По лезвию тьмы

Кайронверр тоже улыбнулся.

— И?..

— «Я не сдаюсь. Я сохраняю жизнь своим людям», — ответил он.

Улыбка медленно исчезла с губ Марвеллы. Она посмотрела в окно и задумалась.

— После этого он сам вышел из дворца, — продолжил генерал.

— Странный, — тихо произнесла Мара, не отводя взгляда от окна.

— Очень.

— Боится?

Мара всем корпусом повернулась к Ворону.

— Нет, — ответил тот.

— Ненавидит меня?

Она смотрела ему прямо в глаза.

— Пока не знаю.

Марвелла поднялась и остановилась перед Кайронверром, примерно в шаге от него.

— Что ещё?

Генерал внимательно посмотрел на неё.

— Он спросил, зачем ты захватила Эалоре.

— И что ты ответил?

— Что ради магии.

Марвелла прищурилась.

— А он?

— Сказал: «Нет».

Она медленно повернулась к нему, и в её голосе прозвучало лёгкое возмущение:

— Что значит — «нет»?

Кайронверр пожал плечами.

— Он сказал, что ты пришла не за магией. Ты пришла за тем, что она хранит.

Марвелла ничего не ответила. Она смотрела на генерала так, словно пыталась разгадать скрытую в его глазах загадку.

Вдруг Кайронверр спросил:

— Мара… — Он помедлил. — Что ты почувствовала, когда говорила с ним?

Она резко отвернулась, будто ответ был непосильно тяжёлым.

— Ничего.

— Конечно, — на его губах на миг появилась ехидная улыбка.

— Ворон, — позвала она, обернувшись.

— Мара!

Она бросила на него тяжёлый взгляд. В нём уместились все двадцать лет, что они провели рядом, и всё то, что обычно предшествовало их привычной перепалке.

— Не начинай.

— Я ещё ничего не сказал.

— Именно поэтому и не начинай.

Ворон рассмеялся. И впервые за долгое время Мара тоже улыбнулась — едва заметно, всего на мгновение.

Кайронверру всегда нравилось видеть в её глазах хотя бы искру радости. Он знал, как редко Мара позволяла себе такие минуты, и потому старался дарить ей их — короткие секунды смеха, в которых она могла хотя бы ненадолго перестать быть Королевой Тьмы.

Глава 3

То, что скрыто за магией

Марвелла вернулась в подземелья ещё до рассвета. Она и сама не могла объяснить зачем. Вернее, объяснение было: ей нужен был ответ.

Она открыла дверь камеры. Лиарель сидел у стены и смотрел в узкое окно под потолком, за которым уже начинало светлеть небо. Он даже не повернулся.

— Ты снова пришла без охраны, — тихо заметил он, словно боялся спугнуть рассвет.

— Я в ней не нуждаюсь, — сухо ответила Марвелла.

— Я заметил.

Она остановилась напротив него.

— Вчера ты сказал, что я пришла не за магией.

Теперь он посмотрел на неё.

— Сказал.

— Что ты имел в виду?

— То, что сказал.

— Не играй со мной, Лиарель, — раздражённо выдохнула она.

— Я не играю.

— Тогда объясни, — уже мягче попросила Марвелла.

Лиарель помолчал, словно подбирая слова.

— Магия Эалоре — это не сила.

— Конечно, сила, — нахмурилась Мара.

— Нет. Сила — это то, что ты можешь использовать.

Он поднялся.

— А память нельзя использовать, не изменив того, что ты пытаешься вспомнить.

Марвелла смотрела на него, не понимая.

— Говори проще, — попросила она.

— Ты всю жизнь пытаешься изменить прошлое, Мара.

Она застыла. Он впервые произнёс её имя.

— Не называй меня так.

— Почему?

— Так меня называют только близкие.

— Тогда я буду ждать, пока стану близким.

