые появился повод готовиться не к очередным похоронам, а к настоящему празднику. Вернувшись в таверну, Крестоносец сразу услышал смех. Впервые за долгое время в общем зале царило не уныние, а оживление.

Уже в коридоре управы его остановили.

— Крестоносец. — У лестницы стояла женщина с бумагами под мышкой. — Увидела ваше имя в журнале визитов. Пять минут. Не для доклада — для чая.

Кабинет главы города выходил окнами на площадь. Она разлила чай по двум чашкам и пододвинула ему одну — как в прошлый раз, словно давно ждала повода.

— Церемония. Мне нужно имя для последней строки списка.

— Какого списка?

— Тех, кого объявят героями города. Публично, с площади.

— Назовите весь отряд.

— Так и сделаю. — Она отпила. — А ваше имя?

— Я лишь исполнял долг.

— Это вы уже говорили Ливии. — Она улыбнулась. — Мне нужна хотя бы строчка. Люди должны знать, кто их спасал.

Он молчал долго. Потом произнёс:

— Крестоносец.

— Это имя, которое дали другие. У вас было другое.

Пауза.

— Было. Я не помню его.

Она не спросила дальше. Только кивнула — так кивают не сановнику, а врачу: и тому, что сказано, и тому, что промолчано.

Перед уходом он остановился у двери.

— Зачем вам это? — спросил он первым. — Город всё равно умирает. Праздник — отсрочка.

— Потому что пока люди готовят праздник, они не роют могилы. Это не выход. Но я умею только отсрочки. — Она посмотрела на него. — Вы тоже умеете только отсрочки. Просто свой меч вы называете долгом.

Крестоносец вышел. И на лестнице подумал, что впервые за долгие годы кто-то ответил ему не проповедью — и не страхом.

Роран что-то азартно рассказывал, размахивая кружкой с элем. Элиана сидела рядом и улыбалась.

Альдрен внимательно слушал очередную историю разбойника, а Трисс тихо смеялась, прикрывая рот ладонью. Крестоносец остановился возле их стола. Разговор сразу стих.

— Ливия просила передать. Сегодня вечером состоится церемония награждения. После нее — городской праздник.

— Она ожидает весь наш отряд.

На несколько секунд все замолчали. А затем...

— Правда?! — первой воскликнула Трисс. — Наконец-то! — широко улыбнулся Роран. — Хоть один вечер без скелетов! Даже Альдрен облегченно выдохнул.

— Значит... можно будет немного отдохнуть.

Элиана кивнула.

— Думаю, жители этого заслужили.

Крестоносец лишь коротко произнес:

— До вечера можете заниматься своими делами.

После этого он отошел к дальнему столу. Не прошло и минуты, как Роран хлопнул Альдрена по плечу.

— Пойдем.

— Куда?

— Мужской разговор. Не дожидаясь ответа, он почти силой увел доктора в соседний угол таверны.

Альдрен выглядел растерянным.

— Что случилось?

Роран сложил руки на груди.

— Сегодня вечером ты признаешься Трисс.

Доктор едва не подавился.

— Что?!

— Именно.

— Нет... я...

— Никаких «я».

Роран хитро улыбнулся.

— Здесь, в Тенебрисе, есть старый Каменный мост. Его еще называют Мостом Любви. Когда-то туда приходили влюбленные. Сейчас там почти никого не бывает. Тихо. Красиво. Река блестит даже под вечной ночью. Самое подходящее место.

Альдрен нервно потер шею.

— А если она...

— Откажет?

Роран пожал плечами.

— Тогда хотя бы не будешь жалеть, что так и не решился.

Доктор молчал. Разбойник внимательно посмотрел ему в глаза.

— Ответь честно. Ты готов взять ответственность за такую девушку? Защищать ее? Быть рядом, если станет трудно? Не сбежать?

Альдрен не ответил сразу. Он долго смотрел в пол. Потом поднял голову.

— Да. Если она позволит... Я готов.

Роран довольно улыбнулся.

— Вот это уже разговор.

