Гений (лжец)

Вот только Каспер с ним тогда не пошёл. Он был разочарован тем, что Демон не сжег Коллегию Знаний, как то предсказала ему Судьба. Касперу даже имя его тогда не было интересно. Не помогло и то, что Уиллоу спас его от десятка обитателей Коллегии Знаний, подоспевших на шум. Они кричали Касперу: «Уходи, этот Демон убьёт тебя!». И их душили ветви Ивы. Потому что это было неправдой.

Уиллоу не собирался никого убивать. И поджигать Коллегию Знаний тоже не собирался. Когда Каспер сбежал, Уиллоу просто ушёл оттуда, чтобы никого не смущать. Направился сразу в королевский дворец, вызволять из заточения Моддана.

К слову, Моддан появился в голове Уиллоу практически сразу же, как только тот пришёл в себя. Этот маленький засранец умел влиять на мир, даже если в этот момент находился где-то очень далеко и при этом был погружён в магический сон. Если человек хоть раз в жизни видел его лицо и позволял проникнуть себе в голову – Моддан мог наблюдать за происходящими событиями с первых рядов и даже советовать под руку своему «носителю». И Моддан, увидев Каспера глазами Уиллоу, тут же воодушевился.

⁃ Это же он! Тот парень, который целый за́мок разнёс по камешку своей песней! Я его видел, когда сидел в голове у Со́рена! Почему ты не пошёл за ним?

⁃ Не знаю, не хочу его пугать, – Уиллоу тогда точно пожал плечами, он помнит, – А кто такой Со́рен?

⁃ Да так, очередной дурак, который купился на мои обещания сделать его Богом. Кого, по-твоему, нужно благодарить за твоё вызволение? – самодовольное выражение лица Моддана сбивало его с толку.

⁃ Каспера.

⁃ Меня, идиот. Думаешь, Судьба бы позволила нам выйти на свободу? Нет. Но мертвецов обычно никто не спрашивает.

Уиллоу тяжело было прийти в себя и сразу во всё вникнуть, поэтому Моддан со своими грандиозными планами тогда для его мозга был не более, чем назойливой мухой.

⁃ Что..?

⁃ Что слышал. Давай, соберись, твоя цель – королевский дворец. Ключ от меня у нового Короля, я не думаю, что тебе сложно будет с ним расправиться. А в подвалы тебя сопроводит Адальстейн.

⁃ А кто такая Адальстейн?

⁃ Ха, очередная дурочка, на которой я пообещал жениться.

⁃ Не стыдно тебе? – у Уиллоу всё в голове не укладывалось, как можно так нагло пользоваться людьми. Но Моддану всегда всё сходило с рук.

⁃ Ни капли. Видишь, у меня всё схвачено. Учись.

Да, Моддан тогда был ещё более язвительным куском говна. Но его можно было понять – столько лет вариться в собственной голове, можно было с ума сойти. Уиллоу и самому было очень странно осознавать себя первое время после освобождения. Он чувствовал внутри какую-то… пустоту. Да и первое за 600 лет общение со смертным оставило после себя непонятное ощущение.

На самом деле теперь-то Уиллоу понимал, что Каспер просто ошибся. Ошибся, когда выпустил его. Каспер не знал, какой из Демонов сидит в подвалах Коллегии Знаний. Ему нужен был не он. А Йоргас. Священное Пламя.

Йоргас с самого начала сделал бы всё «правильно». Но Коллегия Знаний была идеей Уиллоу, и потому построена она была в его честь. На том самом месте, где 600 лет назад его погрузили в вечный сон.

Она была не просто домом для всех бардов и хранилищем знаний. Она была данью уважения. Его личным памятником.

А Йоргасу на всё это, естественно, было глубоко плевать.

⁃ Что ты сделал, Йоргас..?

⁃ Я сжёг её.

Он говорит это гордо, почти с наслаждением. Моддан и Уиллоу так и замирают посередине церкви. Йоргас с важным видом проходит к Касперу, неодобрительно косясь на его мантию, брошенную на стуле.

