Твои ударения

– Артур, – стараясь подавить смех, сочувственно сказала Адринэ. – Мы же знаем, что ты опасен на кухне, вы не мэтчитесь никак.

Адринэ села рядом с ним и посмотрела на непрожаренный желток, который был размазан по полу.

– Это было смело, – сказала она, надеясь подбодрить приунывшего мужа. – Правда. И мило, я это ценю. Но давай ты иди умойся, а я уберусь и приготовлю нам что-то попроще.

Артур рассмеялся и, шутливо толкнув плечом жену, сказал:

– Нихера у меня не получается.

Адринэ с тревогой посмотрела на него.

– Артур.

– Я неудачник, – покачал он головой, смотря в стену.

– Это неправда, – возразила Адринэ.

– Да ну? – с издевкой сказал Артур, смотря жене в глаза.

– Артур, перестань, – с болью в голосе произнесла Адринэ. – Ты не виноват. Это может случиться с любым.

– Но почему-то случилось со мной. Я заебался. У всех есть машина, дом и дети, у меня ничего нет. Какой смысл каждый день мне вставать на эту проклятую работу, ехать в этом вонючем автобусе, где эти тетки вечно скандалят? Ради чего? Что у нас есть? А?

– Хватит! – вскричала Адринэ и встала. – Ты снова все сводишь к этому.

– Что я свожу? Почему ты вечно сидишь в этой раковине? Выйди уже! Посмотри правде в лицо и скажи мне, что у нас есть? Ради чего ты встаешь по утрам? – Артур встал с пола и начал сердито убирать салфеткой следы яичницы с ноги.

– Ради себя, – сглотнув, сказала Адринэ.

Артур хмыкнул.

– Не смейся, – бессильно произнесла Адринэ.

– Я буду смеяться, а ты так и не можешь быть честной. Ты всегда была такой. Вечно запираешься и слова не скажешь настоящего, – Артур уставился на нее.

– Неправда! – Адринэ почувствовала, как внутренности сжимаются от предчувствия очередного скандала.

– Ну так скажи, раз это настолько неправда. В чем я неправ? – Артур покачал головой и добавил. – Ну и пошла ты со своей святостью.

– Как ты смеешь? Какое право ты имеешь так разговаривать со мной?!

– Я заебался, – процедил Артур и шагнул к Адринэ ближе, тыча пальцем ей в грудь.

– Я хочу купить нам квартиру, ты не даешь, у меня теперь чувство вины за это! С хера, спрашивается? Ты носишься с идеей беременности, как будто это что-то поменяет. Не поменяет! – последнее он бросил в лицо жены, ткнув в нее пальцем побольнее, и ушел в ванную.

Адринэ хватала ртом воздух, чувствуя себя настолько униженно, что не могла подобрать ни одного слова в ответ. Но вдруг, будто очнувшись, она прошла за мужем в ванную и, распахнув дверь, начала кричать:

– Не смей меня трогать! Делай, что хочешь, хоть обложись квартирами, мне плевать, абсолютно плевать. И я не святая! Даже не близко! А квартиру я с тобой покупать не буду! – голос Адринэ звенел в ванной, она вздохнула и продолжила.

– Начинай делить наши накопления и проваливай, меня тошнит и от себя и от тебя, а особенно от нас, когда мы, черт возьми, вместе! – Адринэ выскочила из ванной, ее лицо горело, а грудь нервно вздымалась.

Проходя через кухню, она чуть не упала на яичнице и выругалась, выпрямляясь. Артур догнал ее и схватил за руку:

– Ты охренела? Ты типа решила расстаться со мной?

– Да, – зашипела Адринэ, даже не пытаясь вырвать руку.

– Ты права, ты совсем не святая, ты жалкая эгоистка, думающая только о себе, – сказал Артур, всматриваясь в лицо жены.

