Твои ударения

Они ехали молча. До Гора скоро начал доноситься запах шампуня Адринэ. Он крепче сжал руль, моля бога даровать ему стойкость.

Скоро Гор нашел небольшой пятачок, отделенный от основных улиц пустырем и припарковался, чтобы выйти из машины.

— Ты куда? — спросила Адринэ.

— На твое место, — сказал Гор как ни в чем не бывало.

— Уже? — Адринэ выглядела так, будто ее собирались посадить за штурвал самолета.

— В смысле? А когда? Я сказал, что буду учить. Ты больше не хочешь?

— Хочу, — не очень уверенно сказала Адринэ.

— Тогда иди, — Гор вышел из машины и открыл дверь для оторопевшей Адринэ.

— Не бойся, — мягко сказал Гор, замечая, что Адринэ очень нервничает.

— Я не боюсь, — недовольно ответила Адринэ и вышла. Они стояли несколько секунд напротив друг друга и, посмотрев на Гора, Адринэ быстро села за руль.

Гор тоже сел:

— Так, смотри, педали. Вот это газ, а это тормоз, — он наклонился в сторону педалей, заставляя Адринэ вжаться в кресло. — Нажми, попробуй.

— А она точно не поедет?

— Ключ у меня, не поедет.

Адринэ нажала на педали.

— Тебе далеко, надо кресло подвинуть, — Гор запустил руку под кресло, прямо под колено Адринэ. — Вот ручка, регулировка вперед-назад. Попробуй.

Адринэ опустила руку, наткнувшись на его пальцы. Он не отдернул ладонь, а взялся за ее руку и направил в нужную сторону, помогая отрегулировать сиденье.

Потом он протянул ей ключ. Пальцы у нее были ледяные, и ему захотелось согреть их в ладонях, но вместо этого он сказал:

— Хорошо, вставляй и поверни, просто ток даешь.

— Электричество.

— Да, — подтвердил Гор.

— Посмотри в зеркала, в это тоже. Есть обзор? Ручку видишь?

— Вроде того.

— Обзор? Видишь мусорку?

Адринэ кивнула.

— Вон кнопка для зеркал, вверх-вниз и туда-сюда, открыть или закрыть то есть.

Адринэ немного поменяла положение зеркал и посмотрела на Гора.

— Супер, — он улыбнулся ей и продолжил объяснение.

— На тормоз поставишь ногу и держишь, заводишь и тогда отпускаешь. Но вот коробка, видишь? Это паркинг, это назад, нейтраль и драйв. Это ручник, наверх поднимаешь, когда паркинг.

Адринэ медленно кивала.

— Быстро говорю? — спросил Гор.

— Нет, просто много информации.

— Давай тогда. Ногу на тормоз. Ход давай, драйв, ручник убираем.

– Завожу, драйв, ручник…

Адринэ сделала все с помощью его подсказок. Она замирала на секунду, не помня, что дальше, и Гор спокойно напоминал, рукой указывая на очередность еще раз.

Когда машина медленно двинулась с места, Адринэ тихо вскрикнула и Гор рассмеялся: она сидела очень прямо, почти не касаясь спинки кресла и делала бессмысленные движения рулем.

— Молодец, — сказал Гор. — Не спеши, резко не надо, мягко. Газ немного добавь.

— Нет, — Адринэ покачала головой.

— Ну добавь, чуть-чуть.

Адринэ не смогла прибавить газу чуть-чуть, и машина резко подалась вперед. Адринэ зажмурилась и сказала:

— Боже, прости. Это ужасно.

— Неправда, ты молодец. Это первый раз, все так начинают. И не надо прости. Давай еще раз мягко.

Адринэ сжала губы и попробовала снова, на этот раз машина ускорилась почти без рывка.

— Видишь? Практика, — сказал довольный Гор.

Адринэ улыбнулась и немного расслабила спину.

— Поворотник, наверх — левый, вниз — правый. Давай здесь поверни.

– Я не впишусь, я в стену врежусь! Это же не моя машина… я боюсь…

Гор одной рукой немного помог Адринэ вывернуть руль и войти в поворот. Он сдерживал улыбку, видя ее широко распахнутые глаза.

– В зеркало посмотри. Тут три метра. Видишь?

Адринэ посмотрела в зеркало и выдохнула.

– Да, и правда.

