Кибер психоз

Келл включил коммуникатор .

— Мартин , ты мне нужен в медблоке со своим планшетом . Нужно отсканировать символы на трубке и выяснить, что они значат. Из динамика — короткое «принял», и связь оборвалась. Келл убрал коммуникатор . Посмотрел на Тайка .

— Есть хочешь? Я, например, ужасно голодный.

Тайк не ответил сразу. Большой жёлтый глаз мигнул. Потом — осторожно, почти незаметно — кивнул. Келл повернулся к Барру . Тот стоял у стола , держал планшет , смотрел в него, но явно не читал — косился в сторону занавески Тайа и ждал, чем кончится разговор. Их взгляды встретились. Барр всё понял без слов. Положил планшет на стол .

— Что брать?

— Что-нибудь горячее, — сказал Келл . — Нормальное. Не синтетика из автомата . И побольше.

Барр кивнул и вышел. Шаги затихли в коридоре . Тайк проводил его взглядом. Потом снова посмотрел на трубку в руках Келла . Пальцы дрогнули — хотел потянуться, но сдержался.

— Я отдам, — тихо сказал Келл . — Обещал — значит, отдам.

Он осторожно протянул трубку обратно. Тайк взял её — быстро, крепко — и сжал в кулаке. Почти прижал к груди. В этот момент в мед блок вошел Мартин . Остановился у входа. Оглядел занавески , капельницы , тихий медблок — и маленького гоблинёнка на кушетке , который держал металлическую трубку как будто от этого зависела его жизнь.

— Вэйд , — сказал Мартин негромко. — Ты звал.

— Звал. — Келл встал, освобождая Мартину угол. — Три символа. У основания трубки.

Вырезаны вручную. Не латиница, не кириллица. Что-то своё. Надо понять, что это.

Мартин уже доставал планшет . Подошёл к кушетке . Присел на корточки — так, чтобы быть на уровне Тайка , не нависать. Посмотрел на гоблинёнка .

— Привет, — сказал он. — Можно я посмотрю на трубку? Только посмотрю. Руками не трону.

Тайк медленно разжал кулак. Не выпустил — просто показал. Мартин направил планшет . Включилась подсветка — мягкая, боковая. Три символа у основания выступили чётче: угловатые, с небольшими засечками, явно резаные, а не гравированные. Не спешил. Сделал несколько кадров с разных углов. — Хорошо, — сказал он наконец.

— Дай минуту. — Поднялся. Отошёл в сторону — к стойке с оборудованием у стены . Начал работать с планшетом , листая базы. Келл остался с Тайком . Сел обратно на стул . Тишина. За перегородкой — ни звука. Но Келл знал: Лиен не спит. Дышит ровно, слишком ровно, — и слушает каждое слово. Потом Тикк спросил — тихо, без надежды в голосе, как спрашивают о том, ответ на что давно уже угадан:

— Кано вернётся?

Сука.

Келл не отвёл взгляд.

— Мы нашли человека, — сказал он осторожно. — В том месте, куда он шёл. Он пытался тебя доставить. Но… мы не знаем точно, был ли это Кано. Я не хочу тебе врать.

Пауза.

Тайк смотрел на него. Долго. Потом опустил взгляд на трубку .

— Он говорил, что может не вернуться, — произнёс Тайк совсем тихо. — Он мне объяснял. Что если он не придет — я должен ждать того, кто знает слово.

Снова пауза.

— Он говорил, что это будет кто-то, кому можно доверять.

В этот момент из коридора донеслись шаги — знакомые. Тяжёлые, равномерные, с характерным чуть более твёрдым звуком правой ноги : кибернетика на новом уплотнителе. Джеймс остановился в дверях медблока . Оглядел картину: Келл на стуле , Тайк с трубкой , Мартин у стойки с планшетом . За занавеской — тишина.

— Как у вас? — спросил он.

— Работаем, — ответил Келл . И добавил, не поднимая взгляда: — Стимулятор в левом подсумке . Средний — не жёсткий. Сам возьми, не заставляй меня вставать.

