Твои ударения

– Отлично, тогда закончили, на завтра тебе этот текст читать и пересказывать, – Адринэ протянула Гору распечатку.

Он взял листок так, что коснулся ее пальцев, и сказал тихо:

– У тебя всегда холодные руки?

Адринэ отдернула руку и тоже зачем-то прошептала:

– Не знаю, часто бывает так.

– У меня наоборот, – сказал Гор и накрыл ее руку своей. Он смотрел ей в глаза и молчал. Его лицо стало серьезным и напряженным.

– Гор… – прошептала Адринэ, но не убрала руку.

– Что?

– Я… я поняла, и правда очень теплая, можешь убрать. Урок окончен.

Гор поднял руку. Адринэ встала, молча собралась и вышла.

Глава 37

воскресенье, 8 июня

Адринэ искренне пыталась идти спокойно. Но по лестнице она взбежала, не в силах делать вид, что все в порядке. Только когда за ней закрылась дверь в номер, она немного успокоилась. Здесь безопасно. Здесь его нет. Он не придет… А что если он придет? Он бы запросто выломал эту хлипкую дверь. Боже, что происходит в ее больной голове? С какой стати ему выбивать дверь?

Да и что в целом случилось? Ничего такого… Ничего… Это случайность же? Он просто… Боже, никаких просто. Он взял ее за руку… Но это невинно, как если бы их руки были на поручне в метро… Бред. Он знал, что делает. Она знает, что он делает. И она не накричала на него. Не отвесила возмущенную оплеуху. Не сказала, что это конец. Что они больше не встретятся. Она промямлила что-то и ушла. Что она делает? Она же поклялась.

Она беспокойно ходила по комнате, чувствуя себя в ней, как в клетке. Этот мерзкий красный, от которого глазам было дурно.

Адринэ распахнула окно и села на кровать.

Ничего не случилось. Ничего и не могло случиться. Она его репетитор. Он ее ученик. Двадцатидвухлетний мужчина, который не имеет к ней, замужней женщине, никакого отношения. Скоро уроки закончатся. Он уйдет из ее жизни. Будет строить карьеру. Найдет себе шикарную и молодую жену. Будет счастлив. И она… что? Тоже будет счастлива, по-своему, занятая своей жизнью… Нет, она не хочет так. Пусть он придет. Пусть он просто постучит к ней прямо сейчас.

– Больная! – вскричала Адринэ и встала.

Ей нужно погулять и забыть весь этот бред, это нездоровое наваждение. Она взяла только телефон и вышла из номера. Гулять и не думать, не мечтать. Она замужем. Кольцо на месте. Гор коснулся ее правой руки, на которой нет никакого кольца. До чего же он…

Солнце было еще высоко, но вечерняя прохлада уже освежала. Совсем недалеко был монастырь Кечарис, он был залит рыжим вечерним солнцем. И выглядел спокойно, непоколебимо. Адринэ никогда не была религиозной, но армянские церкви рождали в ней архаичное, нездешнее узнавание, как прикосновение сквозь века.

Они были аскетичны, в них не было ничего лишнего, Адринэ любила касаться их стен: мягкого податливого туфа, согретого за день солнцем. И все меркло: ссоры с мужем, проблемы на работе, невозможность иметь детей. Разве это важно в мире, где остаются лишь камни да память о великом?

Она любила водить пальцем по ажурным узорам на хачкарах, мысленно проходить путь каменотесов, думать о том, как жили тогда: что ели, как любили, о чем мечтали, и что все это было сметено войнами, смертью, временем, забвением. От этого становилось легче. И не так страшно. Все скоротечно. Все пройдет. И она когда-нибудь закончится. И не важно, что она выбрала: для времени, для истории это совершенно безразлично. Разве что она развяжет пару войн или напишет гениальную диссертацию. Адринэ усмехнулась.

Она прошла мимо милого кафе, несколько столиков которого были на улице. Ей захотелось посидеть здесь. Она не любила одинокие посиделки в таких местах, ей всегда было неловко. Но она остановилась. Что такого? Выпить чай из сбора горных трав, съесть что-нибудь и смотреть на прохожих. Не прятаться в телефоне, делая вид, что очень занята, не делать вид, что кого-то ждет. Расслабиться.

