Твои ударения

Адринэ оглядела его и ответила:

– Зимой была, на Новый год. А ты?

– В марте, но было как зимой. Интересно, что мы не виделись там никогда.

– Может, и виделись, Ванадзор крошечный совсем, – пожала плечами Адринэ.

– Нет, не виделись.

– Откуда такая уверенность? Ты всех, что ли запоминаешь?

– Не всех, но я бы тебя не забыл.

Адринэ отвела взгляд от Гора, который то и дело смотрел на нее, отвлекаясь от дороги.

– Почему не пристегиваешься? – спросила Адринэ.

– Неудобно, – искренне ответил Гор.

– Пристегнись, это же опасно! Ты не в магазин за хлебом поехал, мы же сейчас на трассу выедем, – возмутилась она.

– Ладно, но вообще не смотри на спидометр, – предупредил ее Гор, щелкнув замком ремня.

Адринэ сразу посмотрела на показатель скорости и ахнула. Гор повернул к севанской трассе и весело нажал на педаль газа.

– Я все скажу твоему дядь Эдо, – сказала она.

– Правда? – улыбнулся Гор.

– Да, пусть знает, как ты опасен.

– Он знает, поэтому и взял меня, – рассмеялся Гор.

– Ты не слишком уверенно водишь для своего возраста?

Гор бросил на Адринэ взгляд, она выглядела удивленной:

– Тебе нравится? – спросил Гор, чувствуя, что ради этого готов быть убитым тренером.

– Да, – подумав, ответила Адринэ. – Особенно, когда мы не летим на скорости сто сорок.

Гор расправил плечи и ухмыльнулся.

– Давно водишь? Только не рассказывай про успешный успех, прошу.

– Мне было три, наверное, когда папа начал учить. Сначала сидел у него на коленях. Только руль крутил. После механики это игрушка, – сказал Гор, стуча пальцами по рулю.

– Выглядит вообще не как игрушка.

– Я научу тебя, – кивнул ей Гор. – Тут нет, очень опасно. В Ванадзоре спокойно, там немного выедем, чтобы машин было мало, и научу.

– Правда? – Адринэ очень обрадовалась и подалась вперед.

– Конечно, я же говорил, научу. Я не забыл. Это легко. У тебя получится, ты очень умная, – Гор говорил это серьезным и будничным тоном, будто все это было само собой разумеющимся.

– Спасибо, – сказала Адринэ, смотря на Гора.

– Без проблем.

Здания начали исчезать из виду. Они отдалялись вместе с такими же тяжелыми монолитными мыслями. Глазам предстало бескрайнее небо в бело-серых облаках, в которых терялись вершины гор и холмов.

– Ты ела? – вдруг спросил Гор, бросая быстрый взгляд на Адринэ.

– Не успела, – призналась Адринэ.

– В Цовагюх можем остановиться и поесть, – предложил Гор, – Нормальный фудкорт.

– Хорошо, – только сказала Адринэ.

– Ничего, я включу песни? – спросил Гор после долгого молчания, получив короткий кивок Адринэ, он подключил телефон по Bluetooth к аудиосистеме.

Услышав музыку, Адринэ посмотрела на Гора, играл Diamant Rammstein.

– Ich will nur dich… – пропел Гор, бросая взгляд на Адринэ.

Адринэ не повернула к нему голову, а смотрела на уже виднеющуюся вдали изумрудно-синюю воду озера Севан.

Глава 29

суббота, 7 июня

Гор припарковался чуть дальше от цовагюхского фудкорта, беспардонно заняв место для заправки электромобиля.

– Приехали, – улыбнулся Гор и вышел из машины.

Адринэ присоединилась к нему, и они дошли до шумного и переполненного людьми фудкорта, перевалочного пункта для всех путешественников, которые хотели поесть свежей еды и хрустящего, испеченного в тонире хлеба.

– Что будешь есть? – спросил Гор, вытягивая шею в поисках свободного столика.

– Не знаю, что-нибудь сытное и вкусное.

– Там свободно! – сказал он и, не успев осмыслить свое действие, положил руку на спину Адринэ, направляя ее в сторону столика, за который еще никто не успел сесть. – Садись! Я все принесу.

Гор исчез в толпе, а Адринэ села за стол. Она всматривалась в лица людей и то и дело вздрагивала.

Гор вернулся через пятнадцать минут, победоносно неся в одной руке две шаурмы, а во второй бутылки тана.