⁃ Не холодно тебе, Принц?

Каспер фыркает.

⁃ Я тренировался.

⁃ Оденься. У меня к тебе серьёзный разговор.

Моддан поворачивается с поднятыми бровями и немым вопросом в глазах, но Уиллоу уже мало что может понять, он просто в шоке застывает на месте, не в силах выдавить хоть что-то.

Коллегия Знаний… пала? И он с этим ничего не сделал. Он даже и не мог представить себе, что, начавшись с брусничного вина, всё дойдёт… до такого. Хотя его интуиция твердила ему это ещё с первой встречи. Каспер опасен. В нём Хаос. Но Уиллоу, вслед за Модданом, хотелось верить, что их Принц чист. Что он – символ их нового мира. Как же он ошибся.

Йоргас на ходу зацепляет мантию и набрасывает её Касперу на плечи, на что тот усиленно закатывает глаза. А затем Священное Пламя окидывает взглядом Моддана и Уиллоу и наконец снисходит до того, чтобы к ним обратиться:

⁃ Покиньте зал. Нам с Принцем нужно обсудить дальнейшие планы.

⁃ Мы тебе кто, прислуга? – тут же взрывается Моддан, но через силу останавливает себя и с непониманием поворачивается на Принца, – Каспер?

⁃ Не переходи на личности, Советник. Для тебя он тоже всё ещё «Принц», – Йоргас высокомерно хмыкает. Но Моддан, игнорируя его, впивается взглядом в бесцветные глаза.

⁃ Каспер..?

Каспер виновато отводит взгляд и всё же смотрит напоследок пару секунд на Уиллоу, перед тем как со вздохом опустить голову.

⁃ Оставьте нас.

Но Уиллоу успевает найти в его глазах подтверждение тому, что это всё действительно не шутка. Принц позволил Йоргасу сжечь очередную святыню и вновь остаться безнаказанным? Но это ведь… так неправильно. Это несправедливо.

Где-то на этом моменте Уиллоу окончательно выпадает из реальности.

Ему всегда хотелось знать правду. Он не верил, что мир может быть таким простым. Не настолько, чтобы его отец – деревенский пекарь – назвал своего сына Бэкером. Не настолько, чтобы Бэкер всю свою жизнь провёл за печью, весь обсыпанный мукой и пропахший свежим хлебом. В этом всём был какой-то подвох.

Он лгал отцу, что продолжит его дело. На самом деле он ненавидел этот запах. Запах гари. Прогорающей жизни. Вот что он запомнил из юности.

Когда хоронили отца, пекарня загорелась. Бэкер решил, что это знак. Он обменял свою прошлую жизнь на пару книжек и уехал в город. И уговаривал себя, что это случайность, что он не знает, как так вышло. Практически уговорил. Сосед отсыпал ему достаточно денег, чтобы он хранил молчание. Но не всё же ради них. Ему не нужны были деньги. Ему нужны были ответы.

Город принял его холодно. Молодой парень без рода никому здесь был не нужен. Ещё и с такими запросами. Работать руками не хочет, труд умом ему подавай. Кому здесь нужны такие умники? У них своих хоть отбавляй. Но в академию его приняли, всё-таки деньги не пахнут (вообще-то от них ещё как несёт металлом).

Два года бестолковых занятий магией, и он разочаровался в себе. Он не понимал, что делает не так. Он чувствовал невероятную силу, он знал, что способен на большее и был уверен, что Боги приготовили ему сюрприз. Видимо сюрпризом была его полная бездарность. Бэкер сказал себе, что больше никогда в жизни не станет иметь дел с магией.

Из академии его выгнали.

Он очень долго злился. Не мог смириться с такой неудачей и лгал себе, что бросил по своему желанию и сам давно уже потерял интерес. Его натурально душили эти противоречия, и к горлу в такие моменты подкатывала тошнота. Но он оправился. Он всё для себя решил. Если он не может получить то, в чём нуждается, прямым путём, он найдёт обходной.

