Место, где я чувствую себя живой

Реджинальд, осознав, что ситуация становится критической, тоже поспешил найти укрытие. В воздухе повисла тяжёлая тишина, лишь тяжёлое дыхание да стук сердца нарушали её.

В этот момент монстр издал ужасающий вопль, такой пронзительный, что стены и скалы вокруг задрожали, начали трескаться и рушиться. Камни с грохотом осыпались, пыль взметнулась в воздух, затмевая всё вокруг. Молох почувствовал, как холодный пот выступил у него на лбу, стекая по вискам.

Майя, ничего не понимая, повернулась к нему. В её глазах плескалось волнение.

– Молох, что происходит?!

Он взглянул на неё всего на миг, но тут же отвёл глаза. В его зрачках Майя успела заметить что‑то: раздражение, что почти перешло в ярость.

– Упырь слишком быстрый.

Процедил Молох сквозь стиснутые зубы.

– Я не могу по нему попасть. У него нет слабых мест. Даже проткнутое сердце его не убьёт.

Он резко сжал кулак, впиваясь пальцами в лоб, второй рукой до боли вцепился в ткань на бедре. В его движениях читалась бессильная ярость.

– Эта мерзость уже эволюционировала до магических способностей! А те мерзавцы-рыцари не смогли справиться даже с менее сильными. Просто перекинули проблему на меня! Когда вернёмся, я отрежу руки каждому!!

Его гнев был понятен Майе: Молох не терпел, когда на него сваливали чужую работу, а своих обязанностей у него и без того хватало.

Майя осторожно положила ладони на его сжатый кулак. Пальцы у неё были ледяными, но прикосновение вышло тёплым, почти утешающим. Она понимала, что все сейчас на нервах. Даже Молох, который всегда казался ей непоколебимым, едва сдерживал бурю внутри.

Почувствовав её прикосновение, Молох замер. Дыхание на миг сбилось, а кулак, ещё секунду назад твёрдый как камень, слегка дрогнул. Майя приподняла уголки губ – не в улыбке, а в робкой попытке обрести уверенность. Голос её прозвучал тихо, почти шёпотом, но в нём была такая искренность, что, казалось, даже стены притихли:

– Ну ничего… Ты что‑нибудь придумаешь, правда?

Молох медленно повернул голову. Его взгляд встретился с её глазами, и в этот момент Майя увидела то, чего никогда раньше не замечала: в его зрачках плескался ужас. Она знала, что лучшее решение сейчас будет поддержать его. Майя улыбалась ему, стараясь так успокоить. Но сработало это как обратный эффект… Но прежде чем она успела осознать это, его лицо исказилось от боли. Не физической, а душевной. И в тот же миг он схватил её за руку, резко поднялся и… швырнул в сторону обрыва.

Последнее, что она увидела, его глаза. Бездонные, холодные, будто две чёрные дыры. В них не было ни сожаления, ни колебаний. Только ледяная решимость. Удивление в её глазах мгновенно сменилось отчаянием. Время растянулось в бесконечность.

Мысли путались, как нити в разорванном полотне: «За что?.. За что он так со мной? Почему все вокруг хотят либо убить меня, либо использовать?!»

Слёзы навернулись на глаза, обжигая веки. Майя почувствовала, как тело теряет опору, как земля уходит из‑под ног. В этот миг она заметила, что выражение лица Молоха изменилось. Но волосы, словно тёмный занавес, закрыли обзор, и она не успела разглядеть до конца.

Падение казалось вечностью. Ветер свистел в ушах пронзительным воем, а сердце билось так бешено, что, казалось, вот‑вот разорвёт грудную клетку.

С жестоким ударом она столкнулась с землёй. Тут же раздался омерзительный хруст – сломалась рука. Боль обожгла до самых костей, и крик девочки, полный ужаса и боли, разорвал тишину.

Монстр замер, затем резко повернул голову. Он услышал. Его ноздри затрепетали, учуяв страх. В одно мгновение тварь ринулась к Майе. Когти скрежетали по камням, глаза пылали безумным огнём.

Не в силах пошевелиться, Майя смотрела, как чудовище приближается. Подойдя вплотную, монстр широко раскинул пасть, обнажив острые, словно бритвы, клыки. Он приготовился вонзить их в её плоть.

