Читать книгу Мой одержимый студент (Катерина Пелевина) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
Мой одержимый студент
Мой одержимый студент
Оценить:

3

Полная версия:

Мой одержимый студент

Я ржу и ещё затягиваюсь. Такой она мне нравится больше. Остра на язык что пиздец. Вкатывает.

– У меня нет психолога, Снежинка. Никогда не было. Нахуй он мне нужен? Они для слабаков…

– А так говорят люди, которые, наоборот, нуждаются в психологической помощи…

– Буду знать. А ты случайно не подрабатываешь вечерами, я бы заходил периодически…

– Нет, Вершинин. Не подрабатываю. Увы. Так мы договорились? – спрашивает она у меня, и я приподнимаю бровь вверх.

– О чём это?

– Что ты больше не будешь так себя вести. Лезть ко мне. Всякое такое…

Вот здесь я реально начинаю гоготать. Ну бляяя… Наивная девчонка.

– Я такого вообще не говорил, – строю дебильную рожу. – Когда я так говорил?

– Ты издеваешься?

– Нет. Походу, ты.

– Марк… Я вышла только для того, чтобы объяснить тебе…

– Ну считай ты объяснила… А я нихуя не понял, вот и всё, – угораю я, выбрасываю окурок в урну. А у неё видок такой злобный. Ща внатуре накинется на меня с кулаками. – Чё ты от меня реально хочешь? Не гони, что не поняла. Всё ты поняла.

Она стоит, руки по швам, сжимает их в кулаки и не шевелится. Только тяжело дышит, бегая глазами по моему лицу. Реально только чё от меня хочет? Чего ждёт? Меня щас самого всего ебашит. Я руки прячу в карманах штанов, чтобы не потянуться и не затащить её к себе, потому что вижу, что она опять паничку словит, как там за забором.

– Всё, я пошла, Вершинин. Надеюсь, у тебя реально отложится что-то и ты поймешь, что ты поступаешь неправильно.

– Ой, бляяяя… – закатываю глаза, когда она начинает уходить в сторону своего дома. – Ты вчера смотрела на меня, да… Я видел тебя. – беру на понт, и она тут же замирает на месте. Как застыла, так и стоит. Даже не оборачивается. Зато я медленно крадусь к ней.

– Я на тебя не смотрела…

– Не пизди. Смотрела. Ещё как смотрела… – делаю ещё несколько шагов… Остановившись аккурат рядом с ней. Позади неё. Прямо на дороге, что разделяет наши дома. – Ну как? Понравилось тебе то, что видела…?

Она молчит. А я чувствую её запах… Этот грёбанный кокос на голове, который сводит меня с ума. Мой нос на расстоянии пятнадцати сантиметров от её макушки и мне хочется её сожрать… Вот такой, какая есть… Не зря, да, ляпнул…

– Спалилась, детка…

Она медленно оборачивается. Щёки все пылают. Вижу её трясущиеся надкусанные губы и всё, блядь… Я не здесь и не сейчас. Я полностью долбанулся. Хватаю её в охапку и буквально присасываюсь к ним, как ненормальный, пока она пищит и мычит в мой рот, пытаясь отбиться и отпихнуть меня, но я не могу отпустить. Меня прёт. Меня та-а-ак прёт, будто я час с карусели не слезал. Вертолёты... Пытаюсь пролезть языком в её рот, а она не позволяет. Сжала челюсть намертво. Кладу руку на её затылок, сжимаю волосы, сгибаюсь к ней полностью, притягиваю к себе, наконец, ощущая, как разжимаются её зубы, и я чувствую её язык… Мои сигареты смешиваются с её вкусом… С её умопомрачительным бьющим по нервной системе высоковольтным разрядом тока вкусом… Бляяяяядь…

Охуеваю от того, как хорошо. Как вкусно и как охрененно чувствовать на себе её сладкие поцелуи… И вдруг нас слепит свет фар издалека. Я разжимаю руки, она смотрит на меня дикими оленьими глазами. Отталкивает меня очередным ударом в грудную клетку и убегает к себе, захлопнув дверь…

А я так и стою, пока мне не сигналит мимо проезжающий сосед.