Адринэ подошла к официанту: ее посадили за столик. Она расправила плечи и сделала заказ. Никто не смотрел на нее, никто не морщил лицо от того, что воскресным вечером она сидит в кафе одна. Ей принесли чай и эклер. Десерт оказался таким большим, что официант предложил его разрезать. Он походил на небольшой торт, Адринэ смотрела на огромное количество сахарной пудры сверху и думала, что не покраснеет, не застесняется, а съест сколько сможет.

Было семь, когда Адринэ оплатила счет и встала, чтобы вернуться в номер. В телефоне было сообщение от мужа:

Ты уже в Цахкадзоре?

Адринэ сразу ответила:

Да.

Артур написал:

Не спросишь меня, где я?

Где ты?

Только что доехали домой из Арагаца. Сидим с Тиго у нас. Я соскучился по тебе, Адрин. Почему ты мне совсем не пишешь? Может, приедешь раньше?

Адринэ вздохнула и набрала:

Я приеду в субботу, Артур, и мы обо всем поговорим.

Артур ответил:

Поскорее бы. Дом без тебя неуютный совсем, я скучаю по твоим завтракам.

Адринэ вздохнула и убрала телефон в карман. Через десять минут она была у отеля. Она бросила взгляд на свое темное окно, в соседнем номере горел свет. От этого света стало спокойно. Он рядом.

Дойдя до своего номера, Адринэ приняла душ, переоделась в пижаму и взялась за редактуру главы. Телефон она поставила на беззвучный и положила экраном вниз. Она работала до одиннадцати и отключилась, не успев выключить ноутбук.

Глава 38

понедельник, 9 июня

Гор зевал уже третий раз. Он совсем не выспался. Маялся полночи, вспоминая урок с Адринэ. Она не дала ему чапалах за то, что он держал ее за руку. Он не мог понять, что это значит наверняка. Можно ли ему сделать что-то еще? Он бы сделал столько всего… Но вместо этого он лежал ночью в кровати и напевал каждые десять минут гимн своей страны. Она была отделена от него одной стеной, он представил, как берет топор и начинает ломать стену. Это было бы легче, чем постучаться к ней. Стоять идиотом и заикаться. Гор потирал глаза, отгоняя бредовые полусонные идеи и заснул, обняв подушку, мечтая о том, чтобы на ее месте оказалась Адринэ.

***

Все боксеры уже стояли у начала тропы и ждали помощника тренера. На такие ранние подъемы дядя Эдо обычно отправлял кого-то из помощников. Пружин потирал глаза и разминался.

– Горо, ты что, не выспался? – спросил с хитрой ухмылкой он.

– Что тебе надо? Говори сразу, – нетерпеливо сказал Гор, возмущенно вскидывая руку.

– Немного твоего таланта с девчонками, – ответил, понижая голос Пружин. Остальные возмущались задержке помощника тренера и не слушали.

– О чем ты вообще? – возмутился Гор, подавляя очередной зевок.

– Почему ты секретничаешь? Вы уехали вместе. А теперь ты зеваешь, будто ночью не спал совсем. Что у тебя с этой училкой? Ты ее…

Гор схватил друга за руку.

– Заткнись, – сказал он, глядя Пружину в глаза, – пока не поздно, заткнись. И я не посмотрю на то, что ты весишь как медбол и прибью.

– Ну охуеть теперь! Ты еще и угрожаешь мне из-за нее? Не забывай, что ты мой должник, мог и сказать, что у вас.

– Пружин, если ты еще раз что-то такое ляпнешь, клянусь, я тебя повалю прямо здесь.

– Зануда чертов, – Пружин вырвал руку и хотел отойти от Гора, но тот его остановил.

– Брат, перестань. Я все еще твой должник. Решай, что хочешь, но это другое… в это не лезь.

Пружин смотрел на друга, нахмурившись, и кивнул. Через секунду его лицо посветлело и он улыбнулся:

– Ладно, Ромео джан, я придумаю, что хочу.

Гор кивнул, усмехнувшись, и сказал:

– Только что-то нормальное.

Пружин захохотал по-злодейски, и все притихли, к ним шел сам дядя Эдо.

– Парни! У меня новости! Шикарные новости. Араик, подними штаны, куда так опустил, не позорься! К нам приедут не только из Екатеринбурга. На чемпионате будут люди из Казахстана. Так что шансов у всех стало в два раза больше.