Он хлопнул доктора по плечу.

— Не переживай. Мы все поможем. Я специально уведу остальных. Элиана тоже что-нибудь придумает. Сделаем так, чтобы вы остались вдвоем.

Тем временем Элиана подозвала Трисс.

— Можно тебя на минутку?

Эльфийка удивленно кивнула. Они вышли на улицу. Свежий воздух был прохладным.

Некоторое время они шли молча. Потом Элиана неожиданно спросила:

— Ну... Что думаешь об Альдрене?

Трисс сразу покраснела.

— Он... Очень добрый.

— И?

— Заботливый...

— И?

Трисс совсем смутилась.

— Элиана... Ну зачем вы...

Весталка засмеялась.

— Просто интересно. Он ведь явно к тебе неравнодушен.

Трисс опустила взгляд.

— Я заметила...

— И что ты чувствуешь?

Эльфийка долго молчала.

— Он хороший человек. Правда хороший. Очень умный. И всегда переживает за других.

Но... Она не договорила.

— Но? — мягко спросила Элиана.

Трисс еще сильнее покраснела.

— Не знаю... Мне кажется... Мое сердце почему-то смотрит совсем в другую сторону...

Элиана понимающе улыбнулась. Она уже догадывалась, о ком идет речь. Но ничего не сказала. Лишь произнесла:

— Альдрен был бы хорошим мужем. Очень надежным. Подумай об этом.

Трисс лишь кивнула. В это время Крестоносец сидел один. Перед ним стояла нетронутая кружка. Он не слышал смеха. Не слышал разговоров. Не видел людей вокруг. Его взгляд застыл в одной точке. И вдруг... Тень легла на его лицо. Под шлемом глаза резко расширились.

В них исчезло все человеческое. Не было ни тепла. Ни сожаления. Лишь ледяная пустота. В сознании всплыли собственные мысли. «Они строят планы.» «Говорят о любви.» «Смеются.» «Надеются.» Перед внутренним взором вновь возникли лица десятков погибших спутников. «Все они тоже когда-то смеялись.» «Все мечтали.» «Все верили, что переживут следующий поход.» «А потом...» «Они умерли.» Его ладонь медленно сжалась в кулак. «Эти ничем не отличаются.» «Роран.» «Элиана.» «Альдрен.» «Трисс.» «Рано или поздно они тоже погибнут.» «А моя обязанность — идти дальше.» На одно короткое мгновение в его взгляде не осталось ничего, кроме бесконечной тьмы.

— Командир!

Голос Рорана словно ударил по сознанию.

Крестоносец моргнул. Видение исчезло. Перед ним снова была таверна. Его отряд смеялся, обсуждая праздник. Роран уже спорил с Альдреном о том, как лучше одеться. Элиана подшучивала над ними. Трисс негромко смеялась. Все радовались предстоящему вечеру. Все, кроме Крестоносца. Он сидел за столом. Неподвижный. Холодный. И в этот момент казалось, что даже вечная ночь за окнами была светлее, чем мысли, скрывавшиеся под его стальным шлемом. До самого вечера таверна жила в необычном оживлении. Роран уже представлял, сколько эля выпьет на празднике. Альдрен нервничал, вспоминая каждое свое слово, которое хотел сказать Трисс. Элиана спокойно читала молитвенник, изредка улыбаясь разговорам остальных. Трисс сидела у окна, наблюдая за тем, как жители украшают улицы фонарями и венками из вечнозеленых ветвей. Лишь Крестоносец сидел в углу, не принимая участия в разговорах. Вскоре дверь таверны распахнулась. Внутрь вошла Ливия.

К вечеру Роран выудил из-под стола колоду — потёртую, с загнутыми углами, купленную ещё в первой деревне.

— Правила простые. Проигравший моет кружки до утра.

Элиана проиграла первые четыре партии с лицом преданного святого. На пятой — выиграла. Роран потребовал проверку колоды.

— Как?! Ты же молилась весь вечер!

— Я молилась за твою совесть. — Она собрала карты. — И она проснулась.

bannerbanner