
Полная версия:
Мой одержимый студент
– Ясно. Ладно, Полина. Будь аккуратнее за рулём. Я на связи. Через часа два позвоню.
– Хорошо, – кладу трубку и выдыхаю от напряжения. Аж в ушах звенит. То чувство, когда разговор проходит более-менее спокойно, хотя даже не рассчитывал на это. Но я правда рада, что у него нормальное настроение…
Сажусь в машину, пристёгиваюсь, только-только начинаю выезжать с парковки, как дорогу мне преграждает чёрный дорогущий спорткар. Подрезает меня так, что у меня дыхалку сжимает. От страха я впиваюсь пальцами в руль. Чуть в него не въехала. А потом окно открывается и оттуда показывается его довольная морда.
– После Вас, Полина Сергеевна! – выкрикивает он, и я тут же давлю на газ, пока он снова не делает то же самое. Урод. – Ну что же Вы такая нерешительная? – издевается, и мне хочется его прибить…
Только я уже боюсь ехать… Просто боюсь, потому что если врежусь в него, такая тачка обойдётся мне очень дорого… И дело даже не в деньгах…
Поэтому я просто стою там и жду, когда этот идиот уедет…
Но этот идиот не уезжает и более того включает какой-то тупой пошлый трек на весь двор универа…
Глава 6.
Марк Вершинин
Я ржу…
Потому что она сейчас взорвётся. Я её специально в такое положение поставил… Хотя хотелось бы в другое, конечно. Но у неё и так щёки все красные… Препода выбегают на улицу прямо на фоне моего трека.
«Если вдруг твоя девушка мечтает, чтобы кто-нибудь ей вставил, значит, ты обычный ламер. Ей нужен настоящий парень, чтобы как следует жарил, с неплохим размером гениталий» (с) Kempel.
После этих слов, разносящихся на всю округу, я не прекращаю палить в неё глазами и представлять её голой.
– Что здесь происходит?! Вершинин! – орёт Лариска на всю улицу, и я открываю окно, глядя на них из-под солнцезащитных очков.
– А Вам не нравится, что ли? Решил устроить небольшую вечеринку… Полина Сергеевна вон оценила уже… – ухмыляюсь, а потом вижу, что сюда шурует ещё и зав кафедры. Такая противная бабёха, что меня от неё тут же в дрожь бросает. Она моему папеньке уже раз пятьдесят жаловалась на моё поведение.
– Вершинин! А ну отъехал быстро и выключил этот срам! – она наезжает на меня, и я закатываю глаза, убавляя громкость до минимума. Такие скучные – я ебал. Душнилы…
– Всё? Все довольны? – переспрашиваю, и она указывает пальцем назад.
– Отъехал!!! – повышает голос.
– Так-то я ей помеха справа, если что…
Поэтому она и не едет. Ха-ха! Я её тупо зажал…
– Отъехал, я сказала! – снова рычит на меня Леонидовна. Стерва, а…
– Ладно… Чего только не сделаешь ради красивой женщины, – ухмыляюсь, глядя на Полинку, которая сжала руль так, словно сейчас его оторвет. И как только я отъезжаю, она, даже не попрощавшись ни с кем, тут же топит вперед, вдавив педаль газа в пол и прорычав своей Кией, словно жигулями.
– Вершинин… – продолжает гнать заведующая, но я уже закрываю окно.
– Сорри, мне пора, – бросаю напоследок под ругань и возмущенную жестикуляцию. Выезжаю за своей, словно метеор. Ну куда ей с таким-то движком… Она знает, что я за ней еду… Я вот аккурат прижался к её попке. То ли ещё будет, детка… Я и к твоей очень скоро прижмусь…
На каждом светофоре она, разумеется, останавливается, и смотрит на меня через боковое зеркало… А я на неё. Отправляю ей воздушные поцелуйчики. Пусть знает, что я за ней хоть на край земли, лишь бы ноги раздвинула… А там уж посмотрим. Стоит ли игра свеч вообще.
