Маятник Судьбы

– На прогулку, руки за спину.

Прогулка в тюрьме «святое», как и баня. Пропускают в основном «стукачи», чтобы в отсутствии сокамерников встретиться со своим куратором. Бильярд придется отложить, помечтаю в другой раз…

…Забавный случай произошел в городе Пскове, куда мы приехали на республиканские соревнования. Нам, как обычно, выдали талоны на питание в какой-то студенческой столовой. А там, в начале стойки, где выставляются первые и вторые блюда, всегда стояла сметана в граненых стаканах, наполненных ровно до половины. Рядом же стоял кефир, который по цене гораздо дешевле. Последний, как правило, наливали сами клиенты и полный стакан.

Мой дружок, сын тренера Володя Козин придумал способ легкой экономии. Он в стакан со сметаной доливал сверху кефир, не перемешивая содержимое, и с него плату брали меньше. Мне тоже захотелось халявной сметанки. И все бы хорошо и вкусно, если бы не солнечный день. Луч света падал как раз на стакан у кассы, и граница между кефиром и более густой сметаной оказалась четко видимой. А кассирша сдачу с наших талонов выдавала настоящими советскими деньгами, в этом-то и смысл нечестного бизнеса. Но она тоже «не лыком шита», и увидев на свету линию между разными молочными продуктами, предъявила Козину, стоявшему впереди меня, претензию… Он «пошел в несознанку» и пытался доказать, что в его граненом сосуде чистый кефир. Однако чайная ложечка, которую работница столовой использовала в качестве детектора лжи, заставила моего товарища извиниться и заплатить за двести граммов дорогой сметаны. Я скандала ждать не стал, добровольно заявил, мол, в моей таре – чистая сметана и расплатился в полном размере. Бизнес оказался «накрылся медным тазом».

А за нами через несколько человек сзади в очереди стоял Юра Петров, член нашей же команды велосипедистов. Он даже не догадывался о проваленном «бизнес – проекте». У него на подносе стоял полный стакан обыкновенного кефира. Но кассирша уже вошла в раж и предъявила Петрову туже претензию, что и нам, и даже чайную ложечку запустила ему в тару. …Как она извинялась перед Юрой за ошибку, как извинялась! А этот мошенник, бубня под нос: «Ничего, ничего, бывает» и, отойдя подальше, достал из кармана неоплаченный коржик. Мы ржали, как кони – и над собой, и над кассиршей, и над своим антисоциальным поведением.

…Опять еда пришла на ум, а я еще не на свободе… Да и сам поступок-то вспомнился полукриминальный. А где- то в религиозной литературе я читал, что из таких вот мелких грешков в итоге скапливается смертный и непростительный грех. Это все равно, что один камень в мешке, привязанном к шее, в воде тянет на дно так же, как и большое количество мелких камешков. Появилась праведная мысль: « Надо покаяться и в этом поступке перед батюшкой в очередную встречу». Тюрьма тюрьмой, а к батюшке по расписанию. И слово скажет душеспасительное и религиозной литературой снабдит…

Помню, как в середине лета 1973 года мы приехали на соревнования в Ленинград. В те времена Петербург величали именно так. Перед поездкой все мечтали полюбоваться старинными зданиями города, походить по исторически значимым улицам, посетить всемирно известные музеи. Но одного из красивейших городов СССР я так и не увидел: конкурентная борьба на трассе проходила в пригороде, там же нам предоставили и временный ночлег. Да и время на воплощение мечты тренер нам не предоставил. Сам-то он здесь уже везде побывал, в прошлые поездки. А мы, как бы ни сами по себе, – мы при нем.

На второй день после индивидуальной велогонки, предстояла командная. Дистанция семьдесят пять километров – тридцать семь с полтиною в одну сторону, затем разворот и столько же обратно. Четыре велосипедиста от каждой команды, должны вместе как можно быстрее проехать расстояние. Вчетвером катиться значительно легче, так как впереди мы оказывались по очереди, в то время как задние, прячась за спину лидера, отдыхали. Со стороны это выглядело словно вращающийся по часовой стрелке овал, если ветер дул справа, и против часовой стрелки – если слева.