Марвелла не ответила. Её ошеломило, что эльф, казалось, видел больше, чем она когда-либо позволяла увидеть миру. Словно сумел заглянуть в самую глубину её души и понять причины поступков, которые она сама предпочитала не разбирать.

Лиарель подошёл к решётке.

— Ты думаешь, что завоевала Эалоре, чтобы не дать Марвейну получить нашу магию.

— Именно, — отчеканила она.

— А если я скажу, что ты всё равно идёшь по его пути?

— Следи за словами, — огрызнулась Марвелла.

— Почему? — Он спокойно смотрел ей в глаза.

— Потому что я не боюсь тебя.

И почему-то эти слова прозвучали страшнее любой угрозы.

Повисла долгая пауза. Наконец Мара спросила — скорее чтобы сменить тему, чем из любопытства:

— Почему ты не носишь оружие?

— Потому что мне никогда не было нужно оружие, чтобы быть королём.

— Глупость, — фыркнула она.

— Возможно, — с улыбкой согласился Лиарель.

— Любой правитель должен уметь защищаться, — её взгляд впился в его лицо.

— Я умею.

— Но ты не сопротивлялся, — возразила она, приподняв бровь.

— Потому что сопротивление не всегда означает силу.

Его размеренный голос словно остужал её вспыхнувшую ярость. Марвелла сжала пальцы.

— Ты сам сдался в плен.

— Да.

— Ради своих людей?

— Да.

Непонимание отразилось на её лице.

— Почему?

Лиарель посмотрел на неё спокойно.

— Потому что я отвечаю за них.

— Ты мог погибнуть, — чуть мягче произнесла Марвелла.

— Мог.

— Ты мог потерять королевство.

— Я его уже потерял, — вздохнул король.

— Ты мог потерять жизнь.

— Жизнь — не самое ценное, что может потерять король.

Мара слегка наклонила голову. Впервые она не нашла, что ответить. Помедлив, спросила:

— А что самое ценное?

Лиарель посмотрел на неё с мягким, понимающим выражением.

— Способность помнить, ради чего ты живёшь.

Эти слова будто ударили её в грудь. Марвелла отвернулась.

— Ты говоришь загадками, — раздражённо произнесла она.

— Потому что прямые ответы редко заставляют человека думать.

— А если я заставлю тебя ответить? — Она нервно сжала кисти рук.

— Тогда ты получишь мой ответ.

— Какой? — Королева стиснула зубы и бросила на него злой взгляд.

Лиарель подошёл ближе к решётке.

— Ты всю жизнь завоёвывала земли, чтобы никто больше не мог завоевать тебя. Но однажды тебе придётся понять: невозможно завоевать собственное прошлое.

Марвелла застыла. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом она развернулась и вышла.

Дверь закрылась за ней, но на этот раз облегчения она не почувствовала.

Сад

Марвелла долго шла по дворцу, а затем вышла в сад. Она бродила между чёрными розами, не замечая ни холода, ни наступающего рассвета. В голове снова и снова звучали слова Лиареля: *«Невозможно завоевать собственное прошлое».*

Она сжала руку в кулак.

*Что ты вообще обо мне знаешь?* — крутилось в голове.

Ничего. Он не знал о деде. О матери. О той ночи. О ноже. О крови. О том, почему она ненавидит слабость и никогда не позволяет никому стоять за её спиной.

Он ничего этого не знал. И всё же каким-то образом говорил прямо туда, куда не добирался никто.

Мара остановилась. Внутри тела происходило что-то странное: тонкая дрожь, вибрация где-то под рёбрами. Будто сердце стало слишком большим для груди. Она приложила ладонь к солнечному сплетению.

— Что со мной?

Она никогда не боялась боли. Но это было не больно. Это было… живым. И ей совершенно не хотелось рассказывать об этом Кайронверру.

Впервые в жизни ей было стыдно. Не за свои поступки и не за страх, а за то, что какой-то пленённый эльф заставил её почувствовать то, чему она не умела дать название.