До дома мы доезжаем минут за двадцать. Хотя тут расстояние смешное. Она психованно выходит из машины, чтобы открыть ворота, пока я стою напротив и смотрю на неё, не торопясь открывать свои…
– Как жаль, что у вас не с пульта открываются, – ухмыляюсь в окно, нажав кнопку в телефоне и мои издают громкий звук. – Но зато я снова увидел тебя воочию…
– Заткнись.
Хах…
– Ветер усиливается. Чувствуешь?
Она больше не реагирует. Садится в машину и громко хлопает дверью. Так, что я аж морщусь… Мою бы так хлопнула, сутки на коленях бы простояла… Её тачка тут же скрывается внутри, и ворота так же быстро закрываются, спрятав её от меня за двухметровым забором…
С-с-сука… Как же тебя выманить-то, а… Рапунцель, ёпту, недоделанная!
Иду домой, через полчаса встречаю клининг. Они тут же рассредоточиваются, чтобы убираться, кто на территории, кто в доме, а я хожу весь нервный и не знаю куда себя пристроить. Она мне все мысли заняла… От и до…
Телефон звонит уже в восемнадцатый раз, а на экране я вижу «Киса». Меня мотает. Ебаться хочу знатно… Но хочу с кем-то конкретным. Кажется, впервые в жизни. Оказывается, недостижимое так манит. Грёбанное Адамово яблоко во плоти.
– Да…
– Ты издеваешься?! – звучит вопль Викули в ответ.
– Нет.
– Марк… Что это за фигня?! Что за тёлка там с тобой опять была?
– Ну не начинай, а… У меня голова гудит, малышка…
– Сейчас не так ещё гудеть будет… Ты офигел?! Ты так меня опозорил…
– Ты душнишь просто… Сама не приехала. Чё мне было делать? Ну прости меня…
Она там дышит, как разъярённый дракон в трубку.
– Ну кисааа… Кисаааааа…
– Я не могу с тобой говорить…
– Нахер тогда звонишь?
– Марк, ты… – начинает шмыгать носом.
– Извини. Всё норм… Проебался, знаю. Виноват… Хочешь – приезжай…
– Я болею…
– Чем, блядь? Если не поносом или СПИДом меня это не касается, – ржу я в ответ, а она бесится.
– Ты когда-нибудь вообще за меня переживаешь? У меня ангина, алё!
Точно, она же говорила…
– А у меня иммунитет кайфовый… Ну говори. Приедешь – нет?
– Нет, сегодня не смогу…
– Ладно… Тогда сюрприз лови, – говорю, перекинув ей на счёт пятнашку. Она тут же меняет свой тон… Что и следовало доказать. Сразу довольная, радостная и про ту тёлку моментально забыла, словно её и не было.
– Это чтооо…
– Ну на ногти тебе… Или чё ты там делать хотела…
– Спа-си-бо… – мурчит ласково в ответ.
– Ага. Я пошёл, мне за клинингом закрыться надо… Дом уделали…
– Ну вот. Больше не зови никого, кроме меня…
Пф… Хахахахах. Хочется заржать в трубку, но я держусь. Не хочу мотать себе нервы и сраться с ней. Себе дороже. Тем более, что я вину уже загладил и стоило мне это дешевле, чем букет…
Прощаемся и я спускаюсь, чтобы расплатиться… Родаки не видят мои операции по налу. Только с карты. Да и они в принципе не против, когда я радую Вику, потому что… Ну потому что это якобы должно показать меня со стороны будущего главы семейства… Бла бла бла…
В общем, не важно. Они всё надеются, что я стану другим.
А я точно не стану.
– Спасибо… Будто ничего и не было, – ухмыляюсь, когда работники кивают, забирают деньги и удаляются, оставляя за собой сияющие полы и чистую воду в фонтане во дворе. И я иду закрыть за ними ворота…
Фургон уезжает, а я слышу громкие звуки напротив. Прислушиваюсь и понимаю, что там за воротами что-то происходит… Что-то интересное, но не лезть же туда теперь в самом деле…
Я просто выхожу на улицу… Перехожу дорогу и становлюсь под забором… Щель в двери слишком мелкая, но она хотя бы есть, чтобы разглядеть её территорию…
И как только я это делаю, она открывает калитку с топором в руке…
Блядь. С топором, сука!