– Хорошо, что дядь Эдо меня не видит! Без лука! – довольный произнес Гор, передавая Адринэ шаурму, и добавил со знанием дела. – Девушки не любят лук.

– Как часто ты покупаешь шаурму для девушек, что запомнил этот невероятный факт? – произнесла она, пристально глядя на Гора, который только сделал первый укус.

Гор поперхнулся, закашлялся и на его глазах выступили слезы, он положил шаурму на стол и попытался поскорее открыть бутылку. Адринэ, встревоженно глядя на него, открыла свою бутылку и передала ему. Выпив почти весь тан, Гор вздохнул и откашлялся.

– Самая счастливая смерть – от шаурмы, – улыбнулась Адринэ, виновато глядя на Гора.

Гор хмыкнул и сказал серьезно, подняв ладонь:

– Ноль вопросов, когда едим.

Адринэ кивнула и принялась за шаурму. Они ели молча: Гор сосредоточенно, а Адринэ все время оглядывалась по сторонам. Гор передал свою непочатую бутылку Адринэ и, использовав всю стопку салфеток, но не удовлетворившись чистотой рук, начал искать глазами салфетки на чужих столах.

– У меня есть влажные салфетки в сумке.

– О, класс.

Они вернулись к машине, и Адринэ сперва взяла салфетку себе, затем передала упаковку Гору, который тщательно и без спешки очистил руки. Адринэ с удивлением наблюдала за ним.

– Поехали? – спросил Гор, возвращая упаковку Адринэ. Она кивнула, и машина тронулась с места.

– Ты замечал, как сильно меняется природа до и после тоннеля? – спросила Адринэ, указывая рукой на пустынные холмы вокруг. На них почти не было деревьев, лишь тут и там были рассыпаны огромные глыбы камней, между которыми лениво расхаживали коровы.

– Нет, – признался Гор.

– Обрати внимание, что сейчас и что будет после.

Гор, конечно, сделал галочку в голове, но чуть больше сейчас его волновало другое. Футболка Адринэ задралась немного наверх, и теперь он видел ее бедра в обтягивающих джинсах.

На один из этих взглядов Адринэ повернула голову к Гору, встретившись с ним глазами. Гор беззвучно открыл рот и, слегка дернув руль влево, уставился перед собой, чувствуя, как краснеет. Адринэ быстро отвела взгляд.

Когда они выехали из душного и сырого тоннеля, в глаза ударил густой ярко-зеленый цвет, занимающий большую часть пейзажа. Серое предгрозовое небо едва теснилось между пышными горными вершинами. Цветущие деревья пестрели яркими пучками среди густых лесов. Адринэ улыбнулась и опустила окно, вдыхая дилижанский воздух.

– Круто, – подтвердил Гор, не менее восхищенный.

– Да, – тихо сказала Адринэ.

– Где живет твоя мама? – спросил Гор, бросая на Адринэ быстрый взгляд: начинались перевалы и он не мог надолго отвлекаться от дороги.

– Недалеко от здания Мелодия, напротив четвертой школы. Я там и училась.

– Ого, – сказал Гор. – Школа для богатых.

– Неправда, – резко произнесла Адринэ, смотря на Гора.

– Правда, – кивнул Гор. – Все знают.

– Да кто все-то? Я там училась и никогда не была из богатой семьи. Моя мама работает в этой школе, и она подтвердит.

Гор посмотрел на нее, как на наивную:

– Видишь, я прав. Или богатый, или мама там работает.

– Да брось, – Адринэ разозлилась и добавила недовольно. – А ты где вырос? В какую школу ходил?

– В простую школу, – сказал Гор, выделяя слово простую, потом добавил, не глядя на Адринэ. – Сначала Димац, потом переехали в Ушардзан.

Адринэ посмотрела на Гора:

– Мы ходили к Ушардзану каждый год на девятое мая. Там красиво.

– Да, – задумчиво сказал Гор.

– А почему вы переехали?

Гор замер, странно глядя перед собой и, помедлив, посмотрел на Адринэ: она молчала в ожидании его ответа. Гор прочистил горло и, уставившись на дорогу, сказал:

– Мама умерла… и переехали.

Адринэ замерла и сказала тихим голосом:

– Мне очень жаль, Гор.

Вместо ответа Гор посмотрел на нее и грустно улыбнулся.

– Сколько тебе было? – осторожно поинтересовалась Адринэ.