– Марк?

– Здрасьте… – киваю, подняв руку, и сразу прощаюсь с ним… Он проезжает дальше, а я продолжаю смотреть на её дом и в груди теперь такой пиздец, что лучше бы я тусовался с родаками в другом городе до 4 сентября, чем всё это…


Глава 14.

Полина Жигалова

В дом я буквально вваливаюсь на шатающихся ногах и закрываю все три замка на двери. Было бы десять – закрыла бы их. Упираюсь в неё спиной… Чувствую, как меня трясёт и не могу отойти.

Зачем вышла к нему?! Зачем?! Ведь знала к чему приведёт! Чувствовала!

Теперь можешь что угодно кому говорить, Полина, но факт в том, что ты сама знаешь правду! Ты знала и пошла намеренно, а теперь…

Господи, что теперь будет? У меня губы горят. Я даже думать не могу о том, что сейчас произошло. Вложила ли я достаточно силы в сопротивление? Пыталась ли я по-настоящему его оттолкнуть? Или всё это было чем-то объективно говоря фальшивым???

Боже. Вова узнает… Он точно узнает и тогда и мне, и этому мальчишке придёт конец. Он просто раздавит его и ничего не останется. А что будет со мной? Он меня вообще убьёт…

Я не могу здраво рассуждать. Паника топит все остальные чувства в себе. Все эмоции стираются одной оглушительно сильной, дезориентирующей, уничтожающей меня изнутри мыслью о том, что мой муж узнает правду… Что тут творилось пока его не было… Или он уже знает…

Сердце носится внутри, как волчок. Не может найти себе место. Я достаю телефон, смотрю на время. Только десять. Ни пропущенных, ни сообщений… Но, чёрт возьми! Я же обещала скинуть ему своё фото! Блядь!

Тут же бегу наверх обратно в свою спальню, стаскиваю с себя половину вещей, ложусь в кровать и пытаюсь успокоиться, чтобы сделать долбанное фото…

И впервые за не знаю сколько лет вижу совсем не себя, а кого-то другого.

Глаза горят, губы красные, словно их затолкали в шланг от пылесоса…

Даже если наложу фильтр получается что-то из ряда вон… Приходится немного замазать тонаком и бальзамом. И наконец у меня получается что-то более-менее нейтральное. Я отправляю ему с сообщением о том, что делала маску для лица и совсем потеряла счёт времени.

«Красивая моя», – приходит от него следом. Я даже дышать снова перестаю, когда понимаю, что вроде как получилось. И он ничего не заметил… Не придаю смысла его словам. Мне давно плевать, как он меня называет. Красивая, сахарная или тупая. Мне действительно всё равно… Я лежу, смотрю в потолок и все мои мысли до единой там… На той улице…

– Ой, бляяяя… Ты вчера смотрела на меня, да… Я видел тебя.

– Я на тебя не смотрела…

– Не пизди. Смотрела. Ещё как смотрела… Ну как? Понравилось тебе то, что видела…?

– Спалилась, детка…

Закрываю глаза и снова подвергаюсь этой бомбардировке со стороны Вершинина… Мало того, что он меня спалил, принизил, так ещё и просто взял. Вторгся в моё пространство, словно ему было можно. Но факт в том, что нельзя! А я, дура, позволила! Ничего не сделала! Идиотка…

Это просто блажь… Это пройдёт. И мои эмоции к нему пройдут… Он слишком настойчивый. Слишком борзый. И слишком красивый, к сожалению. Это тоже проблема. Мне об этом нельзя даже думать.

Я встаю, иду закрыть штору и снова вижу, как он стоит и смотрит на меня из окна своей спальни. Только на этот раз я не даю ему никакого шанса. Молча задёргиваю всё, чтобы ни малейшей полосы не было видно, выключаю свет и ложусь в постель спать…

***

«Чё ты от меня реально хочешь? Не гони, что не поняла. Всё ты поняла»…

Просыпаюсь, ощущая дрожь по всему телу… Оглядываюсь. На часах три…

Тахикардия не дремлет… И мне так страшно на самом деле.

