Дорога в тупик. Часть 3

«Валентина Викторовна, я сейчас покажусь. Пожалуйста, не пугайтесь».

Корнелия убрала руку со спускового устройства и дотянулась до углубления в оконном проёме. Схватившись за угол, притянула себя к раме и поставила ногу на отлив – он отозвался слабым ударом.

– Осторожней, – попросил Константин Николаевич, услышав этот звук издалека.

Девушка снова схватилась за верёвку, подтянула вторую ногу и выпрямилась в полный рост. Наружный двор освещался несколькими фонарями, поэтому пришлось прижаться к самому стеклу, чтобы разглядеть обстановку в тёмной палате.

Корнелия попросила Усачёву не бояться, однако сама машинально отпрянула назад и чуть не потеряла равновесие, когда увидела по ту сторону стекла женщину в кресле-каталке, которая неотрывно глядела прямо на неё.

– Что такое? – встревоженно спросил математик, заметив резкое движение десятиклассницы.

– Она… она там, – прошептала девочка. – Она смотрит на меня.

– Поговори с ней, – потребовал Даниил.

– Корни, всё хорошо, – мягче добавила сестра. – Она понимает твои мысли – значит, чувствует, что ты боишься. Она не станет тебя пугать.

– Я в этом не сильно уверена, – скептически отозвалась Корни, однако заставила себя снова приблизиться к стеклу. Усачёва находилась в прежнем положении.

«Вы меня слышите?»

Женщина не двигалась.

«Я вас вижу, кивните, пожалуйста: вы слышите меня?»

Девочке показалось, что она заметила слабое покачивание головы.

–Вроде бы есть связь, – тихо сообщила она напарникам.

– Если она слышит тебя, переходи к делу. Ваня, художник готов? – спросил Вернер.

– Готов. Ждёт.

– Давай.

«Владимир Демчук, Андрей Сударев, Борис Загребин, Анатолий Каравашкин и Леонид Скляренко, – не отрывая взгляда от напугавшей её женщины, перечислила в уме Корнелия. – Мои друзья ищут тех, кто мог их убить. И только вы можете помочь. Вы знаете, кто мог это сделать?»

На этот раз покачивание было как будто бы из стороны в сторону после длинной паузы – она то ли вспоминала, то ли сомневалась.

«Они пытались вам навредить?»

Когда сиплые вдохи, издаваемые Усачёвой, стали ещё громче, Корни вдруг поняла, что женщина не в силах делать отчётливые движения, однако прекрасно понимает и отвечает на её вопросы. Последнее движение головой можно было трактовать как «да». Корнелия воодушевилась.

«Вы знали, что они приближаются, так? И знали, что я к вам иду?»

Женщина ответила утвердительно практически без задержки. Девочка ликовала.

«Они поэтому не смогли вам навредить?»

Снова верно. Осталось задать один из главных вопросов.

«Вы умели это делать с самого детства?» – спросила Корнелия и прилипла лбом к стеклу, чтобы уловить каждое движение собеседницы.

– Как там дела? – голос Вернера в ухе.

Подбородок Усачёвой слегка пошёл вниз. Девочка тихо ответила:

– Она эспес с рождения.

– Так и думала, – сказала Динна.

– Переходи к делу. Быстрее, – скомандовал Даниил. – Константин Николаевич, что снаружи?

– Никого, наблюдаю за ней.

– Обогните дом через лес, посмотрите другую сторону. Из виду её не теряйте.

«Валентина Викторовна, хоть раз в своей жизни вы видели человека, который пытался вам навредить?» – подумала Корнелия, глядя на собеседницу через стекло. Дождавшись невнятного кивка, она продолжила:

«Давайте вот как – я буду показывать изображения, а вы попытаетесь их узнать. Вы сможете придвинуться поближе?»

В ответ на это Усачёва не шелохнулась.

«Я могу показывать картинки через стекло, но, если вам трудно, я войду внутрь», – предупредила девушка, пытаясь припомнить, положили ли ей в рюкзак инструменты для вскрытия окна.

Правая рука Валентины Викторовны зашевелилась. Проследив, куда перемещаются её пальцы, Корнелия с удивлением обнаружила, что кресло-каталка Усачёвой заметно отличается от типичных для домов престарелых инвалидных кресел. Её кресло было новое, современное – достаточно было дотянуться до кнопки, и можно двигаться вперёд.