Для такого движения в команде нужны длительные тренировки, чтобы смена лидера происходила слаженно и четко. Зато скорость можно развить на пять-восемь километров выше, чем у одиночного велосипедиста, которому и отдохнуть-то не за кем. Кто посильнее, ведущим ехал подольше, таща за собой команду и держа максимальную скорость. Велосипедисты плотно прижимались друг к другу, укрываясь за спинами товарищей от встречного ветра. Всего соревновалось около пятидесяти команд, но тренера интересовала только победа над нашими постоянными конкурентами и земляками из химико-технологического института, и задачу нам он поставил однозначную:

–Всем можете проиграть, но у химиков – выиграть!

В нашей команде я Володя Козин являлись признанными лидерами, так как тренировок никогда не пропускали и физически были выше на голову своих товарищей по команде. Тренер на нас сильно рассчитывал, и ответственность, безусловно, давила «тяжелым камнем». При этом в ходе гонки мы не должны «потерять» своих напарников. А такое случалось: иногда, будучи ведущими, я и Козин так увлекались, что даже за нашей спиной двум другим членам команды ехать казалось тяжело – мы раскручивали педали очень сильно. Кто- то из четверых мог не выдержать принятого темпа и отстать. Зачет на финише шел по третьему члену команды, то есть потеря четвертого до финиша не «смертельна».

На трассе всегда стояли контролеры от каждой команды, отслеживая предварительные результаты и информируя гонщиков. Кроме меня и Козина в нашей команде числились Валера Иванов, лет двадцати пяти, худой, очень выносливый и терпеливый гонщик и молодой, двадцатилетний парнишка Сергей Толстов – талантливый, но еще мало тренированный. Зато довольно амбициозный. Каждый из нас четко знал отрезок пути, который мог проехать с максимальной отдачей: у кого- то триста метров, у кого-то целых шестьсот, как, например, у меня. Чем я, кстати, страшно гордился. Оно и понятно, такую дистанцию отработать в полную силу «дорогого стоит».

И как-то в этот день у нас сразу все пошло не по плану. Видно, темп мы с сыном тренера задали на старте слишком большой, и Толстов «загрустил»: вперед выходил совсем на «чуть-чуть», а потом и вовсе отстал. Иванова теперь «терять» нельзя ни в коем случае. А сзади нас катил арендованный тренером автобус, в котором имелись запасные велосипеды для гонщиков и …полный состав нашей женской команды. Девчата гонку к этому времени закончили, заняв почетное 2-е место, и хотели морально поддержать «родную» мужскую команду. В автобусе же находился и Козин – старший, почти сорвавший голос из-за нас, и даже мат, обычно очень изощренный, стал непривычно повторяться. Ему казалось, что мы все делаем, не так и впереди ожидает нас только позор проигрыша извечным конкурентам «химикам». Впрочем, таковыми они стали после какого-то скандала нашего тренера и наставника конкурентов. Честно сказать, причины мы, рядовые спортсмены, конечно же, не знали. Наверное, спорили кто из них круче, в подготовке подопечных в данном виде спорта.

Как назло, заморосил противный дождь, а после разворота – рванул встречный ветер. Форма промокла насквозь. Состояла она из специальных ботинок, которые намертво крепились к педалям, шерстяных вело трусов по колено, и шелковой облегающей майки с коротким рукавом. Мокрые вело трусы почему-то стали съезжать вниз и чтобы не шокировать девчонок интимной частью тела, я постоянно их подтягивал рукой, теряя драгоценные секунды и вводя тренера в крайнюю ярость. Выслушав сквозь шум ветра все, что Игорь Николаевич думал про мою заднюю часть организма, я с силой рванул штаны вверх, и они… треснули. О, ужас! Сзади девчонкам стало видно то, что я бы им по своей воле никогда не показал. Однако куда мне с дороги-то деваться и как на ней спрятаться хотя бы частично?

Начав с остервенением крутить педали, я из всех сил пытался оторваться от злосчастного автобуса, чем совсем добил Иванова, который и без того ехал на последнем дыхании. К тому же один из контролеров крикнул, что мы проигрываем конкурентам- землякам, сорок секунд. Дальше работать стали вдвоем, Валера «отдыхал» за нашими спинами, постоянно норовя отстать. Тренер издавал какие-то хриплые звуки, но разобрать то, что он пытался до нас донести, оказалось невозможно. Наконец впереди показались люди с секундомерами в руках, и время стало нашим главным врагом…Экономить силы нет никакого смысла. На финише я вышел вперед, выкладываясь на все сто процентов, однако при этом четко слышал, как через громкоговоритель помощник судьи объявляет: «Финиширует команда голож…», – затем следует пауза, и – «извините, команда текстильного института из города Иваново».