В этот миг сверху раздался оглушительный грохот. Молох разрушил скалу, за которой они прятались. Массивные камни с рёвом полетели вниз прямо на монстра и Майю.

И тут она поняла: Молох решил похоронить её под камнями вместе с чудовищем.

Однако в считанные секунды Реджинальд хватает Майю. Они проскользили по полу, перевернулись, и он, тяжело дыша, опустился на колено, прижимая Майю к себе. Его пальцы впились в её плечи, не грубо, а отчаянно, словно он боялся отпустить её даже на миг.

В ушах слышен лишь биение собственного сердца. Майя подняла взгляд. В глазах Реджи был ужас – не за себя, а за неё. Он молчал, но его прерывистое дыхание, его дрожащие руки говорили больше, чем слова. Казалось, он потратил все силы, чтобы спасти её, и теперь едва держался на ногах.

Она оглянулась. Там, где девочка только что стояла, под грудой камней неподвижно лежало тело чудовища. Камни всё ещё осыпались, создавая зловещий аккомпанемент их молчанию.

Медленно, будто боясь того, что увидит, Майя перевела взгляд вверх. Их глаза встретились. Бездушные, холодные глаза Молоха уставились на неё с пугающим спокойствием. В них больше не было ни тени сомнения, только холодная, расчётливая пустота.

***

Они не обменялись ни словом. Молох молча телепортировал их на поверхность, затем сжёг поместье дотла и перенёс всех в замок, даже не дав Майе попрощаться с хозяевами таверны.

В спальне Реджинальда их уже ждала Нора. Атмосфера мгновенно накалилась, словно воздух пропитался электричеством. Принц резко отвёл Майю в сторону и скомандовал:

– Позови лекаря.

Нора вздрогнула:

– Что у вас…

– СЕЙЧАС ЖЕ!!!

Его крик заставил горничную отшатнуться. Без лишних слов она поклонилась и выбежала за лекарем, оставив троицу в гнетущей тишине.

Реджинальд повернулся к Молоху. Голос принца дрожал от сдерживаемого гнева:

– Зачем ты это сделал?

Молох стоял спиной к ним, неподвижный, как изваяние.

– Зачем ты бросил Майю? Ты использовал её как приманку?!

Реджи почти кричал, но Молох ответил с леденящим спокойствием:

– А какая разница, как и когда она умрёт? Это всё равно произойдёт. Не сегодня, так завтра.

Майя замерла. Три года она жила рядом с ним без ссор, без скандалов. Три года дарила ему тепло и заботу… И вот всё растоптано в один миг.

– Н‑ненавижу…

Прошептала она, но тут же вскипела:

– НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!!

Слёзы брызнули из глаз. Она рванулась прочь, хлопнув дверью комнаты. Молох исчез, не проронив ни слова.

Тот вечер погрузил всех в молчание. Майе наложили гипс на предплечье. Реджинальд, бледный и напряжённый, пригрозил лекарю казнью, если тот осмелится рассказать о девочке хоть одной живой душе.

Майя не смогла уснуть. Всю ночь перед её глазами стояло лицо Молоха – его глаза, пустые и безжизненные, как два чёрных колодца.

На следующий день.

Майя сидела на балконе, глядя на пышную зелень сада. Странно, но она тосковала по снегу, по колючему зимнему ветру… Вспомнив о снеге, она невольно подумала о мальчике с разными глазами.

«Так и не спросила его имя…» – кольнуло сожаление.

Её мысли прервал Реджинальд. Он вошёл несмело, будто боялся нарушить хрупкое равновесие.

– Как ты?

Спросил он, останавливаясь в шаге от неё. Майя подняла загипсованную руку:

– Нормально. Только ничего толком не могу.

Она снова уставилась на сад. Реджинальд помялся, подбирая слова.

– Слушай…

Он глубоко вдохнул.

– Может, сходим на кухню? Печенье испечём.

Майя удивлённо обернулась:

– Зачем?

– Просто…

Он улыбнулся уголками губ.

– Хочу тебя отвлечь.

И Майя пошла. На кухне принц взял дело в свои руки, а Майя помогала, чем могла: мешала тесто, пока он крошил шоколад.

– Когда ты научился печь?

Спросила она, наблюдая, как он ловко орудует ножом.

– Было время, когда мне всё надоело.

Усмехнулся Реджинальд.