Джеймс чуть прищурился.

— Откуда…

— Ты вошёл нормально, — сказал Келл спокойно. — Значит, ордер получил. Значит, всё остальное — потом. А выглядишь ты так, будто тебя через турбину пропустили.

Джеймс помолчал секунду. Потом подошёл к подсумку , нашёл ампулу , вколол себе в шею не глядя — привычным движением. Мартин оторвался от планшета .

— Вэйд , — сказал он. — Нашёл.

Оба повернулись. Мартин развернул планшет экраном к ним.

— Три символа. Это старый гоблинский письменный диалект — нижнеярусный, почти вышедший из употребления.

Пауза.

— Слово читается как «Нэйко». Тишина. Тайк вздрогнул. Резко — всем телом, как от удара. Жёлтый глаз распахнулся. Второй — тоже. И впервые за всё время, что Келл провёл с ним, на лице Тайка появилось что-то живое — не настороженность, не усталость, не та взрослая пустота, которая бывает у детей, переживших слишком много. Что-то другое.

— Это… — он осёкся. Сглотнул. Смотрел на Мартина , потом на Келла , потом снова на Мартина . — Ты сказал правильное слово.

Он протянул трубку — двумя руками, медленно, торжественно, как отдают что-то очень тяжёлое.

— Кано сказал, что тот, кто скажет слово, знает, что делать дальше.

За перегородкой — едва слышный звук. Не движение. Просто — выдох. Как будто Лиен наконец-то позволил себе дышать нормально. Джеймс стоял у двери , курил — первая сигарета за последний час, — и смотрел на трубку в руках Келла .

Нэйко. Кано Реш спрятал ключ в слове на мёртвом языке. И отдал его ребёнку-носителю. Потому что ребёнка не ищут. Ребёнка не обыскивают. Умный, сука.

В коридоре снова послышались шаги — лёгкие, быстрые. Барр вернулся с едой. Запах шел впереди него: что-то горячее, настоящее, с мясом и зеленью — из той дешёвой забегаловки за углом от базы , где готовили на живом огне. Тайк потянул носом. Впервые чуть расслабился.

— Нэйко, — сказал он тихо. Сам себе. Как будто проверял, не приснилось ли.

Глава 6.

23 марта 2372 года

Четверг. ~16:00–16:30.

Джеймс докурил. Раздавил окурок о подошву ботинка , убрал в нагрудный карман — привычно, без мысли, и посмотрел на трубку в руках Келла, на Тайка, на Мартина .

— Марти, — сказал он. — Я достал ордер. Ищи всё что есть у тех гавриков в базах. Выверни наизнанку. Мне нужен повод.

Мартин кивнул — коротко, деловито, уже тянулся к планшету .

— Для чего именно повод?

— Развязать мне руки для силового обыска их крысятника.

Мартин посмотрел на него поверх планшета .

— Понял, — сказал он. — Дай час.

Джеймс бросил взгляд на Келла . Потом на Лиена за занавеской — та не шевелилась, но Джеймс знал: слышит. Всё слышит.

— Док… — начал он. Выдохнул через нос. — Ты как хочешь, но это уже попахивает хе… гм… безумием. Я конечно псих и всё такое. Но тут явно не нашего уровня работа. Ты же, блин, вирусолог, а не детектив. А я вообще сапёр. Максимум за штурмовика сойду.

Келл приподнял бровь — одну, медленно, — и посмотрел на него с тем выражением, которое Джеймс уже успел изучить. Спокойным. Немного усталым. Не согласным.

— Так то да, — сказал Келл . — Но кто ещё будет это делать? Отправим туда стажеров? Мне двухсотые не нужны.

Джеймс не ответил. Переложил взгляд на трубку в руках Келла . Потом обратно.

— Пошёл я, — сказал он. — У меня там зараза одна недотр… гм. Пошёл короче.