— Ваше Величество?

Марвелла резко обернулась. На дорожке стояла Саэльира — тонкая эльфийка с русыми волосами и большими светлыми глазами.

— Чай готов, — сказала она. — Я велела принести его в малую гостиную.

Мара кивнула.

Саэльира уже собиралась уйти, но вдруг остановилась.

— Можно спросить?

— Ты уже спросила.

Эльфийка осторожно улыбнулась.

— Правда, что король Лиарель жив?

Марвелла посмотрела на неё.

— Почему тебя это интересует?

— Он мой король, — робко ответила служанка.

Повисла пауза.

— Давно ты служишь мне? — Мара недоумённо взглянула на эльфийку.

— Три года.

— Ты была в Эалоре?

— Я там родилась.

Марвелла внимательно посмотрела на неё. И тут её осенило: если Лиарель ничего не расскажет, возможно, расскажет она.

— Саэльира.

— Да, госпожа?

— Что хранит Эалоре?

Эльфийка побледнела, опустила взгляд и ответила:

— Я не знаю.

— Ложь, — резко сказала королева.

— Я действительно не знаю, — почти дрожа, проговорила Саэльира.

Марвелла подошла ближе.

— Лиарель сказал мне, что я пришла не за магией, а за тем, что скрыто в ней.

Саэльира молчала.

— Что это значит? — потребовала ответа Мара.

— Я не могу вам сказать.

На губах Мары мелькнуло искреннее удивление.

— Почему?

— Потому что это моя родина.

Марвелла долго смотрела на неё. А затем неожиданно отступила.

— Иди.

Саэльира поклонилась и ушла.

Мара не заметила, как служанка сжала в руке маленький мешочек с монетами.

## Ночная встреча

Стражник у подземелья получил приказ никого не пропускать. Но вскоре рядом с ним появилась Саэльира.

— Мне нужно поговорить с королём.

— Нельзя.

Она положила на стол несколько золотых монет. Стражник посмотрел на неё, потом — на деньги.

— Пять минут.

— Мне хватит, — с облегчением прошептала эльфийка.

Дверь открылась. Лиарель поднял голову. Увидев её, он удивился.

— Саэльира?

Она опустилась перед решёткой на колени.

— Ваше Величество.

— Встань.

Она поднялась, но продолжала стоять, склонив голову. В её глазах блестели слёзы.

— Я думала, что больше никогда вас не увижу.

— Ты служишь Марвелле? — уточнил король эльфов.

Саэльира кивнула.

— Я попала сюда три года назад.

— После падения деревни, — произнёс он, словно продолжая её ответ.

Она удивлённо подняла глаза.

— Вы помните?

— Я помню каждого, кого потерял.

Эти слова окончательно лишили её самообладания. Всхлипывая, она заговорила:

— Моя деревня была маленькой. Нас было всего несколько десятков семей.

Лиарель молча слушал. Саэльира рассказывала о родине: о лесах, доме, реке, старой площади, матери. О том, как увидела солдат Марвеллы, вошедших в её деревню.

Но всё это время она смотрела на Лиареля так, будто перед ней был не пленник, а тот, кого она ждала долгие годы. В её взгляде была любовь.

— Я всегда верила, что вы придёте за нами, — прошептала она.

Лиарель отвёл глаза.

— Прости.

— За что? — удивилась эльфийка.

— За то, что не смог защитить всех.

Саэльира покачала головой.

— Вы не должны просить прощения.

И тогда Лиарель понял: она пришла не просто увидеть его. Она пришла за надеждой. И, возможно, именно ей однажды предстояло помочь ему выбраться из этой тюрьмы.

А Марвелла в это время стояла у окна своих покоев, совершенно не подозревая, что её собственная служанка только что вступила в игру, которая изменит судьбу Ноктэры, Эалоре и Хорвала.