Подхожу к окну, аккуратно смотрю во двор. Повсюду тишина. Дом Марка почти весь обесточен… Только на крыльце горит маленькая тусклая лампочка… Я спускаюсь вниз попить воды. Хожу по дому как неприкаянная. Не могу найти себе место…

Мы поцеловались. И я просто не знаю, что теперь будет…

Нужно как-то сделать вид завтра, что вообще ничего не было. Тем более, у нас совместная пара – третья. Я не переживу, если он продолжит в том же духе…

Жадно выпиваю стакан воды, снова выключаю везде свет и пытаюсь уснуть заново…

***

Утром всё как обычно. Встаю в половину шестого. Быстро вылетаю из дома, озираясь по сторонам. Бегаю около часа с наушниками в ушах. Ни на кого не обращаю внимания. Погода сегодня вполне неплохая. Отчитываюсь перед Вовой, что встала и всё хорошо. Принимаю душ, завтракаю, собираюсь. Брюки, строгая блузка, пиджак. Ничего лишнего. Только глаза всё равно выдают. Я буквально смотреть на себя не могу. Мне противно… Потому что как бы там ни было, я не имею на это права…

Выхожу из дома раньше – в семь. Чтобы не дай Бог не пересечься с ним. Могла бы и в половину седьмого уехала… Но просто не успела.

Едва открываю ворота и выгоняю свою машину, как понимаю, что он выходит и смотрит на меня, засунув руки в карманы. Будто хотел поговорить, но я не представлю ему такого шанса. Уезжаю пулей. По ощущениям просто горю…

Приезжаю на работу, бегу на кафедру. Никого ещё нет, включая Ларисы… И вдруг… В двадцать пять минут в двери заходит удивлённый покрасневший Виктор Эдуардович. Видит меня, улыбается и прикрывает за собой дверь.

– Здравствуйте, Полиночка… – здоровается, вынуждая меня поднять глаза, оторвав голову от методички.

– Здравствуйте…

– Хотите печенье? – предлагает и достаёт из портфеля пачку.

– Нет, спасибо…

– Ну что Вы… Попробуйте, оно очень вкусное.

– Нет, спасибо большое, – ещё раз чеканю я, тут же сгребаю все документы и выхожу оттуда от греха подальше, потому что мне вообще не нравится, как этот мужик на меня смотрит. Очень неприятный тип. Я его боюсь.

Потом, слава Богу, начинаются пары… Проходят более-менее нормально, пока время предательски не подводит меня к третьей…

Я сижу, склонившись, практически забившись и уставившись в свой блокнот, когда внутрь аудитории входит 311-ая… Сначала девчонки, потом парни… А потом…

Потом входит ОН…

И сердце моё начинает отстукивать похоронный марш в грудной клетке. Я не смотрю на него. Даже когда готовлю материал и считаю головы стараюсь не смотреть, пока к нему не подсаживается та самая девушка… Обнимает его, что-то шепчет на ухо, целует в шею ещё до начала пары… И мне кажется, что броня на мне начинает трескаться, обнажая меня такую хрупкую и уязвимую перед всем этим жестоким миром… Но главное – перед ним…


Глава 15.

Марк Вершинин

Я всю ночь дерьмово спал… То на задний двор выходил, то в комнате тусовался, а уснуть никак не удавалось нормально. Максимум полчаса, потом всё по-новой… Её эти губы, кокосовый спрей и башня моя уже устала сопротивляться… Я же чувствовал, что её тоже ко мне тянуло тогда… Я это, сука, каждой клеточкой своего ебанутого «я» ощущал… Но она всё же убежала. Сорвалась и кинулась прочь от меня, как от прокаженного.

Не, я понимаю, что есть какие-то принципы морали…

Типа замужем… Ну ок.