Мартин уставился в экран , не поднимая головы. Но уголок его рта чуть дрогнул. Джеймс развернулся и вышел. Дверь медблока закрылась за ним с привычным металлическим щелчком.

Тишина вернулась в медблок . Келл смотрел на трубку у себя в руках. Тяжёлая. Тёплая. Тёмный металл без единой царапины.

Ключ — в трубке. Реш знал, что её откроет только тот, кто скажет слово. А слово — на мёртвом языке. Тот, кто скажет его случайно, не поймёт, что произошло. Тот, кто его знает — знает всё остальное. Я не знаю. Мартин нашел его в базе. Это случайность или нет?

Он переложил трубку в левую руку. Правая все еще ныла. Барр перебинтовал хорошо, но отдача пятидесятого калибра — это не то, что проходит за ночь. Перевёл взгляд на занавеску Лиена . Лиен лежал так же — серое лицо, культи , капельница . Но что-то изменилось после слова «Нэйко». Дыхание стало другим. Просто спокойным.

— Хотя, — произнёс Келл негромко, — если убедить кого-то обдумать свою будущую жизнь… Может, и есть кому это расследовать.

Он не смотрел на Лиена напрямую. Говорил как будто себе. Но в мед блоке было тихо, и Лиен это знал. Долгое молчание. Потом первый раз за всё время из-за занавески послышался голос. Тихий. Сухой. Как у человека, который давно не говорил и не уверен, что ему понравится то, что он скажет.

— Нэйко, — сказал Лиен .

Не вопрос. Не утверждение. Просто слово в воздухе. Тайк вздрогнул второй раз за день. Повернулся к занавеске . Жёлтые глаза — оба открыты, оба смотрят. Келл медленно поднял голову. Барр замер у стола , держа в руках лоток с едой , которую только что принёс. Горячий пар над тарелками. Запах мяса и зелени — живой, ненатуральный. Настоящий. За занавеской послышался звук. Не движение — Лиен двигаться не мог. Просто ещё один выдох. Длинный. Будто тот, кто очень долго держал внутри что-то тяжёлое, наконец отпустил.

— Я знал Реша , — сказал Лиен . — Не лично. По имени. В Нижнем есть люди, которые знают людей. — Меня наняли не для того, чтобы забрать культуру . Меня наняли, чтобы убедиться, что она не дойдёт до места назначения. И чтобы тот, кто её нёс — замолчал.

Голос — ровный. Без раскаяния, без пафоса. Просто факты, которые уже не имеет смысла скрывать.

— Я не знал про ребёнка, — добавил Лиен . — Если это важно.

Тайк смотрел на занавеску . Не со злостью. Просто смотрел — с тем пустым, взрослым взглядом, который не должен быть у существа семи-восьми лет от роду. Барр тихонько поставил лоток на стол . Металл мягко стукнул о поверхность. Никто не обернулся. Келл держал трубку в руке и смотрел на занавеску .

Он сказал слово. Не случайно услышал — он знал его. Или знал, что оно существует. Иначе не среагировал бы. Вопрос один: что он знает ещё?

~16:30

Кабинет Джеймса встретил его знакомым спертым запахом — порох, машинное масло, старые окурки. И ещё кое-чем. Живым. Тёплым. Женским. Джеймс закрыл дверь за собой и привалился к ней спиной. Зара лежала на узкой кушетке , сбитое одеяло скомкалось в ногах. Она повернула голову на звук, и в полумраке блеснули её глаза — зверино-жёлтые, с ленивой поволокой.

— Недолго ты, — сказала она.

— Я быстро бегаю, когда надо, — ответил Джеймс , уже стягивая через голову куртку . На спине у него, на бронеплите , красовались четыре рваные борозды от её когтей. Рукав левой руки был вывернут под неестественным углом — следствие её же захвата. Тело все еще гудело от стимулятора , зрачки расширены, сердцебиение ровное, тяжёлое, как метроном. Он не чувствовал ни боли, ни усталости. Только голод. Джеймс скинул ботинки , штаны . Забрался на кушетку , нависая над Зарой , упёрся коленом между её бедер. Она смотрела на него снизу вверх — не покорно, но и не вызывающе. Скорее оценивающе.

