Твои ударения

– Не общаетесь? – спросил Гор.

Адринэ молчала несколько секунд.

– Нет… он живет в Германии уже много лет. Пекарню там открыл или забегаловку, даже не знаю… У него семья там, новая семья.

– Но ты его дочка, – сказал Гор, помрачнев.

– Да. Но есть отцы, которые считают, что звонить раз в несколько месяцев достаточно.

– Не понимаю, как так можно делать. Ты же отец, – сказал он, обращаясь к невидимому собеседнику.

Адринэ уставилась на Гора. Тот, чувствуя ее долгий взгляд, повернулся к ней.

– Извини, что я вмеш…вмешува…

– Нет, ты не вмешиваешься, я сама рассказала. Все нормально. Хорошая песня, – сказала Адринэ, когда включилась песня Reise, Reise.

– Գիտես, – начал Гор неуверенным голосом, прикидывая стоит ли говорить, – Մամայիս սիրած երգն ա.

– Это любимая песня твоей мамы? Серьезно? Твоя мама слушала рок, да еще и Rammstein?

– Да, серьезно, она знала германерен, – сказал Гор на армянский манер.

— Немецкий, — подсказала Адринэ.

— Да, я сначала на немецком научился считать, потом на армянском, — сказал Гор с улыбкой.

Через секунду он нахмурился: горло сжалось. Но Гор заговорил с усмешкой, не давая Адринэ возможности спросить, что с ним:

— Мама слушала рок, а папа – Тата Симонян.

Адринэ рассмеялась, глядя на Гора.

– Мне повезло, что у тебя вкус, как у мамы, – сказала Адринэ. – Но это очень странно…

– Что? – спросил Гор.

– Ну это… совпадение такое… Просто странно и забавно.

Гор посмотрел на нее и собирался что-то сказать, но Адринэ заговорила:

– Значит, ты с детства рокер… А моя мама ненавидит рок, так что моя эра гота длилась недолго.

– Что это?

– Ну субкультура из моих времен, – усмехнулась Адринэ, – мы были мрачными рокерами в черном… эм… что-то вроде нефоров.

– А нефоров я знаю?

– Да, – улыбнулась Адринэ, – в переводе на твое время что-то вроде нефоров. Или, может, альт? Это ты должен знать. В мое время были готы.

– У тебя есть фото? – спросил Гор.

– Боже, даже не надейся это увидеть, никто не видел эти фото, – затараторила Адринэ, качая головой.

– Мне теперь больше интересно увидеть, – улыбнулся Гор.

– Ну нет… А ты был анимешником, правильно понимаю? – спросила Адринэ и услышала гогот Гора: он хлопал по рулю и хохотал так, что закашлялся.

Гор повернул машину к обочине и остановился. Он вышел, громко кашляя. Адринэ выбежала из машины следом. Когда Гор выпрямился, красный, со слезящимися глазами, Адринэ подошла ближе и протянула руку к его переносице. Гор замер, когда она начала пальцем тереть его переносицу, стоя так близко, что они могли бы перешептываться.

– Адринэ… – сказал охрипшим голосом Гор, как вдруг позади них, недалеко от желто-зеленой будки с вареной кукурузой, заорал маленький ребенок.

Гор с досадой наблюдал, как Адринэ убирает руку и поворачивается на крик. Это был малыш не старше четырех лет, уронивший обгрызанную кукурузу на землю. Беременная мать пыталась поднять его, но тщетно. Адринэ сделала шаг в их сторону, но Гор опередил ее. Он схватил брыкающегося малыша и начал о чем-то с ним переговариваться.

Адринэ внимательно смотрела на Гора.

– У вас нет детей? – спросила, отдышавшись, женщина, хватаясь за поясницу.

Адринэ покачала головой, не отводя взгляда от спины Гора, он уже покупал новую кукурузу для ребенка.

– Ну вы молодые еще. Главное, что у вашего нервы в порядке, – сказала мать, кивая в сторону Гора. – Мой муж не выдерживает этих капризов.

Она помахала курящему поодаль мужчине, он разговаривал с кем-то и даже не посмотрел в сторону жены. Адринэ смотрела на отца ребенка, сдвинув брови, затем перевела взгляд на тяжело дышащую мать, которая отчего-то улыбалась.

Скоро Гор вернулся с довольным ребенком, по лицу которого были размазаны сопли вперемешку с грязью и кусочками кукурузы.

– Скажи дяде спасибо, – приказным тоном сказала мать, но ребенок даже не слушал.

Гор опустил его на землю и поправил задравшуюся футболку. Адринэ отвела от него взгляд и посмотрела на удаляющихся мать с ребенком.

– Хочешь кукурузу? – спросил Гор, пытаясь обратить на себя внимание Адринэ.

– Э… нет, спасибо. Ты бери себе, я наелась уже.