– Именно, – злобно прошипела Адринэ, ей хотелось выплеснуть всю накопившуюся злость. Ей было гадко от его крепкого захвата, но даже если бы он сломал ей руку, она бы не заплакала при нем.

– Ты меня вообще не любишь? – Артур смотрел на нее так, будто видел ее впервые по-настоящему.

Адринэ молчала, ее рука онемела, она хотела просчитать, какие последствия могут наступить, но в голове был такой сумбур, что придумать что-то безопасное было невозможно.

– Говори, – свирепо глядя на жену, спросил Артур.

– Не люблю, – прошептала Адринэ, она сощурила глаза, будто ожидая удара.

Артур, увидев это, отпустил ее руку и сказал с отвращением:

– Идиотка чертова.

Адринэ стояла у стены, чувствуя себя выжженной изнутри. Лицо горело, будто ее ударили. Артур взялся за салфетки и убрал еду с пола, он делал все молча, закончив, наскоро оделся и вышел из дома. Артур оставил Адринэ стоять на месте, будто прибил к полу. Она ничего не чувствовала, ни о чем не думала. На нее опустилась такая пустота и отупение, что она с трудом двинулась с места. Она очень медленно начала одеваться, закинула собранные еще вчера сумки на плечо и вышла из дома.

С трудом загрузившись в такси, она посмотрела на время на часах. До отъезда автобуса было еще полчаса, так что она успевала минута в минуту.

Глава 23

суббота, 7 июня

Большая часть тех, кто должен был ехать в Цахкадзор, уже сидела в микроавтобусе. Гор был одним из немногих, кто стоял перед воротами и то и дело смотрел на останавливающиеся поблизости такси и автобусы. Он уже занял два места в начале автобуса – подальше от скопления шумных ребят, сконцентрированных в конце.

Через несколько минут прямо напротив Гора остановилось такси, в котором он безошибочно разглядел Адринэ и подошел к машине, чтобы открыть дверь. Она еще не видела его, потому удивилась, когда дверь открылась.

– Привет, – улыбнулся Гор и протянул руку за сумкой.

– Привет… не нужно, Гор, мне не тяжело…

– Она больше тебя, давай, – не терпя дальнейших возражений, Гор закинул сумку на плечо и придержал дверь для Адринэ.

– Я занял нам места, – сообщил Гор.

Он пропустил Адринэ первой в микроавтобус, между делом любуясь ею: она была в длинной атласной юбке, переливающейся от каждого движения. На эту игру света и тени на бедрах Адринэ Гор смотрел, чувствуя, как по телу пробегает нервная дрожь.

Он указал ей на места и, пропустив к окну, сел рядом. Дорожную сумку Адринэ он устроил у прохода. А свою небольшую сумочку она положила между их сиденьями. Несмотря на эту баррикаду, он чувствовал себя очень довольным: в первый раз они будут так близко друг от друга. Это немного кружило ему голову, но он, ценой немалых усилий, удерживался от того, чтобы все время смотреть на нее.

Микроавтобус двинулся, и Адринэ отвернулась к окну.

– Ты была в Цахкадзоре?

Адринэ не ответила и Гор позвал ее:

— Адринэ?

— Прости, что?.. Да, была, давно уже, — тихо ответила она и снова посмотрела в окно.

Гор продолжил как ни в чем не бывало:

– Я тоже. Мне там нос в первый раз сломали, – с ностальгией произнес Гор, делая движение кулаком к воображаемому носу напротив.

Адринэ посмотрела на него и, моргнув, ответила:

– Теплые воспоминания?

– Да, – искренне ответил Гор. – Было круто.

– Ломать нос? – уточнила она удивленно.

– Да! Я думал, что это… – начал Гор, подбирая правильные слова, – Как будто стать мужчиной, понимаешь?

– Нет, – сказала Адринэ, обводя себя рукой. – Если ты не заметил, я не могу это понять.

– Я заметил, – рассмеялся Гор. – Очень заметил.

