Твои ударения

– Дай сюда! – вскричала сердито Астхик, пытаясь успокоить сына и дотянуться до счета, но Адринэ быстро передала его официанту.

– Убью тебя! Больше не буду с тобой никуда ходить! – возмутилась Астхик.

– В следующий раз ты оплатишь, – успокоила ее Адринэ. – Прогуляемся до фонтанов или сразу поедете?

– Давай погуляем, я Арману позвоню, чтобы туда подъехал.

Всю дорогу Адринэ и Астхик передавали друг другу Монтэ, занимая его, но не имея возможности поговорить.

Когда они дошли до фонтанов на площади, Адринэ увидела Армана, который уже вышел из машины. Подхватив визжащего сына, он чмокнул жену и обнял Адринэ:

– Хорошо посидели?

– Пять из десяти, – сказала Астхик. – Адрин, давай мы тебя до Комитаса подбросим хоть?

– Нет, спасибо, нужно в книжный еще.

Подруги обнялись, и Адринэ несколько минут смотрела на удаляющиеся спины Астхик с мужем и полусонную моську Монтэ, который как обезьянка повис на шее отца.

Адринэ погуляла еще немного в центре, обходя книжные в поиске современной научной литературы, муж ей так и не позвонил, это значило, что придется дома самой обо всем расспрашивать.

Когда Адринэ зашла домой, то сразу услышала звук включенного телевизора. Она сжала губы и прошла в гостиную, муж полулежа пил пиво и смотрел сериал.

– Как дела? – спросила Адринэ, садясь в кресло напротив.

Артур пожал плечами, не отводя взгляд от экрана.

– Посмотрел квартиру?

– Тебя это действительно волнует? – спросил Артур, глядя на жену.

– Конечно, я хочу знать, что ты решил.

– Отличная квартира, большие окна в пол, балкон, думаю, метров шестьдесят мы потянем.

Адринэ сморщила лицо и Артур заметил это:

– Я же говорю, тебя не волнует квартира.

– Артур, – начала Адринэ, глубоко вздыхая, – я не хочу покупать квартиру.

– Хоть один довод я могу получить? Почему не хочешь? – Артур выключил сериал и повернулся к Адринэ.

– Сейчас не время, – пожала плечами Адринэ.

– Да почему? У тебя есть планы поважнее? Если да, то расскажи, я правда не понимаю, чего же ты хочешь.

– Я просто не хочу покупать квартиру, не хочу и все, – ответила Адринэ.

– Ничего не понимаю. Это из-за ребенка? Скажи мне правду, – голос Артура был уставшим и отчаянным.

– Да, – сказала Адринэ.

– И сколько еще лет мы должны быть на стопе? Когда ты примешь этот проклятый факт?

Адринэ скрестила руки на груди и покачала головой.

– Только не плачь, – устало сказал Артур.

– И не собиралась, – ответила Адринэ.

– Ты знаешь, о чем я.

– Нет, не знаю. Хватит уже меня попрекать слезами… И я никогда не приму этот проклятый факт. Не хочу я его принимать. Я хочу, я… Как же я устала…

– Ну, конечно, ты устала, а я? Меня хоть кто спросил бы? Это не ты по врачам таскалась полгода!

– Серьезно? Ты хочешь поговорить о том, кому было хуже? Давай соревноваться! – вскричала Адринэ с краснеющим лицом.

– Давай! Это не ты постоянно унижалась, это не ты позорилась среди бесплодных неудачников! – Артур выглядел так, будто готов был сломать что-то.

Адринэ отшатнулась, когда он вскочил, роняя телефон на пол.

– Я не… я не говорю, что тебе было легко! – воскликнула Адринэ, выставляя руки вперед, надеясь успокоить мужа.

– Нет! Ты именно это и говоришь! И попрекаешь и плачешь все время, как будто я специально…

– Нет, Артур… перестань!

Артур навис над ней, сжал её запястье и, ткнув пальцем почти в самые глаза, прошипел:

– Ты меня достала!

Он ушел в ванную, оставив дрожащую жену сидеть в кресле. Она слышала звук воды и пыталась вернуться в собственное тело, в место, которое должно было быть домом, но не могла. Она моргнула и встала, чтобы приготовить ужин.

