Твои ударения

Гор наклонился ближе к листку, положив руки на стол. Адринэ вела ручкой по бумаге и объясняла его ошибки. Гор следил за движением ее руки.

– Я хочу, чтоб ты закрепил это как следует. Поэтому на сегодня новой темы не будет. Выполнишь эти задания, потом текст, хорошо.

Гор кивнул и принялся за упражнения. Он не спешил и внимательно подбирал ответы, изредка он бросал взгляды на Адринэ. Она смотрела в просветы жалюзи, в которых виднелось подножие горы, ее лицо было сосредоточенным и хмурым. Ему захотелось оказаться с ней не в этой пыльной комнате, а подняться на Арагац, пройти все четыре вершины с ней. Остаться там с ночевкой: без ее проклятого мужа. И там… да, там было бы возможно…

– Все, – сказал он, отстраняясь от распечатки и сжимая кулаки под столом.

– Отлично, – Адринэ начала проверку задания, как вдруг зазвонил телефон Гора. Адринэ бросила взгляд на экран.

Звонил его отец. Гор сразу сбросил звонок, но через несколько секунд раздался второй.

Адринэ оторвалась от проверки и, посмотрев на Гора, произнесла:

– Можешь ответить, я все равно проверяю твою работу.

Гор, немного колеблясь, взял телефон и вышел из кабинета.

– Слушаю, – нетерпеливо сказал он.

– Как ты, сынок? – спросил немного хриплый голос на другом конце.

– Пап, я занят, давай потом…

– А… Гор, я просто хотел узнать, может, ты приедешь на мой день рождения? Ты же помнишь? Десятого. Сорок пять уже.

Гор не помнил. Нахмурившись, он закрыл ладонью глаза. Немного подумав, он сказал:

– У нас сборы, пап, прости.

Отец молчал. После паузы он продолжил:

– Ладно, сынок. Удачи. Не буду тебе мешать.

Гор повертел в руках телефон. Убрав его в карман, он вернулся в кабинет.

Адринэ закончила проверку и смотрела в окно, когда Гор зашел.

– Все в порядке? – спросила Адринэ, смотря на Гора.

Гор открыл рот, чтобы дать дежурный ответ о том, что все отлично, но передумал, встретившись с прямым взглядом Адринэ.

– Не знаю, – растерянно ответил Гор.

– Рассказывай, – сказала Адринэ.

– У папы день рождения десятого. Я совсем забыл, – Гор зарылся рукой в кудряшки на темени и добавил: – Я не смогу десятого поехать. Дядь Эдо меня танком проедет.

Адринэ внимательно смотрела на его пальцы в волосах и сказала:

– Ты же можешь поехать до дня рождения? Ты сказал, что эти два дня у вас акклиматизация.

– А если дядь Эдо не отпустит? – потерянно спросил Гор.

– Ну ты хотя бы попробуй. Думаю, твой отец будет очень рад.

– Если будет непьяный, – горько усмехнувшись, выпалил Гор и спохватился.

– Он пьет? – серьезным и сочувствующим тоном спросила Адринэ.

Гор ничего не ответил и отвел взгляд от Адринэ, чувствуя, что краснеет.

– Прости, – сказала она. – Давай вернемся к уроку. Я уже проверила тест.

Она повернула листок к нему и начала объяснять ошибки. Гор с облегчением погрузился в тему и старательно работал до конца урока.

– Это твое задание на завтра, – сказала Адринэ, передавая Гору текст с вопросами.

Гор кивнул и поднялся первым. Открыв дверь, он пропустил вперед Адринэ и спросил:

– Ты же не потеряешься? Мне нужно к парням.

Адринэ приподняла брови.

– Я никогда не теряюсь, – гордо ответила она и вышла в коридор.

Гор смотрел ей вслед и не двигался с места. К парням ему было не нужно. Ему нужно было найти дядь Эдо.

Глава 26

суббота, 7 июня

Гору пришлось обойти полспорткомплекса, прежде чем он нашел тренера, тот упрямо не отвечал на звонки вот уже двадцать минут. Дядь Эдо обнаружился в столовой за милым общением с молодой женщиной, работающей на кухне.

– Здрасте, – улыбнулся ей Гор и уставился на тренера. – Можно вас на минуту?

Эдуард Арманович недовольно повернулся к нему и женщина, получившая возможность, улетучилась за дверью на кухню.