– Տասներկու, – сказал Гор на армянском.

– Двенадцать… Ты хорошо помнишь ее?

– Да, – Гор прочистил горло, добавляя, – хорошо помню.

– Это и правда хорошо, – Адринэ умолкла и тише сказала. – Я своего отца и не помню.

Гор повернулся к ней и посмотрел удивленно. Он отвлекся от дороги, и немного выехал на встречку. Заметив это, он выровнял машину и уставился вперед.

– Нет, он жив, – спешно добавила она. – Но мои родители развелись, когда я была совсем маленькой… Я его вообще не помню.

– Не общаетесь? – спросил Гор.

Адринэ молчала несколько секунд.

– Нет… он живет в Германии уже много лет. Пекарню там открыл или забегаловку, даже не знаю… У него семья там, новая семья.

– Но ты его дочка, – сказал Гор, помрачнев.

– Да. Но есть отцы, которые считают, что звонить раз в несколько месяцев достаточно.

– Не понимаю, как так можно делать. Ты же отец, – сказал он, обращаясь к невидимому собеседнику.

Адринэ уставилась на Гора. Тот, чувствуя ее долгий взгляд, повернулся к ней.

– Извини, что я вмеш…вмешува…

– Нет, ты не вмешиваешься, я сама рассказала. Все нормально. Хорошая песня, – сказала Адринэ, когда включилась песня Reise, Reise.

– Գիտես, – начал Гор неуверенным голосом, прикидывая стоит ли говорить, – Մամայիս սիրած երգն ա.

– Это любимая песня твоей мамы? Серьезно? Твоя мама слушала рок, да еще и Rammstein?

– Да, серьезно, она знала германерен, – сказал Гор на армянский манер.

— Немецкий, — подсказала Адринэ.

— Да, я сначала на немецком научился считать, потом на армянском, — сказал Гор с улыбкой.

Через секунду он нахмурился: горло сжалось. Но Гор заговорил с усмешкой, не давая Адринэ возможности спросить, что с ним:

— Мама слушала рок, а папа – Тата Симонян.

Адринэ рассмеялась, глядя на Гора.

– Мне повезло, что у тебя вкус, как у мамы, – сказала Адринэ. – Но это очень странно…

– Что? – спросил Гор.

– Ну это… совпадение такое… Просто странно и забавно.

Гор посмотрел на нее и собирался что-то сказать, но Адринэ заговорила:

– Значит, ты с детства рокер… А моя мама ненавидит рок, так что моя эра гота длилась недолго.

– Что это?

– Ну субкультура из моих времен, – усмехнулась Адринэ, – мы были мрачными рокерами в черном… эм… что-то вроде нефоров.

– А нефоров я знаю?

– Да, – улыбнулась Адринэ, – в переводе на твое время что-то вроде нефоров. Или, может, альт? Это ты должен знать. В мое время были готы.

– У тебя есть фото? – спросил Гор.

– Боже, даже не надейся это увидеть, никто не видел эти фото, – затараторила Адринэ, качая головой.

– Мне теперь больше интересно увидеть, – улыбнулся Гор.

– Ну нет… А ты был анимешником, правильно понимаю? – спросила Адринэ и услышала гогот Гора: он хлопал по рулю и хохотал так, что закашлялся.

Гор повернул машину к обочине и остановился. Он вышел, громко кашляя. Адринэ выбежала из машины следом. Когда Гор выпрямился, красный, со слезящимися глазами, Адринэ подошла ближе и протянула руку к его переносице. Гор замер, когда она начала пальцем тереть его переносицу, стоя так близко, что они могли бы перешептываться.

– Адринэ… – сказал охрипшим голосом Гор, как вдруг позади них, недалеко от желто-зеленой будки с вареной кукурузой, заорал маленький ребенок.

Гор с досадой наблюдал, как Адринэ убирает руку и поворачивается на крик. Это был малыш не старше четырех лет, уронивший обгрызанную кукурузу на землю. Беременная мать пыталась поднять его, но тщетно. Адринэ сделала шаг в их сторону, но Гор опередил ее. Он схватил брыкающегося малыша и начал о чем-то с ним переговариваться.

Адринэ внимательно смотрела на Гора.

– У вас нет детей? – спросила, отдышавшись, женщина, хватаясь за поясницу.

Адринэ покачала головой, не отводя взгляда от спины Гора, он уже покупал новую кукурузу для ребенка.