Холодные пальцы двигались непослушно и неловко. Адринэ металась по кухне, бессмысленно открывая и закрывая дверцы, то и дело замирая. Звук воды стих. Артур вернулся и молча лег на диван, включив телевизор. Адринэ смотрела на его затылок несколько секунд, представляя долгие молчаливые дни, пока муж не соизволит оттаять.

Глава 17

вторник, 3 июня

Гор сидел в кабинете для занятий, взвинченный и нетерпеливый. Он поминутно смотрел то на часы, то на дверь, ожидая Адринэ. После субботней ночной переписки он несколько раз писал ей, просил прислать музыку, но она не ответила ни на что, даже не прочитала сообщения. Последние два дня были для Гора мучением, а более всего он страшился того, что она просто не придет. Ему казалось, что она может отказаться от занятий и исчезнуть, потому он дважды подходил к Ирине и спрашивал, все ли в силе. На второй раз Ирина посмотрела на него как на идиота, но Гору было все равно.

Когда дверь открылась, Гор облегченно выдохнул. Это была Адринэ. Он подавил желание встать ей навстречу. Она была в легком платье, оголяющем плечи и шею, которую украшала длинная серебряная цепочка, но медальона или кулона не было видно, он исчезал под платьем.

– Привет, – сказала она и села.

– Привет, – ответил Гор, силясь расслабиться и не пялиться на цепочку на ее шее.

– Подготовил текст?

– Да, – кивнул он и улыбнулся, но Адринэ даже не взглянула на него, она достала блокнот и уткнулась в него взглядом.

– Читай, – сказала она.

Адринэ вела себя так официально и безразлично, что Гору захотелось как-то вернуть ту внимательную Адринэ, которую он привык видеть.

– Адринэ, – начал он, пытаясь подобрать правильные слова, – ты не видела, я тебе написал в инст.

Адринэ подняла на него глаза.

– Не нужно так много сидеть в соцсетях, – холодно сказала она и повторила. – Читай текст.

– Я не много сижу, – пробурчал Гор, уязвленный ее тоном, но принялся читать.

– Ответь на первые два вопроса к тексту.

Гор неохотно перевел взгляд на распечатку с текстом и ответил на вопросы, все еще злой на Адринэ.

– Хорошо, сегодня у тебя тест по пройденным темам и текст с письменными ответами на вопросы. У тебя есть сорок минут, начинай.

Адринэ протянула Гору работу и уткнулась в блокнот, что-то записывая. Гор смотрел на нее и не знал, что делать; приказной и равнодушный тон был невыносимым. Он взглянул на задания, едва вникая в их суть, и закончил тест через десять минут.

– Все, – сказал он, отбрасывая ручку в сторону, но не рассчитал силу и она упала со стола, звякнув в тишине кабинета. Покраснев, Гор наклонился за ней и выпрямился, скрестив руки на груди.

Адринэ удивленно смотрела на него и спросила:

– Так быстро? Ты проверил свои ответы?

Гор упрямо покачал головой, но не взялся за проверку, а продолжал сверлить Адринэ глазами. Ему захотелось в спортзал, включить музыку в наушниках и заняться чем-то полезным.

Пока Адринэ проверяла работу, он нервно дергал ногой и не мог успокоиться. Ему так хотелось, чтобы она смотрела на него, шутила, жестикулировала, щурила глаза, отпускала ироничные комментарии и эта чертова цепочка… Но она была так недоступна сегодня, так далека и холодна, что Гор кипел от злости. Думая, что еще секунда, и он наговорит то, что не обратить вспять, он встал, со скрипом отодвинув свой стул, и открыл рот, на ходу придумывая:

– Я… я … надо на тренировку, я забыл.

Гор почти бежал до своего номера, хлопнув дверью с такой силой, что несколько человек высунули головы из своих номеров, пытаясь понять, что случилось. Гор упал на свою постель и закрыл лицо руками. Пролежав так несколько секунд, он злобно зарычал.

Громкий стук в дверь заставил его сразу сесть. На долю секунды в голове промелькнула совершенно идиотская мысль, что это Адринэ. Но зычный голос, зовущий его по имени, уничтожил эту глупую надежду.

– ГОР?!

Гор выругался и встал, чтобы открыть дверь: всегда было легче сдаться Пружину, чем игнорировать его.