Боксеры переглянулись.

– Так что и работаем в два раза больше! Они будут в полуфинале и финале. Собрались, опозорите меня, шкуру с вас спущу! Марш!

Пружин и Гор бегали рядом.

– А прикинь, если и казахи и русские предложат контракт! – произнес Пружин.

– Это вряд ли, – ответил Гор.

– Да тебя точно возьмут. А мне надо постараться.

– Никогда не знаешь наверняка.

– Да ладно тебе, не скромничай, все знают, что ты и Вачик фавориты.

– Мы опытнее, вот и все. Шансы у всех есть.

Пружин кивнул, и дальше они бегали молча. Гор думал о словах Пружина. Фавориты. А что, если это правда. Что, если его возьмут на контракт. На три года. Может, на пять… Тогда он будет большую часть года за границей. Он знал ребят, перешедших на профуровень, знал, их жесткий армейско-спортивный режим. Они были почти полностью отрезаны от своих семей на два-три месяца. Пашешь как проклятый перед боем и стоит сделать что-то не то – крупный штраф. Гор мечтал об этом с детства. Но почему-то не сейчас. Он представил, что уезжает. Тогда у него даже не останется и того малейшего шанса, который, он чувствовал, что появился. Жены и дети ждут и знают, ради чего это все. Но кто будет ждать его? В каком статусе и с какой вообще стати. Она замужем. Она забудет о нем через неделю, если он уедет.

Ну почему она замужем? Почему бы этому мужу просто не исчезнуть?

***

После десятикилометрового кросса боксеры отправились на завтрак. Сил на болтовню не было ни у кого. В столовой никого, кроме них, не было. Тренер читал нотации и лично проверял, что было у каждого в тарелке. Гор почти доел завтрак, когда краем глаз заметил вошедшую Адринэ. Она была невероятной: густые распущенные волосы, летний топ, открывающий шею и длинная юбка, которую он уже видел. Она шла быстро и еще не заметила Гора. Как же ему хотелось подойти к ней. Провести пальцами по переливающейся ткани на ее бедрах, опуститься перед ней на колени и притянуть к себе, нырнуть руками под юбку…

– Гор??

– Что ты орешь? – вздрогнул Гор, оборачиваясь на Пружина.

– Так ты не слышишь! Мы хотим сегодня в центре погулять после обеда, ты идешь? До спарринга время есть у всех.

– Нет.

– Почему?

– У меня урок.

Пружин расплылся в улыбке:

– Ясно.

– Ничего тебе не ясно, что лыбишься.

– Ты поэтому оглох! – прошептал Пружин, заметив брошенный Гором на Адринэ взгляд. – Вернись к нам, Горо. Мы все простим.

– Как же ты меня достал, – покачал Гор головой, сжимая в руках кусок лаваша.

Пружин рассмеялся и отвернулся к другим боксерам.

Адринэ шла с подносом и, заметив улыбающегося Гора, кивнула ему. Она сидела одна, но скоро к ней подсел дядя Эдо. Он мучил ее разговором минут пять, потом вернулся к своим подопечным и воскликнул:

– Что вы расселись! По номерам и отдыхать, а лучше поспите! В двенадцать всем быть в зале.

Боксеры поднялись из-за стола. Гор вернулся в свой номер и лег на кровать. Он решил выждать хотя бы полчаса и написал Адринэ:

Привет когда будет урок? У меня время после обеда до спарринга. Он в пять.

Адринэ ответила через несколько минут:

Хорошо, тогда можем в три.

Гор вскочил с кровати, нужно было что-то придумать. У него было пять дней до возвращения в Ереван. Пять дней, чтобы что-то изменить. Позвать ее в кафе? Сразу после завтрака?! Пригласить в кино? В Цахкадзоре вообще есть кинотеатры? Гор закрыл лицо руками.

Горы. Она любит горы. Они могли бы подняться на Тегенис. Гор прикинул, когда у него найдется несколько свободных часов. Вторник и четверг. Когда нет вечерних спаррингов и если пропустить ужин, то можно успеть. И поесть в горах. Вдвоем. Если, конечно, она согласится.

Глава 39

понедельник, 9 июня

Адринэ открыла дверь компьютерного зала ровно в три. Гор ждал ее.

