скачать книгу бесплатно
Билл передал адвокату предписание, на что Дэниел лишь усмехнулся. Ему хватило нескольких секунд, чтобы пробежаться взглядом по тексту и уловить суть.
– Я изучил проблему. Издание обязуется передать все носители установленным порядком.
Бойд хмыкнул, кивнув приятелю через плечо, и переминулся с ноги на ногу. Он даже вырос на несколько дюймов, но ненадолго.
– Однако, – продолжил Дэниел, и его брови сложили гармошку на лбу, – ваше предписание не может запретить использовать полученные в ходе конференции материалы, в том числе снимки. Регламент мероприятия составлен с грубейшими юридическими ошибками. Поверьте, – он уперся одной рукой о стол, подбоченясь второй, – мне не составит труда доказать его несостоятельность.
Клингер, который стоял ближе к выходу, изменился в лице и попятился, оставив напарника один на один с ледяной адвокатской глыбой.
Билл поднялся с кресла, расправил плечи и взял в руки камеру Джессики. Он вышел в центр кабинета, демонстративно вытащил карту памяти и протянул ее Бойду. Благо, она с первого дня службы в газете завела себе правило «чистой флешки».
Бойд плотно сжал губы и прерывисто задышал из-за переполнявшей его злобы. Казалось, еще несколько минут, и он лопнет, забрызгав чистые стены желчью.
– Что-нибудь еще? – поинтересовался Билл.
Бойд выхватил карту и убежал вслед за приятелем, оставив после себя дымку унижения. Билл рассмеялся.
Дэниел подошел к Джессике и обнял за плечи.
– Ты как, милая? – спросил он.
Джессика заглянула ему в глаза, силясь вспомнить, когда в последний раз слышала это слово, и почему оно наполнено таким теплом. И к своему удивлению обнаружила себя стоящей на ногах. Возможно, она так разволновалась, что не заметила, как вскочила со стула. Врать было некому, первая схватка вышла скомканной, но оттого не менее страшной. Она дрожала всем телом. А теплое прикосновение рук Дэниела принесло покой.
– Не знаю, как тебя отблагодарить, – пролепетала она и поправила волосы.
Дэниел с нежеланием выпустил Джессику из объятий.
– Поужинай со мной, – попросил он, тем самым выставив счет.
Джессика растерялась. Ей казалась разумной цена за спасение, но кое-что мешало сказать да. Она смотрела на Дэниела и чувствовала, что ее снова к нему влечет. Однажды она уже ушла и до сих пор не сомневалась в правильности своего решения. И его влюбленные глаза, забота и, чего таить, природная привлекательность, были весомыми аргументами передумать, но чертово «да» костью застряло в горле.
– Сегодня был трудный день, – начала Джессика и заметила в карих глазах разочарование. Совесть больно укусила за ребра.
Джессика сделала шаг навстречу и, переча своим желаниям, произнесла:
– Но в субботу я с удовольствием.
Билл ухмыльнулся, сделав вид, что погрузился в работу. Он ответил на звонок и взял карандаш. Дэниел же просиял.
– Заеду в пять. А пока давайте обдумаем наши действия. – Он вернулся за стол переговоров и перевел взгляд с Джессики на Билла и обратно. – Так что за издание решило попортить кровь сенатору?
Джессика закрыла дверь за недавними посетителями и раздражено мотнула головой.
– Говорю же, Дэн, я такого не знаю.
Билл оторвался от разговора, и, прикрыв динамик рукой, прошипел:
– Не знаешь, потому что его не существует.
Глава 3.
Она вдыхала терпкий запах табака, который окутал весь салон новенькой «Ауди». Странно, ведь Дэниел не курил, во всяком случае, прежде. Джессика выглянула в окно – он увлеченно говорил по телефону – и открыла бардачок. Ничего, кроме автомобильных салфеток и баллончика с очистителем стекол.
Джессика принюхалась, подняла подлокотник на центральной консоли и обнаружила темно-коричневый мешочек из джутовой мешковины – источник невыносимого амбре. Она опустила крышку и приоткрыла дверь. В салон ворвался свежий воздух.
Ничего не изменилось. Дэниел шел на поводу у своего отца. Артур Фолл, заядлый ценитель табака, считал, что настоящий мужчина должен иметь при себе курево, как настоящий джентльмен – носовой платок. Он даже собрал коллекцию изделий, которой гордился больше, чем успехами собственных детей. Ее жемчужинами были старинный золоченый хьюмидор и пачка «Лаки Страйк», инкрустированная драгоценными камнями.
На протяжении многих лет мистер Фолл не желал замечать, что сын не разделяет отцовской страсти, и продолжал одаривать его презентами то кубинского, то греческого происхождения. Перечить ему было бесполезно и в некотором роде опасно, поэтому Дэниел никогда не возражал. Он молча принимал дары, а затем делился ими с друзьями и коллегами. Остатки находили пристанище в подвале дома и медленно разрушались влагой.