Глава 4

Чёрная печать

Марвелла всё ещё стояла в саду. Её пальцы медленно скользили по холодному камню фонтана. Она пыталась понять, почему слова пленного короля так сильно задели её.

Когда за спиной раздались шаги, она даже не обернулась.

— Мара…

Лишь один человек во всём мире мог позволить себе произнести это имя так свободно.

Кайронверр остановился рядом. В руке он держал письмо. Но не обычное.

Конверт был сделан из плотной чёрной бумаги, а его края скрепляла печать из застывшей чёрной смолы. На ней виднелся знак — два переплетённых круга.

Увидев его, Марвелла мгновенно напряглась.

— Откуда? — Она впилась взглядом в Кайронверра.

— Принёс всадник с южной границы.

— Кто? — раздражённо рявкнула она.

— Никто не знает. Он оставил письмо и исчез.

Она протянула руку. Но стоило пальцам коснуться печати, как всё стало ясно.

— Марвейн.

— Именно, — кивнул Кайронверр.

Мара сломала печать и развернула письмо.

Почерк был красивым, почти безупречным.

*Марвелла, Королева Ноктэры.*

*Ты захватила Эалоре.*

*Я мог бы объявить тебе войну. Но предпочитаю предложить то, что позволит нам получить гораздо больше.*

*Союз.*

*Не временный. Не военный. Брачный.*

*Объединим Ноктэру и Хорвал. Объединим наши армии. Получим магию Эалоре.*

*И станем единственными правителями всего мира.*

*Ты знаешь, что я не склоняюсь перед чужими королями. А я знаю, что ты не склоняешься ни перед кем.*

*Именно поэтому мы созданы друг для друга.*

Мара усмехнулась.

— Какая романтика, — произнесла она с неприкрытым сарказмом.

Кайронверр промолчал.

Она продолжила читать.

*Но есть причина гораздо древнее наших войн.*

*Ты знаешь, почему наши имена так похожи?*

*Марвелла.*

*Марвейн.*

*В древнем языке это одно имя, разделённое на две половины.*

*«Мар» означает тьму.*

*«Вейн» или «Велл» — власть.*

*Древние летописцы называли двух избранных Двумя Крыльями Тьмы.*

*Один должен был родиться в землях Ноктэры. Второй — в землях Хорвала.*

*Им предначертано соединить свои силы, открыть Сердце Эалоре и получить власть над магией памяти.*

*А затем переписать саму историю.*

*В пророчестве сказано:*

*«Когда родятся двое, чьи имена начинаются одной тьмой и заканчиваются одной властью, падут семь корон. Они соединят кровь, и мир склонится перед ними. Они откроют Память Мира. И тот, кто перепишет прошлое, станет владыкой будущего».*

*Подумай об этом, Мара.*

*Возможно, ты воюешь со мной не потому, что мы враги.*

*Возможно, ты воюешь со своей второй половиной.*

*Я предлагаю тебе перестать сражаться со своей судьбой.*

*Марвейн, король Скверны.*

Марвелла дочитала письмо. Медленно сложила его и ещё долго смотрела на сломанную чёрную печать.

— Ложь.

Кайронверр ничего не ответил.

— Он хочет получить Эалоре, — уверенно произнесла она.

— Да.

— И меня, идиот.

— Вероятно.

— А потом убить.

— Именно, — спокойно согласился Кайронверр.

Мара усмехнулась, но улыбка быстро исчезла с её лица.

— Тогда зачем он написал о пророчестве?

— Потому что знает: ты допускаешь существование такой магии.

Она внимательно посмотрела на него.

— А если оно настоящее?

Кайронверр впервые нахмурился.

— Тогда нам нужно узнать правду.

Провидица

Кайронверр знал человека, способного проверить древнее пророчество.

Её звали Эйлара.

Она жила далеко за пределами Ноктэры, в месте, которое называли Долиной Безвременья.