– Привет, – сказал он с улыбкой.

– Еще раз здравствуй.

– Успел сделать домашнее задание?

– Конечно. Мне нельзя не делать домашнее задание, – сказал Гор, глядя ей в глаза.

Адринэ ничего не ответила на это.

– Что же, давай с пересказа сегодня начнем. Затем поработаем над вопросами. Я составила целый список.

Гор пересказывал очень кратко, но по делу.

— Хорошо. Тогда к вопросам. Первый: есть ли у тебя действующий промоутерский контракт?

Гор покачал головой, на что Адринэ вскинула брови. Гор улыбнулся и ответил:

— Нет, я свободен.

— Можешь добавить, что свободен от контрактных обязательств. Запиши это.

— Теперь: какие планы с Национальной сборной?

— Мы говорили с дядь Эдо. Я могу уходить в профи. Если получится, буду с ним работать, но я открыт к новой команде.

— Отлично. У тебя были серьезные травмы?

— Не очень серьезные. Плечо. Но сейчас все хорошо.

— Лучше скажи, что восстановился и наготове.

Гор повторил.

— Готов ли выезжать за границу на длительные сборы? — прочитала Адринэ и не подняла на Гора глаза.

Тот молчал и после долгой паузы ответил:

— Не знаю.

Адринэ посмотрела на Гора.

— Почему?

— Ну… это зависит…

— От чего?

— Не знаю.

— Что-то личное? — спросила Адринэ, сжимая в ладони ручку. — Твоя девушка?

— У меня нет девушки. Но есть вопросы, надо решить, — сказал Гор, скрещивая руки на груди. Адринэ проследила взглядом за его движением, и произнесла:

— Ладно… Готов ли ты участвовать в фотосессиях, давать интервью?

— Да, это не проблема. Если надо, сделаю.

— Хорошо, можешь добавить, что понимаешь, что медийность — важная часть профессионального спорта.

Гор снова повторил. А Адринэ продолжила:

– Расскажи о своих целях в профессиональном боксе.

– Хочу чистый рекорд сначала.

– Что это?

– Ну, например 5:0, то есть только выигрывать. Потом больше рекорд сделать.

– Поняла, а что еще?

– Надо выйти на шесть раундов, потом на восемь и десять.

– А сейчас сколько раундов?

– Любительский – три раунда, три минуты.

– Не так много, – удивилась Адринэ.

Гор рассмеялся.

– Ты очень смешная… Сегодня увидишь как раз: много или нет.

– Мне, правда, можно прийти? Я не помешаю там?

– Нет, я хочу, чтобы ты пришла. После урока пойдем вместе?

– Эм… ну ладно… вернемся к целям: что еще?

– Взять пояс, потом в рейтинг WBA или WBC войти.

– Боже, сколько аббревиатур, у меня теперь тоже есть домашнее задание.

– Я могу с тобой позаниматься, – ухмыльнулся Гор, отчего Адринэ замерла, она выдавила улыбку и продолжила:

– Как переносишь жесткие нагрузки и как восстанавливаешься?

– Хорошо, например, после спаррингов обязательно делаю массаж или душ холодный и горячий сразу.

– Контрастный душ, – сказала Адринэ, отгоняя образ Гора в душе… – Что еще?

– Режим четкий: хорошо есть, спать, пью магнезиум, – сказал Гор на армянский манер.

– Магний, – поправила Адринэ, и продолжила с усмешкой: – я его тоже пью. У нас есть что-то общее.

Гор смотрел на Адринэ и улыбался.

– А ментальное восстановление? То есть психологическое?

– Да, мне помогает музыка, слушаю рок, я так отдыхаю. И думаю о хорошем.

– Ну-ка расскажи подробнее.

Щеки Гора слегка порозовели.

– Ну думаю о приятном.

– Господи, ты и на интервью с промоутерами будешь так рассказывать?

– Нет… – Гор коснулся рукой лица и, задержав взгляд на Адринэ несколько секунд, сказал: – Просто я думаю о девушке.

– Славно, – сказала не очень искренне Адринэ, снова в памяти всплыло имя Арпи.

– Так, завтра прогоним эти вопросы еще раз, вот тебе список, подумай над ответами, чтобы были полнее, и, пожалуйста, без не знаю. А это упражнения на повторение.