– Ну вы молодые еще. Главное, что у вашего нервы в порядке, – сказала мать, кивая в сторону Гора. – Мой муж не выдерживает этих капризов.

Она помахала курящему поодаль мужчине, он разговаривал с кем-то и даже не посмотрел в сторону жены. Адринэ смотрела на отца ребенка, сдвинув брови, затем перевела взгляд на тяжело дышащую мать, которая отчего-то улыбалась.

Скоро Гор вернулся с довольным ребенком, по лицу которого были размазаны сопли вперемешку с грязью и кусочками кукурузы.

– Скажи дяде спасибо, – приказным тоном сказала мать, но ребенок даже не слушал.

Гор опустил его на землю и поправил задравшуюся футболку. Адринэ отвела от него взгляд и посмотрела на удаляющихся мать с ребенком.

– Хочешь кукурузу? – спросил Гор, пытаясь обратить на себя внимание Адринэ.

– Э… нет, спасибо. Ты бери себе, я наелась уже.

– Не люблю здесь кукурузу. Она какая-то жесткая.

Адринэ кивнула, переводя взгляд на Гора.

– Ты меня второй раз почти убила сегодня, – сказал Гор, улыбаясь.

– Прости, ничего не могу с собой поделать.

Гор смотрел на нее и, подумав, добавил:

– Ничего не делай. Так хорошо.

Адринэ вздохнула и сказала:

– Поехали?

Из Дилижана они выехали молча, каждый думал о чем-то своем. Сузившаяся дорога заставляла Гора то и дело совершать обгон, а Адринэ наблюдала за видами: они проехали молоканские деревни, когда на лобовом начали появляться первые капли дождя. Погода резко изменилась: вдали сверкнула молния, сильный ветер срывал молодые листья и менял направление дождя – они доехали до Ванадзора.

Глава 30

суббота, 7 июня

Гор ехал во время дождя медленнее. Машин на дороге почти не было. Впереди, зажатый со всех сторон горами, в низине виднелся туманный Ванадзор. На лице Гора застыла тень улыбки. Он привез Адринэ в свой родной город. Их родной город. Он застыл на секунду: справа от дороги показалась его спортивная школа.

— Знаешь, что это? — спросил Гор.

— Нет, я в этом районе была только проездом.

— Школа бокса. Я сюда ходил. Моя школа. Вик здесь родился, здесь начинал.

— Кто?

— Вик Дарчинян, боксер! — изумленно объяснил Гор. — Ты не знаешь?

Адринэ покачала головой.

— Легенда. Мы все были фанаты. Почти все из-за него начали ходить на бокс. Думали, что можем тоже так… Он крутой. У него такая левая рука… уф… Агрессивный очень. Был у Вазгена Бадаляна. Тоже не слышала?

— Нет.

— Он супер тренер. Бывший мент, но его все уважали. Крутой мужик. — сказал Гор и вдохновенно добавил: — я его видел. Легенда. Еще и рисует.

Адринэ смотрела на Гора с улыбкой. Но его мысли были заняты другим. Он бросил взгляд на холм, видневшийся недалеко за спортивной школой. Холм с могильными камнями. Так хорошо ему знакомый холм. Когда-то любимая дорога, ведущая к школе, теперь вела к хндзорутскому кладбищу.

Гор покачал головой и спросил:

– Отвезу тебя сразу к маме в центр?

Адринэ помешкала с ответом и сказала:

– А ты купил что-то на день рождения отца?

– Нет, – сказал Гор, только сейчас задумываясь о подарке для отца, и спросил, больше обращаясь к себе, – а что купить?

– Одежду? Инструменты? Что-нибудь полезное, что он себе сам не купит, например, – предложила Адринэ.

– Одежду. Он никогда не купит.

– Могу помочь, если хочешь, – сказала Адринэ.

– Правда? – повернулся к ней Гор удивленный.

– Конечно, – Адринэ пожала плечами.

– Спасибо… я буду… он будет очень рад, – сказал Гор.

– Хорошо, – ответила Адринэ.

Из-за дождя улицы пустовали, несколько человек прятались под навесом у входа на рынок, куда подъехал Гор, паркуясь максимально близко. Адринэ настороженно смотрела на поток воды, льющийся сверху. Гор, заметив, что она медлит, спросил, спохватываясь:

– Дать верх? Есть капишон, – сказал он с армянским выговором, показывая на черное худи, брошенное вместе с рюкзаком на заднее сиденье.