Вот этот скрип, который она слышала в самом начале! Усачёва изначально была в кресле, но спиной к окну; а прочитав мысли девочки, она повернулась. Корни зацепилась за верёвку, чтобы ненароком потерять равновесие, когда фигура Валентины Викторовны плавно поехала к ней навстречу. Проступили черты её лица – бледного, искажённого перенесённым инсультом. Но глаза смотрели на удивление ясно: теперь Корни видела, что этот человек прекрасно понимал всё, что происходит вокруг.

Женщина остановилась у самого окна, пристально рассматривая Корнелию.

«Одну секундочку».

Девочка сбросила с себя лямку рюкзака, перехватила верёвку другой рукой, расстегнула молнию и достала электронный планшет. Включила его и поднесла к самому стеклу.

«Видите экран?» – спросила Корнелия.

Усачёва почти мгновенно прикрыла глаза в знак согласия.

«Вот откуда такие паузы – она моргала мне, отвечая на вопросы, а я не видела издалека и ждала кивков, – догадалась девочка. – Ну ничего, сейчас будет быстрее».

– Ваня, всё готово, – сказала она. – Нужен художник.

– Надеюсь, не зря стараемся, – отключив микрофон, произнёс Даниил и развернулся к напарнице.

– Она точно эспес, – ответила Динна с заднего сиденья. – Корни ни слова не сказала, а она всё понимает.

– С ней понятно. Заносить в базу поздно, она на ладан дышит. Никаких процедур быть не может, держим всё в секрете.

– А если нас спросят, откуда фоторобот?

– Сначала бы его получить. Сколько так твоя сестра сможет провисеть?

Девушка начала отвечать, но внезапный писк телефона оборвал её на полуслове.

– Твой? – спросил Вернер.

Посмотрев уведомление, Динна разом забыла обо всех своих переживаниях.

– Какого чёрта… – всё, что удалось ей выговорить после минутного разглядывания сообщения.

Вернер нахмурился.

– Что там?

Не прошло и часа с её смс дяде Филиппу, до которого невозможно было достучаться, как уже пришёл ответ:

«Да, сейчас Корнелии нужен опекун. Все необходимые документы вышлю ближайшим рейсом».

Корнелия Шмидт стала настоящим героем этой ночи. Почти четыре часа она провела в подвисшем состоянии у окна Усачёвой, выучив за это время несколько условных знаков, которыми женщина пыталась скорректировать работу художника. Валентина Викторовна неоднократно погружалась в дремоту, и Корнелия всякий раз выжидала, не желая будить, однако резкие приказы Вернера «пошевеливаться» заставляли её снова и снова привлекать внимание бедной женщины и начинать всё заново. Корректировки Усачёвой до дрёмы не совпадали с её видениями после, художник путался, она путалась, но в какой-то момент девочке удалось найти выход.

«Там, в бойлерном помещении на электростанции, вчера ночью мы обнаружили ещё два трупа. Этот человек, – девочка указала на экран планшета, – которого мы ищем, убил не пятерых. И, может быть даже, не семерых».

Считав эту мысль в сознании своей юной собеседницы, Усачёва больше ни разу не погружалась в сон. Когда художник подрисовывал брови неизвестного мужчины, Валентина Викторовна вдруг откинулась назад и как-то странно сверкнула глазами.

– Стойте! – велела Корнелия. Художник остановился. – Это он?

Корнелии показалось, что женщина бледнеет ещё сильнее, и поскорее отодвинула планшет от стекла.

«Посмотрите на меня, Валентина Викторовна. Прошу вас», – попросила десятиклассница.

Женщина еле-еле перевела взгляд с того места, где только что за стеклом находился планшет, на девочку.

«Это был он?» – повторила вопрос Корнелия, но этого и не требовалось. Всё отразилось на лице – Усачёва узнала того, кто двадцать лет назад не смог её убить.

Глава 29

Месяц спустя

Валерия Владимировна загляделась на тёмные кроны высоких деревьев. На ясном ночном небе сверкало созвездие Козерога – знакомый с детства треугольник. Когда они с папой гуляли под светом звёздочек Большого ковша9, всегда загадывали, что же там на самом деле, за много световых лет вперёд…

Она выдохнула, и струйка дыма быстро рассеялась в воздухе.

«Есть вещи, о которых мы никогда не узнаем», – почему-то вспомнились слова папы.