Пружин удивленно уставился на Гора.

– Что с тобой? Ты пробежал мимо Вачика и он сказал, что ты не поздоровался и был странный, почему ты бежал вообще? У тебя же урок сейчас? – протараторил Пружин и зашел в комнату, оглядываясь, будто в поиске каких-то объяснений.

– Отстань, – процедил Гор и снова упал на кровать.

– Ну ничего себе?! – Пружин уперся руками в бока.

– Пружин, иди отсюда, у меня вообще нет настроения.

– Да что случилось? – Пружин сел на кровать, чуть смягчившись, видя Гора, агрессивно мнущего подушку.

– Ничего.

– Брат… Хочешь выпить?

– Да… нет, нельзя, у меня в пять процедуры.

– Рыжая что-то сделала?

– Кто?

– Рыжая девушка из паба.

– А… нет.

– А кто?

Гор резко сел и посмотрел на друга: он раздумывал о том, стоит ли ему довериться.

– Уф, я не знаю, – сказал Гор, чувствуя, что должен хоть с кем-то поделиться, иначе сойдет с ума.

Пружин молча смотрел на него, ожидая продолжения.

– Эта учительница… она… – возмущенно махнул в неопределенном направлении Гор.

– Что? Злая? Домашки много?

Гор покачал головой.

– А что? – уставился на него Пружин.

– Не знаю… Надо выпить. Скажу дядь Эдо, что умер.

– Это не сработает, точно не перед сборами, а то он твой труп выставит на ринг.

– Да, знаю, уф… Забили. Ты идешь сейчас в зал?

Пружин покачал головой:

– У меня осмотр. Надо вес проверить, если я еще похудею, буду с девчонками драться.

Попрощавшись с Пружином, Гор решил отправиться в спортзал, до процедур было еще два часа.

***

Эдуард Арманович был в зале, занятый другим боксером, но внимательно следил за Гором, медленно пощипывая усы, пытаясь понять, что за скачки настроения у Гора в последнее время, почему тот пришел в зал в такое время? И во время работы на лапах решил подергать боксера:

– Сынок, ты же не собираешься расслабляться?

Вместо ответа Гор стал яростнее и точнее наносить удары.

– Ты же знаешь, мне слабаки не нужны, ты должен выкладываться на двести процентов, а лучше больше. Или возвращайся обратно в свою деревню.

Гор сжал челюсти, но не позволил себе по-настоящему злиться. Он знал, что его родной Ванадзор не деревня, знал, что дядя Эдо нарочно пытается его вывести, знал, что до слабака ему уж очень далеко, но успокаивала его не уверенность в том, что все это психологический прессинг, а воспоминание о тонкой серебряной цепочке, которая сверкала от малейшего движения Адринэ и исчезала под ее платьем.

Эдуард Арманович, удовлетворенный спокойствием Гора, отправил его на бой с тенью и принялся за другого боксера.

Глава 18

вторник, 3 июня

Гор исчез так быстро, что Адринэ еще несколько секунд не могла осознать произошедшее, она повернулась к только что закрывшейся двери, надеясь, что Гор вернется и что это идиотская шутка. Дверь не открывалась.

– Черт тебя дери, – прошептала Адринэ и встала, она решила проверить тест дома.

Адринэ сжала челюсти и с грохотом отодвинула стул; она нетерпеливо забросила вещи в сумку и так сильно потянула молнию, что бегунок оторвался и остался в ее руке:

— Да что ж это такое?! — со злобой и бессилием в голосе вскричала она.

Она швырнула бегунок в сумку и вышла из кабинета. Внезапно отменившийся урок всегда приносит облегчение, но сейчас она была способна и на убийство. Она была в бешенстве от наглости Гора, который самовольно прервал урок. В голове Адринэ пронеслась ядовитая мысль поговорить с Эдуардом и невзначай узнать, что за срочная тренировка у Гора.

Она была уверена в том, что он соврал: его обиженный вид и неожиданный уход не оставляли ей сомнения в том, что он придумал это на ходу. То, как он прервал урок было одной из самых наглых, борзых и совершенно неприемлемых выходок, которые ей приходилось наблюдать за всю свою карьеру. Она стыдила себя за то, что не смогла осадить его, поставить на место, вместо этого потрясенно смотрела на то, как он хлопает дверью, даже не удосужившись попрощаться с ней.