Адринэ покачала головой. Увидев ее неуверенность, Гор взял худи и протянул ей, настаивая:

– Давай. А то закроется все.

Адринэ надела теплый верх, и они почти бегом дошли до крытого рынка. Они начали медленно и внимательно ходить между рядами однотипной одежды.

– Какой у него размер? – спросила Адринэ, а Гор только пожал плечами.

– Вообще не знаю.

– Ну хоть примерно.

– Ну как я, наверное. Или нет, – с сомнением ответил Гор.

– Позвони и спроси, – посоветовала Адринэ.

Гор отошел на несколько метров, чтобы поговорить с отцом. Адринэ дежурно рассматривала мужскую одежду в одном из павильонов, когда к ней из-за угла подошла невысокая блондинка с крупным носом и макияжем, который был в моде лет десять назад, в руках у нее была золотистая кофейная чашка, а во рту перекатывалась с причмокиванием недоеденная конфета. Она начала предлагать варианты, не удосужившись спросить, что Адринэ вообще нужно. Когда Гор вернулся и хотел что-то сказать Адринэ, продавщица, увидев его, быстро отложила чашку с кофе и начала тараторить:

– Сынок, ну иди сюда! Смотри, смотри, смотри, а это? Смотри! Раздевайся! Примерь! Даже можно не мерить! – не унималась она, вытаскивая все больше и больше вариантов, которые собрались в горку на столе.

– Спасибо, мы посмотрим, еще подойдем, наверное, – вежливо, но твердо сказала Адринэ, которая буквально вывела Гора, коснувшись его плеча.

– Выяснил размер? – спросила Адринэ, когда они немного отошли от продавщицы.

– Эл, – сказал Гор, смотря на Адринэ в своей толстовке.

– Тебе идет, – сказал он, не выдержав.

– Спасибо, – ответила Адринэ. – Можно взять поло и брюки, не очень нарядные, но со вкусом.

Адринэ показала рукой на небольшой павильон, в глубине которого сидела молодая девушка с длинными распущенными волосами и большими черными глазами. Продавщица заметно оживилась, когда к ней обратился Гор. С ее лица не сползала улыбка, когда он, сомневаясь, отвергал что-то, она терпеливо прикладывала к груди Гора варианты, мимолетно касаясь его, стоя совсем близко, постоянно поправляя длинные волосы.

Вдруг Гор с недовольным и уставшим видом повернулся к Адринэ и сказал:

– Что думаешь?

Адринэ подошла ближе и попросила девушку показать несколько конкретных вариантов, которые уже заприметила. Та, не очень довольная, принесла все Адринэ и, обращаясь исключительно к Гору, продолжала то и дело что-то комментировать. Адринэ внимательно рассматривала каждое сочетание поло с брюками и, наконец, произнесла с улыбкой:

– Это, темно-синее и серые брюки. Будет отлично.

– Класс, спасибо, – Гор смотрел на нее с благодарностью.

Гор оплатил покупку и они вернулись к машине, устроив еще один небольшой забег под дождем.

– Надо торт купить, – сказал Гор, выезжая с парковки, и упомянул буднично, – кофе выпьешь с нами? Я потом тебя отвезу.

– Не знаю… – ответила Адринэ.

– Не долго, просто кофе, и отец хотел с тобой познакомиться, – пожал плечами Гор, не заводя машину.

– Ну ладно, – сказала Адринэ и написала матери, что немного задержится.

Они быстро посетили супермаркет и машина двинулась по длинному крутому подъему. С двух сторон от дороги высились темные ели, а прямо впереди возвышался высокий песочного цвета обелиск, задевающий вечернее небо. Напротив памятника был большой крест с освещением. На последней развилке прямо перед крестом Гор повернул направо, отсюда дорога была чудовищной, казалось, ни один метр не обходился без глубокой ямы. Гор ехал медленно, стараясь разглядеть в лужах и свете фар все препятствия.

– Когда они починят эту дорогу? – недовольно пробурчал он, проезжая особенно глубокую яму.

Скоро Гор остановился перед домиком, свет из единственного большого окна освещал небольшой дворик, формально огороженный от дороги сеткой. Гор посмотрел на Адринэ и с некоторой долей вызова вскинул подбородок, сказав:

– Приехали.