Обходной двор показал ему этот путь. Два здоровых парня в углу избивали сынка торговцев. И ещё один человек, немолодой и хорошо одетый, в куртке на соболе – почему-то Бэкер это запомнил – стоял чуть в стороне и курил длинную тонкую трубку. «Одно слово» – сказал он бедняге, когда того отшвырнули на разбитую каменную плитку, – «А ты так упираешься. Давно бы уже признался – мы б тебя отпустили. Ну и упрямая молодёжь пошла». И вновь закурил.

«В чём проблема, господа?» – спросил у них Бэкер, честно сказать, достаточно нагло для человека без связей и влияния – хотя, может, в самый раз. Два здоровяка тут же повернулись на него, но мужчина постарше остановил их движением руки. «А ты рассуди нас, молодой человек» – вдруг обратился он к нему, – «Пацанёнок торгашей украл у меня дочь. И не хочет признавать, что вор. Говорит – сама с ним ушла. Как на твой взгляд, это правда?»

«А где она теперь? Ваша дочь», – уточнил у него Бэкер. «Моя дочь? Да вот, вчера нашли. В канале», – мужчина поправил соболиный воротник, а его голос стал угрожающим, – «Отвечай, умник. Правду говорит нам этот пацан?»

«Нет».

Мужчина, ухмыльнувшись, кивнул своим верзилам, и те одним резким движением проломили череп парню. Бэкер застыл, а мужчина затушил трубку и по-отечески хлопнул его по плечу, перед тем как скрыться в тёмных узких улицах.

«Всё верно, запомни. Правда важнее жизни.»

Но правда оказалась у всех разной. В преступном мире его научили, что если ты сомневаешься в своей правде – она ничего не стоит. Просто некоторые люди – такие, как тот мужчина – могли себе позволить устанавливать свою правду.

Правда Бэкера была в том, что он никогда не был, да и просто не могбыть простымпекарем – нет. Он был вором, ищущим справедливости, потом – графом, что не мог жить без своей «звезды», а потом – свидетелем смерти Богов. Он был этой смертью. И раз за разом он задыхался в ветвях Ивы за то, что брал слишком много, но лишь потому, что сам не знал, чего он хочет. И уже под конец он понял. Жизнь не любит тех, кто только берёт.

И тогда он стал готов отдавать. Делиться знаниями, нести правду. Он готов был отдать людям всё, что у него было. Вот зачем он хотел построить Коллегию Знаний. Чтобы, наконец, почувствовать себя на своём месте.

600 лет назад шестеро людей, посчитавших себя умнейшими и самыми достойными, убили Богов. Это они – «Демоны» – освободили мир от влияния высших сил, а потому взяли на себя ответственность за то, чтобы построить людям светлое будущее. И Уиллоу в том числе. Коллегия Знаний была его «светлым будущим».

Но как тогда, так и сейчас всё обрушилось одним безрассудным поступком абсолютно безрассудного человека. Йоргас. Вот, кто виноват был в их 600-летнем заключении. А точнее его неуёмная гордыня. И сейчас всё испортил тоже он. Не Принц ведь сжёг Коллегию Знаний.

Йоргас всегда стремился навязать миру свою правду. Уиллоу так и не смог ему этого простить.

Глава 15. Про Судью, гордеца и марионетку

Треск свечей и их бордово-красные пятна света в полутьме. А ещё запах старых пыльных книг и жжёной бумаги – наверняка должен здесь стоять, Уиллоу догадывается, но он не чувствует запахи уже давно, может лишь попробовать представить.

Он приходит в себя в картографическом зале – на рабочем месте Йоргаса, обустроенном им самим в одном из сохранившихся домов всё в той же их сожженной деревне. Уиллоу сам не знает, сколько прошло времени и как он попал сюда – явно ноги принесли и воспалённое шоком подсознание, пока осмысленная часть мозга пребывала в бесконечном самокопании. Ему действительно нужно поговорить с Проповедником, или хотя бы ещё раз посмотреть ему в глаза, потому как сейчас он решительно ничего не понимает.