– Заставлял Нору учить меня готовить сладости. Она каждый раз ворчала: «Негоже принцу заниматься делами прислуги!»

Майя слабо улыбнулась, но тень печали не сходила с её лица. Реджи подошёл к ней и высыпал шоколад в тесто.

– Почему Молох меня ненавидит?

Вдруг вырвалось у неё. Голос дрогнул.

Реджинальд замер, но вскоре медленно поднял руку и погладил её по голове:

– Он не ненавидит. Он просто… бездушный.

– Но он хотел меня убить!

Вскрикнула Майя, глаза наполнились слезами. Принц отвёл взгляд и потёр затылок, будто сомневаясь. Затем резко сказал:

– Стой здесь.

Он отошёл, что‑то достал и резко развернулся. В следующий миг в Майю полетел нож. Она инстинктивно зажмурилась, но боли не почувствовала. Открыв глаза, она увидела: лезвие зависло в сантиметре от её лица.. Девочка была окружена мерцающей фиолетовой пентаграммой – шестиконечной звездой, усыпанной таинственными символами.

Нож задрожал, рассыпался в пыль. В тот же миг Реджинальд схватился за грудь. Он побледнел и опёрся на стол.

– Кх!

Вырвалось у него.

Пентаграмма исчезла. Реджи выпрямился, глядя на Майю с болью:

– Это защитная магия. Она есть у меня, у моих родителей… и у тебя.

Майя молчала, но в голове бился вопрос: «Что?!»

– Любой, кто намеренно попытается тебя убить, будет уничтожен.

Продолжил Реджи.

– А если выживет – почувствует острую боль в груди. Часто это приводит к разрыву сердца, особенно если человек слаб духом или телом.

– Значит, он… защищал меня?

Прошептала Майя.

– Но почему тогда он так поступил?

Реджинальд покачал головой:

– Не знаю.

Майя сжала кулаки. Если даже Реджи не понимает, значит ответ только у одного человека.

– Я спрошу у него сама!

Решительно заявила она и направилась к башне Молоха.

– Стой!

Крикнул парень, но схватился за грудь.

– Кха!..

Боль сковала его движения. Он не смог сделать и шага вслед за ней.

Майя шла по коридору, и с каждым шагом тревога в груди нарастала, словно тяжёлый ком, сдавливающий дыхание. Но она не останавливалась. Ноги сами несли её вперёд, будто знали: назад пути нет.

Пока она поднималась по лестнице, в голове крутились обрывки мыслей: «Вот почему он так поступил? Может, Реджи не прав… А вдруг Молох поставил на меня защиту не по своей воле? Но если я ему противна, он ведь может прикончить меня прямо здесь, в этой башне… Нет! Я уже в пути, и без ответа не уйду!»

Каждая ступенька винтовой лестницы отзывалась глухим эхом в ушах, а страх и волнение сплетались в тугой узел где‑то в животе. Подойдя к массивной двери башни, она на мгновение замерла. Сердце билось так отчаянно, что, казалось, готово было вырваться из груди. Но она открыла дверь решительно, без колебаний.

Молох сидел в своём кресле, закрыв лицо руками. Услышав скрип двери, он медленно поднял глаза. Их взгляды встретились, и в этот миг время будто остановилось.

Майя сделала несколько шагов вперёд. Ноги дрожали, голос предательски дрогнул, но она заставила себя произнести:

– Ты меня ненавидишь?

Слова прозвучали надтреснуто, едва слышно. Она не хотела плакать, честно пыталась сдержаться, но слёзы уже катились по щекам, оставляя холодные дорожки.

– Что я такого плохого тебе сделала? Почему ты меня бросил?

Голос сорвался, становясь тише, почти шёпотом.

Молох замер. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз мелькнула тень. Он слушал, впитывая каждое слово, каждый всхлип, каждую ноту боли в её голосе.

– Я не понимаю ничего…

Прошептала Майя, и тут же голос дрогнул, срываясь на крик:

– Что я плохого тебе сделала?!

Слёзы хлынули потоком. Она больше не могла сдерживаться. Плечи задрожали, а тело содрогалось от рыданий.

Минутой позже Молох глубоко вздохнул и медленно поднялся. Он подошёл к ней осторожно, будто боялся спугнуть, и нерешительно протянул руку. Его пальцы коснулись её волос сначала робко, затем увереннее, начиная мягко гладить.