Мне, походу, хана…
*Максимальная скидка на офигенную дилогию о сводных «Подонок. Ты – моя игрушка» и «Сердце подонка» - https://litnet.com/shrt/ZoAJ, https://litnet.com/shrt/386Q

Это как вообще называется?! После двадцати лет брака повести себя как тупое животное, выгнать маму и привести какую-то шваль в наш дом?! Да ещё и с прицепом?!
Не… Я этого так не оставлю, точно.
Сестра, значит?! Надеюсь, ты понимаешь, старик, какую ошибку только что совершил…
– Громче, хомяк, кричи громче, потому что, если хочешь выйти отсюда живой, лучше постараться…
– Думаешь, я боюсь тебя, дорогой сводный братец? Ошибаешься! Не на ту напал!
– Ну, давай. Показывай на что способна, раз раскрыла свою поганую варежку, пока я чем-нибудь её не заткнул…
Глава 7.
Полина Жигалова
Из-за сильного ветра назойливая ветка долбила в окно так, что я не могла ни на чём сосредоточиться… В доме особо ничего не было. Только этот топор… Вот я и пошла на улицу, чтобы её отрубить, хотя… Я обычно очень бережно отношусь к деревьям и другим растениям, но… Сегодня он выбесил меня так, что любой лишний звук раздражал до белого каления…
И когда я наконец ломаю её, выкинув в бак, я вдруг слышу какие-то звуки за воротами. Будто кто-то ходит, шуршит… Подхожу к крыльцу, врубаю экран камер и вижу этого придурка, который стоит и подслушивает, пытаясь разглядеть что-то в щели между забором и калиткой. У меня чуть сердце не останавливается от страха.
Я тебе сейчас покажу, как лезть в чужие дома… Псих! Сталкер проклятый!
Открываю дверь с топором в руках, а он вздрагивает, попятившись назад. И рожа такая удивленная, словно реально обосрался. То-то же.
– Воу… Слышь, полегче… Я понял…
– Пошёл отсюда живо, пока я полицию не вызвала! – поднимаю топор в руках, а он ржёт и застывает на дороге, глядя на меня.
– Вот ты отбитая-то, а… Зарубишь меня?
– И зарублю, если понадобится! Иди давай, Вершинин! И не суйся в чужие дома!
– А ты чё одна, да, сегодня? Где твой муж? Какого хрена тут с топором наперевес бегаешь?
– Я тебя в последний раз предупреждаю… Моя жизнь – не твоего ума дело. Занимайся своей! Всего доброго! – захлопываю дверь, и тут же прислоняюсь к ней спиной, выбросив топор в сторону. Аж руки вспотели…
Придурок, блин, малолетний…
– Снежинка, ну чё ты такая жестокая, а?! – доносится со двора. – Чё мне сделать, чтобы ты снизошла до меня?
Возвращаюсь в дом… Где стоит тишина теперь. Приятная невозмутимая тишина… Я завариваю себе кофе и приступаю к разбору вещей, потому что это хоть как-то меня успокаивает. Не знаю, что делать. Когда Володя вернется, это может стать серьёзной проблемой. Потому что хоть один грязный намёк со стороны этого глупого ничего не внимающего мальчишки, хоть один скандал и вся моя жизнь пойдёт крахом. Я не выдерживаю…
Через несколько секунд понимаю, что держу в руках свой диплом и чуть ли не продавливаю ему корочку… От нервоза. Затем продолжаю разгребать остальные свои документы и снова слышу звонок телефона…
– Привет, – холодное.
– Привет, я дома, разбираю вещи… – отчитываюсь, как привыкла.
– Ясно.
– У нас штормовое…
– Телефон зарядила?