Эйлара не была придворной колдуньей. Более того, она вообще не считала себя ведьмой. Она называла себя ведуньей — женщиной, способной слышать то, что магия оставляет после себя.

Говорили, что она прожила больше двухсот лет.

Говорили, что помнит имена людей, которых уже несколько веков нет среди живых.

Говорили, что однажды она предсказала падение целого королевства, но отказалась назвать имя правителя, которому суждено его разрушить.

И самое странное — Эйлара не боялась Марвеллу.

Она вообще никого не боялась.

Когда Кайронверр предложил отправиться к ней, Мара спросила:

— Почему именно она?

— Потому что она одна из немногих, кто умеет читать древние пророчества.

— Ты ей доверяешь?

— Нет. — Кайронверр посмотрел ей прямо в глаза.

Марвелла усмехнулась.

— Тогда почему предлагаешь обратиться к ней?

— Потому что я доверяю одному: она не станет тебе льстить.

Долина Безвременья

Они добрались до Долины через три дня.

Дом Эйлары стоял среди древних камней и старых деревьев, чьи искривлённые ветви тянулись к небу, словно пытались удержать ускользающее время.

Она ждала их на пороге.

*Старуха?*

Нет.

И это удивило Мару.

Эйлара выглядела женщиной лет сорока пяти. Длинные седые волосы спадали на плечи. Тёмная одежда скрывала её фигуру, а на открытых предплечьях виднелись тонкие линии татуировок, складывавшиеся в незнакомые узоры.

Но больше всего поражали глаза.

Небесные.

Словно в них отражался свет, которого не было вокруг.

Эйлара - провидица

Эйлара посмотрела сначала на Кайронверра, затем на Марвеллу.

И тихо произнесла:

— Наконец-то.

Мара остановилась.

— Ты меня ждала?

— Нет. — Эйлара едва заметно улыбнулась. — Я ждала вас двоих.

За спиной Мары едва слышно скрипнула кожа перчатки. Кайронверр сжал руку в кулак — всего на мгновение, но Марвелла знала его слишком давно, чтобы не заметить этого движения.

Она обернулась. Ворон стоял неподвижно, глядя на ведунью. Лицо его оставалось бесстрастным, только взгляд стал непривычно тяжёлым.

— Что-то не так? — спросила Мара.

— Пока не знаю, — ответил он после короткой паузы.

Эйлара наблюдала за ними так, словно этот обмен взглядами подтвердил нечто, известное лишь ей одной.

— Кого ещё? — насторожилась Мара, вновь повернувшись к ведунье.

Та перевела взгляд ей за спину — туда, где стоял Кайронверр.

— Ты не та вторая половина пророчества, которую ищет Марвейн.

Марвелла замерла.

— Тогда кто?

Кайронверр не шелохнулся. Но на этот раз Мара почувствовала его молчание почти физически. Она хотела обернуться снова, однако Эйлара уже протянула руку.

— Дай письмо.

Мара передала ей свиток.

Ведунья развернула его и начала читать. Чем дальше скользил её взгляд по строкам, тем серьёзнее становилось лицо.

Наконец она подняла глаза.

— Да…

— Что «да»?

— Такое пророчество существует.

Мара почувствовала, как по спине пробежал холод.

— И наши имена действительно связаны?

— Да.

— Значит, Марвейн говорит правду?

Эйлара медленно покачала головой.

— Он говорит правду. Но не всю.

Марвелла шагнула ближе.

— Объясни.

В её голосе по-прежнему звучал приказ, но в глазах на мгновение промелькнуло нечто другое. Почти просьба.

— Пророчество не говорит, что вы должны пожениться, — начала ведунья.

— Но там сказано о соединении, — перебила Мара.

— Соединение не всегда означает брак.

— А кровь? — с волнением спросила она.

— Не обязательно означает родство или кровный союз.

— Тогда что?

Нетерпение Марвеллы нарастало. Она привыкла получать ответы, а не разгадывать чужие недомолвки.