– Ты ничего не сделала…

Прошептал он, и в его голосе прозвучала непривычная теплота.

– Ты совершенно ни в чём не виновата…

Эти слова стали последней каплей. Майя всхлипнула, закрыла лицо руками и прижалась к нему, дрожа всем телом. Её плечи содрогались, слёзы капали на его одежду, но она чувствовала, как напряжение постепенно покидает её.

Она не знала, что именно заставило его поступить так жестоко. Не понимала, почему он бросил её на краю обрыва. Но сейчас, в его объятиях, ей было достаточно одного – знать, что он не ненавидит её.

Что‑то внутри неё наконец расслабилось. Слёзы продолжали течь, но теперь они несли не боль, а облегчение, как дождь, смывающий пыль с измученной души.

Молчание окутало их, но оно больше не было холодным. Оно стало тёплым, почти живым. И Майя поняла: даже если она не получит всех ответов, это мгновение стоит того, чтобы его запомнить.

Глава 10: Первый опыт с магией

Майе уже исполнилось четырнадцать. Она устроилась в уютном кресле на балконе, погрузившись в книгу о магических существах этого мира. Тёплые солнечные лучи ласково обнимали её, создавая идеальную атмосферу для чтения.

– Так и читаешь?

Майя вздрогнула. Голос за спиной прозвучал неожиданно. Она повернула голову и увидела Реджинальда. Он стоял, скрестив руки за спиной, с лёгкой ухмылкой на лице. Светлые волосы мягко колыхались на ветру, а тело слегка наклонилось вбок.

– Ты так с голоду умереть можешь.

Возмущённо произнёс принц, вставая напротив неё.

Майя опустила взгляд на стол. Там уже два часа остывал нетронутый обед.

– Ну… Я так увлеклась книгой, что совсем забыла.

Неловко рассмеялась она, слегка опустив голову к плечу.

Реджинальд упёр руку в талию и с напускной строгостью воскликнул:

– Майя, мне так придётся тебя самому кормить!

Она положила книгу на стол и, надув губы, возразила:

– Не нужно меня кормить, я и сама прекрасно справлюсь.

Принц задумчиво подпёр подбородок рукой, его взгляд стал серьёзнее, но в уголках глаз всё ещё плясали озорные искорки.

– А знаешь…

Начал он с хитрой улыбкой, от которой у Майи пробежал холодок по спине.

– Раз уж ты так часто пропускаешь приёмы пищи, возможно, тебя стоит наказать.

Майя мгновенно насторожилась. Она подняла на него взгляд, полный подозрения:

– К чему ты клонишь, Реджинальд?

– Как к чему? Ты уже взрослая.

Он наклонился чуть ближе, глаза блестели шалостью.

– Давай я преподам урок полового созревания!

– …

Майя застыла, глядя на его самодовольную ухмылку. В следующее мгновение она молниеносно вскочила, оттолкнула ногой парня и перевернулась за кресло, после чего с силой толкнула сиденье в принца. Не теряя ни секунды, она бросилась из комнаты, не оглядываясь.

Реджинальд, заливаясь смехом, помчался за ней. Его хохот эхом разносился по коридорам:

– Майя, ты сама накосячила!

– Отстань!!!

Надрывая голос, крикнула Майя. Он преследовал её, словно хищник, играющий со своей добычей. Принц выкрикнул сквозь смех:

– Наказание есть наказание! Отвечаю, тебе должно понравиться!!

– Я тебя не слушаю!!!

Охваченная паникой и смущением, Майя подумала: «Должна признать, он хоть и отбитый, но если бы он не научил меня самообороне, я бы от него же и не сбежала!»

В это время горничные, включая Нору, были заняты своими делами. Помощи ждать не от кого.

«И что делать? Мне даже сейчас Нору-то не найти! Уа!» – мысленно простонала Майя, чувствуя себя загнанной в ловушку.

У неё оставался лишь один человек, способный помочь в этой ситуации. Правда, он мог и прибить её за то, что отвлекает его из-за «глупостей». Но, взвесив все «за» и «против», Майя выбрала меньшее из двух зол и отчаянно выкрикнула:

– МОЛОХ!!!

