Твои ударения

– Четверг.

– Да, завтра или четверг. Вот. Я подумал, что можно после тренировки подняться. Может, ты тоже хочешь?

– Ох, я давно не ходила в походы, – Адринэ чувствовала, как в голове сталкиваются несколько ответов и превращаются в какой-то сумбурный неразличимый бред.

– Как раз.

– А сколько часов туда идти? Мы успеем до темноты спуститься?

– Мы можем на… как это ճոպանուղի подняться. Так будет быстро очень. И спуститься сами.

– На канатной дороге? Она так высоко идет? Я и не знала.

– Да.

– Ну посмотрим, если дождя, конечно, не будет… И когда проводить урок в таком случае?

– Можем там, – Гор показал рукой наверх.

– Ладно, можно, но если погода будет хорошая, – Адринэ зацепилась за это, потому что погода явно портилась, вероятность того, что завтра будет солнечно, была крайне мала.

Глава 40

вторник, 10 июня

Гор смотрел на часы чуть ли не каждую минуту. Тренер сказал: еще полчаса. Он сегодня как-то пристально наблюдал за ним на вечерней тренировке. Но это было неважно. Еще полчаса и он вернется в свой номер, заберет рюкзак с едой и водой, которые подготовил еще с утра, и постучит к Адринэ.

Ровно в половину пятого Гор вышел из тренажерного зала. Он принял душ и переоделся, едва обсушив волосы.

Дождя не было, но было облачно. Если она скажет, что погода плохая, то нужно не сдаваться и доказывать, что погода вполне себе, что он только что был во дворе, и было тепло.

Гор побежал бы до своего номера, но Адринэ могла выглянуть в окно и увидеть этот позор. Потому он заставлял себя идти спокойно.

Проверив в номере, не забыто ли ничего, Гор вздохнул и постучал к ней.

Дверь открылась не сразу: Адринэ была в длинной футболке и леггинсах. И снова ее распущенные волосы. Единственным, что ему не нравилось в ее облике – золотой ободок кольца, тускло блестевший при движении ее руки.

– Привет, – сказал Гор, не сдерживая улыбку.

– Вечер добрый.

– Пойдем?

– Да, слушай, по прогнозу дождя нет, но небо какое-то подозрительное.

– Мы на канатной дороге поедем. Быстро спустимся, если будет дождь.

– Надеюсь, не будет.

Адринэ вышла в коридор, она повязала кардиган на бедрах, в руках держала телефон, больше вещей у нее не было.

Они дошли до канатки и Адринэ попыталась купить билеты, на что Гор возмутился и отвел ее руку в сторону.

– Господи! Там нет никаких ремней! – воскликнула Адринэ, глядя на сиденья.

– Не бойся, это не опасно.

– Я и не боюсь, – сказала Адринэ, но голос выдавал совсем другое.

Они встали в очередь и Гор, видя, как Адринэ напряглась перед подъезжающими сиденьями, взял ее за локоть, помогая быстро сесть.

– Господи!

– Видишь, не страшно.

– Кому как… я, конечно, понимаю, что это для всяких лыжников, но странно, что никаких ремней нет: посмотри на эту девочку, – Адринэ указала на семью с ребенков впереди, – ее даже никто не держит, а если она решит прыгнуть?

– Ну здесь не очень высоко, – прикинул Гор глядя вниз, хотя они уже были намного выше леса.

– У тебя совсем страх отключен? – спросила Адринэ, глядя на Гора. Она держалась одной рукой за поручень, второй за спинку сиденья.

– Нет. Но тут не опасно, просто едем.

– А если этот трос оборвется? – спросила бледная Адринэ, смотря наверх. – Его, наверное, с советских времени не обновляли…

– Слушай… не бойся, ты же не одна, – сказал Гор и коснулся ее руки, – держись за меня. Давай… Просто держись. Все хорошо.

Адринэ стиснула его руку и не отпускала, пока они не спустились на второй станции.

– Хочешь воду? – спросил Гор, когда они отошли от канатки, чтобы не мешать остальным пассажирам.

– Нет… хотя, да, если честно, хочу.

Адринэ выпила воды, и они подошли к следующему подъему. Теперь дорога шла не над лесом, а над зеленеющими лугами. Первые горные цветы пестрели под ногами, и у Гора появилась желание нарвать их для Адринэ… Она бы бросила их ему в лицо.