Это я способен понять. Но не вяжется что-то… Глаза у неё какие-то пиздец тоскливые. Будто бы и внутри спрятан весь мир, а будто… Что-то не то. Ведь так и не сказала мне, что любит его. Начала бы говорить, мол люблю, жить без него не могу, я бы и отстал может. А может и нет, конечно. Хрен его знает.

Я вон с утра её ждал, как щенок, пока не понял, что она вообще больше не собирается контактировать. Только вышел – она съебалась на скорости под сотку… Я поехал тоже, ну а там…

Буквально с парковки на шею бросилась Вика… И всё. Понеслось. Её не оторвать ничем. Даже парни шли и ржали, прекрасно понимая, что она как пиявка во всей этой ситуэйшн. Набросила на меня своё лассо и тащит, блядь… Может, раньше мне это и нравилось, но только не сейчас… Сейчас я вдруг резко захотел намного больше свободы, в которой я сам устанавливаю правила.

Но возможно на третьей паре мне это даже на руку. Я хочу посмотреть, как она отреагирует. Будет ли ревновать… Как вообще себя поведет в данной ситуации…

И вот сейчас я вижу по её лицу, что ей охуеть как не нравится смотреть на нас… Некомфортик. Ну, возможно, речь идёт о том, что ей неприятно после вчерашнего поцелуя. Только я своим испорченным нутром чувствую совсем другое.

Я её, блядь, хочу. До какой-то ёбанной трясучки, как ненормальный.

Всю ночь с ней провёл. Не зная ничего о том, что скрыто под одеждой… Всю ночь только её пёхал. И отойти теперь не могу. Не работает вообще никак. Поэтому когда она отворачивается к доске и что-то объясняет, а Вика вцепляется в мою руку сильнее, я тупо роняю взгляд в тетрадь и просто пытаюсь переписывать то, что пишет она. У Вики аж глаза на лоб лезут от моего неожиданного желания научиться рисовать графики.

– Мааааарк, – шепчет она на ухо.

– Чё…

– Ну… Мааааарк, – трогает мои ноги под столом и никак не угомонится. Я хватаю её руку и чуть сжимаю.

– Ты чё творишь, а? Видишь там лекция идёт? Мне писать надо.

– Эм… С каких это пор вообще… Ты никогда ничего не записываешь.

– А теперь записываю. Отец сказал, что хер мне, а не счёт. Так что… Это и в твоих интересах тоже…

Она несколько секунд вдумчиво смотрит на меня, а потом отпускает и тоже начинает что-то строчить в своей тетради. Я напридумывал, конечно. Никакой отец мне ничего не говорил. Они не звонили даже. Хз приедут ли вообще сегодня, как обещали… У них что ни день, так новый сюрприз. Вдруг маман захочет куда-нибудь ещё…

Тем временем Полина Сергеевна оборачивается, ещё раз проходится взглядом по всем нам, и я не могу от неё отвернуться. Я вообще нихера не могу. Смотрю как завороженный… Прилип к этим зелёным ведьмовским глазам. Обожаю.

– Критические точки определяются… – и шпарит на своём языке. Я как бы не вообще «тум-тум», но честно, я половины слов не разбираю. У нас вышка всего два года должна быть. Потом прощайте, до свидания, поэтому я и не понимаю захера она нужна… Ну не понимал… Теперь вдруг как прозрел внезапно.

Не знаю чё делать с ней. Она мне не даст. Я по лицу тупо вижу, что не даст. И дело тут не в желании. Она просто какая-то зажатая вся, словно в кандалах по аудитории передвигается.

– Успели записать?

– Да…

– Отлично, – стирает с доски, а я просто устанавливаю зрительный контакт с её жопой… Она нарочно брюки надела. Но даже в них… Сука. Такой персик…

– Марк? Ты чего так смотришь? – тут же дёргает меня за руку Вика, и я делаю вид, что задумался просто.

– А? Чё?

– Ты что на преподшу смотришь?

– Бля… Нет, Вика, я смотрю на доску. Всё. Не важно.