На его смех повернул голову Эдуард Арманович, сидящий рядом с водителем, увидев счастливое лицо Гора, он нахмурился.

– Там холодно, – начал Гор через некоторое время.

– Что? А… да, слава богу.

– Видно сразу кровь, – улыбнулся Гор Адринэ, которая непонимающе посмотрела на него.

– Ванадзорци էլի, – сказал он на родной манер эли, заставляя Адринэ хмыкнуть. – Ванадзорци то есть.

– Да, сырость, ливни – это наше.

– Ты поднималась на Тегенис?

– Нет, но я люблю горы и раньше много ходила.

– Серьезно? – удивился Гор.

– Да. Не удивляйся так. Я была на Арагаце три раза. Была на трех вершинах из четырех, между прочим, – сказала Адринэ, немного оживившись.

– Ого, – Гор вскинул брови и уставился на нее, не понимая, как можно быть настолько… – Я не поднимался на Арагац.

Окинув Гора испытующим взглядом, Адринэ произнесла:

– Может, у тебя получится. Если немного потренируешься.

Гор прыснул от смеха и закрыл рот рукой, чтобы не захохотать в голос.

– Кстати, какой у тебя график, мне нужно понять твое расписание, – сказала Адринэ.

– Сегодня и завтра выходной. Мы должны привыкнуть к новому месту. А потом каждый вечер будет время. После ужина, наверно.

– Хорошо, – кивнула Адринэ и достала наушники. Она отвернулась и закрыла глаза.

Гор наблюдал за ней, стараясь не быть слишком навязчивым. Хоть она и показалась ему рассеянной, он все равно был счастлив, что она рядом и, вроде как, не злится. Он решил не включать музыку на случай, если вдруг получится завести с Адринэ разговор и просто следил за дорогой. Неожиданно к нему подскочил Пружин и шепотом, как тому казалось, а на самом деле, очень громким шепотом произнес:

– Пошли к нам, будем играть. Еще час ехать, ты что тут застрял? – возмутился он, указывая на спящую Адринэ.

– Ты что орешь?! – прошипел злобно Гор, готовый прибить Пружина за тупость. – Я не хочу играть, иди отсюда.

Гор сверлил друга глазами, стараясь передать всю степень своей серьезности.

– Иди! И только попробуйте включить музыку! – медленно и серьезно прошептал Гор. Когда Пружин, недовольно цокнув, ушел, Гор обернулся к Адринэ, надеясь, что они не разбудили ее. Он видел ее отражение в стекле и пытался отвернуться, пока она не открыла глаза и не заметила, как он пялится. Но не мог. Прядь волос падала ей на лицо, и ему ужасно захотелось убрать ее. Или намотать на палец. Или поднести к своему лицу. И вдохнуть. И… Гор покачал головой и уставился на сиденье перед собой, обводя взглядом идиотский красно-синий узор.

Глава 24

суббота, 7 июня

Автобус совершил крутой поворот с трассы в сторону Цахкадзора, и Адринэ открыла глаза. Обжигающее и слепящее солнце Еревана исчезло: моросил дождь и было прохладно. По ее телу пробежала легкая дрожь, она слишком долго сидела неподвижно и почувствовала, что зябнет в топе и летней юбке. Она вытащила из сумки легкий кардиган и надела его, стараясь не коснуться при этом Гора. Она была уверена, что утренние слова, сказанные Артуру, необратимы. Да и слова Артура она тоже не забыла. В голове всплывали обрывки брошенных друг другу фраз: обвинения, непонимание и нелюбовь.

Что бы у нее ни случилось с мужем, Гор оставался ее студентом, да еще и младше ее на целых восемь лет. Адринэ прекрасно знала любовь своего народа к сплетням, а особенно к скандальным сплетням. Не желая давать пассажирам автобуса возможность посудачить о ней и о Горе, она обещала себе быть максимально отстраненной.

– Скоро приедем же? – уточнила она у него.

– Да, десять минут, – ответил он, смотря на Адринэ.