Он насторожился, готовый в любую секунду ответить на колкость или высокомерный комментарий, но Адринэ, посмотрев в окно, бодро сказала:

– Ну наконец-то.

Гор взял покупки, не позволяя Адринэ ничем помочь, и открыл низенькую калитку. В эту минуту дверь вагончика открылась. На пороге стоял высокий мужчина и улыбался прибывшим:

– Сынок, – сказал он с чувством, спускаясь под дождь, чтобы обнять сына.

Гор, не очень довольный этой нежностью, возмущенно, но одновременно шутливо сказал:

– Папа, дождь идет! Дай хотя бы войти... Адринэ, идем.

Адринэ улыбнулась мужчине и зашла первой: отец и сын пропустили ее вперед.

В домике была одна длинная комната, разделенная на две зоны. В одной стоял низенький диван напротив стола, в другой, за небольшой перегородкой была сооружена маленькая кухня. Гор положил покупки на стол и с облегчением отметил относительный порядок дома вместе с трезвым состоянием отца. Гору удалось остановить рвущегося поставить кофе отца, чтобы познакомить с Адринэ:

– Пап, это Адринэ, я тебе говорил, – сказал он, немного прочистив горло на последних словах. Говорил он с отцом с сильным ванадзорским акцентом.

Адринэ посмотрела на Гора и усмехнулась.

– Я – Вардан, дочка, – он протянул руку Адринэ и широко улыбнулся.

У него был волевой подбородок, красивый армянский нос, широкие плечи и отсутствие даже намека на лысину. Внешность выдавала в нем бывшего красавца, несмотря на уставшие, будто потухшие глаза и некоторую неопрятность. Адринэ бросила взгляд на Гора и снова на Вардана. Комплекция у отца и сына была почти идентична, когда они передвигались в небольшом пространстве, то выглядели немного искаженным отражением друг друга, то и дело повторяя одинаковые движения.

Несмотря на то, что Адринэ несколько раз предложила помощь, Гор вместе с отцом упорно отправляли ее на диван. Скоро на столе появился ароматный кофе вместе с тортом и тарелкой клубники, купленной Варданом для гостей.

Наконец, все расселись: Адринэ вместе с Варданом на диване, а Гор напротив на табуретке.

Гор разрезал торт только для Адринэ и отца, несмотря на десяток уверений последнего, что кусочек не повредит, Гор непоколебимо отказывался, снова и снова уверяя отца, что ему нельзя. Адринэ с улыбкой смотрела на перепалку между ними и сказала:

– С клубникой кофе даже вкуснее, – выдала она.

Гор был уверен, что Адринэ только что придумала это, усмехнувшись, он придвинул к себе тарелку с ягодами. Прямо глядя на Адринэ, с хитрой улыбкой на губах он начал медленно поедать клубнику за клубникой.

– Откуда Toyota? – спросил Вардан, кивая в сторону окна. Где под дождем в свете фонаря блестела черная машина.

– В прокате взял, – сказал Гор.

– И как тебе?

– Мягкая, для Ванадзора գտած, – сказал Гор, не находя подходящее слово на русском. Адринэ посмотрела на него строго, но замечание не сделала. Гору безмерно захотелось остаться с ней наедине, чтобы услышать, как она его ругает. Ее учительский взгляд, борющийся со статусом гостьи его очень сильно забавляла.

– Ну японец, что ты хотел, – отец кивнул, доедая торт, к кофе он не притронулся, потому что хотел выпить его с сигаретой. Если бы не гости, то он давно закурил бы.

– Во дворе выпью, – нетерпеливо сказал Вардан, вставая вместе с кофе. Он прикрыл дверь и встал под небольшой навес, наслаждаясь любимым ритуалом.

Гор получил возможность рассмотреть Адринэ на фоне своего скромного дома. Она смотрелась невероятно чужеродно, словно нелепая фантазия.

Видя Адринэ в этой скудной обстановке, Гор со всей ясностью во второй раз в своей жизни ощутил, что хочет поскорее купить настоящий дом.

Гору было очень спокойно, он был бесконечно благодарен за что-то, что затруднялся сформулировать или даже попытаться выразить словами. Он просто смотрел на нее, радуясь, что может показать ей свой дом, какой бы он ни был. И что она может принять его такое прошлое, будто она всю жизнь жила в похожих условиях. Гор был счастлив видеть ее здесь, даже понимая, что завтра на него может обрушиться дядь Эдо.