Уиллоу рассматривает расчерченные карты и свитки, разложенные на большом деревянном столе и ему, если честно, очень хочется прямо сейчас опрокинуть свечи, чтобы вся работа Йоргаса тоже сгорела к чертям, вот только тому не привыкать – Проповедник и сам с этим отлично справится.

Йоргас вскоре появляется, чуть раздражённый, но всё такой же самодовольный. Видимо, погружённый в свои мысли, он даже не сразу замечает Уиллоу.

⁃ Что ты здесь забыл, Судья? Принёс мне новые чернила? – он надменно, чуть с удивлением обводит его взглядом с ног до головы, встаёт за свой стол и тут же макает перо в чернильницу, – Меня ждёт работа, исчезни поскорее с моих глаз.

Уиллоу не чувствует злости – нет, он просто хочет во всём разобраться. Но поверхностное отношение Йоргаса вводит его в ступор.

⁃ Просто скажи… зачем?

Йоргас с любопытством останавливается, лишь занеся руку с пером над исписанной мелкими каракулями картой. Красная капля приземляется ровно поверх несуществующей больше Коллегии Знаний.

⁃ Я открою тебе секрет. Меня попросил об этом Принц.

Уиллоу поднимает брови. Неужели всё настолькопросто.

⁃ И ты побежал выполнять его просьбу?

⁃ Захлопнись, Уиллоу, – тут же реагирует Йоргас, его настроение резко сменяется озлобленным, он ударяет по столу, размазывая чернила, – Я раздумывал об этом давно. И Принц одобрил моё рвение избавить людей от лживых знаний, пропитанных памятью о Богах, – он высокомерно поднимает подбородок, и тон его становится более пафосным, – Мы убили их, а люди продолжают верить. Нет, я не допущу, чтобы все мои труды оказались напрасны! Боги не заслуживают места в истории.

Уиллоу пропускает мимо ушей все его громкие заявления. Ему отчего-то становится так обидно. «Принц попросил» – и этого было достаточно, чтобы уничтожить его наследие?

⁃ Я думал, ты выше этого, Йоргас. Ты, Проповедник, идёшь на поводу у импульсивных желаний какого-то мальчишки? Ты готов сжигать память целых поколений по его прихоти!

Йоргас строго смеряет его взглядом, его гнев чуть утихает, и он говорит вкрадчиво:

⁃ Хватит громких слов. Я это делаю не для него. А ради великой цели. Я превращу в пепел все свитки и книги, Уиллоу, чтобы только вытравить этих паразитов из умов людей!

⁃ А кто будет отвечать за это?

⁃ Отвечать? – Йоргас даже удивляется, и в его глазах явно читается издёвка, – Перед кем? Перед тобой, «Судья»?

Уиллоу видит – он его ни капли не уважает.

⁃ Перед Хаосом.

⁃ Боги, – ухмыляется Проповедник, – Они ответят.

Так он и думал. Гордец. Уиллоу терпеть не мог людскую гордыню. Глаза Судьи загораются ледяной решимостью.

⁃ Ты не угадал, Йоргас Священное Пламя.

Уиллоу резко разворачивается и шагает к двери, огоньки свечей дёргаются со взмахом его плаща. Но Йоргас вдруг, посерьёзнев, окликает его.

⁃ И кого ты собираешься «наказывать»? А, Уиллоу? – он угрожающе упирается руками в стол, а по его плечам медленно спускается пламя, – Принц не в ответе за мои деяния. Только я несу ответственность.

Уиллоу не ведётся на его запугивания сейчас, но всё же останавливается, поворачивается обратно.

⁃ Как это так у вас в один момент совпали желания?

⁃ Я сказал тебе, я давно хотел уничтожить этот склад лживых знаний. Люди должны забыть о Богах! И Принц думает так же.