– Все хорошо? – спросил он, наблюдая за тем, какая она молчаливая. Адринэ только кивнула. Наверху ветер крепчал, отчего трос приходил в движение и поскрипывал. Адринэ закрыла глаза, и теперь Гор сам стиснул ее пальцы.

Наконец, они спустились: здесь было меньше людей, многие остались на второй станции. Перед ними открылся панорамный вид на весь город и многие километры вокруг. Адринэ вздохнула. Ветер трепал ее волосы, она вдруг разозлилась и собрала их в высокий хвост. Она развязала кардиган на бедрах и надела, застегиваясь на все пуговицы.

– В какую сторону? – спросила она.

– Давай сюда, – предложил Гор, отводя взгляд от влюбленной парочки, которая во всю целовалась невдалеке. Ему захотелось отойти от них подальше и остаться одним. Он достал из рюкзака толстовку и надел. Адринэ внимательно смотрела на толстовку, и Гор решил спросить, не холодно ли ей?

– Нет… уже согреваюсь.

Они шли бок о бок молча двадцать минут. Адринэ наклонилась посмотреть горные фиалки. Вокруг были рассыпаны серые валуны, покрытые лишайником. Адринэ взобралась на один из них и свесила ноги. Гор смотрел на ее довольное лицо с улыбкой и тоже поднялся, устраиваясь рядом.

– Там где-то должен быть монастырь Тегеняц, правильно я знаю?

– Да, вон там, – Гор показал рукой вниз, где виднелась густая стена леса. – Очень красиво.

– Там же и скрипторий был? – спросила Адринэ, вглядываясь в лес.

– Что это? – спросил Гор, непонимающе глядя на нее.

– Там переписывали рукописи, книги.

– А, не знаю. Но там очень красиво. Тихо. Все дикое. Он прямо в лесу. Мы туда бегали кросс два раза. Минут сорок отсюда.

– Ого, вы какие-то сверхлюди.

Гор улыбнулся и сказал:

– Есть такое.

– И очень скромные к тому же, – иронично произнесла Адринэ.

– Нельзя быть скромным мужчине, это плохо.

– Почему? – спросила Адринэ.

– А зачем? Это как быть этим… трусом или сопляком, что хорошего? Девушкам такое не нравится, тогда зачем?

– Ну, может, кому-то нравится, – пожала плечами Адринэ смотря вдаль.

– Тебе? – спросил Гор, лукаво глядя на нее, он не мог сдержать улыбку, глядя на ее аккуратный профиль, на волосы, собранные в хвост, обдуваемые сильным ветром, порозовевшие от прохлады щеки.

Адринэ усмехнулась и сказала:

– Обожаю трусов и сопляков.

Гор хотел себя остановить, но не смог, слова буквально вырвались из него:

– Ты так выбрала мужа?

Адринэ повернула к нему лицо, улыбка исчезла с ее лица, она побледнела и выглядела так, будто ее только что ударили.

– Прости, Адринэ… я так… я просто пошутил…

Адринэ отвернулась и спрыгнула с камня, она быстро удалялась в сторону канатки. Гор сбросил рюкзак и догнал ее за несколько секунд, хватая за руку.

– Адринэ, стой, – она попыталась вырвать руку, и Гор отпустил ее.

Она стояла напротив, смотря на него, как на самого мерзкого человека на свете.

Он чувствовал, как кружится голова. Поля, скалы, леса внизу, серое небо – все смешалось в тошнотворный круговорот. Единственное, что он видел, были губы Адринэ. Приоткрытые, строгие – как же она злилась. Она смотрела на него так, будто хотела столкнуть с вершины. Лучше бы она это сделала. Лучше бы пырнула его. Что угодно, но только не смотреть на эти губы. Он не мог так больше.

Гор наклонился и поцеловал ее.

Ее небольшой кулак ударил его в живот. А потом разжался, и она ладонью коснулась его. Он прижал ее к себе, чувствуя, что умрет, если она уйдет сейчас. По позвоночнику до самого темени пробежала пугающая уверенность в том, что он теперь ее. Навсегда. По спине пробежали мурашки.

Он целовал ее медленно, запоминая каждую секунду. Он не хотел спешить, бросаться на нее. Но все тело рвалось к ней. Он потянул руку к резинке на ее волосах. Адринэ выдохнула ему в рот.

– Больно? – спросил он хрипло. Адринэ покачала головой.