— Стимулятор в крови, — проговорил он, склоняясь к её уху. — Так что теперь я могу вытрахать тебя так, что ты вообще перестанешь делать вид победительницы.

Зара хмыкнула. Негромко, гортанно. Её ладонь легла ему на затылок, пальцы сжались в короткие, жёсткие волосы.

— Попробуй.

И он попробовал. Это не было похоже на их первую близость. Та была голодной, хаотичной, с привкусом злобы и выплеском. Эта шла тяжело, глубоко, методично, как разборка пулемёта : он знал, куда давить, где держать, когда ускориться. Зара выгибалась под ним, её бронеплита царапалась о его, когда она прижимала его к себе. Когти она то выпускала — и они оставляли новые следы на его рёбрах, — то прятала, стонала, рычала, материлась сквозь зубы. Он брал её сразу во все места, какие она позволяла, а она позволяла всё. Кушетка скрипела, одеяло упало на пол. В какой-то момент Зара оказалась на животе, лицом в подушку, а Джеймс — на ней сверху, сжав её бёдра и двигаясь так, что у неё сбивалось дыхание. Он слышал, как она царапает кушетку , как трётся о простыню , как на её губах пузырится тихое, злое «ещё…». Он не остановился, пока не услышал, как она кончила — раз, второй, третий, содрогаясь всем телом. Потом перевернул её, подхватил под бёдра и продолжил, уже глядя ей в лицо. Зара смотрела на него мутным, диким взглядом, по щекам текли слёзы — не от боли, от переизбытка. Губы распухли. Она улыбалась. И с каждым толчком выдыхала ругательства — на нижнеярусном, на общегородском, на какой-то смеси. Он кончил внутри неё, глухо, сдавленно, и на секунду замер, дрожа. Потом вышел и рухнул рядом, тяжело дыша. Зара не сразу пошевелилась. Лежала, раскинув ноги, глядя в потолок, потная, с запутанными светлыми волосами.

— Три часа, — выдохнул Джеймс , когда сердце перестало колотиться как бешеное. — Я выжат.

— И я, — тихо отозвалась Зара .

Она повернулась, забросила на него ногу, устроила голову у него на плече. Прижалась — горячая, влажная, часто дышащая. Пахла собой, потом, сексом и чем-то звериным. Джеймс прикрыл глаза. Стимулятор отступал, оставляя после себя ватную пустоту.

— И почему раньше не получалось «так» встретиться? — лениво спросила Зара , не поднимая головы.

— Ты не хотела идти в мой кабинет, — ответил Джеймс , не открывая глаз. Он пошарил рукой по полу, нашёл пачку , вытряхнул две сигареты . Прикурил одну, глубоко затянулся, потом вторую — и протянул Заре . Она приняла молча, прикурила от его, затянулась. Дым тонкой струйкой ушёл вверх.

— Никогда такого не было, — произнесла она с нарочитой серьезностью, но в жёлтых глазах прыгали смешинки. Джеймс хмыкнул, выпуская дым в потолок.

— Я ж тебе сейчас третий раунд анального порабощения устрою.

Зара заржала. Не засмеялась — именно заржала, хрипло, по-оборотнически, запрокинув голову. Окурок дрогнул в её пальцах.

— Ну я, так-то, и не против… — протянула она, — только попить бы.

Джеймс чуть повернул голову. Выдохнул дым. Вставать не хотелось. Совершенно. Но он знал, что скоро снова захочется, а без воды после такого марафона можно и сдохнуть.

— У меня в ящике термос с кофе, — бросил он. — И фляга с водой. Поищи.

Зара не двинулась. Только пошевелила бедрами, как будто проверяя, насколько всё болит.

— Это ты у нас гостеприимный хозяин, — сказала она. — Принесешь.

Джеймс усмехнулся. Спорить сил не было.