Когда Джессика впервые обнаружила зловонный склад, ей подумалось, что Артура хватит удар, узнай тот, где живут его подарки. Затем решила, что он переживет их всех, просто из вредности. Даже без легких. А если Дэниел так и не соберется с духом, чтобы противостоять отцу, она откроет табачную лавку, куда переедет все это безобразие вместе с ароматами хереса, копченостей, чернослива и бог знает чего еще.
Дэниел сел в машину, и Джессика вздохнула. По настоянию Билла остаток дня ей предстояло провести дома, а провожатый нашелся в два счета.
– МакЭвой правильно поступил, что отправил тебя домой, – сказал Дэниел, плавно выворачивая руль. – Хватит на сегодня приключений.
На приключение это походило мало, а вот на преступление…Джессика вспомнила слова Кристофера и улыбнулась.
– Сенатор не глупый человек, он понимает, что не сможет перейти границы. Теперь он, как и ты, находится в объективе папарацци, – Дэниел с осторожностью взглянул в ее сторону. – Это к тебе не относится. Ты же знаешь, я всегда уважал твою профессию.
Джессика снова вздохнула и потерла ладони.
– Знаю, – сказала она. – Тебе не нужно меня успокаивать.
– Но почему ты выглядишь так, будто выслушала смертный приговор?
Джессика хмыкнула, и Дэниел расплылся в виноватой улыбке.
– Прости.
– Ничего. В каком-то смысле ты прав, ведь сегодня я поняла, что не гожусь для настоящей журналистики. Я испугалась до чертиков! И если бы не вы с Биллом, то отдала бы все, что у меня есть, лишь бы этот кошмар закончился. Но разве так поступают журналисты?
Дэниел притормозил на светофоре и повернулся к ней полубоком.
– Мне кажется, ты слишком строга к себе.
– Я так не думаю. Чонси Бейли, Эндрю Брейтбарт, Гэри Уэбб, все они смело выступали за свои идеи и то, что считали правильным.
– Думаешь, тот же Бейли не боялся, когда вел последнее расследование? А если это и так, то смотри, к чему это привело.[1 - Журналист и главный редактор «The Oakland Post», убит в центре Окленда за расследование для статьи.] Страх движет нами, когда мы хотим выжить. Что в этом постыдного? Не ставь на себе крест только потому, что испугалась.
Светофор давно переключился, но за разговором Дэниел отвлекся. Из образовавшейся пробки раздались недовольные гудки клаксонов. Он убрал ногу с тормоза, а Джессика отвернулась к окну.
– Возможно, – обронила она и закрыла глаза. Больше они не заговаривали.
Через час с четвертью гул мотора заглох, и тишина наполнила салон.
– Мы на месте, – с сожалением произнес Дэниел и нажал на кнопку стеклоподъемника. Высунув голову в окно, он осмотрел улицу и обернулся.
– Здесь всегда так пустынно?
Джессика вышла из машины и взглянула на дом. Красный кирпич потемнел от недавнего дождя. Раскидистый граб, как неумелая художница, разбрызгал листву красно-желтыми кляксами по асфальту. Высокие лестницы с коваными перилами манили присесть и помолчать. Маленький уголок рая, в котором Дэниел разглядел лишь пустоту. Джессика не удивилась.
Его особняк в Форрест-Хиллс-Гарденс из белого камня с огненно рыжей черепичной крышей и собственным гаражом напоминал дворец. Впечатляющий внешне, изнутри дом казался Джессике громадиной, чью душу по крупицам разобрали бесчисленные гости из Ассоциации адвокатов. Но если стены можно облагородить, то соседей – никогда. И теперь ей было с чем сравнивать.
За год жизни в Форрест-Хиллс-Гарденс Джессика познакомилась лишь с двумя семьями, и то потому, что они обращались к Дэниелу за помощью. В Бруклине же соседи постучались к ней на следующее утро после переезда. Миссис Эббот, приятная старушонка, чья прическа напоминала пушистый одуванчик, жила напротив и принесла ей яблочный пирог. Два брата Ханнес и Феррис Меза из дома справа пришли, чтобы позвать к себе на вечеринку. Позже Джессика узнала, что милым словом они прикрывают настоящую пирушку, которые, к слову, случались довольно часто и не очень нравились миссис Эббот. На четвертое июля братья устроили праздник посреди улицы, жарили мясо и раздавали его всем подряд, а ночью запускали фейерверк прямо со своей крыши. Она могла назвать каждого, кто жил вверх и вниз по улице, рассказать, кого навещают внуки, и перечислить всех владельцев собак. И ей это нравилось. Да, временами было неспокойно, но найти неприятности можно всегда, если их искать, где бы ты ни находился.