Соскочив с велосипеда, первым делом я надел трико и скрылся в перелеске, где, кстати сказать, стояли бочки с бесплатным квасом – об этом позаботились местные власти. Правда, тренер нам запретил даже глядеть в ту сторону, так как мы «…бездарные, тупые «чайники», которых он разгонит, как только вернемся домой». Мы сидели молча, виновато опустив головы, хотя и отдали гонке все свои силы. Тем временем к финишной черте приближалась команда химико-технологического института, наши земляки и главные конкуренты. Тренер побежал узнать, сколько мы им проиграли. И вдруг …он остановился, достал из автобуса трехлитровый бидон, сам наполнил его квасом и с улыбкой, как ни в чем, ни бывало, принес его нам. Оказалось, в итоге мы выиграли у «химиков» целых четыре(!) минуты, а в общем зачете заняли седьмое место, что совсем не плохо для соревнований такого уровня!

…Когда припоминаются тяжелые физически и обидные в плане несправедливости моменты, легче сидится даже в карцере. «Пройдет и это, пройдет, переживу» – такие мысли появлялись в голове. Они вселяли надежду. В соседнем карцере какой-то придурок заорал во всю глотку песню, фальшивя так, что даже я со своими ушами, на которые «медведь наступил» почуял это. В дальнейшем окажется, его подселили ко мне поближе специально, чтобы вывести нервную систему из равновесия.

– Слышь, «дурилка картонная», прекрати орать! – попытался я вразумить соседа.

–Я в своей «хате» что хочу, то и делаю, – послышалось в ответ.

Душераздирающий концерт продолжился и после отбоя и замечания сотрудники почему-то не делали. «Не ровно живем», – подумал я, – на меня бы у них управа нашлась в виде дополнительного срока пребывания в карцере». А потом как-то батюшка при моем очередном визите к нему сказал: « Не ищи справедливости на Земле. Ее здесь просто нет, она только на Небе». Может он и прав…

…Был весьма курьезный случай в городе Таганроге. Выступали мы там от Ивановской области тремя командами – мужской, женской и юношеской. Причем общий зачет шел по результату всех трех команд. Один из участников – «юноша» по фамилии Гришанков, в общем-то, бестолковый как спортсмен, но безвредный и крайне наивный пацан. Да и «юношей» – то он являлся не настоящим, в том смысле, что ему в спортивных документах тренером умышленно занижен возраст, чтобы он мог выступать именно в этой категории. Мы с Козиным – младшим решили настроить его на гонку. Воодушевить, внушить веру в свои силы, а заодно и подшутить.

–Гришанков, ты самый старший среди участников, ты сильнее их всех и должен выиграть, – сказал Володя.

– Гляди, трасса с горы в гору – ровного места нет, а ты на горах всегда отличался, ты – горный король, – поддержал я товарища.

И это правда, только суть – то в том, что опытные велосипедисты всегда при подъеме в гору экономили силы, прячась за спинами других гонщиков, и старались держаться сзади. Это в том случае, если гонка групповая, то есть ехали все вместе человек шестьдесят, и каждый норовил обхитрить друг друга и выиграть на финише. После взятия горы силы у всех обычно на исходе, а кто все же их сберег, старался рвануть вперед и оторваться от основной группы, уйти в отрыв. Вот поэтому бестолковый «горный король» при подъеме в гору всегда оказывался впереди, однако затем резко отставал. Делиться тактическими хитростями велосипедисты не любят, даже со своими «союзниками».

А мы Саню, так его звали, продолжали раззадоривать на рывок. И наконец, он поверил нам и произнес:

–Точно, я и сам замечал, что в гору у меня здорово получается. Я выиграю эту гонку.