Гор выполнил их и посмотрел на время, до спарринга оставалось двадцать минут. Адринэ собирала материалы в сумку и сказала:

– А где будет спарринг?

– В зале для борцов и боксеров. Это другое здание. Я возьму спортивную сумку и можем пойти.

– Хорошо, а я оставлю вещи в номере.

Они поднялись на свой этаж. Адринэ оставила сумку и посмотрела в зеркало. Ей захотелось обновить помаду. Она поправила волосы и вздохнула. Гор уже был в коридоре и ждал ее, закинув большую сумку на плечо.

– Значит, ты никогда не была на боксе? – спросил Гор, пока они шли к соседнему зданию.

– Не приходилось.

– Ты не боишься крови?

– В смысле? Разве это не обычная тренировка?

Гор только посмотрел на нее и ухмыльнулся.

Из тренировочного зала доносились голоса, Гор провел Адринэ внутрь. Она села в почти пустом ряду сидений для зрителей.

– Мне нужно подготовиться, скоро приду, – он улыбнулся и исчез за дверью.

Адринэ огляделась: несколько боксеров тренировались в углу, был слышен гул ударов по мешкам и скрип борцовок по настилу.

Ей было неловко: вокруг не было ни одной женщины, она была на мужской территории. А это значило, что на нее бросали столько взглядов, что любой бы почувствовал себя неловко. В последний раз она была в таком месте с мужем: они как-то зашли в обеденный перерыв в подвальное помещение, где подавали шаурму по-карски. Там тоже не было ни одной женщины. Тогда Артур начал обвинять ее в том, что она надела платье, потому что все головы поворачивались к ней.

Через несколько минут в зале появился Эдуард Арманович. Он обвел всех взглядом, подошел к Адринэ и сел рядом.

– Как вы?

– Все замечательно.

– Как он себя ведет? – спросил тренер, внимательно глядя на Адринэ.

– Вы о Горе? Все хорошо. Сегодня работали над интервью с промоутерами. Он справляется.

– Отлично. Я вас попрошу его подтянуть как следует. Я думал, что на Кубке Еревана будут казахи, но они на чемпионат приедут, так что времени мало, убедитесь, что он готов. Если все пойдет, как надо, ему в конце следующей недели предложат контракт.

– Вы так уверены в нем, – сказала Адринэ, всматриваясь в профиль Эдуарда.

– Уверен, я ему, конечно, не говорю, чтобы звезду не поймал, но он у меня один из лучших.

Адринэ повернула голову и увидела, как в зал входит Гор. Он был в черной форме и смотрел на нее, улыбаясь. Тренер поднялся и подошел к своему боксеру. Они отошли к рингу, а через несколько минут в зал зашел другой боксер вместе со своим тренером.

Гор слушал дядю Эдо.

Лицо боксера полностью переменилось: взгляд стал сосредоточенным и острым. Он надел капу и шлем, затем перчатки. Тренер хлопнул его по плечу и Гор поднялся на ринг.

Раздался электронный писк таймера, от которого Адринэ вздрогнула. Те, кто тренировался в зале, тоже сели. Рефери взмахнул рукой. Соперник Гора был чересчур агрессивным, Адринэ то и дело дергала ногой, замирая от каждого его удара. Гор уворачивался, двигался быстро и ловко, но будто не спешил ничего предпринимать. От этого ее нервы были натянуты. Она впервые поняла, какой бокс страшный и опасный. Вдруг рука Гора с такой силой врезалась в открытую для удара голову соперника, что заставила его пошатнуться.

Адринэ едва не вскочила с места. Ей захотелось крикнуть что-то. Сделать что-то. Но она сидела, сжимая холодные пальцы до боли. Рефери встал между боксерами и проверял соперника Гора.

Гор на секунду повернул лицо к Адринэ, и ей показалось, это не могло быть правдой, что он подмигнул ей.

Соперник был в порядке, так что раунд продолжился. Адринэ показалось, что Гор стал еще жестче, будто его что-то раззадорило. Через несколько секунд вжал соперника в канаты, заставляя того прятать голову и только защищаться. Адринэ не могла поверить, что это делает Гор. Ему будто и не стоило это особого труда. Его тело двигалось с какой-то животной и дикой пластикой.