– У моего папы день рождения десятого июня, и я…

– Нет, – отрезал тренер, собираясь уходить.

– Не десятого, – спешно добавил Гор, перегораживая путь Эдуарду Армановичу. – Сегодня и завтра, пожалуйста. Я вернусь завтра и в понедельник буду раньше всех на кроссе. Ему сорок пять лет, у него никого нет кроме меня, – бессовестно добавил Гор, печально глядя на тренера.

– Один? На два дня? Ты забыл, что я за тебя поручился? Выбил все, что можно, чтобы у тебя был шанс! Хочешь сидеть в Кировакане всю жизнь? Да ты хоть понимаешь, как тебе повезло? А если ты не вернешься завтра? Что мне делать? Кто будет с Вересаевым чертовым в спарринге в понедельник? Никуда ты не поедешь! Занимайся своим русским, ты с промоутерами встретишься на Чемпионате! И ни шагу из города!

Эдуард Арманович произнес свою речь на одном дыхании, выдохшись, прошел мимо Гора, считая тему закрытой.

Гор злобно сжал кулаки и выбежал из столовой, столкнувшись в дверях с Пружином.

– Опа! – деланно удивился Пружин. – Ты все еще бегаешь?

– Брат, мне надо в Ванадзор.

– Что случилось?

– У отца день рождения, поеду и завтра вернусь.

– А можно с тобой?

– Нет, – покачал головой Гор и, оглядевшись, прошептал. – Я хочу с Адринэ поехать, если она согласится, конечно. Эдо не пускает.

Пружин присвистнул и сощурил глаза:

– Ах ты черт какой! Поэтому не отлипал от нее в спринтере. Ты что задумал?.. Но дядь Эдо же тебя убьет!

– Только никому не болтай, – серьезно сказал Гор, уставясь на него.

– Ну хотя бы подробности жду, когда приедешь, – сладко пропел Пружин.

– Никогда! Даже не мечтай, – сердито отчеканил Гор. – Нужно, чтобы ты прикрыл. Скажи, что я был с вами, если будет спрашивать.

– Ты уверен? – с сомнением спросил Пружин. – Он же тебя и правда убьет, если узнает. Оно разве того стоит?..

– Как он узнает? – теряя терпение, прошептал Гор. – Держи язык за зубами и прикрой, сможешь?

Пружин кивнул и они пожали друг другу руки.

Поднявшись в номер, он решил предупредить отца, сказав, что, возможно, будет с учителем. Гор надеялся, что отец будет трезв. Закончив телефонный разговор, он пошел к Адринэ.

Помаявшись немного у двери, Гор постучался. Адринэ уже переоделась в более домашний образ: джинсы и широкая футболка, на несколько размеров больше ее самой. Она удивленно смотрела на Гора и ждала, что он собирался сказать.

– Я еду к отцу до завтра, – начал он.

– Супер, – сказала Адринэ.

Она, вежливо улыбнувшись, хотела закрыть дверь, но Гор резко выпалил и инстинктивно схватился за дверь, не давая Адринэ закрыть ее:

– Подожди!

Адринэ уставилась на него, нахмурившись, но Гор начал говорить так смущенно, что она все-таки дослушала.

– Я подумал… может, ты… ты захочешь поехать? – выговорил Гор, спотыкаясь о внимательный взгляд Адринэ.

– Гор, я приехала в Цахкадзор, чтобы заниматься с тобой русским, – Адринэ пожала плечами.

– Ладно, – ответил Гор, но, заметив, что Адринэ снова хочет закрыть дверь, понимая, что после этого все его надежды рухнут, решил продолжить. – Ты говорила, что давно там не была? У тебя там тоже кто-то живет? Еще я бы мог тебя учить водить. И… я бы хотел быть не один там. С отцом. Он бы обрадовался очень.

Адринэ молчала несколько секунд и медленно ответила:

– Гор, прости, но, думаю, что… – вместо продолжения она покачала головой.

– Ладно, – сказал Гор, опустив плечи.

Он вернулся в свой номер и свалился на кровать. Гор, закрыв лицо руками, громко выругался:

– Черт!

Поездка больше не имела никакого смысла: он хотел побыть с Адринэ наедине, а теперь, оставшись без надежды устроить это, он чувствовал, что нужно позвонить отцу и извиниться. Поздравить отца он сможет и после.