Гор распустил хвост и зарылся рукой в ее волосы.

Вдали сверкнула молния. Через несколько секунд они услышали оглушительный рокот грома. Адринэ отстранилась. Она смотрела на него испуганно, будто только очнулась.

– Все хорошо, – сказал Гор, пытаясь ее обнять, но Адринэ не позволила. Она посмотрела на его руку. Он сжимал резинку для волос. Она выдернула ее, развернулась и быстро зашагала к канатке, собирая на ходу волосы. Гор хотел побежать за ней, но вспомнил про рюкзак. Вернувшись за ним, он припустил за Адринэ. Начался дождь.

Они дошли до станции. Охранник подгонял последних пассажиров, пугая их тем, что гроза совсем близко, и канатку могут остановить. Он предусмотрительно натянул дождевик, остальные мокли, ожидая своей очереди. Гор заметил, как Адринэ дрожит. Он стащил с себя толстовку и протянул ей. Она сделала шаг в сторону, уклоняясь от его руки, но едва не поскользнулась на мокром настиле. Гор подхватил ее за локоть, не давая упасть.

– Не нужна мне твоя толстовка, – прошептала Адринэ и отвернулась.

Они были последними, но успели сесть. Адринэ села так далеко, как того позволяли небольшие сиденья. Она все еще дрожала. На второй станции, она сразу отошла от Гора и подошла в очереди к какой-то женщине с ребенком. Она уехала с ними.

Гор стоял и смотрел, как она удаляется от него, чувствуя себя полным идиотом. Он промок насквозь, продолжая сжимать в руке толстовку. Охранник кричал ему, чтобы он встал под навес, но Гор не двигался с места, оглушенный случившимся.

Глава 41

вторник, 10 июня

Адринэ стянула мокрые вещи, как только закрыла за собой дверь в номер. Она вытащила сухую одежду из шкафа и переоделась. На большее сил не было. Ее сердце колотилось так, что началась паника. Ей нужно было что-то сделать. Она не провела урок с Гором. Нет, она целовалась с ним. И получала от этого удовольствие. Как она оказалась в этой точке? Когда все пошло не по плану? Она нарушила свою клятву. Она изменила мужу. Только что. Ее пальцы дрожали. А лицо было белым. Нужно все рассказать Артуру. Пусть он решает, что с ней делать…

Нет. Хватит. Она не будет передавать свои решения в чужие руки. Просто хватит: это жалко и трусливо. Она должна перестать. Неужели она настолько ничтожна? Неужели у нее не осталось никаких сил, чтобы самой разобраться? Чтобы сделать хоть что-то.

А если бы Гора не было? Если бы он не появился? Она прожила бы всю жизнь с Артуром?

Нет. Нет. Нет.

Тогда почему она ждет? Чего она выжидает? Она не любит мужа. Больше не любит. Давно не любит…

В дверь постучали. Адринэ знала, кто это. И она должна была, наконец, в кои-то веки, решить, что делать. Она успокоится. И откроет. Что бы она ни решила, Гор все еще ее студент. У нее есть обязательства, даже если совести не осталось.

Чувствуя легкую дрожь, она потянула дверь на себя. На пороге стоял Эдуард Арманович.

– Как хорошо, что вы здесь! – радостно воскликнул он. – Можно вас на минуточку?

Адринэ вышла в коридор.

– Я Гора хотел видеть, но его нет. Подумал, что надо бы и с вами поговорить.

Адринэ кивнула, чувствуя, как в животе что-то скручивается.

Тренер огляделся и продолжил почти шепотом:

– Я опытный тренер, через мою школу столько парней прошло, что и не пересчитать… Я знаю Гора уже давно, видел его сначала на соревнованиях, теперь он мой боксер, вот… и я вижу, что он изменился. И я, кажется, понимаю, почему.

Адринэ вскинула брови, делая вид, что понятия не имеет, о чем он говорит.

– Вы извините меня за то, что говорю. Вы, конечно, замужняя интеллигентная женщина, это может показаться диким, но, мой парень немного вами… – тренер сделал неопределенное движение рукой у головы. – И моя просьба, странная совершенно, дикая, я понимаю, но я должен вам сказать… Вы педагог, вы должны понимать, что психика не должна перед соревнованиями ехать туда-сюда.