– Давай там разворот сделаем, – Гор указал на конец улицы.

– Там узко! Я не смогу.

– Сможешь, աջ պահի, право, правее. Вот так. Тормози, объясню.

Адринэ притормозила и отпустила руль, она разминала пальцы и смотрела вперед.

– Устала? – спросил Гор, смотря на ее руки.

– Нет, просто немного страшно, вот и напрягаюсь.

– Մի լարվի, поставь руки спокойно. Тормоз держи, не отпускай. А руки спокойно, вот сюда, – Гор взял ее руку и поставил на руль. – Машина чувствует, не надо крепко, просто держи.

Гор не убрал руку, а положил рядом на руль, касаясь Адринэ:

– Надо полностью налево, полностью повернуть. До упора. Вот так. Потом, когда сама сделаешь, отпускай тормоз и чуть-чуть газ.

Гор убрал руку, и Адринэ медленно повторила.

– Мы точно сможем развернуться?

– Точно.

Адринэ развернулась. Гор подсказал:

– Поправь руль. Назад, направо. Вот так.

Адринэ улыбнулась и посмотрела на Гора:

– Круто, все-таки я не безнадежная.

– Ты — талант, – улыбнулся Гор.

Адринэ поездила еще полчаса, когда Гор, замечая, как часто она разминает руки, сказал:

– Остановись тут, тормоз, паркинг, да, и ручник.

Адринэ припарковалась. Гор посмотрел на нее:

– Понравилось?

– Очень, ты здорово учишь.

– Ты тоже… то есть ты молодец, ты хорошо все понимаешь, – Гор, смущенный ее широкой улыбкой, повернулся и взял коробку со сладостями.

– Я взял тебе приз за хорошую работу, – Гор неловко протянул белую коробку, избегая взгляда Адринэ.

– Астери! – воскликнула Адринэ. – Боже, я столько лет там не была. Это вкус детства. Спасибо большое, правда. Но ты же не будешь есть? Мне одной неудобно будет перед тобой. У тебя нет фруктов каких-нибудь?

Гор рассмеялся:

– Нет, я не хочу, ты ешь, я колесо посмотрю.

– Это из-за меня?

– Нет, может село.

– Я тоже выйду размяться.

Гор подошел к заднему колесу и стал бить ногой по резине, наклоняясь.

Адринэ села на обочине, вытянув ноги, и открыла коробочку. Она подняла голову и посмотрела на Гора, который стоял с другой стороны машины и не подходил к ней.

– Здесь есть место, чтобы посидеть, – крикнула Адринэ и указала на бордюр.

Гор поднял голову и, увидев Адринэ, улыбнулся:

– Я думал, что учительницы так не сидят.

– А что такого? Ты осуждаешь?

Гор пожал плечами и подошел к ней:

– Нет, – Гор встал напротив, скрестив руки на груди.

– Учителя тоже живые люди и могут сесть у дороги отдохнуть.

– Ты удивляешь, – сказал Гор с усмешкой. – Никогда бы не подумал.

Адринэ хмыкнула и откусила кусочек печенья.

– Боже, – проговорила она, когда проглотила кусочек. – Это все мое детство… Как же вкусно.

Гор наблюдал за ней и улыбался. Ветер трепал волосы и рубашку Адринэ, она то и дело жмурилась от удовольствия и, казалось, вообще не обращала внимание на Гора.

– Ты будешь и дальше стоять над душой? – спросила Адринэ, не поднимая глаз на Гора.

– Что это?

– Ну стоять там, пока я ем. От этого не так хорошо естся.

– Почему?

– Да садись уже, – нетерпеливо сказала Адринэ.

– Ладно, не злись, – Гор с улыбкой на лице сел рядом. – Сейчас хорошо естся?

– Великолепно. У меня такая же ностальгия по…эм… помнишь булочки на Лазяна? Как они назывались? Их еще в школьном буфете продавали.

– Ван-буланже? У нас тоже в школе продавали. Привозили после четвертого урока.

– Да! – Адринэ уставилась на Гора и продолжила. – Ты помнишь? С шоколадом, господи, какие они были вкусные. Я весь день ждала, когда их получат, и я куплю себе одну. Интересно, они еще работают?