Нарваться на последствия того, что дядь Эдо узнает о вылазке, Гору совсем не хотелось. Он глубоко вздохнул, конечно, было безопаснее и проще никуда тайно не уезжать, но его воображение успело нарисовать ему столько возможностей, что он не мог не расстраиваться. Взять машину напрокат, сидеть с ней рядом, учить ее водить, гулять в родном городе и сказать ей… Что он хочет сказать ей вдали от всех? В городе детства. Месте, которое он любит больше всего.

Гор взял телефон в руки, обдумывая, что скажет отцу, и решил пообещать, что скоро обязательно приедет. Он чувствовал трусоватое облегчение от того, что Адринэ отказалась. Только сейчас, получив отказ, он осознал, какими могли бы быть последствия, если бы дядь Эдо прознал о поездке. Думая об этом, стыдя себя за слабость, он позвонил отцу.

Глава 27

суббота, 7 июня

Адринэ не могла никак успокоиться и сесть, когда закрыла дверь перед Гором. Она подходила пару раз к зеркалу и смотрела на себя, как самый строгий и злобный критик. Тридцать лет, многолетний брак, мелкие морщинки в уголках глаз и одна глубокая на переносице, недописанная диссертация, нет своей квартиры, нет даже машины, детей – ноль. В этом она была солидарна с Артуром, ей нужно было ответить на вопрос: ради чего, чтобы что? Сколько можно терпеть, реагировать и ничего не делать самой. Молчи, соглашайся, будь удобной, плачь, но где-нибудь подальше. И не высовывайся.

Еще больше разозлившись на себя, она отошла от зеркала и села на кровать. Она чувствовала себя использованной и никому не нужной теткой, которая ничего не добилась.

А эта красная комната теперь выглядела давящей и душной. Она должна остаться. Ее наняли преподавать. Но не разъезжать с учеником. Двадцатидвухлетним учеником. Не развлекаться. Она должна оставаться здесь и ждать. Проводить уроки и даже не думать о чем-то другом. Не позориться и не становиться объектом сплетен. Мужчина может позволить себе такое, но она не могла. Разве можно бездетной замужней женщине отправляться наедине с чужим мужчиной в другой город? Она чувствовала, что вокруг разреженный воздух. Ей нужен был глоток кислорода. Она должна была выбрать: задохнуться на пыльном красном ковролине или рискнуть. Но для чего ей это? Зачем в голове так зудит желание сорваться с места?

Она мысленно проговорила: Я же хочу поехать с ним.

Адринэ перекатывала слова на языке, пытаясь уловить ощущения, которые они приносили. Она выдохнула и снова подошла к зеркалу. Она распустила волосы, подправляя их, откидывая назад и заправляя за ухо. Ей хотелось, чтобы на нее смотрели. Нет, ей нравилось, когда Гор смотрел на нее, на нее тысячу лет никто так не смотрел.

И это обязательно должен был быть ее ученик, молодой, свободный... играет ли он с ней, издевается ли?

От этого Адринэ было так страшно, что она поклялась себе, что не позволит себе ничего, пока… Что? Пока она замужем? Пока он ее ученик? Да. Она успокоила себя этой мыслью, хотя чувствовала, что будь она хоть трижды разведена… Жизнь Гора только начиналась. На что ему это все?

Она посмотрела на телефон, на который пришло сообщение от Артура:

Ты доехала? Мы же договорились, что ты будешь звонить.

Адринэ застыла, глядя на сообщение. Раньше она была бы благодарна и счастлива, что Артур первый пошел на примирение, но не сейчас. Она злилась из-за того, что Артур вообще решил ей написать, будто ничего и не было. Злилась на то, что именно сейчас ему потребовалось дергать ее и расшатывать едва созревшую уверенность в решении.

Адринэ посмотрела на свое вечно ведомое отражение. Решив, что в этот раз она не поддастся, она хотела набрать ответ, но Артур прислал еще сообщение:

Ты остыла? Мы должны нормально поговорить.

Адринэ подумала и написала:

Я доехала. Мне кажется, мы уже поговорили.

Она отложила телефон и, довольная собой, начала разбирать одежду, выбрав небольшую стопку, чтобы положить в сумочку.

Телефон звякнул входящим сообщением:

Мы поссорились, а не поговорили. Я больше не злюсь, давай позвоню?