Энергичный шаг немного успокоил ее. Ей не хотелось в таком состоянии ехать домой. Встречать вечером еще одного оскорбленного, все еще молчащего мужа было выше ее возможностей.

Вместо этого она долго гуляла, раздумывая о том, почему она позволила такому случиться. Почему ее жизнь проходит так, будто она в ней лишь случайный очевидец?

В телефоне было с полдесятка непрочитанных сообщений от Гора и не очень скромная, не очень профессиональная переписка, которую она сама поддерживала. Острая боль в висках напоминала ей о том, что она сама загнала себя в это, а попытка переиграть все и вернуться в статус холодной и отстраненной преподавательницы закончилась хлопком двери.

Ей не хотелось звонить ни мужу, ни подруге, не хотелось ни с кем видеться; она, чувствуя, как голова сжимается от острой боли, думала лишь об одном: чтобы Гор объявился перед ней прямо сейчас и извинился.

Солнце светило все нещаднее, она чувствовала, как по спине стекают капельки пота. Она решила вызвать такси до дома, прохладный душ и готовка чего-нибудь очень вредного могли бы принести ей облегчение.

Разумеется, кондиционер в стареньком прокуренном Опеле не работал, на просьбу Адринэ включить его, водитель возмутился и всю дорогу рассказывал то про фреон, то про какой-то фильтр и вообще она снова стала немного виноватой в том, что ей жарко.

Вконец вымотанная и взмокшая Адринэ, едва закрыв за собой входную дверь, разделась и залезла под душ, сначала дрожа и ойкая, затем, немного привыкая к температуре воды, успокоилась.

Она разминала шею, гладила рукой плечи и живот и неожиданно для самой себя подумала, что за всю жизнь ее видел в таком виде только муж. Адринэ занималась сексом только с ним, поцеловалась впервые по-настоящему тоже с ним. Ей был знаком только его шепот. Он был единственным, кто хотел ее. Ей было суждено не знать никого другого. От этой мысли ей стало невыносимо… Она быстро выключила воду, не давая другой мысли развиться в воображении. Грубо обсушив тело полотенцем, словно оно в чем-то виновато, она отправилась на кухню.

Готовка была тихим и созидающим делом Адринэ, сколько она себя помнила. Ее мать могла критиковать практически все, что делала или говорила Адринэ, но только не ее блюда. Они, как говорила Эгинэ, за редким исключением, конечно, были слишком хороши для границ квартиры. Она даже предлагала дочери заняться этим всерьез, считая, что с филологией у дочери будет больше трудностей. Адринэ с усмешкой принимала эти полукомплименты-полуоскорбления, но не хотела превращать любимое хобби в работу.

Сверившись с рецептом, Адринэ снова зацепилась взглядом за непрочитанные сообщения, обозначенные на значке приложения. Злорадно улыбаясь, она зашла в директ, но не открыла чат с Гором. Ей захотелось, чтобы он знал, что она заходила в инстаграм, но не ради него, а ради кого-то другого. А для ответа на его чертовы сообщения у нее не нашлось времени. Она чувствовала, что это мелко и злобно, но не сдержала довольную ухмылку. Убрав телефон, она вернулась к готовке.

Глава 19

четверг, 5 июня

Гор не помнил, когда так же волновался: он то и дело смотрел на телефон, надеясь и молясь, чтобы Адринэ пришла. Тишина последних дней, отсутствие ее ответов и невозможность увидеть ее расшатали его нервы. Он ненавидел бездействие, а только это ему и оставалось.

За последние сутки он многое обдумал и уверился в том, что вел себя как идиот. Он корил и стыдил себя за то, что сбежал, вместо того чтобы поговорить с ней. Он думал о том, чтобы еще раз написать Адринэ, но она игнорировала его, доводя до бешенства, потому Гор решил дождаться живой встречи.

Когда Адринэ открыла дверь, Гор еще раз пожалел о своем уходе на прошлой встрече. Она выглядела настолько высокомерно и недовольно, что Гор замер на секунду в нерешительности.

Гор улыбнулся ей и первый поздоровался. Адринэ вскинула брови и коротко кивнула.