– Ещё нет. Сейчас поставлю.
– И правильно. Хрен его знает, какие там линии…
– Угу… Володя…
– Что?
– Когда я смогу поехать к сестре?
На том конце провода молчание.
– К сестре? Или к тому уёбку из универа?
У меня скрипят зубы…
– Боже, Вова… У нас не было ничего.
– Сука… Ещё раз скажешь слово «нас» в контексте с ним…
– Я не это имела в виду. И ты знаешь… У меня ничего с ним не было, повторяю. Я хочу увидеть Ингу.
– Ей занимаются. Это всё, что должно тебя волновать. Созвонишься скоро…
Я выдыхаю, потому что он не понимает. Родители моего мужа ледяные своенравные люди, которым плевать на всё кроме денег и… К сожалению, он вырос именно таким… А меня и подобных мне он называет «потребителями». И если вы думаете, что в самом начале он был другим, то нет, не был… Он ухаживал за мной достаточно долгое время… Я бегала от него, пока училась в универе, а потом… Сестре стало хуже – муковисцидоз вещь ужасная, из-за него начался билиарный цирроз печени и ей нужен постоянный уход – диализ, ингаляции. Денег не было. Мать пила, ну и… Вот к чему это привело. К моему браку по расчёту, где меня ни во что не ставят…
Однако выбора нет. Деньги там сумасшедшие. А вскоре может понадобиться ещё и операция…
– Я пойду и дальше разбирать вещи…
– Поговорить со мной не хочешь, сахарная? – спрашивает и я только сейчас слышу, что он снова выпил. – Соскучился по твоему запаху…
У меня от этих слов неприятные мурашки. Секс с Володей у меня вызывает страх и больше ничего… Даже отвращения уже как такового нет. Хотя если честно… Лысые папики меня никогда не привлекали. Из уважения первый год я подстраивалась… Не могла с ним спать, и приходилось украдкой смотреть какие-то видео в сети или трогать себя, распаляя до нужной отметки, чтобы не было хотя бы больно…
А потом и это ушло… Он начал бить меня за то, что не текла. Раздражался. Называл «дешёвкой» и «продажной дрянью». Я терпела… И терплю. Мечтаю, чтобы он стал импотентом… С количеством алкоголя, который он ежедневно жрёт это вполне ожидаемый исход событий, но…
Увы. Пока ни этого, ни любовницы… Хотя, может, она и есть…
Тогда хочется сказать ей «спасибо», что берет на себя хоть часть моих функций.
– Чё ты молчишь, Полина…
– М… Я тоже по тебе соскучилась… – отвечаю на автомате, ощутив его хватку у себя на горле. Это ужасно, но я реально её чувствую. Как ошейник. И с каждой секундой разговора с ним он давит всё сильнее…
– Приеду, не выпущу тебя никуда. Отгул возьмёшь…
Я молчу… Да и что сказать? Любые мои «нет» не воспринимаются. Вообще…
Единственный вариант – сказать, что месячные. Стыдно признаться, но порой приходилось делать это, когда было совсем невмоготу. Он дико брезглив, поэтому один вид прокладки на мне, вызывает у него отвращение. Только так и прячемся… Только так.
– Как же ты раздражаешь меня своим грёбанным молчанием, а… Живая ты вообще, нет?! Или как твоя ебучая сестра на волоске от смерти?!
Эти слова не просто меня убивают. Они заставляют меня так сильно его ненавидеть, что хочется перерезать ему глотку во сне…
Я открываю окно и дышу, чтобы не расплакаться в трубку. А он всё нагнетает и давит, как привык. Потому что если начал, он просто не способен остановиться.
– Отвечай, Полина!
– Я живая, Вова…
Но порой хочется сказать, что жалею об этом… Что хотела бы сдохнуть первой. Уже давно…
– Отдыхай, короче. Приводи себя в порядок перед завтрашним рабочим днём, – и сбрасывает звонок.