– Хорошо спала? – спросил он.

– Не очень здесь удобно, – пожала плечами Адринэ. – Ты, наверное, уже привык спать в дороге.

– Никогда не сплю, – покачал Гор головой.

– Почему?

– Не знаю, не могу. Хочу смотреть, что происходит, следить за дорогой. Поэтому я крутой водитель.

– Умеешь водить?

– Конечно, права получил сразу, когда восемнадцать стало. Папа научил. Я был маленький еще. А ты умеешь?

– Нет, но хочу научиться. Никак руки не дойдут.

– Я могу научить, – предложил Гор, оживившись.

Адринэ усмехнулась:

– У меня нет машины.

– Ну и что, у меня тоже пока нет, – пожал Гор плечами. – Но я найду.

– Ладно, – ответила Адринэ, улыбнувшись, не очень веря словам Гора.

За окном уже виднелся цветущий и зеленеющий Цахкадзор. Яркость зелени успокаивала уставшие взгляды и настраивала на размеренный отдых. Проехав по узким дорогам города, они подъехали к подножию горы, у которой расположилась территория массивного советского спорткомплекса.

Отель состоял из центральной части в виде пятигранника, от которого расходились два крыла с выступающими балкончиками. Справа от отеля, отделенное от него большим парком, стояло голубое здание с огромным бассейном, другое – низенькое, из розового туфа, – было предназначено для боксеров и бойцов. За ним поднимался лесистый холм, который переходил в подножие горных хребтов, ведущих к горе Цахкуняц.

Микроавтобус остановился у здания отеля, и боксеры вместе с тренерами и их помощниками начали собирать вещи и идти к выходу. Увидев суматоху, Адринэ решила переждать и выйти последней, Гор оставался рядом. И от этого Адринэ становилось одновременно и легче, и невыносимей.

Наконец, все выгрузились и Адринэ взяла сумку в руки, чтобы встать. Гор тоже поднялся, закинул свою и ее дорожную сумку на плечо и встал чуть поодаль, пропуская Адринэ первой.

– У меня легкая сумка, давай, я сама понесу, – она потянулась за своими вещами, Но Гор отстранился.

– Уже взял, иди.

Адринэ вздохнула и вышла из автобуса, большинство уже зашло в отель.

Фойе отеля было чистым и довольно новым, но не отличалось изысканным вкусом: повсюду были расставлены коричневые диванчики и кресла, на стенах висели фотографии армянских спортсменов, а часть стены занимали фотообои с пейзажем, напоминающим советские гобелены.

Адринэ и Гор сели ждать. Наконец, очередь дошла до них.

Выглядела женщина за стойкой регистрации измотанной, тушь под глазами немного размазалась, она лениво поздоровалась. После Гора она обратилась к Адринэ, обвела ее осуждающим, словно на всякий случай, взглядом и зарегистрировала. Гор ждал Адринэ чуть поодаль.

– Какой у тебя? – спросил Гор, когда она подошла, указывая на номер комнаты на ключе.

– Сорок девять, – ответила Адринэ, посмотрев на свой.

– Сорок восемь, – радостно сказал Гор, указывая на себя, и они поднялись на второй этаж в правом крыле.

Прежде чем открыть свою дверь, Адринэ протянула руку за сумкой.

– Спасибо, – сказала она Гору, который довольно кивнул, и зашла в номер.

Это была неожиданно яркая комната, красный цвет пестрел в каждой ее части: ковролин, кресло, скатерть на столике, тяжелые занавески. Адринэ опустилась на пол у двери, бросая вещи рядом. Несуразная комната идеально сочеталась с ее жизнью, такой же бессмысленной и бездарной.

Адринэ посмотрела на экран телефона, ожидая неизвестно чего. От Артура не было ни звонков, ни сообщений, да и что он должен был ей написать после всего, что они наговорили друг другу. Ей нужно было заняться чем-то, поговорить с кем-нибудь, выпустить весь свой ужас, но она молчала, бесцельно глядя на пыльный, в пятнах ковер.