Характерный писк вывел её из размышлений – запасной выход открылся, и на улице появился Владимир с двумя мешками мусора. Заметив Валерию, он вопросительно посмотрел на неё; но учительница отвела взгляд и затянулась ещё.

Лишь на обратном пути повар остановился и оглянулся: никого, кроме них двоих.

– И давно ты куришь?

Валерия не ответила.

– Ясно. Долго будешь меня игнорировать?

Струя дыма ушла вверх и испарилась.

– Нет. Просто не вижу смысла общаться.

– Из-за моей позиции?

– Бездействие – это позиция? Тогда да, из-за неё.

– Я жду, а не бездействую, – поправил Володя.

– Про погоду у моря слышал?

Она потушила сигарету и собралась возвращаться в здание.

– Лера, постой. Я не хочу, чтобы мы ссорились. Мы должны быть заодно…

– Это ты мне говоришь? – усмехнулась учительница. – Ты делал всё, чтобы я в тебе разочаровалась. И прекрасно с этим справляешься.

– Да нет у нас шанса что-то выяснить без полиции, пойми же ты наконец! – вспыхнул повар.

– Да? А как насчёт прогуляться до заброшенных квартир?

– Взлом с проникновением? Не самая хорошая идея в населённом районе.

Валерия подошла ближе и торопливо зашептала:

– Скажи мне, ты реально не понимаешь, что полиция косит под дурачков? За месяц ни одного совпадения с фотороботом!

– Усачёва могла ошибиться…

– Ложь! – выпалила учительница. – Усачёва прекрасно соображает, я говорила с Корнелией. Она клянётся, фоторобот был точным.

Именно в этот момент десятиклассница Корнелия Шмидт спускалась по лестнице из библиотеки к себе в комнату. День выдался тяжёлым, и ежедневное отсутствие новостей напрягало ещё сильнее, чем их наличие; поэтому, расслышав своё имя, она поначалу не поверила. Но разговор продолжился – судя по слабому приглушённому звуку, говорящие находились на улице. Остановившись на пролёте между четвёртым и третьим этажами, Корни притихла, вслушиваясь в звуки через стекло. Она почти сразу узнала Валерию Владимировну и Володю.

– …значит у тебя полиция честная и распрекрасная, только я не верю ни единому слову! Они не могут найти основателей ТЭЦ? Что ты сделал за полчаса, они не могут до сих пор? Так давай поможем, назовём фамилии, расскажем об оставленных квартирах…

Володя едва открыл рот, чтобы напомнить о ещё одном вполне реальном сроке, но Валерия не дала ему ответить.

– А я тебе объясню, почему ты так не делаешь. Ты положил на убийство своего отца. У тебя безумная любовь, какой смысл копаться в прошлом? Легче развесить уши и наслаждаться очередными завтраками от МВД. Так наслаждайся! Только не спрашивай меня, почему я не вижу смысла общаться.

– Лера, да послушай меня, наконец! Всё, что ты предлагаешь – это безумие.

– Ждать – вот безумие! За месяц не продвинулись ни на йот в поисках Гоши…

Снова писк, оба умолкли. В последнее время они стали всё чаще забывать, что находятся в людном месте, и вычислить их делишки стало проще простого – особенно с учётом повышенного внимания к учительнице истории. Дверь открылась, мужчина сделал вид, что возвращается внутрь.

– Володя! – женский голос. Тот остановился.

Валерия тяжело вздохнула, увидев, как Юлия Загребина буквально перегородила мужчине дорогу.

– А я как раз тебя ищу, хотела уточнить пару моментов насчёт кухни.

– Конечно, какие?

Юлия уставилась на Валерию, а затем снова перевела взгляд на повара и понизила голос, обращаясь уже к ним обоим:

– Нет-нет, это не к спеху. Вы мне скажите, есть новая информация? Полиция что-то нашла?

Учительница истории издала невольный смешок.

– А ты как сама думаешь?

– Но они ведь сообщат нам что-нибудь до наступления лета?

– Можешь надеяться сколько угодно. Одно могу точно сказать: ты зря сюда устроилась.

– Вы меня с работой спасли, – улыбнулась Юлия.

– Что ж, поздравляю, работу ты нашла. А убийцу своего отца – нет.

– Лер, хватит, – встрял Володя.