Только тогда я начинаю плакать… Даю волю слезам, которые текут с такой силой, что смывают мне весь макияж, как проточная вода…
Я чувствую холод по плечам… Но трясёт меня не от этого… Если бы ненависть могла быть материальной, я бы чувствовала её как кинжал в своём сердце.
Поднимаюсь на второй этаж, понимая, что не закрыла форточку и оттуда пошёл сквозняк, когда я открыла её на первом… Ветер дует страшный и немного накрапывает дождь…
Я тут же иду закрыть и…
Замираю, увидев Марка, стоящего напротив у окна своей спальни…
Глава 8.
Полина Жигалова
Он меня не видит… Точно не видит…
Я стою, спрятавшись за шторкой, как какая-то малолетняя идиотка, и не отхожу, потому что если начну шевелиться, он может увидеть тень от окна, и тогда будет ещё палевнее. Он подумает, что я за ним смотрела. Поэтому я просто контролирую, что он там делает. А он, по всей видимости, тоже открывал окно, после чего просто остановился там и начал пялить на мой дом, как сумасшедший. Хотя по такой логике я тоже сумасшедшая. А мне это не подходит…
Просто совпадение…
Сердце из груди вырывается. Этот разговор с Володей и так буквально выжег мне изнутри каждое нервное окончание… Я еле дышу. Так ещё и этот приковал взглядом к полу…
А потом это чудовище начинает раздеваться… Медленно расстёгивая рубашку на своём теле. И я смотрю на него. Смотрю как дура. Хотя надо бы реально упасть на пол и спрятаться там… Но нет.
Почему я вообще должна прятаться, правда? Я – взрослый человек! И почему должна убегать отсюда, если он сам раздевается? Это его желание? Ок… Я посмотрю…
Какого чёрта я вообще творю?
Рубаха спадает с его широченных плеч, и я вижу загорелое накаченное тело напротив. Даже кажется, что слепну, нафиг. Это что за мышцы вообще такие на животе, а?! Как они называются? От паники тут же падаю вниз и обнимаю собственные ноги, прижавшись к стене…
Раз – два – три… Полина, не дури, а…
Вылезай и уходи отсюда…
Только вместо этого, чтобы сохранить остатки гордости я ползу по полу к двери, как дурочка… Лишь бы он не увидел меня ни с какого ракурса. Ни меня, ни мою тень… Ни что-либо ещё. Подумаешь, подсмотрела одним глазом. Сам виноват… Я не собираюсь это всё никак комментировать.
Наконец доползаю до коридора, встаю, отряхиваюсь, думая, что уже точно словила шизу с этим сумасшедшим студентом.
И иду мыться… Только в ванной удаётся расслабиться. Вспоминая слова Вовы проплакаться так, что сижу под струями до тех пор, пока вода не становится холодной… Закутываюсь в халат. Надеваю на голову полотенце и выключаю везде свет, едва отметка часов достаёт до десяти…
Ветер продолжает шуметь… Я ставлю телефон на зарядку, потому что у меня всего пять процентов и тут же погружаюсь в сон…
***
Глаза продираю от яростного стука по металлу… Понять не могу, что происходит. Чуть в обморок не падаю. Сползаю с кровати, открываю окно и смотрю вниз, откуда ловлю фигуру этого неадеквата.
– Ты вообще русский язык не понимаешь, да?!
– Проспала, детка… Просыпайся, – подмигивает он, и я уже хочу послать его, но вдруг понимаю, что на улице слишком тепло и ярко… Не так, как вчера, когда я бегала… Я тут же бегу к своему телефону и понимаю, что заряд не идёт. Какого хрена вообще…?! Тыркаю штекер туда-сюда, и ничего… Бегу обратно к окну.
– Сколько время?!
– Успокойся. Время семь десять. Вчера вырубило электричество.
– Блядь! – матерюсь я на всю улицу, и он ржёт надо мной. Наверное, это действительно смешно выглядит, но мне не до смеха, чёрт возьми. Я проспала и вообще. Есть вещи пострашнее этого…
– Телефон сел, да? Заходи, если что, у меня есть генератор… У вас тоже есть, конечно, но его сначала надо врубить… – издевательски подстёбывает меня, и я тут же закрываю окно, побежав собираться, потому что мне вообще не до него. А зарядку я возьму с собой. На работе заряжу.