Глава 25

суббота, 7 июня

Гору была знакома обстановка этих номеров, он останавливался здесь уже третий раз. Быстро расставив вещи по местам, он решил пойти и узнать, будет ли свободен компьютерный зал для занятий. Он хорошо знал небольшую комнату с парой компьютеров, гордо именуемую залом, в прошлые годы он приходил сюда с друзьями поиграть. Каждый раз компьютеры зависали и не тянули игры, которые подростки скачивали, но ребята возвращались снова и снова, надеясь на чудо.

Поговорив с раздраженной работницей стойки регистрации, Гор забрал дубликат ключей от компьютерного зала и подписал какую-то бумажку в стиле торжественно клянусь ничего не ломать и не воровать.

Получив законное основание для разговора с Адринэ, Гор постучался в ее номер. Через несколько секунд дверь открылась и Гор застыл на месте, едва помня, зачем стучался. Адринэ стояла перед ним с распущенными темными волосами – они спадали на ее лицо невозможно идеальными волнами. Гор почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к ним и ощутить их запах, а еще лучше схватить их рукой и…

– Что такое? – нетерпеливо спросила Адринэ.

– Когда будет урок? – выдохнул Гор, заставляя себя смотреть ей в глаза. – Я нашел кабинет.

Адринэ взглянула на наручные часы и предложила:

– Давай ровно в одиннадцать.

Гор кивнул, и Адринэ сразу закрыла перед ним дверь. Гор еще секунду простоял в коридоре, будто не в силах сдвинуться с места, но вовремя сообразил, что она может посмотреть в глазок, и быстро ушел к себе.

Все тринадцать минут до урока Гор ходил по номеру: то разминал шею и руки, то хватался за телефон, то выглядывал в окно в поисках отвлечения. Ровно в одиннадцать он вышел в коридор. Адринэ появилась с сумкой и с заколотыми крабиком волосами. Увидев это, Гор почувствовал облегчение: как бы он провел урок, сидя с ней рядом, будь ее волосы распущенными, он понятия не имел. Он не мог гарантировать, что его тело останется спокойным, а ему самому не придется позориться, призывая на помощь гимн Республики Армения, безотказно вытесняющий все помыслы помимо патриотических.

Они молча спустились на первый этаж, и Гор провел ее по узкому коридору со множеством дверей. В этой части здания находились медкабинеты, процедурные и пара кабинетов администраторов. Компьютерный зал располагался в самом конце. Большое окно было закрыто жалюзи, несколько столов и стульев сдвинуты в угол, а у стены стояла пара компьютеров архаичного вида. Гор закрыл дверь, передвинул один из столов к окну, поставил два стула друг напротив друга и сел, положив распечатки и тетрадь перед собой. Адринэ опустилась напротив, придвинувшись ближе к узкому, расцарапанному столу, который, казалось, и вовсе их не разделял.

– Начнем с проверки упражнений по падежам? – спросила Адринэ.

Гору даже не пришлось пододвигать к ней листок с заданиями, достаточно было просто повернуть его.

Адринэ несколько минут проверяла, периодически задавая вопросы по падежам, в которых Гор допустил ошибки.

– Справился очень хорошо, молодец. Думала, что тебе будет сложнее, но ты схватываешь на лету.

– Ты хорошо учишь, – сказал Гор, не в силах переключаться на работу сейчас. Он хотел что-то сделать, дать ей понять, что…

– Спасибо. Но во множественном числе есть орфографические ошибки, смотри.

Гор наклонился ближе к листку, положив руки на стол. Адринэ вела ручкой по бумаге и объясняла его ошибки. Гор следил за движением ее руки.

– Я хочу, чтоб ты закрепил это как следует. Поэтому на сегодня новой темы не будет. Выполнишь эти задания, потом текст, хорошо.