– Я проверила твой тест, – начала она, усаживаясь. – Неплохо, но видно, что очень спешил и допустил странные ошибки.

– Извини, что ушел так в тот день. Некрасиво это было, извини, – выпалил Гор не раз отрепетированный текст.

Адринэ подняла на него глаза. Гор смотрел на нее с искренним сожалением и, наконец, выражение ее лица немного смягчилось.

– Хорошо, – ответила она.

Гор ей улыбнулся и Адринэ улыбнулась в ответ:

– Но у тебя теперь есть одна желтая карточка.

Глаза Гора расширились.

– Мы договаривались, помнишь? Ты же не выполнил домашнее задание, потому что даже не взял его, – напомнила она.

– Точно, – сказал Гор растерянно.

– Так что имей в виду, – твердо сказала Адринэ и положила перед собой распечатки.

– Сегодня поработаем над падежами, здесь слова в скобках в начальной форме, то есть в Именительном падеже, будем склонять их, вот таблица. Будем менять окончания и добавлять предлоги, если нужно, – Адринэ пододвинула к нему материалы и пальцем вела по ним, показывая то, о чем говорила.

Гор потянулся за листком и случайно коснулся ее руки. Адринэ резко отдернула руку и посмотрела на Гора, тот открыл рот, собираясь что-то сказать, но вдруг раздался звонок на его телефоне. Одновременно оба повернули головы, чтобы посмотреть на экран. Звонила Арпи. Он сбросил звонок и уставился на Адринэ. Она щёлкнула ручкой. Гор чувствовал на себе её взгляд, и щёки от этого мигом покраснели.

Гор посмотрел на материалы и произнес с натужным энтузиазмом:

– С какого задания начнем?

– С этого, – указала Адринэ пальцем на задание и посмотрела на Гора.

Гор очень старался, хотя с предлогами у него выходило не очень. Он искренне не понимал, почему один и тот же предлог повторяется в разных падежах, но с разными значениями.

– Мы сейчас где? – спросила Адринэ таким тоном, будто загоняла его в угол.

– В кабинете? – осторожно предположил Гор.

– Верно, мы уже здесь. Где мы? В кабинете. Уже находимся здесь. Так?

Гор кивнул.

– А куда ты пойдешь со своей девушкой сегодня вечером? – спросила Адринэ.

– Никуда, – ответил Гор, растерявшись, – у меня нет девушки. И это была не моя де… – попытался он сказать, указывая на убранный в карман телефон.

– Допустим, в ресторан, – сказала Адринэ, не придавая никакого значения ответу Гора, резко перебивая его. – Куда? В ресторан. Вы еще не пошли туда. Вы собираетесь куда-то. В ресторан, в отель. То есть вы еще не дошли. В Предложном в – ты уже на месте? Где? В Винительном вы еще не дошли, вы собираетесь. Куда? Понятно?

– Вроде понял, – не очень уверенно сказал Гор.

– Супер, теперь вот эти упражнения выполняешь сам, я потом их проверю, а эти на дом, сделай к субботе, – строго сказала Адринэ и передала ему распечатки с заданиями.

Гор очень внимательно выполнял упражнения. Он чувствовал на себе строгий взгляд Адринэ, а когда попытался ей улыбнуться, то она сильнее нахмурилась и отвела от него взгляд.

– Вроде все, – сказал Гор и протянул Адринэ листки.

– Отлично, в субботу обсудим, – она быстро собралась, холодно бросив на ходу, – до встречи.

Гор едва успел ответить ей, а за ней уже закрылась дверь. Он смотрел Адринэ вслед, будто надеясь, что кто-то объявится и объяснит ему, что произошло. Единственное, что он знал точно: у него не получилось ничего исправить, наоборот. Она ушла такая же высокомерная, какой пришла. Он взял телефон в руки и уставился на имя звонившей. Что теперь Адринэ о нем думает? Неужели у него на лбу написано неудачник? Ему не хотелось говорить с Арпи, он не хотел ее видеть и не понимал, зачем она ему вообще звонит. Не желая быть уродом, он написал ей, что очень занят и надеется, что она в порядке. От нее сразу пришел милый ответ – она пожелала ему удачи. Гор смотрел на эти слова разочарованно и грустно. Он решил больше не отвечать и, отбросив телефон, словно тот его предал, подошел к окну.