Маг мгновенно возник за её спиной, преграждая путь принцу. Реджинальд резко остановился прямо перед носом Молоха, словно налетел на невидимую стену. Веселье мгновенно схлынуло с его лица. Он понял, что попал в капкан.

Молох без лишних слов щёлкнул его по лбу и телепортировал прочь, даже не дав и слова сказать.

Осознав, что опасность миновала, Майя рухнула на пол и с облегчением выдохнула:

– Спасена! Ура‑а‑а!

Молох подошёл к ней и слегка пнул по ноге:

– Замерзнешь и заболеешь, если на полу лежать будешь.

Она послушно приподнялась, уселась прямо на пол и улыбнулась ему:

– Спасибо, Молох, что бы я без тебя делала.

– Минет.

Невозмутимо ответил он.

Майя поперхнулась и закашлялась, словно её ударили под дых. Лицо мгновенно вспыхнуло румянцем.

– Ты как будто знаешь, в чём суть произошедшего.

Заметила она. Он пожал плечами, будто это было очевидно:

– Просто предположил.

Майя встала на ноги, стараясь выбросить из головы все двусмысленные мысли, навеянные выходкой принца и мага.

– Гадалка ты чёртова. Скажи лучше, куда ты Реджи отправил?

Молох, опёршись на стену, спокойно ответил:

– Да я особо не думал, куда его отправить.

– Что‑о‑о?!

В панике она схватила его за плечи и начала трясти.

– Так найди его! Вдруг ты его в море кинул купаться с рыбками!!!

Перед глазами промелькнули жуткие образы морских чудовищ из книги, которую она читала сегодня. Майя затрясла мага ещё сильнее, так, что его капюшон слетел, обнажив рога.

– МОЛОХ, ИЩИ БЫСТРЕЕ!!!

– Да успокойся уже! Всё в порядке.

Раздражённо отмахнулся он. Она перестала его трясти и переспросила:

– Точно?

Он нахмурил брови:

– Да. Он на границе империи. Путь обратно знает, не заблудится. Защита на нём есть, так что ничего ему не грозит.

Только после этих слов Майя отцепилась от него. Молох развернулся и направился по коридору:

– Пошли, провожу тебя.

Ребята направились к комнате Майи. По пути она вдруг заговорила:

– Кстати, я тут книгу прочитала про магических существ этого мира…

В её голосе зазвучало явное подозрение.

– И узнала, что зубных фей здесь не существует.

Она пристально взглянула на Молоха. Без капюшона было отлично видно, как забегали его глаза.

– Молох… Куда ты девал мои молочные зубы?!

Он заметно вспотел, лоб покрылся блестящими капельками. Майя не дала ему времени на раздумья:

– Ты их использовал для своих экспериментов?!

Молох мельком взглянул на неё и молча кивнул. Майя содрогнулась, отшатнулась, лицо исказилось от отвращения.

– Фу, какая мерзость! Буэ!!

Она резко ударила его по плечу.

– Скажи хоть, зачем тебе это надо было?

Он задумчиво почесал голову за правым рогом.

– Да я в то время нашёл забавное зелье. Оно должно было превратить человека в червя.

– И что? Получилось?

С напряжением спросила Майя.

– Нет, вообще не получилось.

Раздражённо ответил Молох.

– Даже намёка хоть на что‑то не было!

Внезапно в памяти Майи вспыхнул эпизод восьмилетней давности: тогда Молох дал ей «сок», который оказался ужасно горьким и совсем не похожим на напиток. Лицо её залилось краской, она резко остановилась перед ним, глаза полыхали гневом:

– В смысле, ты хотел превратить меня в червяка?!

«Ой, попал… Тогда продолжим», – мысленно усмехнулся Молох и выложил всё начистоту:

– Ну не получилось же. Только я так и не понял, что было неправильно. Точно знаю, что зуб монстра и ухо дракона были то, что надо, а вот волос проститутки и слюна бомжа… не уверен.

– А‑ась?!

Внутри Майи словно взорвался вулкан ярости. Её глаза вспыхнули, кулаки сжались.

– В СМЫСЛЕ ТЫ МЕНЯ МОНСТРОМ НАЗВАЛ?!

Она обрушила на него град ударов. Молох стоял неподвижно, словно каменная статуя, и спокойно произнёс:

– Ты, наверное, не знала, но химеры считаются монстрами.