– Не люблю здесь кукурузу. Она какая-то жесткая.

Адринэ кивнула, переводя взгляд на Гора.

– Ты меня второй раз почти убила сегодня, – сказал Гор, улыбаясь.

– Прости, ничего не могу с собой поделать.

Гор смотрел на нее и, подумав, добавил:

– Ничего не делай. Так хорошо.

Адринэ вздохнула и сказала:

– Поехали?

Из Дилижана они выехали молча, каждый думал о чем-то своем. Сузившаяся дорога заставляла Гора то и дело совершать обгон, а Адринэ наблюдала за видами: они проехали молоканские деревни, когда на лобовом начали появляться первые капли дождя. Погода резко изменилась: вдали сверкнула молния, сильный ветер срывал молодые листья и менял направление дождя – они доехали до Ванадзора.

Глава 30

суббота, 7 июня

Гор ехал во время дождя медленнее. Машин на дороге почти не было. Впереди, зажатый со всех сторон горами, в низине виднелся туманный Ванадзор. На лице Гора застыла тень улыбки. Он привез Адринэ в свой родной город. Их родной город. Он застыл на секунду: справа от дороги показалась его спортивная школа.

— Знаешь, что это? — спросил Гор.

— Нет, я в этом районе была только проездом.

— Школа бокса. Я сюда ходил. Моя школа. Вик здесь родился, здесь начинал.

— Кто?

— Вик Дарчинян, боксер! — изумленно объяснил Гор. — Ты не знаешь?

Адринэ покачала головой.

— Легенда. Мы все были фанаты. Почти все из-за него начали ходить на бокс. Думали, что можем тоже так… Он крутой. У него такая левая рука… уф… Агрессивный очень. Был у Вазгена Бадаляна. Тоже не слышала?

— Нет.

— Он супер тренер. Бывший мент, но его все уважали. Крутой мужик. — сказал Гор и вдохновенно добавил: — я его видел. Легенда. Еще и рисует.

Адринэ смотрела на Гора с улыбкой. Но его мысли были заняты другим. Он бросил взгляд на холм, видневшийся недалеко за спортивной школой. Холм с могильными камнями. Так хорошо ему знакомый холм. Когда-то любимая дорога, ведущая к школе, теперь вела к хндзорутскому кладбищу.

Гор покачал головой и спросил:

– Отвезу тебя сразу к маме в центр?

Адринэ помешкала с ответом и сказала:

– А ты купил что-то на день рождения отца?

– Нет, – сказал Гор, только сейчас задумываясь о подарке для отца, и спросил, больше обращаясь к себе, – а что купить?

– Одежду? Инструменты? Что-нибудь полезное, что он себе сам не купит, например, – предложила Адринэ.

– Одежду. Он никогда не купит.

– Могу помочь, если хочешь, – сказала Адринэ.

– Правда? – повернулся к ней Гор удивленный.

– Конечно, – Адринэ пожала плечами.

– Спасибо… я буду… он будет очень рад, – сказал Гор.

– Хорошо, – ответила Адринэ.

Из-за дождя улицы пустовали, несколько человек прятались под навесом у входа на рынок, куда подъехал Гор, паркуясь максимально близко. Адринэ настороженно смотрела на поток воды, льющийся сверху. Гор, заметив, что она медлит, спросил, спохватываясь:

– Дать верх? Есть капишон, – сказал он с армянским выговором, показывая на черное худи, брошенное вместе с рюкзаком на заднее сиденье.

Адринэ покачала головой. Увидев ее неуверенность, Гор взял худи и протянул ей, настаивая:

– Давай. А то закроется все.

Адринэ надела теплый верх, и они почти бегом дошли до крытого рынка. Они начали медленно и внимательно ходить между рядами однотипной одежды.

– Какой у него размер? – спросила Адринэ, а Гор только пожал плечами.

– Вообще не знаю.

– Ну хоть примерно.

– Ну как я, наверное. Или нет, – с сомнением ответил Гор.

– Позвони и спроси, – посоветовала Адринэ.

Гор отошел на несколько метров, чтобы поговорить с отцом. Адринэ дежурно рассматривала мужскую одежду в одном из павильонов, когда к ней из-за угла подошла невысокая блондинка с крупным носом и макияжем, который был в моде лет десять назад, в руках у нее была золотистая кофейная чашка, а во рту перекатывалась с причмокиванием недоеденная конфета. Она начала предлагать варианты, не удосужившись спросить, что Адринэ вообще нужно. Когда Гор вернулся и хотел что-то сказать Адринэ, продавщица, увидев его, быстро отложила чашку с кофе и начала тараторить:

– Сынок, ну иди сюда! Смотри, смотри, смотри, а это? Смотри! Раздевайся! Примерь! Даже можно не мерить! – не унималась она, вытаскивая все больше и больше вариантов, которые собрались в горку на столе.