Тренер тяжело вздохнул и продолжил:

– Я такого насмотрелся за эти годы… и головы друг другу стульями ломали, и из окон выпрыгивали и убегали, и машины разбивали… Тестостерон в голову бьет, что делать? Просто давайте перетерпим чемпионат, если вдруг он выкинет что-то совсем странное, скажите мне, но если он ведет себя в рамках, давайте не ломать его. Пусть эта неделя будет спокойной, мне нужно, чтобы он победил. Понимаете, о чем я?

Адринэ понимала. Она кивнула. А в коридоре появился Гор. Он застыл при виде тренера и Адринэ. Тренер проследил за взглядом Адринэ и повернулся.

– О! На ловца и зверь бежит! Гор джан, я тебя искал! Завтра медосмотр после кросса… – Гор подошел ближе, и тренер воскликнул. – Ты где был? Почему мокрый весь? Бегом переодеваться и хватит шастать во время отдыха!

Гор кивнул и ушел к себе.

– С ума сойти. Вот, пожалуйста, видите? Как мокрый беспризорный пес… Они меня доведут до инфаркта, – тренер улыбнулся Адринэ и продолжил: – Ну что скажете? Потерпите до субботы моего парня? Я его погоняю по вопросам в пятницу, если будет готов, то и закончим на этой неделе. Только не ломать его. Пожалуйста… Пока что.

Адринэ снова кивнула.

– Отлично, – он пожал руку Адринэ. – Замерзли? Все, не мешаю. Спасибо за понимание! Я очень-очень вам благодарен! Сразу видно профессионала!

Он ушел, а Адринэ зашла к себе. Теперь ей точно нужно поговорить с Гором. Тренер только подкрепил ее уверенность в решении. Она выпила воды, собираясь с мыслями, и вышла в коридор, чтобы постучаться в его номер.

– Можно? – спросила она, глядя на ошарашенное лицо Гора. Он только переоделся и поправлял футболку.

Гор отошел от двери, пропуская ее в номер.

– Адринэ, послушай, я…

– Молчи! Я говорю, – перебила Адринэ.

Гор удивленно замолк.

– Гор, так нельзя. Это абсолютно недопустимо. Ты знаешь, что я замужем. Ты свободный человек, но я нет. И ты очень молод… Единственное, о чем мы будем говорить, обсуждать, даже думать – это твое интервью, твои уроки. Остальное мы официально забываем. Хорошо? – она говорила уверенно, строго, как должно, но Гор хмурился все больше и ответил резко:

– Нет! Не хорошо!

– Это то, чего я хочу, – произнесла Адринэ, чувствуя, как в груди все сжимается.

– А я не это… не этого хочу! – воскликнул Гор, смотря на нее потерянно.

– Это не имеет значения! Твои хочу не выше моих, понимаешь?

– А твои выше? – развел руками Гор.

– Нет. Но есть правила…

– Какие?

– Гор, ты не поймешь меня. Просто услышь, что я говорю. Так нельзя. Ты отряхнешься и пойдешь дальше, а я так не смогу.

– Что это вообще значит? Я ничего не понимаю! – сказал Гор, проводя рукой по мокрым волосам.

– Ты молод, да тебе всего лишь двадцать два, Гор, тебе жить и жить. А не все это. Я замужем, понимаешь? Мне тридцать. Я твой преподаватель! Что еще тебе нужно услышать, чтобы ты понял?

– Адринэ, – Гор качал головой, его щеки и шея были красными от волнения, – пожалуйста. Я хочу, чтобы мы попробовали… Я… я докажу… խնդրում եմ… это все вообще не важно…

– Гор, – она почувствовала такую усталость, что захотелось под одеяло и чтобы принесли мятный чай. Чай, пахнущий гелем для душа Гора…

– Ты думаешь, что я кто? Малолетний придурок?

– Что? Я не говорила ничего подобного.

– Ты сказала, что я маленький. Значит какой-то придурок? Но я не такой. Я уже взрослый мужчина! Я сам зарабатываю уже много лет, я коплю деньги, я хочу купить дом, я хочу семью. Я не маленький!

– Я сказала, что ты молод, а не маленький! – разозлилась Адринэ, видя его возмущение. – И остальное? Еще скажи, что я не старше тебя почти на десять лет, что я не замужем! Это никуда не исчезло.

– На восемь! И мне все равно, – Гор покачал головой. – Это не важно.

– Господи, боже мой… Гор, я устала, я пойду…

– Нет, пожалуйста, подожди… – он перегородил ей дорогу, – подожди. Ты пришла, чтобы поговорить, давай поговорим. Не убегай опять от меня. Так не честно.