– А что? Вечно молчать и дожидаться? Ах да, это же твой жизненный принцип.

– У нас есть какие-то другие варианты? – поинтересовалась Юлия.

– Вот именно, что их нет, – сразу подхватил Володя, чтобы Валерия не сболтнула лишнего.

– Они есть всегда. А полиция даже про Гошу забыла.

– Если его не нашли, не значит, что его не ищут, – сказал Володя.

– Согласна, – немедленно поддержала Юлия. – Некоторых годами не могут найти.

– В пятницу последний звонок, – напомнила Валерия. – И мне страшно представить, в каком состоянии находится его мать.

– Судя по аргументации завуча, его мать находится всегда в известном состоянии, – равнодушно произнесла Юлия.

Валерия ничего не ответила, подошла к двери и приложила свой пропуск к считывателю. Третий писк.

– Спокойной ночи.

Корнелия Шмидт аккуратно слезла с подоконника и бесшумно поднялась обратно на четвёртый этаж – переждать, пока пройдёт Валерия Владимировна. Подслушанный разговор нелепой пощёчиной горел у неё на лице. Она слишком долго молчала, стараясь не вмешиваться – но теперь уже точно всё.

«Нам нужно поговорить. Лично. Забери меня из школы», – набрала девушка и, подождав пока шаги Валерии стихнут, двинулась вниз.

***

Динна крепко пожала руку своему товарищу по команде.

– До скорого.

Смена закончилась полчаса назад, как раз по приезде группы со штурма одного из нелегальных притонов. Судя по количеству изъятого оружия, отряд быстрого реагирования вызвали не зря – Динне пришлось сделать несколько выстрелов, чтобы обезвредить безумных мигрантов, которые собирались стрелять прямо в бойцов, отказываясь выполнять их требования. Выезд получился тяжёлым, и под конец дня девушка уже почти ничего не соображала.

– Послезавтра в восемь как штык, – предупредил командир. – Рассчитывайте на сутки, если без форс-мажоров.

– Так точно, – ответила команда.

Переодевшись, Динна сдала винтовку и получила назад свой пистолет и телефон. Хотелось поскорее телепортироваться домой и заснуть мертвецким сном.

Рутинная дорога до лифта со всеми поворотами, которые за тридцать дней уже успели укрепиться в её сознании, казалась бесконечной – как и томительное ожидание. Когда один из них распахнул дверцы, она, ни на кого не глядя, зашла внутрь и нажала на цифру один, с удивлением отметив, что кнопка уже подсвечена – в кабине ехал кто-то ещё. Дверцы закрылись, и она тут же уставилась на фигуру Вани Устинченко.

– Зрение садится? – пошутил тот.

– Ваня! Боже, прости, очень тяжёлый день.

– Понятно. От кого сегодня спасали?

– Как обычно.

Иван улыбнулся.

– Может быть для меня и не совсем обычно.

– Наркотики, торговля людьми, – со вздохом перечислила Динна.

– И каково тебе в этом участвовать?

– Даже не спрашивай.

Они молча спустились вниз, вышли на улицу и двинулись к метро. Когда офисное здание скрылось из виду, Ваня спросил:

– Телефон при тебе?

– Ещё не включала.

– Не включай, хотел обсудить кое-что. Это недолго.

Они свернули в ближайший переулок и встал под выключенной вывеской шоурума10, осматривая пространство.

– Скажи, ты никогда не задумывалась, почему грабители Центробанка выбрали именно этот железнодорожный тупик? Именно в Вельино, рядом со школой твоей сестры.

– Мы ведь поняли, кто совершил ограбление… – одними губами произнесла девушка.

– И всё же?

– Ну явно Филипп на него указал. Он часто приезжал к Корнелии, присмотрел это место…

– Я тоже так решил сначала. Но что если нет? Что если присмотрел его кто-то другой, кто знает о нём гораздо дольше, чем твой дядя?

Динна задумалась.

– Кто, например?

– Неизвестный нам владелец электростанции? Или убийца семерых мужчин, который скрывается за границей?

– Погоди, а это тут причём? – не поняла девушка. – Одно дело – история с ограблением и с нашим отделом, а совсем другое – это убийство двадцатилетней давности.

– Вот это меня и тревожит, – признался Иван, – я даже не знаю, как объяснить. Но после того, как все совпадения с нашим фотороботом оказались случайными, мне стало ещё сильнее казаться, что это не два разных дела.