После такого ответа мы оставили Гришанкова в покое, хихикая в душе над его наивностью. После того, как мужская и женская команды свою гонку закончили, стоим у финиша и болеем за юношей. Естественно, только за тех, кто с нашей области. Всего спортсменов юношеского возраста тогда набралось человек восемьдесят, не меньше. На улице жара, свыше тридцати градусов, местами асфальт даже плавился. Мы-то на себе уже испытали все прелести тяжелых соревнований. Как бы то ни было они подходили к концу…

К финишу приближалась оторвавшаяся от пелетона пятерка лидеров, отчаянно стараясь, выиграть друг у друга сантиметры дороги и прийти первым. Но… Гришанкова среди лидеров нет! Правда, мы и не удивились, откуда ему взяться среди сильнейших гонщиков, хоть и юного возраста? Следом, примерно через минуту, стала приближаться группа велосипедистов, где – то из двадцати человек. Но и среди них мы не увидели нашего члена команды. Минуты еще через две финишировала основная группа, но… «горный король» и в нее не попал. «Неужели заблудился?», – подумал я с иронией. Время неумолимо тикало… Оставалось еще три минуты, для того, чтобы областная команда получила зачет. Если нет, то все наши труды напрасны. Прошло еще сто двадцать секунд… и мы, наконец, увидели двух гонщиков, которые, тем не менее, в нужное время вписывались. Среди них – Гришанков. Ну и ехали бы «чайники» спокойно, так ведь нет – надо выяснить, кто среди бездарных самый бездарный! Кстати, «чайниками» в велоспорте называли тех, кто, мягко говоря, показывал не очень хорошие результаты на соревнованиях. Между тем оба спортсмена из последних сил рвались к заветной черте. Велосипеды шли параллельно друг другу, и педаль одного попала в колесо другого. Оба естественно упали, резиновые трубки-камеры слетели с колес, ехать оказалось невозможно. Гришанков без своего двухколесного коня бежал к финишу, чуть прихрамывая, однако пересек черту первым. А по правилам соревнований при этом, спортсмен должен быть с велосипедом! …Саня заковылял обратно. Он поднял на плечо своего побитого «коня» и… все-таки уложился в отпущенное для зачета время! Животы болели от смеха, а вот от прозвища «Горный козел» Гришанков с той поры так и не «отмылся»…

Вспомнился мне еще один интересный персонаж в велосипедной секции – Вадим Бреславский, высокий, худощавый, молодой человек со светлыми волосами на голове. Как спортсмен он никакосовый, напоминающий чем-то вышеупомянутого Гришанкова, однако обладающий довольно высоким интеллектом. Он, так же как и я увлекался игрой в шахматы. При этом не знал ни одного общепринятого дебюта, поэтому делал весьма нестандартные ходы, но неизменно у меня выигрывал, несмотря на то, что я обдумывал каждый ход, старался, как мог. Ему бы всерьез не велосипедом заниматься, а этой интеллектуальной игрой, возможно, достиг бы определенных высот. Примечателен он и тем, что любил рассказывать анекдоты, постоянно забывая их концовку. Вместо этого он говорил после небольшой паузы:

–А дальше там что-то смешное-смешное идет…

А однажды мы, два бедных студента, передвигались по городу на трамвае… «зайцами», экономили на билетах и оба прекрасно об этом знали. Как-то раз за разговором не заметили вошедших в салон контролеров, двух строгих женщин среднего возраста. К первому они подошли к Бреславскому и потребовали показать проездной билет. Он не придумал ничего лучшего, как повернуться ко мне и, назвав меня по фамилии потребовать:

–Где наши билеты? Предъяви их контролерам!

Чем кончилась эта история, не помню, но очевидно одно – нас оставили в живых и даже не отчислили из института…

Бывали в велосипедном спорте и такие моменты, когда соревнования превращались не в борьбу спортсменов между собой, а в достижение какой-то общей цели. Тренируясь второй год, имея уже первый взрослый разряд, я чувствовал в себе силы добиться большего. Да и не только я, Володя Козин, а если учесть всех спортсменов областного центра, то еще человек пять вполне заслуживали более высокой оценки, чем «первый взрослый»… Однако чтобы выполнить норму кандидата в мастера спорта, необходим соответствующий уровень соревнований, а главное – судья республиканской категории. Таковых в «городе невест», увы, не водилось… Надежды на счастливый случай мы не теряли. И однажды тренер сообщил, что по специальному приглашению спортивного комитета города Иваново приедет судья соответствующей категории, и мы сможем попытаться выполнить норму кандидата в мастера спорта СССР. Для этого даже придумали внеплановые соревнования – не помню, как их тогда назвали, но пригласили участвовать спортсменов-любителей велоспорта со всей области. Надеяться на «госпожу удачу» в такой ситуации просто глупо, и… все сильные велосипедисты вступили в сговор между собой. Мы решили не хитрить друг перед другом, а работать как одна команда, увеличив таким способом шансы получить заветное почетное звание. Посильнее в Иванове считалось человек восемь, причем из разных учебных заведений города, и в обычной ситуации все являлись непримиримыми соперниками. Но не в данном случае…