Гор кивнул и принялся за упражнения. Он не спешил и внимательно подбирал ответы, изредка он бросал взгляды на Адринэ. Она смотрела в просветы жалюзи, в которых виднелось подножие горы, ее лицо было сосредоточенным и хмурым. Ему захотелось оказаться с ней не в этой пыльной комнате, а подняться на Арагац, пройти все четыре вершины с ней. Остаться там с ночевкой: без ее проклятого мужа. И там… да, там было бы возможно…

– Все, – сказал он, отстраняясь от распечатки и сжимая кулаки под столом.

– Отлично, – Адринэ начала проверку задания, как вдруг зазвонил телефон Гора. Адринэ бросила взгляд на экран.

Звонил его отец. Гор сразу сбросил звонок, но через несколько секунд раздался второй.

Адринэ оторвалась от проверки и, посмотрев на Гора, произнесла:

– Можешь ответить, я все равно проверяю твою работу.

Гор, немного колеблясь, взял телефон и вышел из кабинета.

– Слушаю, – нетерпеливо сказал он.

– Как ты, сынок? – спросил немного хриплый голос на другом конце.

– Пап, я занят, давай потом…

– А… Гор, я просто хотел узнать, может, ты приедешь на мой день рождения? Ты же помнишь? Десятого. Сорок пять уже.

Гор не помнил. Нахмурившись, он закрыл ладонью глаза. Немного подумав, он сказал:

– У нас сборы, пап, прости.

Отец молчал. После паузы он продолжил:

– Ладно, сынок. Удачи. Не буду тебе мешать.

Гор повертел в руках телефон. Убрав его в карман, он вернулся в кабинет.

Адринэ закончила проверку и смотрела в окно, когда Гор зашел.

– Все в порядке? – спросила Адринэ, смотря на Гора.

Гор открыл рот, чтобы дать дежурный ответ о том, что все отлично, но передумал, встретившись с прямым взглядом Адринэ.

– Не знаю, – растерянно ответил Гор.

– Рассказывай, – сказала Адринэ.

– У папы день рождения десятого. Я совсем забыл, – Гор зарылся рукой в кудряшки на темени и добавил: – Я не смогу десятого поехать. Дядь Эдо меня танком проедет.

Адринэ внимательно смотрела на его пальцы в волосах и сказала:

– Ты же можешь поехать до дня рождения? Ты сказал, что эти два дня у вас акклиматизация.

– А если дядь Эдо не отпустит? – потерянно спросил Гор.

– Ну ты хотя бы попробуй. Думаю, твой отец будет очень рад.

– Если будет непьяный, – горько усмехнувшись, выпалил Гор и спохватился.

– Он пьет? – серьезным и сочувствующим тоном спросила Адринэ.

Гор ничего не ответил и отвел взгляд от Адринэ, чувствуя, что краснеет.

– Прости, – сказала она. – Давай вернемся к уроку. Я уже проверила тест.

Она повернула листок к нему и начала объяснять ошибки. Гор с облегчением погрузился в тему и старательно работал до конца урока.

– Это твое задание на завтра, – сказала Адринэ, передавая Гору текст с вопросами.

Гор кивнул и поднялся первым. Открыв дверь, он пропустил вперед Адринэ и спросил:

– Ты же не потеряешься? Мне нужно к парням.

Адринэ приподняла брови.

– Я никогда не теряюсь, – гордо ответила она и вышла в коридор.

Гор смотрел ей вслед и не двигался с места. К парням ему было не нужно. Ему нужно было найти дядь Эдо.

Глава 26

суббота, 7 июня

Гору пришлось обойти полспорткомплекса, прежде чем он нашел тренера, тот упрямо не отвечал на звонки вот уже двадцать минут. Дядь Эдо обнаружился в столовой за милым общением с молодой женщиной, работающей на кухне.

– Здрасте, – улыбнулся ей Гор и уставился на тренера. – Можно вас на минуту?

