Узел

В этот момент в голове Кейла набатом зазвучали вчерашние ночные слова Лии в постели: «Потому что… потому что однажды они спасли мне жизнь, Кейл».

Парень судорожно сглотнул, чувствуя, как внутри всё болезненно сжимается в тугой узел. Страшная, безумная догадка обожгла его мозг. Неужели, говоря про змей, которые спасли ей жизнь в том холодном подвале, эта глупая девчонка имела в виду вовсе не рептилий? Неужели она имела в виду самого Велеса и его людей, которые вытащили её из перевернутой машины, пока Рик Кортес задыхался под рулем?

Уже далеко после обеда, его телефон на столе неожиданно ожил. На экране высветилось её имя. Он судорожно перехватил трубку, и в динамике раздался немного раздраженный голос Лии:

— Кейл, что у тебя там могло с самого утра случиться, что ты мне оставил триста пропущенных вызовов?! Ты телефон мне чуть не взорвал своей паникой.

— Где ты, блять, шляешься?! — во всю глотку яростно рявкнул Кейл в трубку, вскакивая с кресла. Из его глаз сыпались самые настоящие искры.

Лия от такого бешеного, командного тона на том конце провода явно опешила, замолчав на секунду.

— По делам ездила, — уже гораздо холоднее и резче отозвалась она.

— Лия, я еще раз тебя по-хорошему спрашиваю: где конкретно ты сейчас находишься?! — Кейл до белых костяшек сжал корпус смартфона, его шея багровела на глазах.

Она тяжело, шумно сглотнула в трубку, понимая, что этот собственнический деспот не отвяжется, и сухо назвала ему точный адрес и название какого-то элитного центра на центральном проспекте.

— Что это за место? Что ты там делаешь? — подозрительно прищурился Кейл.

— Кейл, забей в интернете адрес и отвали от меня, пожалуйста! — в сердцах яростно прошипела она, окончательно теряя терпение. — Я же тебе ясно написала в записке: буду вечером. Хватит меня контролировать!

Короткие гудки оповестили о том, что она безжалостно сбросила вызов.

— Дрянь такая… — сквозь зубы процедил Кейл, но тут же быстро застучал пальцами по экрану, вбивая адрес в поисковую строку браузера.

Через пару секунд экран обновился, и на нем высветилась официальная страница элитного центра лазерной эпиляции. Кейл на секунду застыл, а затем его лицо медленно расплылось в циничной, издевательской и невероятно облегченной ухмылке. Он откинулся на спинку дивана, крутя телефон в руках.

— Ладно. Допустим, — вслух проговорил он в пустоту гостиной, чувствуя, как дикая паника за её жизнь наконец-то отступает. — Проверим потом вечером твою эпиляцию, сахарная вата. Лично проверю каждый миллиметр.

Спорткар Лии замер в глубокой тени заброшенной промзоны на самой окраине города. Девушка натянула на макушку глубокий капюшон объемного черного худи и поправила на переносице широкие темные очки, полностью скрывающие лицо. В таком виде её невозможно было узнать. Она вышла из машины, держась в слепых зонах редких фонарей, и аккуратно, бесшумно направилась к неприметному, ветхому деревянному бараку, обнесенному ржавой сеткой. По её данным, именно здесь, под вывеской заброшенного склада, находился старый архив одной из ликвидированных фирм.

Лия поднялась по прогнившим ступеням крыльца и уперлась в тяжелую железную дверь. Достав из кармана длинную шпильку для волос, она со змеиной ловкостью и профессиональной точностью засунула её в замочную скважину. Несколько чутких поворотов, глухой щелчок внутреннего механизма — и дверь поддалась. Она проскользнула внутрь, мгновенно растворяясь в душном полумраке заброшенного здания.

Около тридцати минут Лия, подсвечивая себе экраном смартфона, хладнокровно копалась в железных ящиках и пыльных архивных коробках. Её пальцы уверенно перебирали старые накладные, отчеты о поставках медицинского сырья и засекреченные бланки уже знакомой эмблемой извивающейся кобры.