– Зайдешь? – вопросом на вопрос ответила Джессика.
Глаза Дэниела засветились надеждой.
– Если пригласишь, – отозвался он.
Джессика провела экскурсию по первому этажу, показав столовую, гостиную и гостевой туалет. Верхние этажи она показывать не стала, сочтя это лишним. Между ними и без того трещал лед.
Под тихий свист чайника Джессика загрузила в духовку лист с бутербродами, достала посуду и обратилась к Дэниелу:
– Мне нужна помощь твоего отца, чтобы разыскать одного человека.
Дэниел замер с кружкой в руках, не поверив своим ушам, и отшутился.
– Хочешь подать в розыск?
– Вроде того. – Она снова подумала об Артуре.
Шериф округа, мужчина с таким же суровым взглядом, как и его характер. Сколько Джессика видела Фолла-старшего, он никогда не улыбался и, казалось, вообще не любил веселых людей. А если в его обществе вдруг звучала нелепая шутка, он мог обдать ее автора таким презрением, что содержимое желудка переворачивалось.
Сейчас он был единственным человеком, из тех, что она знала, и кто имел возможность. Обратиться к нему напрямую Джессика не могла, зато мог Дэниел.
– Мне нужно пробить адрес Молли Дэвис и чем скорее, тем лучше. Я должна во всем разобраться, иначе буду жить с оглядкой на этот день. А еще, – она покачала головой, – не хочу бояться. Хочу победить свой страх.
– И почему я не удивлен, – Дэниел покачал головой и отставил кружку. – Но я помогу. Ты же знаешь, мне сложно тебе отказать.
Джессика потупила взор и коротко поблагодарила.
– Спасибо.
– Ответь только на вопрос.
– Да? – Она подняла глаза, и Дэниел спросил.
– Нам было так плохо вместе, что ты предпочла сбежать в Бруклин?
– Пожалуйста, не начинай.
Она бы ответила, что дело не в нем. Но заодно пришлось бы объяснить, что дело в том, как она чувствует себя рядом с ним. А это куда унизительней, чем просто сказать «Мы слишком разные».
Дэниел что-то пробормотал под нос, встал и вышел в гостиную. Джессика выдохнула с облегчением. Его намеки и взгляды заставляли нервничать, из-за чего она либо отмалчивалась, либо ограничивалась короткими фразами, как сейчас. Он не мог не замечать ее смущения, равно как не мог себя сдержать. Джессика его не винила. Наверняка Дэниел, как и она, скучал по тому хорошему, что каждый из них хранил в памяти.
Но дважды в одну реку можно войти лишь в том случае, если второй раз тебя сбросят в мешке.
Из гостиной послышалось приглушенное «Здравствуй, отец!». Джессика постаралась не слушать и уставилась в окно. Через несколько минут на духовке сработал таймер. Она потянула носом и улыбнулась.
– Я уже и забыл, как пахнет домашняя еда, – раздалось позади. – Давай помогу.
Легонько пихнув Джессику в бок, Дэниел надел кухонную рукавицу и достал лист с горячими бутербродами. Она отошла в сторону. Не лишать же его такой мелочи, раз та приносит удовольствие.
– Что сказал твой отец? – Джессика не сводила взгляд с красивого мужского лица, сияющего улыбкой.
– Кажется, ты была права, когда назвала его тщеславным придурком, – еще шире улыбаясь, заявил Дэниел. Он опустил лист на подставку и стянул рукавицу.
То ли от жары, стоявшей в кухне, то ли от стыда Джессика зарделась.
– Это было всего раз, и в тот вечер я изрядно напилась.
– Да, славные были времена.
– Артур до сих пор не забыл?
Дэниел покачал головой.
– Разве можно забыть единственного человека, который осмелился сказать правду вслух? Так или иначе, ты заимела кучу поклонников и, не уйди так рано, могла бы с каждым познакомиться лично.
– Боже, – Джессика прикрыла рот рукой и осела на стул.
– Должен признать, отцу и впрямь нравится, когда его уговаривают. Но он пообещал выполнить мою просьбу.
– Он найдет Молли?
– Да, – Дэниел выбрал бутерброд, и тот запрыгал у него в ладонях.
Джессика рассмеялась и, взяв маленькое блюдце со стола, протянула ему.
– Небольшой аванс моей благодарности.
Дэниел уселся за стол и между делом заметил:
– Твое пальто…
– А? – Джессика оторвала взгляд от кружки, по которой водила пальцем.
– Розовое, – он скорчил гримасу, нахмурив брови, – это что, совет Джилл?
Джессика поперхнулась. Знал ли Дэниел, что она оборвала связь не только с ним?
– Н-нет. – Она повела плечом.
– Понятно. Видимо, многое изменилось.
От угнетающей беседы Джессику спас телефон, который так вовремя запищал.