⁃ Принц жаждет мести и использует тебя как разрушительную силу!

Уиллоу раздражают его попытки оправдаться. Как кто-то настолько могущественный может не понимать таких очевидных вещей? Или это Уиллоу здесь чего-то не понимает?

⁃ Наши цели совпадают. А значит, мы идём одной дорогой. И если тебе она не по зубам, самое время сойти, – Йоргас делает акцент и со злостью смыкает челюсть чуть ли не до скрипа.

Они сцепляются взглядами, пытаясь задавить друг друга взаимной ненавистью. Стоят так пару секунд, раздумывая.

Наконец Уиллоу подходит к его столу и тоже опирается руками, щурится.

⁃ Ты ненавидел тот факт, что мы позволили Принцу стоять над нами.

Йоргас хмыкает, отводя взгляд.

⁃ Я изменил своё мнение.

⁃ Кто? Ты? – Уиллоу срывается на нервный смех, взмахивает руками, – Непробиваемый Йоргас изменил своё мнение?

⁃ Умолкни, Судья. Он на меня рассчитывает. Он знает, никто из вас ни на что не способен. Я – единственный, кто хоть что-то здесь делает.

Йоргас всё ещё серьёзен, даже слишком. Уиллоу просто в восторге от того, как быстро Каспер из безвольной марионетки вдруг стал тем, кто дёргает за ниточки. А вообще-то… не сами ли Демоны сложили свободу в руки своего Принца?

⁃ Да какое тебе дело до него? – Уиллоу не выдерживает, практически переходит на крик. У Йоргаса вспыхивают гневом глаза.

⁃ Он. Мой. Ученик.

⁃ Ученик, говоришь… Вот, что для тебя так важно.

Уиллоу уже всё равно, как реагирует на его слова сильнейший из них бессмертный. Плевать. Он – Судья. Его обязанность – устанавливать справедливость. И он её установит. А какой ценой – не имеет значения.

Йоргас видимо замечает в его ироничном ответе, в его глазах, наполненных решимостью, сквозящую опасность. Наконец-то! Уиллоу никогда не чувствовал в себе столько силы, как сейчас, уходя из картографического зала, когда Йоргас натурально вспыхивает в ярости, рявкая ему вслед:

⁃ Я превращу твою бессмертную жизнь в один сплошной ад, и ты пожалеешь о том, что не можешь покинуть своё жалкое тело!

Он боится. Уиллоу видит это.

⁃ Око за око, Йоргас.

⁃ Ты трус. Ты не посмеешь.

Чёрная вспышка и шею Йоргаса стягивают красные ивовые ветви, разрывая его привычный образ и обнажая огонь, из которого он на самом деле состоит. Уиллоу знает, Йоргас не может умереть, даже от Ивы. Но это не важно. Ведь ветви показывают, что он лжёт.

⁃ А ну убери это!

Огонь прорывается из его рук, плеч, головы, Йоргас злится и весь будто превращается в один сплошной огонь, вот только красные ивовые ветви всё так же остаются на уровне его шеи. И все его карты, разложенные на столе, конечно же вспыхивают и, залитые чернилами, в секунду сгорают – Уиллоу улавливает это боковым зрением и с наслаждением провозглашает:

⁃ Покайся, Проповедник. Если не хочешь, чтобы все увидели, какой ты лжец.

Уиллоу не знает, каким чудом Йоргас выпускает его из картографического зала. Но следующее место, куда он направляется – полуразрушенная церковь.

⁃ Ты позволил ему сжечь Коллегию? Место, где хранились все знания! Место, где ты вырос!

Уиллоу влетает в зал переговоров и будто всё ещё не может поверить. Он чувствует разочарование. И острую потребность в правде. Ему должны объяснить хоть что-нибудь. Объяснить так, чтобы он смог подавить в себе эти боль, гнев и обиду, смог простить. Но Каспер даже не пытается.