Наконец её пальцы наткнулись на плотную старую папку. Быстро пробежав глазами по строчкам, Лия судорожно вздохнула.

Она нашла то, что искала. Лия победно вскинула голову и в этот самый миг прямо над архивным стеллажом заметила крошечный, едва заметный в темноте красный огонек работающей объективом камеры скрытого наблюдения. Запись шла в реальном времени прямо на сервер.

Прятаться больше не было смысла. Её нашли бы в любом случае.

Лия невозмутимо, без единого признака паники медленно потянулась рукой вверх. Одним уверенным движением она сбросила с головы глубокий капюшон, являя свои неоново-розовые волосы, и неторопливо сняла темные очки, уставившись своими огромными голубыми глазами прямо в объектив камеры скрытого наблюдения. На её бледном кукольном лице заиграла ледяная, убийственная и торжествующая усмешка. Она подняла правую руку и с абсолютным, изящным пофигизмом показала камере средний палец, давая понять невидимому врагу, что этот раунд остался за ней.

После этого Лия спокойно развернулась на каблуках тяжелых ботинок, засунула добытые документы в рюкзак и уверенным шагом покинула барак. Она села в свой спорткар, завела ревущий мотор и вырулила на ночное шоссе, направляясь обратно в загородный особняк Корвуа.

Глава 23

За сотни километров от заброшенной промзоны, в надежно укрытом от чужих глаз районе, раскинулся огромный, монументальный особняк, больше похожий на неприступную военную крепость. Территорию по всему периметру патрулировали десятки молчаливых, до зубов вооруженных охранников в черной тактической экипировке, а на фасаде здания зловеще поблескивали сотни объективов камер видеонаблюдения.

Внутри, в роскошном кабинете, отделанном темным деревом и дорогой кожей, за массивным столом сидел статный мужчина уже в почтенном возрасте. Его лицо, изрезанное глубокими морщинами, оставалось непроницаемым, а на пальце тускло поблескивал массивный золотой перстень с гравировкой извивающейся кобры.

Дверь кабинета без стука распахнулась. В комнату стремительным шагом вошел рослый белобрысый парень с хищными чертами лица. С глухим стуком он положил прямо перед лицом отца включенный планшет.

— Смотри, — коротко, хлёстко бросил блондин, скрестив руки на груди.

На экране планшета в режиме реального времени транслировалась запись с камеры скрытого наблюдения из того самого заброшенного архивного барака на окраине города. Мужчина в возрасте равнодушно наблюдал, как неизвестный силуэт в глубоком капюшоне ловко открывает замок, проникает в закрытый серверный сектор и около получаса перерывает документы.

Но в следующую секунду, когда человек на видео резко вздернул голову вверх, сбросил капюшон и снял темные очки, являя камере свои неоново-розовые волосы и огромные голубые глаза, старик за столом едва заметно вздрогнул. Его пальцы сильнее сжали край стола. На экране Лия с абсолютным пофигизмом показала объективу средний палец и ушла.

— Что будем делать? — ледяным тоном проговорил парень, буравив отца тяжелым взглядом. — Дать приказ парням перехватить её на трассе? Она залезла в наши закрытые архивы.

Старик медленно откинулся на спинку глубокого кресла и неожиданно тихо, хрипло усмехнулся. В его глазах не было злости.

— Ничего, — спокойно ответил он, барабаня пальцами по столу. — Просто отправь людей на тот склад. Пусть аккуратно узнают, какие именно папки и документы она оттуда забрала. Больше ничего не предпринимать.

— Ты слишком добр к ней! — яростно прорычал блондин, и его кулаки сжались до хруста в суставах.