Он смотрел на аллею, ведущую к главным воротам, надеясь еще раз увидеть Адринэ. Наконец, она появилась. Неубранные в пучок пряди развевались от быстрой ходьбы. Вдруг она повернула голову в сторону здания и Гор, застигнутый врасплох, отпрянул от окна. Сердце билось так, будто он только что закончил кардиотренировку. Выдохнув, он бросил еще один взгляд на аллею, но Арине уже не было.

Глава 20

четверг, 5 июня

Адринэ шла быстро, на ходу соображая, что можно сделать. Она повернула голову в сторону окон на втором этаже. Ей померещилось, что Гор на нее смотрит. Рассердившись, она покачала головой и отвернулась, ускоряя шаг.

Она видела имя звонившей. Но будто звонила не очередная девушка Гора, коих, наверняка были десятки, а сама реальность.

Звонок словно обдал Адринэ ледяной водой, она посмотрела в глаза тому, что отгоняла все это время. Теперь она ясно видела то, что копошилось каждую минуту в ее голове, когда она отправляла тайные сообщения Гору или принимала их, улыбалась ему и позволяла улыбаться.

Ей стало страшно. По-настоящему и без отговорок: Гор может показать их переписку своим друзьям, боксерам, подружкам, тренеру – кому угодно. Он может их даже опубликовать на своей многотысячной странице. Он может ее высмеять и смешать с грязью, обсуждая с молодой любовницей невиданную глупость и наивность своей сумасшедшей репетиторши. Адринэ – университетский преподаватель, флиртует со студентом, присылая ему среди ночи песни. Ошарашенная собственной беспечностью и глупостью, она смотрела на себя со стороны и не могла поверить, что это правда. Что она допустила мысли о чужом мужчине, будучи замужней. Как она смела что-то представлять со своим студентом? Как такое вообще возможно?

Он же просто издевается над ней. Сбегает с урока, когда хочет, пишет, когда и что хочет, улыбается ей, на что-то намекает… Будь он неладен.

Адринэ хотела плакать от бессилия. А что бы случилось, если бы Артур что-то узнал? Что, если Гор его каким-то образом найдет и покажет переписку? Адринэ почувствовала какое-то болезненное желание, чтобы муж узнал. Может, так было бы легче все закончить? Испуганная собственными мыслями, раздираемая ими, она достала телефон и медленно, будто впечатывая в память, перечитала переписку с Гором. Адринэ увидела его сообщения, оставшиеся без ответа:

Адринэ?

Слушаю бордерлайн крутой альбом) Ты слушала? Камон супер.

Адринэ?

Кстати кто у тебя живет в ванадзоре?

Спишь?

Доброе утро)

Ты здесь?

Она смотрела на сообщения несколько секунд и, вздохнув, удалила все. Понимая, что у Гора она все равно останется, она удалила свой профиль и само приложение.

Она смотрела на телефон, но видела лицо Гора, на коленях которого сидела какая-то Арпи и хохотала над взрослой замужней теткой в кризисе среднего возраста.

Внутри все замерло. Она не хотела искать спасения ни в ком, тем более в муже. Ей не хотелось домой, ей не хотелось даже оставаться в этом городе. Все стало каким-то грязным.

Удалив приложение, она немного успокоилась и подумала, что, пожалуй, слишком сильно отреагировала на звонок этой девицы. Она зрелая женщина. Адринэ выпрямила спину и огляделась. Что она сказала бы подруге в подобной ситуации? Что та сошла с ума. И посоветовала бы взять себя в руки. Адринэ решила так и сделать и, глубоко дыша, села в автобус.

Она должна быть хорошей женой. Кому? Дома ждёт Артур со своим карательным молчанием. Она должна успокоиться. Зачем? Она должна. Она приготовит что-то для Артура, то, что он любит. Что он любит? Себя. Он любит то, что готовила его мама. Много сыра, масла — и он будет счастлив. А что насчет нее самой? Сколько можно ублажать всех вокруг? Заткнуться и не показывать недовольства. Но Артур ведь устал. А она? Что, черт возьми, насчет нее? Где ее желания? Как до них добраться и не исчезнуть от стыда, позора и осуждений?