Майя продолжала колотить его в грудь, закрыв глаза от ярости.

– Сам ты химера! Чёртов демономаг!!!

Демон вдруг раздражился, глаза метали молнии, голос стал жёстче:

– У меня брать зубы было бы проблематично.

Майя не унималась. Удары сыпались один за другим.

Наконец Молох схватил её за руку, резко остановив избиение. Она распахнула глаза, всё ещё прищуренные от злости. Он шагнул ближе и наклонился. Их лица оказались в близости. Майя могла разглядеть каждую чёрточку: жёсткую линию скул, прищуренный взгляд, едва заметный морщинки.

– Хватит бить меня, химера.

Его голос звучал низко, почти угрожающе.

Сердце Майи забилось чаще – не от страха, а от странного, необъяснимого волнения. Раньше при таком взгляде она бежала без оглядки, но сейчас в его глазах не было открытой угрозы, и это пугало ещё больше.

Гортанно прорычав, она схватила его за рога. Пальцы впились в твёрдую поверхность, она яростно затрясла его:

– Ты сейчас сам выглядишь так, будто сделаешь из меня боксёрскую грушу!

Молох резко сжал её руки в железных тисках, голос прогремел:

– Не трогай мои рога!!!

***

Вечером того же дня Майя уютно устроилась на мягкой софе, погрузившись в чтение книги. Тишину нарушил скрип двери. В комнату вошла Нора с сервировочным столиком. На нём дымился ужин и стояла корзинка с ароматным печеньем. Служанка аккуратно поставила тарелку и чашку перед девушкой.

Майя едва заметила угощение, пока её взгляд был прикован к страницам. Но стоило ей увидеть печенье, как книга полетела в сторону. Девушка молниеносно схватила корзинку и подняла её над головой… И тут же вскрикнула: корзинку у неё выхватил появившийся за софой Молох.

– Блин!

Выдохнула Майя, признавая поражение.

– Я думала, ты опять спереди появишься.

Она обернулась и увидела, как Молох с невозмутимым видом уплетает печенье. Он неспешно обошёл софу и уселся рядом.

– Вот у тебя ужин стоит, его ешь.

Бросил он, держа корзинку на весу.

Она раз за разом резко тянулась к печеньям, но всё напрасно. Молох держал корзину в воздухе. Он посмотрел на Майю с победной улыбкой и произнёс:

– Что? Не получается, да?

Девушка недовольно засопела, но не сдавалась. Наблюдавшая за этой сценой Нора не выдержала:

– Вам столько лет, а ведёте себя как маленькие дети – и первый, и второй!

Она шагнула к корзинке и спокойно взяла пару печенек. Молох уставился на неё, словно на предательницу. Майя же расцвела в улыбке, когда ей подали вкусняшки:

– Спасибо, Норочка!

Наконец Молох опустил корзинку, устроился поудобнее, скрестив ноги, и продолжил трапезу. Майя, сунув в рот печенье, повернулась к нему:

– Молоф, обучи меня махии.

– Софсем с катуфек слетела?

Ответил ей Молох, как она, с набитым ртом. Нора подошла к ним сзади и дала подзатыльника.

– Не разговаривайте с хомячьими щеками, а то отберу печенье.

Она переместилась к сервировочному столу, достала отчёты и устроилась на софе напротив Майи, погрузившись в чтение. Майя потёрла затылок и продолжила разговор:

– Что сразу с катушек слетела? Я же умею порталы открывать, значит, должна уметь ещё что‑нибудь.

Молох фыркнул:

– Пф! Ты когда в последний раз открывала портал?

Бьëт по сердцу жёсткой реальностью. Но Майя не теряет надежды!

– Н‑ну, не помню… Но я умею же это делать!

– Ах, вот как…

Он поставил корзинку на стол, медленно развернулся к ней и, положив руку на спинку софы, опёрся головой о ладонь. А затем маг спокойным голосом протянул:

– Ты хоть знаешь, как их открывать?

Ай!

– Может, это была мимолётная способность? Иногда такое происходит.

Уй!! Майя почувствовала, как её уверенность тает.

– Да и то сомневаюсь, что ты вообще ещё что‑то можешь, кроме этих маленьких порталов.

Кха!!! По всем фронтам отправил Майю в нокаут.

Она поднялась, её стремление никуда не ушло, даже после всех слов.