Каспер сидит во главе стола переговоров и преспокойно ужинает. Золотые канделябры, зажжённые, стоят в ряд по столу и отбрасывают противные жёлтые отсветы. Перед Принцем тарелка, бокал с чем-то тёмным, разложены приборы – всё как надо. И бутылка с брусничным вином. Как иронично.

⁃ Да. Я позволил, – он, игнорируя гостя, накалывает кусочек еды на вилку и отправляет его в рот. В его голосе нет ни капли вины или сожаления, только холод.

Судья подходит к другому концу стола, встаёт напротив Принца.

⁃ Это за то, что Сеймур убил твоего друга? – он еле справляется с дрожью в голосе.

⁃ Это за то, что он сломал мне жизнь, – бросает Каспер ему в ответ, отпивая вино из бокала.

Уиллоу тяжело дышит. В нём весь день кипит ярость, и сдерживать её уже не получается. Но он стоит на месте, долго, наблюдает, как Каспер медленно поглощает еду. А затем вдруг хватает ближайший к нему стул и опрокидывает. Громкий хлопок, отражающийся от стен церкви, заставляет Принца дёрнуться. И тогда тот, наконец, поднимает свои равнодушные бесцветные глаза. Молчит.

Уиллоу раздражает это. Он чувствует себя невероятно злым, а ещё ему отчего-то хочется смеяться от пронзающего его напряжённого взгляда. Каспер распрямляет спину, скрещивает столовые приборы на своей тарелке. И вновь опускает глаза. Тогда Уиллоу вдруг запрыгивает на стол.

Свечи в канделябрах покачиваются и пятна света вместе с ними. Уиллоу очень хочется услышать хоть что-то ещё, но Каспер молчит. Его стеклянная корона больше не светится так завораживающе, ведь солнце уже опустилось за горизонт – лишь луна еле-еле просвечивает сквозь витраж. В зале переговоров стоит полная тишина.

Уиллоу начинает медленно и вальяжно вышагивать по столу, чуть покачиваясь, по очереди швыряет на пол канделябры, сбивая их сапогами с какой-то накатывающей волнами злостью. Свет от свечей постепенно гаснет, по мере того как Уиллоу приближается к Принцу, а лицо последнего так же постепенно бледнеет.

Вскоре Уиллоу доходит до другого края стола и, опрокидывая напоследок бутылку брусничного вина, присаживается на корточки, чтобы оказаться на уровне лица Каспера. Тот вжимается в стул и тихо ледяным тоном ему говорит:

⁃ Это было предопределено Судьбой. Коллегия Знаний должна была сгинуть в пламени. Я ей помог.

⁃ Судьбы больше нет, Каспер! – внезапно экспрессивно вскрикивает Уиллоу, он вцепляется в лицо Принца и, не позволяя отстраниться, заставляет смотреть себе в глаза, – Я знал её лично – женщину, которая писала судьбу. И она бы не позволила «Демонам» освободиться. Но мы вышли из заточения. А значит её убили, – Уиллоу выжидает паузу, чтобы Каспер пришёл в себя (тот, конечно, в панике всё ещё пытается освободиться) и, наконец, выдаёт, – И я знаю, кто это сделал. Моддан. Моддан убил Судьбу, мой Принц.

На этих словах Уиллоу отпускает его и Каспер отъезжает на стуле к еле светящемуся витражу с песочными часами. Пару секунд он пытается отдышаться.

⁃ Но… Мастер Фестелис обещал… – он потрясённо качает головой, будто не хочет в это верить.

⁃ Твой Мастер непридёт.

Уиллоу спрыгивает со стола. Вновь подходит к нему, упирается руками в подлокотники его стула, наклоняется, смотрит с презрением. Взгляд Принца мечется, но уже не от страха – он наполняется обидой. Пару секунд они не двигаются.

⁃ Какого чёрта, Каспер? – тяжело выдыхает Уиллоу.

Ему даже становится в чём-то жаль. Гнев понемногу отпускает, остаётся лишь усталость и искреннее непонимание.