Ставлю чайник, пока мажу лицо кремом, а потом понимаю, что чай пить придётся холодным.
– Дьявол!
Бегаю туда-сюда, собираюсь, ведь до смерти боюсь опаздывать… И если телефон сел, а Володя уже проснулся, он мне такой разнос устроит… Этого мне не хватало…
Я мажу губы бальзамом, расчёсываю волосы и тут же бегу к машине, судорожно открывая её на ходу и залезая внутрь.
Выезжаю с территории под его взгляды, потому что он и не уходил… Стоит, оперившись на свою машину и смотрит на меня ядовитым пронизывающим взглядом. Я вылезаю, чтобы закрыть ворота, а он подходит ко мне со стаканом кофе, на котором чёрным маркером написано «Снежинке». Я хмурюсь, не обращая внимания.
– Ты же даже чай не попила утром… Кофе горячий. Вкусненький из пекарни неподалеку… Я специально раньше встал…
Я закрываю ворота и иду к машине. Вот ведь настойчивый, а… Встал он раньше. Делать ему нехрен! Как будто я не понимаю зачем всё это. Агааа, верим, вежливый сосед, конечно.
– Отойди.
– Отойду, если возьмёшь кофе, – ставит условие. У кого-то точно мания величия.
– Мне что бить тебя начать? Я серьёзно, Вершинин! Дай пройти!
– Возьми кофе… И я сразу же уеду. Обещаю.
У меня дёргается глаз. Что ему вообще от меня нужно?!
– Тебе кто-нибудь говорил, что ты просто как назойливая муха…
– Вот это благодарность за моё беспокойство о тебе и за то, что не опоздала на работу… Я польщен…
Он протягивает мне стакан, и мне становится стыдно… Но лишь на долю секунды. Я буквально вырываю его из его наглых рук, и он тут же делает шаг назад, как и обещал.
А я молча сажусь в машину, ставлю кофе в подстаканник и уезжаю оттуда, оставив его одного. Благодарить не собираюсь. Пошёл он…
Но этот дурацкий кофе так вкусно пахнет на весь салон. Живот урчит, напоминая, что я ничего не ела… И я делаю глоток, кайфуя…
Что это, интересно… На вкус там фисташки и солёная карамель. Наверное, сиропов добавил… М-м-м…
Мне по-хорошему нужно было вылить его ему на лицо… Но правда в том, что я реально утром осталась без всего… А кофе хотя бы немного позволил мне прийти в себя.
Паркуюсь, выхожу из машины и тут же слышу, как его спорт-кар рычит сзади, припарковавшись тютелька в тютельку к моей… Вот гадёныш, а…
Он выходит следом и ухмыляется.
– Ты когда-нибудь оставишь меня в покое, а?! – рычу на него, и вдруг откуда ни возьмись ему на шею прямо передо мной вешается какая-то молодая красивая девушка.
– Любимый! Наконец-то…
Глава 9.
Марк Вершинин
Да ёпту…
Только думал, что зажму Полину Порносергеевну, как Викуля вылетела, словно чёрт из табакерки. Пиздец… Обвивает мою шею руками прямо на её глазах, лезет целоваться и напевает мне какие-то мерзотные словечки на ухо… Особенно вот это её грандиозное и абсурдное «любимый»… У меня от него всё тело, нахуй, сводит, как в ледяной проруби и зубы скрипят, словно вилка по тарелке…
А преподша уже убегает вверх по крыльцу, когда я отрываю от себя её наглые загребущие ручонки.
– Ты чего? Марк? – возмущенно таращится на меня, явно не ожидая такой реакции.
– Да ничё… Ты чего так накинулась? А как же твоя ебучая ангина?
Она строит глазки и улыбается.