Мужчина медленно перевел свой пронзительный, леденящий голубой взгляд на взбешенного сына, и в его голосе звякнула сталь:

— А что ты мне предлагаешь делать, Лирко? Наказать собственную дочь? Свою родную кровь?

— Да она плевать на тебя хотела с высокой колокольни! — в голос вскипел Лирко, делая шаг к столу и активно жестикулируя. — А ты всё продолжаешь тайно следить за ней и оберегать от Корвуа! За все эти семь лет после того, как её мать увезла её, она могла бы прийти к тебе хотя бы один чертов раз! Но она выбрала этого Кортеса и свою независимость!

— Оставь её, Лирко, — устало, с глубокой родительской болью в голосе проговорил мужчина, закрывая глаза руками. Спорить сил больше не было. — Ей нужно время. Мы в любом случае ещё увидимся. Скоро. Свободен.

Блондин зло сплюнул на ковер, резко выхватил планшет со стола и стремительным шагом покинул кабинет, с грохотом захлопнув за собой дверь. Старик остался один в полумраке комнаты. Он повернулся к окну, за которым шумел ветер, и на его губах снова появилась едва заметная, горькая улыбка.

Старик, бывший верховным боссом и истинным кукловодом всей империи Велеса, остался один в полумраке комнаты. Тяжело вздохнув, он медленно развернулся в своем кожаном кресле к монитору компьютера. Его холеные, украшенные перстнями пальцы уверенно застучали по клавиатуре, открывая засекреченную базу данных, к которой не имел доступа даже его собственный сын Лирко.

В строку поиска он вбил всего одно имя, которое в последние дни не сходило с заголовков светской хроники: Кейл Корвуа.

Экран моргнул, прогружая сотни скрытых файлов, закрытых полицейских отчетов и подпольных пиар-архивов Лондона. Мужчина подпер подбородок ладонью, внимательно вчитываясь в досье молодого мафиозного наследника. Здесь были зафиксированы все его самые темные, грязные делишки за те девять лет, что он провел в Англии. Это было то самое грязное прошлое, из-за которого Лия, если бы только узнала, возненавидела бы Кейла окончательно и навсегда.

И это дело не имело никакого отношения ни к её покойной матери Росс, ни к аварии. Всё было гораздо прозаичнее и грязнее. Пять лет назад в Лондоне Кейл, будучи полностью заносчивым, подвыпившим и уверенным в своей безнаказанности пасынком империи, ради выбивания долгов из конкурентов своего отца жестоко подставил невиновного человека. Он хладнокровно сфабриковал улики против молодой девушки — лучшей подруги той самой Моник, — обвинив её в крупной краже и контрабанде сырья. Девчонка из-за этого подлога получила реальный, жесткий тюремный срок и сломала себе жизнь, а Кейл лишь цинично ухмыльнулся, закрывая выгодную сделку и очищая дорогу для корпорации Корвуа. Это было хладнокровное, подлое и мерзкое преступление, совершенное чужими руками ради денег и власти, в котором Кейл проявил себя как истинное, безжалостное чудовище, готовое ломать чужие судьбы ради забавы.

Он медленно пролистал фотографии заплаканной осужденной девушки, а затем перевел взгляд на снимок Кейла с его фирменной, порочной и наглой ухмылкой на лице.

Мужчина устало прикрыл глаза, и на его губах появилась едва заметная, жесткая и горькая улыбка.

— Ты совсем ей не пара, Кейл… — негромко, вкрадчивым шепотом проговорил старик в пустоту темного кабинета, и его голубые глаза опасно блеснули арктическим льдом. — Ты слишком сильно испачкался в этой грязи. А моя девочка заслуживает совершенно другого.

Он занес палец над кнопкой, готовый отправить этот компромат на личную почту Лии и одним кликом навсегда уничтожить их принудительный брачный союз. Но в последний момент старик медленно опустил руку, закрывая архивную вкладку.