— Раз так… — Он снова затянулся. — Тогда сосчитаю до трёх, и пойду. Он досчитал до тридцати. Потом всё-таки встал, подошёл к ящику с инструментом , вытащил флягу и термос . Открыл термос — запахло кофе, уже не горячим, но крепким. Протянул Заре . Та села, сделала несколько глотков, передала ему. Потом взяла стакан с водой.

— Тебе бы на тренировку по выносливости, — сказала она, растягивая каждое слово.

— Иди нахуй, — беззлобно ответил Джеймс .

Он сел рядом с ней, они докурили молча. За стеной гудела вентиляция . Где-то в глубине базы — далекие шаги. Всё как всегда. Только теперь пахло не только порохом и маслом.

Тем временем. Мед блок .

Келл отставил лоток с едой. Горячее мясо с зеленью уже остыло, но он почти не заметил. Пережёвывал на автомате, глядя на Лиена за перегородкой . Тишина в медблоке стояла такая, что было слышно, как тикает капельница . Потом Келл вытер руки, поднялся со стула и, не торопясь, подошёл к занавеске . Барр что-то перебирал за стойкой, но взгляда от него не поднимал. Тайк спал — ровно, тихо, прижав к груди край одеяла . Келл задёрнул штору. Сел на стул возле Лиена . Тот лежал с открытым глазом — серый, неподвижный, как изваяние. Только капельница мерно отсчитывала секунды.

— Поговорим? — негромко начал Келл . — Есть у меня к тебе предложение.

Лиен моргнул. Медленно. У него уже не было ни рук, ни ног, чтобы дёрнуться или отстраниться. Только лицо — живое, усталое, внимательное.

— Твоя миссия провалилась, — продолжал Келл . — Твои хозяева будут искать тебя. И явно не для того, чтобы по голове погладить.

Он пристально посмотрел на эльфа. Тот не отвёл взгляда. В его глазах что-то дрогнуло — не страх, скорее согласие с фактом.

— Предлагаю тебе сделку. — Келл откинулся на спинку стула . — Я лично тебя восстановлю. Не военные аугменты, конечно, — добавил он, чуть поморщившись. — Но действовать сможешь. Ты получишь статус агента и поможешь нам развалить корпов.

Тишина. Лиен смотрел в потолок, и Келл видел, как по его горлу прошёл нервный спазм — сглотнул.

— Пути назад у тебя уже нет, — тихо закончил Келл . — Тебя найдут, обнулят и разберут на запчасти. Выбирай.

Молчание затянулось. Келл не давил. Ждал. Где-то снаружи, в коридоре базы , опять послышались шаги — но он не обратил внимания. Наконец Лиен выдохнул. Длинно, с присвистом.

— Статус агента, — повторил он. Голос сухой, как прошлогодняя трава. — На каком основании? Я даже не знаю, что ты за организация.

— Мы — отдел независимого контроля, — сказал Келл , не отводя глаз. — Формально — правоохранительная структура. Не корпорация. Не правительство. Мы работаем на базу. Часть бюджета — от города, часть — от тех, кто не любит, когда такие, как «Ревент Геномикс», решают, кто будет жить, а кто — нет.

Он чуть наклонился вперёд.

— Ты — эльф. Я знаю, как Финтег к вам относится. Но у нас работа не по расовому признаку. Мне нужно, чтобы ты помог. Не из альтруизма. Из расчёта. Если выживешь — получишь новые конечности и шанс убраться подальше.

Лиен смотрел на него. Потом перевёл взгляд на свои перевязанные культи . На капельницу . Потом снова на Келла .

— У меня нет выбора, — сказал он наконец. — Ты это знаешь. Я это знаю. Но у меня будет условие.

Келл кивнул.

— Говори.

— Когда всё закончится, и если я выживу, я хочу уйти. По-настоящему. Без хвостов. Без обязательств. И помоги мне добраться до той, кого я должен предупредить.

Келл прищурился.

— Кого?