Гор смотрел на нее и пытался вникнуть в то, что она говорит. Никогда он не чувствовал с такой силой, что хочет поцеловать ее. Губы Адринэ были очень близко, на них была пара мелких крошек от печенья и ему захотелось провести по ним языком. Гор стиснул зубы. Адринэ облизнула губы, и Гор отвернулся. Он встал, засунул руки в карманы и сказал:

– Поехали?

Адринэ удивленно подняла голову и встала следом, отряхиваясь по пути от крошек.

Глава 35

воскресенье, 8 июня

Адринэ убрала коробку в сумку, пристегнулась и бросила взгляд на Гора. Он сидел насупленный и сосредоточенный. Гор посмотрел на руку Адринэ, когда она защелкнула замок ремня, и тронулся в путь.

Адринэ смотрела на него украдкой, но он оставался равнодушным и не отвлекался от дороги. Смущенная этой переменой, она обдумывала, где и как могла его обидеть. Но резко оборвала эти мысли. Она не сделала ничего предосудительного или обидного. Она не будет снова взвешивать каждое слово, чтобы не задеть чьё-то хрупкое мужское эго. Разозлившись на Гора за этот безосновательный перепад настроения, она недовольно отвернулась к окну.

Они выехали из Ванадзора и все еще молчали. Адринэ взяла в руки телефон, Артур до сих пор не ответил, в рабочих чатах было непривычно тихо. Она полистала ленту в фейсбуке и услышала Гора:

— Сидишь в соцсетях?

Адринэ подняла голову, не понимая, к чему это говорит Гор, и увидела его нахмуренное лицо.

— А что?

— Ты говорила, что не надо много сидеть там. Поэтому удалила инсту?

Адринэ задержала дыхание и уставилась на Гора. Он повернул к ней лицо и посмотрел непривычно серьезно.

— Захотела и удалила, – ответила Адринэ.

Гор коротко кивнул и уставился на дорогу.

— Ты не видела, что я писал в директ? — голос Гора звучал глухо.

Адринэ почувствовала, что краснеет, она не хотела врать Гору, но она и не могла сказать ему правду.

— Я видела, что были непрочитанные, — сказала она медленно, взвешивая каждое слово, — но устала от скроллинга и удалила приложение. Если там было что-то важное, скажи, я так отвечу.

Адринэ старалась звучать бодро и искренне, но с каждым словом она замечала, как Гор все больше хмурится. Он отрицательно покачал головой и прошептал:

— Ничего важного.

Адринэ посмотрела на спидометр, но не прокомментировала скорость, на которой после ее ответа ехал Гор. Она уткнулась в телефон и изо всех сил старалась вникнуть в то, что мелькало на экране.

Они доехали до Дилижана, когда на телефон пришло сообщение от Артура. Он прислал ей фото, сделанное за столом: он сидел с тарелкой хаша, держа в руках свернутый в трубочку подсушенный лаваш, его лицо было комично печальным. Под фото он написал:

Хаш у Арагаца с ребятами не такой вкусный без тебя.

Адринэ несколько раз перечитала написанное и подняла голову, чувствуя пристальный взгляд Гора. Она посмотрела на него, и Гор резко отвернулся.

Артур прислал еще одно сообщение:

Приедем сюда вместе? Можем в следующее воскресенье.

Адринэ, подумав, написала:

Приеду в субботу, обсудим, Артур.

Ей не хотелось есть хаш. Одно воспоминание о наваристом бульоне и тяжёлом запахе чеснока подкатило к горлу тошнотой, и лицо поморщилось. «Это перевалы, – подумала она. – Или опять не выспалась». Она опустила стекло и вдохнула прохладный дилижанский воздух.

Адринэ убрала телефон в сумочку. Ее лицо горело. Артур старался все исправить. Как мог. Но он хотел все исправить. Голос Гора отвлек ее:

– Адринэ, сегодня будет урок?

– Да, конечно, во сколько тебе будет удобно?

– Вечером?.. Я еще задания сделать должен.

– Молодец, это похвально, – улыбнулась Адринэ.

Телефон Гора зазвонил, он прочитал имя звонившего и сбросил звонок. Адринэ успела увидеть «Пружин». Раздалось еще два звонка от него же. На третий Гор нетерпеливо ответил:

– Да? – Гор с минуту слушал звонившего, хмуро глядя вперед.

– Что? – вскричал Гор возмущенно. – А ничего лучше ты не придумал?

– Может, еще видео ему показать, Пружин, ты что спятил?