Она хмурится, поджимает губки. Но вид у неё такой, будто она меня просекла уже. Да даже если и так. Чё будет-то? Какой из пацанов в аудитории не хочет ей присунуть, вы мне скажите? Да нет таких. Даже ботаны на первых рядах слюни пускают, просто в силу своей несостоятельности молчат, потому что задроты и не то, что не знают, где клитор находятся, они в принципе не способны его от интеграла в своей тетради отличить…

В целом, если не считать того, что мы с Порносергеевной играем в гляделки, то ничего странного за сегодняшний день не происходит… И я думаю, ну если смотрит, значит, наверное, желает поговорить, да? Не просто так же постоянно контролирует любой Викусин выпад в мой адрес… Ревностью ли тут пахнет, я не знаю. Она слишком далеко и после случившегося мне просто нужна новая ходка к ней. Только я уверен, что она кинется отсюда, как только время этой пары кончится… Поэтому пытаюсь насладиться тем, что имею… Здесь она даёт мне только это – строгие непонятные для меня взгляды, которые по идее ничем не отличаются от тех, которые она дарит, к примеру, Галицкому… Но, бля…

Я же интуитивно знаю, что со мной по-другому… Всё по-другому…

– Можете быть свободны, – звучит тонкий голос, я тут же подрываюсь, толкая ручку в карман и сжимаю в руках мою первую за этот год лекцию… Но теряю её из виду в первую же секунду, если даже не долю… Полина исчезает за дверью, а Вика с улыбкой берёт меня за руку, надувая своей мерзкой розовой жвачкой огромный пузырь и тут же лопая его у меня на глазах.

– Пойдём, любимый?

Я тупо вздыхаю и иду к пацанам, не обращая внимания на её обиженное цоканье за моей спиной… Вот где я её теперь найду? Тащиться на кафедру? Или караулить в женском туалете снова? Как мне её выманить хотя бы на разговор, а…


Глава 16.

Полина Жигалова

Я убежала, как последняя ссыкуха…

А что мне ещё было делать?! Я не могла на них смотреть. А на него и подавно. Что он со мной делает?! И главное, за что?! Ему самому не противно? Это ужасно просто…

Сижу на кафедре и боюсь идти на следующую пару, потому что понимаю, что он сто процентов что-то ещё отчебучит. Подкараулит, зажмёт меня где-то. Я просто уже начинаю сходить с ума от его настойчивости. Он везде… Повсюду. А я для него просто как игрушка какая-то… Безропотная понравившаяся очередному богатому мальчику игрушка.

– Полина Сергеевна, всё в порядке? – спрашивает Лариса, увидев моё состояние. Мысли тут же рассеиваются как туман перед глазами и передо мной возникает её обеспокоенное любопытное лицо.

– Да-да… Просто задумалась…

– Может, Вам воды дать?

– Нет, не надо. Спасибо… Тут душно просто… Но мне уже пора на пару…

Тут ещё хуже, по правде говоря, потому что за мной следят. За каждым моим шагом. И я ничего не могу с этим сделать… Будто в клетке.

Выхожу я оттуда, осматриваясь. Сердце делает лишний удар, и я тут же иду в сторону нужной мне аудитории, пытаясь сохранять душевное спокойствие, хотя меня не просто трясёт. Меня колотит. И мотает из стороны в сторону, как флюгер на ветру.

В итоге удаётся спокойно добраться до лекции и начать её. Никто не дёргает и не выманивает меня, но у меня почему-то ощущение, что всё это только начало… Что он нарочно так делает. Возможно, понял, что куда легче добраться до меня дома, чем здесь… Хоть бы он понял, как сильно любит свою девушку, а… Хоть бы был с ней и забыл о том, что случилось.

– До свидания, Полина Сергеевна… – доносятся голоса у двери.

– Полина Сергеевна, а можно вот тут уточнить…?

– Да, конечно…

Первокурсник показывает мне график, который сделал, и я объясняю ему как определить область определения функции…

– Составляете неравенство… Больше или ровно нуля… Находите икс… И вот на этом отрезке считаете площадь криволинейной трапеции. Понятно?

– Кажется…

– Кажется, – доносится сзади издевательское. – Съебался отсюда!