Снова раздался резкий писк – конец первого раунда. Боксеры отошли в свои углы. Гор сел на высокий табурет. Тренер вытащил капу и подал ему бутылку с водой и что-то говорил, шевеля усами.

Электронный сигнал – начался второй раунд. Соперник Гора снова начал агрессивно нападать. Вдруг его рука врезалась в шлем, в то место, где была челюсть Гора, он сделал пару шагов назад и уперся в канаты. Адринэ будто со стороны услышала свой рваный вздох. Прошло всего несколько секунд и Гор подался вперед. Он рассвирепел. Адринэ инстинктивно подалась назад, не веря собственным глазам. Гор буквально забил соперника в угол, нанося глухие, тяжелые, непрерывные удары. Защитный шлем соперника трещал, парень уже не думал об атаке и только глухо перекрывался блоком.

Рефери буквально втиснулся между боксерами, с трудом удерживая Гора и оттаскивая его за плечи, чтобы проверить состояние тяжело дышащего соперника.

Боксеров развели по углам и едва они успели снова сойтись, как второй раунд закончился. До Адринэ долетали обрывки фраз Эдуарда.

– Спокойнее!.. Что это?... Не психуй!...

Неожиданно для Адринэ тренер хмуро посмотрел на нее, задержавшись пару секунд взглядом, повернулся к своему подопечному.

Адринэ вспомнила свои слова о том, что три раунда – это не так много и поморщилась от такой глупости. Это были самые долгие минуты в ее жизни.

Третий раунд начался не лучше предыдущих. Гор снова доминировал, лишь изредка позволяя сопернику перехватывать инициативу. Когда закончился третий раунд, рефери не объявил победителя, как того ожидала Адринэ. Она с удивлением наблюдала за тем, как боксеры, едва не прибившие друг друга, обнимаются и обмениваются какими-то фразами.

Тренер снял с Гора шлем и перчатки. Его волосы прилипли ко лбу, а лицо было красным и лоснилось от пота, он сразу повернул голову к Адринэ и улыбнулся. Ей показалось, что этот взгляд длится неприлично долго. В голове невольно всплыл образ воробья Пашки из детской книжки. Такой же взъерошенный и довольный после боя.

Когда Гор проходил мимо Адринэ, он немного наклонился к ней и быстро прошептал:

– Подождешь, я быстро? Вместе пойдем.

Адринэ кивнула, не в силах сказать или сделать что-то другое. Она завороженно смотрела на его спину, не понимая, как это может быть один и тот же человек.

Она встала, чтобы выйти из зала, решив, что подождет на свежем воздухе.

Ветер шумел в деревьях, погода менялась, вместо теплого солнца на небе собрались тяжелые серые облака. Адринэ чувстовала дождь и знала, что он всегда приносит облегчение.

– Адринэ? – позвал Гор, приближаясь.

Он был в свежей белой футболке и серых спортивных штанах. На плече была спортивная сумка. Волосы мокрые после душа. От него пахло смесью ментолового геля для душа и чего-то странного – это был едкий запах камфорной мази. Этот аптечно-терпкий аромат не давал ей забыть, чем Гор занимался каких-то пятнадцать минут назад. След от мази блестел на его подбородке.

– Ну как? – Гор выглядел как отличившийся ученик, требующий признания своих успехов.

– Очень страшно, – призналась Адринэ, она скрестила руки на груди и до сих пор не могла осознать увиденное.

– Почему? – спросил он. – Это не настоящий бой… Ты испугалась? – тихо произнес Гор, меняясь в лице.

Он сделал шаг в ее сторону, теперь они стояли так близко, что Адринэ чувствовала непонятную дурноту от запаха его мази.

– Нет, просто непривычно, – соврала она и добавила, видя нахмуренное лицо Гора, – ты – молодец. Это было круто.

Он немного посветлел, и они зашагали в сторону отеля. Адринэ не знала, куда деть руки без сумки. Ей стало как-то неловко ходить со свободными руками рядом с ним. Будто он мог бы… Ну что? Взять ее за руку?

– Будет дождь, – сказала она, лишь бы отвлечься от своих мыслей и скрестила руки на груди.

– Да… Адринэ, знаешь, я хочу на Тегенис подняться… Завтра или в как это… հինգշաբթի?