– Ладно… сказал же, ладно. Черт, Пружин… Понял, брат, на связи.

Гор бросил телефон на заднее сиденье и недовольно посмотрел на дорогу. Адринэ ждала каких-то объяснений, но Гор молчал, потому она решила спросить:

– Что случилось?

Гор вздохнул, посмотрел на Адринэ и, медленно подбирая слова, ответил:

– Тренер меня искал… Пружин, боксер, мой друг… сказал, что я ночевал у… – Гор взмахнул рукой и покачал головой, – ночевал у какой-то девушки… Теперь надо будет играть мне, что… ну что это так… И, черт, Адринэ, прости… я тебя высажу… в такси посажу в Цахкадзоре, чтобы, ну… чтобы ничего не придумали… Прости, что так получилось… Я не просил такое говорить…

Адринэ слушала все это молча, выдохнула и спросила:

– Тренер не знал, что ты уезжаешь?

– Знал, – Гор не отрывал взгляда от дороги. – Я просил, он не разрешил.

Адринэ повернулась к нему:

– И ты мне не сказал.

– Ты бы не поехала.

Это было правдой, и злиться на него за это не получалось. Злилась она на себя: не спросила, не проверила, поверила. Ей тридцать лет. Тридцать. Она преподаватель. Она старше… Она, черт возьми, старше. Ей нужно о таком думать. Как она выглядит со стороны? Сошедшая с ума замужняя тетка, бегущая за мужчиной моложе себя… Это так жалко…

– Я сама вызову такси.

– Я тебя посажу. Это я виноват.

– Не…

– Адринэ, пожалуйста. Это моя вина, дай мне решить этот вопрос.

Адринэ ничего не ответила, она смотрела на горы и в памяти всплыло имя Арпи. Очередная девушка… Другу Гора не составило труда такое придумать, а тренеру поверить. Почему? Не важно, это не ее дело, ей должно быть безразлично, кто и что у этого молодого и свободного боксера происходит в постели… Адринэ стиснула пальцы. Теперь ей было жарко. Она почувствовала себя игрушкой в чужой жизни. Помехой. Высадит… Сама виновата. Как дура потащилась с ним в эту поездку. Как он ее видит? Как легкую добычу, не способную противостоять его голосу… его запаху: она чувствовала его и сейчас, вжавшись в сиденье и отвернувшись… его руки на потертой коже руля… Господи… Хватит!

До самого Цахкадзора они не проронили больше ни слова, и Адринэ то смотрела в окно, то читала незаконченную книгу в телефоне, едва понимая написанное.

Когда они въехали в город, Гор остановился у одного из отелей на центральной улице.

– Сейчас вызову… пока не выходи, – сказал он, видя, как Адринэ взялась за ручку.

Ей хотелось его ослушаться, топнуть, сказать что-то колкое, но она не стала, лишь отвернулась.

– Все, едет… Адринэ, еще раз прости, – сказал он, но Адринэ не повернула к нему лицо, а смотрела на группу европейских пенсионерок, оживленно обсуждающих только что купленный жингялов хац. Они, обжигаясь, откусывали по очереди одну лепешку и комментировали, кто-то фотографировал, кто-то смеялся…

– Адринэ?.. – Гор смотрел на нее с тоской и сожалением.

Позади них припарковалось такси. Гор не дождался ответа и вышел, чтобы успеть открыть ей дверь. Но Адринэ быстро вышла, не давая ему опередить себя и надеясь, что ее никто не успеет увидеть.

– Это? – только спросила она, когда Гор встал рядом. Он кивнул и хотел посадить ее в машину, но Адринэ подняла ладонь, говоря:

– Я сяду, не нужно мне открывать дверь.

Адринэ села на заднее сиденье, и скоро Гор и пенсионерки исчезли из виду. Она очень хотела обернуться и увидеть его, все еще стоящего или уже севшего в машину, но сдержалась, гордо подняв голову.

Глава 36

воскресенье, 8 июня

Адринэ открыла дверь своего номера и поморщилась от его пестрящей красноты. Она написала маме, что доехала, умылась и начала разбирать сумку.

Она вытащила белую коробку со сладостями и грустно улыбнулась. Неужели это все ей мерещится? Нет, вот она, реальная коробка с крошащейся в руках гатой. Она вспомнила, как Гор поправлял сиденье, как он дольше, чем необходимо, касался ее руки. Как он смотрел на нее, как близко он был и как же сильно ее это волновало. Она коснулась шеи, вспоминая то, чего никогда не было, то, что ей мнилось в ночи.