Адринэ, устало вздыхая, ответила:

Артур, ты сказал, что я не могу ничего принять и двигаться дальше, а что ты делаешь сейчас? Ты задал мне вопрос, я ответила. Мы поговорим, когда я приеду. Я не буду тебе звонить, не делай вид, что все ок.

Артур не ответил, и Адринэ было все равно. Ей надоели эти игры, она не могла больше ждать, надеясь, что муж остынет, изменится, не могла постоянно тратить силы на то, чтобы быть удобной и правильной.

Она никогда такой не была на самом деле. Она старалась. Замолкала. Не спорила. Знала свое место. Потому что Артур выбрал ее. Двадцатилетнюю девчонку со второго курса. Из района, без денег и связей.

Он – магистрант с работой, опытный и уверенный. Он был так хорош и так наглядно объяснял ей, каково место женщины, что Адринэ начала верить и подстраиваться. Это было понятно и легко. Так легко, что стало частью Адринэ.

Но это не было ею целиком. Она не нравилась себе такой. Она не восхищалась этой Адринэ. Адринэ без оргазмов. Потому что мужу не нравится спрятанный в глубине ее полки пингвинчик. Зачем он ей, если у Артура все уже есть? Адринэ без облегающих образов. Потому что это слишком. Адринэ без ребенка. Потому что Артур больше не хочет пробовать.

Адринэ выпрямилась, ей хотелось снова гордиться собой. Она же могла? Она должна была стать такой. Нельзя уступать. Она не зайдет в этот тихий вихрь чужих желаний и настроений, где никогда не было места для самой Адринэ.

Посидев в тишине еще немного, обдумывая все, она решила позвонить матери. После пары гудков Адринэ услышала родной голос.

– Мам? Привет.

– Здравствуй, дочка, – Адринэ стало спокойно от того, что мама назвала ее так. Ее голос напомнил о том, что Артуром не измеряется весь ее мир.

– Как ты? Закончили с экзаменами?

– В среду последний будет. Устала, конечно. В мае столько проверок было из министерства, что сил никаких. У тебя что, какие новости?

– Я в Цахкадзоре.

– Неужели Артур тебя вывез куда-то?

Адринэ не хотелось подтверждать вечное недовольство матери зятем, но, вздохнув, она ответила:

– Нет, это по работе.

– Конференция или курсы повышения? Что-то мне Анушик не говорила ничего о них.

– Нет, частные уроки с боксером. Нужно подтянуть устную речь.

– Надеюсь, нормально платят, раз притащили вас туда.

– Да.

– Я вчера искала словарь синонимов в твоей комнате, знаешь, что нашла? Открытку, которую ты сделала, помнишь? С красным бисером, ты его с моей блузки содрала.

Адринэ улыбнулась, вспомнив мамино умиление и последовавшую затем взбучку, когда обнаружилась разрезанная праздничная блузка.

– Летом сможешь приехать?

– Да, – ответила Адринэ, чувствуя, как легко это произнести вслух.

В последний раз она навещала мать на Новый год и почувствовала, что хочет увидеть ее, побывать дома, переночевать в своей комнате.

– Мам, – Адринэ обнаружила раздражающий заусенец и нетерпеливо пыталась его оторвать. – Я приеду сегодня.

– Как сегодня? Серьезно?

– Да, спортсмены собирались в Ванадзор, думаю, я могу приехать с ними. Но на один день, завтра нужно обязательно вернуться, вечером у меня урок.

– Тогда я пойду в магазин, дома ничего приличного нет, – не попрощавшись, она в спешке отключилась.

Адринэ сидела пару секунд с приоткрытым ртом, на губах застыли слова, которыми она очень хотела бы поделиться с матерью.

На часах было почти два, Адринэ оглядела себя со слабой улыбкой и решила, что выглядит неплохо. Она едет домой. У нее нет повода наряжаться.

Подойдя к двери Гора, она посмотрела по сторонам, уверяясь, что в коридоре никого нет, постучала в дверь. Гор открыл не сразу. Когда дверь, наконец, открылась, Гор разинул рот и уставился на Адринэ.

– Можно войти? – нетерпеливо спросила Адринэ, которой совсем не хотелось торчать в коридоре перед его дверью.

Гор, еще более сбитый с толку, отошел от двери, пропуская Адринэ.

Пока он закрывал дверь, Адринэ оглядела номер, отмечая абсолютный порядок.