– Говори, – сказала Адринэ, скрещивая руки.

– Ладно, – Гор вздохнул, – просто скажи, у меня есть шанс? Но только честно! Скажи правду. Не говори про то, что тебе тридцать, что есть муж. Я это знаю. Ազնիվ ասա…

Адринэ застыла, она не хотела дышать: он смотрел ей в глаза и ждал правды, а она, обложившись мужем и возрастом, не хотела ее говорить.

– Скажи, – прошептал Гор, нервно кусая губы.

Он был так молод, красив, здоров. Что ему делать рядом с ней? Даже если она разведется. Даже если она переживет весь этот скандал. Ему предложат контракт. Он уедет. На три года, а то и на пять лет. И что тогда? Жить набегами? Говорить по телефону? Ждать его? И стареть. И все еще не иметь детей… А потом он все равно найдет ровесницу, чтобы построить нормальную семью. Молодую прекрасную девушку, которую одобрит все его окружение. Она будет без багажа, который был у нее…

– Нет, – прошептала она так серьезно, как только могла. Глаза защипало.

– Խաբում ես, – прошептал Гор, хмурясь. – Я же вижу.

– Я не вру.

– Тогда почему ты плачешь?

Адринэ закрыла лицо руками и отвернулась. Опять. Она ненавидела свои слезы. В голове звучал голос Артура: Опять твои манипуляции!

Она почувствовала руки на плечах. Гор прижал ее к своей груди. А она ревела, заикаясь, как ребенок, которому, наконец, позволили это сделать. Он поднял ее лицо ладонями и поцеловал мокрые щеки и глаза. Сил на то, чтобы его оттолкнуть, не осталось.

– Нельзя врать, это плохо, тебя не учили? – с улыбкой проговорил Гор, заставляя Адринэ усмехнуться.

– Отпусти меня, – прошептала Адринэ, сглотнув, он был слишком близко. Это не входило в ее планы.

– Зачем? Тебе неприятно?

И снова он говорил то, что было на уме. Она не знала, что отвечать на эти прямые вопросы. Или знала, но не должна была отвечать правду. Потому что ей было приятно. И спокойно. И мирно.

– Так нельзя, Гор. Отпусти.

Он отстранился и облизнул губы.

– У тебя даже… արցունքներ, – он показал на ее слезы, – красивые.

– Гор, ты не помогаешь, – вздохнула Адринэ.

– Я не умею говорить красиво, но ты очень красивая, вся красивая.

– А я не верю в эти громкие заявления, – сказала Адринэ и пожала плечами.

– А во что ты веришь? – спросил Гор и, всмотревшись в ее лицо, опустился на колени. Адринэ приподняла брови, удивленная больше тому, что он не выглядел жалко или нелепо. Он выглядел самоуверенно и… влюбленно?

– А вот и театр подъехал, – съязвила она – все, что угодно, но не переходить на прямой разговор, не показывать, насколько ей нравилось смотреть на него такого.

– Ты все равно мне не веришь? Скажи, что ты хочешь. Я сделаю.

– Ты сделаешь все, что я скажу? – с сомнением произнесла Адринэ.

– Да, но если ты это реально хочешь.

– Хорошо. Я хочу, чтобы ты вел себя как мой студент. Чтобы ты как следует подготовился к чемпионату и не делал ничего, что непозволительно для моего студента. Мы будем проводить уроки, готовиться к твоему интервью со скаутами – и все. Ничего лишнего.

Гор кивнул и произнес, помедлив, колко глядя на Адринэ:

– Хорошо. Без проблем, я это сделаю… А ты сможешь не нарушать это?

– Какой же ты наглец! – воскликнула она и прошла мимо все еще стоящего на коленях Гора, хлопнув дверью.

Глава 42

вечер вторника, 10 июня

Адринэ вышла из душа и услышала стук. Параллельно звонил телефон. Она подошла к двери, не понимая, почему Гор решил прийти, несмотря на обещание. Она написала ему, что урок будет завтра в три, сегодня сил на еще одну встречу с ним у нее не осталось... И он все равно решил прийти?

Адринэ посмотрела в глазок и выронила расческу. На пороге стоял Артур. Телефон продолжал звонить. Адринэ открыла дверь и увидела улыбающегося мужа. Он держал в руках телефон и звонил ей.