– Спасибо, мы посмотрим, еще подойдем, наверное, – вежливо, но твердо сказала Адринэ, которая буквально вывела Гора, коснувшись его плеча.

– Выяснил размер? – спросила Адринэ, когда они немного отошли от продавщицы.

– Эл, – сказал Гор, смотря на Адринэ в своей толстовке.

– Тебе идет, – сказал он, не выдержав.

– Спасибо, – ответила Адринэ. – Можно взять поло и брюки, не очень нарядные, но со вкусом.

Адринэ показала рукой на небольшой павильон, в глубине которого сидела молодая девушка с длинными распущенными волосами и большими черными глазами. Продавщица заметно оживилась, когда к ней обратился Гор. С ее лица не сползала улыбка, когда он, сомневаясь, отвергал что-то, она терпеливо прикладывала к груди Гора варианты, мимолетно касаясь его, стоя совсем близко, постоянно поправляя длинные волосы.

Вдруг Гор с недовольным и уставшим видом повернулся к Адринэ и сказал:

– Что думаешь?

Адринэ подошла ближе и попросила девушку показать несколько конкретных вариантов, которые уже заприметила. Та, не очень довольная, принесла все Адринэ и, обращаясь исключительно к Гору, продолжала то и дело что-то комментировать. Адринэ внимательно рассматривала каждое сочетание поло с брюками и, наконец, произнесла с улыбкой:

– Это, темно-синее и серые брюки. Будет отлично.

– Класс, спасибо, – Гор смотрел на нее с благодарностью.

Гор оплатил покупку и они вернулись к машине, устроив еще один небольшой забег под дождем.

– Надо торт купить, – сказал Гор, выезжая с парковки, и упомянул буднично, – кофе выпьешь с нами? Я потом тебя отвезу.

– Не знаю… – ответила Адринэ.

– Не долго, просто кофе, и отец хотел с тобой познакомиться, – пожал плечами Гор, не заводя машину.

– Ну ладно, – сказала Адринэ и написала матери, что немного задержится.

Они быстро посетили супермаркет и машина двинулась по длинному крутому подъему. С двух сторон от дороги высились темные ели, а прямо впереди возвышался высокий песочного цвета обелиск, задевающий вечернее небо. Напротив памятника был большой крест с освещением. На последней развилке прямо перед крестом Гор повернул направо, отсюда дорога была чудовищной, казалось, ни один метр не обходился без глубокой ямы. Гор ехал медленно, стараясь разглядеть в лужах и свете фар все препятствия.

– Когда они починят эту дорогу? – недовольно пробурчал он, проезжая особенно глубокую яму.

Скоро Гор остановился перед домиком, свет из единственного большого окна освещал небольшой дворик, формально огороженный от дороги сеткой. Гор посмотрел на Адринэ и с некоторой долей вызова вскинул подбородок, сказав:

– Приехали.

Он насторожился, готовый в любую секунду ответить на колкость или высокомерный комментарий, но Адринэ, посмотрев в окно, бодро сказала:

– Ну наконец-то.

Гор взял покупки, не позволяя Адринэ ничем помочь, и открыл низенькую калитку. В эту минуту дверь вагончика открылась. На пороге стоял высокий мужчина и улыбался прибывшим:

– Сынок, – сказал он с чувством, спускаясь под дождь, чтобы обнять сына.

Гор, не очень довольный этой нежностью, возмущенно, но одновременно шутливо сказал:

– Папа, дождь идет! Дай хотя бы войти... Адринэ, идем.

Адринэ улыбнулась мужчине и зашла первой: отец и сын пропустили ее вперед.

В домике была одна длинная комната, разделенная на две зоны. В одной стоял низенький диван напротив стола, в другой, за небольшой перегородкой была сооружена маленькая кухня. Гор положил покупки на стол и с облегчением отметил относительный порядок дома вместе с трезвым состоянием отца. Гору удалось остановить рвущегося поставить кофе отца, чтобы познакомить с Адринэ:

– Пап, это Адринэ, я тебе говорил, – сказал он, немного прочистив горло на последних словах. Говорил он с отцом с сильным ванадзорским акцентом.

Адринэ посмотрела на Гора и усмехнулась.

– Я – Вардан, дочка, – он протянул руку Адринэ и широко улыбнулся.

У него был волевой подбородок, красивый армянский нос, широкие плечи и отсутствие даже намека на лысину. Внешность выдавала в нем бывшего красавца, несмотря на уставшие, будто потухшие глаза и некоторую неопрятность. Адринэ бросила взгляд на Гора и снова на Вардана. Комплекция у отца и сына была почти идентична, когда они передвигались в небольшом пространстве, то выглядели немного искаженным отражением друг друга, то и дело повторяя одинаковые движения.