Адринэ вздрогнула от странного шуршания за спиной и обернулась. Кто-то пытался просунуть листок бумаги под дверь. Она медленно и осторожно подошла к двери. Часть листка оказалась внутри номера и Адринэ услышала удаляющиеся шаги.

Только сложенный тетрадный листок и больше ничего.

Адринэ наклонилась и потянула бумагу за краешек. Она развернула ее и прочитала:

Адринэ надеюсь ты хорошо доехала. Телефон без зарядки. Прости меня пожалуйста. Я виноват. Очень жду урок. Телефон заряжу напиши когда будет урок.

В конце наскоро, но довольно аккуратно написанной записки был какой-то значок, сильно перечеркнутый и уже нечитабельный. Адринэ перевернула листок, поднесла к самым глазам, но не смогла разобрать.

От этой мальчишеской выходки Гора ей стало неприлично счастливо.

Это записка без единой запятой не вызвала у нее привычного рефлекса взяться за красную ручку. От потока простых слов внутри разлилось тепло.

Она улыбалась и смотрела на его слова, думая о том, что внутри что-то сдвинулось. Ей захотелось спрятать записку, чтобы никто ее не прочитал. Потому что любой, она даже не сомневалась, прочитавший эти слова, смог бы понять, что у Адринэ на сердце.

Она спрятала записку в дорожный томик Джейн Остин. Там она была в безопасности.

Нужно было выбрать время урока. На часах было почти два. Назначать урок слишком рано было бы странно. Но и ждать до вечера ей не хотелось. Она взяла телефон и набрала Гору смс:

В четыре удобно?

Адринэ не могла просто сидеть и ждать ответа, его телефон все равно без зарядки, нужно было отвлечься. Она вытащила ноутбук и, полистав список дел, наткнулась на пункт «Кандидатская!!».

Адринэ открыла файл, но в этот раз ей не захотелось сразу закрыть его. Она открыла первую главу и, удивленная отсутствием сопротивления, начала медленно вчитываться в давно написанные слова. Она редактировала, выделяла все спорные или слабые места, удаляла целые абзацы, когда телефон звякнул сообщением от Гора: «хорошо».

Оно не отвлекло ее от работы, наоборот, она посмотрела на время и поняла с досадой, что не успеет добить даже половину главы. Отметив, где остановилась, она встала, потирая глаза. Она проголодалась и, перекусив сладостями, взяла все для урока, чтобы спуститься в кабинет для занятий.

Было ровно четыре, когда она открыла дверь компьютерного зала. Гор уже был здесь. При виде Адринэ он неловко привстал и, словно не зная, куда деть руки, снова сел. Он был выше, шире, да, черт возьми, в сотню раз сильнее, и его смущение было лучше всех извинений. Он дергал ногой, отчего маленький стол трясся.

Адринэ заговорила первой:

— Ну как прошло? Убедил тренера?

— Да, он поверил или сделал вид, что поверил, — сказал Гор, подавшись вперед. Стол перестал трястись.

— Хорошо, а почему ты не постучал, а записку оставил? — спросила Адринэ: любопытство не давало покоя.

— Дядь Эдо ребят по всему отелю разослал. Не надо, чтобы они меня видели у твоей двери. Будут глупости говорить… Тренер думал, я буду бегать от него, — Гор усмехнулся нагловато, и Адринэ посмотрела на стол, чтобы не смотреть на его усмешку. Ей нужно было задать еще один вопрос:

— Гор, а что в конце было, в записке, я не разобрала? — спросила Адринэ.

Гор покраснел, и от его самодовольства не осталось и следа, он повел плечом и ответил:

— Ничего… там ничего.

Адринэ смотрела на него внимательно и сказала:

— Ничего, так ничего. Давай проверим твое домашнее задание.

Она не хотела подкалывать его Арпи или другими девушками, которые были или есть. Это было бы верхом непрофессионализма. И выдало бы с головой, что ей не всё равно.

Гор читал текст очень хорошо, Адринэ почти нечего было исправлять, всего пару ударений. Она любовалась им. Его темными кудряшками. Густыми бровями. Плечами в черной футболке. Как же ей не стыдно думать все это? Как ей не стыдно…

– Все, – сказал Гор, глядя на нее.