– Сюрприз! Ты всегда говоришь, что я не устраиваю тебе сюрпризы, вот.

Артур зашел и, обняв жену, огляделся. Вел он себя так, будто того утра перед ее отъездом вовсе не было. Будто он забыл ее слова, а она должна была забыть его.

– Комната страха какая-то, – сказал он. – А ты знала, что я приеду? Встречаешь готовая!

Он притянул Адринэ к себе и попытался снять с нее полотенце.

– Артур, не надо… у меня эти дни! – воскликнула она, заматываясь обратно.

– Да ладно тебе!

– Да, сегодня начнутся, – сказала Адринэ, не совсем соврав, месячные должны были быть завтра.

– Надо и мне скачать твое приложение, блин. Ничего, я все равно по тебе соскучился.

– Почему ты вообще решил приехать? И как нашел мой номер?

– Я же говорю, что соскучился, в это так трудно поверить? Да эта дамочка на ресепшене, я дал ей пять тысяч драмов, выложила, где ты.

Адринэ замерла с пижамными штанами в руках.

– Вообще потратился. На такси столько же почти ушло. И завтра утром тоже на такси, чтобы не опоздать на работу. Все-таки машина нужна. Без нее никак у нас. Здесь можно сделать заказ в номер? Я голодный.

– Да, на столике меню, можно позвонить. Только если они еще не закрыли кухню.

– Господи, что за дыра. Что за жижеподобные супы? Чем ты здесь питаешься?

– Нас кормят, в целом – вкусно.

– Ну хотя бы бесплатно. Вот этот бртуч с мясом хочу. А ты голодная?

– Нет. Ты закажи себе.

Артур позвонил по номеру из меню и сделал заказ. Адринэ оделась и высушила волосы. Ей все еще не верилось, что муж приехал. Это было совсем не похоже на него. Он очень старался. Он очень хотел заработать себе несколько очков. Других объяснений у нее не было.

– Ну как ты? – спросил он, откидываясь в кресле и ослабляя галстук.

– Все нормально.

– Адрин, я решил. Я пойду на следующей неделе к Погосычу. Я записался к нему. Вот, – сказал Артур гордо.

– Зачем? – спросила Адринэ, опускаясь на кровать, ей очень хотелось спать, но вместо этого ее ждал долгий и мучительный разговор.

– Что за тупой вопрос? Чтобы у нас был ребенок. Ты же этого хотела!

– Артур, я больше не хочу.

– Господи. Это твой ПМС? Или что?

– Это не ПМС. Артур, тебе не кажется, что мы не делаем друг друга счастливыми? Что не работает ничего? Мы пытались, я пыталась, но не выходит, – она посмотрела на выражение лица мужа и сказала: – Я тебя очень любила и до сих пор благодарна за то, что ты всегда был рядом со мной. Что смешил меня, поддерживал. Я никогда этого не забуду и ничто не сотрет это.

– Что это значит? – спросил Артур, нахмурившись.

– Пожалуйста, давай будем честными друг с другом, прошу, Артур, – Адринэ смотрела на него с мольбой, у нее не было никаких сил на долгие пререкания. – Разве ты не устал? Ты счастлив со мной?

– Да! – Артур вскричал и встал напротив Адринэ, размахивая руками. – А ты, видимо, не счастлива? Твое счастье – наша прерогатива, я и забыл.

Адринэ смотрела на него, не находя больше никаких слов. Ей было отвратительно думать, что Гор услышит их крики.

– Адринэ, что с тобой случилось? Почему ты вдруг стала несчастна со мной? Что случилось?! Скажи мне!

– Что я должна сказать? Что бы я ни сказала, ты будешь в бешенстве, ты скажешь, что это бред и что я сошла с ума.

– Но это правда! Ты же сошла с ума! Почему тебя всегда все устраивало, а теперь ты говоришь, что несчастна?

– Да с чего ты взял, что меня все устраивало? Я всегда пыталась подстроиться под тебя. Кто шел на уступки? Кто был готов всегда на компромиссы? Ты?

– Я сейчас готов! Давай, говори, чего ты хочешь? Я же сказал, что пройду еще один курс. Чего ты еще хочешь?

– Я хочу развестись, я чувствую и знаю, что это нужно не только мне. Это больше не работает, – она указала на пространство между ними. Артур все еще стоял, нависая над женой, а у Адринэ не был сил двинуться с места.