– Ну я выздоровела. Думала, ты будешь рад…
– Я был бы рад вчера, когда звал тебя, а ты сказала, что пиздец болеешь…
– Марк, ну…
– А-а-а… – зырю на её огромные новые красные ногти на руках, как у росомахи. – Уже успела сделать…
Она тут же сглатывает и показывает мне.
– Это был стресс… Мастер выезжала на дом… Красиво?
– Охуенно просто… – отвечаю без эмоций. – Парней видела?
– Барса – да. Галю – нет…
Редко мы так его зовём, потому что его это злит. Ну, оно и понятно…
– Яссссно… Чё пошли на пару?
– Пошли, – улыбается она довольно и хватает меня за руку, когда я ставлю тачку на сигналку и ещё раз бросаю взгляд на красную Кию, которая теперь припаркована рядом с моей… Вот днище, а… Ну она хотя бы кофе из моих рук попила… Это радует. Если пила, конечно. А-то могла ведь и выбросить…
Шоркаю кроссами по полу, и неожиданно из-за угла появляется та самая девчонка, что была со мной на тусе. Видит меня с Викой. Глаза сразу в пол… Обходит нас стороной, будто боится, что я на неё щас пальцем укажу. Мы продолжаем идти по коридору, и Вика испепеляет её взглядом, заметив, что я бросил на неё свой. Ищейка, блядь. Всё всегда почует. Скандалы и грязь её будто притягивают… Вот она и ко мне, видно, тянется, никак не может отпустить.
– Такой задумчивый… – ухмыляется наигранно.
– Свои мысли.
– Родители вернулись?
– Нет. Завтра должны…
– М-м-м… Значит, сегодня я могу приехать? – тут же лезет ко мне с этим вопросом, и я бы реально хотел, но… У меня последний вечер для совращения этой своенравной мадамы… Родаки приедут и вздохнуть спокойно не дадут. А ещё я вчера нарочно раздевался прямо перед окном, надеясь на то, что она меня увидит… Хз видела ли… Хз смотрела ли… Но в моих фантазиях, конечно, да… А ещё пускала слюнки и грязно трогала себя в постели, представляя, что это делаю я... А если бы она ещё выкрикивала эти свои извращенные словечки, то нашим бы стоп-словом стали бы «ряды Фурье», отвечаю…
Вот это рили было бы охуенно…
– Эм… Нет, наверное, не надо, потому что мне вечером ещё по делам надо…
– По каким делам? – спрашивает, будто чувствует, что пизжу. Но иначе она не догоняет, что мне нужна свобода на сегодня.
– Да у Галицкого там трабблы какие-то. Помочь просил…
– А да? И долго там?
– Походу, до самой ночи… – говорю я, и она хмурится, глядя на меня подозрительным взглядом.
– Марк…
– М?
– Ты же не врёшь, да? Потому что если это опять та девка…
– Да нет никакой девки. Всё… Вика, не еби мозги, – рычу на неё, а она продолжает вцепляться мне в руку, прижимаясь своим тонаком к моему пиджаку. – Блядь, ну, Ви… Перепачкаешь же…
– Извини, любимый… Дам влажную салфетку…
Чё в её башке… Хз. Вот как прилипла, так и не отлипает. Не, она симпатичная – раз. Два – фигура, что надо. Три – звезда тут. Занимается хореографией, везде заправляет, даже подвинула старосту нашей группы, потому что та слишком тихая. Но, блядь… Ну она, прямо скажем, порой заёбывает настолько, что хочется просто закрыть её в коморке и выбросить ключи в унитаз…
В таком режиме проходят целых две пары… И очень скоро я понимаю, что моей жопе неспокойно на этом месте. Ведь сегодня нет сраной математики!
Сука! Ненавижу… Да чтоб она каждый день была!
Я в прошлом году матерился за то, что в расписании её толкали в каждую дырку, и Осипов дрочил меня с таким энтузиазмом, что я поверил в Бога, когда он вдруг куда-то исчез… Такая радость была. А когда её увидел так вообще охренел…