⁃ Какого чёрта что? – вдруг вскидывается Каспер, – Ты разочарован? Я оказался не таким, как вы обо мне думали? А я и не обязан соответствовать вашим ожиданиям!

⁃ Мы ведь сделали тебя нашим Принцем… – всё так же с горечью отвечает Уиллоу.

⁃ Я не хотел этого!

⁃ Но ты пошёл с нами!

⁃ По-твоему, у меня был выбор?

Каспер смотрит пронзительно-осуждающе. Уиллоу неловко отстраняется, делает пару шагов назад.

⁃ Я не понимаю…

⁃ Пятеро бессмертных «Демонов» пожелали сложить на меня их ответственность за будущее этого мира, который они «очистили от высших сил». А теперь я, оказывается, не оправдал их ожиданий! Почему же!

Каспер встаёт со стула, сжимая кулаки. Теперь его очередь высказываться. Уиллоу не нравится, что он начинает терять контроль и повышать голос, ох как не нравится.

⁃ Каспер!

⁃ Это ваша вина! – нет, он не собирается его слушать, – Вы решили просто выместить на мне свой гнев, своё разочарование, свою боль – я для вас гребаная марионетка, над которой можно издеваться, чтобы что-то кому-то доказать!

Церковь вновь гудит. После посещения Йоргасом она всегда выглядит лучше – исчезают трещины на стенах, стёкла встают на свои места, выравниваются колонны – всё потому что Йоргас умеет возвращать вещам их прежний вид. Вот только сейчас от возмущённого голоса Принца вновь всё начинает рушиться.

⁃ Это… не так. Мы ведь пытались заботиться о тебе. Пытались стать тебе… семьёй.

Уиллоу берёт его за плечи. Но Каспер смотрит с болью и обидой. Уже не вырывается, не кричит – просто отходит назад и от чистого сердца ему говорит:

⁃ Не трогай меня. Знаешь, Моддан сказал, что с вами я смогу начать новую жизнь. Что он не позволит прошлому меня настигнуть. Что он будет мне другом и опорой. И он же вдруг решил играть в большую политику и пошёл что-то доказывать Тобиасу. А ты – сказал, что хорошо меня знаешь! И тут же ушёл в чёртову Коллегию Знаний, договариваться с человеком, который сломал мне жизнь. Вам нет дела до моих просьб, вы меня не слышите! Вы гонитесь только за удовлетворением своих амбиций и потребностей. Нет, это НЕ семья, Уиллоу.

Уиллоу опускает глаза. Он знает, что Каспер говорит правду. Но чувство сожаления вновь перебивается ядовитой злостью.

⁃ Поэтому ты спелся с Йоргасом? И в какой же момент? Дотого, как он угрожал тебе расправой или после?

⁃ Да пошёл ты. Вот об этом я и говорю!

⁃ Послушай меня, Каспер, – тон Уиллоу становится строгим, даже нравоучительным, – Ни он, ни ты не имеете права уничтожать то, что строили другие.

⁃ А кто мне помешает?

Каспер смотрит с вызовом, всё так же уходя от попыток удержать его на месте. Вскидывает голову, и всей своей позой выражает надменность. Уиллоу чувствует отвращение.

⁃ Ты такой же гордец, как и Йоргас.

Уиллоу наконец ловит его, в порыве ненависти хватает за шею и крепко сдавливает. На секунду видит отчаяние в его блеклых глазах, но затем они вспыхивают красным.

⁃ Я сказал, не смей меня трогать!

Потолок трескается и три больших обломка с грохотом обваливаются вниз. Уиллоу резко реагирует, отталкивая его в сторону, и камни втыкаются по очереди ровно между ним и Каспером – лишь последний осколок чуть задевает ногу Судьи. Они оба оказываются на полу.

Пыль понемногу оседает, хоть в темноте это и еле различимо. Уиллоу с тяжестью прикрывает глаза, вытаскивает ногу из-под камня, морщась от боли. Наконец, к нему приходит осознание необратимости всего произошедшего.