Лиен помолчал. Потом тихо:

— Есть один человек. Женщина. Она ничего не знает о том, чем я занимался. Но если меня ищут, её тоже могут тронуть.

Он сглотнул.

— Я не прошу верить. Просто пообещай, что попробуешь.

Келл смотрел на него долго. Он не был наивен. Знал, что эльф может врать. Но в голосе Лиена не было ни пафоса, ни суеты. Только смертельная усталость.

— Обещаю, что попробую, — сказал он наконец.

Лиен выдохнул. Кажется, впервые за несколько минут.

— Тогда — да, — произнёс он. — Я в деле. Расскажу всё, что знаю. И о заказе, и о культуре, и о том, кто за ней стоял… насколько сам понимал.

Келл кивнул. Протянул руку, поправил капельницу .

— Хорошо. Позже всё оформим. Отдыхай.

Он поднялся, отодвинул занавеску и вышел. Барр посмотрел на него с немым вопросом. Тайк по-прежнему спал, сжимая край одеяла . Трубка лежала на стойке, где её оставил Келл . Он взял её, спрятал в разгрузочный жилет .

Нужно предупредить Хейза . И дождаться Мартина с поводом для обыска.

Келл бросил взгляд на Лиена . Тот уже закрыл глаз — или сделал вид, что закрыл. Сделка состоялась. Оставалось проверить, не обернется ли она теми самыми «двухсотыми», о которых он сам недавно говорил.

Кабинете Джеймса

Джеймс снова валился на кушетку , прижимая к себе Зару , а та лениво царапала ему грудь когтями, оставляя белесые полосы. Губы её кривились в довольной, почти пьяной улыбке. Третий раунд — после воды и кофе — оказался ровно таким, как обещал Джеймс : анальный, долгий, с рычанием и пошлыми подначками. Зара теперь лежала на нем, прижавшись щекой к его ключице, и тихо посмеивалась.

— Ну что, — пробормотала она, — доволен?

— А то, — ответил Джеймс , прикуривая очередную сигарету . — Только завтра будет болеть всё. У обоих.

— Это — лучшая реклама, — усмехнулась Зара .

Они пролежали ещё с минуту. За стеной всё так же гудела вентиляция . Из коридора — далёкие голоса, стук двери . База жила своей обычной, неумолимой жизнью.

~16:45–17:10.

Джеймс не стал ждать, пока тело окончательно превратится в бесполезный мешок с ватой вместо мышц. Он сел на кушетке , спустил ноги на холодный пол кабинета и на секунду замер, глядя на разбросанную одежду . Спина болела — царапины от когтей Зары саднили под бронеплитой . Пахло потом, сексом, табаком и разогретым металлом.

— Ладно, Зараза , — выдохнул он, натягивая штаны . — Я пойду проверю, достал ли мне «повод» Мартин . А ты — если хочешь, оставайся тут. Если ходить не можешь… хех.

Зара приподнялась на локте. Всё ещё голая, волосы сбились, на губах — та самая ленивая, довольная улыбка, от которой у Джеймса в паху снова чуть напряглось. Но не критично.

— Иди уже, — сказала она. — А то я решу, что тебе мало.

Джеймс хмыкнул.

— Мне всегда мало, — бросил он, застегивая разгрузочный жилет . Поправил кобуру с револьвером на бедре, взял пулемёт со стены , привычно закинул на плечо. Гранаты , мины — всё по подсумкам. Оружие легло в руки так, как ложится хорошо смазанный механизм — без зазоров, без лишнего. Он бросил последний взгляд на Зару . Та уже отвернулась, потягиваясь на кушетке , выставив на обозрение ровно столько, чтобы Джеймс споткнулся о порожек.

Сука хитрая.

Он вышел в коридор . Дверь закрылась с металлическим щелчком.

Мед блок .