Несмотря на то, что Адринэ несколько раз предложила помощь, Гор вместе с отцом упорно отправляли ее на диван. Скоро на столе появился ароматный кофе вместе с тортом и тарелкой клубники, купленной Варданом для гостей.

Наконец, все расселись: Адринэ вместе с Варданом на диване, а Гор напротив на табуретке.

Гор разрезал торт только для Адринэ и отца, несмотря на десяток уверений последнего, что кусочек не повредит, Гор непоколебимо отказывался, снова и снова уверяя отца, что ему нельзя. Адринэ с улыбкой смотрела на перепалку между ними и сказала:

– С клубникой кофе даже вкуснее, – выдала она.

Гор был уверен, что Адринэ только что придумала это, усмехнувшись, он придвинул к себе тарелку с ягодами. Прямо глядя на Адринэ, с хитрой улыбкой на губах он начал медленно поедать клубнику за клубникой.

– Откуда Toyota? – спросил Вардан, кивая в сторону окна. Где под дождем в свете фонаря блестела черная машина.

– В прокате взял, – сказал Гор.

– И как тебе?

– Мягкая, для Ванадзора գտած, – сказал Гор, не находя подходящее слово на русском. Адринэ посмотрела на него строго, но замечание не сделала. Гору безмерно захотелось остаться с ней наедине, чтобы услышать, как она его ругает. Ее учительский взгляд, борющийся со статусом гостьи его очень сильно забавляла.

– Ну японец, что ты хотел, – отец кивнул, доедая торт, к кофе он не притронулся, потому что хотел выпить его с сигаретой. Если бы не гости, то он давно закурил бы.

– Во дворе выпью, – нетерпеливо сказал Вардан, вставая вместе с кофе. Он прикрыл дверь и встал под небольшой навес, наслаждаясь любимым ритуалом.

Гор получил возможность рассмотреть Адринэ на фоне своего скромного дома. Она смотрелась невероятно чужеродно, словно нелепая фантазия.

Видя Адринэ в этой скудной обстановке, Гор со всей ясностью во второй раз в своей жизни ощутил, что хочет поскорее купить настоящий дом.

Гору было очень спокойно, он был бесконечно благодарен за что-то, что затруднялся сформулировать или даже попытаться выразить словами. Он просто смотрел на нее, радуясь, что может показать ей свой дом, какой бы он ни был. И что она может принять его такое прошлое, будто она всю жизнь жила в похожих условиях. Гор был счастлив видеть ее здесь, даже понимая, что завтра на него может обрушиться дядь Эдо.

Адринэ задумчиво ела торт, облизывая губы, и Гор не отрываясь смотрел на нее.

Когда Вардан вернулся, Гор слегка вздрогнул, отвлекаясь от своих мыслей.

– Какие планы у тебя, сынок? В Цахкадзоре неделю будешь?

Гор кивнул и добавил:

– Да, потом чемпионат. Промоутеры приедут смотреть. Потом отдохну.

– Как ты с уроками успеваешь?

– Нормально, – нарочито безоценочно ответил Гор.

– Отлично успевает, – вмешалась Адринэ, – очень старается. Правда! Такое трудолюбие – большая редкость, поэтому и результат хороший. Гор – молодец, я прям горжусь.

Адринэ говорила искренне, смотря на Вардана. А Гор блестящими от счастья глазами смотрел на нее.

– Я не сомневаюсь, знаешь, Адринэ джан. Он умный парень, как моя Анаит. Вот здесь, – он показал на висок, – все от нее. По характеру тоже очень похож, сказал – сделал, четко все.

Гор напрягся, услышав имя матери, но Вардан, будто получив редкую возможность поговорить с приятной и умной женщиной, продолжил:

– Она была такой умницей, даже если полслова говорила, это все равно было важно всегда. Сейчас тем более важно. Знаешь, Адринэ джан, я думал, что никогда ничего не забуду, но это неправда…

Он покачал головой и продолжил слабым голосом:

– Все забываешь, лицо, голос. Но ничего, главное, что тут, – он показал на сердце, – тут никогда не забуду... И легче не станет, никогда не станет… А если станет легче, значит не было любви и все.

У Вардана остекленели глаза, он уставился на свои руки. Гор мельком посмотрел на Адринэ, боясь увидеть в ее лице жалость или что-то вроде.

Но она не смотрела на Гора, ее взгляд уперся в колени, лицо было какое-то несчастное, в глазах стояли слезы, а аккуратный подбородок дрожал.

Видя ее такой, Гор усилием воли отвел от нее взгляд, несмотря на то, что хотел сделать совсем другое. Он схватился за кофе, чтобы занять чем-то руки. И, резко повернувшись к отцу, стал громко расспрашивать того о ЗИЛ-е, о том, почему до сих пор не починили дорогу и прочей ничего не значащей ерунде.