– Молодец… только вот эти ударения… смотри, – Адринэ взяла ручку, чтобы расставить их на бумаге. Она произнесла слова, выделяя ударный слог и не могла встретиться с Гором взглядом. Он бы понял. Он бы понял наверняка, и она была бы потеряна. Вместе со своей клятвой.

– Ответь на вопросы теперь, – сказала она, глядя в окно.

Гор отвечал уверенно, изредка забывая нужные слова.

– Хорошо, я думаю, что пора тебя готовить к тому, что будут спрашивать твои промоутеры или они называются рекрутерами?

– Скауты. Или промоутеры, как хочешь. Они приедут на чемпионат через неделю.

– А что они обычно спрашивают? На что смотрят? Я, конечно, подготовлю на завтра чек-лист вопросов, но ты человек изнутри, так что подскажи.

Гор подумал и заговорил, Адринэ отмечала в блокноте:

– Ну на стиль смотрят, чтобы бой продавался. Они всегда хотят нокаутера, панчера. Не технаря, он на очках сидит, а того, кто вырубить может. На вес смотрят. Как на удары реакция, можешь или не можешь перестроиться, мозги как работают. Чтобы план поменять быстро на ринге.

– И что у тебя с этим? Расскажи.

Гор усмехнулся и покачал головой:

– Так не делают. Надо видеть, – он показал рукой на глаза, все еще улыбаясь.

– Ну извините, у меня нет возможности устроить тебе бой прямо сейчас, – ответила Адринэ, не в силах оставаться спокойной от его чрезмерной уверенности.

– Завтра увидишь, – сказал Гор самодовольно.

– А что завтра?

– В пять спарринг с Вересаевым из Краснодара. Можешь прийти посмотреть.

Адринэ вздохнула и пробормотала:

– Посмотрим… эм, а что еще? Что еще они ищут?

– Ну возраст, старых не берут.

Адринэ вскинула брови и спросила:

– Ты как? Не очень старый по меркам бокса?

– Нет, у меня идеальный возраст. Еще смотрят, как говорит боксер, не боится на камеру говорить. Режим. Слушаешь тренера или нет.

– С последним у тебя, кажется, могут возникнуть трудности.

– Не возникнут. Я слушаю, если тренер прав, – сказал Гор.

Адринэ моргнула, отгоняя образ, который обрастал все большими подробностями в голове. Ей нравился смущенный Гор, виноватый Гор. Но этот. Боже, этот самодовольный, наглый, спесивый Гор. Он…

– А что еще?

– Ну еще что… смотрят, может боксер уехать, контракт на три года или пять, если повезло.

У Адринэ в груди что-то больно кольнуло.

– То есть уезжают боксеры так надолго?

– Нет, ехать надо перед боем, два или три месяца готовишься, потом бой и можно домой, отдыхать надо, восстан… восстани…

– Восстанавливаться, – подсказала Адринэ, чувствуя, что внутри все напряжено. – Поняла. Ну будем надеяться, что у тебя все сложится.

Адринэ улыбнулась Гору и протянула ему листок с упражнениями для повторения.

– Ты отлично справляешься, – сказала Адринэ, когда он закончил, и добавила: – Уроки тебе уже почти не нужны. Думаю, самое главное – языковой барьер практически исчез.

– Нужны, – быстро и немного испуганно сказал Гор. – Если бы не ты, я бы так не говорил никогда.

– Возможно, но это твоя заслуга, ты сообразительный очень, база у тебя есть, так что я только немного помогла.

– Много помогла, свою работу не… — Гор не нашел нужного слова и показал пальцами, как сжимает что-то невидимое.

– Я не преуменьшаю, – улыбнулась Адринэ, – я справедливый преподаватель. И говорю, как есть.

– Ладно, но уроки нужны, у меня много ошибок, – сказал Гор, показывая на листке, сколько всего Адринэ исправила. – Смотри, вот: пять, шесть… восемь!

Адринэ улыбнулась против воли: его обаяние было откровенным, незамысловатым, но бьющим прямо в цель.

– Хорошо, хорошо. Теперь запиши эти слова… две строчки каждое слово.

Гор с энтузиазмом взялся за ручку.

– Все, – сказал он, откладывая ручку и глядя на Адринэ.