– Вань, ты видишь совпадения там, где их нет.

– Может и так.

– У тебя есть хотя бы одно доказательство?

– Только мои ощущения. Поэтому я и хотел поделиться.

– Ты думаешь, что дела связаны, потому что всё случилось в одном и том же месте? – спросила Динна.

– Звучит глупо, но это так.

– С разницей в несколько десятилетий?

– Я уже сказал, звучит глупо.

Они умолкли, услышав шаги неподалёку. Ваня достал сигарету, предложил девушке, к его удивлению, Динна не отказалась. В переулок свернул молодой человек в толстовке и кепке.

– Так и знал, что сплетничаете без меня! Ну, продолжайте.

Даниил Вернер перешёл проезжую часть и оказался рядом с ними под слабым светом фонаря.

– Ну и напугал!

– Шпионишь? – спросил Иван.

– Выходил с работы, увидел, как вы свернули. Как успехи, Динна? Довольна новым местом?

– Мне всё нравится. За исключением одного.

– Чего же?

Она посмотрела на Вернера, он всё понял.

– Вот. Об этом как раз я и хотел с вами поговорить. Пойдёмте к метро. Средства связи с собой?

Динна и Ваня покачали головами. Закурив, Даниил двинулся к улице.

– То что нас расформировали, это, конечно, хорошо, – начал он. – Но прошло уже больше месяца, вы не думали?

– Ещё бы, думали, конечно.

– Артур выходил со мной на связь неделю назад, – добавил Вернер.

– Со мной две.

– Последнее сообщение от Филиппа десять дней назад, – поделилась девушка.

– Нам нужно что-то решать. Срок уже большой, они и не планируют возвращаться. Если мы не вмешаемся, то будет хуже.

– Нужно как-то узнать, что собирается делать Олег, – сказала Динна.

– При этом вылететь к ним не вариант, он тут же узнает, – напомнил Иван.

– Что у тебя завтра в пять часов? – спросил у девушки Вернер.

– Я свободна весь день.

– Отлично, тогда в пять на нашем месте. До завтра подумайте над этим вопросом. Хотя решать нужно было ещё вчера. О чём вы шептались, пока меня не было?

Устинченко уставился в асфальт.

– Об убийстве в две тысячи втором. У меня рука не поднимается его заморозить.

– Ваня почему-то считает, что оно связано с нашими текущими вопросами об ограблении и Олеге.

Динна ждала, что Даня вынесет свой стандартный вердикт «бред», но этого не произошло.

– Нужно второй раз прогнать фоторобот по базе.

– Что?

Динне и Ивану не верилось, что человек, отговаривавший их от этого расследования, предлагает пересмотреть его ещё раз.

– Мы что-то упустили, – пояснил Даниил.

Неужели он тоже считает, что это дело связано с исчезновением Гоши?

– Мы всё проверили по нескольку раз, – пожал плечами Устинченко.

– Давайте попытаемся хотя бы отыскать фамилии тех, кто закрыл электростанцию, – предложила Динна. – Воспользуемся другой базой.

– Нет, – отрезал Вернер. – Нужно работать с фотороботом.

– Почему именно с ним?

Даниил выдержал паузу.

– Я целый месяц ломаю голову, не могу вспомнить. Меня не покидает ощущение, что я видел это лицо.

***

Штат Нью-Йорк, США

– Пляшите.

На пороге приёмной появился Артур Кимберг. Секретарша подозрительно покосилась на вошедшего, но затем снова уткнулась в компьютер.

– Нас продлевают ещё на месяц! – не без гордости заявил Кимберг присутствующим. – С финансированием.

– Всех? – уточнил Филипп Шмидт.

– Да.

– Тебе звонили из руководства? – спросил Олег.

– Только что пришло письмо, – Кимберг присел на свободное место напротив Марка. Олег искоса поглядел на секретаршу, но его опасения были напрасны – русский язык был для неё непонятным набором звуков.

– Да ты, оказывается, отменный лжец. Не ожидал от тебя, Артур! – похвалил он босса.

– Сам знаешь, сколько времени я на это убил. С такой блестящей легендой трудно было бы не согласиться.

– Неужели они даже не попытались кого-то вернуть? – усмехнулся Филипп.

– Я тоже думал, пол-отдела сегодня отправят обратно, – вставил Марк.