– Гор, ты во сколько выезжаешь в Ванадзор?

Гор с довольно идиотским видом смотрел на нее и сказал:

– Я не… не знаю… А ты что… Ты хочешь поехать?

– Ну да, ты же приходил и звал меня. Я поеду маму навестить. Все точно в силе или что-то поменялось? – спросила Адринэ, всматриваясь в ошарашенное лицо Гора.

– Нет! – вскричал он и добавил более спокойным голосом. – Не поменялось. Я еду. Да, я точно еду. Ты тоже едешь?

– Да, – улыбнулась Адринэ, не понимая его странной реакции.

– Хорошо, тогда... – Гор вытащил телефон, чуть не выронив его, и посмотрел на время. – Через час?

– Ладно, – сказала Адринэ, отходя к двери.

Гор подскочил, чтобы открыть ее и спросил:

– Ты точно едешь?

– Да, – усмехнулась Адринэ. – Точнее не бывает. Позвони мне, когда будешь выезжать, я хочу прогуляться.

Гор кивнул, и Адринэ вернулась к себе. Она собрала небольшую сумку и вышла из отеля. Воздух был свежий и теплый, пахло распустившейся сиренью. Адринэ посмотрела на яркие ветки и, убедившись, что никто не смотрит, приблизила цветы к лицу. Она глубоко вдохнула любимый запах и закрыла глаза.

Тревога немного отступила. Ей нужно немного расслабиться. Ей нужно проветриться. Ей нужно увидеться с матерью, оказаться дома. В месте до всего. В месте, хранящем воспоминания и доказательства ее юности.

И, она призналась себе со страхом, ей нужно немного внимания. Немного. Она не сделает ничего дурного. Хотя само то обстоятельство, что она поедет с Гором в Ванадзор, было дурным. Или не очень? Он просто подвезет ее. Но она могла бы поехать на такси. А все же едет с ним. Потому что ей этого очень хочется. Ей давно ничего не хотелось так сильно.

А что если их увидят вместе? Но он просто ее ученик. Нужно перестать додумывать то, чего нет и не может быть. Она замужем. Адринэ покрутила кольцо на пальце. Вот доказательство. Ничего такого. Ничего.

Адринэ вытащила телефон и написала мужу, чувствуя, что должна это сделать, несмотря ни на что:

Артур, я еду в Ванадзор на день. Проведаю маму. Чтобы ты знал.

Глава 28

суббота 7 июня

Гор опустился на кровать и уставился на дверь. Он всего десять минут назад звонил отцу, чтобы извиниться, что все-таки не сможет приехать. Отец бы понял, даже если бы Гор звонил ему и менял планы каждый час, но не он был проблемой. Гор вспомнил постыдное чувство облегчения, когда Адринэ отказалась ехать и сняла с Гора груз лжи перед тренером. А теперь Гор не мог отступить. Адринэ пришла к нему сама, зашла в его номер и захотела поехать с ним. Полтора часа в Ванадзор, столько же обратно, наедине, и это без остановок, без спонтанных предложений заехать куда-то. Как он мог упустить такое? Как он мог потерять такую возможность? Адринэ, которая не должна его учить и быть в образе, Адринэ, которую он увез бы максимально далеко от ее проклятого мужа. У него же был шанс? Она, блин, сама пришла к нему.

Гор хребтом чувствовал, что подставляется так, как никогда не подставлялся. Он знал, что, если дядь Эдо прознает о таком неподчинении, то отомстит, он никогда не прощал такого. Гор был свидетелем одного из проебов парней старше – они купили травку и поехали в какую-то многоэтажку за закладкой. Дядь Эдо поехал за ними и поймал с поличным. Никто из них не принял участие в Чемпионате Армении по боксу в тот год.

Гор вздохнул и уперся руками в кровать. Воображение рисовало с десяток вариантов того, что достанется ему, если дядь Эдо что-то узнает. Эти образы не принесли никакого облегчения. Гор встал и начал разминаться, он хотел морально подготовиться, но от этого только сильнее засвербело в затылке.

Он не мог отступить, это было невозможно. Гор презирал бы себя, он знал точно, он не смог бы больше посмотреть Адринэ в глаза. Она бы видела лишь тупого мальчишку, который хвалится, но не держит слово.