— Но я позволю своей девочке еще немного подумать самой, — тихо добавил он, отворачиваясь к панорамному окну, за которым догорали кровавые лучи заката. — Пусть она сама сделает свой выбор. Время еще есть.

Экран компьютера послушно моргнул, возвращая на рабочий стол засекреченную папку. Мужчина потянулся к верхнему ящику стола, открыл его и аккуратно достал старый, слегка пожелтевший по краям снимок.

На фотографии была запечатлена молодая, ослепительно красивая Росс Кортес — мать Лии. Она счастливо улыбалась, ещё не зная, какая бездна ждёт её впереди.

Старик замер, и его холеный, украшенный золотым перстнем кобры палец медленно, почти невесомо провел по контуру её лица на глянцевой бумаге. В его пронзительных голубых глазах промелькнула лавина застарелой боли, обиды и нерастраченной нежности.

— Однажды тебе тоже дали выбор, Росси… — негромко, вкрадчивым шепотом проговорил мужчина в пустоту темного кабинета. Его голос слегка подрагивал от нахлынувших воспоминаний. — И ты его сделала. Сама. Ты выбрала этого Кортеса и его чистый, правильный мир. Но ты не дала этого выбора моей девочке. Ты спрятала её, заперла в чужой семье, лишила настоящей крови… И посмотри, что в итоге получилось. Её ломают, ей пользуются ради контрактов, её выдергивают за шкирку по стеклам.

Он судорожно вздохнул, и его лицо на секунду исказилось от горькой, злой усмешки. Старик с силой бросил снимок обратно на сукно стола.

— Ты такая дура, Росси… Набитая, упрямая дура. А ведь всего этого кошмара можно было так легко избежать. Нужно было просто прийти ко мне. Всего один раз прийти и попросить защиты. Но твоя гордость оказалась сильнее.

Мужчина резко выпрямился, стряхивая с себя наваждение прошлого, и его взгляд снова стал холодным как арктический лед. Он решительно потянулся к селектору внутренней связи и набрал прямой, засекреченный номер Велеса — своего самого верного и жестокого исполнителя. В динамике тут же раздался глухой, преданный голос контрабандиста.

— Слушаю, босс.

— Велес, мне нужны точные координаты, — ледяным, не терпящим возражений тоном отчеканил старик. — Найди мне адрес загородного особняка Корвуа и свежие фотографии места, где сейчас живет Лия. Я хочу видеть каждую деталь её жизни.

— Будет сделано, босс. Скоро всё пришлю, — коротко ответил Велес, и на том конце провода раздались гудки отбоя.

Мужчина медленно откинулся на высокую спинку кожаного кресла и плавно прикрыл глаза. В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь шумом ветра за панорамным окном. Верховный босс империи замер в томительном, опасном ожидании.

Глава 24

Лия вернулась в загородный особняк далеко за полночь, когда над садом уже сгустился плотный, тяжелый туман. Она бесшумно проскользнула через входную дверь холла, прижимая к боку рюкзак с украденными документами, но едва сделала шаг к лестнице, как в гостиной резко вспыхнул торшер.

Кейл сидел на диване в одних спортивных штанах. На журнальном столике перед ним сиротливо поблескивал пустой бокал, а в глазах парня полыхала дикая, удушающая лавина ярости пополам с облегчением. Он подскочил со своего места, в два широких шага сокращая между ними расстояние и преграждая ей путь.

— Да ты издеваешься надо мной, сахарная вата?! — ледяным, вибрирующим от злости тоном процедил он сквозь зубы. — Время два часа ночи! Какие, к черту, салоны лазерной эпиляции работают до такого времени? Они все закрылись еще шесть часов назад!

Кейл бесцеремонно схватил её за подбородок, заставляя поднять голову, и принялся диким, оценивающим взглядом буравить её бледное лицо.

— Я не вижу вообще никаких изменений в твоей внешности, Лия! Где ты шлялась?! Ты хоть понимаешь, что в городе сейчас небезопасно, а ты отключаешь телефон и исчезаешь на весь день?!