Наступил ответственный день, и мы, как договорились, ввосьмером повели гонку. Скорость развили приличную, однако за нами не отставал «хвост» еще из примерно девяти человек. За впереди движущейся «стеной» велосипедистов передвигаться много легче, чем лидерам, а поработать на общий результат они явно не желали и не рвались вперед. На развороте кто – то из контролеров крикнул, что нам не хватает секунд сорока до контрольного времени. Мы добавили скорости, благо силы позволяли, тем более что к финишу предстояло ехать уже по ветру. Сильно, конечно, хотелось «скинуть с колеса» навязчивых «пассажиров», а им, видимо, так же сильно хотелось стать кандидатами в мастера спорта СССР. Можно сказать на халяву… На подъезде к финишу, уже не оставалось сил. Но есть такое понятие «надо», и именно оно заставляло отдавать даже то, чего уже нет. Как я описывал ранее, у каждого велосипедиста есть своя длина дистанции, которую он может отработать на «полную». Обычно это триста – четыреста метров. А у меня- то целых шесть сот! Вижу – осталось примерно такое расстояние до финишной черты. Я сдвигаюсь в левую сторону от гонщиков из группы лидеров и включаю все, что мог – и максимальную скорость, и силу, точнее ее жалкие остатки. Пришел вторым с результатом два часа девятнадцать минут двадцать секунд. Сын тренера Владимир, как обычно «приклеившись» ко мне сзади, когда я начал отрыв от пелетона, на самой финишной черте буквально вырвал у меня пару сантиметров. В итоге мы с ним имели даже несколько «лишних» минут для исполнения заветной мечты!

…Обдумывая этот эпизод из своей жизни, я сделал вывод, да и память подсказывала, что нужного результата можно добиться, только работая сообща как единая команда. Да,… странно устроена жизнь – сижу, как поет Трофим «на нарах, как король на именинах» и вспоминаю занятия спортом. При этом постоянно возвращаюсь к текущей и очень непростой ситуации. Как будь-то, ищу поддержки в прошлом, для преодоления препятствий в настоящем. Однако надо подумать, как на суде заставить «работать» на полную мощность всех друзей по несчастью. В одиночку мне однозначно не потянуть, да и им за моей спиной не отсидеться. А ставки страшно высоки…

После этих соревнований наметился еще какой-то уже плановый городской турнир. А в команду энергетического института пришел готовый кандидат в мастера спорта по моему любимому виду спорта из города Сочи. Он расспрашивал своих товарищей по команде, кто ему может в Иванове составить конкуренцию и просил их показать со стороны. Среди прочих, показали и меня… Что – то ему во мне не понравилось, и он произнес приговор:

–Я его сегодня завалю!

Это означало намерение оказаться передо мной во время гонки и специально чуть вильнуть велосипедом, чтобы его заднее колесо повернуло мое переднее в сторону. Обычно это кончалось падением того, кто находился сзади. Однако меня члены его, же команды предупредили о готовящемся «покушении». Причем просто так «по дружбе», ведь все мы не первый раз соревновались, знали друг друга, уважали.

Гонка предстояла групповая, ехали вместе, человек тридцать. Трасса выбрана судейской командой на Писцово, по сути, в сторону Ярославля. В те времена можно сказать, трасса новая – не разбитая. На улице обычное лето средней полосы России – плюс двадцать пять, редкие облака на небе, теплый ветерок в лицо. Стартанули… Нового велосипедиста я из поля зрения не выпускал ни на минуту. В какой-то момент он оказался сзади меня, переднее колесо его велосипеда терлось об мое заднее. И… я умышленно вильнул чуть в сторону вправо. Сзади послышался характерный для падающего велосипедиста звук… «Что ж, – подумалось мне. – Не рой яму другому». На финише новичок стоял слегка поцарапанный, но ко мне для выяснения отношений подойти не решился. Видно все понял сам. Кстати, впоследствии он призовых мест в новом для себя городе так ни разу и не занял.