Эдуард Арманович недовольно повернулся к нему и женщина, получившая возможность, улетучилась за дверью на кухню.

– У моего папы день рождения десятого июня, и я…

– Нет, – отрезал тренер, собираясь уходить.

– Не десятого, – спешно добавил Гор, перегораживая путь Эдуарду Армановичу. – Сегодня и завтра, пожалуйста. Я вернусь завтра и в понедельник буду раньше всех на кроссе. Ему сорок пять лет, у него никого нет кроме меня, – бессовестно добавил Гор, печально глядя на тренера.

– Один? На два дня? Ты забыл, что я за тебя поручился? Выбил все, что можно, чтобы у тебя был шанс! Хочешь сидеть в Кировакане всю жизнь? Да ты хоть понимаешь, как тебе повезло? А если ты не вернешься завтра? Что мне делать? Кто будет с Вересаевым чертовым в спарринге в понедельник? Никуда ты не поедешь! Занимайся своим русским, ты с промоутерами встретишься на Чемпионате! И ни шагу из города!

Эдуард Арманович произнес свою речь на одном дыхании, выдохшись, прошел мимо Гора, считая тему закрытой.

Гор злобно сжал кулаки и выбежал из столовой, столкнувшись в дверях с Пружином.

– Опа! – деланно удивился Пружин. – Ты все еще бегаешь?

– Брат, мне надо в Ванадзор.

– Что случилось?

– У отца день рождения, поеду и завтра вернусь.

– А можно с тобой?

– Нет, – покачал головой Гор и, оглядевшись, прошептал. – Я хочу с Адринэ поехать, если она согласится, конечно. Эдо не пускает.

Пружин присвистнул и сощурил глаза:

– Ах ты черт какой! Поэтому не отлипал от нее в спринтере. Ты что задумал?.. Но дядь Эдо же тебя убьет!

– Только никому не болтай, – серьезно сказал Гор, уставясь на него.

– Ну хотя бы подробности жду, когда приедешь, – сладко пропел Пружин.

– Никогда! Даже не мечтай, – сердито отчеканил Гор. – Нужно, чтобы ты прикрыл. Скажи, что я был с вами, если будет спрашивать.

– Ты уверен? – с сомнением спросил Пружин. – Он же тебя и правда убьет, если узнает. Оно разве того стоит?..

– Как он узнает? – теряя терпение, прошептал Гор. – Держи язык за зубами и прикрой, сможешь?

Пружин кивнул и они пожали друг другу руки.

Поднявшись в номер, он решил предупредить отца, сказав, что, возможно, будет с учителем. Гор надеялся, что отец будет трезв. Закончив телефонный разговор, он пошел к Адринэ.

Помаявшись немного у двери, Гор постучался. Адринэ уже переоделась в более домашний образ: джинсы и широкая футболка, на несколько размеров больше ее самой. Она удивленно смотрела на Гора и ждала, что он собирался сказать.

– Я еду к отцу до завтра, – начал он.

– Супер, – сказала Адринэ.

Она, вежливо улыбнувшись, хотела закрыть дверь, но Гор резко выпалил и инстинктивно схватился за дверь, не давая Адринэ закрыть ее:

– Подожди!

Адринэ уставилась на него, нахмурившись, но Гор начал говорить так смущенно, что она все-таки дослушала.

– Я подумал… может, ты… ты захочешь поехать? – выговорил Гор, спотыкаясь о внимательный взгляд Адринэ.

– Гор, я приехала в Цахкадзор, чтобы заниматься с тобой русским, – Адринэ пожала плечами.

– Ладно, – ответил Гор, но, заметив, что Адринэ снова хочет закрыть дверь, понимая, что после этого все его надежды рухнут, решил продолжить. – Ты говорила, что давно там не была? У тебя там тоже кто-то живет? Еще я бы мог тебя учить водить. И… я бы хотел быть не один там. С отцом. Он бы обрадовался очень.