Лия резко дернула головой, вырывая свой подбородок из его пальцев. Её лицо мгновенно превратилось в непроницаемую ледяную маску, хотя внутри всё дрожало от усталости.

— Уйми свой пыл, Корвуа, — хладнокровно отрезала она, упрямо пряча рюкзак за спину. — Моя внешность — это мои проблемы. Я не обязана отчитываться перед тобой за каждую минуту своей жизни. Я написала, что буду вечером, и я приехала. Наш контракт не делает тебя моим надзирателем.

— Да пошла ты со своим контрактом! — окончательно вырвало чеку у Кейла. Вся его дневная паника, ревность к Дину и страх перед Велесом вырвались наружу яростным потоком. — Ты меня просто достала! С самого первого дня нашего сожительства ты только и делаешь, что создаешь гребаные проблемы на ровном месте! Строишь из себя железную леди, бегаешь по ночам, а мне потом расхлебывать это дерьмо перед отцом!

Он со злостью растрепал свои темные волосы, тяжело дыша ей прямо в лицо. Поняв, что силой из этой девчонки правду сейчас не выбить, Кейл резко развернулся.

— С меня хватит, — глухо бросил он, даже не взглянув на неё. — Спи где хочешь.

Он стремительным, тяжелым шагом направился к лестнице, поднялся в свое правое крыло и с такой силой грохнул дверью своей спальни, что хрустальные подвески на люстре холла испуганно зазвенели.

Лия осталась стоять в пустой, темной гостиной. Силы бороться, язвить и держать марку окончательно иссякли. Она медленно поднялась на второй этаж и зашла в свою спальню, заблокировав замок на три оборота. Первым делом она спрятала рюкзак с файлами на самый верхний ящик шкафа, под груду вещей.

После этого Лия на автомате зашла в ванную, скинула одежду и встала под горячие струи душа. Вода смывала пыль заброшенного барака, но не могла смыть ту тяжелую правду которую она нашла.

Выйдя из ванной, она даже не стала расчесывать мокрые нежно-розовые пряди. Лия натянула легкую пижаму, привычным движением щелкнула выключателем ночника на тумбочке, оставляя комнату в янтарном полумраке, и без задних ног рухнула на мягкое покрывало огромной кровати. Стоило её голове коснуться подушки, как она мгновенно провалилась в глубокий, беспамятный сон.

Кейл не спал полночи. Он рассерженно мерил шагами свою просторную спальню, то и дело запуская пальцы в растрепанные темные волосы. Его жутко, до скрежета зубовного бесило то, как упрямо вела себя эта девчонка. Да, он прекрасно понимал, что за эти девять лет совершенно перестал знать прежнюю Лию, что она отрастила ледяной стальной панцирь и обзавелась кучей пугающих секретов. Но он наивно думал, что она хотя бы ради приличия будет помогать ему играть эту роль. Они ведь теперь официально находились в одной лодке, завязаны общим принудительным союзом, и спасение их империй должно было быть интересно им обоим. А вместо этого она продолжала выстраивать стены и лгать ему в лицо.

Вдруг тишину огромного особняка разорвал пронзительный, дикий и полный ужаса девичий крик, донесшийся из левого крыла.

Кейла словно током прошибло. Сердце сделало бешеный кувырок, и он рванул из своей комнаты, на ходу преодолевая длинный коридор второго этажа. У дверей спальни Лии уже столпилась встревоженная охрана с оружием наготове. Пожилой секьюрити как раз с треском взламывал массивный замок ломом, и едва полотно с глухим стуком поддалось, Кейл первым, расталкивая парней плечами, ворвался внутрь.

Комната снова была погружена в кромешную, пугающую тьму — видимо, ночник на прикроватной тумбочке случайно перегорел или перемкнул от резкого скачка напряжения во время ночной грозы. Кейл в панике рванулся к стене и с силой ударил ладонью по главному выключателю, мгновенно заливая спальню слепящим центральным светом.