Эйлара посмотрела ей прямо в глаза.

— Вы оба связаны с Тьмой. Но пророчество никогда не говорило, что вы должны править вместе.

Марвелла молчала.

— А что оно говорит? — наконец спросила она, уже спокойнее.

Эйлара выдержала паузу.

— Что двое, рождённые из одной тьмы, однажды окажутся перед выбором: переписать прошлое или принять его.

Мара почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Один из вас захочет стереть прошлое, — продолжила ведунья.

— Марвейн.

— Возможно.

— А второй?

В глазах королевы мелькнула тень беспокойства. Она едва заметно сжала пальцы.

Эйлара не отводила взгляда.

— Второй должен будет решить, станет ли прошлое его тюрьмой.

Мара ничего не ответила.

Потому что впервые за много лет кто-то произнёс вслух именно то, чего она сама боялась.

Эйлара приблизилась и положила ладонь ей на грудь.

Марвелла инстинктивно напряглась.

Она не позволяла незнакомым людям прикасаться к себе. Никогда.

Первым желанием было оттолкнуть ведунью.

Но почему-то она этого не сделала.

— Ты думаешь, что прошлое сделало тебя такой, — тихо произнесла Эйлара.

— Оно и сделало, — сердито возразила Мара.

— Нет.

Ведунья покачала головой.

— Оно причинило тебе боль.

Она помолчала.

— А кем ты стала после этого — решала уже ты.

Марвелла резко подняла глаза.

Эйлара едва заметно улыбнулась.

И произнесла слова, которые Мара запомнит на всю жизнь:

— Пророчество показывает путь, но не заставляет по нему идти. Любую судьбу можно переписать. А настоящая магия начинается в тот момент, когда ты решаешь написать её сама.

Возвращение

На обратном пути Кайронверр и Мара почти не разговаривали.

Она была погружена в собственные мысли.

Слова Эйлары не давали ей покоя.

И чем дольше Марвелла размышляла над ними, тем отчётливее вспоминала сказанное Лиарелем:

*«Невозможно завоевать собственное прошлое».*

А теперь Эйлара говорила ей:

*«Любую судьбу можно переписать».*

Эти слова словно противоречили друг другу. Они сталкивались внутри неё, разбиваясь о каменные стены убеждений и правил, которые она выстраивала все тридцать шесть лет своей жизни.

Один мужчина говорил ей принять прошлое.

Другой предлагал стереть его.

А она сама всю жизнь пыталась сделать третье.

Победить его.

И теперь ей предстояло понять, какой из этих трёх путей действительно принадлежит ей.

Глава 5

Три предложения

Марвелла написала ответ Марвейну сама. Без советников. Без Кайронверра.

Она долго смотрела на чистый лист, прежде чем взяла перо.

*Марвейн, король Скверны, правитель Хорвала и прилегающих земель.*

*Я получила твоё предложение. И пока не говорю ни «да», ни «нет».*

*Мне необходимо время, чтобы обдумать его и понять, чего именно ты хочешь добиться этим союзом. Поэтому предлагаю перемирие сроком на один месяц. В течение этого времени мои армии не пересекут границ Скверны, а твои — границ Ноктэры.*

*Но помни: король Эалоре находится в моём плену. Его земли — под моей защитой и моей властью. Если за этот месяц ты нарушишь перемирие, я сочту это прямым объявлением войны.*

*И тогда положительного ответа на своё предложение ты не получишь никогда.*

*Не заставляй меня выбирать войну.*

*Марвелла, Королева Ноктэры.*

Она перечитала письмо и улыбнулась.

— Он поймёт.

— Что именно? — спросил Кайронверр, стоявший у окна.

— Что это предупреждение.

— И угроза, — уточнил он.

— И предложение мира, — добавила она с ухмылкой.

— Мара, ты написала ему всё сразу.

— Потому что сама пока не знаю, чего хочу.