Я просто замираю. Там секунды не проходит, как этот мальчик в ужасе собирает свои вещи и выбегает из аудитории, оставив меня одну с этим аморальным типом. Боже мой…

– Дверь за собой закрой! – орёт этот псих.

Я резко встаю с места и смотрю на него.

– Ты что себе позволяешь, Вершинин… Ты вообще уже обалдел, да?!

Он смотрит на меня и дышит как разъярённый бычара. Что за дурость в голове вспыхнула, я не пойму… Мне страшно с ним здесь находиться.

– Выйди отсюда, Марк.

– У нас с ней ничего нет, если что…

– Что?

– У нас с Николаевой… Ничего нет. Она просто липнет ко мне…

И тут я начинаю нервно смеяться. В истерике.

– Ты что… Ты реально думаешь… Что мне есть до этого хоть какое-то дело?!

– Можешь не притворяться, что нет. Я это просто вижу, Снежинка. Понравился поцелуй? – спрашивает и давит на меня взглядом.

– Я сейчас буду кричать. Клянусь тебе. Я просто начну орать, если ты подойдёшь хоть на сантиметр ближе! – рявкаю я, и мне кажется, даже покрываюсь пятнами от перенапряжения. Инсульт бы не схватить…

– Да успокойся… Мне и отсюда нормально… Я знаю, что понравился… Я вообще, блядь, почти всю ночь не спал. О тебе думал…

Он вообще понимает слово «нет»? Кажется, нет.

Я молчу. Мне сказать нечего. Только вот он не перестаёт глазеть на меня, словно приклеенный взглядом.

– Красивая такая сегодня…

– Марк, уйди.

– Блядь, да чё ты меня гонишь всё время, а? Чё тебе не так?

– Ты что тупой?! Я вроде русским языком сказала!

– С-с-сука, – он начинает идти ко мне, а я от него. Так и бегаем с ним как кошка с мышкой вокруг преподавательского стола.

– Я тебя предупредила… Я сейчас заору… Я просто…

Не успеваю договорить, как дверь в аудиторию открывается и сюда заглядывает Лариса. У меня сердце в груди чуть ли не взрывается, как граната.

– Полина Сергеевна, всё хорошо?

Я поворачиваю голову и понимаю, что это придурок уже сел и спрятался за столом. А у меня трясутся руки.

– Да, я просто… Личный разговор был… Важный. Задержалась немного…

– Понятно… – стоит и будто ждёт чего-то…

– Мне нужно ещё кое-куда позвонить… Вы не могли бы…? – обращаюсь к ней, и она недовольно фыркает. Словно вообще имеет на это право. Хамка…

Тем временем я просто чувствую, как он касается моей ноги… Как пальцами ползёт по ткани вверх, обхватив лодыжку. Мерзавец…

Я сжимаю в руках телефон, и она выходит отсюда… А я ещё несколько секунд стою и прислушиваюсь к её отдаляющимся шагам, когда он выползает из-под стола.

– Фуууф. Чуть не спалились, да?

– Ты что издеваешься?! – отпрыгиваю от него и сгребаю всё со стола в сумку. – Из-за тебя меня уволят!

– М-м-м. Так вот чего ты боишься? Не бойся, не проблема. Я поговорю с отцом и… Никто никого не уволит.

– Ой… Надо же… Решала нашёлся местного разлива… – скрещиваю я на груди руки. – Не трогай меня больше – пожалеешь.

– О… А вот и угрозы посыпались… – насмехается деловито. – Что сделаешь? Нажалуешься мужу своему? Где он, кстати… Может вот здесь сидел всё это время как ебаный куколд? – заглядывает под стол, и я начинаю смеяться. Нервно, излишне несдержанно. Просто я впервые слышу, чтобы Володю в моих глазах кто-то так унижал. Он ведь вообще не терпит подобного отношения. У Марка сразу загораются глаза. Вот как есть.

Он смотрит на меня так, словно сейчас накинется.

– Твой смех, он…

– Мне на пару нужно. И тебе тоже.