Пахло антисептиком, подгоревшей едой и тёплым сном. Келл убрал диагностический планшет в подсумок, включил коммуникатор на приём — тот мягко пискнул и затих, оставив лишь тихий шум открытого канала. Тайк спал, прижав к груди угол одеяла . Барр всё так же перебирал что-то за стойкой, стараясь не поднимать взгляд. Мартин ушёл в планшет , не отвлекаясь. Келл бросил короткий взгляд на занавеску , за которой лежал Лиен . Тишина. Только капельница отмеряла секунды.

— Барр, — сказал Келл негромко, — если Тайк проснётся, я в кабинете Хейза .

Барр кивнул. Посмотрел на Келла тем самым «немым вопросом», но уточнять не стал. Келл вышел. В коридоре было тише, чем обычно. Гул вентиляции , далекий запах синтетического кофе из дежурной комнаты , где-то — шаги. Лёгкие, торопливые. Он не стал прислушиваться. Путь до кабинета Хейза занял минуту. Один пролёт лестницы , поворот, ещё один. Секретарша у входа подняла голову, но, увидев Келла , коротко кивнула и вернулась к печати. Келл вошёл без стука. Хейз сидел за столом , подперев голову рукой. Синяк на левом глазу уже не горел, но напоминал о вчерашнем. Перед ним — планшет и ой папке с какими-то распечатками. При виде Келла он не изменился в лице.

— Вэйд, — сказал он. — Доложил бы по внутренней связи. У меня не приёмный покой.

Келл подошел ближе, остановился у стула .

— Я по двум вопросам.

Хейз вздохнул. Откинулся на спинку кресла, глядя на Келла с усталостью, которая давно стала привычной.

— Слушаю.

— Первое. Лиен согласился сотрудничать. Расскажет всё, что знает о заказе, культуре и тех, кто за этим стоял, но я пообещал ему репаративные протезы и статус агента. Не бесплатно, разумеется. Сделка.

Хейз помолчал. Потом медленно кивнул.

— Эльф без рук и ног, который валялся у нас в мед блоке и не говорил ни слова. Ты его разговорил. — Он прищурился. — Чем?

— Временем и не только, — ответил Келл ровно. — Он понял, что его хозяева придут за ним. И не для того, чтобы поздравить.

Хейз смотрел на него несколько секунд. Потом опять кивнул.

— Хорошо. Но статус агента — это не бумажка. Это допуски, доступ, ответственность. Я на это пойду, только если его информация даст реальный результат. Пусть сначала скажет, что знает. Потом поговорим о протезах.

Келл кивнул.

— Второе. Мне нужен ордер на запрос по корпоративным базам данных.

Хейз усмехнулся — коротко, невесело.

— Ты не Джеймс, — сказал он. — Тот бы уже мину закатил. Ордер, значит…

— Мартин сузил список до трех корпораций. У одной — протокол совпал с тем, что использовался в запросе. Без ордера дальше не пробиться.

Хейз кивнул, уже без улыбки.

— Я его готовлю. Как только будет имя — запрос пойдёт. Через мой контакт в судейском аппарате. Это займёт время.

— Сколько?

— Меньше суток, если повезёт. Если не повезёт — двое.

Келл помолчал.

Двое суток — это слишком долго. Тикк не может ждать. Культура тоже.

— Нужно быстрее, — сказал он.

— Быстрее не значит законно, — ответил Хейз . — А нам нужны законные основания. Иначе нас порвут.

В этот момент в дверь кабинета коротко постучали. Секретарша приоткрыла ее.

— Господин Хейз , к вам Мартин . Говорит, срочно.

Тем временем.

Джеймс шагал по базе быстро, но без суеты. Пулемет на плече бил в спину знакомой тяжестью. Звякнули гранатные подсумки . Револьвер в кобуре. Всё на месте. Мысли текли вяло — тело ещё не отошло от Зары . Но мозг работал.

Если Мартин нашёл что-то на «Ревент» — хорошо. Если нет — сам найду. Хоть по головам. Время идёт. Сейчас не до политесов.

У комнаты аналитики он остановился, толкнул дверь . Внутри горел холодный свет мониторов . Мартин сидел у стойки , листал что-то на планшете . Услышав шаги, обернулся.