Лия лежала на маленьком диванчике у окна, судорожно сжавшись в тугой комок и катаясь по подушкам. Из её закрытых глаз ручьями текли горькие слезы, лицо было бледным как мел, а дыхание — рваным и свистящим. Она плакала навзрыд, но при этом по-прежнему спала, запертая внутри своего кошмара.

Кейл упал перед ней на колени, судорожно хватая её за плечи и пытаясь заставить прийти в себя. Он тряс её, громко звал по имени, но Лия лишь сильнее кричала во сне, не реагируя на внешние раздражители. Ему потребовалось слишком много времени, чтобы понять — обычные слова здесь не помогут.

Сжав зубы, Кейл замахнулся и ощутимо, наотмашь хлестанул её ладонью по бледной щеке.

Звук шлепка эхом разнесся по комнате, и Лия мгновенно, со свистом вобрав в легкие воздух, распахнула глаза. Паника в её зрачках на секунду ослепила его. Она бешено огляделась по сторонам, фокусируя мутный взгляд на его лице, и судорожно, задыхаясь, спросила:

— Кейл?..

Лия с отчаянным писком рванулась вперед и до белых костяшек, вцепилась пальцами в его черную футболку, буквально врастая в его широкую грудь.

— Боже, Кейл… Кейл, пожалуйста… — Лия разрыдалась еще сильнее, мелко дрожа всем телом и пряча лицо в изгибе его шеи.

— Я тут, принцесса… Я здесь, с тобой, тихо, — Кейл тут же крепко, собственнически обнял её за хрупкую спину, баюкая в своих сильных руках и чувствуя, как у самого внутри всё разрывается от боли за неё. Он поднял голову и жестко скомандовал замершим на пороге парням: — Свободны. Все вон. Пост у дверей.

— Может, воды принести, босс? — негромко проговорил один из старших охранников, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Кейл коротко, хмуро кивнул:

— Да. Принеси сразу в мою комнату.

Секьюрити молча испарились в коридоре. Кейл, не теряя ни секунды, бесцеремонно подхватил Лию на руки вместе с её шелковым пледом, надежно фиксируя её хрупкое тело на своей груди, и уверенным, размашистым шагом понес её прочь из этого левого крыла прямиком в свой изолированный блок. Она была такой легкой, почти невесомой, и её нежно-розовые растрепанные пряди щекотали его подбородок.

— Переезд, принцесса, — хмуро и непреклонно проговорил он, цедя слова сквозь зубы и толкая ногой дверь своей спальни. — Официальная жена отныне спит исключительно со своим законным мужем. Под моим личным присмотром. Отказ вообще не принимается, так что даже не пытайся цапаться.

Лия ничего не ответила. Она лишь судорожно, шумно всхлипнула, еще сильнее прижимаясь носом к его теплой коже и ища защиту в его руках. Оказавшись в его огромной монохромной спальне, где на прикроватных тумбах вовсю горели яркие лампы, она всё равно еще раз испуганно, аккуратно огляделась по сторонам, высматривая призраков темноты. Но здесь, рядом с этим опасным и сильным хищником, ей впервые за последние годы стало по-настоящему спокойно.

Кейл аккуратно опустил Лию на огромный матрас своей кровати. Он собирался лечь рядом и по привычке буркнуть что-то в своем фирменном, собственническом стиле — под тип: «Только попробуй сбежать отсюда посреди ночи»или «Даже не думай, что я позволю тебе спать в другом месте». Ему отчаянно хотелось прикрыть маской наглого контроля то сумасшедшее, щемящее волнение, что до сих пор разрывало его ребра.