А бросил я занятие велосипедным спортом по причине конфликта с тренером и его сыном. Обычно на соревнованиях Владимир Козин, зная длину моего финиша, использовал меня в качестве «локомотива». Его возможности держать максимальную скорость были вполовину короче моих, хотя работая на команду, он мог «протащить» ее те же шестьсот метров. Владимир прекрасно знал все свои плюсы и минусы. «Отдохнув» за моей спиной, он выныривал как раз на своем любимом отрезке, а я почти всегда в итоге оказывался на финише лишь вторым. Такой расклад мне порядком надоел, и я предупредил его:

–На первенстве области не позволю тебе меня использовать. Если не хочешь завалиться на обочину, за мной не приклеивайся.

Правда, этому разговору предшествовал какой-то не запомнившийся конфликт между нами. Он все понял и ничего не ответил…

Наступил первый день самых ответственных в году соревнований – индивидуальная гонка на двадцать пять километров. «Ответственных» – потому что первенство Ивановской области! На улице толи конец августа, толи начало сентября, но погода великолепная. Двадцать три по Цельсию, ветерок умеренный, чуть боковой. У меня прекрасное самочувствие и настроение. Трасса на Писцово – Ярославль хорошо знакома, с обеих сторон укрыта от ветров смешанными лесами. В общем, – жми на педали, любуйся природой, сил не жалей. Первым стартовал неоднократный чемпион области Николай Ягодкин из энергетического института, через пару минут – я. Постепенно приближаюсь к лидеру – сегодня я сильнее. Однако после разворота увидел своими глазами, как тот держится рукой за мотоцикл тренера, который всегда сопровождал своего любимца. Используя двигатель внутреннего сгорания, конечно, развиваешь большую скорость. К тому же абсолютно не затрачивая энергии мышц. Ничего себе! Финишировав, я узнал, что «проиграл» Николаю всего двенадцать секунд. При этом использовал только силу своих тренированных и довольно мощных ног. Обидно, конечно. Пошел к «победителю», но не поздравлять, а убедить честно признаться в своем мошенничестве. На мои обоснованные претензии он ответил:

–Если я признаюсь в том, как я выиграл, то всю команду снимут с соревнований, а ведь мои товарищи не виноваты…

«Удар ниже пояса»… Из солидарности с ребятами пришлось мне хранить его тайну, но на сердце, как ни крути, осталась обида. Грело душу лишь сознание того, что командные гонки мы у всех выиграли достаточно легко. Наступил третий день соревнований, на этот раз – групповая гонка, с личным зачетом. Чемпионом области станет тот, кто во всех видах состязаний наберет максимальное количество очков. Володя Козин все-таки «совету» моему внял. При приближении к финишу за мной не пристроился, в итоге я оказался первым, он – …пятым. Ну, а команда института в общем зачете стала лишь второй, после химико-технологического института…

Как Козин – старший кричал на меня, обзывая эгоистом, как кричал… И это несмотря на то, что я уже являлся законным чемпионом Ивановской области! Не выдержал, нагрубил в ответ, чего ранее себе никогда не позволял. Наша ссора закончилась моим обещанием «повесить велосипед на гвоздь» и больше в руки его никогда не брать. Слово свое я сдержал несмотря на то, что спортивная карьера на тот момент была в самом разгаре. Потом сильно жалел о скоропалительном решении, но остался верным своему зароку. В дальнейшем меня неоднократно уговаривали вернуться в спорт – и тренер, и даже декан, мол, по учебе поблажки получишь, но я остался непреклонен.

…Много свободного времени у узника в холодном карцере, очень много. Успеваешь не только вспомнить в мелких деталях каждый свой поступок, но и оценить его… Вот Ягодкина не выдал судейскому комитету, ради ребят из энергоинститута и поступил вроде правильно, а ради своей родной команды не позволил, можно сказать другу, проехать на мне, как на глупом коне. Но как к этому относиться? Вроде как личный интерес поставил выше коллективного – верно ли это? С другой стороны, в групповой гонке каждый сам за себя, и я никому другому не позволил бы себя так эксплуатировать, скинул бы с колеса на обочину. Почему Козин долгое время бесцеремонно пользовался тем, что он – мой друг и товарищ по команде? Не на все вопросы от своей совести получал однозначные ответы, далеко не на все, даже спустя много лет…