– А-а-а… Блядь, – роняет руки на стол и сжимает края до побелевших костяшек, уронив голову вниз. Стоит в одной синей рубашке с закатанными рукавами без пиджака на этот раз. И я не могу не отметить, как сильно она ему идёт. Собственно, как и вся классика, которую я на нём вижу. Он выглядит взрослее… – Нужно, нужно, нужно… Когда Вы уже перестанете лить это в мои уши, а? Полина Сергеевна…

Я просто пожимаю плечами.

– Время, Марк…

– Тебе понравилось. Я точно это знаю, – уверенно говорит он, выпрямившись передо мной на той стороне стола. – Ладно, хрен с ним… Даю тебе время до вечера подумать… А дальше пеняй на себя…

Я застываю, когда он начинает уходить к двери. Что это было. Не поняла?!

– Чего?! Вершинин! Ты в своём уме?! Ты что задумал вообще?!

Он оборачивается перед самым выходом. Смотрит на меня с привычной усмешкой и огнём в своих серо-голубых глазах.

– Брать на абордаж, – отвечает и просто исчезает за дверью, словно его здесь и не было…


Глава 17.

Марк Вершинин

Хуже, чем мания. Хуже, чем одержимость. Не понятно что…

Я и сам уже запутался в понятиях. Но весь оставшийся день я как на иголках. Хотя всё уже для себя решил… Буквально. Всё…

От Вики отделался кое-как и то пришлось наорать, чтобы отлипла. Задолбала уже, нахрен, со своими приколами. Как закинет свои конечности на мою шею, так всё. Хрен оторвёшь…

Сейчас я возвращаюсь к пацанам, а она стоит в сторонке с девками и дует на меня губы. Будто реально думает, что это способно приманить меня обратно… А у меня Порносергеевна головного мозга. Я вообще, кажись, помешался…

– Чё сияешь… Трахнул её? – спрашивает Галицкий с лыбой до ушей, а мне ему прописать хочется. Вот так просто. Тому, кто по идее, друг.

– Иди на хуй, а.

– Не трахнул… – ржёт. И Барс, кстати, тоже. Чушпаны, сука.

– Оба идите, а!

– Маркуша, релакс… Она тебе всё равно не даст никогда. Видел булыжник у неё на пальце? – издевается, и у меня дёргается глаз.

– Какой, нахуй, булыжник. У меня отец матери в три раза больше дарит. Хуйня из-под коня, – парирую я нервно.

– Шаришь… Кстати, он прав, реально… Мелкий камень какой-то, – поддакивает Барс, и Галя начинает ржать над нами.

– Ювелиры, сука, не иначе…

– Ах ты ёбанный уродец… – мы начинаем пиздить его в шутку, пока он отбивается от нас. Ржём на весь коридор, и Лариска тут как тут появляется из ниоткуда.

– Ну-ка тихо! Что такое-то, а?! Вершинин! Галицкий! – наезжает на нас своим противным голосом.

– А я чё?! – горланим оба в раз, как придурки, пока она отчитывает нас.

– Привели себя в человеческий вид, живо! Ужас какой-то… – отдёргивает меня за рукав.

– Руки уберите. Не надо меня трогать.

– Вы поглядите на него, а… Орёл нашёлся!

– Ну уж явно не трясогузка, как некоторые, правда?

– Поговори мне ещё! Ну-ка живо на пару!

– Пиздец… – бубню себе под нос, пока она стоит столбом и смотрит на нас как на каких-то маргиналов. Вообще уже оборзела тётка. Везде, сука, лезет. И ладно бы место знала. Так нет. Как улыбаться моему папаше или маман – первая. А потом изображает из себя хуй пойми кого… Пизда с ушами.

– Садитесь…

Начинается лекция по информатике… А я схожу с ума. Буквально.

Не могу найти себе места. Все мысли о ней. И кровь кипит, как только вспомню, что вот эта правая рука сегодня скользила по её ноге… Да я бы её, блядь, всю залапал… Если бы заднюю не дала. Мне не просто хочется, я горю. Это ненормально…

bannerbanner