Гору легче было бы дать себя избить, чем стерпеть высокомерный взгляд Адринэ или ее комментарий вроде ясно, я так и думала, тебя не отпустили? Еще бы, ты же совсем ребенок, кто бы тебя отпустил одного?. Гор рассвирепел от одной мысли о подобном. Он дал бы себя повесить, но не позволил бы так думать о себе, никому, а особенно Адринэ. Он мог стерпеть многое, он знал это наверняка, но не снисходительность и жалость. Ничего позорнее и страшнее для него не было. А Адринэ… боже… Гор закрыл глаза, позволяя себе нарисать лучшие варинты того, как они могли провести эти сутки…

– Нужна тачка, – сказал он самому себе и, схватив рюкзак, собрался и вышел.

Гор позвонил Пружину, и все время зорко смотрел по сторонам, пока спускался вниз:

– Брат, ты один?

– Да, – ответил Пружин.

– Слушай внимательно, я уезжаю. Приеду завтра. Пружин, ты должен сделать так, чтоб дядь Эдо даже не догадался о том, что меня нет. Скажи, что мы идем куда-то, что я с тобой. Не болтай, никому вообще, даже не думай о том, что я уехал. Понял меня?

– Да! Ты за кого меня держишь? Я же обещал.

– Пружин, если все пройдет хорошо, я твой должник.

– Договорились.

– Спасибо, брат. Я ушел.

– Давай.

К счастью, он не увидел никого, кто мог бы хоть отдаленно быть связанным с тренером. Гор прогуглил прокат машин в городе. Найдя один приличный, он вызвал такси.

Потратив еще полчаса на заполнение документов и выбор машины, которую готовы были одобрить молодому водителю, Гор, наконец, сел за руль Toyota RAV4. У него был момент слабости, когда хотелось выбрать что-то выпендрежнее, но он сдержался: ванадзорские дороги не терпели низкий клиренс, потому пришлось уступить место здравому смыслу. Довольный тем, что получилось найти машину и решить тем самым хотя бы одну проблему, Гор позвонил Адринэ:

— Адринэ? Где ты?

— Под елкой.

— А конкретнее? — рассмеялся Гор, предвкушая момент, когда он приедет за ней на почти своей машине. Эта мысль на время заслоняла любые страхи.

— Напротив футбольное поле и… — Адринэ повременила с ответом, — и какое-то синее здание, пахнет хлоркой, бассейн наверное?

— А, понял, буду через десять минут.

Гор не хотел спешить, нужно было привыкнуть к габаритам машины. Самый долгий опыт у него остался от папиной древней Audi, пока отец её не продал. Потом Гор ездил понемногу на машинах, которые были на ремонте в мастерской. Отец звонил хозяевам машин на пару часов позже и Гор успевал немного покататься, к его чести, почти всегда без серьезных происшествий. И сейчас, несмотря на то, что нужно было быть аккуратнее, Гор то и дело давил на газ, надеясь поскорее найти Адринэ.

Гор увидел ее издалека, она и правда стояла под елкой, маленькая и невозможно милая. Улыбнувшись, он резвее, чем требовалось, подъехал к Адринэ, тормозя за пару метров до нее. Он вышел из машины, надеясь опередить Адринэ и открыть ей дверь.

— Боже! Я справлюсь, не нужно, — вскричала она, но Гор уже открыл ей дверь и с удовольствием заметил мимолетную улыбку.

— Где ты ее нашел?

— Надо просто не сдаваться, — Гор не трогался с места и смотрел на Адринэ, любуясь и фиксируя в памяти то, как она сидит в его машине: ее огромную футболку, джинсы, пару мелких родинок на щеке, то, какая она простая и невероятная.

— Начинается, я хотела узнать, откуда машина, а не как добиться успеха по жизни.

Гор рассмеялся и тронулся с места:

— В прокате.

— Гор, — начала Адринэ, — слушай, я бы очень хотела, чтобы мы разделили траты.

Гор посмотрел на нее так, будто она облила его какой-то гадостью, и сказал строгим голосом:

— Никогда не говори мне такие вещи. Слышишь? Никогда не говори больше.

Гор нахмурился и уставился на дорогу. Адринэ замерла и отвернулась, ее щеки порозовели. Прошло несколько минут и Гор посмотрел на отвернувшуюся Адринэ, жалея, что говорил так резко.

– Ты давно была в Ванадзоре? – его голос звучал мягко и примирительно.