Но стоило ему лечь на простыни и натянуть одеяло, как Лия не дала ему вставить ни слова. Лишённая своей ледяной брони, она мгновенно, всем телом снова отчаянно вжалась в него, ища спасения. Девушка уткнулась лбом в его татуированную грудь, судорожно вцепилась пальцами в него и сорвавшимся, беззащитным шепотом просила:

— Только не бросай меня… Кейл, пожалуйста, не уходи.

У Кейла внутри всё перевернулось от этой её неприкрытой детской мольбы. Вся его напускная циничность и злость испарились без следа. Он лишь сильнее, собственнически обнял её хрупкую фигуру, бережно прижимая к себе, и развернулся к ней лицом к лицу в янтарном полумраке спальни. Парень наклонился и принялся нежно, невесомо целовать её заплаканные тёплые щеки, собирая губами соленые дорожки слез, а затем мягко припал к её припухшим, подрагивающим губам. Это был поцелуй, полный запредельной, обволакивающей нежности и немого обещания защитить от любого кошмара на этой планете.

Оторвавшись от её уст, он заглянул прямо в её огромные, влажные голубые глаза и тихо, но непреклонно проговорил:

— Ты должна мне всё рассказать, Лия. Я должен знать и понять, через что ты прошла, чтобы наконец сообразить, чем я могу тебе помочь.

Лия тяжело, судорожно сглотнула вставший в горле ком. Она пугливо оглядела ярко освещенные углы его монохромной спальни, чувствуя, как под прессом его тепла её глухая кирпичная стена рушится окончательно.

— Это… это очень долго рассказывать, — устало, с глухим выдохом прошептала она, пряча взгляд.

— А мы никуда не торопимся, принцесса, — Кейл нахально и порочно усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку, и мягко потрепал её по нежно-розовой макушке. — У меня вся жизнь впереди. И вся эта жизнь теперь официально принадлежит тебе. Так что я готов слушать до самого утра.

Лия от его самоуверенного тона слегка нахмурилась и немного отстранилась назад, чтобы внимательно, с затаенным удивлением посмотреть в его потемневшие серые глаза. Она искала в них подвох, фальшь или условия контракта, но видела лишь чистую, пугающую своей силой одержимость и преданность.

— Ладно… — едва слышно, капитулируя перед его нежностью, прошептала она.

Лия поудобнее устроилась на его плече, неотрывно всматриваясь в янтарный свет ночника, и заговорила. Её голос в тишине огромной спальни звучал тихо, почти невесомо, унося их обоих в далёкое, заколоченное скотчем прошлое:

— Всё началось гораздо раньше, чем случилась та авария, Кейл. С самого начала… Когда мне было всего шесть лет, мама впервые начала рассказывать мне странные, пугающие вещи. Она часто обнимала меня и говорила, что в этом мире есть один очень опасный человек, который спит и видит, как бы забрать меня у неё. Я тогда ничего не понимала, ужасно боялась, а мама повторяла только одно: «Ли, тебе нужно быть всегда, круглосуточно рядом с Кейлом Корвуа».

Лия сделала короткую паузу, судорожно вздохнув и крепче сжав пальцами его черную футболку. Кейл замер, боясь пошевелиться и прервать её исповедь.

— Она объяснила это просто: твой отец Ник всегда параноидально следил за твоей безопасностью, у тебя всегда было много личной охраны, — продолжала она, и на её губах появилась горькая улыбка. — Мама верила, что если ты будешь рядом, то твои телохранители заодно защитят и меня. Это была наша единственная страховка. Но ты… ты ведь был заносчивым, вредным мальчишкой и никогда не хотел со мной играть. Считал меня мелкой прилипалой. Поэтому мне приходилось на ходу выдумывать самые дурацкие игры, глупые просьбы и капризы, чтобы ты так или иначе просто оставался поблизости. Совал мне червяков за шиворот, ругался, но был рядом. А если ты уходил, я просто хвостиком бегала за тобой по всему саду, раздражая тебя ещё сильнее. Я боролась за свою жизнь, Кейл, а ты думал, что я просто надоедливая девчонка.