– Нечего теперь рассуждать, это хорошая новость, – сказал Олег. Все остальные прекратили обсуждение – как по команде.

Кимберг встал и прошёлся до закрытой переговорной и обратно.

– Долго они там?

Филипп сверился с часами.

– Мы ждём минут десять.

– Поскорей бы.

– Там вся верхушка. Хотят убедиться, что всё в порядке.

– Никак наши деньги пересчитывают? – пошутил Марк.

– Они не наши, – тихо произнёс Олег.

Мужчины замолчали. Спустя некоторое время из-за двери донеслось громкое восклицание:

– Why don’t we just arrest him?11

Артур скрестил на груди руки, а Марк тихо засмеялся.

– О, похоже, у них новенький.

– Или начальник не в себе, – нахмурился Артур. – Здесь могут быть не эспесы? – он повернулся к Филиппу.

– Нет, все свои. Даже она, – он кивнул в сторону секретарши.

Спустя пару минут голоса доносились уже отчётливее. Олег попытался разобрать, о чём они говорят – но вскоре зазвучали шаги, и двери переговорной открылись.

– Sorry for making you wait. Please go ahead12.

Первым вошёл Филипп, за которым американская сторона уже успела закрепить навыки хорошего переговорщика; Олег пристроился позади всех. Внутри было достаточно народу, человек двадцать – половину из них Артур видел впервые. Прозвучало предложение присесть. Когда все заняли места, Олег расположился за спинами коллег и сосредоточился.

– We have tried to inform our colleagues from the other department, so that they can come to your rescue if there is a need.

– A great idea. Thank you very much13,– сказал Филипп. Они с Артуром обменялись рукопожатиями с шерифом.

– We would like to know the time frame. We need to prepare14.

Марк украдкой взглянул на Филиппа. Олег уставился в затылок Кимберга и напрягся.

– We don’t know anything about time. You must prepare to act at any moment15, – слегка запинаясь, выдал Артур.

– Unfortunately we can’t do anything about it. The signal may come in two hours or it may come tomorrow or maybe in two months. We don’t have any knowledge about the subject's plans16, – на свободном английском пояснил Филипп. Шериф развернулся к копам из соседнего отдела.

– As I said. Mister Schmidt, would you kindly brief us on your plan? What is the order of operations? It is important to me that everyone hears it.

– Right away, sheriff17.

И Филипп очень чётко и последовательно изложил суть их пребывания в Штатах, уместно оперируя фактами и уделяя внимание подробному ответу на любой возникший вопрос. Когда он кончил, его американские коллеги сидели с озадаченными лицами, но уже не сомневались в трудности своей миссии.

– Well, this is doable18, – пробормотал шериф в ответ на длинную речь Шмидта.

Они спросили ещё кое-что, а под конец переговоров вновь обменялись рукопожатиями.

– Думаю, можно идти, – негромко произнёс Олег, после того как шериф развернулся к одному из своих подчинённых. Кимберг с Филиппом не стали задерживаться, Марк тоже поспешил к выходу. Когда почти все вышли, шериф, видимо, вспомнив что-то важное, окликнул представителей российской команды:

– Wait a moment, sir!19

Замыкающий процессию Олег обернулся. Все остальные уже успели покинуть зал.

– What about the money?20

Олег сомкнул пальцы и сделал жест; шериф кивнул.

Спустя пару минут в помещении для курения Олег переспрашивал своего босса:

– Точно на месяц? Никаких вопросов со стороны?

– Да.

– Смотри, Артур. Как бы они ничего не заподозрили.

***

Юлия Загребина спустилась в коридор переднего флигеля и двинулась вдоль танцевального зала, воображая, с каким невероятным масштабом отмечают последние звонки в одной из самых элитных школ Подмосковья. День начинался прекрасно – особенно учитывая, что ей не нужно было просыпаться к первому уроку, в отличие от большинства обитателей этого здания.

Ей крупно повезло, когда в первую их встречу Валерия вскользь упомянула об освободившейся должности организатора, которую сняли с ненадёжных плеч Алексея Алексеевича. Директор даже не успел подать объявление – а она уже явилась в школу и вызвалась взять на себя эту нагрузку в конце учебного года. Юлия невольно улыбнулась: всегда приятно, если твои личные интересы совпадают с одолжением какому-нибудь хорошему человеку.